У Сони абсолютная грамотность и фотографическая память.

Когда училась в школе, известный профессор, преподаватель Лондонского университета Борис Галицкий, решал с ней сложные логические задачи и был ошеломлен: она за одну минуту справляется с тем, что его английские студенты и за час не могут осилить.

Но пока поэзия побеждает математику. В семь лет Соня написала свое первое стихотворение. И тогда же сама для себя придумала: она будет созидать слово. Стихотворное, прозаическое и молитвенное.

Внешний рисунок событий таков: до полутора лет Соня была здоровым ребенком, пошла в одиннадцать месяцев, речь развивалась, четко произносила: мама, папа, баба…

Потом сделали прививку. Наверное, даже не в прививке дело, говорит Женя (мама), а в чем-то другом, но уже через сутки все в Соне стало «схлопываться»: ни с кем не хотела контактировать, совершенно перестала говорить, не делала ничего из того, о чем ее просили.

Когда в Сонины уже почти четыре года врачи официально объявили: «ранний детский аутизм», родители были в шоке. Один профессор сказал Жене, что без нее Соня не проживет и дня. И еще сказал: ищите, кто может ей помочь. Помогать не брался никто.

 

Не знаю, конец иль начало,

Сон или, может быть, бред —

Только песня вдруг замолчала,

И в доме погашен свет.

Забивают в ставни гвозди,

Закрывают дверь крестом.

Разошлись хмельные гости,

Умирает старый дом.

Не могу никак проснуться,

Прекратить ночной кошмар.

И глядят пустые блюдца,

Бьется об стекло комар.

Это стихотворение семнадцатилетней Сони. 

 

В психолого-медико-педагогической комиссии (ПМПК) Жене сказали: «Какие консультации? У нас для таких детей ничего нет. Если вы согласитесь сдать ее в интернат — мы вам поможем быстро оформить документы».

Первой откликнулась Галина Кирилловна Торлак, школьный психолог. Она сказала: давайте попробуем. И начала с Соней играть. Четырехлетняя Соня ей поверила и пошла на контакт. Потом Галина Кирилловна станет первой учительницей Сони. И благодаря ей Соне удастся окончить начальную школу, обычную, по месту жительства, в подмосковном Краскове.

Торлак усиленно изучала аутизм в то время, когда у нас и слова-то такого не знали, и потом еще долгие годы неотлучно была в контакте со всеми специалистами, занимающимися Соней, — и из Центра лечебной педагогики, и из реабилитационного центра «Наш солнечный мир», и из Института коррекционной педагогики.

Все эти центры и институты Женя находила сама, в одиночку, ощупью, по наитию. Интернета тогда у нее не было, сарафанное радио, говорит, подсказывало.

Когда Соню пытались научить читать и писать — абсолютно ничего не получалось. Опять же официально Соня была признана врачами «необучаемой».

Потом Женя отвела шестилетнюю Соню в Центр лечебной педагогики. Там одна из форм обучения — «метод глобального чтения»: учат читать не по буквам, а сразу по словам. И вот едва началось первое занятие, вышла к Жене в коридор педагог с ошеломительным известием: учить Соню не надо, она уже умеет читать.

Через два месяца так же неожиданно выяснилось, что Соня и пишет. Сама Соня — потом, письменно — объяснит маме, что умела читать и писать всегда.

В восемь лет Соня принялась (с подачи поэта Виктора Кротова) придумывать «афоризмы-определения». То есть заново составляла слова. Словарик получился длинный. Полторы сотни слов.

Один мой друг (автор статьи Зоя Ерошок), прочитав Сонин словарик, воскликнул: «Ничего себе! В восемь лет!» Другой ему — возмущенно: «Да при чем тут восемь лет?! Ты в свои шестьдесят до такого додумался?»  А я мстительно загадываю: если проверить тех врачей, что поставили Соне диагноз «глубокая умственная отсталость», насколько утешительны — и для кого именно — будут результаты?

Где зарывают свои таланты люди?
В какие тихие места уходит
сердца дрожь?
Видит душа или нет, что беднеет?

Соня — в 9 лет.

Читать далее...

/image.jimcdn.com/app/cms/image/transf/dimension=320x10000:format=jpg/path/s1849863eaf427c5f/image/ic8a9e6b321368f09/version/1366498768/image.jpg" target="_blank">https://image.jimcdn.com/app/cms/image/transf/dime...9/version/1366498768/image.jpg 320w" />

 

Отрывки из дневника Сони.

25.09.2004

Сегодня мы ездили с собакой Олли заниматься. Олли большая, белая. Она золотистая – а почему? - ведь белая – ретривер. Олли очень добрая и умная. От неё как ласковые волны расходятся и просто всю меня пропитывают. Я играла с Олли в мяч, водила её на поводке, а ещё её запрягли в коляску и она меня катала. А я её кормила. А ведь я собак боюсь. А Олли нет. Значит собака тоже может быть другом. Я счастлива просто. И хозяева Олли – тетя Таня и дядя Серёжа – очень добрые. Я думаю их Сашенька там на небесах ими очень доволен.

10.01.2005

Вчера ездили на ёлку к Олли. Мы приехали, а нас уже ждут. И сказка была, и два Деда Мороза, и две Снегурочки просто сказочные. И кинологический Дед Мороз, а Снегурочка - Олли. Я хорошо с заданием справилась и змейку с Олли сделала на сцене, а все смотрели - весь зал. С Олли ничто не страшно. Потом был концерт, а потом угощение. Много! А после – хороводы водили и Олли нас в коляске возила. Просто замечательно было.

/image.jimcdn.com/app/cms/image/transf/dimension=320x10000:format=jpg/path/s1849863eaf427c5f/image/i10ce0ac5fe6ad16f/version/1366498803/image.jpg" target="_blank">https://image.jimcdn.com/app/cms/image/transf/dime...f/version/1366498803/image.jpg 320w" />

 

* * *

Меня оси'нило небо

И милова'ла заря,

Розовым светом даря.

А звёзды там, в вышине,

Манили: «Ко мне, ко мне!»

И клёнов холодный пожар

Заходит мне в сердце, дрожа.

Я плакать хочу, и лететь,

И Чуду хвалою звенеть.

Ничего не желаю бросить...

И всё называется «Осень».

 

* * *

Я слушаю небо, я слушаю Мир,

И звуки сплетаются в Чуда узор...

 

* * *

Что заставляет уходить в бессмертье

Мельчайшие частички бытия?

Их разделяют звезды и столетья,

И вместе с ними исчезаю я.

Но исчезая, во Вселенской книге

Я оставляю четкие черты.

И в каждом атоме, и в каждом миге

Меж мной и Вечностью наведены мосты.

 

Соня с прекрасными результатами окончила 11 классов по обычной школьной программе.

Благодаря помощи специалистов её связь с обыденной реальностью становилась всё крепче.

Коррекционные занятия проходили несколько раз в неделю. Однако добираться в Москву из Подмосковья на общественном транспорте для неё была всё ещё проблема. Приходилось использовать такси. Причём с одним и тем же водителем. Так Соне спокойнее. Каждая поездка - дыра в бюджете семьи, где мама не работает, а Соня как инвалид получает мизерную пенсию. Зарплаты папы с трудом хватает на питание.

И ещё - в нашей стране диагноз «аутизм» ставят только детям до 15 лет, а дальше меняют на шизофрению, что чревато поражением всех гражданских прав – человек не может учиться, работать, распоряжаться деньгами.

Соня это знает. Подбадривает себя:

«Не смогут житейские бури

Запрятать меня на дно».

 

Не думает она обижаться и на окружающий мир с его правилами. Наоборот, хочет спасти:

«Мне почему-то очень надо

Стекло бордовое заката

В оранжевое утро превратить.

Своею радостью окрасить

Дома, заборы,

Плачем и слезами

Омыть все окна и дороги.

Весь мусор жизни

Мощным током крови

Снести и в своем сердце сжечь.

И это все не жертва, нет,

А просто помощь заблудившемуся миру».

Заветное желание Сони - заговорить. Специалисты считают, что такой шанс есть. Дай Бог, ведь тогда Соня с удвоенной силой поведает нам о том, над чем мы без её помощи, возможно, никогда бы не задумались.

 

Соня Шаталова: "Помощь заблудившемуся миру "

Как-то Соня призналась: «Мне невозможно не писать стихи. Иначе я умру от боли. Лопну от напора слов в голове».

Она чувствует в словах особую, очень странную силу. Ту, которая может менять мир. Вот стихотворение, которое Соня написала в восемь лет:

 

Костер горел, и пламя пело

О Солнце и о гордости людей.

И голова моя горела

От горечи прожитых дней.

Мне скоро девять. Это вечность

В сравненьи с временем костра.

Но он согрел людей. А я?

<…>

Костер заплакал, догорая.

С поленьев капает смола.

И плачу я. Ведь дорогая

Цена безмолвья. Боже, дай слова!

 

А вот — в двенадцать:

На Ахмадулину

И возносится на крыльях,

Мокрых и лохматых крыльях,

Из сегодня во вчера

Душа убитого дождя.

 

Окончание следует

* * *

Где кристальная ясность мышления?

В голове – как болото осеннее.

Нет опоры, и холодно чувствам,

Ни письмом не поймать их, ни устно.

Залегли мыслеобразы в спячку,

И фантазия скована льдом.

Не решу и простую задачку.

Ну да ладно, потом так потом.

Разбудить бы мне волю ленивую

И, заняв у сердца огня,

Подманить вдохновенья коня,

Ухватить мне его хоть за гриву бы.

 

 

Афоризмы Сони Шаталовой

 

Азарт – такое увлечение, когда ничем другим заниматься невозможно, пока силы есть (8 лет).

Африканец – лучший разведчик для ночной разведки (10 лет).

Бабочка – главная примета летнего счастья (8 лет).

Ветер – воздух, который не любит покоя (8 лет).

Верлибр – стих, который может не подчиняться законам стихосложения и не станет от этого хуже (8 лет).

Грех – короста на душе, отделяющая человека от Бога (9 лет);

Грех – мысль или действие против образа Божия в себе (9 лет).

Детство – восход судьбы в человеческой жизни (10 лет).

Душа – это пустота в человеке, которую он заполняет Богом или Сатаной (8 лет).

Жизнь – дуновение щедрости Божией на сотворённую Им природу (8 лет).

Знакомство – встреча разных пониманий мира, или даже разных миров (8 лет).

Игра – «взаправдашняя понарошность» (8 лет).

Импровизация – игра воображения со словами, звуками, красками, чтобы быстро получилось что-то новое (8 лет).

Книга – вещь, в которой можно сохранить знания и чувства людей во времени (8 лет);

Книга – способ разговора с многими людьми сквозь время (8 лет).

Лошадь – большое тёплое четырёхкопытное счастье.

 

/image.jimcdn.com/app/cms/image/transf/dimension=320x10000:format=jpg/path/s1849863eaf427c5f/image/i2e4f5dd655a19c35/version/1403095067/image.jpg" target="_blank">https://image.jimcdn.com/app/cms/image/transf/dime...5/version/1403095067/image.jpg 320w" />

* * *

 

Лошади Лошади, теплые лошади,

Теплом живым растопите мой страх!

Лошади, быстрые лошади,

Галопом мой страх разнесите в ветрах!

И все проблемы не так уж важны,

Когда я гляжу с лошадиной спины.

 

* * *

Маска – лицо одного выражения (10 лет).

Мудрость – мера между «мало» и «много» (10 лет).

Музей – консервы времени (8 лет).

Музыка – песня Бога в восприятии человека; гармоничное сочетание звуков и эмоций.

Мысль – самая мощная после любви сила в мире (8 лет);

Мысль – смелость ума оформлять словами образы (8 лет);

Мысль – то, что отличает мир от хаоса (8 лет).

Наука – познание, основанное на сомнении (10 лет);

Наука – система познания, в которой нет места вере (10 лет).

Новизна – такое явление, что от встречи с ним твой мир становится богаче (8 лет).

Ночь – чёрный зонтик со звёздами (10 лет).

Отдых – работа с удовольствием (8 лет).

Преодоление – усилие души, в результате которого ум и тело справляются со всякими препятствиями (9 лет).

Приключение – такое необычное событие, которое изменяет в чём-то твой мир и тебя (8 лет).

Птица – воплощённая мысль Бога о песне и полёте (8 лет).

Роль – это жизнь, которой живут в игре (8 лет).

Романтика – настроение, когда во всём обычном видишь чудо (8 лет).

Сказка – это жизнь, придуманная душой, когда ей не подходит её реальная жизнь (8 лет).

Скобки – это стенки для слов в письменной речи (8 лет).

Смех – доктор для печальной души (8 лет).

Собака – лающее воплощение верности и покорности (10 лет).

Соревнование – это совместное делание чего-нибудь с целью узнать, кто делает это лучше (8 лет).

Спираль – застывшая в танце прямая (10 лет).

Стол – площадь, на которой разыгрывается жизнь тарелок и всего остального, что на нём оказывается (8 лет).

Стыд – огонь, выжигающий грех из души человека (9 лет).

Судьба – это жёсткие событийные границы жизни отдельного человека (8 лет).

Страх – возбудитель трусости; тормоз на пути к действию.

Тревога – зудящая щекотка в сердце в ожидании чего-то неприятного или непонятного.

Удовольствие – это когда много гостинцев творят чудеса с плохим настроением (8 лет).

Ураган – сошедший с ума ветер (8 лет).

Ухо – ловушка для звуков у живых существ (8 лет).

Фантазия – ткань для украшения существования души (10 лет).

Фотография – это законсервированный образ (10 лет).

Человек – такое живое существо, у которого есть разум, речь, умелые руки и способность решать, как всё это использовать (8 лет).

Человечество – это все «человеки» вместе, если их рассматривать как одного большого человека.

Череп – маленькая костяная коробка в скелете, в которой заключена Вселенная (8 лет).

Шар – куб без углов и рёбер (10 лет).

Эссе – эмоция, выраженная как мысль (8 лет).

 

Продолжение следует

 

Соня Шаталова, девочка 1993 года рождения, которой поставили диагноз «Аутизм». 

* * * 

Тело буквально воет:

«Оставьте меня в покое!»

Душа работать не хочет:

«Покоя! Нет больше мочи!»

Но дух будоражит: «Вперёд!

Покой лишь тот обретёт,

Чьи тело с душой в согласье

За духом следуют к счастью!»

А счастье что – впереди?

Странное чувство в груди.

А вдруг оно параллельно?

Кто это знает наверное?

 

У Сони аутизм, она пишет в 11 лет о счастье.

 

Соня Шаталова живёт в Москве.

Она больна аутизмом, не умеет разговаривать, может совершать только монотонно-однообразные движения, во время общения с ней никак не реагирует, полностью отстранена и неконтактна.

Врачи выносили диагноз: "Глубокая умственная отсталость".

Так было до тех пор, пока у семилетней Сони не оказалась ручка, а мама не прикоснулась в этот момент к Сониной руке.

 

/image.jimcdn.com/app/cms/image/transf/dimension=320x10000:format=jpg/path/s1849863eaf427c5f/image/ia97b7156d73a7b9a/version/1403095174/image.jpg" target="_blank">https://image.jimcdn.com/app/cms/image/transf/dime...a/version/1403095174/image.jpg 320w" />

 

И Соня начала писать.

Да, оказалось, что Соня умеет читать и писать, у неё абсолютная грамотность, фотографическая память и непостижимые познания о нашем мире.

Некоторые врачи очень долго не могли в это поверить. Сложно увидеть в ребёнке, который может издавать только невнятные звуки, часами кричит и даже не может самостоятельно ложку донести до рта, что-то разумное.

Соней много чего написано: стихи, сказки, дневники, афоризмы.

Там над каждой строчкой можно думать и размышлять.Прочитав то, что пишет Соня своим детским почерком, вы поймёте, что вряд ли мы вообще что-то знаем о разуме.

 

Соня Шаталова – девочка-аутист.

Она ничего не говорит. Ее никто не обучал ни писать, ни читать, она обучилась этому сама.

В возрасте 8 лет она начала писать стихи.

* * *

Мне надо сказать так много!

Кто думает, что золото – в молчанье?

Камнем загорожена дорога

Словам из сердца – ну не печально?

Это «золото» – такое давящее.

Оно скалой легло мне на грудь.

В прошлой жизни я была говорящая.

Как свободу словам мне вернуть?

(8 лет)

 

* * *

Тонкие узоры вышили метели

По канве деревьев и гулких проводов.

В свадебные платья нарядились ели,

В платья из забытых старых детских снов.

И стоят невесты, и вздохнуть не смеют.

Им бы красоваться до ласковой весны.

Но бродяга ветер разобьёт, развеет

Ледяные бусы, кольца и венцы.

(14.2.2005, 11 лет)

 

* * *

О, дар бесценный – в звуки облачать слова

В союзе сути и звучанья!

Не я ...

Мне больно! Господи, ты слышишь? Больно!

Как долго длится немота!

Как бесконечен океан молчанья!

И вот уже и вольно, и невольно

Забралась в душу темнота.

Устала ждать.

И на свободу

Из плена черепа слова устали рваться,

Тоска диктует сердцу непогоду,

Но неужели я готова мраку сдаться?!

Принять в судьбу, найти в нем позитив,

 

 

Жить, в мелодраму бурю обратив...

Ну нет, спасибо!

Господи, Ты слышишь?

Я боль перетерплю, я человек – не зверь.

И голос мой тюрьмы разрушит крышу,

И в полнозвучный мир откроется мне дверь.

(31.12.2005)

 

* * *

Что заставляет уходить в бессмертье

Мельчайшие частицы бытия?

Их разделяют звёзды и столетья,

И вместе с ними исчезаю я.

Но исчезая, во Вселенской книге

Я оставляю чёткие черты.

И в каждом атоме и в каждом миге

Меж мной и Вечностью наведены мосты.

(14.10.06)

 

Продолжение следует

Эти снимки были сделаны фотографом Эриком Лаффоргом во время его последнего визита в закрытую страну. Причем последнего — не в смысле самого недавнего, а в том смысле, что теперь въезд в эту страну для него закрыт навсегда.

Он сделал эти снимки во время экскурсий с одобренными государством гидами, которые попросили его удалить все фотографии.

Но Эрику Лаффоргу удалось сохранить их и позже выложить на всеобщее обозрение.

 Фотограф Эрик Лаффорг посещал Северную Корею шесть раз. На картах памяти ему удалось вывезти из страны те свои снимки, которые не должны были попасть в печать.

При съемке Лаффорг стремился показать, что жители Северной Кореи — это в первую очередь несчастные люди, а не те бездушные роботы, которыми они кажутся на парадных фотографиях.

 

Северокорейская армия считается одной из крупнейших в мире, но на самом деле солдатам чаще приходится браться за черную работу, чем за оружие.

 

«Власти ненавидят, когда люди делают подобные фотографии. Даже когда я объяснил им, что бедность существует везде, они все равно запретили мне делать эти снимки».

 

«В тяжкие времена (а они здесь постоянно) детей можно увидеть работающими в полях, — поясняет Лаффорг. — Мне был запрещен въезд после поездки в сентябре 2012 года, когда я опубликовал несколько фотографий в интернете. Северные корейцы увидели их и попросили удалить, сочтя их оскорбительными. Я отказался, потому что полагал несправедливым не показывать действительность их страны».

По словам фотографа, местным жителям приходится тяжело за пределами Пхеньяна и крупных городов. «Жизнь жестока во многих местах Северной Кореи, далека от западных стандартов», — рассказывает фотограф.

В маленькой рыбацкой деревушке его принимали как почетного гостя. В этом поселении никогда не видели мобильного телефона. Его жители целыми днями заняты рыболовством и выращиванием водорослей.

«Даже при такой тяжелой жизни они говорили мне со слезами на глазах, что почитают своих уважаемых руководителей… даже если иногда им не хватает еды».

 

смотрим  дальше

 

В отличие от него самого, его юмористические монологи известны всем.

Просто аплодисменты доставались тем, кто их читал со сцены: Аркадию Райкину, Савелию Крамарову, Геннадию Хазанову и многим другим.

Сам же он предпочитал оставаться в тени. Оттуда и писал сценарии для «Фитиля», «Ералаша» и «Радионяни», придумывал приключения кота Леопольда и волка из «Ну, погоди!».

Сегодня талантливому сатирику и сценаристу Аркадию Хайту исполнилось бы 77 лет.

 

 

«Если бы автором всех моих текстов был Хайт, я бы завоевал мир», – сказал как-то Владимир Винокур. И в его словах не было ни грамма пафоса.

Начиная с 70-х годов прошлого века работать с Аркадием Иосифовичем Хайтом для многих начинающих артистов юмористического жанра было равносильно выигранному лотерейному билету, дающему дорогу в жизнь, своеобразным залогом грядущей славы. Просто сочиненные им шутки и миниатюры сопровождались неизменными овациями.

На жизни самого Хайта его бешеная популярность не особо сказывалась. Он жил, как все: ездил в метро и троллейбусах, добывал продукты во времена дефицита, сидел в очередях бюрократических структур.

Возможно, поэтому все его персонажи были легко узнаваемы и так близки зрителю. Впрочем, некоторые из них были срисованы с образов реальных людей, с кем Хайт общался и дружил, о которых неоднократно вспоминал на страницах своих историй.

Вот фрагмент из его рассказа «Тетя Мина – всемирная сваха»: «Когда я вижу сегодня на сцене Клару Новикову с ее тетей Соней, для которой пишут лучшие юмористы, я всегда думаю: а как же тетя Мина? Ведь ей никто не писал, она всё придумывала сама. Она была профессиональной свахой. Сегодня, в эпоху брачных объявлений и электронных связей, эта профессия кажется ушедшей. Но только не для тех, кто знал Мину Моисеевну. Было сплошным удовольствием слушать, как она решает матримониальные дела. “Алло, это Яков Абрамович? Хорошо, что я Вас застала. Дорогой мой, мы оба прекрасно знаем, что у вас ужасная дочь, которая не дает вам жить. Но всё равно, когда я привожу жениха, не надо ему сразу целовать руки и кричать, что он ваш спаситель. Они тут же начинают что-то подозревать!”».

 

 

Тетя Мина была его соседкой по коммунальной квартире, в одной из комнат которой рос и он вместе с братом – в импровизированной детской, отгороженной фанерной перегородкой от «взрослой» части комнаты.

Аркадий родился 25 декабря 1938 года в Москве, родители же его были одесситы, так что юмор, которым особенно отличался папа, сопровождал его с рождения.

Окончив Московский инженерно-строительный институт, несколько месяцев он действительно проработал по специальности «инженер-строитель». Однако поняв, что это не его, переквалифицировался в литераторы, ведь еще в студенческие годы капустники по его сценарию пользовались успехом.

Тут же подвернулась возможность написать несколько сатирических рассказов в «Литературной газете» и журнале «Юность», за чем последовало приглашение написать сценарии для киножурналов «Фитиль» и «Ералаш», а затем и передачи «Радионяня». Сценарии для «Радионяни» он писал без малого 25 лет, передавая свою любознательность школьникам и их родителям, с интересом слушавшим, как по ту сторону радиоприемника ведущие программы обсуждают интересные, веселые, но одновременно поучительные истории.

 

 

И Хайту было о чем рассказать им, ведь его кругозор не ограничивался написанием юмористических сценок. Именно к нему, к примеру, неоднократно обращались зарубежные издания и журналы, заказывая обзор современного советского искусства, знатоком которого он считался.

А он никогда не ограничивался одним выбранным, пусть и успешным для него направлением, пробуя себя всё в новых и новых сферах. Одной из них оказались сценарии анимационных сериалов «Приключения кота Леопольда» и «Ну, погоди!», которые и по сей день остаются одними из самых популярных отечественных мультсериалов.

Хайт вспоминал случай в автобусе, в котором он ехал и который был настолько переполнен, что давка вскоре превратилась в крепкую брань, грозящую перейти в настоящую бойню. Предотвратил ее зашедший на очередной остановке старичок, обратившийся к разгоряченным пассажирам с улыбкой и словами: «Ребята, давайте жить дружно!» Обращение оказалось действенным, а умиление, воцарившееся после этого в автобусе, по признанию Хайта, так и способствовало возгласу «лягушки-путешественницы Гаршина, который я еле сдержал». «Так и хотелось сказать: “Это я! Я это всё придумал», – писал Хайт. Но он промолчал.

Он вообще не любил выступать перед публикой, часто говоря: «Писатель должен писать, а не выступать». Но времена менялись, и вскоре, для того чтобы быть востребованным, необходимо было стать узнаваемым, выступать по телевизору.

 

 

Это были времена 90-х, в один из дней которых писатель-юморист вдруг потерял все свои сбережения – как и многие другие граждане бывшего СССР, которых денежная реформа 91-го привела к финансовому краху.

Считавшемуся до этого очень обеспеченным человеком, заработавшим на безбедное существование в старости, Хайту пришлось начинать всё сначала.

Фраза «Не в деньгах счастье, а в их количестве» принадлежит именно его перу.

Тем не менее потеря всех сбережений не стала трагедией. Да, было неприятно, но он был готов, а главное – хотел работать. Он был уверен в том, что сможет заработать еще, ведь он никогда сам не предлагал купить у него сценарий, это ему звонили и упрашивали написать. Деньги словно зарабатывались сами собой в процессе творчества, приносящего радость.

Но вместе с временами менялся и зритель, сменивший советский костюм на малиновый пиджак и требующий нового, иногда откровенно похотливого юмора.

Да и школьники уже не слушали «Радионяню», мечтая стать бандитами.

Хайт начинает гастролировать за границей, причем с куда большим успехом, чем у себя на родине. Был он и в Израиле. Причем если многие гастролеры в свои заграничные выступления включали лишь один-два новых номера отдельно для иммиграции, то он полностью делал специальную программу.

И со сцен звучали его монологи, в которых иммигрантка жаловалась подруге: «Еврейский муж – это загадка, никогда не знаешь, что с ним делать. Ложу на себя – засыпает, под себя – задыхается. Ложу его на бок – он смотрит телевизор, поставишь на ноги – уже след простыл, побежал к мамочке жаловаться на жену».

А бывшая соседка по коммуналке тетя Мина, уже переехав в Израиль, продолжала свою деятельность свахи: «Алло? Слушаю!.. Да, я Вас помню. Вы хотели невесту с хорошим приданым. Так вот, можете открывать счет в банке “Хапоалим” – я вам нашла невесту. За нее дают 50 тысяч шекелей. Что Вы хотите? Посмотреть ее фото? Милый мой, за такие деньги я фото не показываю. Получите приданое, купите себе фотоаппарат и снимайте ее, сколько влезет!»

 

Писал он и пьесы для театра «Шалом», неизменно собиравшие полные залы.

 

 

Многие говорят, что если бы он захотел, он был бы востребован и сегодня. Но он не хотел, точнее, не мог переступить через свою гордость. Он не мог ходить и просить, обращаться за помощью. Если его самого не приглашали, то он и не напрашивался.

На фоне этого мысли об отъезде из страны, где взрывы и убийства становились привычной ежедневной рутиной, появлялись все чаще.

В одном из его монологов того времени герой произносит: «Можете нас поздравить! С чем у нас стало хорошо, так это с преступностью. Если раньше бандиты сидели только в Кремле, то теперь они на каждом углу. У моего приятеля сняли на улице золотые часы. Я спрашиваю: “Боря, шо ты не кричал, шо не звал на помощь?” А он мне: “Я боялся открыть рот, ведь у меня там золотые зубы”».

Вместе с женой он уехал в Германию в январе 96-го, в Мюнхен, где к тому времени в академии художеств обучался его сын.

Через три года после отъезда у него обнаружили рак, а еще через год, 22 февраля 2000 года, он умер в муниципальной больнице Мюнхена.

Приезжавшие к нему друзья вспоминали, что, быстро освоив немецкий, он вызывал восторг и собирал публику даже возле кассы магазина, совершая покупки. Его юмор был понятен и как будто интернационален.

Но за границей узнать его не успели, а в России – забыли. В стране появились новые волки эстрадного юмора, привлекающего зрителя развязностью и отсутствием запретных тем обсуждения, порой лишенного этики.

Кот Леопольд с его призывом жить дружно для многих в России стал не актуален.

 

Алексей Викторов

15 января 2016-го — 125-летие великого русского поэта* 

 

 

 «Апокриф» спецосведомителя

 

Стык весны и лета 1933 года был, если угодно, пиком литературного и социального успеха Осипа Мандельштама.

Едва ли не все его экзистенциальные проблемы казались или решенными, или близкими к решению.

Крыша над головой? Есть! Сначала писательское общежитие в Доме Герцена с переездом из худшей комнаты в лучшую. А на смену ему уже шел — строился, достраивался — кооператив в Нащокинском. Еще немного, и можно будет переезжать в собственное жилье!

Служба, финансы? Места для Мандельштама не нашлось (или не искалось), но служила жена, а с поэтом заключались все новые и новые договоры, вполне достаточные для того, чтобы претендовать на собственное жилье.

Неслыханное счастье — подарок от Армении! — дружба с Борисом Кузиным, скрещенье их творческих — литературных и естественнонаучных — интересов, обретение беседы и собеседника.

Ну, и самое главное — после молчания, его, Осипа Мандельштама, новые стихи! Начавшись в Ереване, они все шли и шли: разве бывает у поэта счастье большее?

К тому же — и контакт с читателем. Две-три публикации стихов в год (в «Новом мире», «Звезде», «Литературке») — не густо, конечно, но зато какие качественные и какие запоминающиеся! А на подходе и проза: «Новый мир» не взял, а «Звезда» взяла и поставила в майский номер его новую прозу — «Путешествие в Армению». Да еще и семь вечеров на протяжении полугода — с ноября 1932-го и по апрель 1933-го. Как же дорог поэту этот бесценный, непосредственный контакт с читателем!

Один из таких вечеров — в Политехническом 14 марта 1933 года — был упомянут в архивной выписке, попавшей ко мне еще в начале 1990-х. Ни ее происхождение, ни ситуация попадания, увы, уже не поддаются реконструкции: назову ее поэтому «апокрифом» и предупрежу об осторожности, с какой должно воспринимать ее информацию. Но уж больно правдоподобны сведения и уж очень достоверна «рука» пишущего — стилистика передаваемой автором индивидуальной речи поэта.

Согласно этому донесению-«апокрифу», Мандельштам искренне полагал, что вечер был разрешен ему с единственною целью — проверить его: «Я решаюсь читать тогда, когда террор поднял голову, когда расстреливают полуротами, когда кровь льется ведрами… Конара мне жаль. Мне непонятны причины его участия в этом деле, хотя у него всегда было что-то чужое, барское. Верней всего, это ответ Гитлеру и Герингу, которые обсуждали с какими-то дипломатами вопрос об отторжении Украины от СССР. Заметьте, что с момента ареста Конара пошли слухи о шпионаже и даже о расстреле. По-видимому, кому-то что-то было известно, что-то носилось в воздухе...».

В любом случае очевидно, что самое позднее с начала 1933 года за Мандельштамом велось агентурное наблюдение.

Тем удивительнее справка Учетно-статистического отдела ОГПУ, датированная 17 мая 1934 года, то есть днем, когда уже арестованный Мандельштам был доставлен на Лубянку: «По центральной картотеке сведений нет». Разве не странно, что в случае Мандельштама, писателя-«попутчика» и человека без замочка на губах, всезнающая картотека тысячерукого и тысячеухого ОГПУ так ювенильно пуста? Ведь в поле зрения чекистов к этому времени Мандельштам уже определенно попал, коль скоро ОГПУ собирало агентурные сведения о нем. 

Но вернемся к самому «апокрифу» и к Конару.

Его фигура здесь одновременно и случайна, и закономерна. Осип Эмильевич явно немного знал его по 1925–1926 годам, когда тот работал в Ленинградском отделении Госиздата. Мандельштам же — переводчик, редактор и рецензент иностранных книг — зарабатывал там деньги на то, чтобы содержать жену в Крыму, где она месяцами лечилась от туберкулеза. 5 или 6 октября 1926 года он и писал ей в Крым, обронив: «Конар пошел в гору: он сейчас в Гизе, но уходит на Украину председ<ателем> совнархоза».

Так пишут о старом знакомом, и не исключено, что Надежда Яковлевна — или ее отец-адвокат — знали Конара еще в киевские годы. Но когда вскоре после этого Конар действительно совершил крутой карьерный взлет и стал сначала председателем Совнархоза Украины, а затем (в 1927?) замнаркомзема СССР, Мандельштам, конечно, потерял его из виду.

Конар снова всплыл в мандельштамовском сознании 5 марта 1933 года, когда поэт, будучи в Ленинграде, прочел в «Правде» сообщение ОГПУ: «За последнее время органами ОГПУ раскрыта и ликвидирована контрреволюционная вредительская организация в некоторых органах Наркомзема и Наркомсовхозов, главным образом в сельскохозяйственных районах Украины, Северного Кавказа, Белоруссии. В состав контрреволюционной вредительской организации входили главным образом государственные служащие, в большинстве своем — выходцы из буржуазных и помещичьих слоев. Большинство арестованных признало свою виновность в организации контрреволюционной вредительской организации в сельском хозяйстве, выразившуюся: 1) в умышленной порче и уничтожении тракторов и сельхозмашин, 2) в умышленном засорении полей и понижении урожайности, 3) в поджоге машинно-тракторных станций и льнозаводов, 4) в расхищении хлебных запасов колхозов, 5) в дезорганизации сева и уборки, 6) в уничтожении поголовья рабочего и продуктивного скота.

Материалами следствия и показаниями арестованных вредителей установлено, что действия арестованных имели своей целью подорвать крестьянское хозяйство и вызвать голод в стране. Арестовано свыше 70 человек, в том числе: 1. Конар, он же Полащук Федор Михайлович <…>».

 

Читать далее...

Без чего не обходится ни одно русское застолье? Правильно, без селедочки. Ведь мы всегда считали, что селедка - исконно русский деликатес. Но это далеко не так.

Настоящие почитатели и поклонники этой рыбки живут в Финляндии. И, каждый год, в первых числах октября именно в Хельсинки съезжаются все почитатели финского деликатеса - селедки, на ежегодную ярмарку сельди.

У этой скромной рыбки есть даже официальный праздник - День селедки, который празднуют в Финляндии , 2 октября. Поэтому, селедка - феномен интернациональный.

 

 

Сельдь - рыба семейства сельдевых, которая дорастает до 50 сантиметров, предпочитает холодные моря, и находится в близких родственных отношениях с салакой, килькой и тюлькой.

Специалисты насчитывают более 60 видов селедки, среди которых имеются чисто морские, а имеются и проходные, которые с целью нереста посещают пресные воды.

 

 

К изысканным деликатесам селедку не припишешь ни при каких обстоятельствах - ею издавна лакомился простой народ, моряки, рыбаки, небогатые горожане.

Но потом в качестве «народного блюда», селедка перекочевала и на столы элит, которые пресытились осетрами да устрицами.

Любят селедку в самых разных странах, не только в России, но и в Польше, Англии, Голландии и т.д.

Жители «низменных земель», голландцы, на весь мир славятся правильным подходом к селедке, ради которой в Нидерланды съезжаются гурманы со всей Европы.

Лучшая голландская сельдь называется maatjes haring - «девушка-селедка» или «селедочная девственница» - которая не метала икру перед тем, как ее изловили.

Ловят девственных сельдей в конце мая, и начало «селедочного сезона» отмечается в Голландии особыми рыбацкими гонками,в которых побеждает судно, которое первым доставит на берег первый улов.

Проданные из «первого бочонка» «девушки-селедки» уходят с аукциона за невероятные деньги (такой бочонок может принести до $ 60 тысяч).

Попробовать свежую «девственную селедку» из других бочонков можно на любом углу Амстердама или других голландских городов. В сезон она стоит копейки, продают ее с лотка, выложенной на картонке, с репчатым луком, мелко порубленными, ярко-желтыми солеными огурчиками и оливковым маслом.

Настоящая голландская «девушка-селедка» тает во рту, как нежное мороженое.

 

Читать далее...

«Пять углов Довлатова»




 

Авторы и режиссеры: Аза Бабаян и Вадим Дубнов

Операторы: Антон Веселов, Евгений Садыков, Николай Шарубин, Алексей Зыков, Владимир Крымов, Борис Кольцов, Денис Асланов
Продюсеры: Аза Бабаян и Вадим Дубнов
Производство: Аза Бабаян и Вадим Дубнов при поддержке министерства культуры Армении, Армения, 2015.
52 мин.

Трудно не согласиться с заявленным в самом начале фильма: «Какое было бы счастье, если бы Довлатов стал ворчливым армянским стариком…», дожил бы до нынешних дней, когда в баре можно заказать коктейль «Довлатов», на городских стенах увидеть граффити-портреты. Он узнал бы, что не только армяне, но и настороженные соседи-эстонцы почитают его как «настоящего русского вне идеологии».

Авторы фильма отправляются в путешествие вслед за Довлатовым: из Питера через Коми, Таллин до Нью-Йорка.

В путевом дневнике — размышления о компромиссах и нонконформизме.

Об отсутствии ненависти к режиму.

О мечте издать книгу. Ту самую, ради которой шел на компромиссы, собственной судьбой поверяя пушкинское «литература выше нравственности», книгу с уже сложившимся стилем: документальность, воссозданная художественными средствами.

Те самые «Пять углов. Записки горожанина», набор которых был рассыпан в таллинской типографии.

Ему нравилась характеристика, данная американским художником В. Бахчаняном: еврей Довлатов армянского розлива.

Изданные в США книги чудом попадали в СССР, передавались из рук в руки. Довлатов постепенно становился самым читаемым, культовым писателем.

Когда об этом ему рассказала фотограф Нина Аловерт, Довлатов с грустью в голосе произнес: «Поздно...»
 

Читать далее...

 

 

Юрий Векслер. «МЕСТО ГОРЕНШТЕЙНА» документальный фильм о писателе, продолжительность 1 час 20 минут.

"Главное для настоящего писателя и его читателей – тексты. Биография же вещь менее существенная.

Большинство читателей «Дон-Кихота» не знают биографию Сервантеса и не особенно в ней нуждаются.

Но когда написанные писателем произведения почему-то малоизвестны, а легенда достойных внимания читательских кругов говорит об их высочайших качествах, то жизнеописание писателя может стать объяснением казуса оказавшегося ненужным или неопознанным гения.

Это как раз и есть случай Фридриха Горенштейна, автора монологов Андрея Рублева в фильме Тарковского и сценариста его же «Соляриса», автора диалогов в фильме Кончаловского «Первый учитель» и соавтора вместе с ним сценария картины «Раба любви».

Его книги называли и называют гениальными Андрей Тарковский и Бенедикт Сарнов, Наум Коржавин и Вячеслав Иванов.

Важной составляющей творчества сознательно в 1964 году отказавшегося от псевдонима Горенштейна, материалом его романов «Искупление», "Псалом», «Место», «Попутчики» и др. было его пристальное и безжалостное внимание как к человеку вообще, так и, в частности, к советскому еврейству второй половины ХХ века, страдавшему по мнению Горенштейна гетто-комплексом.

Новаторство произведений Горенштейна, написанных в редкой для русской литературы традиции философской прозы, во многом базируется на его библейском ветхозаветном взгляде на человечество.

Горенштейн был не только крупным и гениальным русско-еврейским писателем, но и обладал даром пророка, даром предвидения.

Это известно из личных свидетельств многих знавших его людей, и нашло отражение также и в его текстах.

В огромном романе «Место», своего рода новых «Бесах» советского и постсоветского периода, Горенштейн пророчески описал выход на поверхность «людей из подполья», темных сил, о существовании которых до него в советской литературе никто не догадывался, и уж тем более никто не писал.

Горенштейн еще в 70-е годы предсказывал в своих известных только узкому кругу его друзей эссе и интервью распад СССР и постсоветской империи, будущий русский фашизм, фатально гибельное для России сращивание власти выходцев из КГБ и православной церкви, а в повести «Попутчики» - отход Украины от России в сторону Запада и т.д.

В одной из своих публицистических статей он предсказал убийство израильского лидера Ицхака Рабина.

Горенштейн последние 20 лет прожил в Берлине. Фильм о нем снял берлинский журналист, корреспондент радио «Свобода» Юрий Векслер, который давно занимается творческим архивом писателя.

О Горенштейне на экране вспоминают и рассуждают Бенедикт Сарнов, Андрей Кончаловский, Марк Розовский, Леонид Хейфец, Владимир Войнович, Андрей Битов, Борис Хазанов, Михаил Левитин, Наталья Иванова, Виктор Ерофеев, Евгений Попов и др.

В фильм включены и архивные видеозаписи интервью с Горенштейном.

Встречаются три человека.

 

Первый человек 70-ти лет говорит: практически я здоров, прекрасно сплю, каждый день встаю в 6 утра, единственная проблема - в 7 утра не могу пописать, поэтому я хожу к урологу.

 

 

Второй человек 80-ти лет говорит: я тоже практически здоров, прекрасно сплю, встаю каждое утро в 7 утра, писаю как скаковая лошадь, единственная проблема - в 8 утра не могу покакать, поэтому я хожу к проктологу

 

Третий человек 90 лет говорит: сплю я прекрасно, в 7 утра писаю как скаковая лошадь, в 8 утра какаю как слон, единственная проблема - просыпаюсь в 9...

 

В начале мая тысячи туристов устремляются в Южную Корею чтобы стать свидетелями уникального природного явления.

Раз в году у берегов острова Чиндо, который находится в провинции Чолла-Намдо, воды моря расступаются, обнажая путь длинною 2.4 км и шириною 40 метров, обнажая морское дно и давая возможность многочисленным туристам пройти по нему пешком, насладиться видами, поучаствовать в корейских традиционных танцах и посмотреть спектакли.

Феномен разделения моря стал всемирно известен после того, как французский посол в Корее Пьер Ранди посетил Чиндо в 1975 году и написал об этом явлении во французской газете.

Но самое главное действо - это шествие по воде.

Дорога появляется около пяти часов вечера. По этому "Моисееву пути" можно пройти от материка до острова.

 

Несмотря на научное объяснение данного явления, в Корее существует древняя легенда.

Некий Сон Дон Чжин был осуждён и отправлен в ссылку на остров Чечжудо.

По дороге его корабль во время шторма потерпел крушение.

 

Читать далее...

 

Исаак Трабский

ПО-ЕВРЕЙСКИ ОН ИСААК, А ПО-РУССКИ ВАНЯ...

Тем, кому сейчас за шестьдесят, имя Ваня Солнцев, наверное, без труда напомнит детские годы, школьные уроки литературы и обязательную для чтения повесть Валентина Катаева "Сын полка".

Знаменитый советский писатель во время Второй мировой войны был корреспондентом центральной военной газеты "Красная звезда". В одной из поездок на фронт в артиллерийском полку он встретил сироту – мальчика Ваню Солнцева, по словам которого его отец погиб на войне, а маму убили немецкие солдаты за то, что не хотела отдавать немцам единственную корову.

Ваня вместе с солдатами и офицерами смело переносил все опасности и тяготы боевой обстановки.

Его судьба заинтересовала Валентина Катаева, и в 1945 году он написал повесть "Сын полка", которая через год была удостоена Сталинской премии.

В трудные и голодные послевоенные годы Ваня Солнцев стал кумиром для нас, "детей войны". А в моей офицерской памяти сохранились многие воинские части, куда были зачислены и "поставлены на все виды довольствия" подобные Ване "сыны полка" – сироты погибших на войне родителей, ребята из неблагополучных семей...

С той поры прошли десятилетия. Давно нет Советского Союза, и школьники не пишут сочинения о мальчике-фронтовике Ване Солнцеве. друзей...

 

Ваня Солнцев

 

А вот что спустя годы здесь, в Америке, я узнал из дневников и воспоминаний, который оставил после себя Исаак Раков-Солнцев.

Читать далее...

Совы

Пингвины

 

Козы

 

Козлята

любуемся дальше