В первый день 2015 года Белоруссия, Казахстан и Россия официально объявили о начале работы Евразийского экономического союза — торгового блока, который, как надеялась Москва, со временем вновь объединит бывшие советские республики. Однако похоже, что эта инициатива терпит неудачу. ЕАЭС — не более чем иллюзия, причем весьма неубедительная.

Десятилетия после Второй мировой войны отмечены таким длительным и стремительным ростом японской экономики, что специалисты окрестили их «чудом». Последний большой бум, пришедшийся в этой стране на 1986–1991 гг., поднял ее экономику почти на 1 трлн долларов. Но дальнейшие события отчетливо напоминают наши дни: пузырь японских активов лопнул, и рыночные показатели свалились в глубокое пике. Государственный долг взлетел до небес, а ежегодный рост составлял менее 1 процента. К 1998 г. экономика Японии начала сжиматься.

В своем классическом труде «Анархическое общество» (The Anarchical Society) Хедли Булл (Hedley Bull) доказывал, что в мире всегда происходит столкновение сил порядка и беспорядка, причем характер эпохи зависит от баланса между ними. Источником порядка являются государства, организации и лица, приверженные имеющимся международным правилам и договоренностям, а также заранее определенному процессу их изменения. Источник беспорядка — государства, организации и лица, отвергающие эти правила и договоренности в принципе, считающие себя вправе игнорировать или подрывать их. На баланс между этими силами могут влиять мировые тенденции, в какой-то степени неподконтрольные правительствам и создающие контекст для выбора акторов. В наши дни баланс порядка и беспорядка смещается в направлении хаоса. Причины отчасти носят структурный характер, но некоторые из них являются следствием неправильного выбора значимых игроков. Их ошибки, по крайней мере частично, можно и следует исправлять.

Аннексия Крыма Россией в марте 2014 года стала стратегическим потрясением для Германии. Внезапно российская агрессия создала угрозу европейской системе безопасности, которую Германия после окончания холодной войны воспринимала как нечто само собой разумеющееся. Берлин двадцать лет старался укреплять политические и экономические связи с Москвой, но действия России на Украине говорят о том, что Кремль больше не заинтересован в партнерстве с Европой. Несмотря на зависимость Германии от российского газа и важность России для немецких экспортеров, канцлер Ангела Меркель в конечном итоге согласилась ввести санкции против Москвы и убедила другие страны ЕС поступить так же.

С 1990-х, когда интернет стал массовым социальным явлением, люди начали опасаться его воздействия на частную жизнь. Вспыхивавшие время от времени крупные скандалы привлекали внимание к этой проблеме. Последний пример — прошлогодние разоблачения, связанные с отслеживанием Агентством национальной безопасности США электронных контактов. В большинстве случаев дискуссии ведутся о том, кто должен собирать и хранить персональные данные и как можно распорядиться этой информацией. Обычно люди беспокоятся о том, у кого есть доступ к сведениям об их здоровье, финансах, отношениях и политических взглядах.

В апреле бывший премьер-министр Польши Дональд Туск написал статью в Financial Times с призывом к Европе создать энергетический союз для защиты от возможного энергетического шантажа со стороны России. Напомнив читателям о спорах 2006 и 2009 годов между Москвой и Киевом по поводу газовых цен, которые привели к временным перебоям в снабжении и к резкому росту цен в Европе, Туск заявил, что «доминирующий поставщик обладает возможностью повышать цены и сокращать поставки». Туск продолжил: «Исправить такое искажение рыночного равновесия просто. Европа должна противопоставить монополии России единый европейский орган, отвечающий за покупку у нее газа».

Недавно Китай и Россия бросили вызов мировому порядку, оказав друг другу дипломатическую поддержку в конфронтации с Гонконгом и Украиной, соответственно. Но западные обозреватели в основном неверно понимают причины укрепления связей между двумя этими странами. К сближению их побуждают не столько общие материальные интересы, сколько одинаковое чувство национального самосознания, проявляющееся в противодействии Западу и во взаимной поддержке взглядов друг друга на наследие традиционного коммунизма. Между Москвой и Пекином есть разногласия в их взглядах на будущий порядок, который они хотят видеть в своих регионах. Но они согласны с тем, что геополитический порядок Востока должен находиться в оппозиции к геополитическому порядку Запада — и это ведет к существенному укреплению двусторонних отношений и к сближению двух стран.

Джон Миршаймер (написавший в номере журнала за сентябрь-октябрь 2014 года статью «Почему в украинском кризисе виноват Запад») является одним из самых последовательных и убедительных теоретиков из реалистической школы международных отношений. Однако то, как он объясняет кризис на Украине, демонстрирует ограниченность realpolitik. В лучшем случае его разновидностью реализма можно объяснить лишь некоторые аспекты российско-американских отношений за последние 30 лет. А в качестве политического рецепта аргументы Миршаймера могут оказаться иррациональными и опасными. Это доказывается тем фактом, что данные аргументы поддерживает российский президент Владимир Путин.