• Запись входит в топ200 рейтинга - Поводы

История про краснодарского судью со свадьбой ее дочери за миллионы, история про красноярских депутатов, лихо поднявших себе зарплаты до поднебесных с провинциальной точки зрения (да и по столичным меркам тоже неслабо) величин - они, эти истории, даже не про коррупцию. И даже не про справедливость (точнее, несправедливость). Они про нарастающую глухую злобу, когда, в общем-то, аргументы уже не нужны - достаточно повода. Лояльность народа всегда держится на легитимности власти. А легитимность совершенно не тождественна законности, уже поэтому любые апелляции к нормам закона, которые вроде бы и не нарушаются, здесь не работают. Легитимность держится на более иррациональных и слабоверифицируемых вещах, вроде негласного общественного договора. Этот договор никто никогда не подписывает, но он или есть или его нет. Сейчас действие договора исчерпано - власть очевидно прекратила выполнять свои элементарные обязанности по отношению к народу. ( Читать дальше...Свернуть ) По сути, всплески недовольства - это пока просто легкие подземные толчки. То есть, уже понятно, что землетрясение неизбежно, но когда и где - никто сказать не может. Можно лишь приблизительно указать время и место, оговаривая то, что это лишь вероятностные оценки. А раз так - то правящая знать продолжает жить как прежде: не задумываясь о будущем, полагая, что на ее век хватит. Это, конечно, плохо и опасно. Снести в конечном итоге может всех - со стихией шутить не получится. Проблема в том, что такого рода процессы всегда плохо поддаются управлению - как до социального взрыва, так и во время него. Решения есть, конечно, но решения сложные и весьма проблемные на всех стадиях их принятия и реализации. На нынешнем этапе выход из созданного кризиса возможен через банальный верхушечный переворот (раз уж иных политических механизмов смены власти нет), введение антикризисного управления с ликвидацией ключевых противоречий, которые привели к нынешнему системному кризису. Просто переворот со сменой декораций нет смысла даже рассматривать - мы уже прошли эту стадию, решения на этом пути нет. Но такого рода мероприятия для элиты - всегда проблема. В случае победы клана заговорщиков получить сверх имеющегося у него можно не так уж и много, а вот в случае неуспеха он потеряет всё. Пример - неудачный переворот в Турции год назад. Перепугавшийся Эрдоган (а ему есть чего пугаться, в том числе и в личном плане - в Турции вообще-то есть традиция вешать тех, кого отстранили от власти. В буквальном смысле этого слова) проводит свирепые чистки в стране, загнав ее уже в мягкий вариант откровенного фашизма. (Наверное, поэтому он так люб путинской клике, которая идет тем же путем, правда, желает обойтись без таких кризисных поводов, как переворот). Только вот даже фашизация страны проблем не решает - противоречия-то остаются прежними. Она просто оттягивает на время будущий взрыв, создавая условия еще большей его интенсивности, когда бахнет по-настоящему. Пока же глухое раздражение выплескивается по точечным поводам, причем каждый конкретный раз эти поводы не выглядят чем-то особенным. Особенной выглядит частота, с которой они возникают. Система начинает колебаться все более хаотическим образом - что, кстати, является одним из признаков надвигающегося ее сдвига.

 

Георгий Малинецкий (Интервью)

“Ученые должны помогать править государством”

Ожизненной необходимости стратегического прогнозирования говорят все – и президент, и политики, и политологи. Однако пока что власть при принятии серьезных решений не была замечена в стремлении использовать выкладки ученых. А традиция построения прогнозов у нас существует. Пример – Институт прикладной математики РАН, имевший непосредственное отношение к реализации важнейших для страны стратегических проектов. Мы беседуем с заместителем директора института, доктором физико-математических наук Георгием Малинецким.

- Георгий Геннадьевич, вы, кроме прочего, занимаетесь социальным прогнозированием. Чем ваши методы прогнозирования отличаются от методов политологов и иных интеллектуалов?

– Джон Кеннеди однажды сказал: “У меня есть тысячи специалистов, которые могут построить пирамиду, и нет ни одного, который смог бы сказать, стоит ее строить или этого не надо делать”. Наш мир усложняется, поэтому решение многих вопросов требует привлечения разных подходов. Значительная часть проблем не может быть разрешена, исходя из принципов лишь одной отрасли знания. Например, многие проблемы нашей экономики имеют вовсе не экономические истоки, они требуют углубления в психологию, в массовое сознание. Многие проблемы массового сознания, в свою очередь, не связаны исключительно с менталитетом, а с той частью истории, которую мы прожили. В результате возникает большое количество разных взаимосвязей. Грубо говоря, для того чтобы решить проблему в одной области, необходимо учитывать громадный хвост данных и проблем из других сфер жизни. Спрашивается: на какой основе можно это сделать? До 1950-х годов считалось, что физик должен заниматься физикой, химик – химией, социолог – социологией и т.д. Прорыв совершил Норберт Винер. Оказалось, что в сложных системах можно выделить некие общие закономерности. В одних случаях это дает возможность лечить заболевания, в других – проектировать зенитные комплексы, в третьих – понимать, как все устроено в экономике.

В 1971 году был убит президент Чили Сальвадор Альенде. Ситуацию тщательно анализировали, оказалось, что попытки уничтожить чилийскую революцию эффективно блокировались, потому что правильным было управление. У Альенде работал первый в мире ситуационный центр. Когда две трети владельцев грузовиков бастовали, страна жила и снабжалась нормально. Происходило это благодаря тому, что специалисты смогли выйти за пределы узкой предметной области и поставить проблему более широко.

- Однако это не спасло Альенде.

– На этот счет хорошо высказался один из создателей ситуационного центра: если больного вылечили, а потом всадили ему пулю в лоб, то врач здесь ни при чем.

Сейчас проблем стало гораздо больше, но и появился мощный междисциплинарный подход – синергетика, или теория самоорганизации. Этот термин в 1970 году ввел немецкий физик-теоретик Герман Хакен. Он вложил в него два смысла. С одной стороны, это подход, который позволяет увидеть возникновение новых свойств при взаимодействии многих систем. Берем одних и тех же людей: в одном случае это толпа, в другом – очередь, в третьем – команда. Причем это одни и те же люди. Еще один пример: в отдельности каждый нейрон – довольно простой объект. Но возникает вопрос: как появляется такое чудо как мозг? Наука XX века занималась анализом – расчленением, разъятием, в науке XXI века будет преобладать синтез. Грубо говоря, в XX веке мы разобрали автомобиль, но обнаружили, что собрать его не можем. Сейчас перед вызовом, равного которому еще не было, мы должны научиться понимать, как устроено целое.

Второй смысл, подразумеваемый Хакеном, состоит в следующем: развитие этого подхода требует взаимодействия представителей разных научных дисциплин. Здесь пересечение предметного знания, компьютерного математического моделирования и философской рефлексии. Причем математика играет очень важную роль. Мы беседуем в Институте прикладной математики, он участвовал в осуществлении крупнейших стратегических проектов, от которых зависело существование нашей страны, – создание водородной бомбы, космических систем и т.д. Каждый раз мы были членом кооперации и каждый раз оказывались в центре. Почему? Когда вы создаете некую систему, вам нужно иметь ее модель, потому что необходимо понимать, что существенно, что несущественно и т.д.

- И так же можно исчислить человека, его поступки?

– Академик Израиль Моисеевич Гельфанд, почти 40 лет проработавший у нас институте, в свое время говорил: человек бесконечно сложен, но в вооруженных силах выявляются простые закономерности. Когда идет атака, половина солдат лежит, уткнувшись в землю, тридцать пять процентов ведет огонь в направлении противника и лишь небольшое их количество стреляет прицельно. Как только мы уточняем вопрос, многое упрощается. Другой пример: мы не имеем детальной модели земной коры, вместе с тем есть громадные успехи в предсказании землетрясений. Как говорил Гегель, математика – наука точная, потому что математика – наука тощая. Уточняя вопрос, вы делаете несущественными массу деталей. Почему мы знаем физику Галилея и Ньютона, но не знаем физики Декарта? Декарт объяснял движение планеты по орбите следующим образом: за планетой идут два вихря, которые ее толкают, а впереди два вихря расходятся в стороны, правда эти вихри мы не можем видеть и т.д. Галилей стал на основе опытов выяснять, от чего зависит падение свободного тела и движение по наклонной плоскости. Ньютон, отбросив все детали, сконцентрировался на ускорении свободного падения и массе тела. Это стало началом физики.

Естественно, системы, с которыми мы сталкиваемся, очень сложны и разнообразны. Мы не можем ждать много веков, пока удастся выявить законы, но мы можем высказывать гипотезы, их проверять, выстраивать модели и на этом учиться. Это позволяет во многих случаях существенно продвинуться и в экономике, и в истории, и в психологии.

– У французского историка Жака Ле Гоффа есть замечательное рассуждение, которое, по-моему, к нам имеет прямое отношение: “Все значимые исторические события подчиняются одной и той же логике, которую можно определить двумя словами: “преемственность” и “перемены”. Кроме того, это и есть два условия успешного развития. При отсутствии преемственности вас ждет поражение. При отсутствии перемен – смерть на медленном огне”.

– Это очень интересная мысль! Человек может руководствоваться разумом, эмоциями или интуицией, но наука создана именно для того, чтобы вырабатывать правила: что делать можно, а чего – нельзя. Вы затронули нерв проблемы. Монах, экономист и математик Мальтус полагал, что человечество растет по геометрической прогрессии, или по линейному закону, когда скорость роста числа была пропорциональна этому числу. Оказалось, что по этому закону, если нет ограничений в экологической нише, растут все виды, начиная с микробов и заканчивая слонами. Все, кроме человека! Данные палеодемографов показали, что последние десятки (некоторые считают, сотни) веков мы жили по другому закону: скорость роста числа людей пропорциональна квадрату их числа. Это гиперболический закон. Согласно этому закону, за конечное время людей должно было бы стать бесконечно много. Конечным временем должен был быть 2025 год. В течение последних 15-20 лет этот закон ломается. Нас ждут такие перемены, которые сравнимы с неолитической революцией! Мы не осознаем, что живем в переломное время. Происходит демографический переход, то есть резкое уменьшение скорости роста населения планеты. По строящимся сегодня моделям, в XXI веке, если все будет благополучно, численность населения Земли стабилизируется на уровне 10-12 миллиардов человек. Что это значит? Что в каждом городе каждой страны из года в год, из поколения в поколение, из века в век живет одинаковое количество людей. Вы хотите создать новое дело, но вы не сможете найти свободных людей! Значит, нужно закрывать существующие предприятия. Самой большой ценностью становится человек! Но при этом исчезает возможность для экстенсивного развития. А это требует совершенно других алгоритмов развития, других технологий, другой культуры, другой морали.

Премьер-министр Норвегии Гру Харлен Брундландт в свое время выдвинула очень глубокую идею устойчивого развития. Мы сегодня живем, как человек, который вдруг обнаружил у себя в кармане тысячу золотых. Мы проедаем невосполнимые ресурсы! За год потребляется столько нефти, сколько природе пришлось создавать два миллиона лет. Естественно задуматься: а что достанется нашим детям и внукам?

Около миллиарда человек сейчас живут менее чем на один доллар в день. И еще около миллиарда на сумму более одного, но менее двух долларов в день. Суть концепции устойчивого развития состоит в следующем: мы должны учитывать интересы будущих поколений в той же мере, в которой мы учитываем интересы нашего поколения. Это радикальная перемена в мировоззрении. Лауреат Нобелевской премии, патриарх либеральной экономической мысли Август фон Хайек полагал, что мы не должны заботиться о будущих поколениях, поскольку они не имеют шансов позаботиться о нас.

Суть этой логики: мы должны оценить ресурсы и все их вовлекать в оборот. Логика устойчивого развития: мы должны оценить ресурсы и понять, что мы оставим следующим поколениям. Происходит радикальное изменение: мы переходим от режима безудержного прогресса к режиму стабилизации. И здесь ключевой момент: что же в жизни людей будет меняться? Все континенты открыты, неизведанных земель нет. В искусстве вершины достигнуты. Хорошо японцам: они убеждены, что вершины их культура достигла в X веке, а дальше важно быть достойным этой традиции. Проблема состоит в том, каким будет направление прогресса в условиях прекращения экономического роста и роста численности людей. Еще тридцать лет назад две научные сверхдержавы – СССР и США – могли позволить себе двигаться по всему полю неизведанного: биология, химия, астрология, микромир, технологии. Сегодня ресурсов мало, мы должны выбрать приоритеты. Это другое видение будущего. В эпоху этих удивительных перемен мы и живем. Я бы сказал так: пока мы живем как дети.

- Как вы считаете, эти перемены обеспечат нам необычайное будущее или приведут к катастрофе?

– Все зависит от того, в каком качестве мы подходим к переменам. Ребенка, которого оставили дома со спичками, взрослого человека или в качестве старика, который уже ничего не хочет менять? Самые большие опасения сегодня связаны с катаклизмами, отнюдь не климатического происхождения. Вот явление. Средняя почасовая оплата рабочего в России составляет 1,7 доллара, а в Южной Корее – 7,4 доллара. Это должно возмущать российских рабочих? Разумеется. Но ничего подобного нет! Нас не возмущает то, что должно было бы возмущать.

Мы находимся в парадоксальной ситуации. Что было атрибутами сверхдержавы в XX веке? Ядерное оружие, космические системы и надежные шифры. И всеми этими проблемами занимался наш институт. Мы всем этим обладали, но страну это не спасло. Чего у нас не было? Научного стратегического прогноза и научного анализа угроз и рисков, которые показывают, куда страна может зайти. А далее пусть политики делают выбор. Но о каком прогнозе мы можем говорить, если у нас уже нет элементарной информации. Иногда я прочитываю газету и смотрю телевизионные новости. Всякий раз поражаюсь: новостей нет! Невозможно понять, что происходит с нашей экономикой, где находится наша страна в мировом пространстве. Я преподаю в Академии государственной службы при президенте РФ, иногда я выступаю и перед школьниками, всем задаю один вопрос: “Какая часть территории России находится в зоне вечной мерзлоты?” И школьники, и чиновники отвечают: “10-15 процентов”. На самом деле более двух третей! Дети и чиновники обычно делают прекрасный вывод: значит, у нас холодно. Правильно! Но никто не делает следующего шага: у нас холодно, поэтому мы не можем на равных участвовать в процессе глобализации. У нас очень дорогое производство, очень высокие затраты на капитальное строительство, мы должны производить колоссальное количество тепла. Любая наша продукция неконкурентоспособна по сравнению с аналогичной продукцией, произведенной в теплых странах. Взрослый человек думает о последствиях своих поступков. Замечательный психолог Эрик Берн видит в каждом человеке три ипостаси. Первая – ребенок: он полагается на сильного и умного папу. Вторая – родитель: он действует так же, как действовали его дедушки и бабушки по отношению к его родителям, то есть это хранитель традиции. Третья – взрослый человек: он понимает, что дети разные, то, что хорошо одному, плохо другому, к тому же ребенок может быть на тебя не похож. Если мы начнем взрослеть, у нас есть шанс.

- Вы имеете в виду Россию или весь мир?

– К сожалению, весь мир. После Второй мировой войны Чарльз Сноу написал свою замечательную работу о двух культурах. Он мечтал о том, что удастся сблизить естественнонаучную культуру, которая устремлена в будущее, и культуру гуманитарную, опирающуюся на традицию, поэтому смотрящую в прошлое. Пропасть между ними опасна: технари умеют делать все, что надо, но они не знают, что можно делать, а чего нельзя; гуманитарии занимаются смыслами и ценностями, но они это знание не могут передать. То есть одни всё умеют, но не знают, что надо, другие должны знать, что надо, но ничего не умеют. Это как в известной шутке: терапевты всё знают, но ничего не умеют, хирурги всё умеют, но ничего не знают, всё знают и умеют лишь патологоанатомы, но они больному помочь уже не могут.

Другая надежда Сноу была на то, что развитые страны сумеют передать свои технологии странам развивающимся. За счет этого разница между ними будет сокращаться. И что мы видим сейчас? Обратите внимание, разговоры о золотом миллиарде исчезли. Стало понятно, что ресурсов на миллиард не хватит. Если бы сегодня весь мир начал жить по стандартам Калифорнии, всех разведанных на Земле энергоресурсов хватило бы на срок от 1,5 до 2,5 года. Сейчас уже не говорят о развивающихся странах, появился термин “конченая страна”. Американцы даже говорят о том, что такая страна должна иметь внешнее управление. Но нельзя бросаться камнями в стеклянном доме. Слабые стали гораздо сильнее, чем раньше. Они могут организовать такие теракты, которые затронут миллионы людей. Мир изменился радикально, а политики ведут себя так, как будто ничего не произошло.

- Вы примыкаете к точке зрения Клода Леви-Стросса, сказавшего: XXI век будет веком гуманитарных наук – или его не будет.

– Мне очень близка эта мысль. Но прогресс в этих важнейших для XXI века науках идет очень медленно. Например, что представляла собой история в середине прошлого века? Это биографии королей, сказки, легенды, нравоучения. Мысль о том, что в истории есть место для числа, появилась в школе Анналов и у Фернана Броделя. Бродель, анализируя Средние века, увидел, что процентное соотношение численности населения Индии, Китая и Европы было одинаковым. Он обнаружил, что еда средневекового человека по калорийности уступала нашей в два раза. Он показал, что причиной многих поражений было не поведение фаворитки короля, а отсутствие денег. Это совершенно другое видение. В гуманитарной области крайне трудно найти специалистов, готовых серьезно работать с математиками. Наука начинается с модели. Модель – это абстрактная сущность, которая позволяет заменить объект исследования так, чтобы из нее можно было извлечь новые сведения об объекте исследования. Пример такой модели – концепция этногенеза Льва Николаевича Гумилева. Наша надежда в том, что историю удастся сделать наукой, которая будет обладать прогностической силой. То, что мы делаем сегодня, будет сказываться на жизни нескольких поколений. Какие-то возможности мы упускаем безвозвратно, какие-то – неожиданно возникают. Чтобы принимать решения, мы должны понимать, между чем и чем мы выбираем. Если бы мы выбирали между хорошим и лучшим, изыскания были бы не столь актуальными. Но поскольку мы выбираем между плохим и еще худшим, прогнозирование становится крайне важным. Если появится количественная история, ориентированная на стратегический прогноз, это будет исключительно важное для всего человечества событие.

- Все положительные сценарии развития строятся на призыве к самоограничению. Трудно себе представить, что при нынешнем уровне потребления в развитых странах люди вдруг ограничат себя ради будущих поколений.

– Должен возникнуть треугольник: власть – общество – наука. Наука может рассказать обществу, во что можно верить, а во что нельзя. Например, нельзя верить в теорему Пифагора, ее можно доказать, причем ее могут доказать люди разных политических убеждений, разного цвета кожи, разного пола. Если общество начнет прислушиваться к науке, оно легко сможет различать теорему Пифагора и воскрешение мертвых.

- Но тут и проблема порядка в науке: Грабовой – академик РАЕН.

– Это фантастика! Тем не менее важнейшие решения должно принимать общество. Шведское общество отказалось от атомной энергии, понимая, что за это надо будет заплатить. А во Франции, напротив, общество устремлено к тому, чтобы 95 процентов электричества было атомным. Это серьезный выбор. Общество, соглашаясь или не соглашаясь с наукой, транслирует свои желания власти, а власть спрашивает ученых, разумный это шаг или нет. Скажем, мы можем вступить в ВТО, но никто не спрашивает: а к чему это приведет лет через пятнадцать?

- Почему наша власть так относится к ученым, к необходимости серьезного анализа происходящего и прогнозирования будущего?

– Платон полагал, что ученые должны править государством. Я считаю, что задача скромнее: ученые должны помогать править государством. У нас в значительной мере утрачена культура использования достижений науки, но самое главное – утрачено чувство ответственности. Меня поражает, когда в Академии государственной службы встает находящийся на обучении начальник какого-нибудь департамента и с пеной у рта начинает вещать о коррумпированном чиновничестве, которое мешает нам изменить жизнь. Известный король говорил: “Государство – это я”. Мы воспринимали это как издевку, а на самом деле это мудро: человек свои успехи связывает с тем субъектом, которым руководит. К тому же он готов принять претензии. Громадная наша беда – это бессубъектность. Отсюда ощущение виртуальности происходящего, кажется, что пишется черновик.

Наш институт в свое время по заказу Министерства образования занимался прогнозированием развития высшей школы России. В начале работы мы спросили людей из министерства: какую функцию выполняет высшее образование в России; что считать успехом, а что провалом? Выяснилось, что во всем министерстве нашлось лишь несколько человек, готовых рассуждать на таком уровне. У нас не хватает людей, способных ставить четкие опросы, давать четкие ответы, нести ответственность за сказанное. У нас не хватает взрослых людей.

https://youtu.be/IkaoDiLoho0

Потерянные берега (Мальчик, который был 2)

burckina_faso

July 8th, 16:04

"Посетитель в ресторане внимательно
читает счет и подзывает официанта:
- А что это у Вас тут: "Прокатило - 5000р"?
- Вычеркиваем, не прокатило..."
Анекдот

Не успела еще осесть пыль после одной блестящей провокации оппозиции против нашей антинародной власти (с арестом "мальчика, читающего Шекспира"), как случилась еще более страшная и мерзкая история с "пьяным" мальчиком. Отвратительная капиталистическая действительность нашей "новой" России очередной раз продемонстрировала свою гнилую сущность, превратив трагедию маленького человека в государственный позор. Ошарашенным гражданам страны было наглядно продемонстрировано, что так называемое буржуазное "правосудие" со скрипом работает даже в ручном режиме (и еще не факт, что вообще работает), нагло, на глазах у всей страны, отмазывая от ответственности убийцу ребенка и ее подельников, из правоохранительных органов, помогавших ей избежать наказания.

Но интересна не сама ситуация, которая, для нашей страны и нашего времени, абсолютно банальна и замечательна только фактом своей публичности, а некоторые аспекты информационного противостояния, которые дают богатую пищу для конспирологических размышлений:) Основные нюансы:

( Читать дальшеCollapse )

1. Сразу же после придания истории публичности, началась операция информационного прикрытия главного персонажа, некой Ольги Алисовой. Самые интересные симптомы:

1. Алисову сразу же обозначили, как: а. Работницу салона мобильной связи. б. Жену авторитета.


2. Нигде нет информации о ее национальности (а если бы была русская, то об этом сразу же сказали бы), ни о членах ее семьи (нет даже отчества, все "спрятали" за самым банальны местом ее работы и мужем-сидельцем).


3. В интернете по этой теме наблюдалась работа команды профессиональных троллей (причем, они работали не только в интересах карательных органов, но и в защиту детоубийцы). А в наше время, именно появление троллей является самым характерным признаком вмешательства в дело больших денег и власти.


4. В сети, под ее именем, размещены фотографии разных женщин (т.е. сокрытием ее личности озаботились заранее).

2. Судя по усилиям, предпринимаемым, чтобы загрести всю эту историю под ковер, удивительно, что это не удалось сделать с самого начала и события получили огласку. В наших условиях, это означает проявление симптома межкланового противостояния. Т.е. либо "пьяного" мальчика использовали, как повод для информационной атаки на клан, который заступается за Алисову, либо семья мальчика принадлежит к какому-то достаточно могучему клану, который не смог проигнорировать такой наглый и подлый наезд на своих членов (дедушка, не уследивший за мальчиком, вскоре умер от инфаркта, не вынеся горя утраты, а обвинение ребенка в пьянстве морально уничтожало выживших членов семьи). Возможно, свою роль здесь сыграло то, что отец ребенка является офицером Росгвардии.

3. Энергичные действия по защите не только опозоренных следователей и экспертизы, но и попытка продолжить линию защиты самой Алисовой, наводят на мысли, что за ней стоят очень серьезные силы (как это ни удивительно). Если залетевших следователя и эксперта, вместо того, чтобы использовать в качестве козлов отпущения, продолжают настойчиво отмазывать (что совершенно нехарактерно для наших силовых структур), это могло бы значить, что они играют важную роль в крупном бизнесе. Настолько крупном, что его хотят сохранить любой ценой. Но, тот факт, что основным защищаемым объектом является детоубийца, скорее всего означает, что силы, стоящие за Алисовой, настолько велики, что ради ее блага, готовы прикрыть (оплатить все счета) даже наших отмороженных "правоохранителей", позорно проколовшихся в данном случае.

4. Судя по задействованным ресурсам, такая операция по плечу очень немногим организациям. Наиболее вероятные варианты: а. Одна из силовых структур (прокуратура, КС, ФСБ, ГРУ, ФСО, МО РФ). б. Одна из сильнейших диаспор (армяне, азеры, чеченцы и т.д.). в. Один из ведущих финансовых кланов. г. Властная группировка.

5. Вряд ли эта история сознательно инспирирована самой властью, для отвлечения внимания. Для этих целей есть множество гораздо более подходящих способов, не ведущих к дискредитации ее собственных силовых структур (и ее самой, заодно). Хотя, от глупости никто не застрахован, такой вариант всегда возможен... Кроме того, нельзя исключать действий "пятой колонны" в самой власти, энергично работающей над дискредитации действующей системы, чтобы ускорить ее крушение.

Для тех, кто полагает, что мальчик действительно мог быть пьян, а экспертиза могла как-то случайно ошибиться, надо пояснить, что доза алкоголя в 2,7 промилле, является легко достижимой практически для любого взрослого человека, но ребенок может ее получить, практически, только при внутривенном вливании, причем, после этого неизбежно попадет в реанимацию. Поэтому, такие результаты экспертизы уже сами по себе являются доказательством фальсификации, чистосердечным признанием и обвинительным заключением в одном флаконе. Экспертам и следователю нужно было совершенно офигеть от наглости и безнаказанности, чтобы решиться на такую явную липу. Но, в этот раз, не прокатило... Даже если их всех и отмажут, в конечном счете, что весьма вероятно (если уж шайка Сердюкова-Васильевой отделалась легким испугом...), то хотя бы всыпят по первое число, обязательно. С другой стороны, всем уже совершенно ясно (и эта история лишний раз говорит об этом), что наши властьимущие паразиты и их верные холуи, в нашем антинародном государстве, имеют все возможности для того, чтобы безнаказанно грабить, угнетать и убивать простой народ, отделываясь (в худшем для них случае) легким испугом. Даже если их преступления получили всенародную огласку. И таких примеров - тьма.

Оригинал взят у kajaleksei в Потерянные берега (Мальчик, который был 2) 

Реновация - это очень важная тема

  (Здесь затрагиваются фундаментальные основы нашей жизни. Возникает вполне естественный вопрос: зачем было вообще разрушать (не СССР) социалистическое хозяйство, если право собственности не гарантированно????? Или второй важный вопрос: а почему этоне касается промышленности? Если путин видит, что его эффективный менеджер ведет дело к разрушению завод, к тому, что пара тысяч человек останется без работы, почему не провести здесь реновацию? Глеб Фетисов (эффективный путинский менеджер) строил Химволокно в Кемерово? Не ты строил, не тебе его закрывать! Надо найти время и изложить собственные мысли. А пока так)

 

"

Путин подписал закон о реновации. Как можно судить, итоговая версия отличается от изначальной, но суть ее остается прежней - у власти появляется внесудебный инструмент изъятия лакомой собственности в обход конституционной гарантии изъятия имущества только по решению суда. Не удивительно, что Путин подписал закон, сомнительный с точки зрения соблюдения и гарантий конституционных прав человека - у него у самого с конституцией своеобразные отношения, позволяющие ему пребывать у власти второе десятилетие. Для всей страны закон о реновации, по всей видимости, не слишком опасен - его имеет смысл применять для отъема собственности на серьезной дорогой земле, с которой сгонять податное сословие финансово целесообразно. Это работает в столицах - Москве и Санкт-Петербурге - где есть очень отличающиеся (в разы) коммерчески выгодные участки с развитой инфраструктурой, привлекательные во всех отношениях. Здесь есть где развернуться и в полной мере применить механизмы реновации, позволяющие где лаской, где грубой силой сгонять и огораживать. Для провинции это почти неактуально, да и с провинциальными нравами, где закон - тайга, безо всякой реновации подобный процесс уже во многом и так прошел. Так что реновация - это в основном про две столицы. Там по людям пройдутся катком, хотя сопротивление уже продемонстрировало, что власти придется более гибко работать, чтобы локализовывать неизбежные эксцессы и минимизировать их медийное значение".

 

СекретЧа …

 

Вслушайтесь в слова: Чадо, Чаща, ОтЧаянный, ОтЧаяние, КуЧа, ДокуЧать, Скучать, БуЧа, МолЧание, ЗвуЧание, Бурчание, Очарованный.

 Мы привыкли к частице Ча как приставке или суффиксу слова. Но смысловой анализ указанных выше слов говорит о том, что Ча это корень. 

 Что же он означает?

 Чадо в русском языке означает ребенок, дитя. Отчаянный означает смелый, крепкий духом, при этом Отчаявшийся означает как потерявший надежду, упавший духом. Докучать означает надоедать, утомлять душу и ум. Скучать означает томление духа от безделья. Очарованный означает состояние человека, ум и душа которого находится под воздействием внушения. 

Все данные о смысле указанных слов наводят на мысль о том, что Ча это не вспомогательная частица, а самостоятельное слово Ча, которая означает «душа» человека. 

 

Немаловажный факт и то, что буква Ч существует только в некоторых славянских языках восточной Европы, в западноевропейских языках такой буквы нет, а звук «ч» формируется из других букв.

 

 Я все больше и больше убеждаюсь в том, что русский язык не производный от греческого и других языков, а язык самостоятельный, причем более древний чем те, которым приписывают прородительство русского языка.  

https://youtu.be/QRDGWyADP3Y

Если во имя идеала человеку приходится делать подлости, то цена этому идеалу — дерьмо. ~ «Хищные вещи века»

"Но ты знаешь, есть такое мнение, что для того, чтобы шагать вперед, доброта и честность не так уж обязательны. Для этого нужны ноги. И башмаки. Можно даже немытые ноги и нечищеные башмаки… Прогресс может оказаться совершенно безразличным к понятиям доброты и честности, как он был безразличен к этим понятиям до сих пор. Управлению, например, для его правильного функционирования ни честность, ни доброта не нужны. Приятно, желательно, но отнюдь не обязательно. Как латынь для банщика. Как бицепсы для бухгалтера. Как уважение к женщине для Домарощинера… Но все зависит от того, как понимать прогресс. Можно понимать его так, что появляются эти знаменитые «зато»: алкоголик, зато отличный специалист; распутник, зато отличный проповедник; вор ведь, выжига, но зато какой администратор! Убийца, зато как дисциплинирован, предан… А можно понимать прогресс как превращение всех в людей добрых и честных. И тогда мы доживем когда-нибудь до того времени, когда будут говорить: специалист он, конечно, знающий, но грязный тип, гнать его надо…"

 

                                                                                  РАССКАЗ

(все совпадения являются случайными, образы собирательными)

Утром прозвенел звонок будильника на телефоне. Сигнал был настроен на восемь часов утра. Хотя к моменту, когда прозвенел будильник, Галина уже не спала, а просто лежала в постели. Проснулась она, когда было темно, а заснуть до утра она так и не смогла, потому что в голову лезли разные неприятные мысли, касающиеся сегодняшних событий. Да и муж лежал рядом и храпел, что тоже никак не способствовало засыпанию.

Женщина с трудом встала с кровати. Она была на седьмом месяце беременности и к тому же по телосложению – полная, грузная, не смотря на молодой возраст. Галине еще не исполнилось двадцати семи лет. День рожденье у неё должно было быть осенью в этом году.

Галина встала и пошла умываться. Она никак не могла взять себя в руки и успокоиться. От нервного напряжения у неё по-всему телу была дрожь, ладони были потные и холодные. Ей с трудом удавалось держать в руках зубную щетку. Щетка даже выскочила изо рта и женщина вымазала себе щеки зубной пастой. Дальнейшие попытки почистить зубы она оставила. Про поласкала щетку и поставила её на место. Потом повернула кран на холодную воду и смыла с своего лица остатки пасты, про поласкала рот. При этом она надеялась, что холодная вода поможет ей как-то успокоиться. Однако нервное напряжение покинуло ее только на тот момент, когда она умывала лицо холодной водой и с силой обтирала его полотенцем. Потом страх и дрожь вернулись к ней, как будто бы она и не умывалась.  

Галина прошла на кухню, вскипятила воду и даже заварила себе чашку чай. Она посидела немного за столом, то перебирая пальцами, то считая казанки на обоих кистях рук. Галина взялась правой рукой за ручку чашки с чаем, одновременно постукивая пальцами левой руки по столу. Чашка дрожала в руках. Галя сделала совсем маленький глоток и дрожащей рукой поставила чашку на стол. Она нехотя встала из-за стола. При этом из глаз у неё полились слезы. От слез ей стало даже немного полегче.

Женщина вернулась в спальню, оделась. Муж так и не встал с кровати: она не знала спит он или нет. Он уже лежал на правом боку, повернувшись лицом к стене, потому что с окна в комнату ярко светило солнце и наверное мешало ему спать. На работу ему утром вставать было не нужно, так как он не работал, перебиваясь случайными заработками. В основном их содержала свекровь на свою пенсию. Сама Галина была трудоустроена неофициально, без документов. Иногда ей казалось, что и вся её жизнь какая-то неофициальная, что забыл ей кто-то выдать справку с печатью, которая бы разрешала жить счастливо. Заработок у нее был небольшой. У Гали была грязная работа. Она занималась чисткой рыбы, потому что у неё не было образования, не считая, девяти классов средней школы. Зимой в помещении, где чистили рыбу было очень холодно. И врач ей запретил работать в таких условиях. Посоветовавшись со свекровью она бросила эту работу. Свекровь пообещала Галину поддержать, пока та беременна.

Ей, конечно же, хотелось, чтобы муж встал с кровати и проводил её, а лучше сходил вместе с ней. Просто побыл с ней рядом в трудную минуту, чтоб она могла ощутить физическое присутствие родного человека, прижаться к нему, положив ему на плечо голову. Поэтому в спальне, когда она одевалась, то несколько раз задела кровать, надеясь, что Сергей проснется.

Разбудить Сергея ей не хватило духа. Она не знала, как он на это отреагирует. Вполне возможно, что, проснувшись, Сергей начал бы на неё кричать за то, что он не дает ему спать. Поэтому Галина, одевшись, в коридоре шепотом, нерешительно, рисуя на зеркале в прихожей указательным пальцем круги, позвала его: «Сергей». При этом она совершенно четко понимала, что так, как она тихо говорит, её никто не услышит. Больше надеясь на чудо, Галина позвала его еще раз таким же образом: «Сережа!» Конечно же, Сережа ей ничего не ответил. У неё к горлу подступил «комок». Она надеялась, что сейчас расплачется. Но слезы, как назло, у неё не лились из глаз, потому что она слишком сильно перенервничала.

Ей ничего другого не оставалось, как открыть дверь и выйдя на улицу, направиться туда, куда она не могла не прийти сегодня. Собственно говоря, именно сегодня ей можно было и не приходить, но это значило только то, что через пару недель туда все-таки прийти придется, но тогда последствия могли быть еще более печальными. По крайней мере, она так думала, одновременно рассчитывая на то, что сегодня может все и обойдется.

Было почти девять часов утра. Ей надо было торопиться, чтобы не опоздать и явиться в назначенное время: ходила она с трудом, поскольку у неё была одышка и тянуло нижнюю часть живота. Она вышла из подъезда дома на улицу.  Не смотря на то, что ярко светило солнце и был конец марта, во дворе на неё подул сильный, холодный ветер. Снег уже почти растаял, потому что уже полторы недели была теплая погода, и пару ночей шел дождь. Но потом снова на улице стало холодно, столбик термометра опустился ниже ноля. Видимо зима решила вернуться, как в известном стихотворении Тютчева. Изо рта Галя выдохнула пар. Посмотрела на него и снова выдохнула, как бы играя. Сначала Галине холод не понравился. Однако потом, когда, она поняла, что холод отвлекает её от дурных мыслей и даже бодрит, Галя обрадовалась этому обстоятельству. Хотя дрожь во всем теле усилилась, вызываемая теперь уже не только душевным Галиным состоянием, но и холодной погодой.  

Желая подавить уныние, женщина попыталась вспомнить что-то хорошее из своей жизни. А что может быть приятнее детских воспоминаний? Она вспомнила, как папа и мама повели её в первый класс. Это тоже было солнечное, яркое, наполненное множеством красок утро. Только было гораздо теплее. Потом женщина вспомнила, как мама незадолго до первого сентября читала своей маленькой Гале книжку Льва Толстого «Филиппок», как ей тоже захотелось идти в школу после прочитанного рассказа. Тогда Галя с родителями жила недалеко от школы и поэтому папа с мамой провожали и встречали её только до второго класса. По дороге из школы домой она рассказывала родителям, что нового узнавала в школе, что её хвалила учительница. За этими воспоминаниями она вроде бы и о холоде забыла, и дрожь куда-то ушла из её тела.

Правда, Галя вспомнила и то, что родители радовались успехам дочери. Они начинали строить какие-то планы, мечтали о том, кем станет их дочурка. С этого момент на Галину опять напала тоска, потому что планы-то все эти громадные не сбылись. У неё оказалась совсем не та, о которой мечтали её родители, судьба. Но по дороге в суд она точно не хотела вспоминать следующую часть своей жизни.

Тем более, что Галина уже дошла до здания районного суда и даже зашла вовнутрь. Хотя и удивилась сама себе, что не заметила, как открыла дверь и подошла к посту приставов.

Пристав-охранник вежливо спросил к кому она идет, попросил показать повестку, паспорт, выложить из карманов все металлические предметы и пройти через рамку металлоискателя. Поскольку Галя была в подавленном состоянии, то спросила, не глядя на пристава: «Что? Не поняла. Простите, пожалуйста. Мне на девять сорок к судье Бондаренко по уголовному делу». Пристав уже давно привык к ситуациям, когда людям необходимо заново все повторять. К тому же настроение ему с утра еще никто не успел испортить. До Галины была только одна худая, сутулая цыганка лет пятидесяти и молодой парень наркоман по внешнему виду. Поэтому пристав, не перегруженный этим утром работой, не спеша, чуть более громко, повторил свое требование еще раз. Тогда Галина дрожащими руками вытащила из правого бокового кармана куртки ключи и положила их на стол. С паспортом оказалось немного сложнее: он цеплялся о подкладку кармана и категорически не хотел оттуда выходить. Было непонятно: то ли рука не хочет Галю слушаться, то ли паспорт, сопереживая Галине, пытается отодвинуть тот момент, когда его хозяйка войдет в зал судебного заседания. При этом охранник, настроение у него было благодушное, участливо заметил: «Не торопитесь. Успеете. У вас еще двадцать минут до судебного заседания». Галя постаралась сделать все медленнее. Она доставала уже двумя руками паспорт. Одной рукой она оттопырила карман, а другой достала из него паспорт и передала его приставу. Потом она прошла через металлоискатель. В это время пристав-охранник открыл паспорт, посмотрел в него и вернул хозяйке. Галина взяла со стола ключи, а пристав в это время её спросил: «Знаете, Галина Михайловна, куда идти?». Галина сказала: «Да, знаю».

Она действительно знала, где кабинет судьи. Почти полтора года назад, без двух месяцев,  он вынес в отношении неё приговор за кражу. Она впервые попала в такую ситуацию. Раньше у неё даже приводов в милицию не было. Галя отмечала день рождения своей двоюродной сестры. Так совпало, что у Галины не было работы на тот момент, а у её сестры был отпуск. Спешить сестрам было некуда. Сначала они отмечали день рождение сестры в Таниной квартире. Естественно, что день рождение сопровождалось спиртным. Без этого, ни о каком празднике речи быть и не могло. На следующий день поехали по родственникам. К вечеру вернулись назад. Снова стали пить. Ночью, когда Таня спала, Гале вздумалось поехать к своей подруге Ирине. Как известно алкоголь провоцирует людей на сомнительные подвиги. Денег у неё почти не было. Разве что немного мелочи в кармане. Ночью муниципальный транспорт не ходит. В другой конец города можно добраться только на такси. Да и с пустыми руками к Ирке не поедешь. Все-таки давно не виделись. Галя попыталась разбудить Таню, но куда там! Сестра после почти двух дней празднования своего дня рождения спала беспробудным сном. Галина сестру толкала и просила: «Дай денег к подружке съездить?» в ответ Таня только что-то несвязное пробормотала и опять заснула.

Женщина ничего лучше не придумала, как взять из Таниной сумочки кошелек с деньгами. Галина оделась. Взяла, стоящую в коридоре сумку сестры, достала оттуда кошелек, открыла его. В кошельке оказалось десять тысяч рублей. Так Галя и стала воровкой.

На следующий день сестра позвонила и потребовала вернуть деньги. Галина пообещала, что привезет их через неделю. Хотя деньгам неоткуда было взяться. Поэтому через неделю Галя никуда не поехала. И не стала отвечать на телефонные звонки сестры. Она знала о чем Таня будет говорить, что будет на неё кричать, ругаться. Знала Галя уже и то, что деньги сестре она не вернет.

Татьяна была не богатая. Это были остатки отпускных. Следующую зарплату она должна была получить примерно через полтора месяца. Поэтому не дождавшись не то что денег, но даже каких-либо извинений, сестра написала на Галю заявление в полицию. Галина ни с чем не спорила и сразу же во всем созналась. А смысл спорить: «Взяла, да. Что поделаешь? Бес попутал». Дальнейшая судьба Гали определилась быстро: от начала, когда её первый раз пригласил по телефону вежливый мужской голос в полицию, и до момента, когда судья определил ей наказание, зачитывая приговор, прошло не больше двух месяцев. Судья сказал, что ей надо ходить отмечаться в какую-то инспекцию (название было длинное и Галя запомнила только последнее слово: инспекция). Что она и сделала: пришла в инспекцию, зарегистрировалась и регулярно ходила для регистрации к инспектору. Инспектор ей на клочке бумаги написала от руки график. Испытательный срок Галя старалась отбывать без нарушений. Но один раз она не пришла «на отметки», потому что перепутала дни. А что такого! Она же на следующий день пришла и отметилась. Еще два раза её не отпустили с работы. Но она ведь на работе была! Вот за то, что  Галина пропустила три раза в инспекции регистрацию, её сегодня и вызвали в суд.

Обо всем этом Галина вспомнила, когда поднималась по лестнице на второй эиаж, шла по полутемному темному коридору к кабинету судьи.

Наконец она подошла к двери приемной. Открыла дверь. Секретарь сидела за своим рабочим местом, боком к двери, набирая какой-то текст на компьютере. Было заметно, что девушка торопиться и очень занята. Галина Михайловна хотела назвать свою фамилию и сказать, что она подошла к судебному заседанию на девять сорок пять. Однако дыхание у неё сбилось, когда она поднималась по лестнице, во рту пересохло от страха, поэтому женщина не смогла сразу вслух выразить свою мысль. Впрочем, её никто не заметил. Секретарь продолжала работать, кажется, не замечая, что происходит вокруг. Тогда Галина, попытавшись взять себя в руки, глубоко вздохнув, смочив языком губы и нёбо, тихо сказала: «Я – Петренко. Мне назначено на сегодня».

Секретарь, не отрывая взгляда от монитора, только задумавшись на мгновение, сказала «Хорошо. Ожидайте в коридоре. Минут через пять открою зал».

Галя села в коридоре на скамейку. Наконец-то у неё дыхание восстановилось, одышка постепенно прекратилась. Зато озноб и дрожь продолжили её мучить.

Сидя на скамейке она вспомнила, что через два месяца на свет появится её малыш. Денег всегда не хватало. Но на УЗИ, чтобы определить пол ребенка, у свекрови и не пришлось просить денег. Ей самой было интересно, кто же у неё будет: внук или внучка. Галя прошла обследование на аппарате УЗИ. Врач сказал, что будет сын. «Сын! Сынок! Зачем же я нервничаю? Ведь это может ему повредить. Что ж я с ним делаю? К чему я себя накручиваю? Надо взять себя в руки» - думала женщина, но у неё не очень хорошо получалось «взять себя в руки».

Галина услыхала, что изнутри дверь зала судебного заседания открывается ключом. Дверь открылась. Секретарь выглянула в коридор. Как бы разговаривая сама с собой, не глядя на Галину, она сказала: «Что-то никого больше нет». Потом взглянув на Галину, девушка сказала: «Проходите в зал».

Галя прошла в зал и села на первую скамью. Еще с прошлого заседания женщина запомнила, что эта скамья называется скамьей подсудимого.

Минуты через две подошли двое: мужчина и девушка. Девушку Галя знала. Это была инспектор Надежда Петровна, к которой Галина ходила на так называемые «отметки». Когда суд выносит приговор, применяя «условное осуждение», то в приговоре устанавливает ряд обязанностей для осужденного, которые должны стимулировать условно осужденного к законопослушному поведению. Одной из таких стандартных обязанностей является та, которая говорит о необходимости регулярно посещать инспекцию. Как раз эту обязанность Галя неоднократно нарушала.

А мужчина был адвокатом. Галя об этом сразу догадалась, потому что у него в руках был портфель, одет он был в жилет и белую сорочку. А самое главное, что он сел за тот же стол, за которым в прошлый раз сидела женщина-адвокат.

Галина никак не могла унять дрожь в теле, зубы стучали друг о друга. Женщина снова принялась себя корить за то, что не может успокоиться. В мыслях она стала разговаривать с ребенком: «Прости, сыночка. Потерпи немножко. Я постараюсь себя держать в руках, не нервничать».

Адвокат в это время разложил, не присаживаясь, свои бумаги на столе, поставил портфель на свободный стул, сел, повернул голову к женщине и спросил: «Галина Михайловна, будьте добры, скажите на каком Вы месяце беременности, какие у вас есть серьезные хронические заболевания». Леонид Андреевич засмущался и начал тут же оправдываться: «Я это спрашиваю не из любопытства. Данные о вашей личности, в каких условиях вы живете, чем занимаетесь будут предметом исследования сегодня в судебном заседании. И мне желательно знать все это о вас заранее. Да! Чуть не забыл. И ваше отношение к представлению инспекции». Ваксман Леонид Андреевич адвокатом работал около двадцати лет. Однако в полной мере не смог избавиться от смущения перед людьми. Поэтому иногда «запинался», разговаривая с людьми. Иногда он быстро говорил, опять-таки от смущения, выплескивая на человека сразу много информации. Поэтому ему частенько приходилось заново доносить до человека свою мысль. Однако в данный момент адвокат был не причем; женщина была занята борьбой со своими переживаниями, дурными мыслями. Галина ответила тихим голосом, не глядя на Леонида Андреевича: «Нет».

«Что, «нет»?», переспросил адвокат. У Галины Михайловны полились слёзы. Он посмотрел на неё, тяжело вздохнул и не стал больше приставать к ней. По её выражению лица, Леонид Андреевич понял, что Галину лучше не беспокоить расспросами. Тем более, что днем ранее Ваксман с делом ознакомился. Обладая большим профессиональным опытом в таких делах, адвокат не имел особой надобности в расспросах. Справедливости ради необходимо заметить, что и разбираемое дуло не относилось к разряду сложных.    

Ваксман задумался. Он вспомнил, как будучи начинающим адвокатом, защищал одного человека, который убил своего сына-наркомана. Дело было без каких-то особенностей. Однако он постоянно вспоминает данное дело из-за поведения потерпевшей. Дело в том, что жертва не может быть юридически потерпевшим. Статус потерпевшего по закону присваивается живому человеку, которому принадлежат права и обязанности в уголовном процессе и при этом он может самостоятельно пользоваться своими правами, реализовывать их. Поэтому при убийстве потерпевшим назначается живой человек, как правило, кто-то из родственников.

Потерпевшая тогда весь процесс плакала, особенно когда встала и начала давать показания. Она вспоминала своего бывшего мужа с большой любовью и теплотой. Но самое интересное, что покойный не был образцовым отцом семейства. У них было двое детей. Он, будучи уже семейным человеком, начал употреблять наркотики. Семья у них развалилась. И при таких обстоятельствах, через несколько лет, она продолжала его любить. И даже не поленилась приехать из другого города, чтоб представлять покойного в суде. А как она, подбирая ласковые слова, говорила в ходе судебного заседания о своем бывшем муже: «Мой Васенька». И не иначе! У Леонида Андреевича даже глаза немного стали влажными. Тогда адвокату удалось доказать, что человек действовал, превысив необходимые в обороне пределы и тот отделался легким испугом. А после судебного процесса интересная и молодая государственный обвинитель в коридоре призналась, что чуть не расплакалась, когда потерпевшая давала показания. Адвокат, конечно же, так открыто не рискнул поделиться своими чувствами.

Размышления Леонида Андреевича были прерваны секретарем: «Прошу всех встать!».

В зал зашел судья и сел на свое место. Все последовали примеру судьи и тоже сели по своим местам.

Судья, Иванов Евгений Семенович, по мнению Галины Михайловны был человеком добрым: ведь он же её не «посадил»! А как он с ней тогда разговаривал! Обращался судья к ней исключительно на «Вы» или по имени-отчеству. Ведь большинство людей, с кем она общалась, называли её не иначе как «Галька». Объяснял судья ей терпеливо все то, что она не понимала в ходе процесса, все тонкости судебного разбирательства. Хотя Галя не знала, что при её обстоятельствах (по аналогичным делам) никого не лишают свободы на первый раз. Евгений Семенович казался ей добрым и отзывчивым человеком еще и потому, что он внешне напомнил Гале отца. Хотя ассоциативная память очень странная «штука» и окружающим могут быть непонятны ассоциации человека. Папу Галина всегда вспоминала с теплотой и самыми нежными и добрыми чувствами. Умилительные воспоминая об отце всегда делали Галины глаза мокрыми. Она потеряла своего папку, когда ей было девять лет. Он работал на самой большой шахте в Сибири. Тем летом они ездили отдыхать на море. И буквально через две недели после отпуска произошел взрыв. Среди почти двухсот погибших горняков был и её любимый папка. После этого счастливое Галино детство закончилось. Мать не выдержала и начала пить. Она умерла от пьянки, не дожив два месяца до совершеннолетия дочери. Бабушка Галя, в честь которой и была названа девочка, умерла через полгода после смерти сына: не выдержало сердце. Сначала шахта забрала её мужа, а потом и сына. И какого сына! А родителей матери Галя вообще не знала. Мама была из деревни. Родителям она была не нужна и по этой причине с ними не общалась. Галю в детстве привозили к ним пару раз. Она даже не помнила, как называется деревня и где эта деревня находится.      

Судья объявил, что сегодня будет рассматриваться, разъяснил Галине Михайловне её права, зачитал представление инспекции о необходимости отмены в отношении Петренко Галины Михайловны условного осуждения и направлении её в исправительную колонию. Галина прекрасно знала по какому поводу её вызвали в суд. Не смотря на это, когда судья зачитал просьбу инспекции, у женщины внутри желудка все загорелось огнем, на лбу выступила испарина. При это она повторяла про себя: «Надо держать себя в руках. Не надо сильно бояться. Это может повредить моему мальчику». Однако дрожь и страх её упорно не хотели покидать. Кофта на спине была вся мокрая.

Судья спросил женщину: «Вам понятно: какое сегодня рассматривается дело?».

Галя машинально встала (она ещё с первого раза запомнила, что с судом разговаривают стоя) и чуть слышно произнесла: «Да!»

Секретарь посмотрела в её сторону. Судья обратил на это внимание и сделал Галине замечание: «Говорите громче. Ведется протокол». Галина Михайловна кивнула головой в ответ.

Потом судья стал зачитывать какие-то материалы из дела.

Все это время инспектор Надежда Петровна сидела и думала: «Чего тебе Галя не хватает в жизни? Тебе уже столько лет, а мне приходится объяснять тебе простые истины, бегать за тобой. Буд-то бы мне больше заняться нечем. И ведь она не закоренелая преступница. Я уже работаю не первый год и вижу: кто ко мне ходит, научилась разбираться в людях. Безответственная, ты, Галина. Я, конечно же, понимаю, что сейчас темп жизни бешеный, и работу сложно найти, и никому люди не нужны, а предоставлены сами себе: выживешь и хорошо, а нет - «твои проблемы», «сам дурак». И все-таки тебя это не оправдывает. Скорей бы уже закончился твой испытательный срок. Как-нибудь два месяца доходи. Устала я от тебя. Да и жалко мне тебя, дуру».

Размышления Надежды Петровны были прерваны судьей: «У участников процесса есть замечания к оглашенным материалам». Адвокат, инспектор и Галина Михайловна сказали по очереди, что замечаний нет.

Адвокат попросил суд предоставить ему возможность задать вопросы Петренко. Судья сказал: «Пожалуйста, задавайте».

Пока адвокат задавал стандартные в данном деле вопросы, Евгений Семенович размышлял о Галине. Он мог не слушать внимательно, что говорят участники процесса, потому что полностью доверял своему секретарю. Он знал, что она опытная и протокол будет составлен правильно. Впрочем, и само дело не относилось к разряду сложных. Поэтому он думал о Галине и вообще о жизни: «Что людям не хватает? Может же она работать: руки-ноги целы. Голова вроде бы на месте. Хотя с головой наверное не все в порядке. Ей ведь был дан шанс в виде условного осуждения. А она как себя ведет! Никакого чувства самосохранения. Неужели трудно на «отметки» прийти. И ведь таких как Петренко у меня бывает каждую неделю и по несколько человек. Безолаберные! Впрочем, нормальному-то человеку трудно найти работу, а тут с судимостями….. А если и есть работа, то зарплата ничему не соответствует и отношение работодателя к своим наемным работникам скотское. Да и что говорить о частных предприятиях, если приставы постоянно жалуются на свое начальство, что ноги о них начальство вытирает. На прошлой неделе приехал к ним начальник с проверкой, а пристав (молодой парень) зашел напротив поста в кабинет к девчонкам. Он о чем-то с ними говорил, смеялся. Даже сел на место секретаря. И тут начальник нарисовался. Как он орал на этого парня, унижал словесно за то, что тот покинул свой пост. Понятно, что он формально нарушил инструкцию, но зачем при всех-то орать и еще использовать похабные слова. Я хотел подойти и проучить этого негодяя. Вовремя опомнился: он потом все равно отомстил бы, «оторвался» бы на этом парне». 

Леонид Андреевич закончил со своими вопросами и судья с облегчением подумал: «Все к концу подходит дело. Утомило оно меня. Не надо было вчера допоздна с книжкой засиживаться. И Леонид Андреевич что-то сегодня растянул: целых десять минут её о чем-то спрашивал. Знает же все! Перед кем рисуется? Может перед Натальей Петровной. Не перед Петренко же в самом-то деле. Все, надо заканчивать».

Наступила небольшая пауза, все замолчали. Евгений Семенович, глядя поверх очков на Галину, спросил: «Есть ли у кого дополнения?» Все промолчали. И это означало, что дело подошло к концу.

Судья, никуда не удаляясь, без лишнего пафоса, спокойно сказал, обращаясь к Галине: «Галина Михайловна, сегодня вы пойдете домой. Самое главное, что вы сейчас находитесь в положении и осталось вам ходить на отметки всего два месяца. Постарайтесь соблюдать порядок и доходите уже ваш испытательный срок. Все суд окончен». Судья вышел.

Галину, когда судья говорил ей о её дальнейшей судьбе, опять обдало жаром, внутри все запылало, как будто бы к её желудку прислонили нагретый              электроприбор. Галя не выдержала и заплакала.

Адвокат как-то быстро вышел. Секретарь сказала ему вслед: «А расписку подписать, Леонид Андреевич?» Он кивнул головой и сказал: «Да, да, Светочка, сейчас подойду. Леонид Андреевич зашел в кабинет к судье и с порога сказал: «Евгений Семенович, а вы забыли дать мне слово в прениях?»

Судья заулыбался и в ответ сказал: «Леонид Андреевич, будете жаловаться?»

«Нет» - ответил адвокат: «Буду собирать на вас копромат! И все ваши косяки буду записывать в отдельную тетрадку».

После этого диалога адвокат вышел. Он знал, что с этим судьей можно позволить себе немного пошутить. Поэтому за последствия сказанного Леонид Андреевич мог не переживать. Он вышел в приподнятом настроении из кабинета судьи, потому что ему было приятно осознавать, что тебя окружают хорошие и добрые люди.  

А в это же время к Галине Михайловне подошла секретарь и дала на подпись какие-то бумаги. Девушка, конечно же, Галине объяснила, что и зачем нужно Галине подписывать, но женщина её уже не слушала, и не глядя, подписала все бумаги, которые ей подали. Секретарь только показывала пальцем, куда ставить подпись.

Одновременно Надежда Петровна, попросив у Светы прощения, что перебивает её, скороговоркой напомнила, когда Гале нужно прийти в инспекцию, но её Галина Михайловна тоже не слушала. Просто кивнула головой в ответ, подписала бумаги и быстро вышла из зала, в коридор, спустилась по лестнице, и минуя пост приставов, вышла на улицу.

На улице по-прежнему светило ярко солнце, но было гораздо теплее. Галя заулыбалась. Солнце в ответ её тоже улыбнулось и даже ярче засияло. Потом Галина опомнилась и поняла, что это ей не солнце улыбается, а проходящая мимо неё пожилая женщина.

Галя сказала: «Теперь мы заживем с тобой!» Видимо она сказала это вслух, потому что старушка обернулась и пристально посмотрела на Галю.

Когда Галя еще только поднималась по лестнице в кабинет к судье, когда сидела в коридоре, когда шел процесс, уже все было решено! В кабинете у судьи минут за двадцать до процесса инспектор попросила судью: «Евгений Семенович, откажите нам. Ей осталось два месяца. Она беременная. Последние два месяца у неё нет нарушений. Пусть уж доходит. Вы же знаете, что сама я не могу отозвать представление. Начальство будет ругать. Нарушения же у неё есть».

Судья выдержал небольшую паузу и спросил адвоката: «А вы. Леонид Андреевич, что думаете?» Леонид Андреевич тут же поддержал Наталью Петровну: «Это в интересах Петренко. Я только «за».

Но Галина ничего этого не знала. Теперь ей не нужно было себя бодрить, бороться с плохими мыслями. Ведь хорошее настроение само к ней пришло. Она шла радостная домой.  А через два месяца у неё родился сын, которого она назвала Михаил.  

Мелочи жизни.

Однажды в детстве я заболел и меня положили в больницу. Тогда мне было очень мало лет, чтобы понять по какой причине меня положили в больницу. Но в то же время мне уже исполнилось больше четырех лет. Ведь я впервые в больнице был без родителей.

Впервые оказаться одному среди чужих людей маленькому ребенку, безусловно, очень тяжело. Меня тоже не обошла стороной вселенская тоска. Все вокруг меня казалось мрачным. Обычно в детских стационарах стараются стены выкрасить в веселенькие цвета, повесить картины, чтобы все вокруг детей было ярким и цветным. Но так уж совпало, что в это время в больнице проходил ремонт. Стены были недавно оштукатурены и еще не окрашены. Вдоль стен стояли какие-то доски, мешки, ведра с известью. В коридоре больницы преобладали белый и серый цвета. И конечно такая сама обстановка в больнице не способствовала возникновению у маленького мальчика, который впервые остался один, хорошего настроения. Мне себя было очень, очень жаль.

Врачи, медсестры и нянечки безусловно делали все, что от них зависело, чтобы дети не тосковали, создавая вокруг нас, ребятишек, насколько это возможно, домашнюю обстановку. Малыши требовали повышенного внимания. Я не помню, чтобы на нас кто-то повышал голос, как-то грубо себя вел с нами. Может это зависило от того времени (1979-1981 годы). Наверное люди тогда были другие. Я, например, не помню, чтобы водитель трамвая, как правило, молодая девушка, крича и грязно ругаясь на весь вагон, в присутствии детей, возмущается именно в такой форме, что движению вагона, которым она управляет, мешает легковой автомобиль.      

Самыми приятными моментами во время нахождения в больнице было то, что ко мне вечером, после работы, приходила мама. Она находила время, чтобы прийти ко мне каждый день. Мы проводили вместе час – полтора. Но для маленького ребенка этого времени было вполне достаточно, чтобы снова обрести покой и мир в душе, прижимаясь к своей теплой и мягкой мамочке, которая при этом тебя гладила по голове и говорила добрые слова. Эти слова были какие-то простые и незатейливые. Однако для дошколенка их было достаточно. Главное, что и слова были искренними, исходящими из сердца. И я, будучи малышом, платил тем же, принимая все за «чистую монету», искренне и с воодушевлением рассказывая о том, что со мной произошло за день, свидетелем каких событий я был. Рассказывал я обо всем громко, с эмоциями, быстро, торопясь. Пытался сказать обо всем и сразу, а поэтому тут же сбивался, замолкал, обдумывая: что же все-таки нужно сказать в первую очередь.

В один из вечеров я наверное совсем раскапризничался, разнылся и мама пообещала принести мне в следующий раз какую-нибудь игрушку.

На утро, проснувшись, я уже ни о чем другом и не помышлял: побыстрей бы пришли мамочка и принесла мне игрушку!

Вечером нянечка отвела меня в помещение для посетителей. Я радостный подбежал к маме: «Мам, где мой подарок! Где игрушка!»

Мама сразу же сказала мне правду: «Я отдала игрушку, вон тому мальчику. Он был грустный и плакал, потому что родители у него живут в другом городе и к нему не могут приходить также часто, как я к тебе, сыночек».

Тут на меня напали сразу две гадины: жалость к самому себе и ревность. Как это мама меня любимого обделила и отдала мой законный подарок какому-то чужому мальчику.

Хотя мои переживания носили двойственный характер, ведь и мальчика, которому мама отдала маленькую фанерную коробочку с какими-то пустячками внутри, мне тоже было жаль.

Понятно, что маленький ребенок быстро отходит и все забывает. Я в этом плане не был исключением. Однако, вот, что интересно: я не забыл полностью такое мелкое событие, которое произошло в моей жизни. И что самое главное – это то, что во мне с тех пор живет способность сопереживать людям, сочувствовать им, жалеть их. И в полной мере смысл этого маленького события, которое произошло в моей жизни в конце 70-х годов, я осознал только, когда мне исполнилось лет 25 – 27.

Наверное именно так и действует в нас Ангел-хранитель, подогревая все добрые чувства и поднимая из самых глубин нашего сознания вроде бы малозначительные воспоминания о событиях, которые человек переживает за свою короткую жизнь.  Но ведь эти же воспоминая, образуя опыт, могут стать мотивами наших будущих поступков. Не так ли?                

Вообщем, наревелся я от души в тот вечер. Представляю, как досталось маме. Ведь у меня теперь свои дети растут и что такое детские капризы мне рассказывать уж точно не нужно.  

Реновация. Буква закона


Трудно сказать, что именно врут москвичам по поводу реновации - версий много, и все они описывают райскую жизнь после того, как у них отнимут их жилье и выселят в гетто. Это потом люди сообразят, что их обманули, но сейчас они, естественно, рады обманываться.

Тем не менее, из текста законопроекта (его можно найти на сайте Думы) следует:


Статья 14
1. Положения Закона Российской Федерации от 15 апреля 1993 года № 4802-I «О статусе столицы Российской Федерации (в редакции настоящего Федерального закона), регулирующие отношения, возникающие в связи с реализацией программы реновации жилищного фонда в городе Москве, не применяются к отношениям, возникающим в результате признания в установленном Правительством Российской Федерации порядке многоквартирного дома аварийным и подлежащим сносу или реконструкции.


Ключевая статья. Спрятанная как можно глубже в текст закона. Из нее следует, что целью реновации не является расселение людей из ветхого и аварийного жилья - здесь все остается по-прежнему и регулируется действующим и соответствующим законом и порядком. Поэтому когда власти будут лгать, что реновация - это когда людей из плохого и аварийного жилья будут переселять в хорошее и прекрасное новенькое жилье, то здесь правдой является только слово "переселять".

В чем тогда суть реновации? И здесь есть ответ прямо в первой статье закона:


"...Под реновацией жилищного фонда в городе Москве (далее также – реновация) понимается совокупность мероприятий, выполняемых в соответствии с программой реновации жилищного фонда в городе Москве, направленных на обновление среды жизнедеятельности и создание благоприятных условий проживания граждан, общественного пространства в целях предотвращения роста аварийного жилищного фонда в городе Москве, обеспечения развития жилых территорий и их благоустройства..."


То есть - жилой фонд, предназначенный к реновации, не является аварийным - он только потенциально может стать таким через некоторое (неуказанное нигде) время. Формально под такое определение подпадает вообще всё - в конце концов, когда-нибудь любое строение станет аварийным, а потому любой самый крепкий и добротый дом можно расселить и снести под вывеской того, что он когда-нибудь...

Подобный закон дает в руки московской власти даже не инструмент - а самое настоящее гасило, которым она теперь сможет произвольно и с соблюдением минимальных процедур выселять и реновировать вообще любой дом. Для этого создается фонд реновации, который формально является некоммерческой организацией, но на него особым пунктом этого закона не распространяется ряд положений закона о некоммерческих организациях, в частности, пункты 3, 5, 7, 10 и 14 статьи 32 Федерального закона «О некоммерческих организациях», а также положения пункта 1 статьи 7 Федерального закона.

Если посмотреть уже этот закон, то окажется, что фонд реновации теперь имеет право не публиковать отчетность, не предоставлять сведения о своей работе, мало того - его не имеют право проверять на соответствие расходов и доходов контролирующие органы (в отношении фонда исключено действие соответствующей статьи 14 закона о некоммерческих организациях). За непредставление отчетности этот фонд нельзя закрыть через суд (в отношении него не действует соответствующая 10 статья закона о некоммерческих организациях) Лихой фонд, ничего не скажешь.

По факту жилье москвичей теперь будет передаваться этому фонду с весьма смутными обязанностями, но зато с безграничными правами. Мавроди жалобно скулит от зависти - нужно было не фигней заниматься, а становиться государственной властью и принимать соответствующие законы. Умные люди так и сделали.

Но вы продолжайте верить, что власть только тем и озабочена, как бы вам сделать лучше. Именно так. Верую, ибо абсурдно. А что еще остается? Ну не бороться же за свои права, ведь правда? Лодку там раскачивать, безобразия нарушать. Госдеп не дремлет - чуть что - он сразу тут как тут.

 

"Три богатыря"

 

          Мне казалось я никогда не хотел так сильно спать. Веки стали тяжелыми, ноги почти дрожали и казалось вот-вот подогнутся и я рухну на пол. С огромной любовью и нежностью я смотрел на большую старинную кровать, стоящую у окна комнаты. Она казалась такой огромной и неприступной ещё и от того, что видимо была застелена одеялами в несколько рядов и этим напоминала кровать из сказки о принцессе на горошине. На вершине кровати величественно возвышалась огромная подушка, поставленная углом вверх, в белой наволочке и накрытая вязанной накидкой.

          Несмотря на то, что я жутко хотел спать, я не мог переломить себя и лечь на эту огромную аккуратно застеленную кровать, которая тогда для меня своим величием, красотой и строгостью облика представляла настоящее произведение искусства. Какая-то невидимая рука удерживала меня расправить кровать, я не мог этого сделать. Мне четыре (или пять лет), я в гостях, и не могу лечь на чужую кровать без разрешения. А разрешение спросить не у кого, хозяева, милейшие старички, приютившие меня, куда-то ушли.

          Наконец я понял, что больше не могу бороться со сном и решил, что или придумаю себе кровать или лягу прямо на дорожку в комнате. Оглядевшись, я обнаружил у стола несколько стульев. Поняв, что из них может выйти вполне сносное ложе, составил их вместе и уже собрался лечь, но подумал, что во сне могу повернуться и упасть и развернул средний стул. Теперь спинки стульев с обеих сторон и не дадут мне упасть во сне. Как только моя голова коснулась импровизированной кровати я мгновенно уснул. Спал так крепко и сладко, как могут спать только маленькие, а потому невинные и здоровые дети. Наверняка во сне я видел свою любимую бабушку - бабу Тасю и маму. Я постоянно скучал по маме, она не очень часто приезжала. Но кого я сильнее любил, маму или бабу Тасю, я не помню.

           Бабушка работала на складе, там было много всяких помещений с разным товаром и с инструментами. Но бабушка почти всегда находилась на том складе где хранили и рубили мясо. Мне очень нравилось это место. Там было много интересных вещей. В глубине большой комнаты мясного склада стояла невероятных размеров чурка для рубки. Она была такая большая, что свиная туша лежала на ней не свисая. Долгое время в своей жизни я не видел таких толстых деревьев, из которых можно сделать такую чурку. В наших местах таких деревьев не было, я знал это, потому что часто ходил с дедами за грибами и даже был на покосе.  Бабушка ежедневно срезала с чурки мясной налёт длинным и острым ножом и посыпала его солью. Я как-то спросил бабушку зачем тратить столько хорошей соли на какую-то ерунду и потом выкидывать. Бабушка сказала, что соль дешевая и её много, а чурка одна и взять её негде, а соль нужна для того чтобы чурка не прокисла. Я все понял. А какой-то дядька в шляпе, который приехал за мясом и услышал наш разговор, сказал, что соль уничтожает бактерии. Я ничего не понял, потому что не знал значение слов "бактерии" и "уничтожать" (я никогда их не слышал), но ничего не сказал, решив, что потом спрошу у деда. Дядька в шляпе улыбнулся , почему то решил, что я умный мальчик и дал мне конфету. Много лет спустя я понял значение фразы: - Молчи и сойдешь за умного.

          Проснулся я на той самой кровати, к которой так боялся притронуться, она была мягкой, пахла чистотой и свежестью. Видимо во сне меня переложили со стульев на кровать, я даже не проснулся. Какое-то большое счастье вдохнулось в мои маленькие легкие и осталось там. Я лежу в большой, мягкой, чистой постели, прекрасно выспался, чувствую себя великолепно. Слышу как на кухне тихо разговаривают хозяева дома, тётя Лена и дядя Гоша, они очень добрые и старые. Я понял, что они старые, потому что они старше моих бабушки и дедушки и они седые. На лбу у дяди Гоши была большая шишка, величиной с перепелиное яйцо. Тетя Лена сказала, что это доброкачественная опухоль. Я ни чуточки не сомневался, что она доброкачественная, потому что дядя Гоша добрый и опухоли у него тоже должны быть добрые, я иногда даже тихонько трогал шишку и не боялся.

          Я очень любил приходить к ним в гости, это случалось каждый раз когда баба Тася не могла взять меня на работу. Мне все нравилось в их маленьком домике: уютный дворик, покрытый мелкой зелёной травкой как добротным и мягким ковром, длинная и высокая лестница, крытая навесом, в ней было не меньше двадцати ступеней. По моему, у них была всего одна жилая комната и кухня. В доме всегда было чисто убрано, все вещи аккуратно сложены, каждая на своём месте. И старики были такие же аккуратные и ладные. Но больше всего я любил находится в сенях. Там, высоко под потолком висела огромная картина с изображением трёх русских богатырей. В жизни я никогда не видел таких здоровенных коней и людей. В деревне тогда было много коней, но все они были намного меньше коня Ильи Муромца.

          Спустя годы, когда я стал серьезно заниматься  атлетикой, пришло осознание того, что моё стремление добиться высоких результатов в спорте зародилось в том детстве, в сенях, в стремлении стать таким же здоровым и сильным как былинные богатыри. 

Прощать легко!

Наступил праздник – День Победы.

В этот день мы по нашей семейной традиции ходили в гости к деду, чтобы поздравить его с этим праздником. Мама и я ходили к деду обычно в первой половине дня.

В тот год погода в праздник была с утра очень даже для Сибири хорошая. Небо было пасмурное. Однако воздух прогрелся достаточно, чтобы можно было одеть легкую куртку.

Мы оделись. Вышли из подъезда. Повернули на углу дома налево: в сторону проспекта. Мы хотели прогуляться до дома деда пешком. Расстояние было в две автобусных остановки. Для нашего города это небольшое расстояние. А чтоб путь показался еще короче, мама мне что-то рассказывала.

Ночью прошел дождь и на асфальте были лужи. Мимо нас неожиданно проехал автомобиль. Точнее сказать, машина уже ехала медленно, притормаживая, и почти сразу же остановилась.

Автомобиль в тот момент, когда снижал скорость, останавливаясь, колесом с левой стороны заехал в небольшую лужу. У мамы плащ (совсем немного) забрызгало грязью.

Я это увидел. Мама немного отшатнулась в мою сторону. Сразу же мое внутреннее «Я» наполнилось до краев «наиправеднейшим» гневом. Мой ум почти мгновенно составил речь. По объему её можно было б описать, как пол страницы печатного текста. По содержанию……. Скажем так: была эта речь наполнена в основном такими словами, которые праведники в отношении других людей явно не будут употреблять. Тон речи должен был быть тоже подабающим.

Я уже было набрал полные легкие воздуха, чтоб перевести свои мысли в звуковой режим. Но тут произошло вполне обычное событие. Водитель автомобиля открыл дверь и сказал: «Извините, пожалуйста!». Желание ругаться куда-то само пропало. Просто все произошло очень быстро и я все же успел что-то сказать, но как-то тихо. Надеюсь, что меня мужчина не услыхал.

А мама тут же меня остановила: «Не надо на него ругаться. Он ведь извинился перед нами». Произнесла эти простые слова она тихим, умиротворяющим голосом. При этом она взяла меня под руку и мы пошли дальше по направлению к дому деда.

И дед еще был жив. Это потом 10 мая 2013 года его не станет. А пока он жив, жив! Когда он после операции лежал и умирал около месяца, то очень хотел дожить до девятого мая. И ведь смог, боец! А за четыре дня до его кончины у него родилась третья правнучка. Когда мою супругу с маленькой дочкой привезли из роддома, мы накрыли стол: и было шампанское, и был торт, приправленные горечью утраты.   

Но в то утро я и мама ничего подобного и предположить не могли. Просто раздражение, ненависть вспыхнувшие в моей душе куда-то сами собой и причем мгновенно исчезли. Наоборот, на сердце стало радостно. Оказывается, прощать-то легко! И лучше жить друг с другом в мире. Улыбаться надо друг другу при встрече. И людей хороших и добрых на свете (елки-палки) много! Нужно только быть внимательным к людям.

И еще одно. Не надо забывать, что такие вот вроде бы малозначительные события, которые происходят в детстве, могут быть наполнены большим смыслом, и могут нам дать ориентир: как нам поступать в той или иной ситуации в будущем. 

Подоплёка

Чиновники - люди не железные. В ситуации раздражения они выдают фразы, которые в любом другом случае публично никогда не произнесут. Сегодня вице-премьер Козак попал в ситуацию, которая, по всей видимости, прямо показывает, о чем, собственно, программа реновации: "...Вице-премьер Козак в крайнем раздражении сказал, что этот колхоз с приватизацией квартир создали не они, а расхлебывать приходится им. «Не надо абсолютизировать право собственности» - посоветовал он..." Это - ключевая фраза, и не стоит говорить: "Не будем цепляться". Будем. Просто потому, что она - квинтэссенция и подоплека всего происходящего. ( Читать дальше...Свернуть ) В России ударно строится сословно-феодальное общество. Ударно - не то слово. То, что занимало столетия, сегодня прорывными методами проламывается и спрессовывается буквально в годы. Сословное общество основано на делении населения на страты, каждая из которых подчиняется своему собственному праву. Право, которым обладает феодал, не может принадлежать смерду. Собственность священна только для феодала. Любая попытка пересмотреть воровскую приватизацию 90 наталкивается на категорическое "нет" правящей знати. Право собственности! Никто не вправе! Это основа любой рыночной экономики и демократии! Но право собственности податного сословия - дело совсем иное. "Не надо абсолютизировать", - говорит Козак. Что в переводе означает только одно - вы обладаете собственностью до тех пор, пока это не становится проблемой для правящей уголовной братвы. В этот момент вы ее должны быть лишены, причем в безусловном порядке и без права обжалования. В сущности, сейчас продавливается закон, по которому разделение прав элиты и остального населения станет окончательным. Останутся мелочи - вроде уголовного права, которое и так применяется по факту разно для аристократии и смердов. Какое-то время можно будет прожить и так - но в будущем в обязательном порядке уточнят новый орднунг и здесь - нет никаких сомнений. Есть ли выход? Да. Он не прост. Уже нельзя решить проблему простым решением. Даже если вынести нынешнее ворье, новая власть может счесть, что не стоит спешить, а есть смысл немножко погодить со справедливостью. И построить ее для начала для себя. Уже поэтому путь наверх - из дикого средневековья - должен быть осмысленным и понятным. И по возможности быстрым. Через строительство развитой экономики, ликвидацию экономической основы сырьевого феодализма, возрождение сложного вертикально-интегрированного народо-хозяйственного комплекса, уничтожение сословного деления через развитие и усложнение страны и общества. Но первым этапом на любом пути к этому должно стать полное исчезновение нынешней воровской аристократии - и явно не добровольное. В противном случае нам и далее будут советовать не абсолютизировать наши права. Включая и право на жизнь, естественно. Ну вот зачем она вам, когда у вас отнимут вообще всё?

 

Рассказ моего друга Константина

 

Рыбалка

 

              Когда Ларин приехал было уже темно. Только вылез из катера, сразу начал расширяться, как всякий чуваш он делал это настойчиво и нудно: - Какого хрена вы дрыхнете? Рыбаки, Вашу мать. У меня с обеда во рту маковой росинки не было. Замерз как собака зимой. Не май месяц на дворе.  Хоть бы воду вскипятили, лапшу запарить. Дров не натаскали. Ночью кони двинем. А кто баранину на воздух выложил? Чё, совсем идиоты? Медведя в гости зазываете? Вы в тайге, в сибирской глухой тайге. Фраера...

          Я после этих слов испытал лютое, почти не преодолимое желание двинуть ему в пах, а потом звездануть пару раз сапогом по темени. Но сдержался, их трое, да ещё с оружием. Правда прошлой ночью мы почти весь боезаряд расстреляли, когда пили на берегу после приезда. Из сайги и двустволки все патроны расстреляли, в пм-е осталось штуки три. А вот у Ларина помпа и полно патронов. По сути он прав, но после попойки и спанья на бревнах все тело ломило как после долгой драки и в голове была революционная ситуация. Поэтому я решил не обострять назревающий конфликт: - Серега ты чё бурчишь как бабка старая, замёрз так выпей, воду сейчас быстро нагреем, колбаски пошинкуем. За дровами с Андрюхой сходим (Андрюха Ларин - это младший брат Сергея).

 

С дуру расстреляли все патроны,

Прохлада выгнала похмелье вон.

Побросали в лодку ружья и капканы

И рванули с немцем на Тайдон.

 

Река обняла нас прохладой,

И в ноздри дунул свежий воздух.

Мы не в уюте, но мы рады,

Что в нас живёт свободы дух.

 

Камешки, вода в руках,

Нас радует круче чем бабло.

Бедняжки те кто на Канарах,

Не ведают как здесь хорошо.

 

И наш костер не сразу разгорелся,

Не многие смеялись в первый день.

Но каждый рад был и гордился,

Что преодолел свою "благую" лень.

 

          Несмотря на то что они родные братья, у Андрея характер более сдержанный, речь культурного и образованного человека. Когда с ним разговариваешь, начинаешь понимать, что для своих двадцати лет он очень умён, много знает и имеет немалый жизненный опыт. Так развиваются люди, которые рано теряют родительскую опеку и заботу, получив при этом неплохое образование. Я никогда его не спрашивал о родителях, чтобы невольно не бередить возможную душевную рану. Захочет, сам расскажет.

          Мы быстро раскочегарили костер, нагрели воды, налили по сто грамм. После выпитой водки и бутерброда с колбасой и луком, Сергей сразу подобрел, раскраснелся, мы разговорились. Начали планировать завтрашний день. Сергей сказал: - Завтра вверх по реке пойдём, утром спиннинг покидаем здесь, но сети ставить не будем, больше провозимся, мелко тут, поедем на ямы. Вообще, конечно зря сюда полезли, Тайдон обмелел, хариус скатился в Томь, видел же, когда мы ехали, на Томи мужиков море, кишмя кишит, а мы на Тайдон полезли. На винте вообще бы не прошли, сильно обмелело. Хорошо я водомёт поставил. Если пробудем тут ещё пару дней, назад катер на руках потащим (в тот момент я не придал его словам должного значения, но на обратном пути мы действительно метров пятьсот волокли катер на руках вниз по реке, пока тащили у меня вся морда обгорела, солнце жарило нещадно).

          После ужина начали укладываться спать. Немец уже давно дрыхнул в спальнике. Хитрый гад, взял себе спальник, а мои вещи, почти все, оставили на стоянке на берегу Томи. Короче спать было не на чем, укрыться тоже нечем. Несмотря на то, что днём было тепло, даже жарко, можно было вполне загорать, ночью температура опустилась ниже нуля. Я понял это по резкому похолоданию воздуха, изо рта шёл пар, а на одежде появился белый налёт. Поэтому пришлось укладываться обратно на бревна, к своему счастью я нашёл на берегу три бревна. Вторым моим спасением был полушубок, который я по какой - то невероятной случайности прихватил в гараже перед самым выездом на Тайдон. Утешением,  хоть и слабым было и то, что Андрюха тоже остался без постели. Он взял из катера деревянную лавку и улегся на неё. Но поскольку лавка была узкой, когда он поворачивался во сне, часто падал и просыпался. Сергей расстелил палатку и забрался в неё с головой.

          Эту ночь я не скоро забуду. Через каждый час приходилось идти за дровами. В таком холоде без костра нельзя, а сухие ветки быстро прогорали. Оказалось, что бревна на которых я спал, были единственными крупными поленьями на острове, видимо их прибило ещё весной во время половодья. Но костер тоже не спасал. Пока с одной стороны тебя жарит, с другой стороны полушубок покрывался инеем, приходилось разворачиваться, так всю ночь и вертелся, как на вертеле. По другую сторону от костра такая же сцена происходила на деревянной лавке с Андрюхой. Но ему меньше повезло с одеждой, он был в нейлоновой куртке на синтепоне. Видно тоже замерз и лег сильно близко к костру. Как и следовало ожидать, в конечном итоге куртка оплавилась.

          В середине ночи к костру подошёл ещё один наш рыбак - Саня. Он ходил с острогой и ставил закидушки. Но урожай был не богатый, всего несколько рыбок. Он тоже решил, что надо идти вверх по реке, на ямы. Саня немного перекусил, покурил и лёг спать в Серегину палатку.

          Под утро, окончательно измучившись, я наконец уснул, крепко. Во сне почему то снились дальние родственники, дед с бабкой, деревня, бабушкины пельмени и парное молоко. Бабушка всегда брала меня с собой в стайку, когда доила корову. Она брала ведро, полотенце и крупный ломоть белого хлеба, а я большую кружку. Перед тем как доить корову бабушка всегда давала буренке хлеб, гладила её по шее и ласково с ней разговаривала. В мою кружку бабушка не наливала молоко из ведра, а сразу надаивала и я пил его прямо в стайке, пока бабушка додаивала корову. Наверно это не совсем гигиенично, в стайке, рядом с коровьим навозом пить молоко. Но тогда для меня это было вполне естественно и вошло в приятную и полезную привычку.

          Временами, во время беспокойного полусна, в голове крутились какие - то мысли, больше похожие на кашу, возникшую в результате совместного приготовления чувства вины, врождённого стремления к справедливости и самоанализа.

          Через грех, через осознание своего греха, человек приходит к очищению и осознанию необходимости освобождения от тяжести греха. Испытывая угрызения совести, и как следствие, изменение своего поведения, ухудшение состояния духа, а часто и тела, человек начинает задумываться о способах очищения, о людях которые могут в этом помочь. И в этот тревожный момент человек делает иногда самый важный в своей жизни выбор. Существующая действительность предлагает множество способов и пособников освобождения: экстрасенсы, колдуны, парапсихологи и другие, так называемые, посредники человеческой души. В лучшем случае их помощь становится для человека бесполезной, но как правило, такая "помощь" приводит к затуманиванию сознания человека, потере осознания сути духовного недуга, а иногда и гибели человека как духовно, так и телесно.

 

Неловко слово я свое нести стараюсь,

Не многие готовы вслушаться в него.

Объяснить его я не пытаюсь,

Тем боле не понятнее оно.

 

При этом я себя заткнуть пытаюсь,

И не морочить голову другим.

Но слово рвётся и скитаясь,

Тревожит ум и говорит.

 

Коль скоро я родился, вырос и иду,

Хочу прорваться сквозь сомненья.

Настанет день и приведу

Я Ваши мысли и виденья.

 

Я не поэт, не рифмоплёт,

И не ищите их во мне.

Я человек лишь, это гнёт,

Во мне мыслишки прыгают лихие.

 

Читать своих стихов Вам не велю,

На это надобно уменье.

Чтобы понять мою мыслю,

Пишите сами, своё мыслетворенье.

 

В таких хмурых и запутанных мыслях я встретил утро.

          Проснулись мы от хриплого, слегка скрипучего мата немца. Если в двух словах нормативной лексики попытаться выразить его слова, можно сказать, он был недоволен тем, что наш коллектив за прошедшие сутки почти ничего не поймал, выжрал большую часть водки, а один даже умудрился спалить свою верхнюю одежду. Справедливости ради надо сказать, что и себя он не забыл, ласково пожурив за то, что большинство блесен оставил в машине на Томи. Несмотря на отборную брань, всем было понятно, что немец просто стебается с привычным для нас деревенским юмором. Никто не стал комментировать его монолог. Что поразительно, все как то сразу нашли себе дело по душе. Мы с Андрюхой пошли за дровами. Несмотря на то, что солнце поднялось уже довольно высоко и уже немного начало теплеть, мы мечтали о пламени костра, к тому же надо было готовить завтрак. Саня готовил снасти. Сергей разделывал барана. Немец кидал спиннинг. И что бы вы думали, пока я разводил костёр и устанавливал треногу, он поймал какую - то рыбину, грамм на четыреста. Но ещё удивительнее был не сам факт поимки, а сама рыба, я такую никогда не видел. Немец оглядывал её со всех сторон, заглядывал ей в рот, прикладывал к руке, прикидывая длину. По форме она была продолговатая, с усами и вытянутой мордой как у осетровых. Сергей посмотрел на неё и сказал немцу: - ну ты и везунчик, это похоже ускуч, ускуча поймать большая удача, он здесь редко встречается. По-моему они занесены в красную книгу и за их поимку дают большой штраф.

          Воодушевлённые добычей немца мы поставили варить баранину и расчехлили спиннинги. Больше часа мы ходили по острову и рыбачили. Но ничего не поймали. Встретили двух рыбаков с удочками для дальнего заброса, которые пришли с верховья, но тоже пустые.  Правда не все сразу взялись за рыбалку, Серега с братом искали Серегину золотую цепь, которую он "посеял" во время своего утреннего похода  "до ветру". Любопытно, как он умудрился её потерять. Цепь в палец толщиной, поэтому порвать её он не мог, а снимать её ему было не зачем. Но, тем не менее, цепь потеряна - это факт и её не нашли - это тоже факт. Кстати, надо сказать, оба Ларина отнеслись к утрате довольно спокойно.

          Пока я рыбачил, в голове прокручивалась сегодняшняя ночь. Чувство стыда за пьянство сменялось ненавистью к нашему рыбацкому коллективу за собачий холод и сырость, который стал настоящим испытанием. Вместе с тем, было приятно ощущать свою маленькую победу над собой, когда поутру забрезжил солнечный свет. Такое чувство наверняка испытывает скалолаз, в первый раз, когда штурмует вершину и наслаждается радостью победы над собой, над ветром и холодом или наоборот изнуряющим зноем, и во второй раз у подножия покорённой вершины, после спуска, когда неимоверная опустошающая в самом конце пути усталость сменяется чувством выполненного долга, которое часто не многим понятно.

          После возвращения к привалу, во время приготовления завтрака мы обнаружили довольно неприятный сюрприз. Старший Ларин во время своих вчерашних путешествий где-то пропорол дно кормовой части катера и почти вся корма оказалась под водой. Так что перед завтраком пришлось порядком размяться вытаскивая катер на берег, чтобы спустить воду.     

          Позавтракав супом из баранины с лапшой, и кое-как залатав корму, мы собрали наши пожитки в катер и двинулись вверх по реке. По пути я снова и снова наслаждался великолепием сибирской тайги. Под лучами яркого утреннего солнца краски таёжного леса стали особенно сочными и живыми. Чем отчётливее просматривались частички игольчатых деревьев, освещённых солнцем и радующих глаз, тем таинственнее и загадочнее казались участки в тени, которые манили собой в глубь тайги, с её тайнами, опасностями и богатством.  Казалось, что стоит пройти совсем немного в глухой тайге и обязательно найдутся какие-нибудь признаки или предметы, которые приведут тебя к лесным сказочным героям, бабе Яге, лешему и другим жителям сказочного леса. Меня всегда поражало, что нетронутая природа не раздражает и не злит. Когда начинаешь размышлять об этом, понимаешь, что в естественной среде нет нелепости, безвкусицы, лжи и всего того, что в обиходной человеческой жизни так утомляет душу и создаёт ощущение узости бытия. Именно поэтому на природе мы, что называется "отдыхаем душой", дух выходит из искусственных, причём часто ложных и надуманных, условий и приходит в состояние мира и покоя. Я снова и снова прихожу к выводу, что естественная природа является самым главным и неоспоримым доказательством существования бога и торжества добра и милосердия.

          К радости моих глаз добавилось ни с чем не сравнимое ощущение дыхания свежим утренним воздухом. От реки воздух взял влагу, от леса кислород и ароматы. Дыхание таким воздухом после городского смога становится не просто удовольствием, а физиопроцедурой, которая просто необходима городскому жителю, чтобы не "загнуться".

          Поднимаясь выше по реке, мы частенько встречали рубленые постройки, стоящие прямо на высоком берегу или чуть поодаль, ближе к тайге, с учётом разлива весеннего паводка. Постройки показались мне странными. С одной стороны, срубы не большие, без отделки, одноэтажные, ни стаек, ни огородов нет, т.е. не похоже на жилой дом. Первое что приходит на ум - рыбацкий или охотничий домик, что в этих местах вполне логично. С другой стороны, у домиков есть подворье, ограда, деревянные мостки. На некоторых крышах стоят антенны, а во дворе сушится бельё, а это уже не просто зимовка или рыбацкая хибара. Здесь видать кузбасские толстосумы устраивают себе комфортное лежбище подальше от городских ушей и глаз. Ну что ж тут скажешь? Подумал я.

          - Дай бог каждому так жить и отдыхать. Только если все сюда попруться отдыхать и строить что попало и где попало, эти волшебные места загадят в два счёта. - Сказал я вслух, почти прокричал, из-за шума водомёта.

          Ларин меня поддержал, - Да-а, тут наши угледобытчики и лесозаготовители жизнь кайфовую ведут, и никто им не указ, ни егеря, ни ГИМС, ни природнадзор, всё куплено, и белое и чёрное, и лес и вода и воздух. Попробовали бы мы тут что-нибудь построить, сразу бы понаехали кровососы из разных инстанций и обвинили нас во всех смертных грехах, ещё бы по телевизору  качнули. Вон спроси у немца как его на пункте весового контроля отжали за то, что он несколько кубов пихты переложил на длинномер. А в то же самое время недалеко отсюда, в Крапивинском районе, когда разрабатывали угольное месторождение на разрезе, камазы, которые возили уголь, раздолбали дорогу от Борисово до Чусовитинского своротка как под Сталинградом. Там быстрее чем 20 км/час ехать было нельзя, или подвеску оставишь на дороге.

          И что ты думаешь? Кого - нибудь наказали? Кого - нибудь показали по телевизору, сняли с руководящей должности, привлекли к ответственности? Ага, счаз-з, ложку только изо рта вынут и руки из карманов. Там всё схвачено, а Ваши проблемы, дорогой Тимофей Никифорович (к примеру) из деревни Борисово или там Тараданово, им до фени.

          Я неожиданно вспомнил реплику Ю.И.Деточкина из фильма "Берегись автомобиля" - ведь воруют... Потом ещё и ещё вспоминались какие-то фразы, мысли, из Российского Соборного уложения, из реформ Петра первого и все об одном и том же, что в России всегда воровали. По многу и часто. И оправдание у всех одно и то же, Россия большая и всего в ней много. Если я не возьму, то другие возьмут. Да и не воровство это вовсе, я просто своё беру, ведь я вон какой, мне много надо, мне положено ... У колодца быть и не напиться? Глупо, потом жалеть буду.

          Неужели так безнадежно? Неужели все - равно будут воровать. И воровать не от нужды или великих дел ради, а только из жадности и гордыни, стремления возвыситься в своей роскоши над остальными.

 

 

 

 

 

  

Про рака и про то, как моего папу совесть чуть не загрызла.

Я расскажу о том, что произошло с моим папочкой, когда он был совсем маленький. Хотя он и не такой маленький был, как я сейчас, потому что тогда мой папа уже ходил в школу в первый класс, а я еще хожу в садик в младшую группу и меня мой старшая сестренка уже научила считать до 30. Впрочем, после 15 я путаюсь и не могу досчитать до конца без подсказок.

А про папу все расскажу сама и мне подсказывать не надо, потому что я тогда уже была и все видела.

Однажды, когда было летнее, солнечное утро, на улице было уже с раннего утра, когда солнце встало, тепло, папа очень рано вышел гулять на улицу. Он даже не стал завтракать, потому что любил выходить на улицу летом именно с утра, когда солнышко еще светит на Востоке. Но конечно же не в любое утро ему нравилось выходить на улицу, а то, в которое ярко светит солнышко, когда тихая и теплая погода. В это время папа любил лежать на травке. Роса уже к тому времени, когда папа выходил на улицу, успевала исчезнуть, а травка – согреться солнышком. Лежа на спине, папа любовался облаками, синим небом и обязательно о чем-нибудь мечтал. Иногда в такие же летние дни он любил играть на детской площадке в песочнице или уходил в огород, садился на скамейку за стайкой в том месте, где светило солнышко, и тоже мечтал.

В то утро, выйдя из подъезда своего дома, на детской площадке папа увидел своего друга –Максимку, который сидел в песочнице. Настроение с утра у папы и так было хорошее, увидев друга, он совсем повеселел и улыбка на его лице разбежалась в разные стороны: к левому и правому уху. Он сразу же побежал к своему другу. Одновременно он закричал на всю улицу: «Привет, Максимка!» Бабушка говорит, что папа у меня в детстве был очень громкий. Бабушка всегда могла его без труда найти в любом конце улицы, потому что он не разговаривал, а просто сильно кричал. Бабушка говорит, что я такая же громкая, как и мой папа. Но мне кажется, что я все равно громче его.

Когда папа выходил на улицу, то всегда брал с собой много игрушек: для себя и друзей. И в этот раз он тоже вынес с собой несколько машинок и лопатки, чтобы поиграть в песочнице.

Папа и Максимка начали сразу же играть в песочнице с машинками. Они строили дороги, гаражи для машинок, вырывая пещерки в песке, возили на самосвалах песок из карьера для строительства домов. Бабушка мне объясняла, что такое карьер. Это место, где добывают песок. А что такое «добывают», я забыла у неё спросить. Может это такая поговорка?

Так прошло довольно много времени. Им уже скоро надо было идти по домам обедать: есть кашу. Папа часто приглашал своих друзей к себе домой. Его мама, то есть моя бабушка, никогда ему этого не запрещала. Он говорит, что папа плохо кушал, всегда пытался побыстрее убежать на улицу. А когда у него были в гостях друзья, то он, глядя на них, старался скушать всю кашу или суп в тарелке. Я тоже умею сама кушать кашу и суп, но больше люблю, когда меня бабушка кормит ложкой. Тогда я тоже до конца все съедаю.

И тут к ним на детскую площадку прибежал еще один мальчик. Его звали Вадик. Он быстро подбежал к песочнице. Мальчики еще даже не успели на него посмотреть, а он уже начал хвастаться, что был рано утром со своим папой на рыбалке и поймал там рака, что рак был живой и сидел в трехлитровой банке, которая стояла на первом этаже в подъезде того дома, где жили мой папа и Вадик.

Все трое мальчишек, не сговариваясь сорвались с места и очень быстро побежали, чтобы посмотреть на эту диковинку.

Мой папа по пути к дому крикнул: «А я раньше никогда не видел живого рака!»,

- И я тоже – крикнул Максимка – раков живых не видел.

И Вадик уже забегая в подъезд дома сказал, что в это утро на речке первый раз увидел рака и ему еще хочется на него посмотреть. Тем более, что рака поймал именно его папа, чем Вадик  конечно же гордился.

Мы вбежали в подъезд.

«Вот он!» - объявил Вадик, показывая указательным пальцем на банку с раком, которая стояла напротив двери папиной квартиры.

В подъезде горела тусклая лампочка, но рака все же можно было разглядеть, потому что там было еще и окно. Папе рак очень понравился. Банка была немного круглая сверху и снизу, в ней была вода и от этого, через стекло, рак казался большим. Глядя на рака, все мальчики были в восторге, улыбались. Максимка с папой по открывали рты. А мой папа даже немного (совсем чуть-чуть) завидовал Вадику, потому что у того было такое сокровище!  

Папа спросил: «А как вы его поймали? Что ли руками ловили?»

 

Вадик, не отрывая взгляда от банки, сказал: «Ты что? Разве можно рака руками поймать? Он же кусается больно. Мы его на удочку поймали. На червя. Папка сказал, что на удочку раки ловятся очень редко. А как их правильно ловить он мне не сказал, потому что в это время подошел дядя Коля и стал его отвлекать каким-то скучными взрослыми разговорами. Они стали разговаривать про свою работу и им было уже не до меня».    

Потом моему папе почему-то стало грустно. Правильно! Ведь рака забрали из его родного домика, который был в речке. Он уже туда никогда не вернется. Ему в банке тесно и грустно одному без своих друзей и родных. А еще Вадик сказал, что его папа этого рака сварит и скушает.

Тогда папа решил спасти рака. Хотя он и знал,  что брать чужое нехорошо, но ему стало очень жалко этого малыша.

Когда Вадик зашел к себе в квартиру, папа поделился своими мыслями с Максимкой. Максимка его поддержал. Папа схватил банку и быстро выбежал на улицу. Они хотели отнести банку к ближайшему пруду или речке. Но ближайший пруд был в лесу, а мама так далеко не разрешала папе уходить одному. А он свою маму всегда слушался (или почти всегда). Хотя идти в лес без взрослых он и сам боялся. Поэтому они с Максимкой пошли и отпустили рака в ванную, которая стояла в огороде в папы. В ванне было гораздо больше воды и места. Поэтому папа с Максимкой решили, что там рак не должен был так скучать, как в банке и выпустили его. Мальчики еще какое-то время посмотрели на маленького рака и пошли каждый к себе домой обедать

Когда папа вернулся в дом, на площадку в подъезде уже вышла соседка тетя Люда. Она не кричала на папу, но стала говорить с ним очень строгим голосом. Как мне объяснил папа: «У неё был металл в голосе». Не знаю, что это такое, но мне стало страшно.

Тетя Люда спросила моего папу» «Зачем ты взял банку?» - Папа молчал – «Куда ты ее унес? Разве ты не знаешь, что чужого брать нельзя?». Папа опять молчал. Ему было страшно и одновременно обидно. Он всего лишь хотел спасти рака. Он ведь не для себя старался. А еще моему папе было очень, очень стыдно. Он опустил голову.

Банку с раком потом папа отдал. Ему пришлось все рассказать маме, то есть моей бабушке. Она его не сильно ругала, потому что очень любила, но объяснила, что когда человеку стыдно, то это значит, что его грызет совесть. 

Хорошо, что совесть совсем не загрызла моего папу, а то у меня сейчас не было бы такого доброго папы, который мне покупает игрушки и конфеты.   

   

РАССКАЗ 

Случилось это в те далекие времена, когда входные двери в квартирах были деревянные, обитые дермантином. Дермантин прибивался к двери декоративными гвоздиками с широкими шляпками. Из этих гвоздиков на двери делали узоры. Наиболее популярными узорами были символика олимпиады 1980 года или просто ромбики.

На дверях квартир был один замок и тот не всегда закрывался. Эти квартиры людям от государства предоставлялись бесплатно.

Люди на дорогах, не опасаясь за свою жизнь, могли себе в машину просто так подсадить попутчика, потому что каждый для другого человека был друг, товарищ и брат.

В те времена даже молодые девушки – водители трамваев – грязно не ругались так, чтоб слышно было на весь вагон всем пассажирам, в том числе детям, когда им кто-то перегораживает дорогу.

А человек, когда заходил в продовольственный магазин (такой магазин назывался гастроном), не задумывался, что можно купить какой-нибудь продукт и отравиться им, потому что упакован и выставлен на продажу будет какой-то продукт, который только внешне напоминает тот, название которого указано на ценнике.

И родители, представляете, на своих маленьких детей тоже не кричали, по крайней мере в обществе, сравнивая их с разными животными или людьми, но обязательно такими, у которых есть проблемы с головой. У людей хоть какие-то представления о стыде были.

В то время я учился во втором классе средней школы.

Была весна. Снег только начал таять. Тропинки почернели. Люди еще не сменили зимнюю одежду на весеннюю. Но все равно было стойкое ощущение, что зима вот-вот уйдет. Самое главное. что настроение было весеннее.

В выходной день к нам в гости должны были приехать дед с бабушкой. Я всегда очень радовался, когда они к нам приезжали. Чем больше находится дома людей, тем больше внимания оказывается детям. С тобой стараются поговорить, пошутить, что-то спросить у тебя, поиграть. В основном взрослые приходят с гостинцами, подарками. Особенно, бабушки и дедушки любят баловать внуков. Приходя в гости, они даже больше внимания уделяют внукам, чем своим детям. Такое обилие внимания не может не нравится маленькому мальчику или девочке.

Когда я проснулся, уже было светло. Из окна на меня смотрело удивленно пасмурное небо. Оно, как бы недоумевая, спрашивало меня, почему я так долго лежу в постели? Оно, наверное, не знало, что я учусь в школе шесть дней в неделю, что мне приходится вставать рано утром. И поэтому в воскресный день мама разрешала мне поспать подольше, не будила меня.

Проснувшись, я услыхал голоса и понял, что у нас гости: к нам приехали дед и бабушка. Сон у меня как рукой сняло. Я с ним мгновенно распрощался, вскочив с дивана, и побежал к моим дорогим гостям.

Сколько было радости от встречи с любимыми бабулей и дедулей. Наверное не хватит и трех страниц, чтобы в полной мере описать только мои эмоции. А ведь они тоже были искренне рады встрече со мной. И это при том, что мы виделись не только по выходным, а гораздо чаще. Но дети в своих эмоциях, словах и мыслях искренние. И если они радуются, как я в данном случае, то радуются по-настоящему.

Меня накормили завтраком. В этот день мой он был дополнен бабушкиными пирогами. Они еще не успели остыть, потому что бабуля замотала их в полотенце и так привезла.

Потом бабушка и мама остались на кухне. Они о чем-то разговаривали.

А дед пошел со мной в комнату. Я ему показывал свои игрушки. Он видел эти игрушки скорей всего в сотый раз, но всегда делал вид, как будто, видит их в первый раз. Мы с ним так и провозились, пока не настал момент, когда деду с бабушкой пора было ехать домой.

Они оделись и стояли в прихожей. Мама с ними о чем-то разговаривала. Я крутился возле них. Мне очень не хотелось, чтобы они уходили. Все-таки они собрались было уходить, но бабушка что-то забыла: наверное свою сумку. Она прошла обутая немного в гостиную.

Моя мама это увидела и закричала на неё: «Мам, куда ты идешь в обуви?»

Хоть у меня и очень плохое зрение, но даже я заметил реакцию бабушки. Она немного вздрогнула. По её внешнему виду и быстрым движениям я понял, что у бабушки настроение изменилось. Ей стало грустно. Она как-то быстро взяла то, что её было нужно. Что-то виновато сказала тихим голосом. И они ушли.

Но в этот момент я конечно же был на стороне мамы. Меня тоже очень, очень возмутило поведение бабушки, которая в уличной обуви прошлась по нашим чистеньким коврикам.

Мама закрыла за ними дверь. И тут же, не выходя из прихожей, сказала мне: «Зря я так поступила с бабушкой. Ведь это такая мелочь. Подумаешь коврики какие-то! Их можно постирать. Да мама вроде и не замарала их. Так себя вести нельзя».

У меня как-то резко сменилось настроение. Мне не стыдно стало за мои мысли, а просто стало очень жаль свою любимую бабушку.

Действительно, нельзя из-за мелочей обижать друг друга. Я имею ввиду, вообще тех людей, которые с нами общаются на данный момент времени. Надо быть терпеливее друг к другу. А тем более необходимо быть внимательным и терпимым к тем, кому ты часто говоришь: «Я тебя люблю».

Конечно, мы можем ошибаться, но нам никто не запрещает проводить работу над ошибками. Я не знаю: извинилась потом мама или нет. Но даже сама реакция многого стоит. И для меня, маленького мальчика, это было хорошим жизненным уроком: стыд для человека более полезное чувство, чем черствость. И наверное этому тоже нужно учиться.

"Фантазия — бесценная вещь, но нельзя ей давать дорогу внутрь. Только вовне, только вовне. ~ «Хищные вещи века» Стругацкие

 Буду писать о моих пристрастиях.