Мне плохо

Первые получатели новинки российского авиапрома — лайнера Sukhoi Superjet-100 (SSJ-100) — будут вынуждены отправить его на доработку уже после 2 тыс. часов полётов. Таким образом, армянская авиакомпания «Армавиа» и российский «Аэрофлот» должны будут дорабатывать полученные SSJ-100 уже примерно через год эксплуатации, говорится в руководстве по технической эксплуатации лайнеров. Самолёты SSJ-100 имеют несколько ограничений лётной годности по топливной системе и конструкции самолёта, из-за чего им требуется более серьёзное техническое сопровождение, чем другим аналогичным машинам. В руководстве по эксплуатации содержится список мест в конструкции самолёта, которые должны быть обязательно доработаны, а также перечень элементов, подлежащих обязательной замене. По словам собеседников «РБК daily», ранее в мировой практике ещё не было случаев, когда самолёты, имеющие столь значительные ограничения по ресурсам, получали сертификацию. Как правило, самолёты требуют доработки лишь через 10 тыс. часов полётов. При этом уже через 200 часов полётов SSJ-100 потребует менее серьёзной технической проверки.

Мда... висели на балконе сухие вещи - сушились. А затем, по загадочной русской душе, намокли, когда пошёл град... а град-то какой был!
А у меня даже фотоаппарат не заряже был... а ведь такой град можно было даже сфотографировать. Почти плачу 

Вышел из фан-клуба Юлии Савичевой 

Написал новый рассказ http://proza.ru/2011/06/20/1332 , сюжет приснился во сне.

По-моему, я уже начинаю ненавидеть девушек, настолько они мне чужды, и настолько желанна телесная близость с ними.
 

Боже мой, что же творится! Неужели люди уже совсем ничего не понимают? Неужели ни у кого совести не осталось?

Сколько оказывается можно вылить помоев на рассказ "Огурцы" Николая Носова (например, здесь http://www.lukoshko.net/nosov/nosz4.shtml)???!!!

Прочитал сегодня вот эту весч http://proza.ru/2011/04/09/577 - эссе-рецензия на давнишнюю (ещё 2009 года) рецензию http://aksik.livejournal.com/417753.html уже на сам рассказ Носова "Огурцы".

Давайте немного разберём, что же это за такое происходит в этих рецензиях.

Итак, как обманывать читателя и говорить про "совок" - учимся:

Итак, автор рецензии говорит, что ребёнок не знал, что крадёт, мотивы были "чистыми".
Мотивы, может, и чистые, но огурцов-то он взял не своих? Тут уже не важно, какие мотивы, мы же не в прокуратуре вспоминаем про часть 2 статьи 5-ой УК РФ, правда? Мы - мама, которая воспитывает ребёнка.
Если ребёнок сделал неверно, нужно, чтобы он понял свой проступок со всей глубиной, иначе он повторит его ещё раз, а отучить от этого будет сложнее
Но мы забываем, что речь идёт о воспитательной работе мамы, а не о прокуроре, вот и получается, что мама становится жестоким прокурором.


Давайте посмотрим, как советская мама "припечатывает словом украл"
1. Сначала узнаёт, в чём дело - взял огурцы на колхозном поле
2. Спрашивает: "Значит, украл?"
Она всего лишь выясняет диспозицию, выясняет, знает ли сам ребёнок, что совершил покражу, отдаёт ли себе в этом отчёт, и одновременно подсказывает ребёнку, что он взял чужое - украл. Он ведь именно это и сделал и именно задача мамы сейчас сделать так, чтобы ребёнок это осознал. (хотя мама, конечно, сейчас об этом даже не думает - она действует интуитивно, потому что в разговоре нет времени всё это продумать)
И это автор рецензии называет словом "припечатать!

Далее, смотрим, где мама объясняет ребёнку, что он, собственно, украл

Вот здесь чётко и ясно она указывает на принадлежность огурцов и то, что совершена покража - это не ты сажал, не ты растил, значит - не твоё. Замечательное объяснение того, что чужое, а что - твоё. Но автор рецензии не замечает этого. Его комментарий идёт уже к одной из следующующих фраз:

С комментарием

И далее продолжает:

Получается забавная логика: кража, это не когда скрытно похищаешь чужое имущество, а когда кто-то застаёт тебя за этим и свистит. Ведь мама, по мнению автора рецензии, не объяснила ребёнку, что он украл, когда поясняла, что это чужие огурцы ("ты их не садил, не растил"). Значит, получается, что она объясняет в чём дело, когда говорит о том, что "дедушка свистел", т.е. застал споличным на месте преступления. Получается, что если не застали, то и не преступление вовсе? Получается, что признак преступления здесь не то, что ты берёшь чужое, а что кто-то "свистит"? А если не свистит, то брать можно, то не преступление?

- Не пойду я! У дедушки ружье. Он выстрелит и убьет меня.

- И пусть убьет! Пусть лучше у меня совсем не будет сына, чем будет сын вор.
 

И правильно делает. Ведь он пошёл по улице и сам всё понял, а затем и получил прощение и ответы на вопросы от колхозного сторожа.
Просто мама приучает ребёнка к самостоятельности и к тому, что понятно-непонятно, страшно-нестрашно, а отвечать за поступки надо.


Далее автор рецензии начинает отвечать на каждый вопрос в отдельности:

Мы видим настолько профессионально перекорёженную логику, что даже и ответить логически на данное обвинение тяжело. Такое обвинение не только выбивает почву из под ног, но ещё и приучает к тому, что думать над текстом рецензии не надо (так как думать над такой изуродованной логикой очень сложно и человек может принять её как есть, если сразу протеста не возникло)

Давайте для начала посмотрим на логику диалога
 

- Ну, пойдем со мной, мамочка! На дворе темно. Я боюсь.
- А брать не боялся?

Ребёнок пытается привлечь другого человека, что бы он ему помог. Но этот другой человек в краже не участвовал.
Естественно, с чего бы этому постороннему человеку отвечать за чужую вину? Да не с чего. Сам крал - сам расхлёбывай. Конечно, мама могла бы отвести ребёнка сама, но тогда ребёнок бы не прочувствовал своей вины.

Итак, мама отказывается помогать ребёнку отвечать за свой поступок со словами "а брать не боялся?". Понимает ли ребёнок, что мама отказывается брать ответственность на себя? Конечно, как ему не понимать, когда он должен сейчас куда-то среди ночи идти сам?
Значит, для ребёнка эта фраза перекладывает вину (ответственность) на него:
"брать не боялся, вот иди и верни"
говорит логика диалога. Вопрос "а брать не боялся" оказывается риторическим: он возлагает ответственность на ребёнка и одновременно спрашивает его: "о чём ты думал раньше, когда совершал проступок?"
Автор же рецензии отвечает на него как на вопрос по-существу дела
 

Да, говорит автор рецензии, не боялся, потому что был с Павликом, потому что нравилось совершать грабёж.
Однако риторический вопрос-то матери в этом и состоит: брать-то не боялся, не подумал, что отвечать придётся. Вот теперь иди сам через темноту и возвращай огурцы. В следующий раз думать будешь, что делаешь.
Заметьте, какая хорошая мама: никаких истерик, слёз, причитаний "горюшко ты моё какое", утираний соплей с носа: совершил проступок - ответь. Разве не так надо воспитывать мальчиков? А как иначе сделать так, чтобы он в следующий раз чувствовал свою ответственность и самостоятельно отвечал за поступки?


Итак, на две строки автора рецензии приходится отвечать 30-тью. Это очень характерно для обвинений с искажённой логикой: на вид всё правильно, да ещё и кратко, а попробуй объясни, что это неверно, да ещё потрудись всё это сказать, да ещё чтобы время потратили, тебя послушать (30-ть строк ведь не две - читать надо). Вот так и превращается великая Русь в несчастный задрипанный совок.

 

Итак, мы видим, что автор рецензии говорит:
1. Что страх темноты всё перекрыл
2. Что он перекрыл и мамины "нотации и мораль" - т.е. они пошли прахом


Давайте посмотрим, действительно ли страх всё перекрыл?
Видно, что ребёнок "медленно-медленно пошел по улице". Скажите, когда вы боитесь темноты, вы медленно-медленно идёте по улице, думая при этом о своём напарнике по покраже?
Если бы страх ребёнка перекрыл бы всё, он был брёл на ощупь (если было бы ничего не видно), совсем боясь и вхлипывая, думая лишь о том, какой страшный ствол дерева вон там, какой страшный куст вот здесь.
Но нет, ребёнок идёт и осмысливает происшеднее: он думает о несправедливости - преступление совершали вдвоём, а отвечает он один. Т.е. очевидно, ребёнок не до конца поглощён страхом - он осмысливает преступление.


Далее. Какие вообще "мамины нотации и мораль"? Заметим, насколько неистерична и строга мать. Никаких нотаций, лишь ясный посыл к действию: взял чужое - пойди верни. Никаких причитаний и всхлипываний, никакой абстрактной морали. Однако автор рецензии специально употребляет слова "нотации" и "мораль", чтобы вызвать у читателя негативный образ истеричной матери, долго и нудно, со слезами, рассказывающей сыну, как плохо воровать.

Но пошла ли воспитательная работа прахом? Конечно нет, ведь ребёнок бредёт по улице, осмысливая происшедшее (о чём я писал выше), кроме этого, именно в этот момент времени он принимает на себя всю тяжесть ответственности, а значит, учится быть самостоятельным, стойким.

 

Посмотрите сами, из чего автор рецензии делает вывод о том, что ребёнок опять не понял, что он "украл"?
Этот вывод делается буквально из ничего: Котька просто рассказывает, как всё было, одновременно немного оправдываясь: "Павлик брал, и я взял" - мол, я лишь последовал примеру, не знал, что и как. Где здесь непонимание? Как раз наоборот, сейчас ребёнка вполне можно представить понимающим, что он взял чужое и честно раскаивающемся перед колхозным сторожем.

 

А эмоциональное переживание здесь замешано именно на том, что нужно отвечать за то, что сделал. И, конечно, если даже ребёнок усомниться, что будет дальше, как его примет мать, родители слушающего сказку ребёнка прекрасно всё объяснят.










Наконец, перейдём к http://proza.ru/2011/04/09/577 . Здесь человек без особого умысла запутался, как мне кажется.
Процитирую тот самый момент, что мне крайне не понравился:


 

Заметьте, маму обвиняют в:
1. Том, что она не идеальна
2. Том, что она боится
3. Том, что она действительно готова отказаться от ребёнка, если что

Однако, всё наоборот. Именно эта мама ведёт себя почти как идеальная - она возлагает ответственность за поступок на ребёнка, приучая его к самостоятельности и давая понять тяжесть поступка. (конечно, идеальной маме от ребёнка отказываться не следовало бы даже на словах)

Она боится? Нет, она просто посылает ребёнка вернуть награбленное. Она прекрасно знает, что ни ребёнку, ни ей за это ничего не будет.

Она готова отказаться от ребёнка, если он будет вести себя "не так"? Конечно нет. "Вести себя не так" - это значит, не так, как все, быть странным, необычным, особенным. Конечно же, эта мать не откажется от такого ребёнка. А вот от плохого человека, который грабит колхозные поля, мать, конечно, может и отказаться. Но это уже не "вести себя не так", это уже быть плохим человеком, вором и грабителем, равнодушным к тяжести чужого труда.


А значит, в этом рассказе мы видим почти идеальную маму, которая воспитывает самостоятельного ребёнка, умеющего отвечать за свои поступки и сочуствовать другим людям. Увы, никогда бы не подумал, что это так сложно понять.

 

Я всегда знал, что никогда не буду с ней, с того момента, когда в первый раз захотел быть с ней рядом и точно помню, что именно в тот момент точно осознавал это.



Остаётся только гадать, почему именно сегодня, когда прошло больше двух лет с того момента, меня как будто окатило водой из холодной бочки и я почувствовал - я никогда не буду с ней рядом?



Мне ничего не хочется в жизни. Читаю для успокоения уголовно-процессуальный кодекс.

 

Гы-гы, меня сегодня уволили за прогул, точнее - за просып :)

Блин, что делать - не знаю :( 

На этой неделе компьютеры отказываются мне подчиняться:
В четверг я пытался зайти на сайт www.vaganova.info , однако сайта не обнаружил. В пятницу порвался провод наушников. Сегодня упал и вставал целый час мой собственный сайт, а ICQ не хотело меня пускать к себе и не давало восстановить или сменить пароль. Впрочем, после получаса мучений я таки смог туда войти. Форум сайта Юлии Савичевой вообще пишет, что его закрыли...

В общем, бунт компьютеров.

(источник http://uzm.spb.ru/archive/nz_nuke.htm , за наводку спасибо ssb)

Забавный случай произошёл при разминировании и исследовании неразорвавшейся в 68-ом году термоядерной бомбы номиналом в 1 Мгт в тротиловом эквиваленте.

Владимир Карякин, Владислав Верниковский и другие специалисты считали возможным частичную разборку и извлечение заряда из штольни. С этой целью в концевом боксе был установлен заранее подготовленный настил, на который под ядерный заряд с целью ослабления нагрузки на его подвески положили несколько обыкновенных спальных матрасов. Закончив эту работу, испытатели покинули штольню.

В.И. Карякин шифром обстоятельно доложил министру Е.П. Славскому результаты обследования заряда, причину его отказа, состояние концевого бокса и предложения по дальнейшим действиям. К нашему удивлению, из Москвы последовало указание все работы немедленно прекратить, фамилии матросов и причину случившегося доложить подробно, а Карякину вылететь в Белушью Губу для прямых закрытых переговоров со Славским.

Владимир Карякин, Владислав Верниковский и другие специалисты считали возможным частичную разборку и извлечение заряда из штольни. С этой целью в концевом боксе был установлен заранее подготовленный настил, на который под ядерный заряд с целью ослабления нагрузки на его подвески положили несколько обыкновенных спальных матрасов. Закончив эту работу, испытатели покинули штольню.

В.И. Карякин шифром обстоятельно доложил министру Е.П. Славскому результаты обследования заряда, причину его отказа, состояние концевого бокса и предложения по дальнейшим действиям. К нашему удивлению, из Москвы последовало указание все работы немедленно прекратить, фамилии матросов и причину случившегося доложить подробно, а Карякину вылететь в Белушью Губу для прямых закрытых переговоров со Славским.

Опять выливают нечто на Ашурбейли, совершенно непонятно, насколько правда