Одолевает терзаний смутных перекличка, 

Застывшая гримаса непроизвольно на губах дрожит...

Произойдёт ли наших Судеб ожидаемая смычка,

Иль неприкаянным быть суждено, весь в зуботычках,

Будто, и впрямь, тот самый Вечный библейский Жид...

Ты там, в кольце друзей, привычных будней,

Где высыхают всё же в суете и паутинки слёз...

Неужто - таки навсегда, отчаянно забудем

Как ком Надежд, едва родившись, быстро рос?..

Уже весенних дней слепая, удивительная щедрость

Кустарникам, после зимовья, дарует нежный изумруд.

Неужто лишь моих усилий утомительная тщетность

Совсем уж праздный, скажем прямо, зряшный труд?..

В той неприятности, что с нами приключилась,

Сам накосячил, виноват, и каяться в том не стыжусь...

Слова безумно ранят, знаю, но так уже случилось!

Вот и спешу вину загладить, да что там, рвусь!..

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Пастельные тона, свето-теней неброский ряд... Призывно душу теребят
Девичий, чуть приоткрытый, рот, чарующе-пленительный и томный взгляд...

Ноги грузные расставив дерзко и упрямо,

Бюргеры в кафе за стойкою сидят, -

Локти деловито, широко упёрлись в мрамор...

Пьют, гундят, размеренно жуя, едят...

У крайнего заметны рыжеватая бородка,

Жирное, пивное брюхо и отвисшие бока...

Бокал с вином, зажав в ладони жёстко, 

С тоскою смотрит вдаль, на облака...

Из - за стойки барменша - кокотка

С ними шутит, сдвинув вина в масть...

А поодаль, тип, коктейль разбавив водкой,

Держится за стойку, чтобы не упасть...

Остальные трое, обхватив бокалы,

Усмехнулись, бросив взгляд усталый

На коллегу пьяного, и... чокнулись втроём -

Видно, не впервой они так отдыхали,

Затрапезным и обыденным субботним днём!..

Словно инопланетянин, наблюдаю

С завистью беззлобной из своего угла:

Нет пути мне к их такому простенькому раю,

Хоть и рядом он совсем - там, у стола!..

 

 

 

 

 

 

 

 

 

По утру, глаза продравши,

Вздёрнешь нос над одеялом -

Кажешься себе ленивым малым,

В томной неге разоспавшись...

И подняться нету сил, -

А не токмо влезть ногами в брючки...

Кто бы взял меня на ручки,

Спеленал да поносил?..

Запахнув халат, как тогу,

Всё - таки с кровати вспрянул,

Всунув в каждый тапок ногу,

В ванную почапал понемногу, -

Там -то духом и воспрял... Ну?

Вспомнил: будучи, понятно, не у дел,

Давеча потешный ролик посмотрел,

Где героем был петух - пострел...

Под смоковницей понурой

Шахматисты - не будь дурой, -

Сдвинув лысины к фигурам, 

Прели с важностью богов -

Даже шахматы вспотели,

Право слово. в самом деле!..

Наглотавшись едкой пыли, 

Будто сфинксами застыли -

Слышался лишь скрип мозгов,

Вычислявших путь лихих ходов!..

Вдруг петух, вскочив на столик,

Сдвинул все фигуры сдуру

И в истерике - таки умчался

К ожидавшим робко его курам,

Так сказать, и был таков!..

По дороге, правда, обосрался -

Этот неуёмный Казанова - трудоголик -

Под проклятия взбешённых игроков!..

Не судите меня строго -

Я не лох и не скаженный,

Не затейник - недотрога,

Родился не в тайниках глуши!

Мне хватило жизненных уроков!..

Лень - праматерь всех пороков,

Я лишь ей молюсь блаженно,

За помин тоскующей её души!..

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Казалось бы, лишь симбиоз:

Талант и труд, безусловно, адский...

На выходе же - виртуоз,

Виолончелист известный, Миша Майский!..

В лес по ягоды утром пойдёшь,

В предвкушенье - знакомая дрожь...

Россыпь рыжиков дремлет под ёлкой,

Под стволом паутинная мгла

Вся в разрывах - видно, могла

Прошмыгнуть здесь зверюшка в иголках,

Иль в черничник запрыгнула сойка,

И шатёр островерхий и колкий,

Муравьями отстроенный бойко...

Стебельки пронизали весь мох,

Не коснулись их солнышка блики...

В светлых листьях, будто сизый горох,

Чуть колышутся гроздья черники...

За охапкой потянешь охапку,

В мох воткнув суковатую палку...

И лукошко легко наберёшь,

И на дачу вальяжно пойдёшь...

Бросишь горсть в суповую тарелку,

Молоком, коли есть, чуть зальёшь,

Пересыпешь их сахаром мелким, -

Сладкий запах лесного затишья

Разольётся приятно в душе...

За калиткой, в густом камыше,

Прошуршит тихо жалоба мышья...

Ложка с ягодой сонно замрёт,

Взор скользнёт по лесничьему срубу...

И загадочно, будто на ласточкин лёт,

Улыбнутся уж синие губы...

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

В иллюминации ночной шикарны города...

Даже когда на водной глади иногда

Не видно лунного следа...