Не знаю. Они каждый раз отменяли запрос на улыбку.

Не знаю. Говорили о чём-то. Ждала кого-то.

Кого-то не дождалась.

О чём-то промолчали.

Бывает так, что хочется провести ладонью по глазам – забыть.

Не помнить больше, начать всё с нуля.

Потому что всё внутри. Потому что ничто снаружи.

Снаружи – ничто.

Внутри – единицы из нас действительно «кто».

Не знаю.

Странные совпадения, история повторяется дважды: первый раз она оборачивается трагедией, во второй – фарсом. И я снова и снова и снова и снова и снова и снова ничего не понимаю.

И больше не могу смотреть на звёзды. Особенно – фиолетовые.

postScriptum> я так хочу, чтобы мне кто-нибудь сказал "я люблю тебя"

сказал тот, кто бы услышал

ответ

"и я"

pps.  я мудак, ты мудак, мы один большой мудак))) я счастлива.

ppps. ...хватит уже. вы все сговорились?! почему мы влюбляемся и кидаем_трахаемся и кидаем_трахаемся (нужное подчеркнуть), но когда однажды понимаем, что вот она - любовь...

никаких звёзд больше. я не могу говорить со всеми сразу

редактировано: 26.04. Обожаю закомплексованных людей, поднимающих мне рейтинг. Обожаю своих друзей, ребята - красавцы! Королева_траха, переспим?)))

так бывает, что один день решает всё. завтра, почему всё - и завтра? я умру.

…Осатанела? Быть может.

Мне странно. Во мне слишком много. И мне тяжело.

Мне страшно. Во мне не_пусто, вокруг всё что-то происходит,

она кричит и кричит, а я умиляюсь.

Сквозь дым прохожу, зачерпывая горстями и засыпая его в глотку, я задыхаюсь в этой бездарной невесомости.

А вокруг меня слепой дождь осыпается на расстроенные клавиши.

На клавиши. Только я разучилась играть.

У меня будут ключи от олдовой квартиры, а на выходных все уезжают. Фееричные майские праздники, столько планов – казалось бы, всё как нельзя лучше… Да так и есть.

Я не боюсь больше весны, скоро я окунусь в свежесть её гроз, в её чарующие закаты.

Мне нужно только забыть. Или вернуть.

Если ты ненавидишь меня – скажи, сыграй мне дрянной вальс весенних вод на этих клавишах.

Только не делай вид, что не замечаешь. Давай поговорим, один раз – и всё. Я знаю, ты любишь боль.

А я не хочу больше так.

Если я обернусь – что будет за спиной? Очередной день, и всё та же мелодия – старые клавиши без одной штуки. Если я протяну руку – что будет впереди?

Музыка.

Новые огоньки улыбок вокруг меня, -  ты сам знаешь – я о тебе, - и старые слёзы. А может, забыть это всё? Ведь у меня теперь есть…

Забываясь, мечется пепел по мокрым струнам. Слышу обрывки фраз соседней крыши:

- Ночью улетают звёзды, словно бабочками расшибаются о тебя, глупое небо.

- Старая ты крыша, - небо неуклюже опускается вниз. – Ты не понимаешь, сколько бабочек сгорает под твоей тенью там, внизу…

- Ты носишь в себе солнце! Оно сжигает их.

- А ты – ты гниёшь под ним, и они боятся твоего запаха.

- Но они не чувствуют тебя, ты аморфно! – казалось, крыша у  крыши вот-вот поедет.

- Ты – всего лишь кусок бесконечности, а я…

- Я защищаю их от тебя!

- Нет, ты скрываешь мою красоту.

Крыша долго фыркала в адрес неба, небо безудержно шелестело облаками. Но тут с моего подоконника сорвался дикий мотылёк, и ветер понёс его ввысь. Мотылёк барахтался в воздухе, пока не шмякнулся на тёплую ночную крышу.

А вслед ему спланировал мой бычок. Искрами пепла подпалило крылья, мотылёк заметался по крыше. А с неба медленно-медленно сползали капли дождя.

PostScriptum. Человек разумный имеет несколько рас. (прочитать вслух и вдуматься в смысл). С урока биологии :)

хочу грозу и тебя. это всё на сегодня_

Когда всё хорошо.

Когда твоим именем кто-то исписывает тетрадь.

Когда тебя вызывают на педсовет, а ты задвигаешь весь день напролёт.

Когда у тебя крадут телефон.

Когда тебе улыбаются с тонким намёком на исполнение мечты.

Когда у тебя появляется новый телефон и тут же начинает веселиться и глючить.

Когда тебя гонят по площади города с воплями «Россия – для русских!!!».

Когда ты даёшь звонки в лицее, и даёшь их вовремя.

Когда тебя ждут в подъезде с гитарой, а ты знаешь, что ему ты сейчас нужнее.

Когда знаешь то, чего никогда не узнают они…

Когда улыбаешься, небо – для солнца.

Только в самом низу твоего счастья – пустота.

И в какой-то момент ты понимаешь, что всё – иллюзия с этой пустотой.

 И скоро всё это рухнет, если не заполнить доверху эту дыру…

Вернись.

- Мама, где рас…свет?

- Вон, вон солнышко, смотри!

- Мама, где, где?

Тогда мне ещё не было года, и мама не спала густыми декабрьскими ночами, показывая курносой дочурке звёзды. Когда вставало солнце, она дарила мне поцелуи вместе со взмахами крыльев стай птиц, вместе с россыпями брызг на стёклах.

После дождя мы гуляли босиком по тёплому асфальту и хохотали над своими отражениями в лужах.

Когда родилась моя сестра, я плакала. Мама уносила её ночами в гостиную, а я залезала в кроватку – ту самую, которую грызла когда-то, когда чесались первые зубы, - а наутро меня находили там, я сворачивалась калачиком и спала с опухшими от слёз глазами. Сестрёнку я любила, хотя однажды зафинтилила ей кубиком в глаз, но я любила её, как и сейчас.

Однажды я опустила глаза. И поняла вдруг, что асфальт - он стал чуть дальше, а до облаков мне всё равно не достать. Мама уже не пела мне колыбельных…

«Тише, Лёшка, слышишь: дождь идёт, дождь идёт… Наша мама больше не придёт, не придёт. Мы теперь без женщины года, года… Двадцать одному, другому – два…»

Все мы мечтали о свободе. У каждого свои рамки, и каждый хотел их эвакуировать куда подальше. Дальше от родителей, с каждым годом – вседозволенность, и вот рамки начали рассыпаться на глазах.

Только вот…

- У меня для тебя новость. – Мамины глаза улыбались, она взяла меня за руку.

Как раньше.

По асфальту.

И – солнце.

- Мам, можно я тебе что-то скажу – сразу?

Удивлённый взгляд.

- Всё в мире взаимозаменяемо. Если рождается новое – должно уйти старое.

Мать опускает глаза. Ручка, её маленькая ладошка сжимает мою сильно-сильно.

- У нас будет ребёночек.

Глаза – полны слёз. «Мама, мамочка, неужели я… Я больше не нужна?»

А она захлёбывается, она – она счастлива, и тоже плачет:

- Маленький комочек, ты… Мы будем любить его, ухаживать будем за ним. Ведь так?

Глаза. В глаза. И – слёзы.

Я просто уйду. Так иногда проще – зачем мешать новому огонёчку в их ладонях?

«Тише, Лёшка, слышишь: дождь идёт, дождь идёт…

 Наша мама больше не придёт, не придёт.

Мы теперь без женщины года, года…

Двадцать одному, другому – два…»

Сегодня на Чистых прудах происходил воистину экшн: мы снимали рекламный ролик. Масштабная пиар-акция посвящалась грушам: к действу были подключены тамошние "зелёные" с табличками "Внимание: розыск!", странные люди в лице Джона и Флипа, ну и мы. Вокруг моментально собралась толпа народу, кто-то даже порывался попросить афтограф. Мы выдали ему грушу, и он тоже начал её хомячить)) Цивильных людей в кадре было относительно мало, в основном маячили дреды, туннели - даже у корреспондента Брынзы))  А теперь съёмочная группа во главе с Настюхой сидит и блюёт, то есть монтирует, то есть одна Настя монтирует репортаж, а я собираюсь на халявный концерт тёти Сургановой. Жизнь удалась :)

Ты помогаешь – он отворачивается.

Помогает кому-то. Тот тоже отворачивается.

 Помогает следующему, на что тот подставляет ему спину.

В очередь за чем все мы стоим?

Ps. У меня украли мобильный, а посему оставляйте в личке свои номера.

Чем больше стараешься - тем быстрее опускаются крылья. Чем шире улыбаешься - тем больнее плевки в лицо. Чем чаще поворачиваешься спиной, тем вероятнее то, что твои глаза будут желанны. Чем больше думаешь о проблемах, тем больше их становится. Но, чёрт возьми, если забить на всё, расправить крылья к солнцу, улыбнуться - взлететь и начать оплёвывать всех сверху в ответ, летя при этом кверху пузом... Получится, что ты будешь плевать лишь себе в лицо, а снизу будут слышны возгласы: "Повернись! Мы хотим видеть твоё лицо."

Мораль: мораль проста. Сегодня просто пятница, 13ое апреля, и у моего(э-э, нет, не так) - не у моего, но у одного из интереснейших людей в моей жизни - День Рождения. Димка, если ты хочешь быть счастливым - арендуй(ну или там в кредит возьми, не знаю) радугу, бегай по ней три раза в день после еды с широкой улыбкой до макушки. Только не забывай - при смешивании всех цветов остаётся лишь белый, так что не бегай быстро :) С Днём рождения тебя ещё раз, мы все дружно ждём-с вторника-с xD

Мораль: счастью - любому, даже очень маленькому - нужно уметь радоваться. Ну ты-то можешь, ну я-то тоже :)

Маргинальность любви своеобразна: почему мы любим так, как будто не так?

…Они встречались уже давно. Он привык к запаху её длинных волос – таких, как у неё, не было ни у кого на свете. Он привык к её аккуратно подведённым глазам и её лёгкой попсе в наушниках, его всегда забавлял её наивный смех, а её маленький пекинес вечно слюнявил ему джинсы.

Однажды сквозь окна соседнего вагона он увидел… глаза. Огромные ресницы будто щекотали улыбкой; девчонка смотрела на него и – да ничего, она просто на него смотрела. Он обнял свою подругу и прикрыл глаза.

Этим же вечером, когда он по привычке кутался в лисий мех на её куртке, та девчонка прошла мимо, она просто прошла мимо них – и он заметил её улыбку.

Спустя пару дней она помахала ему рукой в том же переходе подземки, а он нелепо укусил свою девушку за ухо. Вслед той, смешной девчонке в разных кедах, струился едва уловимый запах груши.

Они виделись постоянно, когда его девушка что-то с умным видом блондинки бестолково объясняла ему, он цеплял взглядом людей, идущих мимо. И вот, вот он – запах груш, весенняя улыбка – и она снова идёт мимо, всё дальше и дальше куда-то. Она каждый раз просто уходит прочь - и он так же просто не может забыть весенние сады.

…Однажды он ждал свою подругу всё в том же месте, у старых таксофонов. Он не привык её ждать, он привык только любить, но здесь что-то дало сбой – она опаздывала на четыре минуты.

Пять.

Шесть.

Девять.

Двадцать девять. Двадцать девять минут…

Чёрт возьми,да он же не любит её! Он просто привык чувствовать её рядом, просто привык к тому, что она любит его, он привык к своей любви... А любовь ли это - когда ты уже знаешь, что увидишь всё те же глаза у тех же таксофонов в переходе метро? И не её, не её он ждёт эти полчаса в потоках людей, кружащих ему голову!

Весенние цветущие сады.

Запах груши.

Отвыкайте любить.

Просто – любите!

current music: the hot puppies - baptist boy

Каждый из нас найдёт своего хозяина. - надпись детским почерком где-то после концерта

…Надо бы до завтра запомнить всё, чем сегодня дышалось. Я ночами просыпаюсь, а потом – снова, и никогда не могу понять, какой же раз будет настоящим. Я столько всего забываю – и только отдельные вспышки: #####.

 Безумная феерия, свет, огонь – и люди, глаза – всё под ногами, далеко внизу. Выхватываю из толпы знакомую ауру – ты! Один взгляд, всё, нет, исчез. Впервые за полгода – и ещё на месяцы, прощай, прощай, но скоро мы снова встретимся, друг.

…Две минуты психодела, медленные вспышки, и с каждой новой круг всё шире. Закрываю глаза – вспышка. Открываю – мгла. Выходят Диезы, и в какой-то момент толпа замирает, а потом – истеричная волна внутрь, и всё смешалось. Но как это было красиво!

А сегодня – какое чарующее небо, я задыхалась, я боялась вдыхать эту бестолковую пургу снега – а в окна домов били дикие лучи солнца.

Сегодня даже гитара звучала иначе, ступеньки суетились в её звуках, терялись в бликах окон, только Курт наблюдал за всем сверху. Бедный Курт, я даже не помню, когда мы тебя туда наклеили, на этот вонючий мусоропровод xD

вернуться домой в 4 утра. что-то понять. улыбнуться кому-то. ненависть - точка отсчёта, игра. себя всю отдать, чтобы вспомнить наутро...

update>> эх вы. а я так не хотела на ##### xD

Есть хорошие книги. Есть хорошая музыка.

Для одних музыка – это хорошая книга,

 для других книга – восхитительная музыка.

Но если слушать хорошую музыку и читать книгу… Ты просто сойдёшь с ума!

Подъезд. Две чашки чая, две пачки сигарет. Закрытая форточка.

И тишина.

Когда его спросили, зачем он подрывает здания, переполненные людьми, он ответил:

- Я – просто бабочка, порхающая над цветами.

Тогда его спросили, как может эта бабочка убивать людей. Он ответил:

- Я не убиваю. Есть лишь цветы и мои крылья.

И когда они поняли, что он не лжёт, они приставили его к стене и разбудили.

…Открываются двери лифта. Тот, кто вышел оттуда, ещё не знал, что мы – такие же, как он. Спустя два часа мы поняли это. Поняли только тогда, когда…

«Будда видит вечность всегда. Мне дали понять это лишь на секунду.

Я плакал.

Я рыдал полчаса, моя футболка промокла насквозь. Тогда лишь я понял, что не хочу быть Буддой.»

…он стал играть. Неистовое кантри металось по лестничной клетке, вдребезги разбиваясь о стены и тусклые лампы. Игорь играет в «Умке и Броневичке», но кто же знал, что мы все живём в одном доме(мире?).

…Миры. Каждый из нас живёт в своём. Но как мы понимаем друг друга, как – если живём… по договорённости? Всё относительно, просто кто-то сказал нам, что небо – оно синее, а эта вот стена… Тут Игорь замолчал, а мы начали доказывать ему, что зелёный – это просто договорённость.

…Он ушёл. Друг Летова и девочки Алисы. Будто его не было. А мы сидели – и молчали, каждый о своём. По подъезду всё тише металось издыхающее кантри.

Если люди не кидают друг друга - значит, они просто не знакомы.

Утро. Включаюсь в сеть – я он-лайн. Только на голове бардак а ля Элвис жив.

«Редактор состояний»: включаю что-то вроде «когда у меня всё отлично – плевать, что случится потом». Платье, полосатый свитер, жёлтые кеды, наушники – первую пару зависаем в кафе.

«Редактор состояний»: the lion sleeps tonight.

 Безрезультатно закатываю глаза и мирно отрубаюсь везде, где можно и где не очень.

Звонок: «Гуляем?»

«Редактор состояний»: солнце палит, негры пашут.

 Любимый наш Димочка встречает у ворот, закупаемся алко и топаем в парк. А-ах, какие же ветра гуляют по городским мостам…

«Редактор состояний»: крыла-а-атые качели летят, летят, летя-а-ат J

…Ледяное солнце, тёплые руки, философия первой травы под ногами. Вдруг на ногу мне садится… синичка. Безумные глаза – у нас, а она преспокойно скачет по кедам. Кладу на ладонь семечку, протягиваю вперёд…

Цепкие лапки садятся на пальцы, и вот уже семечки нет. Господи, какой же был восторг! Птицы ели у нас с рук, а потом…

«Редактор состояний»: я упала с самосвала, тормозила чем попало.

 Пришёл злобный дядя Пункер, и мы благополучно рухнули с качелей))) Потом был Сквот, метро, метро-метро, война-война...

«Завтра в четыре утра начнётся Третья мировая. Людям же что нужно? Секс и война, война и секс.»

«Редактор состояний»: …и стаи птиц сорвутся в небо…

Домой ехали молча, сил не было даже открыть глаза. А по рельсам бегали крысы, маленькие репрессированные создания этого неадекватного мира.

Отключаюсь.

off-line.

Жила-была однажды Жанна. Ну, Фриске которая.

Идёт она как-то, идёт. И тут – бац! – военкомат. А там психиатр. Сидит в кабинете. Заходит Фриске и говорит:

- Ой, вы знаете, у меня проблема.

- Какая?

- Мне кажется, я кальмар! – и начинает пальчиками размахивать. Психиатр посмотрела на неё и говорит:

- Знаете, у меня руки не доходят до таких, как вы. У моих руг ноги короткие – вот и не доходят.

Фриске расстроилась и вышла вон. Вышла, тут ей навстречу ещё тётя топает.

 –Привет, я Жанна. Жанна Фриске!

- А я – Барба. Барба Риски.

И пошли они вместе – барбариски идут, грызут. Тут им парень подворачивается какой-то, и давай орать:

- У меня та-а-акая девушка! Настоящий утюг.

- Как так?

- Не знаю.

- А сам ты кто?

- Я кальмар!

- Как так?

- Не знаю.

- почему утюг?

- Не знаю. Потому что Iron Maiden.

- Ну и как?

- Не знаю! Она меня утю-ю-южит, а я её кальма-а-арю!

Они шли-шли, а тут им Карлсон дорогу перегородил. Забор какой-то нёс – и перегородил. Посидели они под забором, покумекали, смотрят – а над головами у них провод протянут. От крыши к другой. Они взяли огромный целлофан – и накрыли провода. Пошёл дождь, всё рухнуло, Карлсон умер первым. Фриске умерла. Тоже первой, её накрыл забор. Кальмары – они живучие, парниша укальмарился куда-то.

А Бабрба Риски так и осталась грызть свои барбариски. Грызла-грызла, а потом ей кто-то посоветовал умереть, ну она и убила Руденку.

Такие дела... А мы с Морозом сидели в подъезде и хохотали: оказывается, налево поедешь - станция Гашишская, направо - А-кто-за-водская. Потом, правда, к нам забор прилетел, всвязи с этим возникла глобальная проблема: есть ли такой вопрос, на который нельзя ответить "не знаю"?

Мы подумали-подумали.

postScriptum.>>

 Ты просто там оставь для себя пару страниц,

а затем - чёткими, кокаиново-непонятными фразами - солги этой дряни,

и ты будешь вычеркнут из её записной книжки.

Ты же так красиво блефуешь, когда в глазах разлагается огонёк похоти.

 Ах, как непонятно...

Солги ей. Солги себя.

Ложь - во имя мусорки у лавочек твоего подъезда.

Я пью Виндень. А ночью маленькие смерти с косами приходят и косят, косят, косят мою печень! (с) соседушка

Мне стало нравиться говорить молча. Ловя порой на себе простые улыбки пыльных существ, я молчу им в ответ – глаза кричат о чём-то, они меня всегда выдавали.

Мне стало нравиться влюблять их в свои глаза. Странно, но голуби кружат над домами в такт с моим самолётиком.

Мне стало нравиться ощущение кого-то вокруг. Никто не знает, кто я. Так же, как не имеет ни малейшего понятия о том, кто – он. Зато все курят и видят одно и то же солнце. Знают, что Мальборо на Чистых стоят 38 рублей, а на Маяке тебя угостят исключительно Голуазом blondes. И никто не спросит при этом – а кто ты? Зачем – ты, здесь – почему?

Мне стало очень нравиться ходить за руки с кем-то. Класть голову на плечо. Бегать по лестничным пролётам в олдовой майке с Микки Маусом и безбашенным начёсом на голове.

Но мне совсем что-то не нравится. Только что?

ps. add me to /I_seek_u/  please xD

…Со старой, корявой сосны сорвалось огромное тело и с грохотом упало вниз. Мгновение – и всё снова затихло. «Совы-пересмешники?»

По кладбищу мы бродили босиком, бережно выпуская дым изо рта. Звёзды – звёзды вертелись совсем рядом с глазами, отражались в мокрых крестах. Огромный ржавый комбайн перегородил доргу, за ним – ещё, и ещё один…

Вскоре мы вышли к разрушенному дому. Пустыми глазницами молчали в туман чёрные окна чердака.

- Слышишь? – тёплая рука с мелкой дрожью.

- Это ветер.. По пустым трубам гуляет.

И – костёр, и вот уже полыхает трава вокруг, а к заброшенному дому съезжаются мотоциклы. Язычки огня царапают воздух – но скоро встанет солнце, и на следующую ночь нас останется всего двое…

У старой, заросшей бурьяном дороги под высоким, согнувшимся знаком – когда-то здесь было большое село, а сейчас – горят костры…

А сегодня – снова гитара. Теперь уже в подъезде – как же я соскучилась по коллеге-соседу! – завтра учиться, но скоро, совсем скоро всё это кончится.

И я стану гастарбайтером J

…Иногда – уходить.

Не насовсем. А просто – уходить. Дальше, так, чтобы видеть. Видеть тех, кто остаётся. А остаётся – пустота. Моя жизнь – мой хардкор. Ты прав, и не тебе говорить… Но нужно, нужно исчезнуть.

Чтобы вернуть – себя. Себя вспомнить.

…Когда ей осталось всего семь месяцев. До октября – что дальше?

...Когда им пробивали головы стеклом – что, что, что?

Ничего не могли сделать.

Только вода.

Водяные лица, серые, мутные зрачки – зачем?

Да ни за чем. Потому что ты – всегда один.

…Когда ты на коленях ползёшь за последним огоньком – и он гаснет, гаснет у тебя на глазах – и вот, уже на ладонях – умирает, маленький, но такой горячий…

Плевок.

В него. В этот последний… За что? Просто – послушать шипение. Агония смерти, я никогда не боялась. Умереть. Внешне. Я боялась смерти внутри.

Буду жить.

…Воспоминания. Там, когда-то, с тобой были люди. И ты был нужен – они своими ресницами разводили твой огонь на твоих же ладонях. Боль, и кожа плавилась – но они были с тобой.

А теперь – теперь их нет.

…Когда до дома остаётся пара станций, но ты не можешь бросить человека, ты везёшь его домой – и он исчезает, куда, куда? Когда тебя держат за руку, когда… «Господи, как от тебя пахнет приятно…» Когда ты улыбаешься им – в ритме регги, ты танцуешь, а через сутки забываешь о счастье… Я тогда смеялась.

- Брынз, что будет?

Да ничего. Ничего не будет. Я ухожу. Только ждите – хоть кто-нибудь, пожалуйста, ждите…

...Облаком стану. Я не далеко, я здесь, рядом - уйду.

Буду чистым, неуклюжим клочком воздуха над городом - и завтра будет дождь.

 Выйди на улицы, подними глаза к небу - я увижу тебя, и ты будешь дышать вместе со мной.

Жди меня -

я твой дождь...

Плевок.

Ладони.

Он погас.

Прощай.

Они всё считают себя хорошими. А сами думают - как бы кого убить?

Вы видели когда-нибудь, как дико крошится, вдребезги разлетаются мириады льдинок в пруду? Когда ты сидишь и окунаешь ладони в ледяную – на самом деле! – воду, зачерпываешь тучу маленьких прозрачных корабликов – и швыряешь их вверх… А над прудом кружат утки.

Вы когда-нибудь курили… дубовые листья? Когда их так много под ногами, а на ладошках они крошатся – как те льдинки – и дым обжигает горло?

Вы когда-нибудь играли в снежки – такая жара, такое солнце! – возле ступеней старого Зелёного Театра? Когда вокруг – ни души, только листья и солнце, солнце и – выдох.

Зато все рано или поздно приходят-таки в злополучный Топ-шоп и – всенепременно просто – бродят по нему в шляпах и солнечных очках. Концептуально? Да ни капельки! Зато теперь у меня есть полосатое счастье с (нужное слово подобрать) вырезом.