После злополучного похода в клинику, где его, видимо, очень уж больно укололи, Тиль несколько дней партизанил. Протер собой даже те места, куда и во время генеральной уборки-то не всегда доберёшься, разве что при перезде или других каких глобальных переменах в жизни. Плюс - теперь там мыть не надо еще года три, минус - зато надо теперь мыть всё остальное, включая кота. В те редкие минуты, когда нам удавалось встретиться на нейтральной территории, животина таращилась на меня, как на Бармалея, после чего стремительно улепётывала. Должна признаться, быть злодеем, оказывается, далеко не так весело, как мне всегда казалось.
Когда всё это окончательно выбесило, я дождалась, когда он окажетcя в относительной визуальной доступности, то есть, под кроватью, залегла рядом, и убедительно - настолько, насколько убедительным может быть оратор в такой позе - изложила свою точку зрения на происходящее. В том смысле, что мучить котов в список наших любимых занятий не входит, а посему, если ему у нас плохо, а в приюте - хорошо, то мы его без проблем отправим обратно. Партизан тираду внимательно выслушал и отправился думать под кухонный уголок. Думал долго, где-то с пол-дня, после чего вылез и выразил готовность к диалогу. Мы со своей стороны тоже выразили такую готовность, а также понимание того, что трудная судьба Тиля не позволяет ему вот так просто взять и начать радоваться жизни без предварительного выкобенивания.
В общем, можно констатировать довольно значительный прогресс. Сегодня, например, мы опять играли в партизан, но у же по-другому: я ходила по лесу и типа ничего не замечала, а партизаны тихо крались следом и прятались за деревьями. Ещё он наконец соизволил заметить, что источник еды и чистого сортира - именно я, а не танственные духи леса. С тем, что мы - два шумных гоблина он, похоже, тоже примирился, но пока воспринимает нас по частям: ноги отдельно, руки и всё прочее - отдельно. Ног по-прежнему очень боится.
Чтобы лишний раз не пугать ребёнка, ведём себя крайне непедагогично: не ругаем за шастанье по столу и по подушке, не орём, когда в нас впиваются когти и зубы, и очень мягко просим не драть диван. Плохо то, что пришлось бросить уколы. С каплями я тоже пока боюсь лезть. А глазки не сильно, но всё-таки текут.
ПС играли сегодня в мячик. Мож, конечно, совпадение и вообще, но на просьбу кинуть мячик мне игрушка летит, как правило, именно в мою сторону. Иногда получаются вообще бадминтонные серии, причем если мяч кидается мне, он за ним не бежит, а ждёт, когда я отфутболю его обратно.
