1. БОРЬКА АЛКАШ
Борька был буйный. Просыпался, гад, ни свет ни заря и сразу начинал буянить. Требовал водки на опохмелку, хватал медсестру Наинку за разные места и грозился всех силовиков поставить раком. К его выходкам настолько привыкли, что даже перестали надевать на него смирительную рубашку.
Замыслил Борька стать вместо Мишки начальником палаты. Шарахнет пару-другую стаканчиков (и где только столько водки доставал, когда по всей палате был сухой закон?) и давай камедь ломать.
- Мишка! – вопит благим матом. – Почему, сука, в палате евроремонт не сделан? Живем, флядь, хуже всех, как в курятнике! Долой на хер Мишкину партию! Партию дураков и онанистов! Я сукой буду, век воли не видать, на рельсы лягу, если не сделаю палату номер шесть лучшей в дурдоме! Назначайте меня – на фиг!- старостой палаты!
Ах, как обидно Мишке такие речи выслушивать!
- Я тебе,- кричит ему Мишка из-под кровати,- по сопатке сейчас кааак врежу!
Сам же подальше к самой стенке отползает. Борька его кулаками достать не может, потому подставит задницу под Мишкину постель и давай пердеть во всю ивановскую.
- Погоди ужо! Я тебе, флядь лысая, райскую жизнь устрою!
Однажды Мишка замешкался и не успел юркнуть под кровать, а тут, как на грех, Борька гепардом рыскал. Подошел он к Мишке на цыпочках сзади и хлесть его по уху. Мишка завопил и к кровати бежать, а Борька его вдогонку ватузит.
- На тебе, флядюга! Гандон штопанный!
И мутозит его по всем бокам.
Мишка возопил к общественности цивилизованных палат. Общественность же столпилась в дверях. Ухватилась за трясущиеся животы и ничего, кроме «гы-гы-гы» да «ха-ха-ха» сказать не может.
С этого времени Мишка стал осторожным и из-под кровати только по большой нужде вылазил или когда кормежку приносили. Выберется, чашку с бурдой схватит и быстрей под кровать. И то случалось Борька успеет ему по дороге пинкаря закатать.
«Может, и взаправду,- порой подумывает Мишка,- отказаться от руководства? Ведь, так сказать, общедурацкие ценности, дурость с человеческим лицом, новое палатное мышление, шурум-бурум». Только подумает так и сразу напугается. « Нет уж! Вот фигу тебе! Фигуленцию! Хренулек ты дождешься! Алкаш!»
И так они надоели другим дуракам из палаты номер шесть хуже горькой редьки. Зашли несколько мужиков в туалет на счет поссать и покурить и составили заговор, и назвали его КПЧП – комитет палаты по чрезвычайному положению. Потом заявились в палату и заявили всем, что Мишка пошел на поправку и руководить палатой не может. Борька, как услышал такое дело, так и обоссался с ног до головы и хотел уже бежать в другие палаты, где обитали цивилизованные дураки. Но те ему сказали:
- Всё это, как у вас говорится, ферня на постном масле! Ничего они тебе не сделают. Вот возьми-ка наши баксы, понакупляй на них водки побольше, оружия и проституток. И виктория будет за тобой.
- Да вы что на фиг! Какая такая виктория! – закричал Борька и снова обоссался с ног до головы, только на этот раз не от страха, а от полного умственного расстройства.
- Пшел! Пшел! От тебя воняет, быдло нецивилизованное!
Поплелся Борька назад, половину баксов сам пропил, а на остатную половину понакуплял, что ему сказали. И гляньте-ка – и взаправду!- его супротивники, как только про то дело услыхали, сами на себя добровольно смирительные рубашки напялили и направились всем гамузом в карцер.
Выбрался Мишка из-под кровати, которую он почему-то по-древнегречески Форосом прозывал, лизнул Борьку где следует и радостно проговорил:
- Меня хотели укокошить, пиночеты! Да только вот им фигу с машинным маслом!
Борька только и успел его один раз по кумполу съездить. Быстро научился, подлец, под кровать ушмыгивать.
- Сиди мне там и не гавкай! – погрозился Борька и пошел в дальний угол палаты.
К нему тут же подтянулись два его верных собутыльника. Кто же от халявной водочки и огурчиков маринованных откажется?
Всяких вкусностей у Борьки было невпроворот. Друзья из цивилизованных палат ничего для этого дела не жалели.
- Значится так, мужики! – сказал им Борька, когда они уже второй ящик распечатали. – Как мне надоел этот лысый! Сам хочу быть старостой! Въезжаете?
У тех же, хоть они ко второму ящику приступили, очко всё-таки заиграло.
- Не ссы, хлопцы! – ревет Борька. – Меня сам Гуш поддерживает!
- Да нешто?
- А то! Чай, мы тоже не пальцем деланы! А планец у меня, мужики, таков!
И давай шептаться. После третьего ящика мужики заорали:
- Да согласные мы! Вали союз нерушимых на хер!
И порешили они, что четырнадцать обитателей палаты номер шесть вешают шторочки и отделяются, становятся суверенными. А остальная часть палаты остается Борьке во владение. Когда Мишке об этом рассказали, он грустно захрюкал и запричитал:
- Как же так? Это же незаконно! Нелегитимно!
- Нелегитимно? – закричал Борька. – А знаешь ли ты. Что сам Гуш одобрил меня?
- Как Гуш? Неужто сам Гуш?
И отказался Мишка от староства. А Борька стал староста. Пускай ценой полпалаты.
2. СКАЗКА ПРО ИВАНУШКУ-ДУРОЧКА
Иванушку-дурачка все любили, даже те, кто свою маму родную не любил.
«Дурнее Иванушки дурачка уже бывает!»- говорили про него.
И добавляли: «Уж если кто дурак из дураков, так это Иванушка!» Ну, скажите, милостивые судари, разве ж не дурак, если ко всем с добром, никому плохого слова не скажет и подлянок не строгает.
Да и история у него из самых дурацких! Любил Иванушка лежать на печи. Зовут его ребята:
- Пойдем, Ванька, на дискотеку!
- Да ну её! Шумно там! И скучно!
Другие кричат:
- Пойдем, Ванька, к девкам!
- Да нет! Чего-то не тянет! Грубые они какие-то, вульгарные.
Забегут третьи:
- Погнали, Ванюха, «Клинское» пить!
- Да чего с него? Лишь дурь.
И лежит себе полеживает. И долежался. Придумал он печь, которая не только греет и варит, но и лечит ото всех болезней, начиная с насморка и кончая простатитом. Но самое главное – ездит эта печь и по бездорожью, и через высокие горы перелазит, и моря глубокие переплывает, и через овраги и ущелья перелетает.
Так мало того, печь его безо всякого горючего работает, экологически чистая и управляется словом: куда сказал, туда и попрется.
Ну, конечно, поналетели журналисты, репортажи про него написали, на кинокамеры сняли. Сначала деньги предложили, несколько мешков баксов.
- А на кой?- спросил Иванушка. – Что я с ними буду делать? А печка мне тело и душу греет.
Удивились бандиты: «Ну, ты и дурак!» И решили его валить. Да не тут-то было! Печка еще оказалась и оружием массового поражения. Сама обнаруживает противников, сама и давит их, как клопов. Так представляете: в близлежащей местности порасстреляла всех бандитов в клочья.
Тот район даже на некоторое время безбандитным стал, пока новые не подросли. Иностранцы со всех концов привалили, чего только не предлагали – матушки вы мои! А чего с толстосумов-то взять!
- Неа!- говорит Иванушка. – Ничего мне не надо, во-первых, а во-сторых, я родину люблю. Пусть мое изобретение способствует укреплению ее могущества и международного авторитета!
«Ой! И дурак!»- поразились иностранцы. «И носит же земля таких!» - схватились за головы СМИ и перестали давать о нем репортажи.
Всё равно же никто не поверит.
Поехал Иванушка на своем изобретении в комитет по науке и технике.
- Ну, и дурак!- сказали там ему. – Вааще ничего не понимаешь! Ну, внедрим мы твое изобретение, и вся автомобильная промышленность вот этим самым накроется! ВПК на хрен станет ненужным, силовые структуры придется распускать. Медикам переквалифицироваться в управдомы. Газпром и «Юкос» на хер!
Из другого угла кричат:
- Абрамовича тогда соответственно придется определять на нары… И это только ближайшие предсказуемые последствия. Катись-ка ты на своей печи к такой-то матери!
Сунулся Иванушка в ФСБ, но там на него как заорали:
- Ты чего же, сучонок, делаешь? Мы же с твоей чудо-печкой вмиг всех шпионов переловим и с коррупцией в высших эшелонах власти покончим. Тебя, видно, никогда за жабры не брали! Доездишься – возьмут!
Записался на прием к президенту.
- Понимаете, Иван… э-э-э! запамятовал, как по батюшке… Ваше изобретение настолько замечательное, что одобрить и внедрить его мы никак не можем. Поскольку оно кардинальным образом изменит всю международную обстановку. Это же только в кошмарном сне можно представить, что НАТО становится ненужным, США же в одночасье скатывается в разряд второстепенных держав. Нашими же самыми верными союзниками становятся страны Балтии, Грузия и Саудовская Аравия с к
Катаром и Бахрейном.
Посмотрел на него президент, как удав на кролика, и закончил встречу следующими словами:
- Вы, не сомневаюсь, Иван… запамятовал, как по батюшке… меня прекрасно поняли.
В эту же ночь явились к Иванушке люди в белых халатах и увезли его в больничную палату. Печь же его силовые структуры при помощи кувалд и нескольких килограммов тротила превратили в пыль и небытие.
Как только Иванушке сообщили об этом, он только широко улыбнулся – что с дурака возьмешь!- и махнул рукой.
- Это пройденный этап! Знаете, что я сейчас придумал? Ковер-самолет! Летает на какие угодно расстояния, горючего ему не требуется, а скорость офиногенная! Да это не всё! У меня и скатерть-самобранка на подходе. Представляете! Сразу будет решена глобальная продовольственная проблема, накормлены от пуза голодающие народы Тропической Африки и Южной Азии. Но и это, друзья, не всё! Я близок к созданию волшебной палочки…
Но стоило ему только упомянуть про волшебную палочку, как сразу в палату ворвались четыре мордоворота, заломили ему руки, накостыляли, повалили на кровать и такой уколище вкатили, что самый последний дурак вмиг поумнеет. Но только не Иванушка! Ему уже никакие уколы не помогут!
3. СКАЗКА О КУРОЧКЕ РЯБЕ
Жили-были дед да баба и была у них курочка Ряба. И снесла она как-то яичко, да не простое, а золотое.
- Елки-моталки!- пробормотал дед и сел на пол. Посидел какое-то время, очухался и кричит:
- Бабка! Иди скорей!
Бабка прибежала.
- Чего орешь, как заполошный?
- Да ты посмотри, старая, чего нам курочка Ряба принесла!
- А чего она может, кроме яичка принести?
- Да не простое яичко-то, а золотое!
Смотрит бабка и впрямь, яичко-то все переливается. И взаправду, золотое.
Схватил дед яичка и хвать им по полу! И опять! И опять!
- Нешто, старая, не понимаешь?
- Да поняла я всё! Как не понять!
Выхватила у старика яйцо и тоже бить его. И по лавке им стучала, и о чугунок. Ан ни в какую!
- Отойди в сторонку!- вопит дед.
Он уже сносился к соседу за кувалдой. Хватанул кувалдой со всего размаху, а на яйце хоть бы вмятина осталась.
- Да что же это за такое?- негодует дед.
И еще… и еще… и еще… пока силы совсем не покинули его. А на яйце по-прежнему ничего.
Положили яйцо на лавку, сидят дух переводят. И тут вылезла из норки маленькая серенькая мышка. И надо же было ей пробежать мимо этого злополучного яйца и задеть его хвостиком. Ну, яйцо покатилось-покатилось, бах на пол – и вдребезги! Дед и баба глядят остолбенело. А потом как в рев ударились! Ревут как по покойнику. По полу катаются, волосы на себе рвут. Чего же они ревут? Ведь они же только что били-били чуть ли не целый час это яйцо! Им бы надо благодарить нежданную помощнику, а они ревмя ревут.
Что же они там такого увидели, что повергло их в неописуемое горе? А они там не увидели ни-че-го! Кроме осколков золотой скорлупы… Всю жизнь дед и бабка, никогда в жизни не видевшие золота, приписывали ему сверхъестественную силу. Золото правит миром, оно делает человека могущественным, возносит его на вершину власти. Ради золота люди готовы пойти на любое убийство, из-за него вспыхивают войны, рушатся империи. В чем же его чудодейственная сила? Старикам (они были уверены в этом) выпала возможность узнать эту величайшую сакральную тайну. Как ребенок, который разбирает будильник, чтобы узнать, кто это там сидит внутри, который движет стрелки, звенит в колокольчик, так и старики. Разобрал ребенок будильник, а там никого нет, только гаечки, болтики, шестереночки, пружинки…
Как тут не заплакать ребенку от разочарования? Так и со стариками. Только тут уж не рубильник, тут дело глобальное: все их мировоззрение, все их ценности рухнули враз. Тут не то что заплачешь! Вот и поплыла крыша у стариков. Так они и стали обитателями палаты номер шесть.
