Сегодня принцесса решила выпендриться быть самим совершенством
и в поход надела на свои принцесские ножки красивые сапожки на высоких каблучках.
Первые два часа похода прошли в легких мучениях, но вполне терпимых.
Принцесса выступала словно пава, будто бы идти медленно и с достоинством самая главная принцесская задача.
Третий час дался с большим трудом. Гром уже начал греметь,
но принцесса наивная дурочка незатейливая оптимистка целеустремленная художница
искала себе негрунтованный холст во всяких аптеках в магазинах для художников.
Холста не было. Тетеньки продавщицы в этих самых художественных магазинах
на вопрос о холсте реагировали странно, выражение их лиц становилось злобно-обиженным,
словно принцесса спрашивала в аптеке маринованную селедку крысинный яд.
В итоге, после пяти часов блужданий, так и не найдя холста, но накупив кисточек и больших листов акварельной бумаги,
принцесса очутилась на улице Петровке, и всего-то какой-то киллометр-другой отделял её от заветной станции метро.
Но ноги, ноги идти не хотели. Они превратились в две чугунные стопудовые тумбы и дико болели.
Принцесса поняла подвиг Алексея Маресьева. Прочувствовала каждым мизинцем.
Куда там бурлакам на Волге. Выдь на Петровку - чей стон раздается?
Да...
Дошла принцесса до метро и единственной мыслью, приносящей облегчение, была мысль,
что в метро можно аккуратненько снять вериги красивые сапожки, и злобно метнуть их под проходящий поезд
положить их в пакетик с красками и пойти босиком.
Удержалась.
Как доехала домой - помню плохо.
Хотелось заказать сына с валенками тапочками прямо к выходу из машрутки.
Сейчас сижу и ноги болят от ушей.
Спать буду в холодильнике - надо же как-нибудь усмирять эту адцкую боль этот праздник совершенства.
