Я не претендую ни в коей мере на звания историка или теоретика кино, специально этому не учился и до сих пор вздрагиваю, когда вижу в чьих-то статьях мудреные ссылки на особенно важных режиссеров и их деяния; многого не видел, к сожалению.
Так что я заранее понимаю, что за глупость сейчас выдам.

Просто вот сейчас много всякого пишут о постановщике Триере (уши вянут, если честно), превознося его и упоминая о всякого рода его завоеваниях в мире кинематографа. Вспоминается, конечно, "Догма" его пресловутая - и как следствие вывод, что именно Триеру мы обязаны ручной камерой как новым средством выразительности; или, допустим, про его выдающийся монтаж, сглатывающий слова, говорится. Мол, все это сейчас взято на вооружение и другими интересными кинематографистами, даже голливудскими. Ну, выпуклый такой достаточно образ получается.

А я тут случайно совершенно фильм "Мужья и жены" посмотрел, Вуди Аллена.

Ручная, дрожащая камера; герои порой на секунды пропадают из виду, пока она из одной комнаты в другую переходит. Что называется, максимальное приближение, будто сам рядом стоишь.
Монтаж по звуку - когда есть первое предложение и четвертое, а все, что посередине - выброшено; сам статичный кадр при этом не меняется. То есть, ровным счетом то, что так в "Самом главном боссе" раздражало, только гораздо в меньших пропорциях.
Как бонус: герои время от времени смотрят на себя со стороны и комментируют происходящее, отвечая на вопросы если не режиссера, то психоаналитика.

1992 год.

И я легко поверю, если и Аллен не сам все это придумал.