Известное высказывание отца психоанализа Зигмунда Фрейда как нельзя лучше отражает парикмахерскую моду второй половины XIX столетия — эпохи длинных волос у женщин и растительности на лице у мужчин. По Америке гастролировали семь сестер Сандерленд — «Самые длинные в мире волосы», а бородой были отмечены все сколько-нибудь выдающиеся личности той эпохи: от Карла Маркса и Чарльза Дарвина до Антона Чехова и Владимира Ленина.
Мода нередко зависит от эпидемий и революций, от войн и успеха мирных переговоров. Рубежом в европейской истории XIX столетия стали буржуазные революции 1848 года, охватившие Францию, Австрию, а также германские и итальянские государства и сформировавшие новую карту Европы. В результате на авансцену общественной жизни выдвинулся новый социальный слой — крупные буржуа, которые хотя и хотели подражать большому свету, но все же сохраняли собственные привычки и обычаи, нередко уходящие корнями в патриархальное крестьянское прошлое. Длинные женские волосы, усы и окладистые бороды у мужчин входили в эту систему буржуазных ценностей, и мода на них сохранялась удивительно долго. Конец ей положила только Первая мировая война, которая и знаменовала собой начало новой эпохи.
Одним из характерных для этого времени нововведений было полное изменение представлений о гигиене вообще и о гигиене волос в частности. Если в XVII–XVIII веках мытье головы заменяли расчесыванием с пудрой и отрубями, то с середины XIX столетия обязательный уход за женскими волосами, например, предполагал не только расчесывание и заплетание на ночь в косу, но и нечастое мытье (в конце столетия, например, рекомендовалось мыть голову один раз в две недели) мыльным раствором, а начиная с эпохи Третьей республики — только что изобретенным шампунем.
Почти сразу же появились и специальные виды мыла и шампуней. Так, например, известно, что в 1885 году московский провизор Александр Остроумов изобрел мыло от перхоти. Это изобретение положило начало благосостоянию самого Остроумова и его масштабному парфюмерно-косметическому производству. В это же время вопросами лечения волос занялись и профессиональные медики, а в начале XX века во многих странах появились специальные лечебницы, где обслуживались те, у кого были проблемы с волосами. Появились «волосолечебницы» и в столице Российской империи — в 1914–1915 годах такие заведения располагались на Невском проспекте и Пушкинской улице. Это не исключало, конечно, и широкой рекламы всевозможных шарлатанских средств от облысения и от седых волос, применение которых нередко имело эффект, прямо противоположный рекламировавшемуся[1].
Вторая половина XIX — начало XX столетия — время серьезных изобретений и технических усовершенствований, которые коснулись и парикмахерского дела. В Германии появились наусники — приспособление для придания формы усам после мытья или для сохранения их формы во время сна. В 1872 году некто Эли Дж. Рэндольф запатентовал механизм, позволявший препятствовать попаданию усов при еде в тарелку. Чуть позже фарфоровые фабрики начали производство специальных чашек, форма которых также препятствовала попаданию усов в напиток. В 1880-е годы в Америке появились первые машинки для стрижки волос, облегчавшие работу мастерам мужских причесок. Во Франции был изобретен новый метод горячей завивки щипцами, позволявший создавать характерную для той эпохи волнистость волос. Был открыт секрет химической завивки, а в 1904–1906 годах Карл Несслер (впоследствии сменивший имя на Нестле) изобрел перманент. Однако шестимесячная завивка только после 1908 года оказалась включена в арсенал профессиональных парикмахеров, поскольку первое время сам процесс был чрезвычайно дорогим и занимал порой до восьми часов. В начале ХХ столетия стали использовать первые устройства для сушки волос — фены, рукава которых поначалу присоединялись к домашним печам и даже к только что появившимся пылесосам.
