Сегодня, 12 октября, в Иерусалиме у Стены плача состоялось самое массовое богослужение — благословение коэнов.

Чтобы успеть пробраться сквозь полицейские заслоны в Старый город, выехать из Тель-Авива пришлось в 7 утра. Интуиция не подвела — я не только припарковалась на забитой под завязку автостоянке квартала Мамила, но и вовремя добежала до мужской половины огромной площади у Западной стены Храма.

Пару лет назад я вела съемку именно здесь, на запретной половине: полицейский из участка «Давид» позволил мне выстоять знаковую молитву на «чужой территории» (правда, не в толпе, а в сторонке на возвышении).

 

Сегодня, однако, не повезло: смуглая девушка-полицейская, не вслушиваясь в мои увещевания, властно приказала: «К женщинам! Там ваше место».

С трудом протолкнувшись поближе к Стене, пытаюсь взобраться на лестницу, ведущую в крошечную женскую синагогу.

Поначалу кажется, что задача непосильна: на женской половине яблоку негде упасть. И все пытаются приблизиться к Стене, тянутся руками к излучающим тепло камням, украдкой утирая слезы…

Поговорив с миловидной дамой (элегантная шляпка, тяжелый французский акцент), пропускаю группу репатрианток из Эфиопии и вслед за ними карабкаюсь наверх.

Ни на одной из шатких металлических ступеней — ни одного свободного квадратного сантиметра, даже ногу не поставишь. И вдруг!..

«Не могу — дышать нечем…» — с этими словами из миниатюрного помещения наверху вырывается пожилая женщина. Пропустив ее, втискиваюсь в молельную комнату, на весу меняю объектив, после чего — уже с телевиком — занимаю треть дверного проема. Кто захочет (и сможет) — зайдет и выйдет.

С высоты площадь у Стены плача смотрится совершенно не так, как снизу, из толпы. Самые дальние ряды участников ритуала стремятся за горизонт.

Сколько тысяч человек здесь собралось? Двадцать? Сорок? Пятьдесят?! Народ Израиля?!!

Поначалу стоящая рядом златовласая красавица недовольно морщится при каждом нажатии на спуск — щелчки затвора явно мешают сосредоточиться не только ей, но и другим верующим.

— Я только чуть-чуть поснимаю, хорошо?

— Пожалуйста, — улыбается златовласая. — Хотела спросить, какой у вас объектив.

Потрясенная до глубины души неожиданным поворотом событий, украдкой оглядываюсь. Так вон оно что!.. Церемонию благословения коэнов усиленно снимают практически все окружающие меня женщины — кто чем горазд. Девушка («Я живу в Бней-Браке, наша семья — религиозные сионисты», — сообщает она) извлекает из рюкзака «мыльницу», дамы постарше исполняют настоящую фото-видео-симфонию на сотовых телефонах.

«Слава тебе, Всевышний, я не одна и не белая ворона».

Начинается молитва. Через видоискатель всматриваюсь в лица женщин. Большинство с головой ушли в чтение псалмов.

Интересно, какую жизнь прожила эта пожилая израильтянка? Скольких детей родила и вырастила, скольких внуков воспитывает сейчас?

И о чем мечтает эта девочка? Замужество или настоящая любовь? Или — и то, и другое? А может — учеба в университете?..

Какую потерю оплакивает эта миловидная светская женщина, по лицу которой не перестают течь слезы? Кто погиб? И на какой войне? Отец в Войну Судного дня или брат — в дни Второй ливанской?

Впечатление такое, что сегодня здесь, у Западной стены Храма, собралась женская половина Израиля. Какие же натруженные руки у многих из них. Какие усталые лица… Девочки-старшеклассницы и прабабушки, светские и верующие, ашкеназки и сефардки, «русские» и «эфиопки», одинокие и замужние, беременные, молодые мамы…

Затесались в толпу у Стены Храма даже белокурые иностранки. Им, впрочем, вряд ли понять, что держится эта истерзанная войнами и террором Страна во многом на хрупких плечах собравшихся и отсутствующих здесь женщин. Ни в каком другом государстве благоденствующего просвещенного Запада на долю женщин не выпало столько испытаний, чудовищных трагедий и невосполнимых потерь, как на израильтянок — верующих и светских, юных и престарелых, говорящих с американским, русским, французским, испанским акцентом.

Эти слабые (отдадим дань стереотипу) женщины на самом деле наделены невероятной, невообразимой душевной силой. Нация железных леди!

В унисон с моими мыслями главный раввин Израиля Давид Лау просит Всевышнего хранить солдат и офицеров Армии обороны Израиля и сотрудников сил безопасности.

Растворившись в атмосфере массовой молитвы (божественная энергетика!), я тоже грешным делом загадываю желание. Нет, о мире я Его не прошу — глупо и нереально. Буквально сегодня на конференции в Каире арабские государства и Запад выписали на восстановление Газы коллективный «чек» на два с четвертью миллиарда (!) долларов. Сколько же дальнобойных ракет закупит и произведет ХАМАС на эту астрономическую сумму, сколько туннелей пророет…

Нет, просить мира Израилю — все равно, что поверить в скорый конец бесноватого «Исламского государства».

Я прошу малого: передышки. Пускай хотя бы новый 5775 год пройдет спокойно. Ну, если не весь год, то хотя бы первый квартал… 

 

Евгения Кравчик 

berkovich-zametki

 

 

СМ. ТАКЖЕ:

12.10.2014.Иерусалим

 Благословение коэнов у Стены Плача