Все мавр может отдыхать. Солнце село :-)))
Пойду погуляю по дневникам.
Завтра с утра еду играть в гольф. А потом праздники :-))))) Ох погуляю!

Дома было тихо. Мама спала, сын был у друга. Она села на диван и заплакала. Сколько она так просидела? Потом забылась и уснула.
Очнцлась она резко, сколько она спала? Он прилетел? Нет, еще летит. И она снова уснула.
Закончился первый день нового года. Что принесет ей этот год? Она с замиранием прислушивалась к своей интуиции, но та молчала. Часы медленно двигали стрелками.
Первое письмо от него было полно любви и тоски. Такое чудное письмо,она читала и читала его. Если бы оно было бумажное, то оно бы уже порвалось. Потом опять Аська. Он рассказывал о домашних, что все в порядке. Что никто не догадался где он был и он пока не говорил им. Завтра ему надо было выходить на работу. Он писал что не хочет стирать вещи, потому что они хранят ее аромат, что он чувствует ее кожу нежную и теплую и он весь растроряется в этих воспоминаниях. Она читала и снова плакала.
Отгулялись праздники и она нашла курсы в Бауманском. Курс был расчитан на месяц, два раза в неделю. В группе было 15 мужчин и она. Как ни странно, но она лучше них справлялась с заданиями, возможно оттого, что она было хорошим пользователем.
Каждый день она получала от него письма и они говорили по Аське. Ди очень радовался ее успехам и хвалил ее. После оплаты курсов, у нее осталось 100 долларов. Она купила аудиоплеер и лингафонный курс английского языка.
На работе все знали о ее романе. Девчонки радовалсь, а мужчины стали злится. Они стали ухмыляться и подрунивать над ней. А однажды директор сказал, чтобы она или отдала долг или отдала ему машину. Машину она покупала до дефолта. Тогда она делала хоршие деньги и рассчитывала за 6 месяцев покрыть долг. Ей не хватало 4 тысяч долларов и на работе ей, как и всем дали кредит. Но теперь всем мужчинам, которые называли директора по имени и отчеству простили кредит, а ей нет. Причин было две. Научись правильно разговаривать с начальством и нечего ловить заграничных мужиков, когда свои голодные ходят. Она отдала свою машину. Теперь она ездила на метро. Но она старалась выживать. Милка говорила себе: «Ну и отлично, что в метро. Зато я могу теперь учить язык каждый день по три часа». Ибо именно столько времени занимала у нее дорога на работу и обратно.
Ди писал и только эти письма подерживали ее. Она уже разменяла посление 100 долларов, правда к счастью, они смогли сделать первую зарплату. Это было 1 200 рулей.
Прошел январь, фераль.
Начинался март. Она получила ночью очередное светлое письмо и в нем он говорил, что повезет завтра маму в больницу. Он писал, что завтра в дороге попробует рассказать маме всю правду. Милка настолько зачитывалась его словами о любви, что как то совсем не уделила внимания этим строчкам.
Следующий день был последним днем накануне 8 Марта.
Мужчины подарили им скромные порадки и букетики, но все равно было приятно. Ей звонили многие друзья и телефон неумолкал. Она была в хорошем настроении. Осталось ведь только месяц пережить и позади будет эта жизнь в карсном ватнике.
Уже звали садиться за сто. День был короткий и они собирались погулять на работе. Она решила в последний раз проверить поятовый ящик и, точно, там было письмо от Ди.
“Привет любимая!!” - прочитала она и улыбнулась.
“Я должен тебе написать, что я передумал жениться. Я знаю, что это самая большая ошибка в моей жизни и что я буду всю жизнь потом жалеть, но так сложилось. Но знай, что я всегда буду любить тебя, потому что тебя невозможно не любить. Если тебе нужна помощь, пиши. Всегда твой Ди.»

Она прочитала и ничего не поняла. Что это? Что он пишет? Нет, не то, это она не так прочитала. Надо снова и медленно. Она прочитала снова и страшный смысл письма постепенно стал доходить до нее. Она прочитала его в третий раз и как то вся обмякла. Та сила веры и надежды, что поддерживала ее все эти тяжелые месяцы уходила из нее так быстро, что она испугалась упасть сейчас на пол.
За что? За что он так с ней? Что она сделала не так? Что она сказала или написала? Она копалась в себе и винила себя, но так и не мога понять толком этой вины. Она поняла, что никогда больше она не снимет этот ватник, никогда она небудет счастлива и никто не будет ее любить, потому что что-то в ней есть такое, что заставило Ди отказаться от нее. Она не хотела ничего. Если бы не ее ответственность перед мамой и сыном, она бы легко прекратила этот карнавал на земле, потому что ее все здесь достало и она не видела впереди ничего. Никакой надежды...
“Сколько я искала тебя сквозь года
В толпе прохожих
Думала, ты будешь со мною всегда,
Но ты уходишь»

Вертелось навязчиво в голове.

Он призналася, что домашние его ничего не знаю, куда он поехал. Он боялся расстроить больную маму очередным приключением и поэтому сказал дом, что он поехал кататься на лыжах в Альпы.
Через три дня он сказал ей, что он хотел бы, чтобы она была с ним всегда, что он влюблен как мальчик. Однако он сказал ей, что он не очень состоятеьный человек. Дети, родители, жена, все это требовало больших денег и что если она решится ехать с ним, то ей придется работать. Этого она не боялась. Она работала всю жизнь. Она хотела быть с ним. Ее душа отдыхала рядом с ним. Тогда он сказал, что он даст ей 300 долларов для того, чтобы она закончила курсы по наладке РС. Такие специалисты требуются. А в конце апреля он прилетит за ней. Милка слушала его и ей казалсь, что не ей говорят, а кому-то, а она просто слышит это, как в кино. Она кивала головой, соглашалась, но плохо соображала. Все эти дни и ночи слились для нее в один сплошной день и одну сплошую ночь.
И вот настала последняя новогодняя ночь. Встречали 1999 год. Они улыбались, но оба хотели плакать. Днем он улетал.
Утро было пасмурное. 1 января Москва спала и шоссе было пустынно. Легкая поземка вилась перед капотом и снежинки летели на лобовое стекло.
“Сколько я искала тебя скозь года
В толпе прохожих»
Отдавалось в ушах и в сердце. Милка не плакала, она сглатывала слезы. Она вела машину одной рукой, другую держал в своих ладонях Ди.
“Позови меня с собой
Я приду сквозь дни и ночи»

Да, позови, позови!
- Ты можешь дать мне эту касету?
- Конечно.
Больше они ни о чем не говорили. О чем говорить? Она чувствовала, что теряет очень важное в своей жизни. Он заговорил, что вот только четыре месяца и он прилетит, но только пусть она серьезно занимается.
В Шереметьево было пусто. Приехали вовремя. Она продолжала судорожно сглатывать слезы. Он обнял ее, прижал к себе что было сил
- Я вернусь. Слышишь? Я непременно вернусь! Потому что ты единственная. Ты даже не представляешь, как я нуждаюсь в тебе. Я люблю тебя. Я никогда так не любил.
- Да, да, иди, иди пожалуйста.
Она осторожно остранила его и он пошел. Прошел контроль, зарегистрировал билет и пошел в очередь к паспортному контролю и, стоя на красной полосе он обернулся. Она рыдала навзрыд. Слезы лились по ее щекам и лисий воротник стал мокрым. Ди бросил сумку на пол и бросился бежать к ней. Раздали свистки милиции и охраны. Они кинулись ему наперерез, но он так мчался перепрыгивая через чемоданы и сумки, что его нельзя было догнать и остановить. Ведь он бежал к ней, такой жалкой, такой маленькой и плачущей женщине, которая устала быть сильно, гордой, которая хотела быть просто любимой. Он подбежал поднял ее на руки и перецеловал все ее горькие слезы. Раздались апплодисменты, люди что-то кричали им. Охраниик и милиционер улыбались и разводили руками. Что может остановить мужчину в его стремлении к любимой?

Время летело и каждый понимал, что ужин давно кончился и возникла та самая затянувшаяся пауза, которую каждый боялся нарушить. Она из смущения, он из страха испортить то, что начинало появляться между ними.
И все таки, мужчина проявил смелость. Он просто, самым будничным голосом произнес
- Давай спать ложится.
Как хорошо он это придумал. Это прозвучало так по домашнему, так безыскусно, естественно, что ей стало легко и она подумала, что с ним будет легко всегда.
Она пошла в душ, а когда вышла оттуда он протянул ей коробку с духами, которую привез для нее. Red Door. Пряный аромат был очень волнующим. И настала ночь…
Должна заметить, что в эту ночь не спали не только мои герои. Не спали Милкины подруги. Все очень сопереживали и волновались. Всем хотелось, что у нее наконец-то сложилась мозаика удачи. Все они помогали обустраивать ей гнездышко как могли и теперь гадали, все ли там в порядке?
Для успокоения подруг и всех, кто присутствует тут, скажу, что все было просто волшебно. Они спали среди звезд...

Потом он вспоминал, как после окончания универститета он сказал Любе, что хочет уехать в США. Она сказала, что тоже поедет и они покинули СССР втроем. Сразу после приезда Люба забеременела еще раз видимо для уверенности. Он смирился, более того, оказавшись в чужой стране, теперь он был рад, что она была рядом. Это объединило их и хотя приходилось тяжело работать, но дома было тепло и уютно. Второй родилась девочка. Постепенно, неимоверным услиями он вставал на ноги. За этот период кем он только не переработал, кроме своей специальности. Через несколько лет он настолько освоился, что решил забрать родителей. Он приехал в родной город. У родителей его ожидал сюрприз. Письмо от друга детства. Тот писал, что очень давняяя его знакомая, с которой он встречался до Любы, после того, как он с ней расстался родила девочку. Сейчас эта женщина пьет и угасет от кучи болезней. Девочка при матери, но что с ней будет дальше неизвестно. Адрес прилагался. Ди поехал.
В нос ударил стойкий запах мочи. Женщина лежала на постели и умирала. Лежала она так видимо давно. С трудом он узнал в ней ту, с кем когда-то проводил свою юность. Никто к ней не заходил. В доме было пусто, грязно и голодно. На полу сидела худенькая девочка, с огромными еврейскими печальными глазами. Она складывала фантики. Женщина вцепилась в его руку до боли.
- Брось меня тут и не вспоминай, но, умоляю тебя, возьми Анечку!
Комок застрял у него в горле. Но он даже не решился наклониться и поцеловать ее на прощание, его мутило от ужасного запаха, исходящего от нее. Он подошел к девочке и предложил пойти к нему в гости. Она протянула ему руку и он увел ее.
Его бедная мама не знала какое лекарство пить. Какие еще сюрпризы должна была ожидать она от своего непутевого сына? Вот теперь еще ребенок. Но она обняла девочку и прижала к себе. После всех формальностей они все вылетели в США.
Люба Аню не приняла. Она не захотела даже и слышать о ней. Тогда родители взяли девочку к себе, но Ди при каждой возможности посещал ее. Вышло так, она стала его любимицей. Очень смышленая, она быстро освоила язык и вскоре стала гордостью школы.
Ди работал сутками и вскоре смог купить для семьи прекрасный трехэтажный дом. Люба тоже учила язык и затем окончила курсы сиделок. Она начала работать и становилась все более самостоятельной. И вскоре она объяявила Ди, что хочет развода. Он мало вникал в формальности и законы и в итоге дом достался Любе.
Он переехал в другой город, где жили его родители и Аня. Сын захотел поехать с ним. Младшая дочь тоже просилась, но ей надо было учится в школе.
Теперь он жил в маленькой квартире, состоящей из двух комнат и кухни. Сын через год должен был закончить университет. Аня была замужем и жила рядом. Родители тоже жили рядом. Младшая дочь заканчивала коледж и мечтала переехать к нему. С женой он не общался. У нее все было хорошо. Часть дома она сдавала и это приносило ей хороший доход.
И вот теперь он сидл рядом с женщиной, которая воплощала все то, о чем он мечтал. Нежная, умная, понимающая, деликатная и красивая. Он постоянно возвращался взглядом к ее огромным распахнутым глазам и пыталася угадать ее мысли. Он боялся спугнуть ее. Боялся, что его путанная история будет не правильно понята ею и она оставит его одного в этой маленькой квартире на окраине Москвы.
А Милка сидела и все думала как все будет дальше. Она ужасно неловко чувствовала себя и понимала, что скоро настанет момент, когда у нее уже не будет выбора.

- Алё! Алё! Здравствуйте мамо! То ваша невистка – Люба. Мы учера поженились. А вы скоро бабушкой будете. Передавай ж привет папе от мэнэ!
“Черт! Что это?, - пыталася разобраться Ди спросонья. Голова гудела после горилки, которой его вчера подчивала огромная родня Любы в селе. Как он оказался дома он не знал. Он лежал на диване в одежде, его тошнило, но, главное, что это за разговор?
Он привстал и тут же увидел протянутую телефонную трубку перед собой
- на, поговори с родителями. Принимай поздравления.

Он был в панике. Она позвонила его родителям и сказала, что она жена и что они ждут ребенка. Что он мог сказать? Как объяснить всю эту ужасную историю по телефону шокированным родителям? Он пробурчал в трубку, что все объяснит и положил ее. Ди был в бешенстве. До него дошло, что просто поимели, обвели вокруг пальца и вот он теперь счастливый муж. Он заревел, как подбитое животное. Убить, убить ее, суку! Он вскочл и кинулся на нее, но она ожидала этого. Ничуть не испугавшись, Люба шагула ему навстречу и выставили вперед живот
- На бей! Убивай нас!

Схватив руками голову он завопил и осел на пол.
На другой день он летел в самолете к родителям. На кухне ночью рассказал отцу всю правду. Отец вздохнул и сказал
- Ты дурак, но не должен ребенок быть сиротой, если отец дурак. Уж лучше дурак, чем никто. Это мое слово. Живи с ней.

С тем Ди и вернулся к молодой жене. Через положенное время родился мальчик.

Пока Ди летел в самолете у него было достаточно времени, перелистать свою жизнь. Она была сложная и путанная, как у всех людей, которые идут на риск, готовы к приключениям и испытаниям.
Он вспоминал, как родители отправили его одного в поезде в гости к тетушке. Он ехал в полупустом купированном вагоне. Ему было 15 лет. Пьяная проводница сделала его мужчиной.
Потом он вспоминал, как после школы поступил в университет и жил одни в трехкомнатной квартире в центре города. Отец был летчиком и поэтому родители вечно мотались по стране по военным городкам, а квартира пустовала. И вот он стал студентом и смог жить хоть и в пустом, но в своем доме.
Сразу в его жизни возникла женщина. Она была на 10 лет старше. Роман длился около 6 месяцев. Он стал ее избегать по причине ее пристрастия к спиртному.
Родители высылали деньги, он учился и жил с свое удовольствие. Учеба его не напрягала. Потом в его жизни появилась Люба.
Люба жила в селе далеко за городом. Она никогда не приглашала его домой к себе. Она приходила к нему сама домой и сама же легла в его постель. Люба окончила 8 классов и училась на маляра. Он сам не понял, как так вышло, что она спит в его постели, но, когда она появлялась, он не мог выгнать ее. Желания владели им. Люба говорила на странной смеси русско с украинским, ставила неправильно ударения и ничего не понимала, когда он пытался с ней поговорить. Все разговоры она заканчивала в постели. Там слова были ни к чему. Он просто покорился и пользовался ею.
Но через семь месяцев разразился скандал. Она объявила, что беременна. Этого надо было ожидать, потому что он расслабился и забыл о таких простых вещах. Ему было удобно и он пользовался ситуацией. С ужасом Ди представлял реакцию родителей. Мальчик из хорошей еврейской семьи и... Люба-маляр. Он представлял гнев отца и слезы мамы. Ему было 18 лет. Его охватила паника и н не видел выхода.
Выход предложила Люба. Она очень практично подошла к решению вопроса.
- Я обещаю тебе сделать аборт и дальше будет как ты захочешь, но мне нужна прописка в городе. Женись на мне фиктивно и пропиши, я тебе обещаю, что дальше все будет как ты захочешь. Захочешь, мы будет продолжать встречаться, нет я исчезну из твоей жизни.
Он не знал что ответить. Квартира была не его, а родителей. Для прописки нужны были их подписи, значит, пришлось ставить их в известность, а именно этого он и боялся. Голова шла кругом. Но Люба и здесь нашла выход, она сказала, что в домоуправлении можно договориться и ее пропишут и без подписей родителей, но свидетельство о браке необходимо. Решать надо было срочно, потому что срок беременности рос и аборт можно было не успеть сделать. И он махнул рукой.
Они расписались. После росписи, она попросила его поехать к ее маме познакомиться. Она сказала, что маме в селе трудно будет объяснять что с дочерью. Надо только раз показаться, что она вроде замужем. В селе ждал большой стол. Он с удивлением смотре в какой ужасной нищете жила Люба. В избе был земляной пол! Белье на кроватях было очнь несвежее и его запах витал по дому, смешиваясь с запахом свежей браги. Мама была навеселе и разговорчива. Она поздравляла молодых и все говорила, что даже не могла себе представить, что у нее такая ловкая дочька выросла, такого красавчика отхватила. Он краснел и стыдился этой новой родни. И только мысль, что все это скоро закончится успокаивала его.

По дороге пришлось заехать к ней домой, покормить маму, оставить ужин для нее, проверить все ли с ней порядке и сказать, что завтра утром она приедет. Еще надо было заехать в магазин купить что-то к столу. Ей было стыдно, но у нее просто не было денег уже на то, чтобы купить еду. Она что-то пролепетала про нехватку времени, но, похоже, что он понял. В супермаркете она чувствовала себя ужасно. Не умела жить за чужой счет и это ее коробило, но она сама себе говорила, что придется привыкать. Затем они уже поехали прямо на квартиру. Если до этого, Милка все время была уверена в себе и абсолютно спокойно, то чем ближе они подъезжали, тем большая паника охватывала ее.
“Прекрати панику! Тебе что 17 лет? Ты что замужем не была?- строго говорила она себе, но это мало помогало. Она очень расчитывала на него. Она хотела, чтобы он вел себя не принужденно и он, как будто понимал это и продолжал рассказывать о полете, хотя на самом деле он думал о том же.
Он думал об этом еще с того момента, как стал с ней общаться в Нете. И вот она тут , рядом, живая женщина, не виртуальная, теплая и прекрасная, только напуганная и оттого немного смешная. Ничего, все будет хорошо, только не спешить.
“Только не спешить. Только бы он не спешил, а с другой стороны у нас нет времени на реверансы! У нас всего 5 дней. И за этот срок мы должны что-то понять, что-то решить. Господи, что за кошмар! Получается – Верунчик, быстрее, быстрее.»
Машину они удобно припарковали с платной стоянке. Он дал сторожу 20 долларов и тот спросил не помыть ли машину.
- Нет, не надо, просто присмотрите, чтобы ничего не случилось.

Квартира была на пятом этаже. Ди схватив сумку и все пакеты легко, словно 20-летний взбежал на пятый этаж даже без отдышки. Милка не была спортивной и не любила женщин из спорта. Нет, не то что не любила, но сама не хотела быть такой. Но в мужчинах она ценила силу. Правда сила занимала в списке требований к претенденту далеко не на первом месте. Первое всегда, незыблемо, был интеллект. Если этого не было, то второе, третье и пятое требования уже вообще не предъявлялись и не рассматривались. Поэтому часто в поле ее внимания попадали и не очень мускулистые, но всегда исключительно интересные люди.
Она была рада тому, что Интернет дал им возможность узнать друг друга до визуального общения. Они могла оценить друг друга внутри. Это было важно. Они уже говорили так, как будто давно знал друг друга. У них были общие шутки, которыми они обменивались в переписке, это снимало напряжение. Они хорошо знали друг друга. В разгворе даже проскакивали такие фразы как «а помнишь?”. Это очень сближало.
Войдя в квартиру, стали готовить нехитрый ужин. Ди сказал, что он не хочет, чтобы напрягалась и стал активно помогать ей вкрывать пакеты с семгой, салями. Открыли икру. Он вытащил из сумки огромную бутыль Бейлиза, а она вытащила коньяк «Белый аист”. В беседе Ди как-то написал, что очень любил его до отъезда и хотел бы снова попробовать. На этот коньяк ушли ее последние гроши, но она хотела сделать ему приятное.
Стол был накрыт, включили музыку, загли свечи, которые подружка притащила для Милки и сели ужинат. Оба немного волновались, но было хорошо и уютно. За окном было уже темно, ветер бросал горстья снега в окно.
- За тебя!
- За тебя!

Сижу смеюсь и думаю, что все таки очень плохо знать язые в том объеме в каком знаю его я, вернее ни в каком :-)
Сегодня рулила, но доехала до почты, инструктор уехал, а отправила письмо и топаю по улице. Сегодня сежо и стучу своими шпильками-гвоздиками по нашей тихой деревенской улице. Навстречу идет хощяин нашего паба Крис. Это такой вальяжный джентельмен, готовый всегда оценить интересную леди, но при этом крайне вежлив и галантен. По его сияющей физиономии я поняла, что услышу сейчас что-то приятное для себя.
Он кланяется, произносит "Добрый день" (на это у меня хватило ума), но дальше он наклоняется к моему уху и произносит не понятную для меня тираду, из которой я понимаю только одно слово "a cross".
Я убываюсь и переспрашиваю - pardon?
Он смеется, показывает на себя, потом говорит мне "dreams", потом показывает двумя пальцами, как будто человечек идет по его ргуди и после показывает на меня и на мои шпильки.
Я расхохоталась. Думаю, что на английском эта фраза звучала очень красиво и элегантно. Должна признать, что комплимент прозвучал слегка вызывающе, но в пределах допустимого, однако сколько вкуса! Черт побери!
Хорошо, что муж скоро приезжает :-)))))

Волновалась ли она ожидая предстоящую встречу? Ее волнения носили определенный характер. Если все сложится, то что делать с мамой и с сыном? Это были два серьезных якоря, которые привязывали ее к этому месту. И она постоянно себе говорила, что снчала надо дождаться его, встретиться и там видно будет. Она описала ему свою ситуацию, справедливо полагая, что лучше сразу сказать все.
О своих же чувствах она думала, что она всегда нравилась всем. Она это знала. С первого захода, с первого взгляда. Сама она никогда не проявляла инициативы. Она предпочитала любить в ответ. Она умела быть благодарной и знала точно, что сможет полюбить со временем и быть хорошим другом человеку, для которого она будет самым важным в жизни. Проблема была в том, что она не видела такого человека. Поначалу мужчины теряли голову, а потом они становились обычными, занятыми со своими делами, которые постепенно вытесняли ее на второй план. И она отходила от них сама, тихо, стараясь не причинять неприятностей. Потом они вспоминали, кидались в догонку, но она уже находила нового человека, для которого опять она была всем вначале. Это повторялось бесконечно и она перестала доверять, перестала жить сердцем. Милка застыла в ожидании и где-то глубоко все таки тлела глупейшая надежда.
И еще она с ужасом понимала, что на все хлопоты она потратила ее деньги и у нее оставалось 100 долларов до... до чего она не знала. От этой мысли ужас охватывал ее. Главное, что она не умела просить деньги раскручивать, как выражались, мужчин. Она сама всегда платилаи всегда тем, с кем расставалась любила делать подарки. В этом она находила особый шик. Теперь о шике надо было забыть.
И настал этот день. Она стояла в Шереметьево в толпе встречающих. Рейс задерживался на час. Но вот объявили, что все в порядке и она подошла поближе к дверям.
Он бежал первым. Она сразу узнала его так же как и он ее. Он мчался по корридору и сумка через плечо билась о его спину. Он подбежал и рядом с ней очтановился. Получилась заминка, они не знали что говорить друг другу. Она молчала, но он нашелся
- Дай я тебя хоть поцелую.
Она подставила ему щеку. Он него пахнуло хорошим парфюмом и ей это понравилось.
- Пойдем к машине, я припарковалась недалеко.

Они двинулись. Оба птихоньку рассматривали друг друга.
“Она лучше, чем я думал. Обычно если фото хорошее, то жди сюрприз. Нет, не зря я прилетел»
“Какая хорошая куртка. Сыну бы такую купить. Я думала он повыше. Хотя какая разница. Какие у меня глупости в голове.»
Сели в машину. Милка продумал свой туалет. Под коротким кожанным пальто, был черный комстюм с юбкой мини. Черные чулки идеально подошли сюда. Когда она села за руть, по полы пальто распахнулись и коротенькая юбка потянулась вверх, обнажив красивые ноги. Эффект, на который ей случайно указал один из ее сотрудников, когда подвозила его до метро. Он тогда сказал ей:
- Захочешь кого соблазнить, вот только так и води машину.

Совет был дельный, потому что проверялся многократно и после вопроса к спутнику, по какой дороге мы ехали, каждый раз ответ был невразумителен. Это говорило о том, что спетника мало интересовало то, что было за окном.
Она уверено вырулила и покатила в Ленинградскому шоссе. Ди, похоже, тоже не отличался оригинальностью и Москва его мало интересовала. Взгляд его постоянно блуждал от ее лица к ее ногам. Она это знала и внутренне наслаждалась собой. Простим ей эти маленькие женские проказы.

Я - счастлива! Как мало надо!
Nooostalgie aa aa

Спасибо легкому человеку!
Пою :-)))

Когда мы что-то делаем,мы часто напеваем какую-нибудь мелодию. У каждого она своя. Я напеваю разные, но чаще всего я возвращаюсь к Nostalgiе. Ее пела в 1982 году Далида. Что именно в этой мелодии так влечет меня, я не знаю. Может простота и эелегантность, и грусть, но только легкая и нежная.
Напеваю и напеваю ее. Много раз пыталась найти ее на разных сайтах, но, как то не везло. Нашла один сайт два месяца назад. Но он не работал. Вчера ночью, вдруг закачало. Но, увы, только первые три такта и все. А сегодня опять не работает.
Вот напеваю снова сама :-(

Метро Сокольники, через дорогу Мак Дональдс, июль 2001 год. Я сидела на улице, пила колу, потому что мне надо было ждать около часа, а есть я не хотела. А ждала я , когда ювелир из мастерской, что находится через дорогу в полуподвале отремонтирует мой золотой браслет.
Настроение было просто убийственное. Не браслетом заниматься, а с моста в Яузу прыгать. Только недавно узанала о предательстве и неделю назад похоронила папу. Был замечательный московский летний день. Солнце припекало и я сидела за столиком, который прятался в тени ограды.
- Можно?
Ко мне подсел молодой парень. Все места были заняты и только я сидела одна за столиком. Пока он ел, мы перекинулись несколькими фразами о погоде, о еде. Он плохо говорил по русски. Оказалось, что он из Югославии. Работает в Москве уже почти два года и не собирается покидать ее. Мы много говорили о его стране и мое время истекло. Я стала прощаться и он сказал
- Давайте еще встретимся. Вы так быстро уходите, а я хочу еще видеть вас.
На это я ответила, что через неделю покидаю Россию навсегда.
Но видимо в моем голосе была неуверенность в моем будущем и глаза мои были грустны, или что-то еще, что смог уловить этот молодой парень, и он сказал мне замечательные слова.
- Да, я понимаю, я тоже уезжал из моей страны. Но знаете, вдруг у вас что-то не получится, вдруг вы будете нуждаться в поддрежке и друге, запомните этот день и время.
При это он посмотрел на часы. Было около часа дня.
-Запомните очень хорошо этот день и время, потому что я буду ждать вас каждый год в этот день в это время за этим столиком. До свидания, но, прошу вас, помните.

Я ушла. Конечно, я забыла день. Время осталось в памяти, потому что у ювелира наступал обед. Это все не важно. Не важно даже ждет он или нет. Важно другое. Важно знать, что тебя ждут. Важно знать, что кто-то думает о тебе и желает, чтобы у тебя все сложилось. Это дарит необыкновенную уверенность и редкое счастье осознания своей нужности кому-то.

Вот вдруг, вспомнилось. Сокольники, лето 2001 год...

С утра она начала у всех расспршивать насчет квартиры. Ди сказал ей, что бы она постаралась найти не слишком дорогую. Коллега сказал, что у него пустует на Рязанке однокомнатная квартира в хрущевке. Что там конечно не полный кайф, но жить можно. Он сказал, что 60 баксов его вполне устроят и они ударили по рукам. В субботу она решила ехать смотреть что там есть и что надо притащить. Подруги с большой рабостью восприняли извести о приезде американца и каждая старалась помочь Милке. Милка купила новое постельное белье. Она долго выбирала его с подругой и та сказала: «Я думаю, что вы должны спасть на звездах”. И она вытащила комплект белья из темно синей ткани, на которой были рассыпаны золоые звезды и полумесяцы. Милка купила его. Было во всех этих приготовлениях, что –то похожее на предсвадебные, но с каким-то странным привкусом. В субботу она поехала с другой подругой в квартиру. Там был просто ужас! Им пришлось мыть и выносить мусор. Подруга притащила стереосистему. Она сказала, что нельзя же без музыки. Квартира, если не сияла, то жить там уже можно было.
Ночью он спросил, что ему привезти для нее. Она не знала. Ди спрашивал и спрашивал и тогда она попросила духи. Какие? С этим всегда было сложно. Ее мама всегда говорила ей, что духи женщина должна выбрать одни раз и навсегда. Что бы потом по их аромату люди вспоминали о ней. Звучало красиво, но у Милки постоянно менялись вкусы и она вечно меняла духи. А сейчас она не знала какие попросить. Ей хотелось, чего-то нового, ведь все было новым в этих отношениях. Она сказала
-Привези те, какие тебе нравятся.
- Мне нравятся Red Door.
-Хорошо, привези их.
-А чего еще ты хочешь?
-А больше ничего.

И время до 25 декабря полетело с космической скоростью.

Домой опять пришлось тащится метро и она думала с грустью, что к этому придется привыкать. Дензин директор выделил тем, кто называл его теперь по имени и отчеству и восхищался его руководством. Она не умела так грубо льстить и поэтому будет ездить на метро. Дома ее ждал звонок. Ее искал и очень хотел видеть Хакер. Это она так его прозвала. Он действительно был программром и хакером, причем весьма крутым и известным. Появился он в ее жизни все из тех же объявлений в Нета. В жизни это был милый и скромный человек. На 10 лет моложе ее. Она встретилась с ним один раз и больше не могла. Она представляла себя через двадцать лем уставшую и его в самом расцвете и ей не хотелось видеть эту картину. Но он не уходил, он звонил, искал ее. Она включала на работе РС и первое, что она там видела его лицо и пожелание доброго дня. Как он влезал в ее машину она не понимала и волновалась, что он знает весь ее мир изнутри. Он приглашал ее поужинать сегодня с ним.
Нет, она очень устала. Она рассказала, как ее вымотали в посольстве и отказалась ехать. Быстро убрав за мамой и покормив ее, она опять начала метать из угла в угол. Милка никак не могла чем-то заняться, она ждала двух часов ночи, чтобы сообщит Ди, что у нее ничего не вышло.
В два ночи она встретились в таинственной тишине виртуала. Она сообщила ему новость. Как ни странно он нормально все воспринял и сказал, что бы она успокоилась. Он сказал, что будет думать. Она много говорили о разном, но она очень устала и пошла спать пораньше.
На следующую ночь она получила письмо
“Прилечу на Новый год, встречай 25 января, Шереметьве, рейс ***. Подумай, где нам жить. Обратно лечу 1 января в 21-00. На работе больше недали дней.”
Летит? Он? Сюда? Она даже не знала рабоваться или нет. Вместе с ним летела куча проблем! А если они понравятся друг другу? Что делать с мамой? Что делать с сыном? Как он вообще все это воспримет? Да и не пустят ее туда. И она не хочет идти в посольство. Потом она сказала себе: «Стоп! Он ведь только летит, а ты уже планы городить начала. Опять впереди паровоза бежишь. Может ничего и не выйдет.»
Она и хотела чтобы вышло и не хотела этого.
Что он там пишет? Ах, да где остановиться. В Москве приличные отели выше 100 долларов в сутки, а остальные забиты выходцами солнечного Кавказа. Надо срочно искать квартиру. Сердце колотилось так, что она боялась, что мама проснется. Ей хотелось прыгать, орать, но она сидела и кусала губы.
“Ко мне, надо же, ко мне, с другой половины земного шара! Только чтобы увидеть какая я. А какая я? Ох, я ужасная. Он писал, что любит короткие волосы. А я обросла и денег нет на стрижку. Может позвонить подруге? Она мастер высшего класса. Работает в испанском салоне преподавателем. А что я одену? Ну пальто кожанное у меня классное, а вот сапожки. Хотелось бы новые, но ведь если ничего не выйдет, то у меня просто уже не будет денег! Ладно, в машине не видно. Ко мне, ко мне, с другой половины земного шара!»
Она закрывала глаза и все представлялось ей таким прекрасным в этой истории, таким неправдоподобным!

Вспомнилось
"Тех, кто слушает Pink Floyd
Гнать поганою метлой."

Вот и дослушалась. Теперь слушаю сидя в Англии. Вот превратности судьбы :-)))
Странно, но тут их как то почти не слушают. Говорят, что сложные они. А я иногда так чудесно плаваю с ними по "волнам моей памяти" :-)))

Милка приехала на работу как раз в обед. Она продрогла, но более всего ей было жаль денег, которые нечем было восполнить. В столовой сидели все. От запаха пищи ее стошнило. Нервы, усталость, злость все кучу. Есть оан не хотела. А когда она прислушалась к беседе, что доносилась до нее, ей стало еще отвратительнее.
В столовой сидели парни и директор. На прежней работе он был для всех просто Саня. И здесь тоже по началу. И вдруг она услышала
- Все таки как мудо вы придумали все это, Александр Адександрович.
Это был голос Игорька. Она даже не сразу поняла. Это шутка такая? Нет, ну не может лесть быть так груба. Да и Сашка, он же нормальный, неужели он не понимает??? Но дальнейший разговор проходил серьезно и она с ужасом поняла, что их отношения с коллегами вступают в новую полосу. Команды уже нет и не будет никогда. Все скатилось на рельсы, по которым катятся. Директор и лизоблюды, а остальные, такие как она, придурки. Она прекрасно понимала, что все это происходит из-за профессиональной невостребованности. Если бы у них было дело, то каждый делал бы свое дело. А теперь дела не было и теперь могли выжить только у кого язык достанет до задницы директора. Но она не могла поверить, что деградация произойлет так скоро и теми, кого она так отлично знала.
- Александ Александрови, ну, пожалуйста, расскажите, как Вам пришла в голову, такая блестящая мысль?

Это уже Леха. Потом вступил Тимур, тот умнее всех и хитрее. Он льстил иначе. Он приукидывался этаким лаптем, дураком и просил Сашку ему объяснять и потом восторгался его уму.
Тьфу. Милка грязно выругалась. Она ругалась с частотой раз в 5-7 лет, но всегда к месту.
Зато вечером она узнала, что умным людям теперь буду выдавать деньги на бензин, а такие дуры, как она будут ходить пешком.
День явно не задался и она стремилась домой.

Однако плюнуть на потраченные 60 долларов, которые ей сейчас дороже миллионов, плюнуть на 5 часов проведенных на холоде, она не решилась. Со смешанными чувствами, в которых ненависть, преплеталась с надеждой, унижение с достоинством, она подошла к окну. За толстым стеклом плохо видно было лицо офицера, зато на ее лицо падал свет от лампы. Точь в точь как в фильмах про допросы.
- Ваша цель поздки в США?
- На юбилей к другу.
- Как давно вы знаете его?
- Не так давно, но это удобный случай и страну посмотреть и поздравить человека с такой датой.
- Где вы познакомились?

Глупышка, она не знала, что такие вещи надо продумывать, но сказала правду.

-Вам нечего делать в США. Вот ваши документы.

Она сразу даже не поняла сказанного. Видимо для сяности своих слов он проставил штамп в ее паспорте, что ей было отказано в визе. Она отошла от окна и к ней тут же подошла женщина и начала расспрашивать, какие вопросы ей задавались. Милка хотела помочь женщине и стала рассказывать. Тут же появился ковоир, крепко взял ее за руку и стал выводить. Тут ее тепрение лопнуло
- Ты, куклуксклановец! Я пока в своей стране. Убери от меня свои грязные вонючие лапы. Я пальто не отмою, - выпалила она на одном вздохе.
Настала гробовая тишина. Рука, державшая ее отдернулась мгновенно и через секунду взрыв хохота и апплодисментов разрядил злую тишину. Милка не спеша, она страстно любила театральные представления, раскрыла сумочку, достала платок, вытерла рукав в том месте, где его держал офицер и плавной походкой удалилась.
В тот день она сказала себе. Никогда, никогда, никогда, никогда. Никогда она не пойдет еще раз в этот гадюшник и не поедет она никогда в США.

Будильник, как обычно, заставил содрогнуться. Привычный ритуал. Мама, умывание, завтраки для всех и так далее по расписанию, кроме одного. Посольство. Ей надо было идти туда. Она позвонила директору и сказала, что задержится. Взяла свои паспорта внутренний и загран. В загране стояли две евтопейские визы и она решила, что проблем не должно быть. У нее и в голове не было посоветоваться. Европейские визы делали для нее друзья просто и без проблем и она решила, что весь мир ждет ее. Она взяла с собой ручку, ножницы, клей для анкеты, чтобы фото приклеить. Фото у нее не было. Это очень расстроило. Опять расходы. Деньги таяли, как снег в мае. Она решила ехать метро, бензин дорого. В метро она сфотографировалась и пришла к посольству. Очередь была не слишком большая. В конце октября люди не думают о путешествиях. Был очень холодный и сильный ветер. Продвигались они медленно. Рядом с ней стоял пожилой приятный мужчина. Он повязал ей свой теплый шарф, потому что она стала замерзать. Он же посоветовал ей в какое окно подойти и как правильно оформить анкету. После 3 частов ожидания на ветру она попала в комнату, где были анкеты. Милка быстро ее заполнила, прилепила фото и подошла к окошку сдавать. Она протянула анкету и паспорта, получила талон с номером. Теперь надо было выйти на улицу и перейти к центрально входу и ждать, когда выкрикнут ее номер. Офицер называл номера не слишком громко и поэтому люди толпились ужасной толпой у входа. Это раздражало офицера, он ругался на тупых русских, но изменить систему приема посетителей не хотел. Прошло еще два часа. Она перестала чувствовать свои ноги. Наконец она услышала свой номер. Внутри поднялась на второй этаж. Там был небольшой зал. Темный, грязный, похожий на вокзалы 70-х годов. Люди сидели там на лавках, а те, кто устал, но мест не хватило, сидели на полу. Было много маленьких детей. Она плакали. Было душно и пахло телами. Она ощутила себя животным в загоне. Такое обхождение унижало. Вот она американская демократия. Она возненавидела эту страну и подумала: вот, как не хотелось ей туда, так оно и есть.
Она вспомнила, как только что в очереди на улице беременная женщина упала в обморок. Люди просили офицера вызвать врача и пропустить ее вне очереди, а он сказал, что беременным надо дома сидеть. Сволочь.
Она уже интуитивно смотрела с ненавистью на окошки и понимала, что у нее все меньше желания подходить к ним.
Вдруг она увидела над одним из окошек свой номер. Она встала в очередь. Пока Милка стояла, она рассмотрела, что офицеры сидят за бронированными окнами и говорят через микрофон. Понять их очень трудно, так как они плохо говорят по русски и соответственно так же плохо понимают. Но переводчиков не полагалось. И если офицер не понял что-то, это твоя вина. Ей что-то все это очень напомнило гетто. Над оконшком была надпись, в которой говорилось, что если вы получили отказ, не пытайтесь узнать почему и еще категоричестки запрещалось общаться с теми, кто стоит в очереди. Фашисты и ублюдки живут в этой стране, думалось ей. Действительно, посольство казалось делало все, что только можно сделать для того, что бы люди возненавидели США всей душой. Странная политика. Перед ней стояли две очень похожие женщины. Это были сестры. Из их беседы она поняла, что в США у них мама и бабушка. Бабушка умерла и они летели на похороны. Они ужасно волновались, перебирали в сотый раз документы, фотографии. Милка недоумевала, зачем они притащили семейные фото? Она была тогда еще наивна. Наконец, подошла их очеред. Офицер разговарил с ними жестко, если не грубо. Одной он дал визу, другой нет. Они заплакали и стали объяснять ему, что так невозможно поступать. Он нажал на кнопку и тут же пришел конвоир и выгнал их вон. Милка стояла с опущенными руками. Она никуда не хотела.

Сама дать объявление Милка не могла. Был унее какой-то внутрениий барьер, который она не могла переступить. Бороться с этим было бесполезно. При всей ее раскованности и общительности, у нее было внутри много комплексов, которые она старалась прятать под маской бесшабашности и даже порой бравировала.
Ночью уложив всех спать, проверив еще раз маму, она снова полеза в Нет. Она бродила по сайтам. Средний возраст тех, кто писал был 25-34. Нет, это не для нее. И вдруг на русском сайте она находит объявление
“45 let, horosho obrasovan, gelay perepisivatsja, mogu po russki.”
Возраст подошел, жил он в Бостоне. Это тоже подошло. США так далеко, что точно ничего не выйдет. Она туда ни за что не полетит, страшно и далеко. Как она все тут бросит? Пишет, что может по русски общаться, здорово! И она может. И ему надо просто переписываться. Вот и замечательно. Зато она научится общаться. Пусть это будет для нее школой общения с иностранцем. Имя у него было короткое, удобное для нее Dee.
Она написала примерно тоже, что было написано у него в объявлении и он тут же ответил. Он собирался на работу. Они успели перебросится тремя письмами. Ди проявил заметный интерес. У нее перехватило дыхание, так стало захватывающе интересно! Нет это был не тот интерес, какой бывает у невест. Ей было интересно вот так общаться с человеком, находящемся на другом полушарии и, что было, вдвойне мило, он тоже с удовольствием отвечал ей! Кажется, что она они трепетали от этого детского восторга. В 4-30 она пошла спать и обещанием завтра выйти на связь.
Весь день она сгорала от любопытства. Он нашла его город на карте. Она прочитата все про этот город. Она припоминала, что он рассказывал. Он жил в США с 1979 года. Уехал туда сразу после окончания Одесского университета. По специальности он историк, но так никогда и не работал им. Много работал кем попало, типичный путь эмигранта из России. Потом много лет работал продавцом автомашин и даже был назван лучшим продавцом США в каком-то году. Потом ушел и сейчас работает сисадмином.
Было очень интересно слушать его рассказы о том, как он пробивался. Тяжелый путь. Она зауважала его. Она вспомнила, что она была в Одессе в 1978 году и жили она как раз напротив университета. Возможно они встречались в трамвае. Эта мысль рассмешила их.
Мелкие уолы Тимура ее уже не задевали, она как улитка ушла в свой перламутровый мир. Дома она не находила себе места и слонялась из угла в угол дожидаясь двух часов ночи. Как только стрелка показали время она нажала на коннект и родной звук подключающегося модема отозвался в ее сердце.
Ящик был полон писем от него. Письма были веселые, забавные и очень интересные. Она ответила на одно и тут же пришло другое. Милка поняла, что зашивается и предложила ему перейти на Аську. Он не знал что это такое и ей пришлось ему объяснить. Через полчаса она заговорили в Аське.
И она узнала, что у него трое детей. Старшая дочь замужем. Сын заканчивает университет и у него невеста работает стриптизершей. Младшая в колежде и живе с мамой в Нью-Йорке. Он в разводе уже около пяти лет. Трехэтажный дом, который он купил в Нью-Йорке жена у него отсудила каким-то образом и он живет в небольшой квартирке, недалеко от родителей. Он перевез их их Одессы. Старшая дось и сын, тоже живут рядом.
Милка писала про свою жизнь, про то, как ее накрыл дефолт, как она торгуется за картошку, только все равно не получается, потому что не умеет она торговаться. Время летело незаметно и под конец беседы он попросил у нее фото.
Вот оно. Она и ждала и боялась этого. Сейчас он увидит ее и их отношения и беседы примут совершенн иное направление. Она не хочет терять этого тона, который существовал сейчас. В США она никогда не полетит, никогда. Но женщины всегда непоследовательны и она сама не зная, как ответить себе на вопрос почему, послала фото.
Он тут же прислал восторженный ответ и прислал свое. Обычный мужчина. Ничего в нем не было ни отталкивающего, но и голову из-за такого не потеряешь. На этом они и расстались до следующей ночи.
Милка стала сильно худеть и сдавать. Она плохо питалась, так как надо было кормить маму и сына впервую очередь и почти не спала. Она пыталась искать работу. Но все ее друзья делали тоже самое. Выхода не предвиделось в ближайшее время.
Ночью Ди уже ждал ее в Аське, как только она туда вошла. Его послания изменились. В них стали проскакивать более интимные нотки. Это рабовало ее, смущало, толкало ее на заигрывания с ним. Это было тем проще, что она знала, что ничего не выйдет. Такое расстояние не преодолеть.
Так в бессонныйх ночах проходил октябрь. В середине октября он ей сказал, что 11 ноября у него день рождения – 50 лет. «Тоже наврал”,- подумала она, вспомни в, что в данных он указал 45. Ей показалось это смешным. Мужчина не должен был, по ее мнению, так поступать. Но внутренний голос говорил ей, что она ведь тоже так поступила.
Итак, 50 лет. И он хотел бы, чтобы она прилетела на день рождения. Она просто расхохоталась. На какие деньги? Но писать об этом ей было стыдно. Однако, он догадался и написал, что купит ей билет, ей надо только получить визу. Она и верила и не верила. Пыталась отнекиваться, но он нашел слова,доводы, да и уговарить ее было уже не трудно. Ей хотелось увидеть США и ей хотелось увидеть и его. Он веле ей с утра ехать в посольство и влел сейчас ложится спать. Полная эмоций и мечтаний она упала на подушку и тут же уснула.