«Холодная война», железный занавес…Бесполезно выяснять, кто был более и менее виноват в этом, кого-то обвинять или обелять – одинаковую ответственность за это несут политики как Москве, так и в Вашингтоне. А как приходилось нам военным моряка, вдали от родных берегов «лавировать»  в этой гонке, не уронив честь Родины и при этом соблюдая морские традиции…

 

Их называли «поющие фрегаты».

Сквозь дрожащую дымку десятилетий просматриваются силуэты этих кораблей, своей статностью, благородными обводами и мужественной грациозностью напоминавших гордых былинных витязей.

Их изящество и красота, сформированные не изысканной фантазией корабельных архитекторов, а целесообразностью, необходимостью и высокими требованиями к идеальному порядку, были доведены до высшей степени совершенства и лёгкости.

Величественно рассекая отточенными форштевнями волны всех океанов, они неожиданно мелодично звенели своими мощными турбинами. И за эти, завораживающие, чарующие слух песни иностранные военные моряки прозвали их «поющими фрегатами».

Словно фантастические видения внезапно появлялись они в самых отдалённых уголках Земного шара, вызывая чувство удивления, восхищая своей неукротимой стремительностью всех, кому они встречались на пути, и так же внезапно исчезали за линией горизонта. И лишь таинственный свет кильватерного следа долго хранило море, как единственное доказательство реальности их существования.

Порою казалось, что если добавить им три-четыре узла хода, то воспарят они над гребнями волн и, взревев турбинами, с лихим креном скроются за облаками, подобно стае грозных сказочных птиц.

 

Будто свора гончих в предчувствии охоты, отряд боевых кораблей нетерпеливо обнюхивал западную часть Средиземного моря, ожидая, когда, отоспавшись в берлоге Торонто, выползет на морской простор мрачный, зловещий дракон – авианосец «Теодор Рузвельт», чтобы после дрёмы расправить свои грозные авиакрылья, способные затенить добрую половину Европы.

И вот зверь проснулся.

- Товарищ командир! Радио с КП эскадры.

Командир удовлетворительно хмыкнул.

Чудище вылезло из берлоги.

След взят!

Перед каждым поставлена цель и каждому указано место.

Охваченная охотничьим азартом, стая рассыпалась, чтобы быть готовой по первой команде опытного ловчего с разных направлений вцепиться острыми зубами в тяжёлое брюхо неповоротливого монстра.

Стремительно откручивал счётчик лага бирюзовые средиземноморские мили. Окатив волной скалистые берега острова Эльбы, всколыхнув застоявшийся покой Корсиканского пролива, корабль протиснулся в Лигурийское море. Пройдя вдоль Лазурного Берега, он в поисках добычи свернул на юг.

Где-то там, за разделяющей небо и землю размытой линией выполняла свои эволюции неповоротливая громадина американского авианосца.

Сначала его незримое присутствие начало ощущаться в нараставшем напряжении на боевых постах. Затем в небе завыли самолёты и вертолёты, взлетающие с его палубы и назойливо отслеживающие курс корабля. Определилось дальнее и ближнее охранение.

И вот, наконец, он сам.

Огромный таинственный и недоступный Голиаф.

Возле самого горизонта, в сиреневом вечернем мареве, просматривался его, издали казавшийся полупрозрачным и совсем не большим силуэт, над которым словно потревоженные осы роились летательные аппараты.

Командир корабля, заняв заданной сектор, согласно этикету поприветствовал американца и сообщил ему о своих намерениях. После чего экипаж, подчинённый привычной суровости корабельного быта, однообразию сигналов, звонков и команд и приступил к выполнению поставленных задач, настороженно следя за каждым движением хищника.

К утру море слегка взъерошилось белыми бурунами. Загудели натянутые струны фалов, и весело затрепетали на гафеле флаги.

Погода портилась.

Размеренную монотонность корабельного быта нарушил вахтенный офицер:

- Товарищ командир! Катер с авианосца «Теодор Рузвельт» движется в нашу сторону!

Сквозь противотуманный фильтр оптического пеленгатора было видно, как оранжевый поплавок весело скачет среди белых барашков.

Катер!

С «Рузвельта»!

В нашу сторону?

Боевая тревога!

Гранатомёты, Товсь!

Дивизион малого калибра, «Вымпел» Товсь! Автоматчики, на правый борт, Товсь!

К бою готовы! Прицел взят! Есть сопровождение!

Ощетинились, оскалились, напряглись!

Провокация? - Не поддадимся!

Нападение? - Отразим!

Бедствие? – Окажем помощь!

А оранжевый катер, беззаботно жужжа мотором, описал дугу, и с подветренного борта лёг в дрейф в непосредственной близости от корабля. Плюнешь, – попадёшь.

- Хелло! – Машет рукой старший на катере - молодой загорелый белозубый моряк. – Наш командир, - по-иностранному чеканит он русские слова, - благодарит вас за приятную компанию. Он приглашает вашего командира и офицеров вашего корабля в кают-компанию авианосца. Милости просим! Катер подойдёт с улучшением погоды.

Насмешливо фыркнул двигатель, и поплавок вновь весело запрыгал среди белых барашков.

К любой неожиданности были готовы.

Как и в каких случаях применить оружие – все знают. Как поступить в случае угрозы захвата корабля, – то же все знают! А тут такое дело…

 

В каюте повисла плотная тишина. Трое: командир, старпом и замполит решали, как поступить.

- Да… Ситуация.

- Ситуация – это когда жена неожиданно вернулась домой, а муж в постели с двумя женщинами.

- Да… Ситуация, - зам, как бы извиняясь, посмотрел на командира, - надо думать…

- Сообщить командованию! Пусть оно думает, а нам то что!

- Командованию доложить мы обязаны. Нет, здесь что-то не то… А вдруг провокация?

- Слишком тонкая игра.

- А если разрешат?

- Вряд ли.

- Но если допустить этот вариант? Появилась уникальная возможность попасть на американский авианосец! В разведывательных целях! Будем ли мы готовы?

- В смысле?

- Да что вы: «в смысле?». Пригласят нас в кают-кампанию авианосца. А там чашки-ложки-поварёшки. У нас вон командир дивизиона движения первое, второе и третье одной ложкой черпает! Ему, видите ли, некогда в этих тонкостях разбираться. Он постоянно торопится. То насос охлаждения у него, то помпа масляная…

- А мы его исключим.

- Исключим… А остальные готовы? Чтобы в грязь лицом не того… Честь, достоинство и всё такое…

- Вы полагаете у них лучше? Они ноги на стол ставят.

- Да что они. Главное нам в грязь лицом не того… В училищах ложку держать не учат. Дворян у нас нет. Эх, ложки-поварёшки… - Вздохнул командир.

- Приготовимся.

- Что здесь рассусоливать? Старпом, готовьте мне на утверждение список группы офицеров, а Вы, Алексей Леонидович, подготовьте их в этическом плане. Проведите занятие. И помните, лимита времени нет!

Замполит и старпом вышли выполнять приказание, оставив командира наедине с тяжёлыми мыслями.

Подготовив доклад, командир передал информацию на командный пункт эскадры.

Что делать?

Ждали.

Молчит КП!

Командир нервничал.

Загорелое лицо осунулось. Резко выделялись тёмные круги вокруг глаз. Разбегавшиеся от них светлые, не тронутые солнцем лучинки морщин стали более заметны.

Он поднялся на ГКП.

Над морем висела серебристая дымка. Ветер свежел, свистел в решётках антенн. Белокудрая Посейдонова рать азартно била в борта, тяжело раскачивая лежащий в дрейфе корабль. В такую погоду плавсредства не спустишь. Это несколько успокоило. Но как долго продлится непогода?

С тревогой следил за стрелкой барометра. Внимательно изучал факсимильную карту метеообстановки. Приказал штурману рассчитать барическую тенденцию. Всё указывало на то, что погода в ближайшее время не улучшится.

С чувством недоучившего уроки школьника вышел на мостик.

Видя, что командир не в духе, вахтенный офицер обречённо наблюдал, как он молча ходил мостику, будто мерял шагами расстояние.

- Есть указания КП?

- Командный пункт отряда приказал каждый час докладывать погоду в районе.

- И больше ничего?

- И больше ничего!

Вот сейчас резкий поворот головы сомнёт паутину морщин, алмазно блеснув, выскочат из глубоких амбразур ледяные иглы:

- Сломайте ему спину!

Вахтенный офицер примерял мученический венец.

Но обошлось…Хребет не хрустнул.

- Наверное, спят! – Процедил командир.

К ночи разыгрался шторм. Корабль, снявшись с дрейфа, дал ход и начал штормовать в назначенном районе.

 

Не спало начальство. Не до сна было.

- Вот вляпались!

С одной стороны, это обычное дело для моряков всего мира. Когда в районе собирается группа военных кораблей, то по законам моря старшим в этом районе считается командир самого большого корабля.

Вот и приглашает он в гости

Но это по их законам!

Допустим, - размышляло командование, - командир возьмёт нескольких офицеров. Разумеется, подготовленных, идейно убеждённых, с непререкаемым авторитетом и подкованных политически. Пусть он с этими офицерами сядет в катер и отправится в гости на авианосец укреплять авторитет нашей державы. Командир грамотный, волевой, член партии. Но с другой стороны это же капиталисты. Были бы там, какие-нибудь поляки или румыны, в крайнем случае. А то ведь из самого рассадника капитализма. Империалисты- американцы!

А если их там захватят? Или же… Кто-то вспомнил лётчика, старшего лейтенанта с Дальнего Востока.

Или, хотя бы один не вернётся?

Чужой авианосец-то не обыщешь. Это плавучий город другого государства. Надо все варианты предусмотреть.

Подумать страшно!

Далее озадаченное столь беспрецедентным случаем, командование эскадры развивать мысль не стало.

- Готовьте донесение на ЦКП ВМФ!

Хорошо быть военными!

 

Где-то кто-то видел книгу «Военно-морской протокол и церемониал». Обшарили весь корабль. От киля до клотика.

Нашли!

Книга уже не пахла типографской краской Воениздата. Мичмана у себя в каюте подкладывали её под чайник, чтобы на столе не оставались белые круги. Но по слипшимся страницам было видно: её ещё никто никогда не открывал.

Торопливо листали.

- «Виды посещений кораблями…»

- Это не то! Дальше.

- «Протокольные визиты».

- Это что?

- «С прибытием советских военных кораблей в иностранный порт…»

- Не то!

- «Пресс-конференции»…

- Не то!

- «Приёмы на корабле»… «Представления»… Вот! Пункт семь! «Форма одежды и правила поведения на приёмах»!

- Что там?

- «На дипломатических приёмах внешнему виду присутствующих придаётся большое значение».

- А это будет приём?

- Да … Правда, не дипломатический. «Приёмы являются важнейшим средством поддержания и развития контактов…»

- По голове точно не погладят за такой контакт!

- «… контактов командования и офицеров советских военных кораблей с офицерами военно-морских сил страны визита».

- Мы не наносим визит!

- «Виды приёмов: завтрак, обед, ужин, обед-фуршет или шведский стол».

- Шведский стол, шведская семья… не по душе мне всё это.

- Вот и мне, товарищ командир!

- К чему готовиться? Завтрак, ужин?

- Неизвестно. Погода видите сами… Когда утихнет? К завтраку, к ужину?

- Хоть бы и не утихало вовсе. Хоть бы так и штормило!

- Как у них просто: взяли и пригласили на борт иностранцев. Без разрешения старшего командования!

Вновь углубились в руководящий документ.

«Прежде, чем появиться в обществе, каждый человек ещё дома… в смысле в каюте, или другом предназначенном для этого месте тщательно проверяет свой внешний вид и устраняет все выявленные огрехи».

- Огрехи устранить мы поможем. Построим на палубе, проверим форму одежды. А кого окажутся огрехи, те останутся на корабле. Причём, таких офицеров должно быть как можно больше! Как можно больше. Пусть, себе на здоровье, устраняют огрехи до следующего приглашения.

- «За столом нельзя, например, причёсываться, чистить ногти, приводить в порядок причёску и трогать волосы в помещениях, где подают еду».

- А у нас командир дивизиона малого калибра вместо того, чтобы стоя на вахте контролировать пеленг на цель, любуется на себя в зеркальце пеленгатора. Не отогнать! То усики поправляет, то чубчик взбивает. А то ещё начнёт прыщи давить! Вот ведь отвратительная привычка!

- А вроде бы парень не плохой. И с дисциплиной личного состава у него всё нормально и конспекты первоисточников…

- Чужая душа потёмки!

- А помощник по снабжению постоянно затылок чешет!

- От забот. У него постоянно вилки пропадают в каюткампании!

- Как бы он эти вилки у них того…

- Ну что Вы, товарищ командир… Мы уж постараемся… И особиста подключим.

- Этот старший лейтенант такой прощелыга, что любого особиста вокруг пальца… Облапошит! Ещё как облапошит!

- Может быть, нам со своими вилками поехать?

- Что с погодой? Где метеосводка? – Командир ждал метеосводку с таким трепетом, будто бы это была оперативная сводка с театра боевых действий, на котором развёртывалась колоссальная битва, решающая судьбу планеты.

- Есть, товарищ командир!

Строчки прыгали перед глазами, словно чёртики с похмелья:

- Мать твою! А что там обещают?

- Усиление ветра.

- Отлегло… Надвигался очередной шторм. Это радовало.

Старпом самоустранился. Обрадованный появившейся лазейкой, он самозабвенно рыскал по кораблю, проверяя готовность к штормованию.

Ему всё одно, никуда не ехать. Кто же на корабле останется?

Замполит надеялся на поездку. Проводил занятие. Старался.

Конечно, можно было поручить его помощнику командира по снабжению, в заведовании которого находится всё это кухонное хозяйство, а самому заняться политикой и общественной деятельностью. Но приказание командира не обсуждается.

Зачитав, согласно методике, тему и учебную цель занятия, он проверил внешний вид обучаемых и приступил к раскрытию тайн этики.

Кандидаты внимательно слушали, постигая доселе неведомое. Манеры есть манеры.

Вначале было… не Слово.

Вначале расторопным матросом-вестовым была постелена белая скатерть.

Непосредственно на скатерть поставили тарелку.

- Подставочная, - указал на неё указкой замполит и обвёл взглядом обучаемых. – А эта – закусочная.

И расторопный ассистент водрузил вторую тарелку на первую.

Слева от подставочной тарелки поместили третью тарелку. – Эта - пирожковая.

- А пирожки с чем?

С чем американцы делают пирожки, никто не знал.

Красиво разложили приборы.

Справа лезвием к тарелке тускло блестела нержавеющая сталь ножей, слева оскалили зубы вилки.

Ближе к подставочной тарелке, – вещал знаток этикета, - вилка и нож для мясного блюда, рядом – для рыбного блюда, а с края - закусочные.

Между закусочным и рыбным ножами покоилась, нарушая гармонию холодного столового оружия, ложка.

- Десертная. Если в меню включено первое блюдо.

- А если не включено? – Спросил настороженно командир дивизиона движения, который всегда спешил, ел одной ложкой первое, второе и ей же вылавливал из компота сухофрукты.

- Если не включено, то и ложки не будет.

Командир дивизиона движения потускнел лицом.

- Лопаточку для икры располагается справа от закусочного ножа.

Лопаточку для икры… В корабельном сервизе эта принадлежность не предусмотрена, как и в нормах довольствия икра.

- Будет икра?

- Акулья.

- Прошу не отвлекаться! – Постучал руководитель занятия десертной ложкой о край подставочной тарелки.

На левый край пирожковой тарелки он аккуратно положил нож. - Нож для масла. Индивидуальный. А эти, – указал он на нож и вилку, покоящиеся за подставочной тарелкой, - десертные.

И прошу запомнить. Вилку держат в левой руке, а нож – в правой.– Строго предупредил преподаватель. - Запомните, как правильно держать вилку. Вилка – не ложка!

- Я запомню! Я запоминал и более трудные вещи. – Зевнул командир дивизиона малого калибра. – А вообще-то приборы раскладываются в порядке очерёдности блюд. Что тут гадать?

Шёл третий час ночи.

 

Командир отряда метался по ГКП флагманского корабля, словно шимпанзе в клетке.

Мысленно поставил себя на посту Главкома.

- Это вы там что, по гостям ходите? С империалистами виски пьёте вместо того, что бы задачи выполнять? Поснимать бы вас с должностей к чёртовой матери!

Поёжился, будто озяб.

- Что Первый?

- Молчит Первый!

- Мать твою…

Спустился в каюту. Не сиделось в одиночестве. Опять поднялся на ГКП.

- Ну что ЦКП ВМФ? Молчит?

- Требуют докладывать погоду каждый час!

- Мать твою…

Командир отряда и начпо ломали голову. Как поступить?

Молчит ЦКП ВМФ…

 

ЦКП ВМФ не бездействовал.

О сложившейся ситуации немедленно доложили Главкому ВМФ.

- Да что там! Пусть идут! Проверим организацию англосаксов. Не ударят в грязь лицом. А ударят, так пожалеют, что их катер не перевернулся, и они не утонули по пути на этот чёртов авианосец!

- Но что скажут в ГлавПУре? – Робко возразил начальник Политического Управления, отвечавший за классовую ненависть к империализму.

- Да… Дела… Может быть, загнать его куда-нибудь с визитом? Или на ремонт.

- Да куда же? У нас и так все дружественные порты кораблями забиты. А с визитом – МИД надо подключать. Они такие… неповоротливые. Пока раскачаются, – шторм утихнет!

- А если создать чрезвычайную ситуацию, где-нибудь поблизости, в Африке?

Ночь прошла в тревоге. Ближе к утру получили донесение от одной из подводных лодок в Средиземном море об обнаружении атомного ракетоносца США.

Главком повеселел.

- Ну вот! Приказываю противолодочным силам начать противолодочную операцию в районе с координатами…

И на ЦКП ВМФ занялись привычной работой.

- Где этот негодяй? Отослать его, к чёртовой матери, в другой конец моря! Гоните его в район обнаружения! Пусть утюжит район, пока всё топливо не спалит. Затем, дайте ему точку рандеву с заправщиком где – нибудь возле Гибралтара. Или нет, в Эгейском море! Среди островов!

А там «Теодор Рузвельт» на выходные заползёт в Неаполь. Они в публичных домах забудут о приглашении.

А этого… Чтобы на триста миль к нему не подходил! Триста миль! Не ближе! Очертите вокруг «Рузвельта» циркулем радиус. Это будет подвижный район, запретный для плавания. Так и передайте начальнику оперативного управления! Понятно?

Главком откинулся в кресле, посмотрел поверх очков и погрозил пальчиком. Глазки быстрые, ласковые, а по уголкам морщинки. Не просты глазки. Они, при случае, как шарахнут!

- Понятно, - ответил главный штурман ВМФ и выполнил задачу.

Светало. Москва стряхивала с себя остатки сна.

 

- Товарищ командир! Получено радио! Нам следовать в точку с координатами…

- Есть! Координаты – штурману! Нанести на карту. Рассчитать маршрут следования и время прибытия в заданную точку.

- Передать на «Рузвельт»: «Благодарим за приглашение. К сожалению, предложение принять не можем. Корабль получил новую задачу».

От упавшего с командирской души камня за бортом раздался негромкий всплеск. Его заглушило мелодичное пение турбин.

 

- Накрыт стол в кают кампании!

- Команде завтракать!

Лопаточек для икры на столах не было.

Серия сообщений "ВМФ":
Часть 1 - Воспоминания о Системе
Часть 2 - Общий вагон...
Часть 3 - Пять лет...
Часть 4 - Штурман! ...место...
Часть 5 - Лопаточек для икры на столах не было...
Часть 6 - Выпуск офицеров...
Часть 7 - УСТАЛЫЕ МЫСЛИ ГРАНИЦЫ..
...
Часть 9 - Мечта детства
Часть 10 - С днем ВМФ!!!!
Часть 11 - Вспоминая славные дни ВМФ СССР

 Корабельная практика. Прикосновения с предстоящей боевой морской службой. Первые впечатления, первый морской опыт. Так как мы будущие штурмана ВМФ, на практике  меня и еще двух моих товарищей «закрепили» за БЧ-1(самая первая и одна из важных боевых частей на кораблях и лодках (штурманская часть, простым и понятным языком - которая ведет корабль в заданную точку, дает верные ориентиры, четко прокладывает  курс и уводит корабль от навигационных опасностей).

 

Всплыли! Завершён сорокапятисуточный цикл.

Из свистящего, скрипящего и клокочущего эфира неутомимыми радистами выужена группа цифр, которая при помощи шифровальщиков превратилась в географические координаты. Упёршись красными от бессонницы глазами в карту, штурман, Лёшка, рассчитывал расстояния до неправильного многоугольника, в котором предстояло провести очередные полтора месяца.

Чёрт с ней, с этой Ойкуменой! Всё ближе к дому!

Но прежде чем ласковый ультрамарин Средиземки сменится унылой серостью свинцовой Атлантики, радио предписывало лодке следовать в точку у берегов Северной Африки, где сгрудились дремлющие на якорях наши, измордованные длительными боевыми службами корабли.

Там расщедрившееся командование давало ей возможность пополнить запасы топлива, пресной воды и продовольствия. Там отдохнут усталые механизмы, а экипаж получит короткую передышку и на плавбазе смоет с тел солярный пот не экономя, наконец, пресную воду.

Небо усыпано алмазами звезд. Ласково урчат дизеля. В целях маскировки и обмана глупого вероятного противника на поднятом перископе закреплена переносная лампа. Тупоголовая вражина должна думать, что это движется не подводная лодка, а обыкновенная шаланда длиною более пятидесяти метров.

Субмарина бодро скользит по воде, оставляя за собой сверкающий фосфорирующий след, едва прикрытый шлейфом выхлопных газов.

Море Альборан – маленькая узкая горловина в огромной амфоре средиземноморского простора. Она втиснута между распластавшимся бугристым ромбом Пиренейского полуострова и прокалённым знойными суховеями противнем Африканского континента, некогда прожигавшего пятки мифическому тяжелоатлету.

Чтобы средиземноморская бирюза не вытекала в Атлантический океан, в горловину вставлена пробка. Это остров Альборан, давший название самому морю. До Испании и Марокко отсюда можно доплюнуть.

Необременительна ночная вахта.

Очередное определение места. Нанесение его на карту. Запись в навигационном журнале. Есть уверенность, – есть спокойствие. До поворота на новый курс в точку якорной стоянки - полчаса.

Можно прикрыть глаза и, расслабившись, уткнуться лбом в автопрокладчик.

Но где это видано, чтобы было легко и спокойно?

В штурманскую рубку заглядывает начальник штаба бригады – старший на походе.

- Так, штурман, когда поворот? – Устрашающе шевелятся огромные тараканьи усы.

- До поворота тридцать одна минута. - Икнул от неожиданности лейтенант.

- Где мы?

- Исчислимое место корабля на текущий момент. – Лешка указывает остро отточенным карандашом на весёло помигивающий неутомимый зайчик автопрокладчика.

- Когда определили место?

- Две минуты назад, товарищ капитан первого ранга!

- Каким способом?

- Визуально. По «крюйс-пеленгу»

- Ориентир? – Напирает суровый военачальник.

- Маяк…

- Характеристику маяка проверили? Совпадает?

- Проверил. Характеристика маяка с описанием…не совпадает. - Честно признался лейтенант и приготовился к участию в каннибальском акте в качестве потерпевшего.

- Что?!! – Начальник штаба взревел как раненый . – Да вы что, лейтенант? Вы, наверное, спали всю ночь, мечтая о молочной железе! Вы перепутали маяк! Да Вы! Да я! Да я Вас!

Распахнулась плотоядная пасть, и лейтенант зажмурил глаза.

Зайчик автопрокладчика виновато заморгал и прижал ушки.

На центральном приборе нервно тикал секундомер.

- Характеристика маяка могла быть сменена во время нашего плавания, товарищ капитан первого ранга. – Упирался обречённый на съедение заживо Лёха.

- Да вы еще пререкаетесь! А вы навигационное извещение получали? У вас служба приёма навигационной информации не отработана! Организация нулевая! У вас невязка одиннадцать миль! Остров решил протаранить? С места его сдвинуть? Нас под суд? Да вы преступник! Это Вас мы под суд! Да мы уже давно должны были повернуть! Поворачивайте! Немедленно! Командир, где командир?

Лёха уже видел себя узником, закованным в кандалы.

- В чем дело? – В рубку протиснулся всклокоченный командир.

- Командир, он ещё пререкается! Посмотрите на этого орла! На эту птицу! Чертей на карте рисует, ничего не соображает и ещё пререкается! Маяки перепутаны! Организации нет! Я вас отстраню от несения штурманской вахты! За преступные методы кораблевождения! Я вас допуска лишу! Вы мне будете весь обратный путь сдавать зачёты по кораблевождению!

- Докладывайте, штурман! – Разволновался от такого поворота дел командир и перешёл на официальный тон.

- Товарищ командир! – Лёха очнулся от ужасного видения. Дрожащим и тонким от досады на себя за столь непростительную потерю бдительности голосом, он зачастил. - Подводная лодка следует заданными курсом и скоростью! Текущее исчислимое место корабля: широта…, долгота… Штурман указал карандашом на совсем умирающего от страха зайчика и прочитал со счётчика координаты. Последнее определение места корабля произведено семь минут назад. Ориентир - маяк…, способ «крюйс-пеленг». Дистанция до берега семьдесят пять кабельтов замерена по локации. Предыдущая обсервация проведена за тридцать минут посредством замера глубин эхолотом при пересечении отмели. Отметка на самописце эхолота совпала по времени с пересечением банки по счислению. Если произвести поворот на новый курс по времени, указанному начальником штаба, то… протараним Альборан.

- По-моему, нет ничего страшного, – тактично пытался вывести из конфузной ситуации экспансивного старшего начальника взявший себя в руки и успокоившийся командир корабля. – И Альборан мы таранить не будем. Бывают случаи, эти проклятые империалисты (мать их!), меняют характеристики навигационного оборудования, не ставя в известность ни нас, ни своих союзников. Они же, сук…ссуп…супостаты, совершенно не считаются с нормами международного права! Что хотят, то и творят! Одно слово – гидра империализма!

Лёха сбросил оковы.

- Товарищ командир! Справа тридцать наблюдаю две красные ракеты! – Гудел в переговорном устройстве голос вахтенного офицера.

- Что там может быть справа тридцать? – Зашевелились страшные усы.

Посмотрели на карту. Маленькие красные рыбки ограждали район запретный для плавания всех судов. Место нахождения района совпадало с расчетным.

- Здесь проводят подготовку испанские подводные лодки.

- Мы что, в их полигон залезли?

- Нет. Это исключено! Очевидно, они заранее предупреждают нас об опасности захождения в район. Вот видите, - командир кивнул на карту, - мы пройдем от кромки в пятидесяти кабельтовых. А организацию мы поднимем! Штурман, к утру план тренировки по приёму извещений! Совместно с радистами!

- Ну-ну… - Усы старшего на походе перестали топорщиться и уже не казались такими страшными. – Вот помнится, в прошлом году мы проходили эти места… - Уравновешивал он ситуацию, выходя вместе с командиром из тесной штурманской рубки.

Они направились во второй отсек, в каюткампанию пить чай.

А зайчик вновь расправил ушки и, весело пощёлкивая, заскакал по синему полю, отсчитывая бесконечные средиземноморские мили.

Штурман поднялся на мостик.

Светало. На горизонте приветливо мигали сигнальные прожектора кораблей, ожидающих подхода подводной лодки…

Серия сообщений "ВМФ":
Часть 1 - Воспоминания о Системе
Часть 2 - Общий вагон...
Часть 3 - Пять лет...
Часть 4 - Штурман! ...место...
Часть 5 - Лопаточек для икры на столах не было...
Часть 6 - Выпуск офицеров...
...
Часть 9 - Мечта детства
Часть 10 - С днем ВМФ!!!!
Часть 11 - Вспоминая славные дни ВМФ СССР

 Пять лет пути к золотым погонам с лейтенантскими звездочками. Пять лет взросления, становления, возмужания. Пять лет таких разных, трудных и счастливых. Пять лет и каждого года был свой «запах», свой взгляд на жизнь, на женщин…

 Ну было-было, чего уж там, входили эти женщины, математички, физички и даже начертательные геометрички и орали им: “Смирна-а-а!!! Тащ преподаватель, классы такие-то на занятия....” Так то давно было, в карасиные первокурсные годы, заполненные теоремами Коши и правилами Лопиталя с квантификациями чего-то там физического и запахом пота и прогаров (кирзовые ботинки), дремотных от усталости первокурсников…

И вот он долгожданный пятый курс.Тут-то другое дело, почти господа офицера и сияющие офицерские ботинки и аромат арабского одеколона только оттеняют робы, как нюанс, временную меру на пути к лейтенантским погонам. И кафедра-то, кафедра-то — от одного названия голова кругом идёт: Боевые Информационные Управляющие Системы и Электронно-Вычислительная Техника, БИУС ЭВТ. Шутки, что ли!? Вам задачку на уклонение от сил ПЛО противника, или как там, на выработку данных стрельбы ракетным комплексом из Центральной Атлантики да по Бостону — зрелость, ребятки!! Профессиональная зрелость, поддерживаемая зрелостью половой, а что четверть уже женатых и даже дети имеются, и амбицией, размером с тот самый подводный ракетоносец, на котором данные БИУСы-то и стоят.

И тут она!! Я - дежурный по потоку, и до начала лекций минут пять ещё, знаем только, что ФОРТРАН учить будем, чтоб ему неладно, дипломы уже без компьютерной обработки и не принимаются даже. Ну, я и ждал там капраза с кафедры, там одних кандидатов и докторов наук, как грязи, но вошла она и взглядом - раз на мою повязку. Волновалась она очень, так как знала, это уж точно, первый контакт - это оценка. Циничная, с раздеванием глазами, с липкими взглядами поверх одежды, пытающимися угадать обводы самых значимых женских мест для последующего обсуждения в перерыве в курилке.

Батюшки Свят!!! Я только, встретившись с ней глазами, понял, что она преподаватель!!
- Смирна-а-а!!! Товарищ Преподаватель! Классы..., - а сам гляжу в её глаза, которыми она меня свербит поверх своих очков. А глаза-то, мама моя родная, и этот аромат, даже не аромат, а так намёк на него. Она заметила мои раздувающиеся ноздри:
- Вольно, садитесь, - и уже полушёпотом ко мне, - это Эсти Лодер.

Ах, вот он каков, вход в интимный мир женщины. ЖЕНЩИНЫ, да девчонка же почти, а уже женщина, и слово-то, какое красивое, женщина, и я уже причастен. Не к этим, прыгающим на курсантскую форму и будущие оклады, потаскушкам — а сколько их в пятилетней курсантской жизни бывает-то много, да с повизгиванием по ночам и влажными от похоти губами, шепчущими: ”Ну скажи, ну скажи, что любишь....” Нет, вот стоит ОНА, и ведь некрасивая в общем-то, но что-то уже запало в душу, и, идя в аудиторию, от доски видно уже, как 60 мужиков почему-то начинают потупливать взгляд. И только потом уже находится слово—класс, в смысле качества.

Бледная губная помада, хорошо сидящий со вкусом подобранный костюм — ничего вызывающего, но вот от этого почему-то и ноет в сердце и картины какие-то в голове странные и не у меня одного. Как же ты попала-то сюда, девочка моя милая. С этой почти ренессансной сдержанностью и голосом, ещё вибрирующим от волнения:
- Лабораторные работы, все без исключения, привязаны к вычислительному центру училища...машины ЕС единой серии или Минск-30...перфокарты....

В перерыве в курилке все как один — ни слова о ногах или груди. А стройная ведь, изящная и тут кто-то на полном серьёзе и прочувствованно:
- Да на глаза посмотрите, у неё на лице уже всё написано!!!
- Оно самое, это вам, мужики, не Дуньку Табуреткину драть или тёлок из бюро машинописи (машинной писи)...
- Это класс, ребята, это женщина для любви...

Долго ищутся точные эпитеты и вдруг находится один — одухотворённая. Да-да, то самое, что на языке вертелось у всех и после перерыва взгляды уже на её руки, на это изящество и ловля взгляда, этих умных глубоких, излучающих иронию и всё ещё волнующихся глаз, поверх очков. К концу пары мы были загипнотизированы и влюблены, даже те, кто женаты. Да не в неё даже, а потом будут, будут одно предложение за другим к ней и, что она забыла то в Лицце или Техассе — а в то, что воплотила она, закрутив пространство и время в аудитории в карусель чувства, что есть она, другая вселенная, управляемая по другим законам. И нет в ней напомаженных ярких похотливых масок, срываемых в угаре танцев и стыдливо отведённых взглядов на следующий день и мучительных метаний между юношеской пылкостью, как суммы кинетических энергий сперматазоидов и гормональных фонтанов, и вылупляющейся взрослостью, в которой глаза и руки говорят больше, да кричат о том, что любовь человеческая сложна и многомерна.

Всё встало на свои места с ней. То, о чём мы знали и читали и тайно до боли хотели, вдруг воплотилось перед нашими глазами — женщина, ультимативная в своём совершенстве духовном и телесном, в совершенстве человеческом. По окончании лекции, ей открывали дверь и толпились за ней, пропуская из аудитории и плывя в шлейфе её духов и глядя сверху на макушку её головы и по-глупому улыбаясь от того странного, почти невозможного прилива нежности, который трудно было вообразить в этой среде...

Её больше не обсуждали никогда, а на выпуске на кафедру притащили огромнейший букет цветов, для неё. В тот год женились много, особенно перед выпуском и было очень странно наблюдать, как неожиданно много девчонок-программисток стали лейтенантскими жёнами, а затем как декабристки, за мужьями, поулетали по окраинам огромной страны, от Камчатки до Североморска. В тот год и у меня случилась встреча с почти такими же глазами и сжатыми изящными руками...

Изящные руки на погонах и взгляд ироничных  глаз и шлейф духов у двери: ”Я буду ждать, родной...” Я знаю, уже 28 год и трое детей спустя, знаю это....я изучал БИУС ЭВТ...

Серия сообщений "ВМФ":
Часть 1 - Воспоминания о Системе
Часть 2 - Общий вагон...
Часть 3 - Пять лет...
Часть 4 - Штурман! ...место...
Часть 5 - Лопаточек для икры на столах не было...
...
Часть 9 - Мечта детства
Часть 10 - С днем ВМФ!!!!
Часть 11 - Вспоминая славные дни ВМФ СССР

Первый переезд на практику в Севастополь. 

Шло долгое распределение полезного места в двух плацкартных вагонах для предстоящего переезда на практику 1 го курса Каспийского училища.

Для этого командир роты с позывным «Шура гнутый» он же в ту бытность капитан-лейтенант , долго и мучительно рисовал план схему вагона, с целью найти максимум полезной площади для вмещения 138 курсантов в один вагон.(пассажиро вместимостью 58 спальных мест)

-Эврика!  - вскрикнул он, -есть 3-е верхние полки( но даже и с их количеством всеравно12 человек должны будут сами искать место, как бы и где им устроиться на ночь)- сказал ему внутренний голос.

-Ничего, подумал командир, все утрясется, когда поезд тронется.

На том он и решил, дабы не обременять себя более мыслями.

На перрон начали подавать поезд.

Волосы у командира зашевелились, при виде предстающих взору вагонов.. как муравьи при виде жирного куска пищи….

Ибо остановившиеся вагоны представляли собой зрелище боя железнодорожников с мессершмитами во время 2-й мировой войны.

По левому борту вагона – окон имевших стекла, было только 4,краска ободранная, местами закопченная. Лесенка для подъема в вагон была помята, как будто - бы она побывала под траками танка. Часть вентиляционных грибков на крыше вагона отсутствовала, другая часть дико искорежена – вследствие рикошета неразорвавшихся бомб….

В пустом проеме одного из окон, не имевшего стекла, одиноко развивалась ткань, грязно коричневого цвета, в прошлом напоминавшую собой занавеску. Весь колорит увиденной картины завершала широкая змеевидная полоса, процарапанная по всей длине вагона.

Пять секунд замешательства - лицо мучительно вырабатывало решение.

Есть, есть - оно решение, есть.

«Шура» –выслал группу ревизоров-курсантов, для фактического описания состояния вагона, всего вплоть до сантиметра.

Было описано все, как внешнее, так и особо внутренне состояние: разбитые, треснутые окна, количество болтов, шурупов, медных шильдиков, и т.д. дабы бригадир поезда не предъявил потом нанесенный материальный ущерб.

Труды описания, толстой пачкой мелко исписанных листов, легли в дрожащие от волнения, руки командира.

Глаза быстро бегали по исписанным листам, то в восторге ! то в недоумении?....

Губы пересохли от волнения…..

……Воды в вагоне на предстоящий переезд в г.Симферополь нет и не будет- этот приговор мы читали на лице Кэпа….

 

Первое утро, после ночи переезда - показались Минеральные Воды.

Курсанты в предвкушении долгожданной остановки, и всевозможных вытекающих отсюда последствий, тихо перешептываясь и куря прямо в вагоне, благо ветер гулял в зияющих проемах межоконного пространства.

И вот он долгожданный перрон….

-Бабуля, почем ведро яблок, спросил один из курсантов, свесившись в окне..

- Бабуля торопливо перекрестясь, закрыв подолом цветастой юбки, ведро, спросила.

Сынок, откеля везут и куда, а где охрана…?

Роба у нас была черная, только сменили на новую, взамен синей. Боевой номер на левом кармане груди еще не был пришит. Отдельные личности обрили голову под бритву и успев отполировать молодой череп об курсантскую подушку еще в стенах Системы, с суточной щетиной и закопченным лицом от гари тепловоза выглядывали из проемов окон. Ну, чем не ЗК.

Из Баку, бабуля, из Баку.

И много вас тут, соколиков…

Да две роты, не подумав, ответил курсант.

Вот опять наступают родные времена, не даром мне сення сон приснился, запричитала бабуля.

С эти словами, бабуля, схватив ведро обеими руками, бросилась к гуще торговок, не переставая причитать.

- Вернулось время, вернулось…..

Учуяв неладное, дико озираясь, бабушки, тетушки и все кто торговал, спешно начали хватать свой товар и с молниеносной быстротой покинули перрон.

Тем временем из главных дверей вокзала появилась небольшая группа милиционеров, дико завыла милицейская сирена.

Вот те и спросил яблочек, промолвил курсант, выплевывая обгоревшую сигарету под колеса вагона. 

Серия сообщений "ВМФ":
Часть 1 - Воспоминания о Системе
Часть 2 - Общий вагон...
Часть 3 - Пять лет...
Часть 4 - Штурман! ...место...
...
Часть 9 - Мечта детства
Часть 10 - С днем ВМФ!!!!
Часть 11 - Вспоминая славные дни ВМФ СССР

Люди! Будьте осторожны!

Раз солгавший - вновь солжет.

Раз предавший - предать может,

А горящий - подожжет!

На виду всегда уродство,

О себе оно кричит.

Любит скромность благородство

И до времени молчит.

Если друг - то навсегда.

А любимы - до могилы...

Если нет - то где тогда

Взять для этой жизни силы?

Или все, иль ничего -

Вот основа отношений.

Если я люблю ее

Остальные - только тени...

Вор, предатель, хам и лжец -

Это все одно лицо.

Каждый врозь из них - подлец,

Вместе - свора подлецов.

Если ты, приятель, пьешь,

Если каждый день «хорош»,

Жизнь свою и мозг, и душу

За бутылку продаешь,

Но не стоишь ты бутылки,

Вся цена тебе - лишь грош.

Если кто-то тебя грязью

Беспощадно обливал,

А твой друг с улыбкой слушал

И тебе предавал -

Дружбе положи конец,

Первый - враг, второй - подлец. 

 

Уважаемые мои читатели. Все мы когда ни будь вспоминаем счастливые годы своей юности. Годы учебы и получения высшего образования. Периодически буду размещать свои воспоминания об учебе и морской службе. Начну с небольшой истории о своем учебном заведении или как мы называли системы.

Их было два Краснознамённых Высших Военно Морских--имени Фрунзе и имени Кирова Сергей Мироновича. Академически спорили они всегда с момента образования имени Кирова в 1939 из никого иного как....имени Фрунзе.

Кировцы, располагались в городе Баку и звались Каспийцами, хотя добрая половина данных Каспийцев шла служить на Север с Чёрным морем, часть даже добиралась до КТОФ, а также Каспийцы поставляли комкорпус Морчастей Пограничных Войск КГБ СССР ( где и по своему выбору  и пришлось проходить службу мне). И если Каспийцы всегда с гордостью боролись на верхушке за лавры академически эффективных курсантов, то в плане дисциплины Каспийцы вместе с Макаровцами из ТОВВМУ как правило замыкали гордый список всех наличных училищ в системе ВМУЗ, то есть были свободолюбивыми и постоянно попадали в смешные ситуации.

В связи со своим своеобразным географическим расположением Каспийское Военно Морское Краснознамённое Училище им Кирова жило также весьма своеобразно, не в последнюю очередь в силу необходимости контактировать с местным Азербайджанским населением и промеж собой курсанты этого училища называли его Системой. Данная Система была известна также тем, что изловчилась подготовить за свои многие годы большинство комсостава флотов Кубы, Ливии, Вьетнама и даже Германской Демократической Республики (ГДР) вот о ней и пойдёт речь. Готовились курсанты--иностранцы на двух факультетах и конечно же крупнейшей была группа из ГДР.

Баку в те годы был дружелюбным и приветливым городом--красивый и просторный он предлагал почти неограниченные возможности в плане интересного времяпровождения для своей молодёжи, над которой естественно всегда довлел дамоклов меч правосудия служителей Бакинского правопорядка в лице знаменитой Бакинской Милиции, естественно укомплектованной процентов на 99 национальными кадрами. И вот с этими национальными кадрами курсанты--Каспийцы очень часто имели различные мелкие неприятности в виде значительных мордобоев (часто не в пользу Бакинской Милиции) а также других проявлений взаимной неприязни. Восток--дело тонкое как говаривал тов.Сухов.

Далее, не придуманная, а настоящая, одна из многих историй….

 

Было дело году этак в 1984--пятый курс. В один из дней, два курсанта (причём чистокровных Бакинца) 4го курса Штурманского Факультета с фамилиями Зайцев и Кадерли убыли в увольнение в город Баку. Убыли они в классической Каспийской манере--переодевшись в гражданское в ротном помещении и в направлении КПП-3, где всем на всё было наплевать, в отличие от КПП-1, где иногда ловили. Нужно заметить однако что Бакинская Милиция знала о существовании иностранных факультетов в КВВМКУ им Кирова.

Очевидно ни Зайцев ни Кадерли не имели чёткого плана увольнения поскольку после бесцельного «гуляния» по городу очутились в одном из баров гостиницы Новый Интурист где они и разошлись в плане горячительных напитков. Горячительные напитки в Каспийском училище никогда не были чем то особенным--даром что ли это было единственное в Союзе высшее военное заведение, соседствующие с пивзаводом. И потому Зайцев и Кадерли выражаясь простым языком, надрались в сиську, результатом чего стало необузданное желание проявить себя подвигами нечеловеческими то бишь набитием морды кому угодно. Очевидно, что потасовка в баре была не слабая постольку поскольку появилась Бакинская Милиция, которая и повязала и Зайцева и Кадерли и начала в полном соответствии с законодательством писать протокол. Результатом данного протокола стало следующее событие о котором и поведаю:

01.30 Звонок на пульт Дежурного по КВВМКУ им Кирова:

--Алло! Эт Каспийский Училищ, эээ? Эт каптан Мамэдов каварит!!!

--Да, Помошник Дежурного по Училищу на связи

--Ала, слуш памошнык, мы тут ваш два нэмецкий кураснт взял в Интрурыст—савсэм нажрат и полный мардабой учинил а па русски савсэм едва панимат!!!! Мне чего с ным делать—савсем буйный!!

--Мы вышлем дежурную машину—однако у нас вроде все с 3 его (Соц Страны) Факультета на месте. Хм!?

--Ара какой на местэ—такой патасовка такой патасовка—буйный савсэм!!!

--Ладно, Вы протокол составили—дайте их фамилии, я сейчас буду высылать машину за ними....

--Канечна составил пратакол—записывай фамилий: один Карл Либкнехт а другой, самый гад такой—Эрнст Тельман!!!!

--!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!! Пауза и потом вопрос:

--Слущайте Мамедов а с ними Клары Цеткин с Розой Люксембург не было?!!

--Ара как нэ было—биляти немецкие—но они убежали..

Зайцев и Кадерли провели следующие пять суток на Бакинской Гарнизонной Гауптической Вахте и там к ним относились как к истинно русским революционерам...т е без жалости. Они также попали в Дисциплинарный Указ по ВМУЗ где в очередной раз грозя пальцем отличникам и академическим и политическим Система произнесла—служи (учись) по уставу—завоюешь честь и славу или станешь Карлом Либкнехтом. На подведении итогов за месяц факультета при зачитывании дисциплинарной практики никто не сидел—все лежали…. Вот такие у нас Революционеры….

Серия сообщений "ВМФ":
Часть 1 - Воспоминания о Системе
Часть 2 - Общий вагон...
Часть 3 - Пять лет...
...
Часть 9 - Мечта детства
Часть 10 - С днем ВМФ!!!!
Часть 11 - Вспоминая славные дни ВМФ СССР

 Решил написать сегодня на тему людская злоба. Сколько раз задумывался над этим вопросом?! От куда  неё ноги растут, у этой злости, не знаете? Лично мне кажется, что обычно она беспокоит или  не очень уверенных в себе людей, завистливых и убогих, обделённых чем то в этой жизни, или наоборот очень высокомерных, считающих себя выше всех.. Как правило, их злит и раздражает все и всё, они всегда критикуют, учат жизни, воспитывают, навязывают своё мнение и т.д.

В дополнения размещу «письмо» одного незнакомого человека. Привожу его в «оригинале», в его стиле с его манерой выражаться и его ошибками… О нем можно много спорить и рассуждать, но есть и рациональное зерно…

 

 

 

"...Злоба людская - она ведь горы двигает, такие чудеса вершит, о!

Ежели б злобой в мирных целях, так на танках бы уже всю Сахару распахали, в дула гвоздик бы понасадили, песни пойдут и далее.

Идёшь ты по улице - увидел собаку какую дрянную, захочешь её пнуть - ан нет, ты исправь линию, ты лучше дурное слово со стены сотри, или в поганой урне, что на углу, порядок наведи, как надо. Так тебе люди спасибо, а ты им - два.

Или у тебя жена блядь-изменщица, и ты злобные ножики точишь, а то и яду ей в супец, так нет, ты в Африку езжай, негру какую усынови, он  злобу твою уймёт плясками своими загадочными. Глядь - и жена к нему потянется, тут и семья, тут-то ножики все сами и затупятся.

А вот ещё сынок твой вены дырявит да к тому ещё и неслух. Ты ему больно не бей, ты ему вспомни, как раньше, чтоб без хлеба и карточек, а ещё построй ему одной левой такой реабилитационный центр махонький в одну персону, он там посидит, подумает, глядь, выйдет оттуда с цветком, при галстухе, мерси говорить выучится, а то и какого другого такого найдёт и туда же его, чтобы на достигнутом не стоять, как поц, а там через это все наркоты в помойку, чтобы собаки жрали да кошки наслаждались, а сами строить новый центр для братьев наших малых, чтоб и они.

Злобу в себе держать - что мочу в пузырьке, больно и как-то хочется очень. А ты мочу направь в другое русло - тогда всё станет, как надо. Вот уринотерапия она умная, она это добро пускает куда надо, а оттого везде в органах прогресс и гибкость необычайная, и хочется, чтоб и другие попили, чтоб у них тоже гибкость стала.

Я раньше на мочу приземлено вглядывался, будто она пахнет и цвет не тот, а ведь если токайское хлестать - ведь то же!.. пахнет и цвет. И вот я стал к токайскому уринку-то примешивать, сначала понемногу, а потом споловинил, а там и в экономию вошёл - насцу себе бутылёк, да и сижу себе весь вечер, в голубизну экрана вперясь. Это и полезно, и иллюзия полная, что и требовалось доказать.

И ты меня не убедишь, что там в Москве иначе. Я знаю там. Только у них народу больше, а следовательно мочи. Я вот нашему солнышку - президенту послал законопроект на то, чтоб глянул и оценил, чтоб заместо избирательных урн ввесть «избирательную урину», чтоб на общий анализ глянул - и ясно, кого выбрали, а кто в осадок выпал.

Он мне потом по телефону плакал очень, спасибо, дескать, но не пойдёт, подделать анализ проще простого, прыснул кислотой какой или поташ, или сера, фашизм у власти в пять минут, а ведь демократия страдает, это нельзя, а так, говорит, хорошо, я подумаю, говорит.

А у него сердце больное, так жалко его стало, что и у самого зашлось, пишу, а болит, так ведь за всю Россию болит, не жалко, может, помру через это, ты это помни, письмецо-то моё схорони, в тайник сложи, глядь, и слава когда придёт, глядь, памятник какой когда где, и более того. Слава есть продукт скоропортящийся, как говядо распростёртое в пустыньке аравийской. Будешь блюсти температурку-то, глядь, и сохранна, а так - вонь и зыбкость в горле, будто вскоре попрёт извне.

Блюди - и всё правильно станет, глядь, и цветок тут тебе, и фанклуб какой завалящий, и в голом виде в журнальчике запечатлён. Так-то.

Учу, а ты думай, потому что голова она специальная, ей тоже, конечно, сдуру можно горы двигать, а то придумал какое что - и горка сама, а ты сидишь и кнопку щёлкаешь. Прогресс."

(С)

 Меркнет в сумраке тревога, меня душат вспоминанья,

Нету, видно, больше Бога… есть сплошные наказанья…
Я открою занавеску… руки к небу… Там луна…
Ну, а ты за что, плутовка, так измучила меня?
Сяду в кресло и зажмурюсь… наважденье - ты со мной…
Я мгновенно просыпаюсь… Где же взгляд тот голубой?
И опять заплачет сердце, боль пощёчину мне влепит…
Удивительно, как стойко разум мой всё это терпит…
И опять глаза закрою… Ах, любимый, ты со мною…
Поклянись, что не исчезнешь… Если нет - то я с тобою…
За тобой - куда ты скажешь, хоть в другое измеренье,
Обними меня покрепче… Быть с тобой - моё стремленье…
Руки встретятся с руками… Я прижмусь к тебе всем телом…
Только ты один мне нужен в этом мире, мире целом…
Я тепло твоё вбираю… по тебе истосковалась…
Быть тебе лишь только верной я пыталась, я пыталась…
Ты целуешь мои губы… и сознанье улетает…
То, что любишь ты как прежде, моё сердце угадает…
В плену страсти в омут ласки - руки бродят в ослепленьи…
Быть с тобою - это сказка… это умопомраченье…
Платья пуговки, застёжки одолел одним движеньем…
Нет преград… твоя, любимый… Боже, что за наслажденье...
Губы медленно по шее, до груди… одно мгновенье…
Я хочу тебя сейчас же… прочь морали и сомненья!
Трепет, жажда, запах кожи, сумасшедшее желанье,
Не добраться до постели… на полу - предел мечтанья…
Холод мрамора не сможет остудить пожара тела…
Боль и мука, вожделенье… как я этого хотела!
Упоение безумством, любви дикой бесконечность…
Всё на свете отдала бы, чтобы длилось это вечность…
Кресло, тюля занавеска, лунный свет в лицо мне льётся…
Сон прошёл… мне больно! Больно! Сердце на осколки бьётся…

(С)

 Жизнь – «мудрая книга»… в ней для себя со временем нахожу два волшебных и мудрых  слова «НЕТ» и «СПАСИБО». Очень важно научится говорить «НЕТ».

Предположу сказать, что почти каждый попадал в такую ситуацию, когда хотелось сказать нет вместо да. Но отвечаем  ДА! Боясь навредить отношениям, на работе или в быту, часто соглашаемся с чем-либо тогда, когда этого вовсе не хотим.

Задумались? И наверное считаете, что это отрицательное, не приносящее ни удовольствия ни радости слово. Я уверен, что это совсем не так.  И тому подтверждения те ситуации, в которых было меньше проблем, это когда я говорил НЕТ. Обычно больше неприятностей происходило и происходит как раз тогда, когда говорил ДА. Вспомните свои…

Наши  желания должны быть на нашей стороне. И всегда можно сказать НЕТ, если мы не хотим говорить да, при этом наши желания и интересы будут на первом месте, не ущемляя интересов и желания других.

Никогда не говорите да, когда хотите сказать НЕТ!!!

Все мы в своей жизни периодически делаем ошибки. Я имею в виду, не ошибки в словах, предложениях, а в поступках. Мы отталкиваем, когда хотим, чтобы нас любили. Мы просим, чтобы нас оставили в покое, когда нам нужна поддержка . Выбираем специальность, которая нам не по душе, а потом жалеем и мечтаем о другой. Находим подходящую работу, как кажется на первый взгляд, а со временем понимаем, что это не, то чего мы хотели. Всю жизнь мы делаем ошибки, ошибки, которые мы не замечаем и ошибки, которые  дорого стоят…Потерь, разочарований, но и приобретенного опыта… Главное научится принимать правильно свои ошибки, без каких либо оправданий, учитывать… и двигаться дальше, не сожалея и не злясь на весь мир… на себя можно и то чуть чуть…Ошибки они всегда в прошлом... Я считаю их основная задача... предупредить,  уберечь нас от ошибок в настоящем  и будущем...

 

 

Видео клип о современной российской армии ... Непрофессиональное МО... Боль...

Любимая песня папы...

Доброе утро. Всем хорошего выходного дня. 

lj-embed>

Powered by You-Tube

 Лето…море… Два слова которые произносятся в приятной «связке»…

Мне больше нравится вечерняя красота, спокойствие и величие моря. Солнце село. Небо озарилось в ярко-красные, сиреневые, багряные и фиолетовые цвета, на воде отражались солнечные лучи. Как хорошо!

На берегу моря я могу  наслаждаться своим одиночеством потому, что кажется, что я не одинок, а просто уединился, чтобы подумать, побыть наедине с самим собой.

 

И не хочется уходить отсюда... Но… «Дела»… А как хочется остановиться на берегу моря, забыть обо всех делах и просто наслаждаться совершенством природы, быть с ней одним целым. А это очень полезно. В вечной спешке, суете мы забывают о самом главном: о любви, о семье, о друзьях – в голове одни лишь только дела, отчеты. Мы  не успеваем  жить! Отчеты сдать успеваем, а пожить толком-то и не удается. Жаль...

 

Вспомните, вы смотрели когда-нибудь с берега вдаль, в море? Мы же не видим там, вдалеке, морское дно? Но мы знаем, что оно там есть. Поверхность воды могут баламутить разные там волны и штормы, но они не достают дна и не нарушают его спокойствия и постоянства.

Так и с счастьем. Все видимые проявления нашей жизни – это всплески на воде, которые время от времени вызываются положительными или отрицательными эмоциями. И никакая суета не нарушит наш  прочный фундамент, только, конечно, мы сами его не разрушим.

 

Счастье – оно абсолютно для всех одинаково. Индивидуальны только поверхностные проявления счастья. Настоящее счастье – не показное и не напускное, оно внутреннее – глубокое…

Начинаем утро с чашки кофе (и ли чая). Предлагаю представить (подумать) … кофе это наша жизнь, а чашка- общество, работа, деньги, положение…То есть набор «инструментов» для хранения жизни. Чашка не определяет, да и не меняется качество нашей жизни… В большинстве своем мы концентрируемся на чашке и забываем насладится в кусом «Кофе».

Я думаю, что у самых счастливых людей, нет всего лучшего. Но они «достают», извлекают все лучшее из того, что у них есть.

Наслаждаемся СВОИМ КОФЕ.

А Вы замечали утром, что среди  шума безудержных машин, трамваев пробивается чье-то чириканье? Что небо пробивается все голубее сквозь эту ауру проводов?
Потягиваясь... выхожу во двор  - и дышу воздухом нового времени года, нового дня.
Выдыхаю дым ночи и впускаю в себя свежесть звенящего утра… С добрым утром … С новым днем…

Часто бывают моменты в жизни… хочется написать некоторым людям, каждому, как бы письмо, что-то высказать, открыть мысли. Такой монолог бы получился. И будто они слышат это, или читают, неважно...

Я напишу,  и мне станет легче. Но им это читать уже будет необязательно. А может даже и нежелательно...  Я иногда делаю так, мысленно разговариваю с человеком, чтобы освободиться от размышлений, бывает, тяжелых.  Такой «разговор» более честный… не хочешь - не читай, пролистни, не слушай. Никому не надо ждать, когда я выплесну то, что застоялось. Не нужно томить собеседника ожиданием…

Об этом дне написано немало,
Ведь дети – это ангелы с небес.
Для вас все в мире только лишь начало,
Возможностей у вас – бескрайний лес.
Вы согреваете сердца своим дыханьем,
Улыбкой отгоняете беду,
И освещаете своим очарованьем
Безрадостнейший день в году.
Храните крепко наши пожеланья,
Стремитесь ввысь и близким помогать,
Ценить добро и дарящих вам знания,
Чтоб настоящим Человеком стать.

©

Наша жизнь в некоторой степени похожа на  игру в шахматы.. А мы в ней начинающие шахматисты, «которые могут выиграть свою партию»…В шахматах есть такое понятие как Пат…положенье, когда у того, чей ход, нет ходу, а королю его нет шаху; пол игры, или ничья, или даже проигрыш…В широком значении Пат… положение из которого нет выхода.

Но жизнь не шахмат! Хочешь- не хочешь, а двигаться надо. Необходимо заставить себя «поработать» головой, подвигать ногами, руками и пойти вперед.

Кто-то начинает вопить и брыкаться, топать ногами, цепляясь за все соломинки, предметы мебели, только бы не унесли, не забрали, только бы оставили тебе хоть что-то твое...
Кто-то с легкой улыбкой собирает в мешок самые дорогие вещи, надевает обувь и идет. Не потому что хочется, потому что выгоняют. Через какое-то время мешок окажется на мусорке, наполненный не самыми дорогими вещами, памятными, в которых столько воспоминаний.. Какими-то отвратительными тяжелыми вещами, цель и предназначение которых пропало, а тяжести не убавилось. А человек забудет. Тут даже не надо сопротивляться, господи, ну подавитесь вы своим миром, я новый найду.

Кто-то, начинает действовать. Делать все, что сможет. Любое слово - иглы, ведь надо защитить то, что дорого, то, что еще не оказалось на огромной мусорке. Любое действие - удар, иначе самого собьют с ног. И эта защита настолько начинает поглощать ум обижаемого, что в какой-то момент забываешь, для чего, почему и зачем все это было...

А все к чему.  Пат.  Все. Теперь или назад, или вперед. Если стоять на месте, рванет бомба, и раскидает руки-ноги по всему свету.
Назад? Да я даже домой по одной дороге никогда не хожу. Выбираю новые маршруты, гуляю там, где раньше не был.
Капитуляцией ещё не была спасена ни одна партия!
Пат. Ну что, вперед? 

Конец месяца, времени совсем нет писать.

Вот попалось на бескрайних просторах… Запуск новой социальной сети «Даем Всем». Первая партнерская социальная сеть. Смотрите по ссылке…daemvsem.ru/u2002. Успехов Всем!