Задним числом тоньше чувствуешь некоторые детали.

Например, мне давно кажется, что разрекламированная «секретность» «оскаровских» результатов – не так тотальна, как об этом вещают. То есть, что устроители церемонии всегда знают тоже, что и те два человека с чемоданчиками.

Самый яркий пример (из прошлых лет) – когда «Оскар» за режиссуру вышли вручать Коппола, Спилберг и Лукас, а в зале Скорсезе сидит. Ну, ясен пень, как неудобно было бы, если бы в конверте другое имя оказалось. Или когда за иноязычный фильм вручали Пенелопа и Бандерас – а в номинации «Всё о моей матери». Или когда итальянка Софи Лорен вручала приз за лучшую мужскую роль (если память не изменяет, и я не путаю вновь с иноязычным фильмом, хотя там тоже самое) – с чего бы её приглашать в Голливуд, если не вручить этот почетный приз ее соотечественнику Бениньи?..

Вот что это? Догадывались? Ожидали? Верили?.. А если бы прогнозы не оправдались? Конфуз?..

Вот почему в этом году приз за режиссуру вручала Стрейзанд?.. Казалось бы – ну да, звезда. Но так ведь она еще и женщина-режиссер! Более того – режиссер, чью картину в свое время номинировали как «лучший фильм», а ей самой в режиссерской номинации отказали. Понятно, что символизм налицо – она более чем кто либо имеет право вручить историческую награду той, кто прорвала этот «мужской» занавес… И ее речь – полная уверенности… С чего бы это всё?

С другой стороны, когда нынче за иностранный фильм вышли вручать вместе Квентин и Альмодовар, тоже могло бы показаться, что они идут приветствовать как минимум равного себе – по каннскому пулу – собрата, Ханеке. Ан нет.