Курортный тропический остров Мальорка -

                                                      По факту - уже давно немецкая вотчина!..

                                                      Хоть и противится этому, даже оченно,

                                                      Испания - хозяйка "де юре"!.. Да, мало толку!..

                                                                                                     Вместо эпиграфа

Лунный диск застыл над пляжем.

Зыбь в серебряной пыли, 

Море, этаким миражем,

Еле - еле видимо вдали...

В холле лупят на рояле

Плавный, медленный фокстрот,

Дамочка в испанской шали

Смачно доедает бутерброд...

В отутюженных штанах со складкой

Кавалеры жмут грудастых фей...

Опираясь на рояль, до money падкий,

В этакой вальяжной позе, сладкой,

Местный голосит Орфей...

Рвутся вскрики флиртоблуда,

Тишину воды дробя...

Дерзкая любовь,земное чудо,

Как здесь мерзко приспособили тебя!..

Днём, казалось, в немыслимой тоске,

Отдыхающие эти загорали на песке...

В отгороженном кусочке пляжа,

В окружении тропического антуража,

Развалились, как медведь в берлоге,

Грея бёдра, спины, груди, ноги.

Волосатые приезжие Адамы

Вяло шлёпали разморенных девиц,

Были тут и раскоряченные дамы

С разрумяненной ватрушкой вместо лиц.

Чуть поодаль, лёжа, грузный бегемот

Растопырил руки, выставив пивной живот.

Девы помоложе, выпятивши груди, -

Топлес дань, как две хурьмы на блюде, -

Возлежали смирно в общей груде...

Им плевать, что этим загораживали дам -

Луч блаженства так и реял по рядам!..

А в волнах, вздев дам на плечи,

Рой самцов, будто и, впрямь, предтечи,

Славил этим род свой человечий!..

А он разный: так, в арабских городах,

Друг другу люди головы срубают

И горы желчной лжи нагромождают...

А рядом, в праведных трудах,

Струится жизнь сквозь пыль столетий,

И люди чисты, дружелюбны - словно дети!..

Городок, как сон средневековый,

Красных кровель резкие края,

В рамке улиц - черепица крова

И речушки сильная струя...

А осенний ветер грозно свищет,

Рвёт кашне, завив вокруг плеча...

И тоска как-будто жадно ищет

Тёплого уюта в складках кирпича...

Два часа брожу неутомимо

По асфальтовой горбатой мостовой:

Череда домишек проплывает мимо,

Фонари кивают тусклой головой...

Где-то за оградой шумят дети -

Неожиданно прервалась тишина,

Плющ вдоль стен свои раскинул сети,

Низко силуэт склонился у окна...

За углом скелет пустого храма:

В кирпичах сереет палка с петухом - 

Незатейливая развернулась панорама

 В этом закоулке, тихом и глухом...

Скудным цветом догорает осень,

Никого. Густой и прелый дух.

Запустили буки свои руки в неба просинь,

Нежно вьётся паутинный пух...

Стоит захотеть достигнуть центра -

Отшагать на юг с полкилометра,

В грудь домов вопьётся речка гулко,

В лабиринте тесном, этаким ужом,

Улочка закружит через переулки,

Где этаж завис над каждым этажом...

Будто карлики настроили домишек,

Или мышь прогрызла узкие ходы,

Черепицы острогранных крыш их

Тянут к небу чёткие ряды...

А вода журчит, сбегая серой ртутью,

Плещет зябко своей  тусклой мутью,

Мостики над ней игрушечные спят,

Стены дышат сказочною жутью,

Когда догорает над рекой закат...

Как вдруг - опять за поворотом -

То ли над кафе поблёскивает позолота,

То ли над харчевней расписной...

Можно прочитать. коли охота,

Вязь пословицы, житейской и резной...

Переплёты целиковых балок чёрных,

Узких окон соты - вверх до крыш,

А внизу, в иллюминации узорной,

Блеск витрин в проёмах ниш...

И, с устатку, принять четверть литра

Было бы неплохо, глядя на узор...

Как готическая католическая митра,

Чуть поодаль высится собор:

У церковных стен застывших -

Мартин Лютер встал, с воздетою рукой,

Будит пафос дней уплывших,

Будоражит разлитой вокруг покой...

На деревьях и кустах

Кисти страусовых перьев...

Вспомнил Питер... И теперь он

У меня всё время на устах...

Пахнет снежною зимой,

В небе - в пелене румянец...

На балконе дробный танец

Пляшут пятки сами... О, Бог мой!

На усах белесый пух,

У ресниц сквозные стрелы,

Весь стою такой заиндевелый,

Наслаждаясь стайкой белых мух.

Дольше мёрзнуть - не резон,

Вот уж накрепко закрыта дверца...

Пусть прильнёт к печали сердца

Доносящийся от кирхи перезвон...

Будут овощи, скворча, шипеть

На увесистой, из стали, сковородке,

А за окнами незлобный ветер, кроткий,

Наигравшись в прятки, будет петь...

А потом, ворвавшись в форточную щель,

Что на кухне сверху у оконной ниши,

Засвистит пронзительно октавой выше -

Будто за окном и впрямь метель!..

Жду Тебя. мой нежный друг, -

Обратим назло, но не в ущерб, Природе,

Людям, злой Судьбе, такой погоде

Зиму - в лето, ФРГ же - в знойный юг!..