Музыка дождя
...................А вы
...................ноктюрн сыграть
...................могли бы
...................на флейте водосточных труб?
......................................В. Маяковский
Как будто в зале филармонии,
под грохот грома, стук дождя
ловили музыку ладонями –
и отпускали, уходя.

А было ж тихо и непасмурно,
и вот пролился – и настиг,
и водостоков трубы-раструбы
сменяет шепчущий рейнстик*,
и небо струнами, как нитями,
соединяет высь и даль,
и мы, случайнейшие зрители,
вдыхаем эту непечаль
июльских запахов –
когда ещё? –
бегущих струй –
туда, туда,
где куст, промокший и сверкающий,
чертополох и резеда,
и наше прошлое, забытое
в каком-то дальнем городке,
где дождь, и улица, омытая
дождём, с любым – накоротке,
как будто время параллелится,
и распадается – на два,
и вспять раскручивает мельницу,
и громыхают жернова
другой грозы – июля юного,
давно минувший век и год –
с его ветрами и канунами,
где тот же дождь ещё идёт
и всё стучит по подоконникам,
как неустанный метроном,
и город мчится летним школьником
по лужам за моим окном.

И, давней улицы сородичи
и веку – одноплеменны,
мы в этой сладости и горечи
стоим – невольны, и вольны,
и так спасительно молчание,
когда, застигнуты дождём,
мы вдруг прощаемся с печалями
в случайный час июльским днём.

В Мурманской филармонии 



________________________________
* Рейнстик – «флейта дождя» или «посох дождя» – особый музыкальный инструмент, состоящий из полой трубки (стебля сухого растения), в которую засыпали зерно, крупу и т.п. Рейнстик имитирует шум дождя или водопада. В настоящее время рейнстик используют музыканты, исполняющие фолк, этническую музыку, джаз и др.

© Лана Яснова

Женщина, которую любили больше всех

«Моя жизнь была отвратительной — это правда. Но моя жизнь была и восхитительной. Потому, что я любила, прежде всего, ее, жизнь. И потому, что я любила людей, своих друзей, своих любовников».

Эдит Пиаф

 

На бульваре Шапнель к чумазой девятнадцатилетней девчонке подошел мужчина, и парочка направилась в отель. Вид у девушки был такой жалкий, что он спросил: «Зачем ты это делаешь?»
- «Мне нужно похоронить дочку, не хватает десяти франков»,- ответила она.
Мужчина дал ей деньги и ушел. Единственная дочь Эдит Джованны Гасьон умерла, и больше детей у нее не будет. Она переживет четыре автомобильные катастрофы, попытку самоубийства, три гепатические комы, приступ безумия, два приступа белой горячки, семь операций, сведет с ума толпы поклонников и умрет в 1963 году, не дожив до пятидесяти. Ее будет хоронить вся Франция, а оплакивать — весь мир. На ее могиле напишут: «ЭДИТ ПИАФ».

 

Эдит родилась холодной декабрьской ночью 1915 года — прямо тротуаре грязной парижской улочки. Ее мать, циркачка Анетт Майар, отдала дочку на воспиатние своим родителям и скрылась. Отец малышки Луи Гасьон сразу после ее рождения уехал на фронт.

Представления бабушки и дедушки об уходе за детьми оказались довольно своеобразными. Питалось все семейство преимущественно «добрым вином», правда, для Эдит его в виде исключения смешивали с молоком. Кроме того, старики почему-то считали, что микробы не переносят грязи, а потому, чтобы не навредить ребенку, опасались его мыть.

Тем не менее, девочке удалось выжить, а в 1917 году ее забрала мать Луи Гасьона — Луиза, кухарка в публичном доме. Она отмыла девочку, одела — и она же выяснила, что малышка слепа: в первые же месяцы жизни у Эдит начала развиваться катаракта, но бабушка и дедушка Майар этого просто не заметили. Бабушка Луиза не жалела денег на лечение, но ничто не помогало.

«Сотрудницы» дома терпимости трепетно относились к внучке Луизы и, как водится, были очень набожны. Они искренне верили в чудеса и решили все вместе принести молитву святой Терезе, прося ее исцелить Эдит, а хозяйка заведения даже обещала пожертвовать церкви 10 000 франков, если чудо состоится. Сказано — сделано. «Контору» закрыли, все ее обитательницы смыли косметику и отправились на богомолье. Проведя целый день в церкви, девушки вернулись домой и благополучно занялись привычным делом, решив, что исцеление непременно произойдет 25 августа (день святого Людовика, день рождения отца Эдит).

 

Через десять дней все ждали чуда, но ничего не происходило, и вот поздно вечером, когда на малышку уже никто не обращал внимания, оказалось, что она видит!

Вскоре девочка пошла в школу, но добропорядочные обыватели не хотели видеть рядом со своими чадами ребенка, живущего в публичном доме, и учеба для нее очень быстро закончилась.

Эдит стала работать на улице вместе с отцом (до войны он был акробатом). Луи демонстрировал публике трюки, Эдит пела и собирала деньги. В 14 она ушла от отца и практически сразу же в ее жизни появились мужчины. Влюблялась она регулярно и так же регулярно бросала любовников. Так было всю ее жизнь.
Однажды она пела в октябре на улице — стоя в большом не по росту пальто с ободранными локтями и в туфлях, надетых на босу ногу. Один из прохожих, холеный господин, произнес: «Да ты с ума сошла — петь на улице в такую погоду!»

Эдит грубо ответила: «А есть-то мне что-то надо!» «Хочешь выступать в кабаре? — спросил он. — Меня зовут Луи Лепле. Я владелец кабаре „Жернис“. Если