Умер Иосиф Давыдович Кобзон.

Когда советские физики-ядерщики всё-таки сделали атомную бомбу, на них посыпались все мыслимые блага. А двоим руководителям проекта - Берии и Курчатову - присвоили уникальное звание Почетный гражданин СССР. Больше никто его не имел.

И вот теперь с уверенностью можно сказать: есть и третий достойный кандидат на это звание, хотя бы посмертно. Великий Гражданин, даже в самые тяжелые и подлые времена не прогнувшийся на миллиметр перед подлостью и ни в чём не предавший свое звание Народного артиста Советского Союза.

Светлая память об этом замечательном благородном человеке навсегда останется в наших сердцах.

Надписи на карикатуре (как я это перевел): Россия близка к отправке человека на Луну и Не дрейфь, Дубчек, тебе там понравится.

Понятное дело, нарисовано по следам Пражской весны и замешательства советского руководства после высадки американцев на Луну.

Никогда не перепечатывавшаяся статья чекиста М.Я. Лациса.

Законы гражданской войны не писаны

Встретил в Паутине издевательства на рассказиками некоего А. Гиваргизова.

Прочитал три из них, и знаете, понравилось. До Голявкина, возможно, и не дотягивают, но получше будут этого вашего Хармса.

Впрочем, судите сами.

Вложение: 5956036_givargizov.pdf

Выдающийся физик, академик Игорь Тамм в молодости был меньшевиком и этого никогда не скрывал. С тех пор он сохранил в себе бойцовские качества, которые помогали ему отстаивать свои убеждения, в том числе научные. Он убедил И. Курчатова начать прямую атаку на Т. Лысенко и доложить о некомпетентности этого лжеучёного Н. Хрущёву. Когда же разговор Курчатова с Хрущёвым успеха не возымел, Тамм создал в Физическом институте закрытый семинар по генетике, который впоследствии превратился в Институт молекулярной биологии.

Из газет

(Физик заявляет о некомпетентности биолога в биологии! А что бы этот биолог сказал об этом физике?)

---

Браво, Киса, браво! Что значит: школа!

Настроение сейчас - обалделое

XXI век еще только недавно начался, а уже есть фраза - кандидат на лучшую столетия.

Никакой мужчина не будет любить чужого ребенка.

Роза Сябитова с обложки журнала

Вот так.

— Ну, Юра, всё.. Ну всё. Всё уже позади. Ну будет...

Есть такое всеобщее ощущение, будто мы всё еще живем в... XX веке! А XXI всё никак не наступит.

Но, полагаю, это не так. Дело в том, что для постсоветских людей временной перелом наступил в 1991 г. Именно тогда-то и наступил новый век. Т.е. 90-е – это уже как бы новое столетие!

Вот потому-то мы и не чувствуем наступления новой эпохи. Потому что она пришла на десятилетие раньше.

Как Эйзенштейн с дубом бодался

1940 г. Казнен Мейерхольд.
А его ученик Эйзенштейн, как ни в чём ни бывало, получает важный правительственный заказ: снять державно-патриотическое кино. Что выльется потом в "Александра Невского".
Это был явный прогиб перед властью, о котором режиссер потом должен был вспоминать со стыдом. Как он, не посмев и пикнуть, задом, задом вышел из кабинета и побежал снимать (фигурально, конечно).
На мой личный взгляд, и фильм получился никаким. И даже каким-то мерзким. Я, например, так и не смог досмотреть его до конца; быстро выключил. [Фильм сразу стал культовым. Поясню: культовый фильм и хороший фильм - часто разные фильмы.]
В общем, Эйзенштейн прошел испытание. Прошел через огни (как рассказывают про русских князей в Орде) и встал в строй. В частности, вместе с Петровым ("Пётр Первый").

И что же дальше?

В колонках играет - Money / Pink Floyd
Настроение сейчас - задумчивое

Официозные рупоры надрываются по поводу того, что англикосы сняли карикатуру на советскую историю под названием "Смерть Сталина".

Но разве не сняли в СССР в свое время такую же поделку на гибель Третьего рейха под названием "Семнадцать мгновений весны"?!

Что такое эти "Мгновения"? Это "улучшенный" вариант "Щита и меча". Там простой советский "немец" дорастает до скромного гауптштурмфюрера СС, который, тем не менее, получает пропуск на все(!??) возможные секретные объекты, заводит дружбу с юношей, лично знакомым с фюрером, а потом перевербовывает его. А еще освобождает заключенных. А еще...
А еще он находит себе помощника в лице пленного советского пограничника, которому, когда он пересекал границу под видом репатрианта, сопровождающий из разведки доверительно сказал(!): наш человек! И вот сейчас тот узнаёт его.
Ну так вот, представьте себе, что этот "первично систематизированный бред" (как выражаются психиатры) дополнен исторической хроникой, "информациями к размышлению" (не без лживости, однако: доктор Геббельс там проходит по графе... "образование среднее") и ностальгической музыкой Таривердиева. Получатся как раз "17 мгновений". Где стратегический(!) разведчик, держащий в руках судьбы войны, собственноручно ликвидирует мелкого провокатора, а ему самому между делом показывают какого-то Дитриха, у которого "были веснушки" (и которых, надо думать, в этом проклятом Рейхе в расход пускали каждый день).

Чтобы "Смерти Сталина" дотянуться до лиозновской нетленки, над ней надо еще поработать. Нужно ввести ражего молодца - агента 008 на службе Ее Величества и с лицензией на убийство, работающего под личиной, скажем, порученца Жукова. С лицом и статью того же Крейга хотя бы. И вот этот Крейг-008 узнаёт о заговоре Берии и ловко натравливает на него Жукова с Хрущёвым. Заговор сталинистов ликвидирован, к власти приходят Хрущёв и Жуков, наступает время перемен (ottepel).
Время от времени этот 008, конечно, должен подходить к окну и под музыку (Морриконе?) смотреть, как журавли летят на его родные острова, а он должен стойко продолжать выполнять задания службы Ее Величества. Ну и перебирая мысленно кое-какую информацию к размышлению, сопровождаемую хроникой.

Вот это был бы фильм, о котором можно говорить! А так - просто легкий фарс. Парад аттракционов. Невинный, как детская игра в крысу.

Бывают, правда, и у нас небольшие герои, несколько похожие на Инсарова отвагою и сочувствием к угнетенным. Но они в нашей среде являются смешными Дон-Кихотами. Отличительная черта Дон-Кихота -- непонимание ни того, за что он борется, ни того, что выйдет из его усилий,-- удивительно ярко выступает в них. Они, например, вдруг вообразят, что надо спасать крестьян от произвола помещиков: и знать того не хотят, что никакого произвола тут нет, что права помещиков строго определены законом и должны быть неприкосновенны, пока законы эти существуют, и что восстановить крестьян собственно против этого произвола, значит, не избавивши их от помещика, подвергнуть еще наказанию по закону. Или, например, зададут себе работу: спасать невинных от судебной неправды,-- как будто бы у нас судьи по своему произволу так и делают, что хотят. Дела у нас все, как известно, вершатся по закону, а чтобы растолковать закон так или иначе,-- на это не геройство нужно, а привычка к судейским изворотам. Вот Дон-Кихоты наши и возятся попусту... А то выдумают вдруг -- взятки искоренять,-- и уж какая тут мука пойдет бедным чиновникам, берущим гривенник за какую-нибудь справку! Со свету сгонят их наши герои, принимающие на себя защиту страждущих. Оно, конечно, благородно и высоко; да можно ли сочувствовать этим неразумным людям? И ведь мы еще говорим не о тех холодных служителях долга, которые поступают таким образом просто по обязанности службы, мы имеем в виду русских людей, действительно искренно сочувствующих угнетенным и готовых даже на борьбу для их защиты. И эти-то выходят бесполезны и смешны, потому что не понимают общего значения той среды, в которой действуют. Да и как им понять, когда они сами-то в ней находятся, когда верхушки их тянутся вверх, а корень все-таки прикреплен к той же почве? Они хотят прогнать горе ближних, а оно зависит от устройства той среды, в которой живут и горюющие и предполагаемые утешители. Как-же тут быть? Всю эту среду перевернуть,-- так надо будет повернуть и себя; а подите-ко сядьте в пустой ящик, да и попробуйте его перевернуть вместе с собой. Каких усилий это потребует от вас!-- между тем как, подойдя со стороны, вы одним толчком могли бы справиться с этим ящиком. Инсаров именно тем и берет, что не сидит в ящике; притеснители его отечества -- турки, с которыми он не имеет ничего общего; ему стоит только подойти, да и толкнуть их, насколько силы хватит. Русский же герой, являющийся обыкновенно из образованного общества, сам кровно связан с тем, на что должен восставать. Он находится в таком положении, в каком был бы, например, один из сыновей турецкого аги, вздумавший, освобождать Болгарию от турок. Трудно даже предположить такое явление; но если бы оно случилось, то, чтобы сын этот не представлялся нам глупым и забавным малым, нужно, чтобы он отрекся уж от всего, что его связывало с турками: -- и от веры, и от национальности, и от круга родных и друзей, и от житейских выгод своего положения. Нельзя не согласиться, что это ужасно трудно и что подобная решительность требует несколько другого развития, нежели какое обыкновенно получает сын турецкого аги. Не много легче дается геройство и русскому человеку. Вот отчего у нас симпатичные, энергические натуры и удовлетворяют себя мелкими и ненужными бравадами, не достигая до настоящего, серьезного героизма, то есть до отречения от целой массы понятий и практических отношений, которыми они связаны с общественной средою. Робость их пред громадою противных сил отражается даже на теоретическом их развитии: они боятся или не умеют доходить до корня и, задумывая, например, карать зло, только и бросаются на какое-нибудь мелкое проявление его и утомляются страшно, прежде чем успеют даже подумать об его источнике. Не хочется им поднять руки на то дерево, на котором и они сами выросли; вот они и стараются уверить себя и других, что вся гниль его только снаружи, что только счистить ее стоит, и все будет благополучно. Выгнать из службы несколько взяточников, наложить опеку на несколько помещичьих имений, обличить целовальника, в одном кабаке продавшего дурного качества водку -- вот и воцарится правосудие, крестьяне во всей России будут благоденствовать, и откупа сделаются превосходною вещью для народа. Так искренно думают многие, и действительно тратят все свои силы на подобные подвиги, и за то не шутя считают себя героями.

Добролюбов. Когда же придет настоящий день?

Во всем известной благодаря Э. Пьехе песне «Белый свет» есть такие строки:

На тебе сошелся клином белый свет,
На тебе сошелся клином белый свет,
На тебе сошелся клином белый свет,
Но пропал за поворотом санный след.

Что, конечно, смотрится полним идиотизмом. В современной (60-х годов) песне герой-любовник - какой-то купчик на тройке борзых! Какой санный след? Что за глупость? (Напрашивается обсценная острота про ссаный след.)

Стихи писали М. Танич и И. Шаферан. Кто из них предложил такое "гениальное" решение - история мне не поведала.

Попробуем исправить очевидную небрежность.

Проще всего так (поворот, конечно, надо оставить, он всплывает дальше).

...Но пропал за поворотом милый/друга след.

А лучше так.

...Но ушел за поворот, пропал твой след.

Здесь тоже "след", но это в принципе нормально, в переносном значении. Тогда как "санный след", извините, может быть понят только в прямом.

Ну а если постараться избавиться даже просто от следа, то можно так.

Но ушел за поворот ты, был - и нет.

Серия сообщений "поэтические поправочки":

Улучшения поэтических ляпов и небрежностей. Как классиков, так и мелких песенников.

Часть 1 - Самойлов. "Сороковые"
Часть 2 - Лебедев-Кумач ("Если завтра война")
...
Часть 7 - Юлия
Часть 8 - Шура: творить добро
Часть 9 - странный след
Часть 10 - спящие деревья
Часть 11 - сколько видано в тихой гавани
...
Часть 16 - она по-прежнему красива
Часть 17 - ладоня?
Часть 18 - летай, мечтай

В известной песне Шуры "Твори добро" такой припев.

Твори добро на всей земле,
Твори добро другим во благо,
Не за красивое "спасибо"
Услышавшего тебя рядом.

То есть, по мысли автора текста (а это предположительно сам А. Медведев-Шура) люди обладают способностью слышать добро. И когда ты его сделал, кто-то рядом это услышал и сказал "спасибо".

Разумеется, на самом деле припев должен звучать так:

Твори добро на всей земле,
Твори добро другим во благо,
Не за красивое "спасибо",
Услышанное тобой рядом.

Серия сообщений "поэтические поправочки":

Улучшения поэтических ляпов и небрежностей. Как классиков, так и мелких песенников.

Часть 1 - Самойлов. "Сороковые"
Часть 2 - Лебедев-Кумач ("Если завтра война")
...
Часть 6 - только раз бывают встречи (Герман)
Часть 7 - Юлия
Часть 8 - Шура: творить добро
Часть 9 - странный след
Часть 10 - спящие деревья
...
Часть 16 - она по-прежнему красива
Часть 17 - ладоня?
Часть 18 - летай, мечтай

Продолжаю конструирование идеальных тюрем и пр. мест заключения.

Представляется такое интересное решение. Каждая камера представляет собой изолированный с 3-х сторон короб. В коридор выходит обычная дверь. Друг от друга камеры отделены узким тупиковым закутком. Стена, смотрящая на этот закуток, - просто решетка. Закуток отделен от коридора занавесью.

1.

Такая камера практически всегда изолирована, надзиратель изредка лишь заглядывает за занавеску. Но при этом для него нет в камере мертвых мест, что гораздо эффективнее подглядывания в глазок.

При этом каждая камера еще изолирована и в буквальном смысле: из-за промежутков-коридорчиков между ними обиталелям камеры труднее установить связь с соседями.

 

2.

Вид из коридора. Занавеска перед ближней камерой для наглядности снята.

3.

Тюремный коридор. Ряды камер: двери и занавески.

Рекорд почти не виден

В известном году на ныне всем известной шахте один инженер (фамилия которого давно никому не известна, кроме узких специалистов) вдруг подумал: а ведь можно резко увеличить выработку, если организовать работу по-другому, по-научному!
Шахта была захудалой, отстающей. Инженер со своей идеей пошел к парторгу ЦК на шахте (не знаю, что это за должность; наверное, комиссар шахты) Петрову и рассказал о ней. Тот сразу заинтересовался и решил попробовать.
Быстро нашли откатчиков и крепежников; фонарщиком вызвался быть сам(!) Петров. Оставалось найти главное звено - вырубщика.

Читать далее...

1.


2.


3.


4.