mangupli

Michael (Гид в Израиле)

 
 

Подходит к концу месяц Ав. Чем бы его проводить? Давайте- ка по-еврейски, рассказом о нем. Разумеется, первое, связанное с ним, что приходит в голову - это 9 ава, день поста и скорби по разрушенным Первому и Второму Храмам. На этот месяц приходятся и дни разрушений уже нашей эпохи: 15 августа 2005 г. – начало разрушения поселений Гуш Катифа, 14 августа - начало резни евреев в Хевроне в 1929 г. А что же было ДО? До горящего Храма? На этот месяц приходился один из самых светлых праздников, который сейчас празднуют в Ту Би Ав (15 ава). Традицией он был привязан к древнейшему празднику упомянутому в книге Судей - חג בשילה «Хаг бе- Шило» ( יֹּאמְרוּ הִנֵּה חַג-יְהוָה בְּשִׁלוֹ מִיָּמִים יָמִימָה (Суд. 20, 19), дням танцев девушек в виноградниках в период сбора винограда. Своего рода Дионисиям. Праздник в Шило - в городе, где впервые обрела пристанище Скиния Завета. Сегодня для светского населения Израиля этот день стал эдаким аналогом Дня влюбленных, с выпивкой и ночными танцами-обжиманцами на берегу моря или Киннерета. А месяц-то был месяцем винограда и молодого забродившего «тироша», аналога грузинского «маджари», того самого напитка, что веселит сердце человека и ослабляет устойчивость его ног. Виноград и Израиль. Есть ли в еврейской традиции что-либо более постоянное, чем это сравнение? Нам очень трудно адекватно воспринимать то, что видели и переживали люди прошлого. Цепочка ассоциаций, связанных с каждым образом, действием, с услышанным словом или прочитанной строкой, может быть даже со вкусом или запахом – все это было иным. Но все-таки мы можем попытаться «от головы» войти в их мир. Ну что же - поговорим о винограде. 
Еще Давид, говоря в Псалмах об Исходе, сравнивает его с пересадкой винограда из плохого в хорошее место (80:9-10).
Из Египта перенес Ты виноградную лозу, выгнал народы и посадил ее;
очистил для нее место, и утвердил корни ее, и она наполнила землю.
גֶּפֶן, מִמִּצְרַיִם תַּסִּיעַ תְּגָרֵשׁ גּוֹיִם וַתִּטָּעֶהָ
פִּנִּיתָ לְפָנֶיהָ; וַתַּשְׁרֵשׁ שָׁרָשֶׁיהָ וַתְּמַלֵּא-אָרֶץ.

Древний Египет был, скорее, «пивной страной». К примеру, именно пивом напоили жуткую яростную богиню Сехмет, чтобы ее успокоить.
В эпоху расселения колен на территории Ханаана центром формирования будущей нации станут удобные для виноградарства и виноделия горные районы, не заселенные жителями приморья «пивопийцами»-филистимлянами – Центральная Гора ( линия Хеврон – Бейт Лехем – Шхем). 

Помню, как, гуляя по горам Шомрона, в двух шагах от дома, все время натыкался на древние гатот (площадки для давления винограда) – непередаваемое ощущение «Библии под ногами», переплетения прошлого и настоящего, ощущение ПРОДОЛЖЕНИЯ, часть которого - ты сам. Само распространение народа и его укоренение на своей земле сравнивалось в ТАНАХе, в терминах виноградарства, с появлением отростков от посаженных лоз, с разрастанием тенистого полога листвы.
Горы покрылись тенью ее (лозы), и ветви ее как кедры Божии;
она пустила ветви свои до моря и отрасли свои до реки (80, 11-12)
כָּסּוּ הָרִים צִלָּהּ וַעֲנָפֶיהָ אַרְזֵי-אֵל תְּשַׁלַּח קְצִירֶהָ עַד-יָם
А еще именно виноград (гораздо больше, чем олива) был символом упрямства, упорства «жестоковыйного народа». Его корни (как, впрочем, и корни инжира) могли раскалывать подземные известковые камни, постепенно пробираясь метров до 20 вглубь в поисках воды. Это не удар посохом Моше по скале в пустыне, не надежда на чудо. И не обжаренный наспех на углях чужой ячмень, снятый в Песах воинами Иехошуа бин Нуна с ханаанских полей у Иерихона. Здесь, на Земле Израиля, все уже иное. Это – террасные поля (до 80 процентов площади склонов вокруг Иерусалима!), оштукатуренные водяные ямы, упорная муравьиная работа поколений по очистке террас и полей от камней. Интересно, что в мидрашах само завоевание языческого Ханаана толковалось как «силук» - очистка земли от камней, имея в виду языческие народы.
אין נוטעין אותה במקום טרשים גדולין אלא בולשין אותה מתחתיה ואח"כ נוטעין אותה כך "תגרש גוים ותטעיה" מה הגפן הזו כל שאתה מפנה תחתיה הרי היא משובחת כך הם ישראל פנית לפניהם כל מלך ואח"כ "ותשרש שרשיה ותמלא הארץ" (Ваикра раба 32, 2)

Не случайно всякого рода погромы воспринимались как пожар в виноградниках. И так же, как обрезанные на зиму лозы зацветали весной, восстанавливался после таких пожаров «виноградник Израиля». Надежда не возрождение Царства тоже связывается с темой восстановления павшей «суккат Давид» סוכת דוד .

Не удивлюсь, если прямым смыслом той самой «сукки мира», которую раскинет Г-дь над своим народом, была природная сукка виноградной поросли возле дома еврейского крестьянина. Ведь, если она успела вырасти, значит был мир, и под ней (добавим еще широкие листья фигового дерева) можно будет во времена Машиаха, как обещал Исайя, вкушать плоды того и другого. А может быть и винцо попивать, охладив кувшин в водяной яме. Да и «Виноградарю на небесах» ох как нелегко пришлось со своим любимым виноградником! Уж больно непослушными были саженцы, уж больно сложна была земля для ее подготовки к будущему урожаю... И «методы агротехники» Ему порой приходилось выбирать весьма радикальные, вроде как в пору подсечного земледелия. 
И о том, что виноградник нужно охранять, наши предки тоже не забывали: все горы покрыты развалинами מגדלי שדה мигдалей саде (сторожевых башенок). Их сейчас иногда называют неправильно – שומרות«шомерот». Это слово, скорее, обозначает тех, кто там сторожит. Помните куда поставили братья Шуламит? 
שָׂמֻנִי נֹטֵרָה אֶת הַכְּרָמִים כַּרְמִי שֶׁלִּי לֹא נָטָרְתִּי (ПП 1,2)
«...поставили меня стеречь виноградники, своего виноградника я не устерегла» 
Мы даже знаем, сколько получал наемный сторож (видимо на нем решили сэкономить в данном случае) – примерно 17% от урожая: « Тысяча - тебе, Шеломо, а двести - стерегущим плоды его...» (ПП 8, 12).
Правда из Шуламит сторож получился неудачный. Служившие в армии тут меня наверное поддержат: девушки на шин-гимель (КПП на воротах) не к добру.
На всякий случай, в древности подстраховались более надежным сторожем 
הִנֵּה לֹא יָנוּם וְלֹא יִישָׁן שׁוֹמֵר יִשְׂרָאֵל. (Пс. 121, 4) «Не спит и не дремлет Страж Израилев». Мидраш Ваикра Раба (36, 2) рисует нам более, чем яркую картину: сторож, стоящий на крыше башни среди виноградника – и Творец , сторожащий на небесах: ...מה גפן זו השומר שלה עומד למעלה כך ישראל השומר שלהם למעלה שנאמר "הנה לא ינום ולא יישן שומר ישראל" 

Виноград растили по-разному. В Мишне (Пеа, 7, 8) упомянут עריס «арис» – высокий виноград, создающий тень, до гроздей которого трудно дотянуться, и רוגלית «роглит» – тот, что возле самой земли. На Санторине я и в наши дни видел лежащие прямо на земле лозы – говорят, что так получается самый сладкий виноград для лучшего вина. Ассоциаций тут порождалась уйма. Мидраш Ваикра говорит о низенькой лозе, которая все-таки умудряется, уцепившись за горделивые деревья, стать равной им. 
מה הגפן הזו נמוכה מכל האילנות ושולטת בכל האילנות כך הם ישראל נראים כאלו שפלים בעולם הזה אבל לעתיד לבא הן עתידין לירש מסוף העולם ועד סופו

Иногда для формирования лоз использовали сушняк - с тросиками и рогульками было туговато . Как тут не вспомнить (в том же мидраше) и о том, что давно умершие предки-праотцы, подобно сухим деревцам, являются «подпоркой» для молодой лозы - потомков: מה גפן זה נשענת ע"ג עצים יבשים והיא לחה כך ישראל נשענין בזכות אבותם אף על פי שהן ישנין הה"ד "וְזָכַרְתִּי אֶת בְּרִיתִי יַעֲקוֹב":
Интересно, что в разъяснениях к מצות שכיחה «мицват шехиха» (обязанности оставить беднякам «забытое» в поле или саду) хозяину виноградника косвенно рекомендуется при сборе винограда не жадничать и не хватать то, до чего не дотянешься, а так же то, что где-то там под ногами. Пусть достанется беднякам. 
אֵיזֶה הִיא שִׁכְחָה בֶּעָרִיס?
כָּל שֶׁאֵינוֹ יָכוֹל לִפְשֹׁט אֶת יָדוֹ וְלִטְּלָהּ.
וּבָרוֹגְלִיּוֹת, מִשֶּׁיַּעֲבֹר הֵימֶנָּה:
(פאה 7, 8)

Да и сам процесс получения вина, где давленный, расплющенный грязными ногами виноград (казалось бы, полный кирдык всему!) становится тем, что поднимает человека к небесам, дает ему радость...Ну как тут не подумать о нашей истории? 

Тему истории можно продолжить. Иудаизм земли Израиля все время находился как бы на двух полюсах, у каждого из которых были свои плюсы и минусы. С одной стороны, осев на землю, евреи, как и окружающие их народы, безусловно, жили по местным календарям, фенологическому и агротехническому. Израиль, в отличие от Египта или Вавилонии, не был страной поливного земледелия. Зависимость от «Небес» (в самом прямом смысле этого слова) давала ощущение присутствия Творца в повседневной жизни народа. Однако, с другой стороны, тут всегда был риск сползания в культы земли, характерные для Ханаана и округи, превращения природы в высшую реальность, мелкой песчинкой который являешься ты сам. Или наоборот, «выпячивания» своего «Я» как Творца. В иудаизме дохрамового периода и периода Первого храма (очень и очень не похожем на то, что мы сейчас называем этим словом!) это было отнюдь не теоретической опасностью. Ничуть не удивлюсь, к примеру, ханаанейским аналогам плясок в виноградниках. На другом полюсе был соблазн жизни в мире культовых действий Храма, а позже - в мире Книги. Это могло отрывать человека от ощущения реальности (если подумать о нашем сегодняшнем мире, вполне понятно, о чем идет речь). И вот тут-то своего рода объединяющим эти крайности элементом для всех слоев общества, становится «мицват бикурим». Мы часто забываем, что их приношение не ограничивалось Шавуотом, известным и как Йом ха- Бикуримיום הביכורים (Чис 28, 26). В этот день в корзине были, скорее всего, только пшеничные колосья (бикурей кцир хитин). А ведь земля еще принесет свои плоды, и каждым из них можно будет отблагодарить Творца: от пшеницы, через виноград и яблоки – и до поздних осенних оливок. И в момент приношения в Храм корзины со своих полей и виноградников нужно было прочитать «видуй бикурим»: "Возвещаю сегодня я Г-споду, Б-гу твоему, что пришел я в страну, о которой поклялся Господь нашим отцам отдать ее нам!..... Арамей-скиталец отец мой, сошел он в Египет с малой горсткой людей пожить там и стал там великим народом, мощным и многочисленным. И вредили нам египтяне, и мучили нас, и взвалили на нас непосильный труд. И возопили мы к Г-споду, Б-гу наших отцов, и услышал Г-сподь голос наш, и увидел бедствие наше, наш каторжный труд и притеснение наше; и вывел нас Г-сподь из Египта мощною дланью, рукою могучей, ужас великий внушив, совершив знамения и чудеса; и привел нас сюда, и отдал нам эту страну — землю, сочащуюся молоком и медом. А теперь — вот, принес я первинки плодов той земли, которую Ты дал мне, Г-сподь!". (Втор. 26. 1-10)
הִגַּדְתִּי הַיּוֹם לַיהוָה אֱלֹהֶיךָ, כִּי-בָאתִי אֶל-הָאָרֶץ, אֲשֶׁר נִשְׁבַּע יְהוָה לַאֲבֹתֵינוּ לָתֶת לָנוּ. ד וְלָקַח הַכֹּהֵן הַטֶּנֶא, מִיָּדֶךָ; וְהִנִּיחוֹ--לִפְנֵי, מִזְבַּח יְהוָה אֱלֹהֶיךָ. ה וְעָנִיתָ וְאָמַרְתָּ לִפְנֵי יְהוָה אֱלֹהֶיךָ, אֲרַמִּי אֹבֵד אָבִי, וַיֵּרֶד מִצְרַיְמָה, וַיָּגָר שָׁם בִּמְתֵי מְעָט; וַיְהִי-שָׁם, לְגוֹי גָּדוֹל עָצוּם וָרָב. ו וַיָּרֵעוּ אֹתָנוּ הַמִּצְרִים, וַיְעַנּוּנוּ; וַיִּתְּנוּ עָלֵינוּ, עֲבֹדָה קָשָׁה. ז וַנִּצְעַק, אֶל-יְהוָה אֱלֹהֵי אֲבֹתֵינוּ; וַיִּשְׁמַע יְהוָה אֶת-קֹלֵנוּ, וַיַּרְא אֶת-עָנְיֵנוּ וְאֶת-עֲמָלֵנוּ וְאֶת-לַחֲצֵנוּ. ח וַיּוֹצִאֵנוּ יְהוָה, מִמִּצְרַיִם, בְּיָד חֲזָקָה וּבִזְרֹעַ נְטוּיָה, וּבְמֹרָא גָּדֹל--וּבְאֹתוֹת, וּבְמֹפְתִים. ט וַיְבִאֵנוּ, אֶל-הַמָּקוֹם הַזֶּה; וַיִּתֶּן-לָנוּ אֶת-הָאָרֶץ הַזֹּאת, אֶרֶץ זָבַת חָלָב וּדְבָשׁ י וְעַתָּה, הִנֵּה הֵבֵאתִי אֶת-רֵאשִׁית פְּרִי הָאֲדָמָה, אֲשֶׁר-נָתַתָּה לִּי, יְהוָה; וְהִנַּחְתּוֹ, לִפְנֵי יְהוָה אֱלֹהֶיךָ, וְהִשְׁתַּחֲוִיתָ, לִפְנֵי יְהוָה אֱלֹהֶיךָ. .

Интересно, что тут нет упоминания о даровании Торы. Существовала ли традиция, связывающая воедино день бикурим и Синайское откровение до 3 в.н.э., мы толком не знаем, а вот видуй упомянут еще в ТАНАХе и, видимо, уже был включен в обрядность эпохи Второго Храма. Вероятно, важнее было подчеркнуть, что дана страна, на которой можно служить Творцу. Своего рода урок истории, ниточка, связывающая говорящего с прошлым народа и с Землей Израиля. И еще - с Тем, кто создал эту землю именно такой, и тебя самого –таким, какой ты есть.

Помните, когда впервые в году («году месяцев») мы произносим часть этой фразы? Откройте пасхальную Хагаду, которую читаете в Седер. Да и первый омер, сноп ячменя после Песаха, – это тоже своего рода бикурим, приношение первинок, хотя и не индивидуальное а чисто храмовое, коллективное. Но текст, аналогичный видую, читается каждым участником Седера (ֲרַמִּי אֹבֵד אָבִי, וַיֵרֶד מִצְרַיְמָה וַיָּגָר שָׁם בִּמְתֵי מְעָט, וַיְהִי שָׁם לְגוֹי גָּדוֹל, עָצוּם וָרָב". ), поскольку каждый еврей как часть народа - это тоже звено в цепочке исторической памяти, одной из опор которой становится и земля, и ее плоды. Тема освящения плодов земли Израиля была весьма близка людям Кумрана (см. мегилат Микдаш). Они построили целую структуру «счета пятидесятниц»: от Сфират ха Омер между Песахом и Шавуот (не касаюсь вопроса о том, как они толковали дату «лемохорат шабат», то же есть и у караимов), к 50 дням от Шавуот до освящения «тироша» (молодого вина) и оттуда – к освящению «ицхара» (молодого оливкового масла). Это очень интересно и трогательно: проводить человека по лестнице, соединяющей небеса, землю и общество (не забывайте, что все это имеет отношение к «маасер шени», второй десятине от этих продуктов).

«Бикурей хитин» (то, что в «конвенциональном иудаизме» падает на наш Шавуот) у них были 15 сивана. И это вполне понятно: первый омер, согласно кумранскому календарю, приносили 26 нисана, а не на следующий день после Песаха. В кумранском календаре днем винограда был, видимо, 3 ава (то есть он отмечался раньше, чем раввинистический Ту би Ав, 15 день этого месяца). Первинки «ицхара» (видимо, из самых ранних, еще зеленых оливок) приносили 22 элуля, . Мудрецы Храма и раввины, правда, не были столь пунктуальны и давали простому еврею больше свободы в выборе времени приношения бикурим из разных плодов (по самому максимуму - вплоть до Хануки). Даты приношения в этом интервале можно было определять самому – и в этом тоже есть своя логика. 

Как Ту би Ав, 15 ава, стало тем, чем оно стало? Вряд ли можно было отменить народные гуляния с «дионисийским духом». Проще было включить их в иной контекст. Возможно, после разрушения Храма в 586 гю до н.э. и возвращения из плена нужно было чем-то подсластить горе 9 ава, утешить народ (נַחֲמוּ נַחֲמוּ עַמִּי יֹאמַר אֱלֹהֵיכֶם. Ис. 40, 1 ). А, может быть, причина была в другом. 15 швата – день, когда наблюдают первые завязи плодов, в том числе и винограда, для будущего отсчета маасера. Здесь – вера в то, что увидим и сами плоды, а это – ох как не само собой разумеется! Прошло полгода после 15 швата, и эта крохотная завязь превратилась в спелые грозди, в сок и молодое пенистое вино. Вера реализовалась. В этот день, согласно традиции, решилась и судьба преступного колена Биньямина. Его уцелевшим мужчинам все-таки было позволено, умыкнув девиц в Шило, сохранить почти пропавшую часть еврейского народа, оставить камешек своего колена в мозаике остальных. А после разрушения Храма вавилоняне оставили в стране именно простых виноградарей (не важно, что в своих шкурных целях). Они и стали последней ниточкой между землей и народом. Да и пророчества связывали надежду на возрождение земли и возвращение из плена с посадкой новых виноградников в Шомроне ( ע֚וֹד תִּטְּעִ֣י כְרָמִ֔ים בְּהָרֵ֖י שֹֽׁמְר֑וֹן נָטְע֥וּ נֹטְעִ֖ים וְחִלֵּֽלוּ׃ Иер. 32, 4 ). День Любви, как его сейчас называют, возможно, и соответствовал в древности (в его народном варианте) этому названию, хотя вряд ли носил это имя в прошлом. Однако его контекст гораздо богаче: это и любовь Творца к народу (история в Шило и «утешайте народ мой!» из Ишаяху), и народа к своей земле.

И еще: у нашего винограда найдется скромный «коллега», вызывавший похожие ассоциации, связанные с народом и его землей. Каждый раз, продираясь через колючки цалафа (каперса) и проклиная все на свете, вспомните, что, как и виноград, он тоже был символом связи человека с его страной, упорства, твердости... Плоды и бутоны его горьки, колючки ужасны...но он плотно вцепился и в трещины в Стене Плача, и в расселины скал под Иерусалимом и Хевроном. И до чего прекрасны его цветы - по одному новому цветку каждый день! Он – наш. Есть Израиль-виноград, от кислого до сладкого, есть - грубый и неотесанный каперс. Но и горечь его заквашенных бутонов так вкусна под Каберне, Мальбек или Мерло. Вместе им хорошо. Оба тут укоренились на века. Оба пережили пожары и засухи. Мы привыкли, что израильтян-уроженцев страны называют катусами, сабрами. Но все-таки опунцию сюда привезли из Мексики... а мне как-то ближе колючий цалаф и сладкий виноград. Разные – и вместе. 

==============================
А это о воплощении пророчества Иеремии в наши дни. Таких мест и таких мечтателей-энтузиастов сейчас уже множество в Иудее и Шомроне. Просто Дидо Менкин был моим соседом, и его виноградники росли почти что у меня под окнами...ну как не вспомнить? 
http://mangupli.livejournal.com/18994.html️
=======================================

 

http://mangupli.livejournal.com/137126.html