РЕВОЛЬВЕРЫ И РОЗЫ
В начале девяностых ранней осенью можно было умереть
лишь от выговаривания этих слов - ранняя осень, ранние девяностые,
старая криминальная хроника, в которой
караван фур идет из бундеса, через Польшу, на восток. В главной
машине сидит начальник охраны - молодой поляк
с армейским карабином,
в черной кожанке,
в русском камуфляже -
перегоняет свои десять машин
через сонные мазурские озера.
И неизвестно, что они там везут и за счет чего прорываются
через время, что прекратило идти в этой области их отчизны, и неизвестно,
почему он не спит, если все женщины с берлинских порножурналов
запели ему, запели -
Спи, спи, командир, пока ты спишь,
пока продолжается твой покой,
когда ты занимаешься сексом, шрамы твои светятся в комнате темной,
когда ты ломаешь хлеб, ломаются небеса над озерами,
спи, спи, командир, все умирают, все рождаются,
все переходят на другой берег свободы, смерть
дает одно преимущество - она избавляет тебя от ответственности за товар,
спи, спи, командир, такой ночи терпеливо ждет каждая женщина,
шепча с опасением - ну что же ты, спи, давай, спи, спи.
Смотри, какая у него темная кровь, - сказал один опер другому -
это от усталости, как будто он не спал последние десять лет. Ага, -
согласился тот, - или спал очень плохо. Похоже, их расстреливали в упор, - снова
сказал первый, - сначала закидали гранатами головную машину,
потом остальных добили, тут закрытый участок дороги, видишь,
тут их ждали, я тоже бы сделал так, - сказал первый, - на их месте.
Я когда-нибудь так и сделаю.
И вот теперь для него уже все остановится -
кровью на карабине, купленном в эмиратах,
грубыми нитками, словно операционного кроя.
и только оперы молча склонятся в запыленных бушлатах,
и только патологоанатом с пониманьем кивнет головою.
И только мама заплачет где-то в районе Вроцлава
о сыне, которого так рано завалили эти коммунисты,
И журавли будут потоки воздуха разгонять над застывшим озером
мышцами, тренированными как у профессиональных велосипедистов.
И весною, когда, год за годом, из Палестины будут они возвращаться,
будут обминать эти черные места, пахнущие палеными колесами,
будут обминать эти расположенные вдоль реки армейские части,
обминать все озера с холодными плесами.
Обминать эти воздушные коридоры, где так плотно минувшее,
что время там замирает, как сердце в покойнике,
и зная ту географию, которую они нарушили,
ту политику и ту экономику,
я повторяю следом за ними: спи, спи, любимая,
наша жизнь так длинна, что мы
снова успеем встретиться с теми, кто так рано от нас ушел,
спи, стоило всем мужчинам этого континента отрубать один
другому головы, чтобы все-таки ты могла пережить такой теплый декабрь,
все умирают, все рождаются,
держаться тебя, это словно держаться правописания,
кончать в тебя, это словно кончать жить,
вот такая история, такое прошлое, будто картофельные поля,
к которым ты совсем-совсем не имеешь отношения.
Отсюда:
http://www.netslova.ru/zhadan/stihi.html
