2 часть
3 часть
4 часть
5 часть


2007 год
2008 год
2009 год
2010 год
2011 год
2012 год
2013 год
2014 год
2015 год
2016 год
2017 год
2018 год
2019 год
2021 год
2023 год
2024 год
2025 год



«Итак, укрепите опустившиеся руки и ослабевшие колени
и ходите прямо ногами вашими,
дабы хромлющее не совратилось, а лучше исправилось.
Старайтесь иметь мир со всеми и святость,
без которой никто не увидит Господа.»

(Послание Евреям Апостола Павла, глава 12)

26 апреля. В класс заглянула парикмахер Марина, бывшая ученица.
- Василий Петрович, а Вы что, батюшка?? Вы прямо исповедать можете??

Уже вторая такая удивленная за сегодня: увидели позавчерашнее фото с пасхальной службы, не отличают пока облачения алтарника от облачения священника. Бывает…
- Исповедаться мне, конечно, можно, чадо, - усмехнулся я. - Только я грехи отпустить не смогу.

Пасхальная служба в этот раз для меня будто пролетела. Время с 21:00 до 3:00 прошло, как один час. Уже ближе к концу литургии отец Стефан обратился ко мне:
- Василий, прочитайте “Символ веры” так, как не нравится нашему настоятелю. А то народ уже засыпает. Надо разбудить.

Разбудить - так разбудить.



- ВЕЕЕРУЮЮЮЮ!!! - и далее по тексту, как Иерихонская труба, на весь малюсенький Успенский храм.
- И “Отче наш” потом так же.
- Хорошо.

В конце службы уже традиционно почитал “Благодарственные молитвы”, после чего повернулся к слушавшим - и:
- ХРИСТООООС ВОСКРЕЕСЕЕЕЕ!!!!
Позади в алтаре что-то звякнуло.
- Воистину воскресе! - радостно отвечал народ.
И так еще два раза.
- Василий, - улыбался отец Стефан. - Я аж вздрогнул. Чуть всё из рук не выронил.
- Простите... Душа требует.



Как-то еще в прошлом году отец Стефан предложил почитать после субботней службы благодарственные молитвы. Так потом это и вошло в традицию. Накануне Рождества поступило другое предложение:
- Василий, надо двигаться дальше. Почитаете сегодня ночью Апостол?
- Как благословите и как научите.
- А учиться сейчас просто - открыли ютьюб и смотрите.

И прислал мне ролик, где молодой человек торжественно, нараспев, читает Послание апостола Павла, а также сбросил полностью текст с ударениями, прокимны, стихи, аллилуарий, возгласы священника и чтеца.
- Главное, не торопитесь. Зачало короткое, а надо успеть покадить. Тренируйтесь пока. С Богом!

Я пошел на работу, распечатал всю шпаргалку, послушал ролик, вспомнил, как читают Апостол дьяконы в храмах и потом часик тренировался.

…
- ВО!!! – показал мне на службе большой палец Альфредыч, когда после чтения я шел обратно на клирос с поднятым Апостолом. Волновался сильно, но, вроде, получилось.
- Василий, не ожидал я. Да и никто не ожидал, наверное, - написал потом отец Стефан. – Домашнее задание выполнили на пять! Будем считать это праздничным флеш-мобом!
А потом предложил почитать Апостол уже в Троицком храме в воскресенье.
- Храм больше в несколько раз, акустика другая. Надо потренироваться в субботу вечером после службы.
Когда ехал в храм, позвонил крестник (однокурсник, давний друг) Сергей:
- Василий, можно к тебе приехать, поговорить?
- Можно. Через полчаса позвоню, сейчас занят.

- О! Василий, Вы уже распечатали нужное зачало? Послание Тимофею, да? Хорошо! Давайте, вставайте на точку, где завтра будете читать. Отсюда самая лучшая слышимость как раз. На весь храм. Тут своеобразная акустика. Надо привыкнуть. Давайте, пробуем.
- …. «…прочее убо соблюдается ми венец правды, егоже воздаст ми Господь в Д-Е-ЕНЬ О-О-ОНН, праведный Судия-а-а, не токмо же мне-е-е, но и все-е-ем возлюбльшы-и-и-им явле-е-ение-е-е Его-о-о-о».
- Василий, как-то мне страшно стало… - смеялся батюшка. – На словах «В ДЕНЬ ОН» бабушки побегут из храма, толкаясь в дверях, думая, что пришел ТОТ САМЫЙ Судный День. Надо как-то смягчить в конце. Давайте, сделайте так.

И он спел самую концовку. Я попытался повторить. Не сразу, но получилось. В этот момент к центральной иконе с широко раскрытыми от удивления (или, можно сказать, легкого шока) глазами подошла регент Мария:
- А мы думаем, кто это читает??
Оказывается, не все ушли из храма.

Репетиция закончилась, я поехал домой, где меня уже ждал Сергей.
- Василий, дело такое… Помнишь, я спрашивал тебя по поводу похорон и отпевания? В общем, похоронил я любимую женщину...
- Так ты и со второй женой развелся?
- Три года назад.
- Да, «сынок», по «папиным» стопам пошел…
- И умерла любимая тоже от лимфомы, как твоя Татьяна. В общем, как-то мне тяжело. Потому что и расстались незадолго до смерти как-то не очень хорошо. Не хватало ей моей любви. Да я и сам знаю, что черствый и холодный. Непробиваемый, как она сказала. Что делать?
- Ну, во-первых, ты не виноват в ее смерти. Каждый в своих бедах виноват сам. Ты - в своих, я в – своих, она - в своих. Во-вторых, раз она была, как ты говоришь, глубоко православной, исповедалась, причастилась перед смертью и постоянно молилась, то эти страдания зачтутся ей как мученичество. И будет ей венец правды. В-третьих, неизвестно, как бы сложилась жизнь, если бы не болезнь и смерть. Опять бы развелись и с ней? А это уже ни в какие ворота. А запросто – когда нам хорошо, мы не молимся и о Боге забываем. Сначала надо решать проблемы в себе, а потом начинать новые отношения. А мы пытаемся менять окружение, не меняя себя. И наступаем на те же грабли. Я тебе скажу то, что сам знаю. Что сам испытал на себе. Василисе как-то сказал, она попробовала – действует. И тебе говорю: почитай Псалтирь. Об упокоении своей любимой. Кругами, потихоньку. Сейчас тебе на телефон скачаю удобное приложение . И читай. Тебе будет легче сразу. И ей будет легче. Очень часто такое бывает, что мертвые после Псалтири начинают сниться. Так было у меня, так было у моего бухгалтера Наташи, помнишь ее?
- Да.
- Господь так открывает участь родственников. Осенью читал о здравии друга из Питера, он лежал в реанимации с поражением легких 92%. Я не знал, сотрудница его позвонила только через месяц после его госпитализации. Месяц Миша ни туда, ни сюда. Сразу заказал сорокоуст и начал кругами читать. А заодно и об упокоении Петра и Татьяны. Снится потом мне Миша, будто мы в деревянном доме, он спускается в подвал, обшитый досками и уходит куда-то за повороты вглубь. Я кричу ему: «Миша! Миша!..», а он не отзывается. Потом вышел. И вот через неделю он мне написал сам в вотсапе, ещё через неделю позвонил, потом у него отключили ИВЛ, оставили только кислород, а в декабре уже на реабилитации был в госпитале МЧС. Приснился и папа. Причем, одновременно и мне, и сестре. Мне - молодой, лет 40, стройный, в какой-то шляпе синей с полями, бархатной синей жилетке, джинсах. А Лене папа сказал, что собирается в Оренбург, к своей маме. Она там похоронена. «Только там же жарко, а у меня обуви нет. Лена, купи мне сандалии!». Я Лене и говорю: «Если во сне просят, то они просят молитв. Наших и церковных. Если плохо выглядят, одежда рваная, худые, изможденные, то и милостыню мы мало подаем». Будешь читать?
- Буду.
- Вот. А если бы не умерла твоя любимая, то о Боге бы долго не вспоминал. А так, через ее болезнь и смерть, вы, возможно, оба и спасётесь. И ты ей дашь сейчас то, что тогда не додал. Она почувствует обязательно.
- Я, кстати, был год назад на Пасху в Слудке у отца Николая. Он меня не узнал, похоже. Слишком давно мы с ним виделись.
- А как ты к нему попал туда??
- Первая жена потащила. Она стала воцерковленной, по святым местам разным ездит. Предложила съездить к нему, я согласился. Потом у него дома сидели за столом.
- Кстати, за нее почитай попутно о здравии. И о второй жене. И о детях. На первой и второй «Славе» - о здравии, а на третьей – об упокоении близких. И сам успокоишься.
- Понял.

Позвонил Сергей через три дня.
- Приснилась! Идёт, улыбается, здоровая, красивая. Подошла, обвила руками, поцеловала. Так и проснулся с поцелуем на губах…

…Сейчас я бы рассказал Сергею ещё и о своей соседке Ане, у которой в самом расцвете сил, в 40 лет 31 декабря умер муж – примерно тогда же, когда и любимая Серёги. Как-то весной мы ехали вместе с Аней на службу, она поёт на клиросе, этакая «весёлая вдова», а точнее - неунывающая. И разговорились. Она сказала, что муж успел перед смертью исповедаться и причаститься, и это ее очень успокаивает.
- Псалтирь читаешь за него?
- Читаю, конечно! Я если не читаю, меня накрывает. А почитаешь, причастишься – вроде, опять всё хорошо. Родственники, конечно, в грусти и тоске, спрашивают: «Ты чего такая радостная!» А как им объяснить?
- Да, никак. «Вкусите и видите…». А усопшие родные воспринимают наше причастие как встречу с нами – через Христа мы все едины.

И рассказал бы о сне матери декабриста Рылеева. Когда он был мальчиком, то сильно заболел и умирал, врач сказал, что ребенок не доживёт до утра. Она молила Бога в отчаянии, согласна была на всё, лишь бы он выздоровел. Она уснула и услышала голос: «Не знаешь, о чём просишь. Всеведующий Бог знает, как лучше. Он хочет избавить его и тебя от будущих страданий». Но она настаивала. Тогда ей в деталях было показано будущее сына, как он взрослел и как стал в итоге декабристом. Последнее предупреждение прозвучало в конце: «Если ты заглянешь за занавес, то уже ничего не изменить» - «Я готова, лишь бы сыночек жил!». Открылся занавес, и она увидела окровавленного сына на виселице… Очнулась, маленький сын лежал на кровати и мирно сопел. Болезни как не бывало. Но сон в итоге сбылся до мельчайших деталей…

…
Итак, прочитал я Апостол в Троицком храме на следующий день после «репетиции». Читал, вслушивался в звучание, привыкал к собственному голосу. Волнение как-то быстро ушло. Потом вышел читать с алтарниками «Символ веры». Алтарники стеснялись, а я - нет. Юля, которая в это день была регентом и сверху с клироса, улыбаясь, задавала мне темп, потом сказала, что в храме было не слышно никого, кроме меня. Я попросил ее на следующей службе не регентовать, когда я буду читать «Верую» и «Отче наш»:
- Сам буду руководить. Мне так легче, в своем темпе.

Пропел «Верую» на следующей службе. Зашел в алтарь, настоятель с легкой улыбкой обратился ко мне:
- Василий, ты так кричал, что я три раза начинал молитвы и не мог продолжить! Давай, на «Отче наш» пусть Миша выходит, а ты здесь побудь.
Служба закончилась, я вышел к своим и, смеясь, поставил их в известность:
- Всё, отец Михаил отправил меня в запрет. Сказал, что я с лишком громко кричу.
- Да ты же не кричал, ты же пел! – возразил Альфредыч.

На следующей службе в алтарь уже не пошел, тем более, что там было алтарников шесть человек. Пел «Верую» и «Отче наш» вместе со всеми, как обычно. Подошла бабушка:
- А почему Вы не пели сегодня? Так хорошо с Вами!
- Вам хорошо. А настоятелю плохо, - улыбнулся я.
- Да, долго бабушки просили, чтобы кто-нибудь ими руководил, - заметил Саша Барбир. – Ко мне даже подходили. Что делать, теперь опять будут просто с клиросом петь.

И вот на Пасху в 10:30 начался маленький крестный ход от Троицкого храма до Свято-Стефановского собора. Оказалось, со всех концов города шли маленькие ходы со всех приходов, чтобы в 11:30 собраться в кафедральном соборе города. Освящать куличи и пасхи пришло много народу в Троицкий храм, а в крестный ход нас отправилось человек пятнадцать в сопровождении машины ГАИ. Мы распевали пасхальные тропари, а потом нас догнал отец Стефан, возглавив шествие. Я нес икону “Воскресения Христова”, Альфредыч в красной "пасхальной" куртке - фонарь, Саша Барбир - хоругвь. А чуть позже присоединился и Павел Фаритович, потом монах Алексий с двумя попутчиками. В итоге нас было человек двадцать пять.
- Василий, вот здесь надо бы покричать, у Кылтовского подворья.
- Как скажете. Тем более, напротив него через дорогу недавно один гражданин себя бензином облил и поджег. Умер через несколько дней. Я знал его по университету.
- Тогда надо обязательно здесь покричать.
- ХРИСТООООС ВОСКРЕЕСЕЕЕЕ!!!! ХРИСТООООС ВОСКРЕЕСЕЕЕЕ!!!! ХРИСТООООС ВОСКРЕЕСЕЕЕЕ!!!!
...
- Так, возле музтеатра надо тоже покричать.
- Чтобы закрылся побыстрее?
- Да, - рассмеялся батюшка. - Василий Петрович, заряжайте!
- ХРИСТООООС ВОСКРЕЕСЕЕЕЕ!!!! ХРИСТООООС ВОСКРЕЕСЕЕЕЕ!!!! - ХРИСТООООС ВОСКРЕЕСЕЕЕЕ!!!! Что-то мне это напоминает. А, фильм “Собаку на сене”! Когда Караченцов доставал из-за спины толстенького тенора для того, чтобы тот выдавал высокие ноты, а потом обратно задвигал! Короче, я придумал! Вот были жëны-мироносицы, а я мужик-мироносец, объявляю всем в городе, что Христос воскрес!
- Подходим к Вечному Огню. Василий, заряжайте!
- ХРИСТООООС ВОСКРЕЕСЕЕЕЕ!!!! ... ...
...
Стефановская площадь, правительственные здания.
- Тут демоны окопались... Надо бы их разогнать.
- Да, точно. Василий, заряжайте!
- ХРИСТООООС ВОСКРЕЕЕСЕЕЕЕ!!!! ... ...

***

29 мая. На крыльце Троицкого храма стояла Галя.
- Василий, в крестный ход идешь?
- Иду.
- А то я узнала, что у тебя спина болит. Начала за тебя молиться, и у самой спина заболела.
- Не по Сеньке шапка – за меня молиться. Я великий грешник. Ты осторожнее! Зина-то идёт?
- Да собирается...

...Служба закончилась, я по традиции прочитал “Благодарственные...”, Женя Сельков, наш «старец», оказывается, ждал меня возле крыльца:
- Я тебя как Господа Бога жду, Василий!
- Ты аккуратнее с такими заявлениями. Помнишь, что будет, когда Господь повторно придет? – смеялся я. - Ты по поводу 2 июня? Да заберем мы тебя с Летки, заберем.

И поехал в так называемую «воскресную школу» - офис Александра Альфредовича, где мы, обычно человек шесть-семь, собираемся после воскресной службы на праздничную трапезу. Приехал и отец Стефан, нужно было обсудить детали поездки в Крестный Ход. У батюшки в марте родился сын, в Успенском храме отпевания шли почти каждый день, времени не хватало. Отец Стефан размышлял, на какое время ему получится уехать в Киров.
- На первый день приеду с сыном, скорее всего. И потом, возможно, в Великорецкое 5 июня вечером. Встречу икону и назад.
- А Вы нас поисповедовали бы сразу, а потом можно и уезжать.
На лице батюшки читалось сомнение:
- Боюсь, времени не будет...
- А мы быстро: встанем в шеренгу, а Вы нас епитрахилью накроете всех сразу.
Ваня Лыткин смеялся, а Володя всерьез задумался:
- Ну, Василий! Надо же подготовиться, как следует.
- А мы подготовимся, как следует - как обычно. Пока будем идти. Придем уже готовые. Я у отца Леонида, помню, на ходу после Горохово исповедался.


***
Весь год прошёл в каких-то травмах. То ли возраст подошел, то ли Господь решил показать, что пора уже анализировать застарелые грехи, забросить спорт и работать серьезнее над душой. Сначала после двух поездок в августе в Дивеево заболело колено: во время второй поездки с Любой и двумя прихожанками отца Николая я проехал почти три тысячи километров туда и обратно на его машине. Заезжали мы и в Великорецкое на Рождество Николая Угодника 11 августа, и в Киров, куда как раз привезли десницу Пантелеймона Целителя. Переночевали в Мурыгино у Лены, принимавшей нас во время крестного хода, на обратном пути ночевали у неё же. И если бы не ночëвка в Мурыгино, я не знаю, как добрался бы домой – заболело правое колено, видимо, от неудобного положения ноги на газе. Великорецкий Ход близился, а колено всё беспокоило. Мази особо не помогали. 7-8 мая, после двух лет перерыва из-за эпидемии, должен был пройти Стефановский крестный ход, я хотел посмотреть, сколько смогу пройти, чтобы оценить свои возможности. Но человек предполагает, а Бог располагает. В конце апреля написал отец Николай:
- Вася, предлагаю 7 мая поехать в Сосногорск на Престольный праздник Жён Мироносиц в качестве трезвого водителя. А 8 мая после праздничного стола с Владыкой - обратно.
- В крестный ход не благословляете до Иба?
- Нет моего благословения. В Великорецкий пойдешь.
- ))))) Хорошо!))

Тем более, что я мужик-мироносец. Надо к Жëнам Мироносицам съездить обязательно.

Благословение отца Николая, как я убедился уже не раз, имеет большую силу. Поэтому я, конечно, согласился его отвезти. Но думал, как же я поеду 350 километров с больным коленом на той же машине, в которой травмировался. Но, как ни странно, никаких проблем не возникло. Отрегулировал сиденье, чтобы нога была максимально вытянута, и чувствовал себя довольно комфортно. А после поездки нога совсем перестала болеть. Батюшка поблагодарил меня, а я - его. За то, что подарил возможность исцелиться. Опытным путем ещё раз определил, что исцеление может происходить просто от послушания.

Но 10 мая произошло одно очень неприятное для меня событие. Спина у меня болела ещё с зимы: как-то в январе чистил снег возле храма, неудачно повернулся с лопатой, и у меня прострелило спину, защемило седалищный нерв. Охнул, еле разогнулся, с трудом сел в машину и поехал домой. Через несколько дней меня принял мой старый знакомый остеопат Степан Степанович, который аккуратненько всё поставил на место. Тоже, к слову сказать, прихожанин Троицкого храма. Но моя дурная голова спине покоя не даёт. В четверг перед Вербным воскресением мы большой компанией поехали на берег Вычегды заготавливать ветки вербы. Пилить деревья было жалко, поэтому я нагибал их. Некоторые не поддавались, и я пытался залезать на них, чтобы пригнуть к земле. Изображал старого, потрëпанного жизнью снежного барса. Пару раз чуть не навернулся с крутого берега, но удержался, вставая в неестественные позы. Вечером после этого грузил тяжёлые газовые баллоны в машину друга, чтобы тот отвёз их отцу Николаю в деревню. И спина у меня опять заболела. И вот в таком нездоровом состоянии я поехал к маме на дачу поправить забор и привезти чернозём. Поднял с земли очередной мешок, от спины через всю правую ногу до пятки пролетел электрический ток, нога мгновенно подкосилась, и я упал на траву за машиной. Давно я не видел искр из глаз - с 2007 года, когда после Стефановского хода у меня повредилось ахиллесово сухожилие.

Мама как раз ушла домой разогревать суп. А я лежал за машиной и даже не мог повернуться, потому что каждая попытка хоть как-то поменять положение правой ноги сопровождалась дикой болью. Набрал телефон мамы. Не слышит. Полежал пару-тройку минут. Подумал о бренности бытия. Кое-как перевернулся на живот, дополз пару метров до стены гаража, поднялся, упираясь руками. Опять позвонил маме. Вместо того, чтобы взять трубку, она вышла на крыльцо и увидела меня в странном положении. Попросил принести сумку, в которой лежали обезболивающие таблетки. Стоять и потихоньку ходить я ещё мог, а вот нагибаться и сидеть - вообще никак. Сразу позвонил Степану Степановичу. Мне очень сильно повезло, потому что у него обычно запись на несколько дней вперёд, а тут оказалось окно на шесть часов вечера на сегодня. Но до города надо было ещё ехать сорок километров. С рычанием и воплями я залез машину, посидел, немного пришел в себя, кое-как я выехал со двора. Ехал по трассе, нажимая на газ левой ногой, а правую ногу пытался как-то приспособить, потом к шести часам вечера поехал на приём.

- Ну, давай, попробуй нагнись чуть-чуть, чтобы я позвонки увидел...
- Ох!..
- Хорошо, хорошо, не надо сильно, все понятно... Ой, как все сдвинуто! Защемлëн бедренный и седалищный нерв. Сейчас чуть-чуть так поправлю..., - он аккуратно начал двигать косточки поясницы. - Попробуй теперь лечь на кушетку на спину. Так, не можешь... Ладно, давай на живот. Так попробуем. Ага... у тебя тут просто пожар! Выправить выправим, а такое воспаление будет долго проходить.
- Может быть лучше мне до дома идти потом пешком, а не ехать на машине?
- Конечно лучше! И боль не ищи, не надо искать положение, при котором больно.

Теперь я ещё лучше стал понимать отца, который не мог двигаться перед смертью. И встать не мог сам, когда упал и час-полтора лежал между тумбочкой и кроватью, ожидая, пока я приду с работы.

Вот я и топал до дома примерно полтора часа потихонечку. Читал акафист святителю Стефану Пермскому, раз пропустил крестный ход. Потом Илье Муромцу. Потом Святителю Спиридону. Дома Тима помог расшнуровать ботинки и снять носки. Машину я решил забрать через два дня. Когда сел в такси, то понял, что низкая посадка мне противопоказана. 10 минут мучений. Ходить могу, стоять могу. Сидеть - только на высоком стуле. Лежать тоже некомфортно. Проходит неделя, а боль особо не уменьшается. И что же делать? До крестного хода осталось всего ничего. И тут я вспомнил, что сам в прошлом году давал заочный совет знакомой Александра Викторовича Барбира, у которой был поврежден лицевой нерв, и она испытывала дикие боли, обезболивающие почти не действовали, предстояла сложная операция с неясным исходом. И я порекомендовал написать на листочке неисповеданные грехи, начиная с семилетнего возраста, как советовали Оптинские старцы. А сейчас мне надо попытаться вспомнить, в чем было страшно или стыдно признаться самому себе. Самая большая проблема - признаться человеку самому себе, поковыряться внутри и сказать самому себе правду. Или забываем грехи. Старательно. И начинаем болеть.

Поэтому я взял и на листочке написал тот грех, который я не исповедал несколько лет, потому что, когда его совершил, Господь не наказал, хотя обычно практически сразу, в течение минут или максимум - дней - мне прилетало за содеянное. А тут была тишина. И я успокоил сам себя, что раз это позволено, то не грех. А просто Господь выбрал наименьшее из зол: позволил мне решить более глубокую застарелую проблему, а наказание отложил, чтобы у меня не было сомнений, что глобальную задачу, тянущуюся с молодости, надо решать именно таким некрасивым способом - на грани смертного греха. А теперь настало время отработать выданные авансы.

Я написал на бумажке всего одно слово и положил листочек перед иконами, с трудом надел носки, штаны и старые разбитые кроссовки без шнуровки и отправился в парк. Через час вернулся, лег на диван... и обнаружил, что могу почти без боли лежать и поворачиваться. Сработало. Не на 100%, но сработало. Через день полноценно исповедался и причастился. Вечером, сидя в машине, обнаружил, что боль не особо ушла. Ехать было по-прежнему очень некомфортно. “Господи, а когда исцеление-то будет? Или я перестаю понимать, что происходит. Ты, пожалуйста, либо исцели меня, либо дай понимание.” И через пять минут боль почти прошла. Теперь в машине стал ездить более-менее нормально.
- Ну-у ты борзый!.. – прокомментировал потом мое обращение к Богу Володя Растворов. – Или святой.

Борзый, конечно. С такими грехами откуда взяться святости? Как меня Господь терпит?..

Таким образом, репетиция крестного хода началась для меня 10 мая: я спал обычно до трёх утра, пока действовали местные обезболивающие (за неделю убедился, что таблетки кетонала и прочие не действуют, только портят желудок, уже начались спазмы, пришлось пить омепразол), потом опять мазал ногу “ибупрофеном”: боль проходила по каналу от поясницы через бедро и колено до передней части голени. В ожидании, пока мазь подействует, я брал Псалтирь и вычитывал две-три кафизмы, наматывая круги по квартире, которая потихоньку наливалась оранжевым светом восходящего солнца. Когда-то я прочитал слова одного батюшки, что чтение двух кафизм в три часа ночи заменяет дневное чтение целой Псалтири. А так как я человек ленивый, то такой метод ускоренного чтения Псалтири мне очень подходит. Потом опять ложился спать. И так вплоть до отъезда в Киров: подъем в три, молитва, неторопливая ходьба, боль в ногах, попытка добрать сон. Наверное, такое полуисцеление было полезно для меня.

Повторно съездил в конце мая к Степану Степановичу. Он принял меня уже после рабочего дня, потому что на следующий день уезжал в отпуск на полторы недели.
- Да я везунчик! Опять к Вам попал без предварительной записи. Насколько вообще можно быть везунчиком в такой ситуации...

Врач аккуратно посмотрел каждую косточку.
- Нагнуться сможешь тихонечко? Очень хорошо! Сильно не надо. Понятно. Ложись на спину. Вдох! Дави ногой - и выдох! Вдох. И выдох... И ещё раз... Поворачивайся аккуратно. Так, пятый позвонок опять вылетел. Сейчас мы его поставим на место. Вдох! И выдох... Надо тебе корсет купить. Хотя бы несколько дней поносить, чтобы позвонки не сдвигались, привыкли к нормальному положению.
- А висеть на шведской стенке можно? Вы когда-то советовали.
- Пока нет. Вообще, растягиваться можно, но только когда позвонки на месте стоят. Вот смотри: между позвонками есть две связки. Если позвонок сдвинут, то одна натянута, а другая расслаблена. Если ещё потянуть, то можно травмировать натянутую связку очень серьёзно. Когда я работал заместителем главврача физдиспансера, мы покупали в Москве приборы для вытягивания. Дорогущие. Но почти сразу отказались от их использования – месяца через три. Людям, бывало, хуже становилось. Надо сначала всё на место ставить. А потом уже компрессию снимать, в том числе, на шведской стенке... Давай, мы сидя с тобой сейчас поработаем, ребра на место поставим. Руку подними, второй кулачок упри в запястье, сейчас найдем твое ребро, где тут оно... Вдох! Поворот тихонечко, тихонечко! ... И выдох! Вдох!.. И выдох! Так, давай следующее ребро найдем... Ну как себя чувствуешь?
- Божественно!

...
Василиса одному своему питерскому другу рассказала, что ее папа уходит каждый год на неделю в лес, берёт с собой секретный телефон, который в городе знает только она. Не знаю, какими словами она это описывала, но он подумал, что я какой-то супер крутой сыктывкарский авторитет, продвинутый в духовных практиках, поэтому меня непременно надо увидеть.

Вещи для «духовных практик» я начал стаскивать к «суперсекретному» рюкзаку, который постоянно стоит возле кровати моей спальни, уже за неделю до крестного хода, составил список, повесил на холодильник и смотрел, что у меня есть в наличии, что купить, что починить. Привел в порядок свою австралийскую шляпу с висящими на верëвочках пробками, вырезал две новые пробки, потому что две сломались в прошлые годы. Ещё зимой купил новую ветровку, потому что старая пришла совсем в негодность, и я использовал ее как рабочую робу, закрывающую от пыли, когда мы ездили на восстановление старинного храма восемнадцатого века в село Ляли, один из приделов этой церкви был как раз освящён в честь Николая Угодника. Кстати, долги за купол помогла оплатить известная певица Ольга Кормухина со своими друзьями. Смотрел прогноз погоды, который, как обычно, периодически менялся, но то, что предусмотрел для нас Господь в этом году, никакой прогноз не опишет.

Конец мая. Шёл в сторону площади и думал о предстоящем ходе, представлял, как буду кричать «Христос воскресе!». Завернул за угол, а там отец Александр Митрофанов с Димой Патрушевым.
- Идёте в крестный ход? – сразу спросил я после благословения и объятий с друзьями.
- Только отвожу. Дмитрий Алексеевич благословил вернуться и служить.
- Архиереюшко ты наш! – чмокнул я в лысину Дмитрия Алексеевича.

А Люба дала список имён:
- Можешь подать записки. А можешь и сам помолиться. Купишь пирожки. Будешь там есть и вспоминать.

- Как, Вася, здоровьюшко? ВКХ отменяется? - написал мне 29 мая отец Николай.
- Христос воскресе!)) ВКХ - место излечения ;) Сидим, обсуждаем, как и где ночевать. В Бобино хозяин дома запросил по 1000 рублей с каждого. Поэтому берём опять семиместную палатку. В Монастырском тоже в ней ночевать будем, наверное. Второй раз ходил спину править. Нога все ещё немного болит, когда лежу или сижу в машине. Ходить и стоять проблем нет.
- Не переусердствуй. Вера - это отлично, но силы надо рассчитать. Если что - звони, приеду, и сколько не дошел, будешь доезжать)

Вот такого духовника подарил мне Господь. Готов сорваться и приехать в любое время в любое место за сотни километров. Самое интересное, что за два дня до хода начали сбываться мои слова о том, что там всё излечивается - я почти пришёл в норму. Резко произошёл какой-то качественный сдвиг в организме. Небольшие боли ещё проскакивали, но я уже мог надевать кроссовки и носки, нагибаясь, а не приседая на корточки. И доставать без особых усилий до пальцев ног - потому что все это время с 10 мая я думал, как же постричь ногти и заматывать пластырем ступни и пальцы перед крестным ходом. Священническое благословение пройти Великорецкий ход действовало чудесным образом. Раз отец Николай благословил меня идти, значит, я должен был идти и пройти полностью. Павел Фаритович опять попросил, чтобы я не звал никого, не брал посторонних, хотел ехать вдвоём. Но человек предполагает, а Бог располагает. Как уже упомянул, надо было опять забрать Женю с Летки. Но случилось непредвиденное. Позвонил у Павел:
- Петрович, тут такое дело. Я, возможно, не поеду. 50 на 50. У меня флюс, завтра пойду на консультацию. Либо резать, либо как-то по-другому решать, - немножко огорошил меня друг.

Но всё же я особо не беспокоился. Есть благословение, а значит, каким-то образом всё решится. Серёга Политов тоже не знал, с кем ехать:
- Да вот позвонил Ромке Байбородину. И у него шансы поехать 50 на 50 из-за работы. Возможно, позже поедет ночью. Или рано утром.
- Ну, ждём, значит. Молимся и ждём. Всё будет хорошо!

А вечером мы случайно (насколько могут быть в таком деле и вообще в жизни случайности, особенно если читать каждый день акафист святителю Николаю) встретились парке с Ромой, он гулял с женой, наслаждался погодой, тихим вечером и вообще мирной жизнью, потому что месяц провел на Донбассе.
- Василий, не парься, все будет нормально, - улыбнулся Рома.
- Да, я не парюсь, я знаю, что все будет хорошо!
- А ты чего так тепло одет?
- Так я старенький уже, мёрзну, - подмигнул я.

А жена Павла намешала ему волшебную смесь из разных травок для полоскания флюса, и сразу наступило улучшение. Господь дал и Павлу возможность поехать в крестный ход, и для нас с Сергеем проблема исчезла.

***
Серёга до вечера ждал нас Павлом, сидя аж с двух часов дня возле Троицкой церкви. Сначала молебен планировался на 12:30, но отец Стефан не успевал, и перенесли на 14:00. Потом Саша Липин, Саша Барбир, Володя Растворов и Валя Курочкина сели в «Камри» Саши Барбира и отправились в Киров. А я всё это время сидел дома и ждал Павла:
- Алё, Пал Фаритыч, сколь у меня есть времени точно? Я хочу поспать.
- Раньше 15:00 не освобожусь.
- Прекрасно, - и лёг спать, забыв потом приготовленные для крестного хода беруши на столике. Тиме оставил деньги, карту. Он сказал, не надо ему ничего готовить. Если супа, то немного.
- А что ты будешь есть, Тимош?
- Я буду лучше голодать. И вообще, я готовлю лучше тебя!
- Ну-ну! – улыбнулся я.

Звонил Сергей.
- Серёга, сиди, жди, что делать. Я жду, и ты жди.

Потом звонил Альфредыч:
- Ну что, вы где?
- Мы сильно опаздываем, Фаритыч доделывает дела. Жену надо из больницы забрать. Вдобавок, он потерял свой походный костюм, поехал новый покупать. Зато я купил вам вкусного сала!
- Да ты четвертый человек, который сало купил! – начал хохотать Саша. - Саша Барбир купил сало, я купил сало, Володя и ты! Оставляй дома! Купи лучше колбасы копчëной какой-нибудь.
- В прошлое воскресенье Саша так переживал, что у нас на столе нет сала, что-то его настойчивая просьба до всех дошла! – тоже хохотал я.

Потом ещё раз Сергей перезвонил после 16:00. Я обнадëжил:
- Павел будет через пятнадцать минут. Я выхожу на улицу, все вещи потихонечку вытаскиваю.

Пятнадцать минут прошло, двадцать… «Заменю-ка перегоревшую лампочку дневных ходовых огней в машине...» Не надевая перчаток. Сжал лампу, попытался выкрутить из паза, стекло треснуло, из пальцев потекла кровь. Благо, пластырь уже был наготове в рюкзаке. Грехи наши, конечно, омываются Кровью Христа. Если достойно подходишь к причастию. А иначе надо свою кровь проливать… Решил меня Господь ещё чуть-чуть почистить перед началом.

Вышел пожилой сосед со своей собакой Евой, невской маскарадной, увидел рюкзаки, начал расспрашивать. Потом подошла соседка Наталья, Ева сразу начала прыгать на задних лапках, выпрашивая то ли ласки, то ли вкусностей, но хозяин потянул за поводок, и они ушли в парк.

- Представляешь, Вась, на три килограмма она похудела - была девять, а стала шесть! На треть! Представляешь, если человеку на треть похудеть? Переживала после смерти хозяйки, ела и не двигалась. А теперь хорошо выглядеть стала, да и самой легче. А ты куда собрался?
- В Великорецкий крестный ход.
- А Дмитрий Алексеевич идёт?
- Идёт.
- Поклон ему. Мой однокурсник, вместе на бухгалтеров учились.
- Хорошо.
- Сколько километров?
- 155.
- Ужас какой! Как это?! Не представляю! Тяжело?
- Всяко бывает. О, вот и машина за мной подъехала!
- Не отпущу! – в шутку обхватила мою руку Наталья.

Отпустила, конечно. Мы с Павлом сложили вещи в кузов.
- Фаритыч, взять мне очки с собой или ты сам вести будешь?
- Бери, конечно! Я жену уже забрал, так что мы сразу ко мне офис, закидываем вещи и едем!

Пока мы ехали, я силился вспомнить, какой день недели сегодня. Хотя это было Вознесение (и, естественно, четверг), а утром я причащался. Удивительно… Впрочем, чего удивительного? Я уже по сути в Великорецком, а здесь не следишь ни за днями недели, ни за временем.

Приехали на базу, Павел зашёл в свою столовую, взял продукты, контейнеры с едой. Серёгу я обрадовал, что мы в течение десяти минут подъедем, но пока всё загрузили, сложили, опять прошло минут тридцать или сорок, и приехали мы в Троицкий храм только к шести часам вечера. Серёжа стоял на службе, вышел к нам, ответил жене по телефону, что наконец-то мы выезжаем.
- А если бы ты пошел пешком, мы бы тебя уже в Выльгорте подобрали! - пошутил Павел. - Петрович, я вообще предлагаю завтра поспать нормально до 10 утра и выйти, не торопясь.
- Не получится. Мы должны к восьми сдвинуть в классе парты и сдать ключи директору учебного центра.
- Жаль…

Он ещё хотел дождаться окончания службы, чтобы взять благословение у отца Михаила, настоятеля. Но сидеть ещё сорок минут – это уже перебор: Женя в Летке ждёт, Серёга устал здесь сидеть, да и ехать ночью не хотелось. Кроме того, надо было по пути заехать к моей маме в деревню, оставить ей сумки с продуктами и получить благословение на дорогу и на весь ход.

В 80 километрах от Сыктывкара, в Визинге, мы поменялись. Позвонил Альфредыч:
- Ну что, Петрович, вы где?
- Да только-только выехали, Визинга. Так что нас не ждите, начинайте отмечать день рождения отца Стефана без нас, а Фаритыч с Серёгой вас поддержат дистанционно, у нас действует услуга «трезвый водитель». Мы приедем поздно, часов в двенадцать или полдвенадцатого.

Разобравшись со странной колонкой на АЗС, которая не показывала количество налитого топлива (оказывается, была запараллелена с соседней, там и мелькали цифры), мы отъехали чуть в сторону и открыли багажник. Павел вытащил коробку, которую мы загрузили в столовой. В пластиковых контейнерах оказалась куча всякой интересной снеди. И они с Серёжей начали отмечать день рождения батюшки. Мне было все равно, где его праздновать - в Кирове за столом или здесь, на свежем воздухе. После причастия такие мелочи не волнуют. А Женю это, напротив, волновало, потому что он рассчитывал, что в 19:00 мы уже будем в Объячево:
- Василий, ну вы где?
- Визинга.
- Ещё только Визинга??
- Ну вот так мы едем. Жень, я позвоню, когда мы будем подъезжать к Объячево.
- Только не забудь! Мне ещё тут с рюкзаком выходить до дороги надо.
- Не забудем.

Забудешь тут, когда Павел рассчитывает ещё и с Женей поднять рюмку за здоровье отца Стефана. Павел Фаритович наконец-то расслабился после всей предотъездной суеты. Они вспоминали с Серëгой общих знакомых, Павел рассказывал о бандитских 90-х и о своей бурной молодости, когда в 25 лет он стал заместителем директора птицефабрики.
- А в 27 лет я попал в кабинет министра торговли на совещание. Сидят двадцать пять человек, директора всякие, которые держат в своих руках всю торговлю Республики Коми. Бонзы. И я, пацан, туда попал. Проблема была с хранением забитой курицы, мы могли хранить очень ограниченное количество, холодильников не хватало, на заморозке вообще всего шесть тонн. Надо было куда-то девать. И вот министр распорядился, дал каждому из присутствующих задание забрать для реализации определенное количество мяса. Совещание окончилось, мы в коридоре, они смотрят на меня волками: «Ты что, сопляк, здесь удумал? Ты ваще откуда нарисовался? Какое мясо? Иди домой, не путайся под ногами». И я понимаю, что попал. Если мясо не заберут, то оно протухнет. И я попаду в тюрьму лет на 10. Я разворачиваюсь и иду обратно к министру, прохожу мимо секретарши прямо в кабинет, а там уже другие люди, другое совещание. Министр смотрит на меня с недоумением, он уже и забыл, кто я:
- Ты кто?
- Нет, это ты кто?? - и тот, мягко говоря, обалдел. - Ты министр или пустое место? Эти вышли и твоими указаниями подтёрлись. Так ты министр или кто?

И тот впал в бешенство, сорвал трубку и начал орать, чтобы всех срочно собрали в кабинет обратно, пока не разбежались. Так я построил всю торговлю Республики Коми. Безбашенный был. Сейчас бы такого не сделал… Петрович, если что, свадьбу делать у меня в столовой! - Павел пребывал в благодушном настроении.

Тут Сергей вспомнил, смеясь, как в 2019 году на Великой девчонки подходили:
- Спрашивают меня: «Где Вася?», я отвечаю: «Да откуда же я знаю!».
- Наказаны они, Серёга. Отлучены от общения. Ведут себя неправильно. А извиниться не хотят. Ведь от избытка сердца говорят уста, а если на сердце нет ничего, значит, и уста не говорят. То есть не могут произнести никаких внятных извинений, а только: «Где Вася?». И бестолково улыбаться, демонстрируя мнимое дружелюбие, нарезая круги. На самом деле, у них нет цели найти меня. Они прекрасно осведомлены, где и когда меня можно найти. Более того, в том 2019 году мы в ходу пересекались 10 или 12 раз. Рассказываю. У женщин, Серёга, есть такая военная хитрость, имей в виду, может, кому-нибудь потом пригодится тоже: прийти в ход (в церковь, на мероприятие или любую другую - главное, нейтральную! - территорию), показать себя, спровоцировать якобы «случайную» встречу, чтобы не самой подходить и извиниться, а чтобы мужчина «сдался» и подошёл. А кто подошёл, тот и ведомый. А если женщину потом, когда снова начнутся те же проблемы по новому кругу, спросить: «Ты же сама пришла?» - «А я не к тебе пришла. Я просто в крестный ход (церковь, театр, на мероприятие, …) пришла. Ты сам ко мне подошёл, сам начал разговор. Что-то нахлынуло на меня в этот момент… А теперь схлынуло» - «Ты же сказала, что соскучилась?» - «Я не помню, что было вчера, сегодня мне не скучно». Охотницы за эмоциями и впечатлениями. Туристки. Так что «Скучала» - это не «люблю» и не «прости», это проходит. Получили эмоции (причем, любые) – и скука к утру выветрилась.
Всё это смотрится как проявление слабости со стороны мужчины. Что легко досталось, то мало ценится. Да даже и слова мало что значат. Некоторым извиниться – как высморкаться: просто неприятная необходимость для усыпления бдительности, чтобы иметь возможность воткнуть повторно нож в спину. Главное не слова. Главное – дела. Ценность женщины можно определить по двум основным признакам – желанию трудиться по дому и умению приспосабливаться к мужчине, сглаживать конфликты, не допускать в принципе их. А если не только не сглаживает, но и провоцирует, то от такой надо держаться как можно дальше.

Разным женщинам из моего окружения (в том числе – родственницам), как оказалось, потребовался разный срок для осознания новой реальности. Кому-то - день, другой – месяц, третьей – два года и т.д. Все поначалу думали, что это шутка, блажь, «Вася дур`ит, сейчас перебесится, успокоится – и всё будет по-прежнему. Согнем его в бараний рог и накинем ярмо». Нет. «Древнее прошло, теперь всё новое» (2 Кор, 5:17)

Поэтому раз не приходят целенаправленно и не извиняются, значит, либо нет раскаяния (в`идения собственных грехов), либо гордость, либо страх не позволяют. Хрен редьки не слаще. И то, и другое – тяжёлый случай. Это значит, что женщина вскоре будет делать те же самые вещи, из-за которых и расстались. И опять спустит в унитаз шанс, данный мужчиной из великодушия или по наивности. Так зачем этот шанс давать, если исход заранее известен? Господь заповедал не давать святыню кому попало. Тому, кто не понимает и не будет ценить. Люди не меняются. Если только со Христом. А какие мы все христиане? Никакие. Поэтому зачем эти бессмысленные встречи с бесполезными людьми, псевдоправославными туристками крестного хода, которые годами туда ходят, но ничему не учатся? «Всегда учащиеся и никогда не могущие прийти в разум истины» (2 Тим 3, 7). Эти разговоры вредны как для них, так и для меня. Пусть сами прибегут, приползут и попросят о прощении за те мерзости и гадости, которые натворили. И ценят это как особую милость.

Есть притча про вора, который спрятался от своих преследователей внутри мёртвой лошади и, задыхаясь от смрада среди червей, молился о спасении Николаю Угоднику. Тот явился ему и сказал: «Какой смрад здесь ты испытываешь, такой же смрад от твоих молитв мне!» От их пения на клиросе и якобы «христианской» жизни не такой ли смрад? Видимо, не задумывались.

Батюшки, конечно, насели на меня, даже удивительно. Отец Михаил Левковец из Затона в прошлом году звонит: «Давай, женись, рожай детей, ты ещё молодой!», отец Андрей Чикунов самые разные варианты предлагал осенью, смешил меня, отец Николай тоже перед Ходом заявил: «Давай, Василий, сдавайся уже своей пассии, кто там у тебя есть? Правда, требования у тебя слишком жёсткие…» Кому жёсткие, а кому идеально. Что поделаешь – «Тесны врата и узок путь, ведущий в Жизнь». Колхоз – дело добровольное. Не нравится – не ешь, проходи мимо, не мешай жить. Отец Андрей Ткачёв сказал, что быть в одиночестве нормальному мужчине, не монаху – эгоизм. А апостол Павел – просил нас быть, как он, и не искать жены: «Иначе будете иметь скорби по плоти, а мне вас жаль». Поэтому русские не сдаются! Враг будет разбит, победа будет за нами!

...После Объячево Женя уже сам позвонил, сообщил, что ждёт уже на трассе напротив АЗС.
- Ну, жди. Нам 90 километров до тебя…

Павел уснул, я полетел, забрали Женю примерно в 21:20 возле Летки, это 270 километров от Сыктывкара. Осталось до Кирова примерно 150.
- Женя, не шуми так, Фаритыч спит, умаялся, золотко наше. Давай с заднего сиденья скинем всё в багажник.

Потом Павел просил надувную подушечку на шею, но оказалось, что и ее я тоже закинул в багажник. А Женя выглядел, как настоящий крестоходец: полупустой рюкзачок, простой посох, обычная куртка…

Когда въехали на объездную, то перед поворотом на Мурыгино в темноте увидели тушу лося на левой полосе, стоящих грустных людей рядом с разбитой синей иномаркой, машину ГАИ с включенными маячками. Полицейский с жезлом регулировал движение. Лось был небольшой, и я сначала подумал, что это кабан, но Женя подтвердил, что лось. Запомнилась длинная коричневая шерсть. Лосёнок, можно сказать...

Приехали мы в учебный центр примерно в 23:20, затащили вещи, очень тепло обнялись со Славой – год не виделись, соскучились. Празднование дня рождения отца Стефана уже завершилось, все готовились ко сну. Сам батюшка вышел из соседнего класса, услышав наши голоса:

- О Василий-смех приехал!
- Вспомнили? – рассмеялся я.
- Ага, - улыбаясь, подтвердил отец Стефан.

За прошедшие годы убедился, что небесных покровителей у меня немало. Не только Василий Великий и Василий Анкирский. На клирос Собора я попал в 2015 году из-за того, что сначала пел (подпевал) акафист перед мощами Матроны Московской, а потом - перед мироточившим тогда образом Пантелеймона Целителя. Отец Лаврентий услышал и после акафиста тут же спросил:
- А Вы кто? А не хотите на клирос? А то у нас мужчин не хватает. Давайте телефон, а регенту скажу.

И ушёл с клироса 9 августа 2019 года, в день памяти Пантелеймона Целителя. Четыре года дал мне попеть, получить, что надо было получить (в том числе – по голове). И увёл. И таких «совпадений» было немало. А два года назад я 15 августа пошел в церковь. День знаменательный - память Василия Блаженного. Начался строгий Успенский пост, надо было обязательно причащаться. С утра у нашей автошколы была переэкзаменовка по городу. Списки учеников я накануне отправил в ГАИ, инструкторов поставил в известность, что буду занят до 10:30. Всем наказал быть на точке в 9:30. Как чувствовал, заглянул в телефон: два неотвеченных звонка и СМС от начальника отдела. Что-то случилось, а он не дозвонился. Но СМС оказалась предназначенной не мне, а другому сотруднику, принимавшему экзамены, чтобы выяснить, где одна опоздавшая машина. СМС-ка была отправлена по ошибке. Обо мне думал, мне и отправил. Но когда я увидел текст, то понял, что никакой ошибки нет, а Василий Христа ради юродивый показал, что я для него не чужой. Текст примерно был таким: «Вася-смех трубку не берет. Дозвонись до Игоря, где он». И я узнал, как меня называют в отделе. Василий Блаженный подмигнул: «Я приглядываю за тобой, Василий-смех!». Так и пошёл я причащаться с радостным сердцем. Зураб иногда вспоминал об этом в нашей «Воскресной школе», но Альфредыч постановил:
- Нет! Он не Василий-смех! Он Василий Петрович!

Для кого смех, а для кого и слёзы. С какой стороны подойти.

И вот отец Стефан, выйдя из класса, спрашивает:
- Василий Петрович, у Вас шнура для зарядки нет?

Я ему достаю шнур в упаковке.

- Вы с собой целый магазин взяли что ли??



2 часть
3 часть
4 часть
5 часть