|
Болея глаукомой,
смотрел программу "Вести".
Зашел ко мне знакомый -
Иван Иваныч Двести.
Фамилия говенная,
и человек - говно.
Пальто на нем зеленое.
Знакомы мы давно.
Мы дружим гаражами.
Имеем общий вход.
Он днем всегда в пижаме,
а я наоборот.
Мы вырастали вместе,
из тихих огальцов.
Иван Иваныч Двести,
и я - Максим Вальцов.
Он внук аристократа.
А я не знал своих.
Воспалена простата
у нас, у обоИх.
Нас лечит доктор Гришин
В больнице номер шесть.
Он говорит, что вишен
Побольше надо есть.
Есть в генах на наследство
То насморк, то понос.
Он объяснил, что с детства
в нас А-витаминоз.
Здоров, или болею -
В окошке - ТЭЦ труба.
Под знаком водолея
сложилася судьба.
Встаю я ранней ранью,
Как темь начнет сереть.
Плывут воспоминанья,
ко мне, в густую седь.
О Толе вспомнить, что-ли.
Сосульки в мокром марте.
Мы с ним сидели в школе
Пять лет на задней парте.
Уехал Толя в Таллин.
Потом, на этом месте,
Как только умер Сталин,
Явился Ваня Двести.
Ваня помнил свято:
не та у них порода.
Отец в тридцать девятом
Стал враг всего народа.
Шла жизнь у них неровно,
Рассказывать не стану.
Иван с Кирой Петровной
ПрибЫли с Казахстана.
Нас жизнью разбросало.
Кто ровный, кто горбат.
Он ел на флоте сало,
А я попал в стройбат.
Ну вырвусь, в гроб хоть лягу!
Пошел крутой помол.
Иваныч был стиляга,
А я был комсомол.
Но время мчится быстро.
Настал другой момент:
Иваныч стал гэбистом,
А я стал диссидент.
Всю жизнь друг друга ловим,
И клеим преступленья.
Ну все, на этом слове
Окончу я вступленье.
Мы с ним женились оба
На женщинах-врачах.
Любовь была до гроба,
Но после пыл зачах.
Надежда - педиатр
Была моей женой.
Ходила в кинотеатр
На каждый выходной.
|
Искусством просвещалась,
Но был один нюанс.
Под утро возвращалась -
Такой длинны сеанс.
Тот смех у ней, как бисер.
Кудряшки, как руно.
Мы с нею развелися
Зза этого кино.
Марина - лаборантка
по сахару крови.
Вставала спозаранка,
Трудилась до зари.
Прям зависть к этой паре!
Какой судачий спрос.
То суп Ивану варит,
То включит пылесос.
Могу сказать без лести,
Тут фальши не ищи.
Марина Львовна Двести
Отлично варит щи!
Но то ль кто сглазил, то ли
Иваныч ослабел...
Сменились все пароли,
Пошел пустой пробел.
И быстро стало поздно.
Явился в те поры
Юсуп Абрамыч Гозман,
Еврей из бухары.
Ласкал ее, чтоль, или,
Ценил ее красу.
Марина в ИзраИле,
Юсупу варит суп.
Иван Иваныч Двести
На двести тысяч вёрст,
ему хоть в душу влезьте,
Теперь один, как пёрст.
А мы с ним снова вместе.
Вдвоем, в конце концов.
Иван Иваныч Двести,
и я - Максим Вальцов.
Идет вперед реформа.
Кто вверх, а кто взашей.
Но денег для прокорма
Все более меньшей.
Ругаемся за чаем.
Что хорошо, что плохо.
Без водки замечаем,
Что новая эпоха.
Гайдар, конечно, ловок.
Он маг и чародей.
В продаже сто головок,
и нет очередей.
Но нету и монеты.
А та что есть, не в счет.
Ничё, короче, нету.
Чего сказать еще.
Как голубь на карнизе,
Обиженный судьбой.
Спасибо, телевизер,
Питает на убой.
Он нам дает задаром
Попасть в верховный рай.
То Ельцин, то Сатаров
То Вольфыч, то Шахрай.
Но нынче, хоть и будет
В моем бюджете узко -
Сырок лежит на блюде,
И рыбная закуска.
И перец крупной сыпью
На белый лук ложится.
Сейчас немного выпьем,
под холодец с горчицей.
Пусть завтра на кровати
Мне стиснет боль затылок.
Надолго счастья хватит
От этих двух бутылок.
|
