Как хорошо, что некого винить, 
как хорошо, что ты никем не связан, 
как хорошо, что до смерти любить 
тебя никто на свете не обязан. 
(«Воротишься на родину», 1961 год)

Когда так много позади всего,
в особенности — горя, 
поддержки чьей-нибудь не жди, 
сядь в поезд, высадись у моря. 
(Без названия, 1969 год)

Все будут одинаковы в гробу. 
Так будем хоть при жизни разнолики! 
(«Новые стансы к Августе»)

мир останется прежним, 
да, останется прежним, 
ослепительно снежным, 
и сомнительно нежным, 
мир останется лживым, 
мир останется вечным, 
может быть, постижимым, 
но все-таки бесконечным. 
(«Пилигримы», 1958 год)

Это абсурд, вранье: 
череп, скелет, коса. 
«Смерть придет, у нее
будут твои глаза». 
(«Натюрморт», 1971 год)

Не выходи из комнаты, не совершай ошибку. 
Зачем тебе Солнце, если ты куришь Шипку? 
За дверью бессмысленно все, особенно — возглас счастья. 
Только в уборную — и сразу же возвращайся. 
(Без названия, 1970 год)

Поздравляю себя 
с этой ранней находкой, с тобою, 
Поздравляю себя 
с удивительно горькой судьбою, 
с этой вечной рекой, 
с этим небом в прекрасных осинах, 
с описаньем утрат за безмолвной толпой магазинов. 
(«От окраины к центру», 1962 год)