Денис родился в Минске в семье художников, в 1991 году все они переехали в Израиль, откуда он и работает для России, Европы, США, множества других стран и для собственно Израиля.

Он ведет ЖЖ , в котором публикует не только свои иллюстрации, но и тексты, которые тоже совершенно особенные. Это короткие предложения, густо усыпанные точками и запятыми, сливающиеся в один быстрый поток, в одну четко выраженную мысль. Он по-детски искренний и непосредственный, и это находит четкое отражение в его работах. Денис и сам это понимает, называя свои иллюстрации «игрой в кубики». 

Сейчас Денису 33 года, и он считает, что пройдет еще по меньшей мере лет 10, прежде чем он до конца определит свой стиль и поймет наконец, чем именно он занимается. 

Об этом и о многом другом Денис Зильбер рассказал AdMe.ru в своем интервью-эссе.

 

 

Я никогда не учился рисовать. Хотя, нет, вру. Правильнее будет сказать, что меня никто никогда не учил специально. Однако, из-за того что я рос в семье художников, как-то само собой подразумевалось, что я должен уметь рисовать, а уж как я к этому приду, никого особо не волновало.

Помню, когда мне было лет 5, я попросил папу научить меня рисовать ружьё. Это то, что мне было интересно в том возрасте. Он показал, я повторил. Это был первый и последний раз, когда меня чему-то специально учили. Родители мне говорили, что хорошо, а что плохо, на что обращать внимание и чего избегать, а дальше уж я сам ковырялся.

 

Мне давали общее направление, принципы. Никогда не срисовывать, никогда не использовать линейку, всегда стараться рисовать одной линией от начала и до конца. Правила жёсткие, но в свое время они меня очень дисциплинировали. Рисовал я постоянно, всё своё свободное время. Никогда правда не думал, что стану иллюстратором, хотел быть как папа — скульптором.

 

Да и сейчас я не особо уверен, что то, что я делаю, называется иллюстрацией. Нет, конечно, я иллюстрирую статьи в журналах, рисую постеры, открытки и обложки для книг. Это всё по идее и есть иллюстрация. Но то, к чему я стремлюсь, к чему двигаюсь в своей работе, это, наверное, находится чуть в стороне от узкого понятия «иллюстрация текста или идеи». По сути, я ещё не решил, кем я буду когда вырасту.

 

Вероятно, будь у меня профильное образование, всё было бы проще. Но у меня его нет. Одно время я учился в Академии Искусств и Дизайна «Бецалель» в Иерусалиме, но через год бросил. Был молодой, дурной. Меня ужасно тяготило, что я должен заново учить всё то, что я и так знаю, по крайней мере по нескольким основным предметам. К тому же, в какой-то момент, у меня кончились деньги и нечем было платить за учёбу.

 
В общем всё сложилось как-то так. Решил, что всему могу научиться сам. Было ли это умное решение? Не уверен. Возможно мне было бы легче начать профессиональную карьеру, имей я на руках красивый диплом с печатью и солидный дипломный проект в портфолио. С другой стороны, всему, что мне необходимо для работы, по крайней мере базовым вещам, я научился сам. Может, это заняло чуть больше времени чем я думал, но тем не менее худо-бедно это произошло. Я рисую в крупнейшие израильские газеты и журналы, работаю с Россией и Европой.

 
Никто не спрашивает, есть у меня диплом или нет. Смотрят на работы и всё, этого достаточно. Большинство моих одноклассников, кстати, из тех кто доучился, уже по нескольку раз сменили профессии с момента окончания учёбы. Так что диплом, судя по всему, в этой профессии значит не особо много. Хотя, я вообще, конечно, неуч и невежда, лишних иллюзий на свой счёт я не питаю.

Учиться приходится постоянно. На каждой новой работе. Каждая новая иллюстрация — это проект, это новое задание для самого себя. Приходится постоянно варьировать стилистику, палитру, технические приёмы, чтобы не повторяться, не сбиваться в рутину, не набивать руку. Очень боюсь остановиться и сказать самому себе «Ну вот, тут мне хорошо, тепло и уютно, так я и буду рисовать теперь всегда». Это смерти подобно. Профессиональной смерти. Вот и верчусь как юла,

 

пытаюсь каждый раз сделать что-то новое, хотя бы для себя.
Людям со стороны это не видно, но зачастую целая иллюстрация строится вокруг одной абсолютно неприметной вещи. Это может быть какое-то особое освещение, цветовая гамма, мелкая деталь вроде стакана или просто отражение в воде. То есть, к примеру, мне было важно нарисовать этот стакан и то, как в нём преломляется свет, а уж всё остальное, то есть персонажи, сюжет и композиция — вторичны. Со стороны не видно, вроде бы получилась законченная иллюстрация, но мой интерес в ней был исключительно в этой детали, в этом стакане. Ради него я всё и рисовал. Это было моё домашнее задание себе, мой урок. И такое происходит очень часто. Если этого всё же не происходит, если мне не удаётся чему-то новому научится в новой иллюстрации, то такую работу я даже, как правило, не показываю людям. Она для меня просто проходная, не особо ценная картинка. Отсылаю клиенту и забываю.
Кстати, я хоть и недоучка, но одно образование у меня всё же есть. Правда, в иной отрасли, в смежной. Я — аниматор. Дипломированный, да.

 

 

 

Иллюстрация — это не просто картинка. Это не отвлечённый рисунок, это не «Ух, как красиво». Иллюстрация — это не просто набор технических приёмов, знание анатомии, перспективы, чувство цвета и композиции. Рисовать умеют, ну или думают, что умеют, многие. Иллюстрировать — далеко не все. Прекрасный художник может быть никудышным иллюстратором, и наоборот.
Потому как иллюстрация, по моему мнению, это, прежде всего, история. Это не форма, а содержание. Это рассказ остающийся за кадром, это предисловие и эпилог, отсечённые границами листа. В хорошей иллюстрации, как мне кажется, должен быть обязательно виден этот сквозной сюжет. И это не просто прикрученная к изображению концепция, концепцию можно прикрутить к чему угодно. Это именно история, сюжет. Мир, если хотите. Маленькая вселенная.

 
Вообще, одна из исключительно важных вещей, которую я усвоил, когда учился на аниматора, это понимание того, что всё, что делают люди искусства, это рассказывают истории. Будь то через музыку, анимацию, кино, живопись, иллюстрацию, литературу. Через что угодно. Хоть в барабан бей, но делай это не бездумно, а говори, рассказывай. Медиа-канал не важен, важна история, и насколько она будет интересна зрителям, слушателям, читателям.

 

Мне кажется в этом суть иллюстрации, в том, что остаётся за кадром. Юрий Норштейн это называет «Чтобы за холстом звенела струна». Очень верно, мне кажется. И не потому, что, как правило, любая иллюстрация начинается с исходного текста, который, собственно, и определяет, что будет нарисовано. Текст не очень важен.

 

Лично я, например, стараюсь всегда работать так, чтобы иллюстрация читалась вне текста, чтобы была независимой от него. Мне кажется в тот момент, когда иллюстрация отрывается от текста и начинает играть свою собственную роль, она выходит на иной, более высокий уровень, начинает рассказывать что-то своё. Так что, если бы я хотел дать определение иллюстрации, то я бы сказал что это больше изображение, рассказывающие историю, чем изображение, иллюстрирующее текст. История первична, текст вторичен.

 

Хорошая иллюстрация — это уже не просто картинка с историей за плечами, а ещё и свой стиль, свой особый взгляд на мир, некая уникальная форма самовыражения. Хороший иллюстратор узнаваем и неповторим, его копируют, ему стараются подражать, работать «под него». Сделать это, разумеется, в полной мере очень сложно, если не невозможно. Всё равно будет видна разница между тем, кто свой стиль выстрадал, собрал по крупицам, выработал его за годы работы, и тем, кто просто пытается использовать готовые приёмы. Хорошие иллюстраторы и хорошие иллюстрации, однако, очень большая редкость.

 

 

 

 

В основном я работаю с Западной Европой, Россией и немного у себя дома в Израиле. В Европе мне поставляет работу одно иллюстраторское агенство, им я рисую рекламу для британских и немецких агенств, в России же я работаю на постоянной основе с журналами GQ и Медведь, рисую иллюстрации к статьям. Был период, когда я работал с Русской Жизнью, а также с российскими изданиями журналов MAXIM и Playboy. Кроме того, вот уже больше года рисую открытки для московского издательства Контакт-Культура. В Израиле рисую для мужского журнала Blazer и для одной из центральных местных газет. Иногда рисую для французских журналов Capital и Management.
Помимо чисто иллюстраторской работы, время от времени беру анимационные проекты. Сделал один видеоклип и несколько рекламных роликов. Сотрудничаю с различными израильскими анимацонными студиями в качестве дизайнера персонажей и художника по фонам. Пару раз участвовал в полнометражных анимационных проектах, которые, правда, из-за всяких административных неурядиц были впоследствии заморожены.

 

 

 

У каждого рынка своя специфика. Везде к иллюстратору отностятся по-разному, и рабочий процесс везде свой. Израильский рынок — это очень специфичный рынок. Он настолько особенный, что я не уверен, есть ли где-то ещё нечто подобное.
Дело в том, что в Израиле нет профессиональной журнальной и книжной иллюстрации как таковой. Страна маленькая, тиражи небольшие. Платить иллюстратору много никто не может, так как эти затраты издателю не окупаются. Соответственно, иллюстратор, уж если он выбрал себе такую глупую профессию, должен рисовать очень быстро. Увеличивается скорость работы, снижается качество, понижаются, как следствие, требования к иллюстрации и иллюстраторам. В итоге, иллюстрация в Израиле это больше хобби, чем профессия. На неё не проживёшь

 
Израильский заказчик в 9 случаях из 10 предпочтёт использовать фотографию или фотоколлаж, нежели обратится к иллюстратору. Он даже про иллюстратора и не вспомнит толком, ведь без него прекрасно можно обойтись. А уж если обратится к нему, то будет искренне считать, что предоставляя иллюстратору работу, делает ему огромное одолжение. С подобным отношением работать лично мне очень трудно.

 
С россиянами и европейцами подобных проблем, как правило, нет. В России традиционно хорошее отношение к художнику, его труд ценится. Не всегда адекватно оплачивается, правда. Российские расценки на иллюстрацию отличаются от европейских в разы, а иногда и на порядок. Общаясь с российскими иллюстраторами я иногда слышу истории про заказчиков, которые отказываются платить или заставляют работать иллюстратора за гроши.

Возможно мне повезло, но за последние несколько лет на российском рынке я с таким практически не сталкивался. Пару раз мне не заплатили, было дело. Но с другой стороны от голоду же я не умер из-за этого? Ну и ладно. Издержки профессии.

 

 

 

 

 

 

Западная Европа, США, Англия, Германия используют труд иллюстраторов на полную катушку. Конкуренция на этих рынках бешеная — отличных иллюстраторов море, но зато, при должном старании, профессионализме и везении можно выбиться наверх, стать знаменитым, и тогда и с заказами проблем не будет, и оплачиваться они будут уже не как «картинка к тексту», а как произведение искусства, то есть довольно высоко. Ну и вообще, отношение к работе иллюстратора очень уважительное, что подкупает.
Однажды я должен был рисовать какую-то иллюстрацию одному американскому заказчику, но что-то там не срослось, и они отказались от моих услуг. Работал я через агента и напрямую с заказчиком не общался. И вдруг мне приходит письмо от этого заказчика, в котором он очень извиняется, говорит, что несмотря на то, что в этот раз не получилось, он обязательно обратится ко мне в будущем, и что ему очень нравятся мои работы и т.д. и т.п. А ведь мог бы не объяснять ничего, не был обязан. Однако, он специально раздобыл мой мейл и написал мне напрямую, чтобы я не дай бог не обиделся или не подумал чего. Скажу честно, ради таких людей я готов разбиться в лепешку.
А вообще предложения по работе бывают приходят из самых неожиданных мест. Из Турции, ОАЭ, Исландии. Приглашали недавно работать в Перу, в Индию даже предлагали оплатить переезд. Из Китая пишут, из Малайзии и Нигерии. А вот из Японии ни разу, даже удивительно.

 

 

С рекламой я работаю и довольно часто, хоть во многих случаях и не выкладываю результат в сеть. Почему? Дело в том, что мне, как я уже говорил, важны определённые вещи в моей работе, и, зачастую, мы с заказчиком преследуем разные цели в одном и том же проекте. Мне важна художественная ценность иллюстрации, сбалансированная композиция, цвет, форма, некий эмоциональный и смысловой посыл, некий конечный резльтат, которым я могу гордиться. В работе с рекламой в большинстве случаев подобные решения принимает арт-директор, при этом наши с ним взгляды на то, что хорошо, а что плохо, что верно, а что неверно, могут быть диаметрально противоположными. Поэтому если в итоге арт-директор всё же остаётся доволен результатом, а я нет, то такую работу я людям не показываю.
И дело не в том, что она плоха. Нет. Я никогда не халтурю, и эта иллюстрация, вне всякого сомнения, будет качественной. Просто в ней нет ничего ценного лично для меня, и я не хочу, чтобы она меня представляла. В конечном итоге, художник — это не то, что он делает, а то, что выставляет на всеобщее обозрение.

 

Моя главная и по сути единственная цель в работе — это прежде всего хорошая иллюстрация. Хорошая с моей точки зрения и по моим критериям. При этом желательно, чтобы в каждой новой иллюстрации присутствовал некий качественный скачок, чтобы каждая новая картинка была чуть лучше предыдущей. Пусть на грамм, но лучше. Поэтому мне исключительно важно самому принимать все творческие решения в моей работе, самому выбирать в каком направлении работать.
Иными словами, я постоянно стремлюсь к максимально возможной свободе и отсутствию контроля со стороны заказчика. Благо портфолио у меня есть, оно не такое уж и маленькое, оно открыто всем желающим, и по нему очень просто представить, что я умею, а чего не умею. Так что любой потенциальный заказчик может заранее решить, подходит ли ему стилистика, в которой я работаю или нет. Если подходит, ему придётся довериться моему вкусу. Если не подходит, значит он обратится к другому иллюстратору. Всё очень просто.
В работе с периодическими изданиями такой подход довольно распространён, по крайней мере мне очень часто позволяют рисовать то, что я считаю нужным, без всякого контроля со стороны редактора. В рекламе и коммерческой иллюстрации с этим сложнее, поэтому часто приходится обговаривать степень моей ответственности как иллюстратора заранее. В любом случае, я очень активно стараюсь избегать заказчиков, которые ждут от меня только технического исполнения их замечательной и неповторимой идеи. Слава богу, идеи я умею генерировать сам.

 

 

 

 

Боюсь, мне немного рановато ещё говорить о каком-то моем собственном стиле, мне кажется, он ещё не сложился и до этого ох как далеко. Повторюсь, у меня нет иллюзий на свой счёт. Думаю, потребуется ещё лет 10 как минимум, прежде чем сформируется что-то, во что я смогу ткнуть пальцем и сказать: «Вот это мой стиль». Однако, если говорить о той манере, в которой я работаю сейчас, и из чего она складывается, то, мне кажется, таких слагаемых несколько.
Это прежде всего цвет, свет, объём, динамика, гротеск и юмор, где это необходимо. Мне нравится создавать яркие выпуклые образы с небольшим «прибабахом»

 
Есть целая плеяда замечательнейших художников, которыми я восхищаюсь, к уровню которых я тянусь, и которые своим влиянием создают по кусочкам то, что я, в итоге, делаю. Это и Николя Марле, и Поли Бернатене, и Шон Тан, и Жан-Баптист Монж, и Альберто Миелго и ещё с десяток других. Не все они иллюстраторы, кстати говоря. Николя Марле, например, дизайнер персонажей студии Dreamworks, создатель героев «Кунгфу Панды» и «Как приручить дракона». То есть собственно узкая специализация на иллюстрации мне не очень важна. Мне важна выразительность.
Я постоянно стремлюсь к максимальной выразительности образов, это стремление я перенёс в иллюстрацию из анимации, где выразительность и аттрактивность кадра является одним из основополагающих принципов. Такой подход позволяет создавать как весёлые, так и грустные образы, и картинки может нести в себе как легкомысленный, так и серьёзный, даже философский подтекст. И я всегда пытаюсь делать так, чтобы моя картинка выглядела как кадр из анимационного фильма.

 

 

 

 

Самое сложное в моей работе — утрясти все административные детали перед началом работы так, чтобы потом в процессе не было никаких недопониманий, претензий и переделок. Потому как если такие недопонимания возникают, то это может быть исключительно неприятно. В такие моменты теряется всякое удовольствие от работы и приходится работать через силу.
Переделки, исправления искренне ненавижу. Это всегда вопрос построения рабочего процесса, мне кажется. Если вовремя утвердить все эскизы и чётко им следовать, то переделок быть не должно. Ну, а если заказчик вдруг просто решил изменить своё мнение посреди работы? От таких заказчиков я стараюсь держаться подальше.
Однако, если рабочий процесс построен правильно, то тогда уж всё остальное, то есть собственно создание иллюстрации — вопрос техники. Это самая простая часть.
Самая же приятная часть — получить в конце работы положительную реакцию заказчика. Несколько раз мне заказчики слали прямо-таки благодарственные письма. Не скрою, это было очень приятно. Ну и когда публика, зрители, конечная целевая аудитория мою работу хвалят — это тоже один из самых больших плюсов в этой профессии. Что художнику нужно? Чтобы заплатили и похвалили. Больше ничего.

 

 

Художник — существо неуверенное в себе, постоянно ищущее. В этом его природа, в этом кроется его способность создавать что-то новое. В неком внутреннем мерцании и самокопании. Поэтому лично у меня любовь к своим последним работам проходит обычно очень быстро.
Как правило в процессе работы я думаю «Ух, как классно! Это лучшая моя работа из всего, что я делал до сих пор!», а через несколько часов уже «Нет, ну вы конечно старались, Денис Леонидович, но вышло, прямо скажем не ахти. Фиговенько вышло».
Так что объективно последние мои работы, наверное, лучше чем ранние, но особой любви я к ним не испытываю. Более того, одну из самых своих первых работ я считаю, возможно, и самой удачной. Я тогда вообще ничего не умел, но сел, нарисовал и до сих пор думаю, что не смог бы сделать её лучше ни тогда, ни сейчас.

 

 

 

Зачем я этим занимаюсь? Зачем я рисую? Ответ простой. Мне нравится создавать что-то яркое и цветное. Мне просто нравится результат. Вот эти самые картинки, которые получаются в итоге. Это наверное сродни пристрастию маленьких детей к построению всяких фигур из цветных кубиков. Мои иллюстрации и есть те самые кубики, в которые я играю. Взрослый дядька и его игрушки. Думаю, выиграй я завтра миллион долларов в лотерею, я бы не прекратил заниматься тем, чем я занимаюсь. Продолжал бы играть в свои кубики, сидя на ковре и радостно гугукая.