Михаил Сергеевич Толстых, больше известный по кличке «Гиви», обрел свою популярность и одиозность во многом благодаря российским зомбоСМИ, которые, не уставая, тиражировали на экраны небритое, а на первый взгляд и полупьяное, лицо ярого борца с укрофашистами за светные идеи «новороссии».

Несколько донецких блогеров, к числу которых я и себя причисляю, провели небольшое исследование биографии новоиспеченного «героя новороссии» и одновременно «российской телезвезды».

Кто же на самом деле такой Гиви-Толстых? Попробуем обратиться с этим вопросом к «российскоязычной» странице Википедии, которая в частности пишет, что Михаил Толстых родился в 1980 году в городе Иловайск Донецкой области, а далее: «В 1998—2000 годах служил в Вооружённых силах Украины, в учебном центре «Десна». Военная специальность — командир танка. Затем работал промышленным альпинистом, был водителем дизельного погрузчика на канатном заводе …»

Трудно сказать, откуда многоуважаемая «российскоязычная» Википедия берет такие исчерпывающие данные о «полководце» трудового Донбасса. Вероятнее всего, со слов самого «Гиви». На самом деле, касательно того, где именно родился Михаил Толстых данных нет, как и нет никаких документальных данных о его родителях. Беженцы из Иловайска, имеющие примерно, такой же возраст, как и Михаил Тостых рассказывают, что, как им рассказывали их родители, отец «Гиви» после очередной отсидки пришел домой в Иловайск нигде не работал, много и обильно пил, а также с завидным постоянством и методичностью избивал свою жену. От чего именно умер отец «Гиви» также доподлинно неизвестно, так как случилось это еще в бессознательном детстве Михаила и его сверстников. Мать Гиви долго и беспробудно пила, потом попросту бесследно пропала, когда будущему «герою новороссии» исполнилось едва 18 лет. По одной из версий, она якобы уехала к сестре в Россию, где и потерялась на просторах «великой и необъятной».

В детстве, со слов сверстников, Михаил рос в своем большинстве замкнутым и нелюдимым. В детские компании его не принимали из-за его неряшливости и граничущей с садизмом жестокости, которую он выплескивал на бродячих животных. В школе по этим причинам Миша Толстых постоянно унижался старшеклассниками, друзей не имел, а поскольку учиться не хотел, большую часть времени проводил на окраинах города в заброшенных домах и строениях, где в уединении находил себе утешение.

Легенда Википедии и российских зомбоСМИ о якобы службе Михаила Толстых в ВСУ также не соответствует действительности. В армию его не взяли из-за явных дефектов речи в тот период и проблем из области психиатрии (на военкоматовской медкомиссии Толстых не прошел именно врача-психиатра). Какое именно психическое заболевание или расстройство стало тому причиной, сейчас неизвестно, да и вряд ли когда это уже станет достоянием гласности.

Когда впервые «Гиви» попробывал наркотики также неизвестно, но сверстники утверждают, что было это еще примерно в 7-8 классах, когда Михаил Тостых, гонимый старшеклассниками, убегал на окраины города, которые изобиловали наркомановскими притонами и так называемыми «малинами» освободившихся «зеков». Именно тогда будущий «подполковник» начал употреблять как «травку», так и «внутривенно». Кстати, любовь к марихуане осталась у «Гиви» с тех нелегких дней и сейчас.

Употреблять спиртные напитки в изрядных количествах Михаил начал чуть позже, особенно после того, как его «забраковал» военком для службы в армии. В тот период «Гиви» часто видели мертвецки пьяным, иногда даже заснувшим на улице и при том в любую погоду.

Тогда вполне могло так случиться, что «новороссия» не узнала бы своего «героя», однако свершилось чудо. До сих пор никто не может понять, как грязного, пропитого, полуобдолбанного и фактически бомжа взяли на работу. Работа была не ах-ти, но это была та соломинка, за которую вцепился обеими руками Михаил, дабы окончательно не спиться, не сколоться и не сыграть в скором времени в ящик. Местный предприниматель по кличке «Арсен» принял его уборщиком территории и помощником мойщика машин к себе на автосервис.

«Арсен» (в миру — Арсен Таргонский), по воспоминаниям беженцев из Иловайска, был человеком добрым, что не пресуще людям его сословья в те времена. Он достаточно либерально относился к своим работникам и даже помогал им, когда у них были проблемы. Помог он и будущему «Гиви», устроив его на проживание в полуразвалившуюся местную общагу на окраине города, куда раньше Михаил бегал на притон к наркоманам. «Арсен» обеспечил Михаила и самыми элементарными вещами в виде примитивной посуды и одежды.

Врожденная неряшливость и склонность к бомжеванию явились причиной тому, что на мойке работники также презрительно относились к Михаилу Толстых, нагружая его непрестижной работой, типа уборки мусора или чистки канализации. Именно тогда Михаил и получил свое прозвище – «Хиви». Как вспоминают жители Иловайска, кличку ему дали на мойке за его вечно грязный и неряшливый вид, который в «гармонии» с зеленой спецодеждой напоминал советского военнопленного 1941-1942 годов, согласившегося помогать без оружия частям Вермахта.

Смешно констатировать, но Михаилу нравилось его прозвище, может быть потому, что он слыхом не слыхивал, кто были такие «хиви». Когда началась российская агрессия на Донбассе, новоиспеченный боец за светлые идеи «новороссии» оставил себе в виде позывного свою старую кличку, лишь немного изменив ее. Таким образом, из «Хиви» получилось уже ныне известное «Гиви».

Примерно в 2008-2009 году в жизни Михаила Толстых случилось еще одно знаковое событие. Как-то Михаилу поручили протереть пыль в салоне нового авто местного полуавторитета «Сани Рыжего».

 

«Саня Рыжий» (в миру – Александр Рахимов) был человеком тупым, но жестоким. Отсидев свое на малолетке за изнасилование и вернувшись в Иловайск, Рахимов не запил и не скололся, как большинство его соседей, а имея достаточно развитые кулаки и мышцы, пошел на службу к местным авторитетам, которые долгое время его использовали в качестве «торпеды» и «быка» по время «терок» и «разборок». Оставшись в живых и собрав капиталец, «Саня Рыжий» открыл пару-тройку магазинов и ночной клуб (забегаловку) в Докучаевске. Придет время, и обезображенный труп Рахимова, растерзанный бродячими собаками, найдут в степи недалеко от Докучаевска, он сначала будет похищен, а потом и жестоко убит неизвестными боевиками вместе со своим несовершеннолетним сыном.

В тот злополучный день «Саня Рыжий» был необычайно зол и искал, на ком бы выместить свою злобу. Жертва довольно быстро сама себя определила. Пытаясь почистить пепельницу Толстых-Хиви, рассыпал окурки и пепел на сидение дорого авто «Саши Рыжего». Расправа не заставила себя долго ждать, «Хиви» был тут же жестоко избит, а в завершении еще и облит мочой (со слов очевидцев, «уважающий» тюремные традиции Саша помочился на беспомощного Мишу Толстых на глазах у других работников мойки и «Арсена»).

После этого «авторитет» Михаила «Хиви» Толстых упал вообще «ниже плинтуса», так как, учитывая тот факт, что Иловайск в тот период был городом бывших зеков и «понятий», Миша автоматически получил статус «опущенного» и «обиженного» или просто «петуха».

В 2011 году, когда милиция задержала Михаила «Хиви» за кражу велосипеда в мертвецки пьяном состоянии (хотя может эту кражу попросту и «навесили»), Толстых был помещен на ИВС. Зайдя в камеру, он был тут же избит за то, что не поставил «братву» в известность о своих «боках» в прошлом. Пришлось Мише Толстых сидеть в «петушиной» камере вместе с другими обиженными. Хорошо, что сидеть долго не пришлось, и будущий «Гиви» был освобожден прямо из ИВС по очередной вышедшей амнистии.

После этого «Хиви» еще какое-то время поработал грузчиком в магазине и уборщиком на парковке автомобилей, хотя некоторые СМИ распространили недостоверную информацию о том, что Михаил Толстых работал якобы охранником супермаркета и парковщиком автомобилей.

 

Когда на Донбассе начались известные события, Михаил Толстых, отойдя от недельного запоя, пристал к «стрелковцам», захватившим Славянск, именно там он и стал «Гиви», поменяв в своей кликухе всего лишь одну букву.

Трудно сказать, что стало бы с Хиви-Гиви, если бы он не приглянулся российским пропагандистам. Вероятнее всего, все бы закончилось довольно быстро и на кладбище где-то под Донецком. Однако сейчас бывший алкоголик, неряха и опущенный ныне общепризнанный телевизионный бренд: то он ругает матом по телефону на камеру украинского офицера, то он избивает пленных, то обпившись какого-нибудь стекломоя и одев шутовскую папаху напару с «Моторылом», вещает бред для ватной телеаудитории, а звание «подполковник», как и десяток различных орденов и медалей, гармонично дополняют образ телеклоуна.