Среди «достижений» советской власти есть и такое, как «убийство» или, точнее, «обескровливание» российской провинции.
За годы большевицкого правления в общественном сознании сформировалось представление, что жизнь в провинции – удел неудачников, ничтожеств и бездарей. Да и само слово «провинция» приобрело некий уничижительный оттенок. Подъем по иерархической лестнице – в любом виде деятельности – по «партийной линии», в производственно-хозяйственной работе, среди военачалия, деятелей науки, культуры и искусства – означал переезд (зачастую, без всякой на то практической необходимости) в Москву. Началось это еще в 1918 г., когда «единомысленное» большевикам отребье со всей страны потянулось за жирным куском на службу в совучреждения столицы. Так дальше и пошло. За промахи и ошибки – «ссылали» на периферию. Любой, даже минимально социально-активный человек, стремился переехать в город «рангом повыше». Из райцентров перемещались в областные города, оттуда – в крупные региональные центры, а уж в случае «настоящего» успеха – в вожделенную Москву (на Северо-Западе страны – еще и в Ленинград).
«Перестройка» и прочая «демократизация» ничего не изменили в общественном сознании. Только теперь, после волны хлынувших со всей страны в столицу «демократизаторов», туда съезжаются нувориши. Достигая определенного уровня в доходах (обычно, достаточно серьезного), подавляющее большинство провинциальных предпринимателей уезжают в Москву, продолжая управлять своими бизнес-структурами «дистанционно», благо современные технологии это позволяют. В общем, тенденция по мере «карьерного роста» перебираться во все более «столичные» города полностью сохранилась.
«Местный патриотизм» (в лучшем смысле этого понятия) утерян почти полностью. Того, что было в дореволюционной России, когда каждый, даже уездный, городок гордился своей историей, берег свои обычаи и культивировал свою маленькую, но неповторимую «традицию» (даже переселяясь по той или иной причине в Москву, люди стремились сохранять свое «землячество», селились поближе к «своим» и пр.) практически не осталось.
«За культурой» нынче едут в столицу. Прежде богатые купцы основывали в родных городах театры, музеи и галереи, куда ездили и из столиц, чтобы познакомиться с местными достижениями, увидеть воочию славящихся на всю Россию артистов. Создавались свои учебные заведения (в том числе и высшие), своя промышленность, свои ярмарки. И крупнейшая из них была не в Москве и не в Санкт-Петербурге, а в Нижнем Новгороде, и никто ее в «волевым решением» в столицу не переносил.
Интереснейшие и глубочайшие традиции «региональных» полков, каждый из которых гордился своими памятными датами, наградами и регалиями – тема для отдельной большой статьи.
Когда несколько лет назад я был в Ростове Великом (Ярославском), обратил внимание, что почти на всех зданиях древнего кремля таблички: «Отреставрировано ростовским обществом любителей родной старины на средства купца I гильдии (имярек)». И такие археографические общества существовали чуть ли не в каждом старом городе, и вели большую каждодневную и кропотливую работу, пропагандируя его историю и традиции. Более «молодые» города стремительно создавали свои культурные «центры притяжения». Строились храмы, памятники, музеи, триумфальные арки, которые призваны были подчеркнуть важность, значимость, интересность своего уголка России.
Областные города и сейчас (особенно в последние годы, после жуткого провала 90-х) более-менее «живы», а вот райцентры, если им не посчастливилось обрести в свое время «градообразующее предприятие» какой-нибудь развивающейся ныне отрасли, находятся в полнейшем упадке.
И как «оживить» их теперь – когда и состоятельные люди, вместо того, чтобы развивать свою «малую родину», сломя голову бегут в Москву – не представляю. Отдельные энтузиасты могут бороться за славную историю своего городка, прослыв чудаками и мечтателями. А «реальные люди» уезжают. Да, в общем, и вся молодежь, живет мечтой о «завоевании столиц».