Дочитываю «Лезвие бритвы» Ивана Ефремова. И, должен сказать, что испытываю настоящий культурный шок, результатом которого видимо будет покупка сорания сочинения Ефремова с ближайшей зарплаты.

Прежде всего – изумление. Как, ТАКИЕ тексты, могли быть в свободном хождении в совке? Конечно – дефицит. Конечно сопротивление среды. Но… Черт возьми, те темы которые он затрагивает по моим представлениям в совке могли привести только к полному остракизму и тюрьме. А нет - cfsq уважаемый писатель.Может правы Бузиновские...

Во первых, для тех кто не знает – Иван Ефремов, советский писатель, один из культовых авторов фантастических и приключенческих романов, напрямую без экивоков и замен пишет про эксперименты с ЛСД! Более того, с этими экспериментами он связывает передовые перспективы науки, позволяющие открыть генетическую память и связь психики с телом, котоыре есть одно!  Не споря с матреиализом, он переосмысливает материализм как Культ Шакти. Больше всего меня поразило что это абсолютно не замечено современными «адептами психоделии» - все таки такого Солидного союзника получить – это не шутки.

Но это только верхушка айсберга. Фактически, в своем безусловном культе Богини, Шакти, кундалини, абсолютном преклонении перед женским началом, обожествлении эротического и лютой ненависти к любой пошлости в этой области Ефремов является Телемитом не зная о том. И ТАКИЕ вещи публиковались тогда!

Особое изумление – откуда, в те времена он мог все это знать? От уважительного отзыва о Юнге (с естественной лютой ненавистью к Фрейду с его пошлятиной), который по Ефремову «приблизился и предварял прозрения Вернадского о Ноосфере» (будем честны – в конце жизни Юнг заменив определение «коллективное бессознательное» определением «объективное психическое» фактически провозгласил Ноосферу, но это - специальные знания понятные даже не всем юнгианцам), до детальной проработки эзотерического материала Индийской и Китайской культуры. Господи, ну откуда тогда он мог это знать? Читая таких интеллектуалов, просто чувствуешь себя каким то пигмеем на их фоне.

И уж совсем неожиданно было узнать о индийском варианте гностического мифа о слепом творце Иалдабаофе: «Брама в тайне от верховного Духа Махадевы, создал закрытый мир пространства и времени в причинной зависимости изолированной от Великой Внепричинной Вселенной. Он даже обманом овладел Сарасвати, заставив её оплодотворить женским принципом Шакти преступно созданный мир. По велению Вишну, Шива-разрушитель внедряется в этот мир, чтобы разомкнуть круг космической опухоли». Повторяется все – идея Искупителя нисходящего вниз, плененной и обманутой Софии, Слепого Творца – Все. Сколько я прочитал про Индию и её мифы, этот миф встречаю впервые именно у Ефремова.Я просто не понимаю откуда тогда могла быть такая колосальная база, которой у современных писателей путающих "пашу" и "махапашу" нет и близко, хотя казалось бы все источники открыты.

Или (нет вы подумайте как столь телемитские идеи могли быть опубликованы в совке) «Если женщина воспылает любовью к мужчине и придет к нему мечтая отдаться, т он, даже не испытывавший к ней прежде страсти не должен отвергать её – иначе он навлечет на себя несчастье в этом мире, а после смерти подвергнется карам во многих будущих жизнях. Мужчину не осквернит связь с женщиной, добровольно и страстно ищущей его любви, даже если она легкого поведения. И Вишну приказал Брахме (ага, опять Брахма – слепой Иалдабаоф) долго каяться в окружении грешников.

В общем надо перечитать Классика советской фантастики. А то может быть правы Супруги Бузиновские что в произведениях советского времени – от Булгакова до Стругатских скользит единый сакральный поток испирированный высшими иерархами.

Прочитал Книгу Валерия Зелинского «Здравствуй душа». Пожалуй появление этой книги в информационном пространстве – одно из важнейших событий наступившего года. Потому что это ПЕРВАЯ книга по юнгианству Русского автора, где концепции и прозрения Юнга осмысляются в нашем, современном, актуальном контексте. Уже за одно это следует брать ноги в руки и бежать в фаланстер чтобы купить эту книгу невзирая на бешенные цены (360 рублей).

Валерий Зелинский – это если не номер один, то по крайней мере один из трех (вместе с Хегаем и Мершавкой) авторитетнейших и наиболее значимых  Юнгианцев русскоязычного пространства. Именно его стараниями переведена львиная доля работ Юнга и последователей. Собственно он и создал русскоязычный дискурс аналитической психологии. И вот сейчас – Валерий решил написать свою книгу. Надо ли говорить, что я буквально остолбенел когда увидел эту книгу, и сомнений покупать или нет здесь просто не было.

Очень Русская книга. И очень современная книга. Последнее впрочем можно рассматривать одновременно как достоинство и как недостаток.  Если рассматривать это как достоинство – нельзя не отметить что это первое их попавшихся мне исследований где современный «рыночно экономический миф», исследуется именно с позиции мифологии и символизма., при этом - осуждающе - как инфляцию.  Зелинский, изумительно точен, рассматрвиая  современный «экономический миф» как реальность в которой «единственной мотивацией является эгоизм, своекорыстие. Зелинский сожалеет о том  что, Самопожертвование – которое принадлежит героическому мифу» ушло в прошлое.  И в интервью Эдингера, который будет размещено на Касталии восьмого, и в прочитанной книге – есть одно общее – недовольство современным миром, которое сближает давних врагов – традиционалистов и юнгианцев. Вот прекрасный диагноз:

«Когда культура умирает она перерождается в цивилизацию. Переход от культуры к цивилизации – климактерический период от творчества к бесплодию, от становления к окостенению, от души к интеллекту, от деяний к работе».

Вот очень хорошая цитата, по которой можно судить о глубине взгляда Зелинского: «душа отчаянно ищет силу духа, в которой она так нуждается в испытываемом ею состоянии беспомощности, несмотря на потребность в идеях, мы не научились их приминять. МЫ РАСТРАЧИВАЕМ ИХ СЛИШКОМ БЫСТРО. Нам известен лишь один способ использования идей. Он состоит в их конкретном превращении в нечто полезное. «Хорошая идея» хороша постольку, поскольку она позволяет сюкономить время и деньги или делает жизнь более удобное. В процессе такого преобразования ИДЕЯ УМИРАЕТ. Она теряет свою жизненную, гнерирующую силу. Будучи конкретизированной и примененной на практике, такие идеи утрачивают способность к генерации новых идей» Не знаю как вы, но я в Восторге от такого точного изложения мысли.

Или вот еще шикарная фраза: «Алхимия истории осознается через действительные операции, совершаемые С НАМИ КАК С ПЕРВИЧНОЙ МАТЕРИЕЙ, а не через наши попытки получить рациональные прозрения» Точно, емко, и главное ГЛУБОКО, а ведь глубинная, является той сокровенной, утраченной в современности величиной, которая так ценима.

А вот еще – цитата, в которой фактически утверждается Игра в Бисер: «В эпоху информационной перегрузки, я не могу с уверенность утверждать, что выраженная мною идея принадлежит мне. Я не могу утверждать в большинстве случаев где я её взял – заимствовал или украл, кроме случаев сознательного цитирования. Моя интеллектуальная радость, по большей части ассоциируется с теми связаями, которые я обнаруживаю (или конструирую) между несвязанными образами, нежели с собиранием свидетельств или доказательств в пользу того или иного логического аргумента» НУ как тут не вспомнить Таблицы 777 и принцип магической деятельности.

 Однако отметив все достоинства, как кто ясный и глубокий стиль, точность мыслей, и глубину рассмотрения юнгианства именно с точки зрения Спасения Души, а не как одну из прикладных техник, все таки не могу удержаться и не покритиковать великого человека – книга СЛИШКОМ уж современная, и это «слишком» выражено в слишком уж вольной интерпретации самого Юнгианства и слишком большому значению которое уделяется «постмодернисту от Юнгианства» Хилману.

Меня удивляет почему Хиллман практически приравнивается к Юнгу, и ему уделяется столько же внимания мне непонятно. Ну как если бы в книге о Телеме, пятьдесят процентов уделяли Кроули а пятьдесят какому-нибудь Родни Орфею, с подробнейшими экскурсами в его биографию и цитаты. Вот роль Родни Орфея в Телеме, на мой субъективный взгляд примерно такая же как Хиллмана в аналитической психологии.

Оглядываясь на последнюю неделю, я с удивлением замечаю что давно не было такого продуктивного времени – как в плане прочтения новой информации, так и в плане активной деятельности на Касталию. Приговор создал вокруг меня стеклянный колпак, но как оказалось этот колпак можно превратить в алхимический тигель.

Запущен проект Перевода Книги Станислава Клоссовского «Золотая игра». Последние два дня, по десять часов в день, не отлипая от компа, я сканировал, вычищал, вырезал отдельные гравюры, рассчитывая их объем, пропорцию и масштаб. Сейчас – с гордостью могу сказать, что практически все гравюры закачены на Касталию. Через месяц Касталия будет порталом содержащим самое большео количество алхимических гравюр в сети. Восьмого Апреля, еще одна порция будет открыта для просмотра.

Хочется еще раз сказать огромное спасибо Седрику за его титанический вклад в работу нынешней Касталии. Если Касталия войдет в историю, то несомненно Имя Седрика там будет одним из первых . По окончанию «Золотой игры», планируем запустить глобальный перевод наиболее значимых текстов постъюнгианцев классической школы, без Хиллмановской постмодернисткой бодяги.  

Из этого становится понятно почему на вопрос «что прежде всего меня интересует» я отвечаю одно – спасение душ. Конечно такой ответ дает повод к обвинениям в христианизме, да и по сути является провокационным в том контексте в каком я работаю. Конечно можно дать более удобный ответ. Но я предпочитаю отвечать именно так, именно потому что исходя из «взлома концептов», человек кто действительном меня понимает, знает что я существую в каком угодно контексте но не в христианском. А значит – повод задуматься. А значит – момент когнитивного диссонанса, который, как неправильная рифма в Гребенщиковском «Ветру-Уйду», позволяет сделать нужный акцент.

Задача Великого Делания, это проскочить между Сциллой и Харибдой, между Хоронзоном и Иалдабаофом, между порядком и хаосом, между Аполлоном и Дионисом, между матриархальным и патриархальным уроборосом.

Между – только путь на острие Лезвия Бритвы. Не случайно еще в древности путь между двумя мирами считался острием меча.

Вопрос равновесия – самый важный из существующих вопросов, поскольку это – о спасении души. Читая и перечитывая Юнга я прихожу к переосмыслению этого понятия. Например, очень говорящее эссе Юнга «Психотерапия и спасение души». А вот – Мария Луиза Фон Франц, рассматривает понятия «спасение» вне  христианского контекста, обрадщая внимание на то что большинство сказок – (а сказки явление дохристианское), в основе своей имеют идею спасения и искупления, однако совершенно не христианского  (исключения типа невротических христианизмов Андерсена – не в счет). Первично – Спасение души, означает не христианская халява и вечная жизнь, а обретение подлинной индивидуальности, автономного Я, обладающего сознанием. На самом деле - обладание Сознанием, как внутренней автономией столь же редко как шаровая молния. 

Иными словами, спасение – это обретение точки равновесия между бурлящими стихиями. Любое смещение влево или вправо означает отождествление с стихией, архетипом, которое означает потерю автономии.

Но это лезвие, этот центр, чужд как крайностям так и механическому центру «чистой позитивности», то самое «округление» «сглаживание углов», которое так свойственно русской классике. Серость – еще более опасна нежели чистая тьма или сияющий свет.

Баланс – это постоянное напряжение стихий в их связке, давление противоупоров. Поэтому в доминирующем Хаосе – призвый Порядок, а в стихии Порядка ставшего ограничением – призывай Хаос. Так – отклоняясь то вправо то влево, зная что каждое слово, и каждая идея, есть ложь и истина одновременно, есть шанс обрести спасение души.

Ложь – все что препятствует спасению души, истина – все что помогает. Но один и тот же тезис в одной ситуации препяствует в другой – помогает. Нужно понять, что любая фраза, любое утверждение есть ложь или истина только в зависимости от его контекста.

Все происходящее, каким то жутким и противоестественным образом увязывается в единую, прямую, логичную и последовательную цепь смыслов. С Символами. С клятвами. С событиями. С образами. Даже с Словами. Это даже не синхронии. Это реальность ставшая единой, но единство это рождается из отрицательной бесконечности.

И только Звезда Господа Люцифера светит над северным небом.

Наконец то послушал последний альбом "Аквариума". БГ приятно порадовал, и еще две песни добавились в список Любимых.

На мгновенье стало тихо
И в этой тишине
Позволь мне передать тебе то,
Что было передано мнеМожно выйти одному в поле
И знать, что ты вооружен
Можно идти по пути,
В конце которого стоит Престер Джон
Можно возвысить себя
Выше Озиманда - Царя Царей
Можно учиться смирению
У стертых ногами придорожных камнейНо куда бы ты ни шел
До самого конца своих дней
Обещай, что будешь помнить одно -
Господу видней.Можно раздать себя
Безрадостным и жадным рукам
Можно ходить по-албански
По стенам, фонарям, потолкам
Можно гордиться тем,
Что познал до конца пустоту
Гарантировать перерождение
С серебряной ложкой во ртуПусть ангелы несут тебя
Дорогой небесных огней
Но не забывай -
Господу видней.Может быть, будет тепло,
Как ты хочешь
Может быть, с каждым днем
Будет делаться все холодней
Не верь ни единому сказанному мной слову
Но прислушайся к мерцающей звезде -
Господу видней.

Сейчас я понимаю как нелепо было ограничивать себя относительно цитат. Запутал и себя и некоторых моих читателей. Я отказывался размещать цитаты, боясь потерять способность выражать свои мысли, и в итоге терял множество мыслей о мыслях. Моя старая концепция дневника, согласно которой цитаты размывают индивидуальность дневника была ошибочна. Отныне я буду находить то что цепляет, то что значимо, то что соответствует данному моменту, или не соответствует, но просто красиво свиснуто. И из кремней мыслей я буду высекать искры образов.

Понемногу восстанавливаюсь. Или наоборот. В Зоне сложно отличить верх от низа. После Часа ИКС, вот уже несколько недель пребываю в очень странном состоянии, когда сознание отделяется не то что от тела, а так сказать от самое себя, с легким изумлением наблюдая себя в зеркале бессмысленных действий и игр. В этом есть особый эстетизм – на фоне16го Аркана формировать нечто вроде медитативной отстраненности.

В этой голове нас двое. И Королева права произнеся свой приговор – «бедный демон». Ибо похоже мелкий бес суетных игр, которые не ведут никуда, занял место Люцифера. Пока я не могу ничего кроме того что беспомощно признать это. Но признав это властью логоса, я делаю один маленький шаг от, в сторону Севера.

Все что я могу – это молиться Северу. Северу, который даст мне прохладу своих льдов. Северу, который вернет меня мне. Первый раз – Север, вознес меня на вершину богоподобия. Второй – бросил в пучину бессмысленности и позора. Надо дождаться третьего раза. На этот раз север должен родиться внутри.

Господу видней.

Кошмар! В последнем номере ИО ПАНа было опубликовано стихотворение
Мартиэль "Лилит". Я пересылал его и еще несколько других для
дальнейшей публикации в файле "Мартиэль" и был уверен что все хорошо
известно кто автор. Договоренность о публикации с Мартиэль у меня
была, но очевидно верстальщика смутило что оно пришло с моего адреса.
 По какому то глупому недоразумению стихотворение было опубликовано
 под моим именем, так что я оказался в положении невольного
 плагиатора. Впрочем, я не сомневаюсь что человек просвященный в
 символическом векторе прекрасно знает чье это стихотворение.

Зачем? — угрюмо спрашивал Андрей. Откуда я знаю — зачем? — возмущался Изя. А зачем строится храм? Ясно, что храм — это единственная видимая цель, а зачем — это некорректный вопрос. У человека должна быть цель, он без цели не умеет, на то ему и разум дан. Если цели у него нет, он ее придумывает... Вот и ты придумал,— сказал Андрей.— Непременно тебе нужно пройти от и до. Поду¬маешь — цель!.. Я ее не придумывал,-- сказал Изя.— Она у меня одна-единственная. Мне выбирать не из чего. Либо цель, либо бесцельность — вот как у нас с тобой дела обстоят... А чего же ты мне голову забиваешь своим храмом? — сказал Андрей.— Храм-то твой здесь при чем?.. Очень даже при чем,— с удовольствием, словно только того и ждал, парировал Изя:— Храм, дорогой ты мой Андрюшечка, это не только вечные книги, не только вечная музыка. Этак у нас получится, что храм начали строить только после Гу¬тенберга или, как вас учили, после Ивана Федорова. Нет, голубчик, храм строится еще и из поступков. Если угодно, храм поступками цементируется, держится ими, стоит на них. С поступков все нача¬лось. Сначала поступок, потом — легенда, а уже только потом — все остальное. Натурально, имеется в виду поступок необыкно¬венный, не лезущий в рамки, необъяснимый, если угодно. Вот ведь с чего храм-то начинался — с нетривиального поступка!.. С герои¬ческого, короче говоря,— заметил Андрей, презрительно усмехаясь. Ну, пусть так, пусть с героического,— снисходительно согласился Изя. То есть ты у нас получаешься герой,— сказал Андрей.— В ге¬рои, значит, рвешься. Синдбад-Мореход и могучий Улисс... А ты Дурачок,— сказал Изя. Ласково сказал, без всякого намерения ос¬корбить.— Уверяю тебя, дружок, что Улисс не рвался в герои. Он просто БЫЛ героем — натура у него была такая, не мог он иначе. Ты вот не можешь говно есть — тошнит, а ему тошно было сидеть Царьком в занюханной своей Итаке. Я ведь вижу, ты меня жале¬ешь — маньяк, мол, психованный... Вижу, вижу. А тебе жалеть меня не надо. Тебе завидовать мне надо. Потому что я знаю совер¬шенно точно: что храм строится, что ничего серьезного, кроме этого, в истории не происходит, что в жизни у меня только одна задача — храм этот оберегать и богатства его приумножать. Я, конечно не Гомер и не Пушкин — кирпич в стену мне не заложить. Но я Кацман! И храм этот — во мне. а значит, и я — часть xpaма, значит, с моим осознанием себя храм увеличился еще на одну человеческую душу. И это уже прекрасно. Пусть я даже ни крошки не вложу в стену... Хотя я, конечно, постараюсь вложить, уж будь уверен. Это будет наверняка очень маленькая крупинка, хуже того — крупинка эта со временем, может быть, просто отвалится,, не пригодится для храма, но в любом случае я знаю: храм во мне был и был крепок и мною тоже...
Ничего я этого не понимаю, сказал Андрей. — Путано излагаешь. Религия какая-то — храм, дух...
Ну еще бы! — сказал Изя.— Раз это не бутылка водки и не полуторный матрас, значит, это обязательно религия. Что ты ерепенишься? Ты же сам мне все уши прогундел, что потерял почву под ногами, что висишь в безвоздушном пространстве... Правильно, висишь. Так и должно было с тобой случиться. Со всяким мало-мальски мыслящим человеком это в конце концов случается... Так вот я и даю тебе почву. Самую твердую, какая только может быть. Хочешь — становись обеими ногами, не хочешь — иди к ...! Но уж тогда не гунди!..
Ты мне не почву подсовываешь,— сказал Анд¬рей.— Ты мне облако какое-то бесформенное подсовываешь! Ну ладно. Ну, пусть я все понял про твой храм. Только мне-то что от этого? В строители твоего храма я не гожусь — тоже, прямо скажем, не Гомер... Но у тебя-то храм хоть в душе есть, ты без него не можешь — я же вижу, как ты по миру бегаешь, что твой молодой щенок, ко всему жадно принюхиваешься, что ни попадется — облизываешь или пробуешь на зуб! Я вот вижу, как ты читаешь. Ты можешь двадцать четыре часа в сутки читать... и, между прочим, все при этом запоминаешь... А я ничего этого не могу. Читать — люблю, но в меру все-таки. Музыку слушать — пожалуйста. Очень люблю слушать музыку. Но тоже не двадцать же четыре часа! И память у меня самая обыкновенная — не могу я ее обогатить всеми сокровищами, которые накопило человечество... Даже если бы я только этим и занимался — все равно не могу. В одно ухо у меня залетает, из другого выскакивает. Так что мне теперь от твоего храма?..
Ну правильно, ну верно,— сказал Изя.— Я же не спорю -Храм — это же не всякому дано... Я же не спорю, что это достояние меньшинства, дело натуры человеческой... Но ты послушай. Я тебе сейчас расскажу, как мне это представляется. У храма есть,— Изя принялся загибать пальцы,— строители. Это те, кто его возводит – Затем, скажем, м-м-м... тьфу, черт, слово не подберу, лезет все религиозная терминология... Ну ладно, пускай — жрецы:. Это те, кто носит его в себе. Те, через души которых он растет и в душах которых существует... И есть потребители — те, кто, так сказать, кушает от него... Так вот Пушкин — это строитель. Я — это жрец. А ты — потребитель... И не кривись, дурак! Это же очень здорово! Ведь храм без потребителя был бы вообще лишен человеческого смысла. Ты, балда, подумай, как тебе повезло! Ведь это же нужны годы и годы специальной обработки, промывания мозгов, хитро¬умнейшие системы обмана, чтобы подвигнуть тебя, потребителя, на разрушение храма... а уж такого, каким ты стал теперь, и вообще нельзя на такое дело толкнуть, разве что под угрозой смерти!.. Ты подумай, сундук ты с клопами, ведь такие, как ты,— это же тоже малейшее меньшинство! Большинству ведь только мигни, разреши только — с гиком пойдут крушить ломами, факелами пойдут жечь... было уже такое, неоднократно было! И будет, наверное, еще не раз... А ты жалуешься! Да ведь если вообще можно поставить вопрос: для чего храм? — ответ будет один-единственный: для тебя!..
— Андрюх! — позвал Изя знакомым противным тоном.— А может, хватанем?
Они были на самой верхушке здоровенного бугра. Слева, где обрыв, все было затянуто сплошной мутной пеленой бешено несу¬щейся пыли, а справа почему-то прояснело и видна была Желтая Стена — не ровная и гладкая, как в пределах Города, а вся в могу¬чих складках и морщинах, словно кора чудовищного дерева. Внизу впереди начиналось ровное, как стол, белое каменное поле — не щебенка, а цельный камень, сплошной монолит,— и тянулось это поле, насколько хватал глаз, и покачивались над ним в полукило¬метре от бугра два тощих смерча — один желтый, другой черный...
— Это что-то новенькое,— сказал Андрей, прищурившись.— Смотри-ка — сплошной камень...
— А? Да, пожалуй... Слушай, давай по стаканчику — четыре
часа уже...
— Давай,— согласился Андрей.— Только спустимся сначала. Они спустились с бугра, освободились от постромок, и Андрей
потащил из своей коляски раскаленную канистру. Канистра заце¬пилась за ремень автомата, потом за мешок с остатками сухарной крошки, но Андрей все-таки выволок ее и, зажав между колен, от¬купорил. Изя приплясывал рядом, держа наготове две пластмас¬совые кружки.
— Соль достань,— сказал Андрей. Изя сразу перестал плясать.
— Да брось ты...— заныл он.— Зачем? Давай так дернем...
— Без соли не получится,— сказал Андрей утомленно.
— Тогда давай так,— сказал Изя, осененный новой мыслью. Он уже поставил кружки на камень и рылся в своей коляске. Тогда давай я свою соль просто так съем, а потом водой запью...
Как это назвать? Мистический Атеизм? Атеистический мистицизм? Гнозис помимо воли? Но как объяснить что глубоко эзотерический образ строительства храма, столь любимый Масонами, и что гораздо более важно - поставленный в центр юнговской концепции о пресуществлении Бога (читайте Эдварда Эдингера) вдруг рыбкой невидимкой выныривает у советского писателя фантаста. И вообще - Стругацких читать надо. В первую очередь "Град обреченный" затем "Отягощенные злом" и "Улитка на Склоне". Было бы крайне интересно обсудить "Отягощенных злом" - эту поразительную гностическую фантастику, странную попытку оправдать Демиурга-иалдабаофа. "у тебя свои ученики, у меня свои", сказал он сыну... Глубокая книга, страшная. В общем рекомендую.
А странным образом проскользнувшее в "Стране багровых туч" упоминается "синдром Каспаро-карпова" - когда еще Каспаров не родился а Карпов был ребенком. Интуитивное предвидение или намек на единство противоположностей, в спирали сингулярности.

ОЧЕНЬ ВАЖНО.

Кто готов одолжить кассетный магнитофон на длительный (от месяца до двух) срок?

Объясняю ситуацию. Дело в том, что сейчас я списался с одним человеком, которая предложила мне абсолютно эксклюзивные кассеты с записью самых древних квартирников и альбомов Мартиэль, в качестве значительно более высоком, нежели они выложены на Касталии. Кроме того, в этом списке кассет есть песни которых ВООБЩЕ нет на Касталии, а как сказал этот человек, касталийская подборка на данный момент самая большая в сети, значит кассеты о которых идет речь реально на вес золота. Так вот самый прикол в том, что похоже этих кассет не сохранилось, даже у самой Мартиэль.

Как я выяснил, есть человек, готовый помочь с отцифровкой. Более того, он достаточно высокий профессионал, что сможет не просто отцифровать но и убрать некоторые шумы, таким образом качество будет ЕЩЕ ВЫШЕ. Но у него нет магнитофона. По этому поводу, я ясное дело срочно бросаю клич – одолжить кто может. На месяц, максимум на два.  

Я впечатлен! Последние часа два, как будто пребываю в ином измерении. Огромные потоки энергии взрываются в теле и в сознании,, мысль клубится в хаосе образов, воспроизводя новые смыслы, и кажется еще немного и вулканический поток  рвущийся изнутри сорвет все перегородки, и наступит кааааааааааааййййййййййаффффффффф.  

И в то же время – какая-то пьянящая ясность. Странное сочетание. Возможно это Первый Аркан решил «прожится» в течении этой недели, ибо медитация шла именно на первый Аркан и сейчас я чувствую эти энергии ртути «Самого динамического Аркана» как писал о нем Кроули.

А может быть сказывается вырезанный неправильно знак Юпитера, что то вроде «взгляда с другой стороны» . В том потоке в котором я нахожусь сейчас, есть что то юпитерианское, и при этом очень странное, даже таинственное.  

А еще, вчера прочитал фантастическую повесть Саймака «Снова и снова». Решил я её прочитать только потому, что в одном из комментарии именно с этим романом сравнивался Хайлайн. Так что вы думаете – какой шок, был для меня, когда я увидел что моя задумка – начать роман с того что героя вызвает на дуэль непобедимый дуэлянт, а потом по непонятным причинам герой побеждает, вздумай я все таки написать эту книгу, была бы чистым плагиатом.

Уфф ну и крутит меня сейчас поток энергии, ну и вертит.

Перечитал наконец то Хайлайна. Восхитительно, поразительно блистательно, последний раз я читал эту книгу лет в 17 и насколько по разному открывается мне она тогда и сейчас. Книга о том как у человечества проснулось Кундалини. Думаю что Хайлайн был ближе всего к тому, какой Телема должна стать лет эдак через четыреста, когда коронованный и побеждающий Дитя войдет в свою силу. 

Билеты куплены, и седьмого марта мы с любимой супругой будем в Санкт Петербурге. Считаю дни, считаю часы. Ждание.

      "В руке у меня был полированный камень,
       Из него струился кровавый пламень,
       И грубо было нацарапано слово: abracsas".

Я хочу записывать свои сны. Я изволю записывать и запоминать сови сны. Слышишь, я говорою к тебе, самый безобразный человек живущий где то под сердцем - я все равно изволю помнить сны.

Как сложно перекинуть мост воли и намерения между решением принятым перед сном, и его осуществлением утром. Записать сон – когда то это казалось таким легким, сейчас стало чем-то вроде крайнего притязания, закатывания сизифова камня, неизбежно срываемого в бездну забвения.  

Прошлой ночью  было очень много снов. Я помню, что просыпался и хотел записать сон, но в очередной раз у меня не хватило Воли. Когда нет свидетеля, нет другого, ради которого ты записываешь этот сон, намерение теряется, в вязком хаосе тяжелого пробуждения. Тяжелое пробуждение – необходимая жертва за право быть гражданином двух бездн, и двух высот.  Тут уж никуда не деться и не спрятаться.

Прошлой ночью снился богатейший, сложнейший сон, сон гамма, сон мир, сон вселенная, разворачивающаяся по своим законам. Сейчас, я мучаю мозг, пытаясь вспомнить его, но не могу. Помню только один последний аккорд – я и Сама в метро.  Кто то меня убивает. Или это самоубийство. Или что то еще. И я почитаю огромным счастьем умереть в присутствии Самой. В этом есть особое торжество , триум Воли.

Никакой информации. Точнее та информация которая может быть считана с этого отрывка получена – от греховных фрейдовских интерполяций, до метафизического осмысления Смерти как Инициации, а метро как Бессознательного. Но это все я знаю. Все смыслы которые я могу ассоцитивно вытянуть из этого отрывка у меня на ладони. Чтобы понять этот сон, я должен был бы помнить все что было до этого, или хотя бы половину, треть, тогда как этот эпизод, что абзац вырванный из контекста повествования.

Бессознательное защищается от меня тяжелым пробуждением и забвением. Мне нужен мост, боже как мне нужен мост. Я тот кто стал мостом для многих, уже не раз, и не пять, наблюдал как по мне, проходят к вершине трансценденции, и это высшая благодать, дарованная проводнику. Но можно ли Сталкеру зайти в комнату самому? Можно ли, второй и третий раз запустить процесс самопознания, цель которого новое возрождение? Не стал ли я воспроизводить старые смыслы, теряя их присудствие?  И если шанс есть, то как, как на этот раз обойтись без точки опоры?

Спасибо, Владычица, похоже я понял свой сон. Жалуясь на непонимание и невозможность этого понимания, я вдруг обрел его подобно вспышке молнии. Я Грокаю.

Трансгрессия – нарушение запретов, скачек из себя, воля не устремленная к цели. Величие Дорнжуана не в количестве соблазненных женщин, а в насмешки над мертвым командоров, в котором выражено предельное нарушение вековечного ужаса перед мертвыми, преодоление ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО, табу идущего со времен ОНО. Последующий отказ от покаяния перед лицом Ада, и есть высшее метафизическое выражение трансгрессии.Переоценка эротического в мифе о Донжуане, свидетельство непонимания и неспособности к подлинной трансгрессии.

Бинеры явят себя на разных уровнях по разному в зависимости от Мужества. Мужество – философское понятие в системе Тиллеха, имеет три уровня – «Мужество быть частью», «Мужество быть собой» и «Мужество приять приятие». Формула глубоко подобная ИАО.

НА первом уровне – «мужество быть частью» речь идет о бытие «включенном» в матрицу. В качестве матрицы выступает любая политическая, религиозная или какая либо другая идеология, частью которой осознает себя мужество индивида. На этом уровне мужества, узреть игру противоположностей невозможно, потому что индивид на этом уровне по сути не просто является частью, но частью части. То что кажется целокупным к чему ты являешься частью, не может быть осмыслено как часть большего, следовательно конфликт противоположностей не возникает, а проецируется Он существует в спроецированном варианте, по отношению к противостоящей части.

Дело в том, что как и в мире понятий, в пространстве идеологий имеет место все то же самое «переплетение полярностей», которое недоступно на уровне «мужество быть частью». 

На втором уровне – «мужество быть собой» - существует только один принцип диалектики – я и не я. Именно здесь всецело действует архетип Героя. Сознание исполнено не просто самобытием, а переживанием своей исключительности, которое не сокроет ни одна маска скромности. Такие маски одеваются обычно как компенсация слишком большого ощущения исключительности.

В отличии от первого уровня, Герою всегда кажется что его пытается уничтожить изначально превосходящая сила. Неважно насколько соответствуют истине (что есть истина – игра) ситуативные факты, важно другое – психологически на этой стадии происходит перенос всемогущества на ненавистного противника, потому что это всемогущество есть всемогущество изначально противостоящего небытия (смерти) которую как известно не победил никто. Подводя итог, следует сказать, что неважно какие убеждения выбирает сознание на стадии «мужества быть собой», психологический механизм всегда один – блестяще сформулированный Андреем Белым – «И бездна лежала между, и каждый из них видел только бездну».

Совсем иное дело – третий уровень – мужество приять приятие. По сути это уровень подлинного понимания герметической скрижали, в котором сознание с одной стороны примиряет себя с бездной (а значит с идеей неизбежности смерти) а с другой, пытается обойти смерть СТАВ ею. Отсюда – «Там где Я Бога нет», или хайлайндовское «я есть Бог, ты есть Бог». Бог и бездна – по сути понятия синомические, это нетрудно вывести из ряда косвенных доказательств, хотя бы формуле «ноль равно двум».

Но притязание на обладание третьим уровнем Мужества, означает  что взломав скорлупу идеологий (первый уровень) и Эго-идентичности (второй уровень) сознание сталкивается с бездной бушующих противоположностей, и отныне каждая из этих противоположностей это тоже Ты. Все окружающие тебя – это продолжение и часть игры, и ты сам есть игра. 

Все это сказано очень давно, и очень многими, поэтому воистину слова мои банальны до неприличия. Главная философская проблема в том, что третий уровень мужества не может быть «понят» или «принят». НА первом уровне, это состояние есть внешний объект для молитвы, спроецированная самость, или ересь пугающая до озноба. НА втором – нелепая фантазия идеалистов, от которой сознание отмахивается, принимая третье за первое. 

Данность третьего уровня более точно выражается не знаком «равно» а знаком «примерно». Приблизительно. И здесь с психикой происходит интереснейшее расслоение. Одна часть это «точка фокусирования», в которой в данный момент сосредоточен модус сознания. Другая – иррациональная данность, посредством которой все осознается как игра. Между ними – знак «примерно».

Интересно, что когда сознание достигает третьего уровня, реальность сама и мгновенно посылает взаимоопровержения. Синхронии начинают выстраиваться по принципу полемики друг с другом. Тобою как бы «рассматривают тему с обеих сторон», и потом с хохотом показывают третью.

Вот я получил нового и сильного врага, под очень редким именем, и решил вести с ней борьбу. И через два дня у меня на форуме появляется совсем другой человек,  с тем же самым редким именем, которое носит моя новоявленный враг, именем которое я до этого не слышал никогда. Вот я интересуюсь темой «детей индиго», думая о смысле того сверхчеловеческого порыва, появившегося в фантастике, лелея надежду на сверхчеловечество. И вот в один день получаю два противоположных «негативных» сигнала – появляется сообщение Гвальха где он говорит о асурической природы Индиго и связи цвета Индиго с шкалой Сатурна, и тут же в этот день совсем другой человек называет два пути цивилизации и один из этих путей (без привязки к теме детей) называет «Индиго», в том же сатурническом смысле какой имел в виду Гвальх. Вот я формирую законченную картину мира и отношений, накладывая на каждого свои представления, и в этот же день, теневая проекция рушится, а носитель переноса тени оказывается единственным спасителем. А вот я совершенно случайно выбираю почитать две книги, не зная их сюжета и в одной из них «Древние» предстают как злые экспериментаторы, а в другой как носители истины. Конечно «контекст» разный – но совпадение понятия впечатляет.

Игра. Майя. Господь любит играть. Бурление бездны, солнечная вода, в жерле черного солнца – суть Игра. И невозможно не восхищаться её красоте, её неожиданности. Даже проиграв пожалуй самую роскошную и долгопланируемую партию, невозможно остановить восхищенный взгшляд на игру обстоятельств. Это и есть Мужество третьего уровня, по Тиллеху, это и есть подлинная метафизическая свобода.  Игра. Это единственное что можно сказать наверняка, и что особенно важно, слово  «Игра» как блестяще доказывает Хейзинке – единственное понятие не имеющее  бинера.

«Вы не поймете ни тезиса ни антитезиса, до тех пор пока не поймете что они одинаково истинны». Верно Алистер, святая правда. Проблема в том, что эту тайну невозможно ни объяснить ни передать. Потому что для каждого уровня есть свое мужество, и только третьему уровню мужества доступно знание ИГРЫ.

Реальность вокруг нас – это двухполюсная батарейка. Получив плюс  через некоторое время идет сигнал от минуса, и наоборот. Роли выбираем не мы. Роли – это поток идущий сквозь нас. Человек – это только проводник потока. Я оглядываюсь назад и со смехом замечаю как на протяжении пары лет я выступал в прямо противоположных амплуа. Как утверждаемые в разных ситуациях идеи входили друг с другом в противоречие. Большинство известных мне людей более стабильны, но когда я заявил, заявил не вовне а вовнутрь свои притязания на магистерий, плюсы и минусы стали выкручиваться  в кольцо.

У Пауля Тиллеха в его легендарной работе «Мужество быть» выделяется три формы мужества перед лицом бездны. Бездна – это небытие, и одновременно в точном соответствии с негативной теологией Ареопагита – всебытие. И поскольку бездна бесконечна, тотальна, и неопределима, она есть данность, а любое проявление Бытия есть мужество, взаимодействия с этой данностью. Даже речь играет - Проказа это и Страшная болезнь, как угасание плоти, так и синоним шалости, ИГРА, торжество плоти. Та же история с Чумой. Страстью называют вожделение, как волю к удовольствию, но «страсти христовы» есть синоним «страдания», Игра. Нужно только научитя видеть игру во всем, и научится смеятся. Но это самое сложное и самое великое искусство - внутренний смех.

 

Перечитываю, пересматриваю. Кажется  подошел к той точке, когда некогда воспринятую рывком информацию нужно пропустить через себя заного, через полученный за годы опыт и знания.

Когда-то я прочитал все романы Стругацких. Все кроме одного. "Поиск предназначения", Я сейчас, я вспоминаю то сопротивление, которое охватило меня в 20 лет в процессе чтения, не дойдя даже до четверти. А ведь тогда я прочитал большую часть литературного джентльменского набора, который следует прочесть чтобы иметь право считать себя Аристосом. И - тем не менее с этой книгой был а стена.

И только сейчас, дочитав её до последней строки, дочитав отрываясь только по необходимости, вгрызаясь в круги и спирали Ада, приоткрывая грани о которых человеку знать не положено - я наконец-то прочитал эту книгу. А ведь когда-то мне казалось что нет ничего страшнее и серьезнее "Тошноты" Сартра.

"Поиск предназначения" - это книга которую читать надо. Странное переплетение реальности и фантасмагории, при чем реальность, сама по себе имеющая все признаки ада, сползает в фантасмагорию постепенно и не спеша, так что трудно поставить границу где – уже фантастика, а где – еще реальность.

 

 

 

Вот такие шедевры попадаются на Лаштал Ком.

Очередная вершина взята! Сегодня, 9го февраля количество сообщений на форуме Касталия достигло десяти тысяч! Это ОЧЕНЬ много, если учитывать исходную позицию Касталии, сложность поднимаемых тем и уровень дискуссии.

«Я буду опираться на представления выработанные «французской социологией - сообщество, племя, город или государство – организмы, подобные людям и обладающие единым сознанием». Жорж Батай «Проклятая часть» Страница 295.
А теперь кто нибудь, объясните мне глупому и непонятливому чем ЭТО утверждение, признанного авторитета в научном мире, отличаются от старого как мир оккультного концепта который называется «эгрегор»? НА мой взгляд – оно о том же. И ЭТО – научный материализм середины 20го века?!

Итак день сегодняшний, мой выходной прошел с пользой. Во первых, перевел еще несколько абзацей (должен сказать, что пока я далеко от того чтобы переводить "потоком сознания" и каждое четвертое слово в академическом тексте с обилием староанглийских оборотов требует словаря). Во вторых, сделал все что должен был - оплатил сайт Касталия, отправил посылку с книгами, ответил на все задолженности в переписке, и даже успел кое-где ответить на форуме.
В третьих открыл ПРЕВОСХОДНЕЙШИЙ Сайт http://kosmeur.narod.ru/apokrif.htm подумать только до сих пор ЭТО ВЕЛИКОЛЕПИЕ проходило мимо меня. Всем читать! Особенно "Дочь человеческую" или переложение нагорной проповеди, так и хочется от себя добавить - "на язык нового эона". :) Автор реально крут, и это кстати не единственный его проект - вот еще http://www.alther.narod.ru Вот он - чистый, крислаллимзованный метафизический нонконформизм - моя любимейшая идея. Хотелось бы связаться с автором этих проектов.
Еще сегодня с Лехой посмотрели сразу два фильма. Очень забавный готическо-иррациональный полутриллер полуужасы "Мальпертуи" с рядом великолепных стилевых ходов. Но этого нам показалось мало и мы решили посмотреть Юфита "Папа, Дед мороз умер".
Да, я поклонник сложного кино. Да я просидел "В прошлом году в Мариенбаде" не в силах на секунду оторвать взгляд от экрана. Но то что предлагает Юфит, я попросту не въехал. Символов - нет. Интеллектуального подтекста - нет. Метафизики - нет. Да и по честному говоря особого "ужаса смерти" который ожидался тоже нет. Сюжет - воплощенное безумие. Но иногда, когда в безумии есть хоть какая то логика, оно бывает вкусным. А тут...
Сдается мне что фильмы Юфита это своего рода срез того что происходило в коллективном бессознательном, когда умирали мифы советского времени. Или даже уже разлагались.

Итак, у нас в колледже у меня начинается новый курс по Таро. Самое время присоединиться, всем кто давно хотел но выбирал момент. И новый Курс будет начинаться с коллективного ритуала исрафель, в котором каждый участник получит свою карту на год, и пропустит через себя энергии Меркурия.
Так же в программе Колледжа будут Лекции Сестры IС по Ритуалу Звездного рубина, и Алекса Мома, в которых он расскажет о эзотерических традициях средневековья и нового времени, на которых повлияла гностическая традиция.
Так что желающие приходите 8го февраля в воскресение. Сбор как обычно 15-45 в центре зала метро «Чистые пруды».

Последние новости. Дамы и господа, все кто пишут и читают форум Касталия. В связи с обязательным обновлением форумной платформы, адрес Форума изменился, поэтому все ваши настройки, закладки, автоматически вводимые пароли недействительны. Более того – пока (скоро это будет исправлен) форум недоступен с главной страницы Касталии. Новый адрес форума: http://www.castalia.ru/myforum/index.php Читайте и пишите.

А еще у нас хорошая новость. Стараниями Sedric на Касталии появился новый раздел «Наши переводы». Темы наших переводов вполне понятны – Юнгианство, Телема, Традиция. Обратите внимания, что уже сейчас в новом разделе опубликовано три превосходных перевода, одно из которых – перевод ранее не публиковавшегося письма Юнга. Воспоминания о последних годах Марии Луизы ФОн Франц, и неожиданный но предельно честный анализ "Семи наставлений мертвым" - еще одна тема наших переводов. Адрес нового раздела:

http://www.castalia.ru/index.php?option=com_conten...nid=19&id=73&Itemid=64

Обратите внимания, что если большинство юнгианских сообществ, уделяют наибольшее внимание постъюнгианским профанациям типа Хиллмана или разным попыткам скрестить Юнга и Фрейда, Касталийская линия будет сосредоточена на Сакральном Юнгианстве, высшем юнгианстве, который связано с великим деланием, экзистенциальными вопросами бытия, вне навязчивого обесценивания постмодернистких профанаций.

Я еще раз выражаю благодарность Sedric за переводы, и его согласие стать главой касталийского отдела переводов.

Представьте себе, что вы натыкаетесь в Интернете на новый, суперсовременный, заточенный под российские реальности тест на определение кофициента интеллекта. Час, не отрываясь вы отвечаете на 40 вопросов разной сложности, после чего после сорокового вопроса, вдруг узнаете что «для того чтобы узнать ваш результат – отправьте СМС туда то» А чуть ниже надпись лучше – «стоимость отправки этой СМС вы можете узнать у оператора». То есть теоретически она может стоить и сто тысяч рублей – ловкость рук и никакого мошенничества.

И тут я понял – это не предложение – это сорок первый вопрос теста. При чем, самый главный. Послал СМС, хоть тебе 150 выдадут, а лох все равно есть лох. А не послал, значит мозги чего то варят.

«3 января 1889 года,  Ницше стал жертвой безумия: на пьяцца Карло-Альберто в Турине он в рыданиях бросился обнимать лошадь которую стегали кнутом, а затем рухнул наземь когда он очнулся он стал считать себя ДИОНИСОМ или же РАСПЯТЫМ».

Мне кажется что в случае Ницше важен прежде всего не факт безумия, а детали, обстоятельства, помогающие понять невыразимую суть антиномии. До тех пор пока человек не ответит для себя почему избиение лошади стало столь значимым катализатором для безумия, говорить о личности или философии, которая не отделима от личности, Ницше просто бессмысленно и поверхностно.

«Сострадание убило Бога». Мне кажется в той же степени Ницше мог бы сказать «сострадание убило (точнее убивает) меня». Заратустра, провозглашение культа сверхчеловека гордо идущего по трупам, было всего лишь особой психической самозащитой, от безграничного ужаса сострадания и сопричастности к чужой боли.

Всегда ищите антитезис. Если вы хотите действительно понимать. Если вы действительно имеете хотя бы "мужество быть собой" по Тиллеху. В противоупоре - всегда великая сила.

Если вы видите что некто, болезненно и яростно отстаивает некий тезис, знайте – антитезис находится в нем же. И эта ярость, это отчаяние выплескивающаяся наружу, не болоее чем спор с самим собой, возможно даже вызванный ужасом перед грядущей одержимостью, попытка поставить песчаные стены на пути идущей цунами.

И, очень характерно, что те кто более всего любят говорить о любви и сострадании, никогда не сталкивались с ним по серьезному. Как и наоборот.

Итак читаю Батая. Точнее еще не Батая, а статьи о нем, ибо прежде чем приступить к самому автору, я предпочитаю понять контекст в каком он творил.

Очень характерно что сборник статей называется «Предельный Батай». Предельный – потому что его мысли были слишком радикальны и шокирующи, даже для сюрреалистической контркультуры начала века. Предельный потому что, по меткому замечанию одного из авторов «его размышления о сексуальном вопросе, шокировали ДАЖЕ французов». Это «Даже», пожалуй самое важное в цитате – просто нужно немного знать французскую культуру, эротической свободы, даже в самые мрачные времена, чтобы понять цену этого «даже». Предельный, потому что именно Батай не просто разработал но и реализовал на практике отношения «на предельности». Впрочем Лаура в чем то поражает даже больше Батая.

Если есть философы которые в основу всего ставят секс (Фрейд) власть (Адлер), бога (религиозные философы) то должен был найтись тот кто поставит в основу всего – смерть, и волю к смерти.

Впрочем не совсем. Насколько я понял, основа философии Батая – радикальное переосмысление понятия Сакрального, которое понимается как парадоксальное смешение самого прекрасного и отвратительного.

Сама по себе идея не нова. Гораздо интереснее проследить её развитие. Вначале Рудольф Отто написал свою работу «нуминозное», в которой очень скромно и острожно говорил что «есть что то в религии помимо морали», это «помимо» означало нечто иррациональное. Юнг взял понятие Нуминозного, и поместил его в основу аналитической психологии. Если присмотреться к поздним работам Юнга, где он методично перечисляет значения символов, доказывая что один и тот же символ может представать как «сатанинский» и «божественный», подводя к естественному выводу что подлинное сакральное свободно от разделения. Особенно мне понравилась алхимическая аллегория Христа, как червя – состояние в котором находится Феникс перед воскресением.

Батай здесь идет гораздо дальше, рассматривая всю культуру как одновременно защиту от Сакрального и стремление к Сакральному, при этом Сакральное у Батая, оказывается связано с «бытием около смерти», или как это говорил сам Батай – «жить на высоте смерти» (вспоминаются строки Книги Закона)

 И здесь Батай воистину не скупиться на «восхитительные бесстыдства», настолько что сам Папочка пришел бы в восторг, случись ему прочитать поздние изыскания Батая. Чего стоит одно название статьи – «солнечный анус». И не менее восхитительная игра смыслов  «И когда я восклицаю: Я ЕСМЬ СОЛНЦЕ, отсюда возникает всецелая эрекция, ибо связка – глагол «быть – есть проводник любовного исступления». И опять это парадоксальное сцепление кое-кого напоминает, не правда ли?

Батай говорит о «предельной самообнаженности, самооголенности, которое и есть экстатически-спонтанное сообщение себя». Эта самооголенность простирается до таких глубин сочетания грязи и святости, которые пугали даже сюрреалистов того времени. В основе Табу, Батай видит «ужас перед разложением», и стремиться трансгрессировать такие области о которых даже разговор кажется слишком пугающим. Показательно, что в своем тайном обществе «Ацифал», Батай вдохновил всех идеей… человеческого жертвоприношения. Что самое поразительное – нашлись желающие стать добровольными жертвами. Не нашлись только те кто были готовы выступить в качестве Палача. Психологический факт интересный сам по себе – матриархально ориентированное сознание современности в своем пределе в принципе готово к страдательной трансгрессии, даже ценой своей жизни, но к активной трансгрессии в принципе не способно.

А вот еще цитата из Батая: «Религиозность имеет два пути – рабский и суверенный. Первый ничуть не оказывается мгновенным падением, но он подчиняет концу всякую ценность самого Бога подчиняет пользе, то есть бытию. Второй – отягощен и не имеет выхода. Он предполагает что ночь в которую я падаю не может быть нигде и ничем уровновешена». Восхитительно! Как тут не вспомнить и про «чистую волю не устремленную к цели», и про «не будет вам никакого света кроме огня что перемелет ваши кости в пепел», и про абсолютную саморатсрату 15 го аркана – «вот она – ночь в которой я пропадаю».

Батай поразительно, потрясающе близок к телемитскому вектору. Близок по духу, по энергии яростной, страстной, бескомпромистной саморастраты каждую секунду. Это – постоянная жертва будущим во имя настоящего, абсолютный пойтлач, чистое метафизическое воление. Поразительно, что на основе древнего Обычая индейцев (пойтлач – для тех кто не знает это архаичная традиция «состязаться дарами» - кто может отдать больше, тот побеждает, кто удерживается в инстинкте накопления – уходит униженным). Разумеется высшим пойтлачем является принесение в дар себя. Другая форма – оригийная саморастрата.  В этом контексте очень жаль что Батай не читал «Книгу 156» - держу пари он нашел бы подтверждение своим идеям. Восхитительно, блистательно, освежающе.

А еще, читая статьи о Батае (как только получу зарплату куплю все что есть Батая в продаже и буду читать не отрываясь) я ловлю себя на мысли, что русские действительно ближе всего к этому духу трансгрессии, пойтлача, идеальной траты, принципиальной чуждости буржуазно-апполоновскому размеренному прогнозированию. Именно Батай, кажется возвращает мне патриотизм, правда на том уровне и по тем причинам, которые едва ли обрадовали бы наших патриотов.

Кстати пример русского пойтлача – роман Пигмена Карпова «Пламень», который я недавно с удовольствием перечитывал.http://drugnaroda.lenin.ru/plamen1.htm

Впрочем, увы, но боюсь что новое поколение русских понемногу теряют способность к трансгрессии ассимилируясь симулякрами.

Наконец-то я добрался до чтения Батая. Задача минимум – выписать наиболее выразительные цитаты. Задача максимум – написать о сходствах в «сакральной социологии» и концепции нового Эона. Действительно потрясающее воображение чтение, где приходят долгожданные ответы, и смыкаются смыслы.

Ленке приснился сон в котором был я. Странная четырехкомнатная квартира. У каждого из нас по комнате – у нее, у меня и у какой то неизвестной. И в моей комнате из ппод кровати что то торчит. Я достаю оттуда удивительные древние картинки. Лодка с глазом, вписанное в человеческое тело. Карлик – уродливый, но мудрый. И я очарован этими картинками.

Но кровать отодвинулась и из под пола начинает валить дым. Сначала чуть-чуть а потом запах дыма заполонил все. Они пытаются понять что это, звонят зозяйке, в милицию, пожарную, правительству.

А мне дым по хую. Я поглощен красотой этих картинок, их больше чем две – десять, двадцать, она смогла запомнить только две. И в карлике что то очень важное, нечто ускользающее от понимания.

Все собираются убегать, а я остаюсь не замечая дыма, как будто для меня его просто не существует.

Странный сон. Почему то когда сон касается себя его труднее всего интерпретировать даже у других.и интересна синхрония по принципу противоположного - тут пожар, а у меня во сне лед.

А мне сегодня снился холод. Вначале было даже тепло, около нуля. А потом произошла катастрофа. И на улице было нельзя быть, мороз перешел границу рекорда – 39 градусов, и стал неукоротимо приближаться к пятидесяти. И – смутное ощущение – если холод дойдет до пятидесяти – это конец. Были конечно интересные детали сна – не могу вспомнить. Запомнилось только самое яркое – ощущение холода.

«Ощущение холода, бьет моросит и мерцает,

Тает. Руку протянешь – заиндевело,

Голубовато белым.

И лицом белым глаза сурьмою,

Волосы воском – ладони – хное,

Внутри остается и холод и голод,

И в кровь горячую кусками наколот

Лед» (Рада)

Анкета которую я привожу ниже принедлежит еще временам 19го века - от нее как я понял и пошли большинство современных опросников на которые мы любим отвечать. Взята из одного из Томов Волошина. Эх, его ответы - одно удовольствие. Но за одним исключением я решил не цитировать его ответы а дать свои - так интереснее.

 

1)     Ваша любимая добродетель?  Подлинность.  

2)     Любимое качество у мужчины?

3)     Любимое качество у женщины? (жаль что я до этого прочитал анкету Волошина, ибо точнее чем он сказать невозможно – цитирую: «отсутствие или минимум в характере специфических особенностей своего пола». Это единственный вопрос, где я не удержался и повторил Ответ Волошина)

4)     Ваши любимое занятие? Читать. Писать. Дышать. Участвовать в ритуалах. Слушать музыку.

5)     Отличительная черта вашего характера? Естественность.Из недостатков пожалуй слабая концентрация.

6)     Как вы представляете себе счастие? Посвятить себя всего духу, но иметь материальное в том объеме так чтобы его отсутствие не отвлекало (когда ботинки не жмут о них не знаешь).  

7)     Как вы представляете себе несчастие? Когда боль лишает способности думать. И когда вынужден действовать и говорить так, что презираешь себя за это.

8)     Ваши любимые цветы и цвета? Красная роза. Красный и синий.

9)     Если бы вы не были вы, чем бы желали бы быть? «но если бы я мог выбирать себя, я был бы Гребенщиков» :)

10) Где бы вы предпочли жить? В центре Санкт Петербурга.

11) Кто ваши любимые прозаики? Томас Манн, Герман Гессе, Лоренс Даррелл.

12) Кто ваши любимые поэты? Максимильян Волошин, Валерий Брюсов, Зинаида Гиппиус, Мартиэль, Сергей Калугин, Борис Гребенщиков.

13) Кто ваши любимые художники и композиторы? Художники – Леди Фрида Харрис, Рене Магрит, Леонардо Де Винчи.

14) Наиболее неприятные вам поэты, прозаики, художники? Брем Стокер. Джон Фаулз.

15) Ваши любимые герой в истории? Император Флавий Юлиан, Алистер Кроули, Карл Юнг.

16) Ваши любимые героини в истории? Гипатия.

17) Ваши любимые герои в романе? Дамиан. Йозеф Кнехт, Иоганн Левекюрн, и тоже Юлиан (в изображении Мережковского)

18) Ваши любимая героини в романе? Сабина. Таис Афинская.

19) Ваше любимое кушание? Красная икра.

20) К чему вы больше всего питаете отвращения? Пуританство. Бессознательность. Моргание (в том смысле как имел в виду Ницше).

21) Кого вы больше всего презираете из исторических личностей? Торквемада. Император Феодосий, Епископ Кирилл (тот что жил в четвертом веке), королева Виктория.

22) Каково ваше настоящее душевное состояние? Вопрос не понят – настоящее в смысле сейчас, или в смысле «истинное». Если первое то стыд, если второе то солнце.

23) К какому пороку вы имеете больше всего снисхождения? Грех чревоугодия.

24) Какой ваш любимый девиз? «О человек, если ты ведаешь что творишь ты благословлен, но проклят и нарушитель закона ты, если не ведаешь что творишь».

25) Ваши любимые имена? Не могу ответить, потому что будет привязка к конкретным личностям а не именам как вещи в себе. Но имя «Аделаида» меня почему то всегда очаровывало, если когда нибудь будет дочь назову именно так.

Читаю Максимильяна Волошина. Дневники, воспоминания, эссе. Портреты века ушедшего. И так тоскливо становится, когда понимаешь какой мир оказался потерян, так противно и тошно, когда сравниваешь тот мир с этим. Какой пик мысли, какая глубина, какой взгляд в саму суть бытия.

Как он говорит о мирах, цивилизациях, гностик по духу, приемля все христианские ереси и языческих богов, всегда над схваткой, над глупыми спорами, он тот кто зрит в дух.

«Самое тяжелое в моей жизни – отношение с матерью. Тяжелее чем террор, революция и все прочее…»

Господи, да кто это говорит! И когда? 1926 год. Уже гораздо после того как пройден настоящий ад вырвавшийся на землю, когда матери ели своих детей, расстрелы на улицах стали привычными, а земля отказывалась родить хлеб. Для Волошина, описывающего весь этот ужас, а пожалуй о революции мне больше не встречалось столь же честной поэзии, уже после всего этого ада, такие слова дорого стоят. «тяжелее террора».

У Касталии появился первый эксклюзивный перевод – спасибо Седрику. «Семь наставлений мертвым – вызов Юнга христианству».http://www.castalia.ru/index.php?option=com_myblog&task=view&id=259&Itemid=38

На ближайшем собрании Колледжа Телемы, в это воскресение я прочитаю экспериментальную лекцию моего авторского курса «оккультная культурология», выстроенная на основе моей третьей книги, которая не была издана. Данная лекция будет называться «символы индивидуации в русском роке», и мы, на примере творчества Наутилуса, рассмотрим то как сакральные символы встречаются там где мы не ожидаем.

Признаться я давно вынашиваю проект курса по оккультной культурологии, но было сомнение насколько эта тема будет интересно. Вот на этом занятии мы и посмотрим.

Короче всех приглашаю в это Воскресение в Колледж Телемы. Сбор – центр зала метро «Чистые пруды», в 15-45

И еще. Для любителей достойной музыки, в это воскресение группа «Драконь» впервые в Москве играет на  квартирнике! Более того, по непроверенным данным, лидер Драконь» Екатерина Ачилова, во второй части квартирника, впервые за много лет, будет исполнять свои авторские песни. Я слышал её песни, когда был в Питере. Это действительно очень сильно и красиво – все желающие могут в этом убедиться.

Сбор на квартирник состоится в воскресение 25 января, в 18-30 в центре зала метро «Молодежная». Опоздавших ждем не более 15 минут.Информация о "Драконь" можно прочитать в их сообществе "В контакте" - http://vkontakte.ru/club550469

(все здорово получилось, я не только успею прочитать свою лекцию, но и послушать Алекса Мома)

Иногда жизнь делает неожиданные подлянки. Вообще то я работаю понедельник, среда и пятница, но в самый неожиданный момент оказалось что среда перенеслась ан вторник, сиречь на сегодня. Это значит что я не попадаю на так давно ожидаемую презентацию.

Моя книга оказывается продается даже в книжных магазинах Днепропетровска.

Новый год радует невероятно усилившейся способностью к познанию. Читаю. Читаю много. Читаю везде где могу выбрать момент.

На одном дыхании прочитал взятую вчера у Марсия книгу Батая и Лауры «Сакральное». Книга – из тех что читаешь не отрываясь натыкаясь ан прохожих и забывая где находишься. Вот где мистерия, вот где трансгрессия, вот где поражающее воображение сочленение смерти и эроса. Батай мне все более интересен, похоже зря я испытывал такое пренебрежение к французской мысли.

На самом деле книга очень страшная. И после таких книг понимаешь как мала и бледна моя мечта достичь предельного обнажения в своих автобиографических трудах, эдакой последней реализации идеала серебряного века – жизнетворчества.

Тут – это даже не обнажение. Это – без кожи. Точка болевого шока, переходящего в Абсолютно Иное. Сакральное. Очищенное от всяких примесей, передача амбивалентной полноты Сакрального. Всем читать!

Далее, читал Дери «Скорость убегания». После «Техногнозиса» - очень бледная копия. Собственно я прервал чтение Дери, на середине чтобы насладиться слогом Батая и Лауры. Ибо Дери после «Техногнозиса» скучен. Особенно раздражает его гуманистический посюсторонний морализм, который сквозит отовсюду где автор не просто излагает факты, а пытается их комментировать. Сущая пошлость – мещанин рассуждающий о современной культуре. Критику технокультуры с позиции сакрального традиционализма я могу принять, но пошлый гуманизм посюсторонности вызывает только зевотный рефлекс.

Хотя все таки надо дочитать. Автор зачастую приводит любопытные факты, которые заслуживают внимания и дают чуть более цельную картину.

Ну и наконец, добрался до «Черной свечи», Высоцкого. Поражает абсолютный реализм описаний будней зоны.  Хорошая, честная книга. Конечно в наше время кто только об этом не писал, но Высоцкий интересен особенно. Во первых потому что это Высоцкий. Во вторых потому что он был первым кто писал. Единственный нереалистичный элемент книги – главный герой. Не бывает таких, ох не бывает.

 

Берем двух человек и даем им совершенно один и тот же текст. При чем эти два человека являются прекрасно образованными интеллектуалами. Казалось бы – если книга плоха – оба должны отметить конкретные недостатки, если хороша достоинства. Информация может быть принята или нет, но по идее обсуждаемый текст должен быть примерно одним и тем же.

Результат эксперимента поразителен. Претензии звучат в двух прямо противоположных направлениях, так что кажется что оба читали два разных, и даже враждебных друг другу текста. Один сокрушается, что автор в третьей части откровенно зазнался, раздулся, и забронзовел от гордыни, настолько что «даже подумать о таком не могли». Другой, так же похвалив яркую образность, сокрушается, что автор так и не понимает что положение обязывает быть солидным человеком, пора  бы уж принести обстоятельность, и вообще есть вещи которые о себе можно писать а есть которые нет – «нельзя же так себя не щадить».

Так и хочется процитировать обоим строки из Дэна Назгула «Но я лишь отражение в битом стекле».

Наверно лучшим постмодернистким ходом было бы заставить их кратко изложить содержание текста и попросить какого нибудь среднего писателя на основе этих содержаний написать две повести :)

Впрочем, по настоящему, мне сейчас важно только одно мнение – мнение редактора. Остальные мнения впрочем тоже интересны, но именно как отражения, в чем я убедился на примере Хиневры и Смита.

Сергей Калугин дал интервью Касталии: http://www.castalia.ru/index.php?option=com_conten...=view&id=309&Itemid=47

Как пугает чистый лист. Как давит белое полотно, это пустота которая требует себя запомнить, которая вопиет из бездны, своей сутью. Какой угрожающей может быть эта пустота, требующая своей пищи, желающая обрести подобие плоти и крови в переплетениях смыслов. Слова. Слов. Где мне их взять, я знаю какую ставку ты, о Люцифер, сделал на меня, я знаю.  И уж тем более я знаю твою ставку. Я знаю что должен знать.  Кому много дано, тому много давать. И я ищу слова. Я словно слепой в незнакомой зоне, болезненно ощупываю розовые кусты, в поисках истьев слов для своего гербария. Я пытаюсь отодрать лепестки от шипов, не видя где красное а где зеленое. И шипов не так много, как я должен был бы сказать здесь, ведь много шипов это банальность. Лишь иногда уколы запретных смыслов напоминают об осторожности.

Слишком много слишком совершенно, слишком высоко. Я всю жизнь шел сюда Я привык желать невозможного, но когда желания исполняются, нужно учится делать невозможное.  А я слишком заперт в своих четырех измерениях, много для человека, но ничтожно мало для тебя. Да, я знаю, я должен продернуть нить над зеркалом. Нить слов.  Как мне написать свои стихи, если мое сознание мыслит только твоими? И на каждый миг, боли или торжества, находится своя строка. Даже для высшего торжества.

Ах да, знаю. Дешевые отмазки дезертира с этой непрестанной войны. Подожди, я просто плету вязь слов, может быть в этом тоже есть поэзия. Ведь это необычная война, и даже воспевая бегство я наступаю. Ты же знаешь, я не испортился, мне уже 28 и я не стал, солидным, важным, надутым пидором,  с презрением смотрящим сквозь шоры, которые не снимают даже на ночь. Ибо слишком хорошо знаю что в респектабельность суть любимое убежище мирового уродства. Плагиат, плагиат, знаю, подожди. Это еще не вязь, я просто пытаюсь оставаться живым, спонтанным, летящим, и почти таким же как был,. И я думаю что до сих пор мне это удавалось и потому я, я, я был достоин услышать.

Потому же я не разучился понимать чужие сны. Свои – разучился, это то что уходит с возрастом, И я бы дорого отдал за одного непредвзятого аналитика, которому ни сознательно ни бессознательно ничего от меня не надо, и ни к чему бы не хотел меня подвести. Который любил бы сплетения смыслов так же как я, и видел в этом высший смысл, и да не будет иных смыслов кроме игры в бисер. 

Подожди, я знаю, прекрасно знаю что это невозможно. И каждый сон, каждый анализ, каждая новая мысль суть испытание перед собой и перед тобой. Поток, нить серебра, но каждый раз, это последний раз, каждый раз, я сажусь за анализ сна или видения, и жду – будет ли поток, который даст мне неповторимое и индивидуальное прочтение этой гаммы, или я попросту спрячусь за стандартной схемой. Поток бывает не всегда. Но да, ты права, поток бывает тогда когда он бывает, и только идиот может надеяться оседлать поток. Я смирен. Правда в моем смирении больше гордыни, чем в тысяче гордецов, я смирен от причастности, смирен от осознания сколь велики дары, и сколь смешно в моем положении требовать большего.

Но даже в этом мне не хватает смирения. Я требую, прошу умоляю о новых слов х и смыслах. Потому что я знаю, стоит остановится, стоит довольстоваться воспроизведением открытого и узнанного – пиздец. Этот пес о пяти лапах всегда где то за спиной, любит догонять тех кто идет недостаточно быстро.

Но если бы я мог, если бы я мог найти слова, чтобы заполнить эту алчную пустоту белого листа, тогда все было бы совсем хорошо. Если, как встарь я смогу взять, случайно увиденный кадр из блокбастера, какой-нибудь афоризм Шопенгауэра, и несколько соответсвий книги 777 и вдруг связать это все воедино. И так чтобы комары затупили напильники.  Тогда я был бы собой, тогда я проснулся. Тогда я бы оправдал твои надежды. Я знаю, знаю. Все знаю. И уже почти могу.

Еще шаг, еще слово и  безумие. Сплетения смыслов такого уровня можем понимать только мы. Я опять лгу – прости. Ведь все дело в контексте, ибо что в одной грани безумие, в другой истина, а в третьей банальность. И лучше быть безумным чем банальным. Если не боятся призраков можно извлечь сокровища.  Дальше! Больше!! Полнее! Где сияние слов, где блеск переплетений? Я иду. Я жду. Я ищу.

Итак заканчиватся мой курс по Юнгу. А может быть, если найдется достаточно желающих, он начнется по новому кругу. Или стоит подождать? В любом случае, в это воскресение будет последняя лекция Юнгианской программы - лекция посвященная психологическим типам. Соционика как известно выстраивала свою систему на психотипах Юнга, но хочу сказать, что юнгианская типология и соционика прямо противоположны, и не стоит путать профанский взгляд соционики и исходный юнгианский взгляд.

Итак в это воскресение, сбор в 15-45 в центре зала метро "Чистые пруды". 

Читаю «Заратустру» Ницше. Или точнее перечитываю, хотя читал я его так давно… И даже не читал тогда,  а пролистывал, что можно в 18 понять о «Заратустре», кроме того что словить кайф от факта своей испорченности что читаешь такую книгу.

Это не философия. Может быть Ницше и философ но Заратустра может быть чем угодно, только не философией. Здесь нет не только ни одной устойчивой идеи, но даже ни одного устойчивого образа. Символы двоятся и троятся в противоположных гранях и значениях.

Поэзия? Но для поэзии слишком велики притязания на пророчествования. Поэзия живет в Парнасе и не слишком заинтересована в проповеди. Но и священным текстом «Заратустру» язык не поворачивается назвать, хотя для многих оно именно таково.

Отсюда невозможно вычленить систему. Даже мысль. Проклиная «пророков и вестников смерти» в одной строке торжественно восклицать о том как я люблю тех кто желает погибнуть. Обвинять потусторонников и призывать к «верности земле» и в то же время говорить что надо «любить дальнего а не ближнего». Поочередно то прославлять огонь, то проклинать тепло и прославлять холод горы Елеонской. Говорить что «для хорошего воина «ты должен» звучит сладостнее чем «я хочу» и тут же говорить о том что «ты должен» есть удел верблюда.

Но до чего же меткие метафоры! До чего же восхитительное обличение «последнего человека»!! Как же силен этот импульс противоречиво расходящийся в разные стороны. Люциферист,которого как оказывается до меня назвали «духовным альпинистом», отчаянно призывает быть верным земле и телу.

Ницше можно читать только если вы понимаете что это герметический текст. И тогда Орел и Змея Заратустры становятся понятны, и ясны. Тогда, множества неосознаваемых противоречий выстраиваются в ряд стройных оппозиций, с которыми и должно работать герметику.

Но… Это не просто герметический текст. Это текст взорванного сосуда. Провал великого делания, когда в последний момент, на самой высшей точки Делания, вместо Камня происходит взрыв и неуровновешенные оппозиции разносят друг друга. В отношении Заратустры потрясающе тонок и проницателен Юнг сказав что «там где «Фауст» открыл дверь, Заратустра её закрыл. «Все преходящее всего лишь символ». «все неприходящее всего лишь символ». Да что там – вы оба правы ребята – ведь ВСЕ есть символ.

И еще, Заратустра ужасный толкователь своих снов. Просто ужасный. Возможно это и погубило его магистерий.

О гностической иерархии.

Вначале триадическая система кажется очевидной.  Эта очевидность легко обманывает – люби  инстинкта, люди души, люди духа – чего тут сложного, все понятно, все ясно. И параллелей достаточно – от Пашу-Вира-Дивья тантриков и Нирманакайя-самбхогокайя-дхармакайя дзогчена до Человека Земного, Влюбленного и Отшельника.

Но насколько хорошо мы понимаем эту систему? И насколько способны видеть сокрытый четвертый элемент, точнее распад центрального элемента на две части.

Несколько недель назад на своей лекции Алекс Мома сказал интересную вещь, относительно этой системы. Оказывается на самом деле не три а четыре. Потому что «человек души» это не просто тип, а так сказать точка бифуркации рассыпающейся на две части – нисходящей и восходящей.  Даже цитатой подтвердил - о разнице двух психиков.

Иными словами человек души может быть как «чуть-чуть выше гилека» так и «вот еще капля и уже пневмик». И между этими двумя уровнями такая разница, что отнести их к одному типу язык не поворачивается.

И уж совсем оказался я ошарашен когда узнал что в алхимии то же самое. Есть не просто Соль-Ртуть-Сера, или Нигредо-Альбедо-Рубедо. Центральный элемент – ртуть имеет два аспекта – лунный и солнечный. И вот что интересно – на каждом из метауровней есть свое нигредо альбедо и рубедо. То есть например нигредо-нигредо, нигредо-альбедо, нигредо-рубедо, альбедо-нигредо, ну и так далее. А я то думал что написав «Мой магистерий» уже вправе трубить фанфары,  оказывается это только одна спираль.

Гилек-психик-пневмик. С гилеками все ясно – это враг. Враг знающий что он враг, или не знающий – неважно. Это – состояние постоянного  противоборства экзистенций даже помимо сознания. Конечно, ничего не имею против хорошо воспитанных гилеков, но, только деловые контакты.

С пневматиком тоже в общем все ясно. Вершина. Хотя как выглядит эта вершина мало кто может хотя бы представить. Потому что по настоящему понять внутреннюю жизнь пневматика, его коллизии, стремления, поиски, может только другой пневматик. Остальные будут рисовать только благостную хуйню. «Так что Дарья не нужно рисовать мой портрет».

А вот с психиками – абсолютная неопределенность. Дело именно в колоссальном разрыве, между скажем, гениальным проводником произведения искусства в котором могут скользить пневматические символы, но… без какого либо сознательного понимания, самой природы символа, без этого зеркала перед внутренним собой (психика и пневматика пожалуй отличает наличие или отсутствие этого самого зеркала перед внутренним собой). Я общался с многими талантами, и из немаленького списка, от силы два человека, не только творят, но и пневматически постигают то через что происходит творение. Остальные - не понимают.  С другой стороны, некто только начинающий воспринимать что-то из искусства, и смутно говорящий о «духовном росте» еще даже нигредо не нюхавший тоже вполне психик.

И самое непонятное так это то, может ли психик стать пневматиком. Гилек психиком – не может. В принципе. Грань между «мясной машиной» и уже нарождающимся человеком, практически непреодолима. А вот с психиком все не так просто. Устремление, аскеза, отчаянннная и мучительная работа над собой, или просто резкий шок,  в особых случаях переводит на следующий уровень, «дает зеркало» если конечно речь идет о «втором» психике, или солнечном Меркурии.

Но… Как же часто мы нарываемся требуя от психиков понять то что в общем то очевидно,  но только если есть Зеркало. А Зеркала нет. И здесь – мучительный разрыв. В отличии от гилеков, психики, даже лунные, нижние психики не просто не враги, а наоборот, друзья, союзники, вдохновители. А уж от высшего психика и к пневмику дорога. Потенциально. Если благодать будет. А если ни будет, то ни хуя. Поэтому  нельзя от психика требовать невозможного, обвинять, подталкивать, разьяснять. В этом есть какая то жестокость маскирующая под альтруизм,  как требовать от слепого начать видеть предметы на расстоянии. Но и привыкнуть к этой разнице психического и пневматического тоже очень сложно. Потому что если гилек – это фактически животное, то психик практически во всем равен тебе. Он даже может освоить любую систему дискурса, ассоциаций, философий, религий. Он даже может превосходить во многих вопросах, очень важных. Но… Без Зеркала, все равно без Зеркала. 

Первые две недели – очень много читаю, и почти ничего не пишу. Итак о прочитанном. Во первых – Сорокин «Путь Бро». Сорокин без мата – это даже несколько непривычно. Но суть не в мате или его отсутствии.

«Путь Бро», как и последующий «Лед», это пожалуй уникальный случай, когда Сорокин немного открывается в своем творчестве. Дистиллированный гностицизм. Гностицизм, доведенный до абсолютного логического завершеиия. Гностицизм, оставляющий ощущение какой-то тотальной бескомпромиссности. Радикальная попытка перевести гностическое откровение на современный язык.

И вот что интересно – эта вещь в наибольшей степени раскрывает Сорокина. Презрение. И усталость. Вот две составляющие его бытия. Какой удачный символ подобрал Сорокин – Лед. Абсолютное заледенение, жуткое переосмысление «Снежной королевы» доведенное до предела. Заледенение как мечта. «Холодно, холодно, холодно – они умирали так тихо»…

Всегда считал себя очень близким гностицизму, но заглянув в текст понимаю что мой гностицизм, все таки далек от радикальных форм. И все таки ,Что-то в этом есть

 

За несколько дней прочитал Иара Эльтерруса. Просто взял вот так и залпом прочитал всю его космическую сагу про Орден Аарн.

Очень сложное ощущение. С одной стороны конечно это не Самак, не Желязны и не Кларк. Уже не помню кто это сказал, но смысл в том, что главным недостатком современных фантастов является недостаток воображения.

И в этом отношении к прочитанному оно относится в полной мере. Одно дело когда как Пирс Энтони автор создает четыре цивилизации с принципиально нечеловеческим мышлением, которых роднит с человеком только одно – желание выжить (да и то у Ксестов было весьма специфическое представление о долге). И совсем другое дело, когда у Иара пять цивилизацией отличаются разве что внешним видом и строгостью политического строя. И уж конечно до невозможности в фантастике раздражают «современизмы», типа вставления словечек  «дермократия» (так и хочется процитировать БГ – «если тебе платят за это скажи я наверно пойму»)  и прочих откровенных идеологизмов. Это же фантастика, а не политическая агитка.

НО! Собственно почему я взялся читать эту немаленькую эпопею, и таки дочитал до конца. Очень много родственных символов. Во первых, серебряный ветер. И это как раз когда я дописал свою автобиографию. Во вторых, исходная идея первой книги о избранности Иных, изначальное утверждение кастовой системы, которую (вот она – уступка массовому читателю) ближе к концу автор сдает абзац за абзацем. Но все таки, блин, какой же я кайф получил от сцены описания расправы на мооване – фантастика, а приятно, бля. Только противно,как автор потом всю третью часть называет это «ошибкой». В третьих, появление Мелькора. Кто хоть раз читал «ЧКА» меня поймут, остальным объяснять не буду – ЧТО такое Мелькор для каждого кто хоть раз прочитал «ЧКА». Но, е-мое, можно было бы его образ сделать более объемным, более ярким. ТАКОГО персонажа надо разрабатывать осторожно, внимательно, детально. И наконец, в четвертых, совершенно неожиданные идеи синтеза тьмы и света. При чем так незаметно, как само собой разумеющееся, утверждение выхода за пределы двойственности, что становится приятно. Ну и последнее – совершенно неожиданная для такого политического консерватора,  переоценка сексуальности, как священнодействие, и попытка утверждения (вслед за Уиндемом и Хайлайндом) нового эволюционного вида с совершенно иным, более свободным и естественным подходом к сексуальности. Хотя конечно ни с Уиндомом ни с Хайлайндом автору не сравниться, будем честны.  

Теперь о слабостях. Во первых, как я уже сказал «нехватка фантазии», вызывающая острые приступы политизированности, при чем, иногда возникает ощущение что автор исподволь пытается провести свои идеи. Во вторых, недостаточная прорисовка деталей, и откровенные противоречия. В третьих, и это самое противное – отступление от исходной идеи заявленной с самого начала. Автор пошел на поводу у мещанства которое хочет верить что в них тоже есть бог.

 Вообще интересно рассматривать фантастику как своего рода картографию личности.

Ох, давненько я не писал, давненько не проводил серебряную нить смыслов, сквозь события жизни, давненько не выплетал причудливую мозаику смыслов и знаков.

А мне уже казалось что магистерий совершен. Нигредо-Альбедо-Рубедо, все по структурам, все по граням. Как оказывается, сама структура магистерия не так проста, ох не так. Есть несколько уровней и на каждом есть свое нигредо-альбедо-рубедо.

Сейчас буду пытаться вспоминать последние десять дней. Дней очень важных и значимых.

Как уже писал раньше, билеты в Питер я взял что называется в последний момент. Но более того, как выяснилось при посадке мой билет на место 61, является так сказать виртуальным, ибо в вагоне 60 мест. Поглядев на мой билет проводник мрачно выругался, на кассы и пошел к начальнику поезда, узнавать есть ли свободные места. И что же вы думаете – свободные места оказались только в Купе, куда меня без доплаты срочно поместили.

«Ничто - тайный ключ этого закона. Евреи называют его "шестьдесят один"». А ведь и правда – место есть, но места нет. Ничто. Эдакая игра смыслов – несуществующее  шестдесят первое место, сразу переводит из сидячего вагона в купе.

Кайф. Доехать за четыре сотни в купе, это действительно кайф. Вся прелесть, все удовольствие купе – не в закрытых дверях – никогда не понимал желания отгородиться от всех, да еще и платить за это вдвое дороже, а в маленьком таком фонарике над головой, который можно включить а можно выключить, тогда как в плацкарте свет включают и выключают проводники, а  этого прелестного фонарика около головы нет. Поэтому, до четырех утра, я не отрываясь читал свой «Техногнозис», и пытался нащупать ту формулу, тот смысл, по которому разворачивается современность, и ответить на мучительный вопрос – Техника это собственно благо или вред? «техника дает возможности, забирая в замен способности». И? Вот это «И» вот эту двойственность, я никак не могу решить для себя. Потому что в другую эру, одна запрещенная брошюра по хатха йоги, сосредотачивала в себе такую энергию, что приступание к запретной практики, таила возможность трансгрессии и прорыва с первой же асаны,  а сейчас, когда почти все по настоящему секретные высшие практики, в принципе можно найти без особых сложностей и особого риска, даже высшая сексуальная магия, дает не ощущение трансгрессии и нарушения запрета, а является лишь одним из рабочих моментов. Благо это или зло?

И как удар молнии инсайт: не то ни другое. Сопротивление реальности, и одновременно её же помощь, осталось неизменным, только выражается несколько по иному, но речь о декорациях. А по сути все так же Гилеки ненавидят, Психики любопытствуют, а Пневматики Живут в ... Только многоточьем и можно выразить это невыразимое. Природа сущности естественно притягивает подобное.

Сижу. Думаю. Думаю при свете этого прелесного купейного фонарика, глядя в чистое и усеянное звездами небо. И понимаю – на этот раз что-то будет. Не случайно оно все, несуществующее место, последний билет, и словно подталкивающая и одновременно испытывающая меня сила со спины, прорвешься или нет?

 В итоге заснул только за три часа до Питера. Наконец-то, я все таки здесь. Каждый раз как чудо, но сейчас, особенный раз.

В конце первого дня – моя лекция. Последнее время я не так часто был собой доволен, но на этот раз – лекция действительно удалась на десять баллов. Мне удалось объяснить зачем и как нужна практика, даже тем ктоеще не вошли в регулярную магическую практику. Передать суть оккультного мировоззрения. В следующий раз уже буду говорить непосредственно о особенности Телемы.

Потом Агапе.

А на следующий день в гостях у Ашхан Мартиэль Пела. Как давно я мечтал услышать все это непосредственно, лично, в живую. Все о чем я мечтал свершилось. Вершина. Теперь можно расслабится и просто жить – все о чем я мечтал свершилось. Слушаешь – и становишься другим, слушаешь – и вспоминаешь себя.Слушаешь и изменяешься.

На следующий день – новые знакомства, новые друзья. Наконец-то я познакомился с автором текста «Белой дороги». Никогда бы не подумал, что в одной квартире может быть 20 кошек. Пушистые, теплые, мурлыкающие комочки обступают со всех сторон, ластятся, прыгают на коленки, некоторые пошипывают друг на друга, некоторые играют друг с другом, но все хотят чтобы их погладили.

И здесь я начинаю кое-что понимать. Не на уровне слов и понятий, а на уровне экзистенции.  

Это и есть Альбедо.

Новый год ощущается как начало новой жизни. Рисую мандалы. Записываю сны. Словом серьезное возвращение к практике индивидуации. и почему только для того чтобы начать заниматься ДЕЛОМ, нужен клюв жареного петуха в качестве оружия массового поражения.

Читаю "Техногнозис". Превосходное, изумительное исследование переплетения духовного и технологического. Вот только непонятна позиция самого автора. Что он доказывает? каков его ориентир, каков идеал. Техника есть средство для гнозиса? Техника есть форма черной магии? Техника и гнозис переплетены? Мне кажется сам исследователь очень амбивалентен в отношении того что он исследует. Я так до конца и не понял на чьей стороне автор. Беспокойства традиционалистов? Или наоборот тех радикалов что готовы идти на крайние экстрапийные эксперименты? Он симпатизирует гностикам или экологам? В общем надо дочитать и разобраться.

Шикарная фраза из книги - прямо в точку. "Техника дает возможности, забирая взамен способности". Какой концентрации сознания нужно достичь чтобы написать роман от руки или в крайнем случае на печатной машинки. И насколько становится легче когда работая на компе осознаешь, что  неудачный абзац можно одним движением удалить, изменить, переставить слова, если вдруг показалось так красивее, чем  эдак. и тем не менее гениев от литературы не стало больше.

 

 

 

Я Еду в ПИТЕР!!! 

До последнего момента не знал дадут ли таки мою законную ноябрьскую зарплату. Весь офис уже похоже смирился что зарплату дадут где то в середине Января, и ходили как на похоронах. Поэтому когда я занимал у Ленки две штуки на Питер мысли были примерно такие - вот сейчас за три дня трачу эти  деньги - а дальше пиздец, Полный. Разумно отказаться от поездки. Разумно. Но предусмотрительность и разумность - известное блядское качество которой надо меньше воли давать. . Так что думаю - покупаю битлеты и будь что будет. Если что - с долгами в мае расплачусь. Билеты кстати были последние, опоздай я на несколько минут - и все.

А на следующей день, когда все уже было решено, в Офисе все таки дают зарплату. Которая конечно в основном пошла на оплату долгов, по принципу "остальные подождут", но тем не менее, тем не менее. Выезжаю в ночь с третьего на четвертого, возвращаюсь обратно - седьмого утром.

О Боги, я снова буду в Питере. Боги, как теперь я люблю этот город!!

Да, если кто то из моих друзей живет в Питере желает прослушать мою лекцию по символизму и практике Телемитских ритуалов - прошу писать в личку и сразу дабы не тратить время, оставлять  свои телефоны.

Так где там подул серебрянный Ветер?

В гностицизм можно играть, а можно знать. Играя в гностицизм можно надевать самые мрачные формы, и любоваться самыми жуткими образами, по принципу "чем хуже чем лучше", ибо все есть Иалдабаоф. Но тот кто Знает, тот кто способен окинуть своим взглядом действительную Реальность Иалдабаофа, ту предельную реальность чистой злытоты, будет очень жизнерадостным человеком. Просто потому что ты еще вдыхаешь этот воздух, имееь возможность читать эти книги, и до сих пор не поджарен на вертеле инквизиции - одна из немногих его выдумок. Потому что - иалдабаоф - это не красивая концепция. Это - данность, которая, почти по материалистам "дается в ощущениях", только в отличии от материи дается не всем. Но кому дается - вполне в ощущениях. Поэтому после этого предельного, эта случайная передышка, "выходной палача" воспринимается как истинная награда и отрада.