Кладбище Сент-Женевьев-де-Буа (фр. cimetière communal de Sainte-Geneviève-des-Bois) находится по адресу улица Лео-Лагранж (rue Léo Lagrange) во французском городе Сент-Женевьев-де-Буа парижского региона.

Кладбище представляет собой место захоронения жителей города и его окрестностей. Но на нём были погребены граждане России на отдельном участке, что даёт основание называть всё кладбище "русским". Кладбище является преимущественно русским и православным, хотя там есть могилы и представителей других конфессий и национальностей. Русских, переселившихся во Францию после революции 1917 г., начали регулярно хоронить в этом месте с 1929 г.. Среди эмигрантов, похороненных на кладбище, значатся многие русские военные, представители духовенства, писатели, художники, артисты, — около 15 000 русских в 5220 могилах.

По прошествии почти века тема октябрьского 1917 года переворота в России продолжает оставаться предметом изучения и дискуссий. Независимо от занимаемой позиции в его оценке, этот переворот признаётся всеми как событие, кардинальным образом изменившее ход мировой истории. Поэтому это кладбище, на котором погребены непосредственно или по прошествии небольшого по историческим меркам времени, последовавшего за этим событием, его участники и жертвы, является уникальным по своей представительности местом сбора исторических личностей, объединённых единой позицией по отношению к своему участию и оценке этого катаклизма или его последствий. В связи с этим русская часть кладбища представляет собой памятник истории и культуры не только общеевропейского, но и мирового значения. Кроме того, обращающая на себя внимание разница между русской и находящейся рядом муниципальной частью кладбища позволяет считать его уникальным по своей значительности и размерам на Западе образцом той составляющей русской культуры, которая связана с организацией и поддержанием посмертной памяти о лицах, вошедших в собственную и мировую историю.

Для некоторой категории граждан России кладбище является культовым местом, напоминающим об истории государства и служащим появлению и укреплению чувства национальной принадлежности и самосознания.

Начиная с 1960 года местные власти систематмчески ставят вопрос о сносе кладбища , мотивируя это тем, что земля нужна для удовлетворения общественных нужд. По жестким нормам, принятым на Западе, любое погребение, независимо от значимости, которую имел усопший при жизни, сохраняется лишь до истечения срока аренды земли, в которой он лежит. По русским захоронениям этот срок истекал в 2008 году, но по решению правительства была выделена символическая сумма для продления этого срока, достаточная для приобретения одной-двух квартир в центре Москвы по ценам того времени.

Русские могилы ввиду нерешённости вопроса об их сохранении на сколько-нибудь длительный срок находятся под угрозой уничтожения, поскольку у них нет никакой легализованной защиты.

В 2000—х гг. прах нескольких русских знаменитостей, изначально похороненных на Сент-Женевьев-де-Буа, был перезахоронен в России. В 2008 году правительство России выделило 692 тысячи евро на содержание 648 могил.

Успенская церковь
На кладбище стоит православная церковь Успения Божьей Матери, заложенная в апреле 1938 года и освящённая 14 октября 1939, через полтора месяца после начала Второй мировой войны. Успенская церковь построена по проекту А. Н. Бенуа[5] в новгородском стиле XV—XVI веков. Архитектор Бенуа и его жена Маргарита выполнили также церковные фрески. Альберт Бенуа похоронен на этом кладбище.

Памятник участникам Белого движения 
Памятник Белому движениюПамятник участникам Белого движения, воздвигнут заботами общества галлиполийцев, и воспроизводит по форме каменный курган, сооруженный в 1921 году русскими эмигрантами во главе с генералом Кутеповым.Памятник находился вблизи города Гелиболу на европейском берегу пролива Дарданеллы. 1949 году памятник был сильно поврежден землетрясением и после этого разобран.

Сент-Женевьев-де-Буа в искусстве
Роберт Рождественский в 1970—х написал стихотворение «Сент-Женевьев-де-Буа» («Белая церковка, свечи оплывшие…»), на которое Александр Малинин исполнил одноименную песню (1991). 
Марина Андреевна Юденич написала роман под названием «Сент-Женевьев-де-Буа». 
Кладбищу посвящена песня Сергея Трофимова «Сен-Женевьев».
Александр Городницкий в 1996 году написал песню «На кладбище Сент-Женевьев-де-Буа» 
Захороненные знаменитости
Амальрик, Андрей Алексеевич — публицист. 
Бенуа, Альберт Николаевич — архитектор, художник. 
Булгаков, Сергей Николаевич: BOULGAKOV,Sergueï Nicolaïevitch, Archiprêtre (1871 Livny, Province d'Orel — 1944 Paris), Théologien. (578) 
Бунин, Иван Алексеевич — писатель — 1870 Воронеж — 1953. Бунин был первым русским, который получил Нобелевскую премию литературы в 1933. Он похоронен с Верой Муромцевой, племянницей президента первой Думы, которая была его подругой начиная с 1907 и с которой он сочетался браком в 1922. (2961) 
Бурцев, Владимир Львович 
Сёстры Марины Влади: 
Леснова, Милица (LESNOV Militza) (1932—1988), театральная актриса. Псевдоним: Элен Вальер. (764) 
Поццо ди Борго (1930—1980), графиня, киноактриса. Псевдоним: Оди́ль Версуа́. (POZZO di BORGO, Comtesse (1930 — 1980), née Tania de POLIAKOFF, actrice de cinéma. Pseudonyme Odile Versois, soeur de Marina Vlady). (764) 
Газданов, Гайто — писатель 
Галич, Александр Аркадьевич — драматург, поэт, бард. 
Гиппиус, Зинаида Николаевна — поэтесса. 
Алёша Дмитриевич — артист и музыкант. 
Григорий Григорьевич Елисеев (1858 — 1949) владелец роскошных магазинов, носящих его имя: 
Дом № 14 по Тверской улице (Москва) — Елисеевский магазин в Москве; 
Дом торгового товарищества «Братья Елисеевы» — Елисеевский магазин в Санкт-Петербурге. (894) 
Зайцев, Борис Константинович — писатель. 
Зандер, Лев Александрович (1893—1964) — писатель, философ, деятель экуменического движения. (ZANDER, Léon Alexandrovitch (1893—1964) Ecrivain) (576/577) 
Карташев, Антон Владимирович 
Коровин, Константин Алексеевич — художник. 
Кутепов, Александр Павлович (1882—1930) — генерал, один из руководителей Белого движения. (Général Alexandre KOUTIEPOV (1882—1930) (Cénotaphe) Carré militaire de GALLIPOLI (Architecte Albert Benois). Le monument de GALLIPOLI a été érigé par les anciens combattants de l'armée Blanche). (5234) 
Кшесинская, Матильда Феликсовна — балерина. 
Лампе, Алексей Александрович фон — генерал, участник Белого движения. 
Лебедев, Владимир Александрович — один из первых авиаторов.
Лифарь, Серж — балетмейстер — 1905 Киев — 1986 Лозанна (Швейцария). Он лежит с женой, умершей в сентябре 2008 (6114)

Лохвицкий, Николай Александрович — генерал 
Львов, Георгий Евгеньевич (1861, Тула — 1925, Париж), князь, глава и министр Временного правительства с 15 марта по 20 июля 1917. (Prince Georges LVOV (1861 Toula — 1925 Paris) Président et ministre du gouvernement provisoire du 15 mars au 20 juillet 1917). (574/575 ) 
Маковский, Сергей Константинович — поэт и художественный критик. 
Мандельштам, Юрий Владимирович (1908—1943) Поэт. Ссыльный, сосланный и умерший в лагере депортации. Похоронен с Людмилой Мандельштам (1908—1938), урождённой Стравинской, старшей дочерью музыканта Игоря Фёдоровича Стравинского. (346) 
Мельник, Татьяна Евгеньевна (1908, Санкт_петерюург — 1986) — дочь Е. С. Боткина, лейб-медика Николая II, одна из последних, кто видел семью Романовых. Автор известных во Франции мемуаров. (MELNIK, Tatiana (1908 à St Pétersbourg —1986) Née BOTKINE. Tatiana Botkine, fille du Docteur Eugène Sergueïvitch Botkine, médecin du Tsar Nicolas II, est une des dernières personnes à avoir vu la famille Romanov). (2433) 
Мережковский, Дмитрий Сергеевич — поэт (1865 — 1941) и Зинаида Николаевна Гиппиус (1869 — 1941) Поэтесса. Изображение на памятнике — копия «Троицы» Андрея Рублёва (440) . 
Мещерская, Вера Кирилловна (1876—1949). Учредитель Русского дома в Сент-Женевьев де Буа в 1927.(386) 
Мозжухин, Иван Ильич — актер кино. 
Мульханов, Павел Михайлович — архитектор. 
Некрасов, Виктор Платонович (1911 Киев — 1987 Париж) Писатель и сценарист. (292 ) 
Нуреев, Рудольф Хаметович — танцор балета: 1938 — 1993. Памятник, задуманный оформителем Парижской оперы Энцо Фриджерио и осуществленный в 1996 итальянским мозаиком Акоменой. Он представляет собой тканый восточный ковер, который особенно любил Нуриев. 
Оболенская, Вера Аполлоновна, княгиня (псевдоним в Движении Сопротивления — Вики) (Москва 1911-Берлин 1944). Участница Движения сопротивления во Франции. Арестована 17 сентября 1943. Обезглавлена в берлинсклй тюрьме Плотцензее 4 августа 1944. (Текст: OBOLENSKY Véra Princesse (VICKY dans la résistance) — Moscou 1911 — Berlin 1944). Agent de liaison dans la résistance française, arrêtée le 17 Septembre 1943. Décapitée à la prison de Plezensee (berlin) la 4 Août 1944. Chapelle et sépulture de jeunes Russes morts pour la France durant la guerre de 1939 — 1945.) (875/880) 
Оцуп, Николай Авдеевич(8327/8328 ) 
Пешков (Свердлов), Зиновий Максимович — приёмный сын и крестник русского писателя Максима Горького, генерал французского иностранного легиона (1884 Нижний Новгород — 1966 Париж), награжден Большим крестом Почетного Легиона. (5740) 
Поплавский, Борис — поэт. 
Преображенская, Ольга — балерина. 
Прокудин-Горский, Сергей Михайлович — фотограф, химик, изобретатель 
Ремизов, Алексей Михайлович — писатель 
Романов, Гавриил Константинович — князь императорской крови, сын великого князя Константина Константиновича, внук великого князя Константина Николаевича, правнук императора Николая I 
Романова, Ирина Александровна — великая княжна 
Рындина, Лидия Дмитриевна (1883—1964) — актриса театра и кино, писательница. 
Рябушинские (561/562): 
Рябушинская, Вера Сергеевна (1883—1952), урождённая Зыбина — музыкальный критик (RIABOUCHINSKY, Véra Sergueïevna (1883—1952) née de Zybine. Critique musicale, ancienne demoiselle d'honneur de LL. MM les Impératrices Marie et Alexandra) 
Рябушинская, Мария Дмитриевна (1910—1939) — художница. (Maria Dimitrievna RIABOUCHINSKY (1910—1939) Peintre. Le masque mortuaire sur la tombe est le sien). 
Рябушинский, Дмитрий Павлович (1882—1962) — инженер, специалист по аэродинамике, основатель Аэродинамического института в Кущино под Москвой, член-корреспондент Парижской Академии наук с 1935. (Dimitri Pavlovitch RIABOUCHINSKY (1882—1962) Ingénieur en Aérodynamique. Fondateur de l'Institut Aérodynamique de Koutchino près de Moscou en 1904. Membre correspondant de l'Académie des Sciences à Paris en 1935). (561/562 ) 
Серебрякова, Зинаида Евгеньевна - русская художница. 
Сомов, Константин Андреевич — художник — 1869 Санкт-Петербург — 1939 Париж. Несколько его выставок, были показаны в Москве (Третьяковская галерея) и в С-Петербурге (русском Музее)(119) 
Столыпина, Ольга Борисовна (1859 — 1944) супруга П. А. Столыпина, преобразователя сельского хозяйства, премьер-министра, убитого в 1911. (855) 
Мать, первая жена и дети композитора Игоря Фёдоровича Стравинского: 
Стравинский, Фёдор Иогревич (1907—1989). Художник. Сын музыканта Игоря Стравинского. Похоронен с Екатериной Гавриловной Стравинской (1880—1939) — первой женой Игоря Стравинского (приходившейся ему кузиной) (352) 
Стравинская, Анна Кирилловна (1854—1939) — мать Игоря Стравинского (334) 
Мандельштам, Людмила Игоревна (1908—1938), урождённая Стравинская, старшая дочь Игоря Стравинского, похоронена со своим мужем поэтом Юрием Мандельштамом. (346) 
Струве, Пётр Бернгардович — философ. 
Тарковский, Андрей Арсеньевич — кинорежиссёр. 
Татищев, Владимир Сергеевич (1865—1928), граф (Compte Wladimir Sergueïvitch TATISCHEFF (1865—1928). Haut Fonctionnaire de la Russie impériale (Député, Maréchal de la Noblesse)). (27) 
Тэффи — писательница 
Улагай, Сергей Георгиевич — генерал, деятель Белого движения.
Черепнин, Николай Николаевич (1873 Санкт-Петербург — 1945 Исси Мулинэ), композитор и дирижёр (1627) 
Чичибабин, Алексей Евгеньевич (1871 Полтава — 1945 Париж) Химик. Специалист в области сульфамидов. (2014/2015/2016) 
Шмелёв, Иван Сергеевич — писатель 
Юсуповы и Шереметевы: 
Юсупова, Зинаида Николаевна (1861—1939), русская княгиня, мать князя Феликса Юсупова. 
Феликс Феликсович Юсупов, князь (1887 С-Петербург - 1967 Париж). Граф Сумароков-Эльстон. Организатор убийства Распутина 30 декабря 1916 в своем дворце в Петрограде. Похоронен со своей супругой Юсуповой, Ириной Александровной (1895 Петергоф — 1970 Париж), русской великой княжной, правнучкой царя Николая I и племянницей Николая II. 
Шереметева, Ирина Феликсовна (1915 Санкт-Петербург — 1983 Корней-ан-Паризи), урожденная княжна Юсупова, единственная дочь князя Феликса Юсупова и Ирины Александровны Юсуповой. 
Шереметев, Николай Димитриевич (1904 Москва — 1979 Париж) 11-ый граф Шереметев. Супруг княжны Ирины Феликсовны Юсуповой. (391) 
REWELIOTTY, Andrée (30 Avril 1929 Paris /24 Juillet 1962), saxophoniste, soprano, clarinettiste, chef d'orchestre. Accompagnateur attitré pendant plusieurs années (de 1952 à 1959) de Sidney BECHET.(2492 ) 
BOISHUE,ter Elisabeth de (1948 - 2001) урождённая STOSKOPF. Директор Русского дома в Сент-Женевьев де Буа.(2484 ) 
GALITZINE,EKATERINA Nicolaïevna. Princesse (1876 - 1931) Dame de la Cour imépriale à la cocarde de Ste Catherine (107) 
Carré militaire des cadets Russes. Jusqu'en 1917, les écoles des Corps de Cadets sont destinées aux enfants de la noblesse russe dans le but de recevoir une formation d'élève-Officier. Pattes d'épaule sur certaines tombes (pour les différentes écoles impériales).

Малая церковка, свечи оплывшие,
Камень дождями изрыт добела.
Здесь похоронены бывшие, бывшие,
Кладбище Сент-Женевьев-де-Буа.
Здесь похоронены сны и молитвы,
Слезы и доблесть, прощай и ура,
Штабс-капитаны и гардемарины,
Хваты-полковники и юнкера.
Белая гвардия, белая стая,
Белое воинство, белая кость.
Влажные плиты травой зарастают.
Русские буквы - французский погост.
Я прикасаюсь ладонью к истории,
Я прохожу по гражданской войне.
О, как же хотелось им в первопрестольную
Въехать однажды на белом коне.
Не было славы - не стало и Родины,
Сердца не стало, а память жива.
Ваши сиятельства, их благородия
Вместе на Сент-Женевьев-де-Буа.
Плотно лежат они вдоволь познавшие
Муки свои и дороги свои.
Все-таки русские, все-таки наши,
Только не наши они, а ничьи.
Как они после забытые бывшие,
Все проклиная, и нынче, и впредь,
Рвались взглянуть на нее победившую,
Пусть непонятную, пусть не простившую
Землю родимую и умереть.
Полдень. Березовый отзвук покоя.
В небе российские купола.
И облака, будто белые кони,
Мчатся над Сент-Женевьев-де-Буа. 

Всем нам известен Альфонс Муха как живописец стиля “модерн”, но оказывается, что как бы сегодня сказали, он был еще и ювелирным дизайнеров. По его эксизам ювелиры создавали свои шедевры. Но наиболее плодотворным оказалось сотрудничество с Жоржем Фуке

Жорж был потомственным ювелиром и обладал двумя вещами: отменным вкусом и коммерческим чутьем. И когда Жорж Фуке надумал отделиться от отца и создать собственную ювелирную марку - он обратился к творениям Мухи, поскольку был покорен прекрасными ювелирными украшениями, которые художник изображал на своих полотнах и театральных афишах.

Для парижской Всемирной выставки в 1900 году Альфонс Муха и Жорж Фуке разработали коллекцию в стиле Ар Нуво. Эти украшения очень отличались от традиционных ювелирных дизайнов того времени, но публика и критика приняла их очень благосклонно. Зал Фуке на Выставке пользовался огромным успехом. 

Украшения этого творческого тандема экзотичны и живописны. Очень часто используются растительные мотивы. Орнаменты становятся очень сложными, иногда даже можно назвать их вычурными.

Самым знаменитым ювелирным творением Мухи и Фуке был браслет в виде змеи, сделанный по афише к спектаклю “Медея”. Саре Бернар, так понравился на афише этот браслет, что она непременно захотела, чтобы его воплотили в реальность. Кстати, по данным некоторых источников следует, что именно Сара Берна и познакомила Фуке, у которого ранее заказывала свои украшения, с талантливым художником, рисовавшим афиши для театра.

Вот та самая афиша

Браслет афиши

Браслет очень натуралистично изображал змей, обвивающих руку. Шокирующую для того времени натуралистичность несколько сглаживали материалы:опалы, рубины, бриллианты и эмаль. (вообще надо отдельно сказать, что эмаль очень широко использовалась в украшениях дизайна Мухи. Поэтому не удивительно, что в свое время “эмалевый” бренд Frey Wille сделал целую коллекцию по мотивам украшений Альфонса Мухи и Жоржа Фуке) 

Сотрудничество Альфонса Мухи и Жоржа Фуке не ограничивалось только ювелирным делом. Когда Фуке решил открыть собственный магазин, оформлением его тоже занимался Муха.

Как я уже говорила, Жорж Фуке кроме вкуса обладал и отличным коммерческим чутьем, поэтому, когда в 1923 году он понял, что публика требвет более современный дизайн - их сотрудничество с Альфонсом Мухой прекратилось.

Это школа Соломона Шкляра,
Школа бальных танцев, вам говорят.
Две шаги налево, две шаги направо,

Шаг вперед и два назад.

 

Это была не просто школа танцев, а школа жизни. Там знакомились. И если все нравилось, засылали сватов (шадхена), конечно и с благословения самого Соломона, крылатым выражением которого в памяти киевлян осталось: «Оттолкнуться от печки».

Это, очевидно, и подвигло одесситов представить Соломона в некоторых байках своим земляком.

 

Именно на тот период, когда Шкляр

объявился в США, там начался танцевальный бум среди белого населения. Совпадение это или результат сумасшедшей харизмы бывшего парикмахера из Киева, история умалчивает.

 

Любопытно другое: спустя почти сто лет волна повального увлечения классическими танцами и другими зажигательными латиноамериканскими эскападами вернулась к нам из-за океана.

В тридцатые—пятидесятые модные танцы считались у нас буржуазным пережитком, стиляг преследовали.

А вот бальные танцы мирно сосуществовали с социалистической системой. В послевоенных киевских послевоенных киевских рины учили младшеклассников танцевать вальс с... табуреткой.  Ведь в сороковые до смерти Сталина в школах мальчиков и девочек разделили.. 

 

Родители покупали нам балетки  (чешки), и после основных уроков мы по часу дважды в недели старательно скользили по паркету низенького актового зала, преследуемые тактом: раз-два-три, раз-два-три…  Топотушки на самых популярных в нашем городе в середине века  танцплощадках "Жаба" и "Кукушка" (обе располагались на склонах Днепра) вряд ли  можно было назвать балами. Там просто резвились, знакомились и зажимались под музыку.

Даже сегодняшние участники «Танцев со звездами»

(шоу, лицензию на которое Европа купила у Америки, где мода на него уже схлынула, Россия с Украиной — у Европы) не все знают, что в классическом вальсе вообще нельзя прикасаться к телу партнерши.

Партнеру разрешалось подставить ладонь для ее ладони, а внешней частью большого пальца другой руки чуть придерживать партнершу за спину только в том месте, где у нее находилась застежка лифа..  

Следовало помнить главное правило Соломона Шкляра:

там, где брошка, там пирод!

 

 

Вариант 1

Это школа Соломона Шкляра,

Школа бальных танцев,

Вам говорят.

Две шаги налево,

Две шаги направо,

Шаг впирод и две назад. 

 

Кавалеры

Приглашают дамов,

Там, где брошка —

Там пирод.

Две шаги налево,

Две шаги направо,

Шаг назад,

Наоборот. 

 

Дамы приглашают кавалеров.

Там, где галстук,

Там пирод.

Две шаги направо,

Две шаги налево,

Шаг назад и шаг впирод. 

 

Тетя Сарра,

Не крутите задом,

Это ж не пропеллер,

А вы не самолет.

Две шаги налево,

Две шаги направо,

Шаг назад и шаг впирод. 

 

Дамы, не шморкайтесь в занавески!

Это ж неприлично, вам говорят.

Это неприлично, не гигиенично

И не симпатично, вам говорят. 

 

Эй вы люди, помогите Боре,

Помогите Боре, вам говорят.

Он наделал лужу

Прямо в коридоре

Шаг впирод и две назад.

 

Адик Рабинович!

Я имею выйти.

Я имею выйти, вам говорят.

Вы мене тут замените...

Шаг впирод и две назад.

Вариант 2

Одесский учитель танцев

Мадам Кац, подержите Борю,

Видите, ребенок сам не рад.

Он на полу понаделал море,

Шаг вперед и две шаги назад.

Что ж это за новости: сморкаться в занавески?

Это не салфетки, раз, два, три.

Если у вас потекли уже сопли,

Подолом соседки нос оботри.

Кавалеры, не щипайте дамы

Ниже талии, вам говорят.

А держите ноги ваши прямо,

Шаг вперед и две шаги назад.

 

Сонечка, не стройте Моне глазки

И не оттопыривайте зад.

Вы не на базаре, а на танцеклассе,

Шаг вперед и две шаги назад.

 

Кавалеры, приглашайте дамов,

Там, где брошка, там перёд.

Шаг налево, две шаги направо,

Шаг вперед и поворот.

 

Дамы приглашают кавалеров,

Там, где галстук, - там перёд.

Шаг направо, шаг налево,

Шаг вперед и поворот.

Вариант 3

Это школа Соломона Кляра,

Школа бальных танцев, вам говорят.

Две шаги налево, две шаги направо,

Шаг вперед и две назад.

 

Дамы, не сморкайтесь в занавески!

Это неприлично, вам говорят.

Это неприлично, негигиенично,

И несимпатично, вам говорят.

 

А есть еще песня из репертуара известного одесского эстрадного исполнителя 1910-х годов Владимира Хенкина.
Из эссе Александра Розенбойма «Ужасно шумно в доме Шнеерсона...» Об Одессе начала XX века:

 

В наши дни мало кто вспоминает имя Владимира Хенкина, а в начале ХХ века его знали все. Люди улыбались, стоило лишь услышать знакомый голос по радио или упомянуть фамилию - Хенкин. 

Профессия юмориста или, как называли представителей «легкого жанра» в начале прошлого века - смехача, обязывает к тесной, почти родственной близости с аудиторией.

Хенкин всегда был одним из тех, кто сидит в зале, с фантастической легкостью вступая в общение с публикой.

 

В 2003 году увидел свет документальный фильм, посвященный народному артисту РСФСР - «Профессия: смехач. Владимир Хенкин». 

О Владимире Яковлевиче Хенкине, и о фильме очень хотелось написать, но это уже совсем другая история. 

Всего доброго!

Русская колыбельная

Еврейская колыбельная на идиш
Поет Ефим Чoрный

Художник-постановщик Елизавета Скворцова. 

Перевод песни: 

Стояло в поле деревцо, 
Клонилось книзу. 
На нем ни птиц и ни птенцов, 
Их путь неблизкий. 

Летят на север, на восток, 
А кто-то к югу.
А в поле дерево одно 
И в снег и в вьюгу. 

Ты только сильно не мешай,- 
Сказал я маме.
Хочу тебе пообещать: 
Я птицей стану. 

Но плачет мамочка моя: 
Что ты, сыночек! 
Боюсь я очень за тебя, 
Мой голубочек. 

Отвечу ей: Ты не горюй 
И вытри слезы. 
Я буду птицей, говорю. 
И я серьезно! 

Но мама: Ицык, надевай 
Скорее шапку. 
И торопилась подавать 
Мне шарф в охапку. 

Возьми сапожки, 
И смотри, не простужайся. 
Боюсь я очень злой зимы, 
Ой, одевайся! 

И шубу тоже прихвати 
С собой в дорогу. 
Чтоб не замерзнуть по пути 
Ой, Ради Бога! 

Но ноша слишком тяжела, 
Ты знаешь, мама! 
А птичкая малая слаба, 
И крыльев мало. 

Гляжу с печалью я в глаза 
Твои устало. 
Стать птицей мамина любовь 
Мне помешала. 

Стояло в поле деревцо, 
Клонилось книзу. 
На нем ни птиц и ни птенцов, 
Их путь неблизкий..

Лунная песня Ицика Мангера. Перевод с еврейского, одно из самых загадочных стихотворений удивительного поэта, пронзительно грустного сказочника, принца  еврейской  поэзии  Ицика  Мангера.   "Лунная песня"

Тихий полночный час.
На полу - лунный свет.
Мышку ждёт белый кот
А мышки всё нет и нет.

А мышка в норке своей,
В угол укромный – шасть!
Белый кот на полу
Свою разевает пасть.

Или нет? Мышь из норки глядит
Оглядывается кругом.
В старых дедушкиных чулках
Тишина проходит сквозь дом.

А белый лунный кот
Дремлет себе на полу.
Мышка вышла и тихо стоит
В углу

Ей странно. Ой! Лунный кот
Светится как звезда. 
Светящегося кота
Мышь не видела никогда!

Ей странно. А белый кот,
Что дремлет себе на полу
Дрожит и мерцает. Мышка
Тихо стоит
В углу.

Мышка медленно подошла
(На улице – ветер с небес)
Тсс.. А… Белый кот на полу
Исчез.

С тех пор у маленькой мышки 
В глазах – тоска и печаль.
Улетел светящийся кот
В свою лунную даль…

И кто сможет утешить мышку, 
В чьём сердце лучик потух?…
....
А дни всё идут за днями
И всё так же поёт петух. 

                      Оригинал на еврейском языке:

Левунэ лид

Левунэ-лихт ойфн дил
(Шпэтэ тифн нахт шо)
Лойерт – а вайсэ кац
Нор ди мойз из ништо

Ди мойз ин мойзнлох
Хот мойрэ аройсцугейн
Ди вайсэ кац ойфн дил
Шарфт ойф ир ди цэйн

Ун эфшер нэйн? Ди мойз
Штэкт дос кэпл аройс
Ин зэйдэнэ зокн гейт
Ди штилкайт дурхн хойз

Ди вайсэ-левунэ кац
Дримлт ойфн дил
Ди клейне мойз кумт аройс
Штил...

Зи штойнт. Ди вайсэ кац
Из моднэ гройс ун шейн
Аза мин лихтике кац
Хот зи нох ништ гезэн.

Зи штойнт. Ди вайсэ кац
Вос дримлт ойфн дил
Цитерт ун шарт зих авэк
Штил штил...

Ди мойз гейт лангзам нох
(Ин дройсн - волкнс ун винт)
Ктсс… ди кац ойфн дил
Фаршвиндт.

Ди клэйне мойз ин хойз
Штэйт тройерик ун ланг…
С-тут ир нох дер лихтикер кац
Бээмэс банг.

Ун вэр с-кен трэйстн ди мойз
Зол эс тэйкеф тон
Нох эйдер с-тогт дер тог
Ун с-крэйет дер хон.

Нина Матвиенко

Гойда, гойда-гой, ніченька іде,
Діточок малих спатоньки кладе.
Під вікном тремтить вишенька мала,
В хатку проситься, бо прийшла зима.
Під вікном тремтить вишенька мала,
В хатку проситься, бо прийшла зима.

Гойда, гойда-гой, очка заплющи,
В сні щасливому зогрієшся ти.
Йди до хлопчика, люба вишенько,
В колисочці вам буде тепленько.
Йди до хлопчика, люба вишенько,
В колисочці вам буде тепленько.

Гойда, гойда-гой ніч прийшла до нас,
Діточкам малим спатоньки вже час.
Рости, хлопчику, з вишенькою враз,
Хай не скупиться доленька для вас.
Рости, хлопчику, з вишенькою враз,
Хай не скупиться доленька для вас.

http://youtu.be/A-fj8hEHaz4

Французская колыбельная

В песне поётся о том, как одна маленькая серая курочка снесла яичко в церкви, которое мылишь съел горяченьким и так про всех курочек в видео

Легенды о кувшинке

Кувшинка - царица вод и цветок русалок.

Водяная лилия - очаровательная и нежная белая кувшинка - не что иное, как знаменитая сказочная одолень-трава. Молва приписывает ей волшебные свойства. Ее наделяли свойствами охранять людей, она могла дать силы одолеть врага, оградить от бед и напастей, но могла и погубить того, кто искал ее с нечистыми помыслами. Кувшинку вкладывали в ладанку и носили как амулет.

Народные названия: одолень-трава или одолень белый, балаболка, плывучник, русалочий цветок или русалкин цвет, водяная маковка или мак водяной, блискалка, бобpяк, белые курочки, водяной попутник, водяной цвет, белая водяная лилия.

Кувшинка прекрасна! Это одно из самых красивых растений. Белая кувшинка издревле считалась символом красоты, непорочности и милосердия. Эти большие и белые с золотой серединой цветы растут в тихих водоемах наших рек и озер. Кувшинку-нимфею также называют “дитя солнца”: ее прекрасные цветки раскрываются утром и закрываются с наступлением сумерек.О происхождении этого чудесного растения существует множество легенд. Говорят, что название свое она получила в

честь нимф, обитающих, как и эти растения в воде. Как известно из греческой мифологии, нимфы - это божества природы: лесов, гор, озер, рек и морей. Неудивительно, что цветы, названные в их честь, прекрасны. В славянских сказках представление о кувшинках связывается с загадочным образом русалки.

Скандинавские легенды говорят, что у каждой кувшинки есть свой друг - эльф, который вместе с ней рождается, вместе с ней и умирает. По народным поверьям, в ее цветках и на листьях живут нимфы вместе с маленькими эльфами. Листья и цветки для этих маленьких эльф служат лодочками.

В древнегреческой легенде о кувшинке рассказывается о том, как прекрасная белая нимфа, воспылав любовью к Гераклу и не получила от него отклика, от горя и любви к нему превратилась в белую кувшинку.

Легенда североамериканских индейцев говорит о том, что кувшинка появилась при столкновении Полярной и Вечерней звезды, от их искр. Эти две звезды поспорили между собой, кому достанется стрела, которую пустил в небо великий индейский вождь и столкнулись в полете.

Согласно северогерманскому поверью, кувшинки выросли на месте двух погибших русалок, которых убила злая никса (в древнегерманской мифологии - русалка), жившая в озере.

Итальянское же сказание рассказывает о том, что кувшинки - это дети прекрасной белокурой графини Мелинды и уродливого страшного болотного царя, ее похитившего. Однажды, жила-была, прекрасная Мелинда. И за ней все время следил болотный царь. Глаза царя мерцали когда он смотрел на красивую девушку, и хотя он был страшен как черт, все же он стал мужем Мелинды, а заполучить красавицу ему помогла желтая кубышка, олицетворяющая издавна измену и коварство. Гуляя с подругами у болотистого озера, Мелинда залюбовалась золотистыми плавающими цветами, потянулась за одним из них, ступила на прибрежный пень, в котором затаился владыка трясины, и тот увлек на дно девушку. На месте ее гибели всплыли белоснежные цветы с желтой сердцевиной. Этими цветами оказались водяные кувшинки.

Кувшинка белая охраняется законом, так как их осталось в водоемах рек и озер совсем мало. Цветет кувшинка долго, с конца мая и по август. Цветки белой лилии раскрываются ранним утром, а поздним вечером закрываются. Если прийти рано утром на озеро, то можно пронаблюдать, как появляются эти цветы из воды. Это незабываемое зрелище! Вот из глубины озера начинает что-то подниматься, и на поверхности показывается большой бутон. В считанные минуты он превращается в прекрасный белый цветок. Рядом еще один, чуть подальше еще... Удивительно то, что бутоны всплывают перед самым восходом солнца, а раскрываются, едва солнечные лучи коснутся поверхности воды. Весь день их не найдешь в одном и том же положении. С утра и до вечера цветущие кувшинки следуют за движением солнца, поворачивая плавающую головку в сторону его лучей. В полдень они раскрывают все свои лепестки. Потом цветки у них начинают постепенно закрываться и цветок похож на нераспущенный бутон. И вот тут происходит интересное: закрывшиеся цветы кувшинки, начинают медленно погружаться в воду. Это плети-стебли, укорачиваясь, втягивают цветы за собой. Кувшинки очень любят солнце, чуть набегут тучи и они медленно начинают закрываться

Либретто - Ю. Браммер и А. Грюнфельд.
Русский текст - К. Греков и Г. Ярон.

Марица - А. Яковенко (пение), О. Викландт (текст),
Тасилло - В. Бунчиков (пение), М. Погоржельский (текст),
Зупан - М. Матвеев (пение), К. Михайлов (текст),
Лиза - Е. Швецова (пение), Н. Ткачёва (текст),
Цыганка - Г. Сахарова (пение), В. Орлова (текст),
Гость -А. Сабадашев,
Ортизаки - В. Володин,
Тчеко - О. Абдулов,
Пенижек - Г. Ярон,
Божена - Т. Пельтцер,
Ведущий - М. Названов.

Хор Всесоюзного радио.
Оркестр Московской филармонии.
Дирижер Ю. Силантьев.

Запись 1953 г.

Как надоели молодой, богатой красавице Марице бесконечные ухажеры с их вычурностью, серенадами, уверениями в бесконечной любви. Броситься от них прочь! Убежать в имение, к цыганам, их танцам, песням, скрипкам! Только там есть искренность, только там живет счастье, только там ждет настоящая любовь! И вот наконец-то встретился Он! Но неужели и он - охотник за приданым, а его речи и признания лишь хитрый ход в поисках денег?

1. Увертюра
2. Мелодрама
3. Песня (Цыганка)
4. Мелодрама
5. Весенняя песня (Марица и хор)
6. Мелодрама
7. Я должен жениться (Дуэт Зупана и Марицы)
8. Мелодрама
9. Эй, цыган (Тасилло)
10. Мелодрама и оркестр
11. Ах, очень мило, право (Марица, Тасилло)
12. Мелодрама и хор
13. Гадание цыганки (Цыганка, Марица, хор)
14. Мелодрама
15. Я вас прошу меня простить (Марица и Тасилло)
16. Мелодрама
17. Я прошу присниться мне (Зупан, Лиза)
18. Мелодрама
19. Мой нежный друг (Тасилло, Марица)
20. Мелодрама
21. Танец (оркестр)
22. Мелодрама
23. Ты, Марица, будь спокойна (Марица, хор, Тасилло)
24. Мелодрама
25. Парень девушку любил (Зупан, Лиза)
26. Мелодрама
27. Громче, скрипки, флейты (Марица, Лиза, Тасилло, Зупан)

.

О любви Владимира  Маяковского к Лиле Брик все помнят по двум причинам: с одной стороны, то была действительно великая любовь великого, поэта; с другой - Лиля Брик со временем превратила статус любимой женщины Маяковского в профессию. И уже никому не давала забыть об их странных и порой безумных отношениях; о букетике из двух  рыжих морковок в голодной Москве; о драгоценном автографе Блока на только что отпечатанной тонкой книжечке стихов, - обо всех иных чудесах, которые он подарил ей.

А ведь  Маяковский творил чудеса не только для нее одной, просто о них постепенно  забыли. И, наверное, самая трогательная история в его жизни произошла с ним в Париже, когда он влюбился в Татьяну Яковлеву.

.

В городском саду играет духовой оркестр...

Когда люди старшего поколения слышат эти слова и эту мелодию, и них немедленно пробуждается что-то светлое и чуть-чуть печальное. Это их молодость, их безвозвозвратно ушедшая романтика, но в то же время это то, что объединяет их с другими людьми, по крайней мере дает им веру в то, что такое объединение возможно. Ведь с древнейших времен музыка духовых оркестров - это музыка массовых праздников, музыка многолюдных шествий и многотысячных собраний. Трудно представить себе человека, в одиночестве слушающего, например, торжественный марш

Нашей юности оркестр
П. Аедоницкий, И. Романовский

Вновь идем по тропкам узеньким.
Здравствуй, парк далеких дней!
На ветвях качнулась музыка,
К нам сошла в тиши аллей.

Припев:

И в дождь, и в зной
Оркестр наш духовой
Дарил на счастье музыку,
Играл с душой.
Осталась эта музыка
Навек со мной.

Грозный год. В шинелях молодость.
Боль потерь и грусть разлук.
И салют над майским городом…
Всё оркестр напомнил вдруг.

Припев.

Пусть звучат оркестры разные,
Только мне роднее он:
Он и марш октябрьских праздников,
Он и вальс «Осенний сон».

Припев. 

Когда мы всплываем из чёрных глубин, 
Рождаемся словно бы заново. 
На Млечном пути серпантин, 
Как первое с миром свидание. 

Мы вновь понимаем, как хрупок мир, 
А хрупкое всё уникально. 
И даже огромнейший купол небес 
Скорлупкой такой ирреальной. 

И мы не титаны, не вечны, 
Уставшие мы моряки, 
Хоть богом, конечно, отмечены 
К подводной стезе напрямки. 

Мы вроде особые люди 
И жёны за это нас чтут, 
А мы благодарны минуте 
И слёзы от счастья бегут. 

От счастья от встречи с волною, 
Что видим мы море опять. 
И пусть удивляет вновь жизнь новизною, 
Такое подводник лишь в силах понять. 

(из инета)

Рассказ о военном духовом оркестре, службе на крейсере, морской культуре и бескультурье, морских ритуалах и традициях, друзьях и недругах, офицерах и адмиралах, боевой службе

и марше «Прощанье славянки»

Памяти старшины оркестра крейсера «Жданов»

мичмана Сивака Николая Васильевича.

Блестящего дирижера военного духового
оркестра, несравненного трубача,
истинного моряка и товарища.

I

Кто хоть раз в жизни видел и слышал военный духовой оркестр, тот вряд ли забудет то неизгладимое впечатление, которое производит его игра, и прежде всего ритм, задаваемый барабаном, подчеркнуто воинская дисциплина музыкантов, своеобразное звучание инструментов и буквально на глазах рождение мелодии строгой и пленительной, возбуждающий чувства высокие и сильные.

С первым ударом барабана, звуком трубы неизъяснимое волнение охватывает душу, и сердце тревожно замирает от предчувствия событий особых и важных, происходящих, как правило, редко, а то и раз в жизни. Игра музыкантов неизменно красива и выразительна независимо от того, что играет оркестр — марши или классику, танцевальные мелодии или похоронный марш.

Где бы он не выступал, ему всегда гарантирован успех и любовь слушателей. Будь то военный парад, концерт на эстраде или воскресное выступление на центральной городской площади, бульварах или парках, на встречах и проводах поездов и теплоходов на железнодорожном и морском вокзалах.

Все прекрасно в оркестре, но особое восхищение вызывает дирижер. Он всегда ладный, стройный, в форме с аксельбантами, с загадочной улыбкой на одухотворенном лице, приподнятым подбородком, от чего выглядит независимо, значительно и по военному элегантно.

Видно, что музыканты его любят и подчиняются ему безраздельно и с удовольствием. Не суетясь, спокойно и уверенно, они занимают свое место в строю оркестра, готовят инструменты и ждут его команды. И вот, повелительный взмах рук и — оркестр приготовился к игре.

С этого момента они отключаются от всего, что происходит вокруг, их сознание переносится в мир ожидаемой музыки, все внимание приковано к дирижеру, который остается единственным связующим звеном с внешним миром. Пауза… Все, и зрители, и музыканты ждут…

Еще взмах! Они набрали в легкие воздух… замерли… И вновь томительная пауза… И тут же резкий взмах! Еще доля секунды! Мгновенье! И …!

И одновременно, все вместе и каждый в отдельности на своем инструменте, в едином ритме и темпе, они дуют в трубы, бьют в барабан, и лавина звуков сливается в единую и мощную мелодию, покоряющую слушателей своим напором и страстью, не оставляя им и шанса остаться в стороне от бурного музыкального потока, и щедро вознаграждающего их чудодейственным, сказочным явлением своего появления.

И трудно сказать, в какой момент и что привлекает внимание больше: оркестр или события, по случаю которых он играет. Но то, что в этот миг они нераздельны и оказывают не меньшее эмоциональное воздействие, точно проверено и испытано военной службой — от призыва в армию, до проводов в последний путь.

Такова волшебная сила искусства военного духового оркестра!

II

На крейсере духовой оркестр в составе музыкантской команды ничем не отличался от других подразделений. Как все они расписаны по боевой тревоге, имеют свои заведования и объекты приборок, несут корабельную дежурно-вахтенную службу, чистят картофель для камбуза и ходят в увольнение.

Они молоды и красивы той морской удалью и тем духом дружбы и товарищества, которые свойственны военным морякам экипажей боевых кораблей, получивших закалку в дальних походах, испытавших и выстоявших океанские шторма, липкую влажность ночей и адскую дневную жару тропиков, снежные бури и леденящие холода Арктики, и всегда опасную близость вероятного противника.

Как всем, им бывает и весело и грустно, у них бывают радостные и счастливые дни, а бывает, как говорят на флоте, и «невезуха».

Они стойко переносят тяготы воинской службы, разлуку с землей, свои неудачи и разочарования, и к концу службы, когда приходит долгожданное ДМБ, это уже зрелые, умудренные опытом, настоящие мужчины, умеющие постоять за себя и за Родину.

Наверняка у каждого из них есть свои желания, мечты и цели, но об этом их не спрашивают, чтоб не отвлекать от службы.

«Как все» — это до какого-то момента, пока они не возьмут в руки инструменты и не соберутся все вместе в составе оркестра.

И тут под управлением дирижера происходит удивительное таинство внутреннего и внешнего перевоплощения отчаянных и разбитных парней в артистов, взыскательных и требовательных к себе исполнителей музыки.

Только что они были со всеми кореша, братишки, «земы» (земляки), как по-приятельски обращаются друг к другу моряки, а теперь это уже, музыкальный коллектив, хоть и стоящий на одной палубе с экипажем, но в этот миг возносящийся выше всех своей духовной ответственностью перед теми, кто слушает их музыку. Оркестр на крейсере — это гордость и командира корабля и экипажа.

Командующий КЧФ вице-адмирал Ховрин поздравляет экипаж КРУ «Жданов» с успешным завершением боевой службы. Слева от него командир 150 БРНК контр-адмирал Рябинский, командир крейсера капитан 2 ранга Шакун. Севастополь июль 1975 года

Именно его игра придает законченный, целостный вид и совершенство флотским ритуалам, четкость исполнения которых традиционно определяет понятие высокой морской культуры и организации службы, что справедливо отличает крейсер от кораблей других классов.

Почти все команды подаваемые вахтенным офицером по корабельной трансляции сопровождаются исполнением соответствующего сигнала-мелодии горнистом, а ритуалы: подъема военно-морского флага, развода суточного наряда и сигнал «Заря» (подается за 15 минут до спуска флага) — игрой оркестра.

В море с участием оркестра осуществляется ритуал взаимного приветствия встречных военных кораблей. В праздничные дни с оркестром встречают командира соединения, командующего флотом, а также членов правительства и глав государств, прибывающих на борт крейсера. С оркестром провожают и встречают корабли, уходящие и возвращающиеся с боевой службы, с флотских учений, прибывающие с официальными визитами.

Оркестр всегда участвует в торжественных мероприятиях, исполняя государственный гимн, а так же туш при вручении грамот, подарков, наград морякам, создавая хорошее, праздничное настроение.

В субботу или воскресенье, особенно на боевой службе, оркестр дает концерт экипажу на юте. Собирается масса людей послушать любимые мелодии, вызывающие воспоминания о доме, о любимых, родном Севастополе, и светлое чувство грусти по Родине, которая далеко за кормой, и вдруг становится ближе и дороже.

Участвует оркестр и в проведении спортивных соревнований. Так в шлюпочных гонках победителям на финише играет туш, а последним, под смех зрителей, — «чижик-пыжик».

Почти ритуальной стала встреча молодого пополнения исполнением марша «Легендарный Севастополь», когда они впервые поднимаются на борт крейсера, а проводы демобилизованных — под марш «Прощание славянки». В час прощания, когда в последний путь провожают близкого человека, когда горе, казалось бы, невозможно перенести, оркестр играет похоронный марш. Музыкальный всплеск отчаяния, боли лучше всяких слов выражает чувства провожающих, в молчании идущих за гробом покойного.

Во всех случаях, играя по долгу службы, оркестр тем не менее, играл для души, и каждый, кто слушал, ощущал на себе благотворное начало, которое несет в себе музыка. Как сказал кто-то из проверяющих, оставшийся довольным игрой оркестра, они свой борщ и макароны по-флотски отрабатывают сполна.

III

Многообразен репертуар флотских оркестров, но у каждого в обязательной программе есть марш «Прощанье славянки», всенародно любимый и почитаемый на флоте, который превыше всего ценили матросы, мичманы, офицеры и адмиралы.

Так сложилась судьба России в 20 веке, что войны, революции и другие потрясения многократно переворачивали едва налаженный жизненный уклад людей, принося им нищету, разруху, потерю кормильцев, а то и плен, чужбину. Это сейчас стала расхожей фраза, что смерть одного человека — это смерть, а миллионы погибших — это статистика. Звучит кощунственно по отношению к их памяти, даже если имена некоторых из них остались неизвестны или родные получили извещения-похоронки, как о без вести пропавших.

Каждая единица этих миллионов прежде всего была живой душой, человеком. Это не просто статистические невозвратные потери, а одинокая и неухоженная старость отцов, матерей, нелегкая жизнь осиротевших детей и горькая вдовья судьба. Тяжелые проводы на войну, военную службу, когда никто не знает, что будет с призывниками, вернутся они или нет. Эта неизвестность камнем ложилась на сердца родных и близких, доводя их до слез и отчаяния.

Но надо идти и защищать Отечество, и в наступавший момент расставания, люди из последних сил брали себя в руки и сурово говорили уходящему: «С Богом!», вкладывая в это напутствие всю силу любви, веры и правое дело, мольбу к Богу оставить его в живых, наказ возвращаться с Победой, и клятву, что дома его будут ждать и помнить.

Трудней всего было женщинам-матерям, женам. На них ложилось бремя забот о семье. На их долю выпадали все муки и страдания за судьбу своих сыновей, мужей, и еще большие, если кто-то из них не возвращался. И они, скорее умом, чем сердцем понимали, что по-другому нельзя.

Понимали это и будущие воины, и были полны решимости защищать Родину, не щадя жизни, и храбро драться за свой дом и оставшихся там женщин, детей, стариков, свято выполняя данный им наказ и присягу. Марш «Прощание славянки», написанный музыкантом оркестра кавалерийского полка Василием Агапкиным в 1912 году, наиболее полно и убедительно передает всю гамму чувств испытываемых людьми в это трагическое и вместе с тем героическое время войны.

Созданный под впечатлением всенародной борьбы балканских славян против турецкого ига, он быстро распространился по России и завоевал небывалую популярность у русского народа, особенно в годы первой мировой войны. Музыкант-композитор нашел оптимальное, понятное всем музыкальное выражение чувств человека и всего народа, переживающего суровую годину в своей личной судьбе, судьбе Отечества.

И песнь торжествующей веры в Победу над суровыми испытаниями, объединившая их на жизнь и на подвиг, полюбилась всем, кто хоть раз слышал ее. Интерес к ней не ослабевал в Гражданскую войну, в Великую Отечественную да и после победы над фашисткой Германией. Сейчас, казалось бы в мирное время, он не менее популярен и любим, особенно в Армии и на Флоте.

IV

Играли его часто. Наверно, в те 70-е годы прошлого столетия, были еще достаточно свежи воспоминания о Великой Отечественной войне. Для многих музыка марша звучала так же тревожно, как и тогда, когда в последний раз виделись и прощались с теми, кто ушел на фронт и не вернулся.

Дня не проходило, чтоб по заявке радиослушателей не исполняли бы марш «Прощание славянки» по первой программе центрального радио или радиостанции «Маяк». Его исполняли флотские оркестры, играя по воскресеньям на площади Нахимова, Приморском и Историческом бульварах. Отдыхающие, люди старшего поколения, молодежь, притихнув, слушали его, отдавая дань памяти навсегда ушедшим под этот марш и навечно оставшихся молодыми, для помнящих и ждущих, их по сей день.

На танцевальных площадках Матросского бульвара, Ушаковой балки и в клубах духовой оркестр исполнял его под «занавес», после последнего традиционного дамского вальса. Отдыхающие расходились не спеша, посерьезнев, а девушки почему-то теснее прижимались к морякам, словно прощались с ними надолго, а не до следующего увольнения.

На крейсере марш звучал особенно часто. Его играли после развода суточного наряда, и моряки, заступая в дежурство и на вахту, особенно четко печатали шаг. Играли марш на большой приборке, и морякам было легче драить песком «секторы» деревянного покрытия верхней палубы.

Играли на репетициях, в конце официальных торжеств, проводимых на корабле и на берегу, и даже на похоронах после салюта. Часто играли его, и все равно любили этот необыкновенный марш и готовы были слушать до бесконечности. Особенно популярным он был у «годков» — матросов, старшин — последнего года службы, как их тогда называли.

Торжественные проводы сначала проводились на корабле. На построении экипажа зачитывался приказ командира корабля об увольнении, где достойно отслужившим объявлялись поощрения в виде благодарности, вручались грамоты, фотографии у развернутого знамени части, ценные подарки, присваивались звания «старший матрос» или очередное звание старшинам с вручением погончиков. Все это происходило под аплодисменты экипажа и туш оркестра. Командир крейсера благодарил их за службу и напутствуя желал им всего наилучшего в новой жизни.

После этого они проходили строем, а после команды «Вольно, разойдись!», строй рассыпался, чтоб убывающие простились с друзьями по службе.

Все было красиво, по военному, с большим уважением к экипажу и отслужившим, в духе лучших традиций флота. Затем, отъезжающая в этот день группа приглашалась на баркас, стоящий у трапа и дальше проводы превращались в нечто похожее на кинофарс времен гражданской войны, который большинство начальников видеть не хотело и заблаговременно ретировалось с верхней палубы, мол пусть напоследок потешаться, чего уж там…

В баркасе некоторые моряки, моментально превратив красивую форму моряка в опереточный костюм анархиста, заранее заготовленными всякими нашивками, аксельбантами и прочими не уставными дополнениями, внешне и по поведению превращались в классических разгильдяев. Под стать этому происходило на верхней палубе крейсера.

Баркас отходил от трапа и обходил вокруг крейсера, стоящего на бочках. При этом с него, да и борта крейсера на всем пути что-то кричали, махали руками, беретами и бескозырками. В провожаемых, (шутки ради!!!) летели веники, пустые консервные банки и еще черт знает что, что попадало под руку, а бывало своих недавних сослуживцев щедро поливали из пожарных шлангов забортной водой…

Проводы переходили в неуправляемую вакханалию и продолжались, пока баркас не скрывался за Павловским мыском в Южной бухте.

И все это от начала до конца происходило под марш «Прощание славянки». Зрелище было не для слабонервных, однако вот смирились с ним, потворствовали ему, непринятием мер и послаблением в ответственности за это.

Как неофициальная часть общего сложившегося ритуала проводов, она не выдерживала никакой критики, создавая превратные впечатления о службе на крейсере, как о нездоровой вольнице, чего на самом деле не было и в помине.

Конечно, эту «анархию» надо было пресечь, т.е. найти такой вариант прощания с кораблем и экипажем матросов, старшин, «отпахавших» свой срок службы в три года, чтоб он не противоречил уставу и общей морской культуре.

Но команды «сверху» не было и это безобразие продолжалось всю весну и осень, поскольку провожали не всех сразу, а партиями, по поездам и направлениям, марш играли почти беспрерывно. Словно понемногу выпуская пар из перегретого котла, каким становилось «общественное» мнение годков, если появлялась малейшая угроза ужесточения принятой организации увольнения в запас.

Сказать, что мелодию марша «заездили», нельзя. На удивление, она по-прежнему всем нравилась, и слушали ее с удовольствием, но на зубах кой у кого, или в ушах, она застряла, вызывая определенную негативную реакцию и раздражение.

И вместо того, что бы навести порядок в этом тонком деле увольнения и проводов, выдались рекомендации — играть марш реже, как будто в нем была собака зарыта. Это не помогало, марш продолжали играть без зазрения совести и долга, ибо он входил в перечень «разрешенных» к исполнению.

И все-таки нашелся человек, который не только замахнулся, но и пресек в корне его исполнение, решительно и бесповоротно.

Это был начальник политотдела соединения, и сделал он это быстро и эффектно, разрубив «гордиев узел» типичным для тех лет способом, не раз проверенным и испытанным. Он просто-напросто запретил играть марш «Прощание славянки» на кораблях соединения, как оркестрам, так и по трансляции с пластинок, магнитофонов и на всех инструментах, на которых можно было исполнять эту уже «опальную» мелодию.

— Эту музыку они (годки) присвоили себе и опошлили, — пояснил он свое решение, выражая при этом сожаление и непреклонность.

А так как тогда начинала разрастаться борьба с «годковщиной», как нежелательным, вредным и опасным явлением, то, по-видимому, предполагалось, что этот запрет ей будет ударом ниже пояса, от которого она уже не оправится, или хотя бы исчезнут ее музыкальные щупальца.

И вот раскаты грома достигли корабля, и марш «Прощание славянки» постепенно и болезненно стал исчезать с репертуара оркестра и трансляции по кораблю.

Процесс забывания шел медленно, так как на крейсере приказ «запретить» исходил от заместителя командира по политчасти — в разговорной речи, в обиходе — большой зам, замполит или просто зам, а не от командира, то первоначально, когда он отсутствовал на корабле, марш еще изредка играли, в основном надеясь на русское «авось».

Это сходило с рук и до поры до времени оставалось безнаказанным, а предупреждения, замечания только разжигали страсти.

Некоторые старшие офицеры в вечернее время, оставаясь по боевому заместительству за командира и начальников, убывших на берег, по своей инициативе или подзуживаемые годками, и считая запрет неправомерным, так как любили его не меньше остальных меломанов.

Молва об этом быстро распространилась по кораблю. Преданные своему пристрастию, слушали скрытно, собираясь за башнями главного калибра и надстройками, чтоб услышать свою любимую мелодию еще раз. Старшина оркестра или его заместитель, как люди дисциплинированные выполняли последний приказ, как положено по уставу, и с чистой совестью играли марш, не считая себя виновными в нарушении запрета. С токи зрения временных начальников, не получивших от зама личного приказания о запрете исполнения марша, действия их были не наказуемы ну что-то вроде детской шалости.

В процессе интенсивной и напряженной подготовки крейсера к боевой службе эта игра в прятки долго оставалось не столь незамеченной, сколь не столь важной на фоне всех остальных проблем. Естественно, большой зам все прекрасно знал, но не реагировал на эту шаловливость, видать она еще не созрела для принятия решительных мер с высоты его полномочий и ответственности, и русская рулетка продолжала кружиться, хотя предчувствие, что добром это не кончится, было и объединяло участников круговой порукой против зама. Командир в это дело не вмешивался.

V

В последнюю неделю перед выходом на боевую службу, когда уже все штабы и комиссии все проверили и перепроверили, а выявленные замечания были в большинстве устранены, экипажу объявили отдых. Но чтоб народ не разложился и не возомнил о себе, на крейсере постоянно находился кто-либо из проверяющих вышестоящих инстанций.

Вечером проверка начиналась с организации приема пищи, то есть ужина (не путать — это большая разница!), увольнения моряков на берег, развода суточного наряда, организации просмотра кинофильма, отхода ко сну и многого другого, чего на корабле хватает с избытком.

Это, конечно, бодрило экипаж, но ожидать, что могут быть какие-то злостные нарушения, могущие сорвать выход крейсера, было нереальным. Момент его инерции настолько велик, что однажды запущенный механизм организации службы, потом до конца своей жизни плавания сбоев не дает.

И проверяющие, люди знающие службу, ограничивались ужином, просмотром кинофильма и, поиграв в бильярд после отбоя, собирались у кого-либо в каюте, где выпивали по стаканчику спирта, разведенного гостям, конечно, по своему усмотрению, и немного, к взаимному удовольствию поговорив за службу и жизнь, расходились отдыхать или работать до утра.

А утром каждый докладывал своему начальству, что все в порядке, замечаний нет, иликакая-нибудь мелочь была устранена на месте, что полностью соответствовало действительности.

Но в один из этих дней, кто-то из проверяющих, пройдя весь путь флотского гостеприимства, доложил начальнику политотдела, что на крейсере все в порядке, но вот оркестр «Славянку» играть продолжает, мол не выполняют там Ваше ценное указание, игнорируют, не уважают, значит.

Конечно, стерпеть, оставить без внимания такой пассаж было невозможно! Затронута не только честь должностного мундира, а вообще брошена тень на направляющую и руководящую…, всесильным представителем которой он был. Как образно говорят на флоте, моча ударила в голову сразу и прицельно, подавив остатки самообладания, вызвав цепную реакцию в служебной иерархии. Большой зам был немедленно вызван на ковер. О чем шла речь, понять не трудно, но то, что она была доходчива и убедительна сомнений не возникало.

В таком бешенстве, каком он вернулся на корабль, раньше не видели ни одного начальника. Ступив на палубу, он коротко, не задерживаясь, буквально рявкнул вахтенному офицеру: «Старшину оркестра ко мне!!!» — и умчался в каюту. Слава Богу, что на пути ему не встретился ни матрос, ни пиллерс и не было закрытых дверей — раздавил, снес и выломал бы, не заметив сопротивления!

Ковры в кабинетах и каютах у всех начальников почему-то жесткие, твердые, колючие, независимо от того — персидские ли они, ручной работы, или рижские — фабрики-автомата, постоять на них вызывают не ради удовольствия.

Из каюты большого зама старшина оркестра вышел, только внешне и отдаленно напоминая самого себя. Почти в прострации, с открытым ртом и безумными глазами, держась за переборки, добрался он до своей каюты, сел на койку, инстинктивно нащупал и достал из-под подушки бутылку водки, полученной от благодарной вдовы за «жмурика» накануне, и выпил ее, не отрываясь до дна, не ощутив горечи и облегчения.

До вечера он оставался один, а когда вышел, стал похож на шагающую мумию в кителе. В тот день оркестр не собирался и не репетировал, и впервые за многие годы развод суточного наряда прошел без него.

С этого дня марш «Прощание славянки» надолго исчез с палубы корабля и репертуара оркестра, оставаясь в душах его любителей в самых отдаленных и потаенных уголках. Ноты, пластинки, пленки были изъяты и сданы на хранение в рундуки каюты зама.

Но жизнь не стоит на месте, со временем ажиотаж вокруг запрета марша постепенно спал. Вернулся к жизни и стал прежним любимцем экипажа старшина оркестра, но когда кто-либо заговаривал с ним о «Славянке», он менялся в лице, каменел, молчал, уходил в каюту и долго не появлялся на людях.

Самые болезненные и долго не заживающие раны получает душа человека, и лишь патологоанатом по рубцам на его сердце может определить, какой ценой далась ему жизнь и смерть.

VI

На 70-е годы приходил пик выходов кораблей и судов Черноморского флота на боевую службу в Средиземное море, Индийский и Атлантический океаны. Это было главным событием в жизни каждого корабля и соединений флота того времени.

И старые, и поступающие в большом количестве на флот новые корабли и суда, их экипажи проверялись боевой службой, как сплав металла и человека, на способность выполнить боевые задачи в экстремальных условиях плавания в отдаленных районах. А такие условия были!

Это постоянное 24 часовое нахождение в состоянии боевой готовности к боевому использованию оружия и технических средств.

Это длительные переходы в шторма в осенне-зимний период и не легкие стоянки по точкам в летний палящий зной и мглистый сирокко.

Эта сама длительность несения боевой службы, когда привычный срок от 3 до 6 месяцев мог быть продлен до 8 и более, Это медицинский и психологический фактор отрыва от земли, семей и прочих благ цивилизации.

А дел ратных было много, и помешать их выполнению не могли ни какие экстремальные условия. Практически постоянно осуществлялось слежение за авианосными ударными группировками 6 флота США, производился поиск подводных лодок, в том числе и атомных.

Корабельные ударные группы Средиземноморской эскадры ВМФ находились вблизи всех «горячих» точек в период военных конфликтов между Израилем, Египтом и Сирией. Десантные корабли проводили учения с фактической высадкой десанта на морское побережье дружественных стран в условиях приближенных к «боевым». Систематически выполнялись артиллерийские и ракетные стрельбы, а в точках якорной стоянки профилактическое гранатометание.

Для поддержания постоянной боевой готовности суда вспомогательного флота осуществляли пополнение запасов продовольствия, топлива, питьевой воды, боеприпасов, а так же производили ремонт вооружения, техники, корпусов кораблей и судов, межпоходовый ремонт подводных лодок и медицинское обеспечение.

Корабли и суда осуществляли деловые и официальные заходы в порты иностранных государств, и моряки высоко несли честь флага Советского государства, без прикрас видя жизнь горожан, в основном нищих, бедных на фоне богатейших дворцов, вилл и супермаркетов.

Вся нагрузка и ответственность за выполнение множественных боевых задач ложилась на матросов, мичманов, офицеров кораблей и штабов, гражданский персонал вспомогательных судов и они успешно с ними справлялись. Все моряки, прошедшие горнило боевой службы мужали на глазах, становясь зрелыми, жизненно сильными, с особым чувством гордости за себя, свой экипаж, корабль и Родину — Великий Советский Союз.

Не знаю людей, которым не понравилось бы немного хриповатое, местами надрывное, но всегда романтичное, звучание саксофона. Вот и я очень люблю его.

Сегодня  я познакомлю Вас с одним из самых выдающихся саксофонистов нашего времени –  с Феликсом Словачеком   – чешским музыкантом, без участия которого не обходится ни один престижный джазовый фестиваль мирового масштаба.

Этот уникальный музыкант из Чехии зарекомендовал себя не только какджазовый саксофонист, но и как мультиинструменталист, так как помимо саксофона еще играет и на ударных инструментах, фортепиано, кларнете, контрабасе. Феликс Словачек прекрасный дирижер, композитор, знаток и ценитель классики, фольклора, современной эстрады. Но больше всего этот гениальный саксофонист любит играть джаз.

Родился Феликс Словачек  23 мая 1943 года в столице Злинского края чешском городе Злин. Молодой Феликс учился игре на фортепиано и скрипке, но эти инструменты не были для него любимыми, а вот кларнет и саксофон, которыми он начал увлекаться после окончания школы, стали его верными друзьями и помошниками на долгие-долгие годы жизни. Учился Словачек сначала в музыкальном колледже в городе Брно, а затем продолжил обучение в консерватории города Кромериц.

После учебы свою музыкальную карьеру Феликс Словачек начал как артист симфонического оркестра. Но известность пришла к нему лишь тогда, когда он стал играть джаз  с лидирующими джазовыми биг-бэндами.За свою карьеру Феликс Словачек часто принимал участие в многочисленных профессиональных музыкальных конкурсах, был лауреатом многих джазовых фестивалей, становился обладателем престижных премий.

В 1966 году он участвует в Международном конкурсе молодых джазовых исполнителей им. Фридриха Гульды и в этом же году на Конкурсе исполнителей им. Богуслава Мартину становится лауреатом Второй Премии.

В 1967 году он лауреат Первой премии Пражского джазового фестиваля как самый талантливый молодой джазовый исполнитель. Также в 67-м Феликс - участник Открытого конкурса музыкального колледжа в Женеве.

С 1969-го по 1985-й год Словачек появляется на чешском  ТВ в музыкальных телепрограммах Карелла Готта, а с 1983 года музыкант становится главным дирижером  и руководителем джазового биг-бенда "Felix Slováček Big Band".

.В 1985-м году Словачек уже достаточно известный и любимый публикой стал главным дирижером популярнейшего в Чехии оркестра"Big Band of Czech Radio" – ведущего джазового коллектива. Этот оркестр, который постоянно участвует  в престижных фестивалях, шоу-программах и гала-концертах, в этом году исполнилось 50 лет. За многие годы своей блестящей карьеры  вместе с "Big Band of Czech Radio"Феликс Словачек написал для этого оркестра множество эстрадных произведений и интересных джазовых аранжировок. В его арсенале более пятисот инструментальных композиций, записи которых разошлись по всему миру  двухмиллионным тиражом. Также перу музыканта .принадлежит музыка к кинофильмам «Music for two» и «Eyes for Crying», а еще очень известныймюзикл для радио «Ginderbread House»

.          

("Мне твердят...")

Мне твердят, что скоро ты любовь найдешь
И узнаешь с первого же взгляда.
Мне бы только знать, что где-то ты живешь,
И, клянусь, мне большего не надо.

Снова в синем небе журавли трубят,
Я хожу по краскам листопада.
Мне б хотя бы мельком повидать тебя,
И, клянусь, мне большего не надо.

Дай мне руку, слово для меня скажи,
Ты - моя тревога и награда.
Мне б хотя бы раз прожить с тобой всю жизнь !
И клянусь, мне большего не надо.

     Ранние годы 

     Юрий Визбор с дворовыми друзьями Юрий Визбор родился 20 июня 1934 в Москве, в семье командира Красной Армии. Вот фрагмент автобиографии поэта: «Я родился по недосмотру 20 июня 1934 года, в Москве, в родильном доме им. Крупской, что на Миуссах. Моя двадцатилетняя к тому времени матушка Мария Шевченко, привезённая в Москву из Краснодара молодым, вспыльчивым и ревнивым командиром, бывшим моряком, устремившимся в семнадцатом году из благообразной Литвы в Россию Юзефом Визборасом (в России непонятное для пролетариата „ас“ было отброшено и отец мой стал просто Визбором)»…

    В 1937 отец Юрия был репрессирован (в 1958 он был посмертно реабилитирован). В 1941 семья переезжает на Сретенку, с образом которой впоследствии связаны многие мотивы в творчестве Визбора-барда.

    Из автобиографии:

    В четырнадцать лет под влиянием «большой принципиальной любви» в пионерском лагере, где я работал помощником вожатого, я написал первое стихотворение, которое начиналось следующим четверостишием:

    Сегодня я тоскую по любимой, 
    Я вспоминаю счастье прежних дней. 
    Они как тучки пронеслися мимо,

Но снова страсть горит в груди моей.

    Тетрадка с тайными виршами была обнаружена матушкой при генеральной уборке. Состоялось расследование насчёт «прежних дней». На следующий день на своём столе я обнаружил «случайно» забытую матушкой брошюру «Что нужно знать о сифилисе». Все-таки матушка была прежде всего врачом.

    В раннем возрасте Визбор хотел стать либо футболистом, либо лётчиком. С девятого класса Визбор начал ходить в 4-й московский аэроклуб, где отучился два года и летал на По-2 и Як-18. Впоследствии многие его произведения он посвятит футболу и «небу».

("Не верь разлукам старина" еще называют её "Ночная дорога")

Нет мудрее и прекрасней средства от тревог
Чем ночная песня шин
Длинной-длинной серой ниткой стоптанных дорог
Штопаем ранения души

Не верь разлукам старина их круг
Лишь сон ей-богу
Придут другие времена мой друг
Ты верь в дорогу
Нет дороге окончанья есть зато ее итог
Дороги трудны но хуже без дорог

Будто чья-то сигарета стоп-сигнал в ночах
Кто-то тоже держит путь
Незнакомец незнакомка здравствуй и прощай
Можно только фарами мигнуть

Не верь разлукам старина их круг
Лишь сон ей-богу
Придут другие времена мой друг
Ты верь в дорогу
Нет дороге окончанья есть зато ее итог
Дороги трудны но хуже без дорог

В два конца идет дорога но себе не лги
Нам в обратный путь нельзя
Слава богу мой дружище есть у нас враги
Значит есть наверно и друзья

Не верь разлукам старина их круг
Лишь сон ей-богу
Придут другие времена мой друг
Ты верь в дорогу
Нет дороге окончанья есть зато ее итог
Дороги трудны но хуже без дорог
Дороги трудны но хуже без дорог
    

  Учёба в МГПИ 

     
    Студенты МГПИ, второй справа — ВизборВ 1951 Визбор окончил московскую среднюю школу № 659 и поступил в Московский государственный педагогический институт им. В. И. Ленина.

    Мне позвонил приятель из класса Володя Красновский и стал уговаривать поступать вместе с ним в пединститут. Мысль эта мне показалась смешной, но Володя по классной кличке Мэп (однажды на уроке он спутал английское слово «мэм» с «мэп») уговорил меня просто приехать и посмотреть это «офигительное» здание. Мы приехали на Пироговку и я действительно был очарован домом, колоннами, светом с высоченного стеклянного потолка. Мы заглянули в одну пустую и огромную аудиторию — там сидела за роялем худенькая черноволосая девушка и тихо играла джазовые вариации на тему «Лу-лу-бай». Это была Света Богдасарова, с которой я впоследствии написал много песен. Мы с Мэпом попереминались с ноги на ногу и я ему сказал: «Поступаем».

    — из автобиографии Ю. Визбора.

    В это время в МГПИ учились Юрий Ряшенцев, Юлий Ким, Ада Якушева, Пётр Фоменко, Юрий Коваль.

    В том же году Визбор, согласно имеющимся сведениям, сочинил свою первую песню «Мадагаскар». В начале 1950-х МГПИ был одним из центров нарождавшегося жанра самодеятельной, или авторской песни, и Визбор сразу стал ярчайшим представителем этого жанра. К периоду учёбы относятся десятки его ранних песен, в том числе гимн МГПИ-МПГУ:

    Много впереди путей-дорог 
    И уходит поезд на восток. 
    Светлые года 
    Будем мы всегда Вспоминать.

    Много впереди хороших встреч, 
    Но мы будем помнить и беречь 
    Новогодний зал, 
    Милые глаза, Институт.
 

    Распределение и армия 
     
    Юрий Визбор, армейские годыВ 1955 Визбор окончил МГПИ по специальности «Русский язык и литература», с августа по сентябрь работал по распределению учителем средней школы на станции Кизема Печорской железной дороги (Архангельская область). В октябре того же года был призван в ряды Советской Армии. К концу службы был радистом 1-го класса, чемпионом военного округа по радиосвязи. Сочинял стихи и песни на армейские темы, публиковал их в окружной военной газете.
     
    Начало журналистской карьеры 

    В октябре 1957 демобилизовался в звании старшего сержанта, начал работать журналистом. Был одним из организаторов звуковой газеты «Говорит Комсомолия». В 1958 Визбор женится на А. Якушевой, у них рождается дочь Татьяна. Песни Визбора, распространяемые в неофициальных магнитофонных записях, приобретают популярность среди студентов, туристов и интеллигенции вообще, сперва в Москве, а затем и по всей стране.

    В 1964 выступает как создатель жанра песни-репортажа: в первом номере журнала «Кругозор» публикуется первая песня-репортаж «На плато Расвумчорр».

("Бригантина поднимает паруса")

("Лыжи у печки стоят" или еще называют "Домбайский вальс" - второе название мне ближе, вспоминается Домбай, походы у горы, песни у костра.... романтика!!!!!)

     Визбор — путешественник и альпинист 

    Одним из серьёзнейших увлечений Визбора всю жизнь были путешествия и горные походы. Поэт занимался альпинизмом, участвовал в экспедициях на Кавказ, Памир и Тянь-Шань, был инструктором по горнолыжному спорту.

    Увлечение горными вершинами и альпинизмом нашло отражение в песнях («И надеясь на верного друга и горные лыжи…» и др.) и сделало песни Визбора популярными среди туристов, хотя подчас не все представляли, что именно он являлся автором этих песен, они считались подлинно народными.

("Басканская песня")

("Ты у меня одна",  "Милая моя" и другие песни...)

("Спокойно, товарищ, спокойно")

    Болезнь и смерть 
    В марте 1984 Визбор пишет свою последнюю песню («Цейская»). Всего за 33 года написано более 300 песен и более пятидесяти песен на его стихи положено на музыку другими композиторами. С апреля тяжело болен раком печени. 17 сентября 1984 Визбор скончался в Москве. Похоронен на московском Новокунцевском кладбище.

БИБЛИЯ.  КНИГА  ЛЕВИТА-20

8. Соблюдайте постановления Мои и исполняйте их, ибо Я Господь, освящающий вас.
9. Кто будет злословить отца своего или мать свою, тот да будет предан смерти; отца своего и мать свою он злословил: кровь его на нем.
10. Если кто будет прелюбодействовать с женой замужнею, если кто будет прелюбодействовать с женою ближнего своего, — да будут преданы смерти и прелюбодей и прелюбодейка.
11. Кто ляжет с женою отца своего, тот открыл наготу отца своего: оба они да будут преданы смерти, кровь их на них.
12. Если кто ляжет с невесткою своею, то оба они да будут преданы смерти: мерзость сделали они, кровь их на них.
13. Если кто ляжет с мужчиною, как с женщиною, то оба они сделали мерзость: да будут преданы смерти, кровь их на них.
14. Если кто возьмет себе жену и мать ее: это беззаконие; на огне должно сжечь его и их, чтобы не было беззакония между вами.
15. Кто смесится со скотиною, того предать смерти, и скотину убейте.
16. Если женщина пойдет к какой-нибудь скотине, чтобы совокупиться с нею, то убей женщину и скотину: да будут они преданы смерти, кровь их на них.
17. Если кто возьмет сестру свою, дочь отца своего или дочь матери своей, и увидит наготу ее, и она увидит наготу его: это срам, да будут они истреблены пред глазами сынов народа своего; он открыл наготу сестры своей: грех свой понесет он.
18. Если кто ляжет с женою во время болезни кровоочищения и откроет наготу ее, то он обнажил истечения ее, и она открыла течение кровей своих: оба они да будут истреблены из народа своего.
19. Наготы сестры матери твоей и сестры отца твоего не открывай, ибо таковой обнажает плоть свою: грех свой понесут они.
20. Кто ляжет с теткою своею, тот открыл наготу дяди своего; грех свой понесут они, бездетными умрут.
21. Если кто возьмет жену брата своего: это гнусно; он открыл наготу брата своего, бездетны будут они.
22. Соблюдайте все уставы Мои и все законы Мои и исполняйте их, — и не свергнет вас с себя земля, в которую Я веду вас жить.
23. Не поступайте по обычаям народа, который Я прогоняю от вас; ибо они все это делали, и Я вознегодовал на них,
24. и сказал Я вам: вы владейте землею их, и вам отдаю в наследие землю, в которой течет молоко и мед. Я Господь, Бог ваш, Который отделил вас от всех народов.
25. Отличайте скот чистый от нечистого и птицу чистую от нечистой и не оскверняйте душ ваших скотом и птицею и всем пресмыкающимся по земле, что отличил Я, как нечистое.
26. Будьте предо Мною святы, ибо Я свят Господь, и Я отделил вас от народов, чтобы вы были Мои.
27. Мужчина ли или женщина, если будут они вызывать мертвых или волхвовать, да будут преданы смерти: камнями должно побить их, кровь их на них.

Однажды у одного фермера провалился в колодец осел. Он страшно закричал, призывая на помощь. Прибежал фермер, всплеснул руками и задумался: “Как же его оттуда вытащить?”

Подумал-подумал хозяин ослика и рассудил так: “Осел мой – старый. Ему уже недолго осталось жить. Мне все равно нужно покупать нового молодого осла. А колодец,…а колодец – почти высохший. Я давно собирался его закопать и вырыть новый колодец в другом месте. Так почему бы не сделать это сейчас? Заодно и ослика закопаю, чтобы не было слышно запаха разложения”.

Он пригласил всех своих соседей помочь ему закопать колодец. Все дружно взялись за лопаты и принялись забрасывать землю в колодец. Осел сразу же понял к чему идет дело и начал издавать страшный визг. И вдруг, ко всеобщему удивлению, он притих. После нескольких бросков земли фермер решил посмотреть, что там внизу.

Он был изумлен от того, что он увидел там. Каждый кусок земли, падавший на его спину, ослик стряхивал и приминал ногами. Очень скоро, ко всеобщему изумлению, ослик показался наверху – и выпрыгнул из колодца!

В жизни вам будет встречаться много всякой грязи и каждый раз жизнь будет посылать вам все новую и новую порцию. Всякий раз, когда упадет ком земли, стряхни его и поднимайся наверх и только так ты сможешь выбраться из колодца.

Каждая из возникающих проблем – это как камень для перехода на ручье. Если не останавливаться и не сдаваться, то можно выбраться из любого самого глубокого колодца.

Встряхнись и поднимайся наверх.

 ЧТОБЫ БЫТЬ СЧАСТЛИВЫМ ЗАПОМНИ ПЯТЬ ПРОСТЫХ ПРАВИЛ:

1. ОСВОБОДИ СВОЕ СЕРДЦЕ ОТ НЕНАВИСТИ – ПРОСТИ ВСЕХ СВОИХ ОБИДЧИКОВ И ВРАГОВ.

2. ОСВОБОДИ СВОЕ СЕРДЦЕ ОТ ВОЛНЕНИЙ – БОЛЬШИНСТВО ИЗ НИХ ПУСТЫЕ И НЕ СБЫВАЮТСЯ.

3. ВЕДИ ПРОСТУЮ ЖИЗНЬ И ЦЕНИ ТО, ЧТО ИМЕЕШЬ.

 4. ОТДАВАЙ БОЛЬШЕ.

5. ОЖИДАЙ МЕНЬШЕ.

Серия сообщений "Притчи, сказки ":
Часть 1 - Цветы внутри
Часть 2 - О цене счастья
...
Часть 7 - Притча о Царе Соломоне "И это тоже пройдёт!"
Часть 8 - Одного хочу, стать мудрым... Соломон.
Часть 9 - Притча.... Колодец
Часть 10 - Легенда о Венере
Часть 11 - Легенды о волосах

Вероника Михайловна Тушнова родилась 27 марта 1915 года в Казани в семье профессора медицины Казанского Университета Михаила Тушнова и его жены, Александры, урожденной Постниковой, выпускницы Высших женских Бестужевских Курсов в Москве. Дом на Большой Казанской улице, ныне Большой Красной, в котором жили тогда Тушновы, располагался на взгорье. Вверху над всем пейзажем господствовал Кремль. Здесь башня Сююмбеки соседствовала с куполами церквей. Внизу, под горой, протекала река Казанка, а вблизи устья Казанки и за ней раскинулись пригороды-слободы. Вероника любила бывать в Адмиралтейской слободе, в доме деда Павла Хрисанфовича – потомственного волжанина. В живых его Вероника не застала, но судьба деда-капитана занимала воображение девочки.

Отец Вероники, Михаил Павлович, рано лишился родителей, рано встал на самостоятельный путь. Он окончил Казанский ветеринарный институт, один из старейших институтов России. Прошел нелегкую службу военного врача на Дальнем Востоке… Вернувшись в Казань, Михаил Павлович начал работать в Ветеринарном институте, через несколько лет защитил докторскую диссертацию, стал профессором, впоследствии получил звание академика ВАСХНИЛ. Мать Вероники, Александра Георгиевна, родом из Самары, была художницей-любительницей. Профессор Тушнов, был на несколько лет старше своей избранницы и в семье все подчинялось его желаниям и воле, вплоть до подачи на стол обеда или ужина.

Вероника, черноглазая, задумчивая девочка, писавшая стихи с детства, но прятавшая их от отца, согласно его же непререкаемому "желанию" сразу после окончания школы поступила в Ленинградский медицинский институт (семья профессора к тому времени обосновалась там). По окончании института она проходит аспирантуру в Москве при кафедре гистологии ВИЭМа под руководством профессора Б. И. Лаврентьева, воспитанника Казанского университета. Готовит диссертацию. В научном сборнике появляются ее статьи. 

Ее всерьез увлекли занятия живописью, да и поэтическое вдохновение не покидало.В 1939 году ее стихи появляются в печати. Она вышла замуж за известного врача Юрия Розинского и родила в 1939 году дочь Наталью. Второй муж Тушновой — физик Юрий Тимофеев. Подробности семейной жизни Вероники Тушновой неизвестны — многое не сохранилось, потерялось, родственники тоже хранят молчание.

В начале лета 1941 года Тушнова поступает в Московский Литературный институт имени М.Горького: Ее желание профессионально и всерьез заниматься поэзией и филологией вроде бы начинает сбываться. Но учиться не пришлось.Началась война. Отец Вероники Михайловны к тому времени скончался. Осталась больная мать и маленькая дочь Наташа. В ноябре 1941 года военная судьба вернула Веронику Михайловну в родной город. Здесь она работает палатным врачом нейрохирургического госпиталя, созданного на базе неврологической клиники ГИДУВа. Перед ее глазами проходят судьбы многих людей.

В феврале 1943 года Вероника Михайловна возвращается в Москву. Снова госпиталь; она работает врачом-ординатором. Исключительное значение в творческой биографии поэта имел 1944 год. В «Новом мире» появляется ее стихотворение «Хирург», посвященное Н. Л. Чистякову, хирургу московского госпиталя, в котором работала Вероника Тушнова. В том же году в «Комсомольской правде» печатается цикл «Стихи о дочери», получивший широкий читательский отклик.

В 1945 году вышли из печати ее поэтические опыты, которые она так и назвала "Первая книга". Вся дальнейшая жизнь Вероники Тушновой была связана с поэзией - она в её стихах, в её книгах, ибо её стихи, предельно искренние, исповедальные порой напоминают дневниковые записи. Из них мы узнаём, что муж оставил её, но подрастала зеленоглазая, похожая на отца, дочь, и Вероника надеялась, что он вернётся: « Ты придёшь, конечно, ты придёшь, в этот дом, где наш ребёнок вырос».

Основная тема стихов Вероники Тушновой - любовь, со всеми её горестями и радостями, утратами и надеждами, разделённая и безответная… какая бы она не была, без неё жизнь не имеет смысла.

И он действительно пришёл. Но всё произошло совсем не так, как она себе это представляла долгие годы, мечтая о его возвращении. Пришёл, когда заболел, когда ему стало совсем плохо. И она не отреклась… Она выхаживала его и его больную мать. «Здесь меня все осуждают, но я не могу иначе… Всё же он - отец моей дочери», - сказала она как-то Е. Ольшанской.

Есть еще одна очень важная сторона творчества В.Тушновой – это ее неустанная переводческая деятельность. Она переводила поэтов Прибалтики, и Кавказа, и Средней Азии, поэтов Польши и Румынии, Югославии и Индии… Переводческая работа была важной и нужной: она делала доступными для русского читателя стихи многих и многих зарубежных поэтов.

Неизвестно, при каких обстоятельствах и когда точно познакомилась Вероника Тушнова с поэтом и писателем Александром Яшиным (1913-1968), которого она так горько и безнадежно полюбила и которому посвятила свои самые прекрасные стихи, вошедшие в ее последний сборник «Сто часов счастья». Безнадежно — потому что Яшин, отец семерых детей, был женат уже третьим браком. Близкие друзья шутя называли семью Александра Яковлевича «яшинским колхозом».

Поэтесса, с чьими стихами о Любви под подушкой засыпало целое поколение девчонок, - сама переживала трагедию - счастье Чувства, озарившего своим Светом последние ее годы на Земле и давшего мощный поток энергии ее Творчеству: Любовь эта была разделенной, но тайной, потому что, как писала сама Тушнова: "Стоит между нами Не море большое - Горькое горе, Сердце чужое." Александр Яшин не мог оставить семью, да и кто знает, смогла бы Вероника Михайловна, человек все понимающий, и воспринимающий обостренно и тонко, - ведь у поэтов от Бога "нервы на кончиках пальцев", - решиться на столь резкий поворот Судеб, больше трагический, чем счастливый? Наверное нет.

Они родились в один день — 27 марта, встречались тайно, в других городах, в гостиницах, ездили в лес, бродили целыми днями, ночевали в охотничьих домиках. А когда возвращались на электричке в Москву, Яшин просил Веронику выходить за две-три остановки, чтобы их не видели вместе. Сохранить отношения в тайне не получилось. Друзья осуждают его, в семье настоящая трагедия. Разрыв с Вероникой Тушновой был предопределен и неизбежен.

«Неразрешимого не разрешить, неисцелимого не исцелить...». А исцелиться от своей любви, судя по ее стихам, Вероника Тушнова могла только собственной смертью. Когда Вероника лежала в больнице в онкологическом отделении, Александр Яшин навещал ее. Марк Соболь, долгие годы друживший с Вероникой, стал невольным свидетелем одного из таких посещений: «Я, придя к ней в палату, постарался её развеселить. Она возмутилась: не надо! Ей давали злые антибиотики, стягивающие губы, ей было больно улыбаться. Выглядела она предельно худо. Неузнаваемо. А потом пришёл — он! Вероника скомандовала нам отвернуться к стене, пока она оденется. Вскоре тихо окликнула: «Мальчики…». Я обернулся – и обомлел. Перед нами стояла красавица! Не побоюсь этого слова, ибо сказано точно. Улыбающаяся, с пылающими щеками, никаких хворей вовеки не знавшая молодая красавица. И тут я с особой силой ощутил, что всё, написанное ею, — правда. Абсолютная и неопровержимая правда. Наверное, именно это называется поэзией…»

Умирала Вероника Михайловна в тяжелых мучениях. Не только от страшной болезни, но и от тоски по любимому человеку, решившемуся в конце концов выпустить горько -грешное счастье из рук: Поэтессы не стало 7 июля 1965 года. Ей едва исполнилось 50 лет. Остались рукописи в столе: недописанные листки поэмы и нового цикла стихов…

Яшин, потрясенный смертью Тушновой, опубликовал в «Литературной газете» некролог и посвятил ей стихи — свое запоздалое прозрение, исполненное болью потери. В начале 60-х на Бобришном Угоре, вблизи родной деревни Блудново (Вологодская область), Александр Яшин построил себе дом, куда приезжал для работы, переживал тяжелые моменты. Через три года после смерти Вероники, 11 июня 1968-го, умер и он. И тоже от онкологического заболевания. На Угоре, согласно завещанию, его и похоронили. Яшину было всего пятьдесят пять лет.

Она называла свое чувство "бурей, с которой никак не справлюсь" и доверяла малейшие его оттенки и переливы своим стихам, как дневниковым строчкам. Те, кто прочел (изданные уже после смерти поэтессы, в 1969 году!) стихотворения, навеянные этим глубоким и на удивление нежным чувством, не могли избавиться от ощущения, что у них на ладони лежит "пульсирующее и окровавленное сердце, нежное, трепещет в руке и своим теплом пытается согреть ладони": Лучшего сравнения нельзя и придумать. Может быть поэтому поэзия Тушновой до сих пор жива, книги переиздаются, помещаются в интернет - сайты и легких, как крылья бабочки, строчек Тушновой, кстати, созданных "в крайнем страдании и острейшем счастье", (И. Снегова) знают больше, чем подробности ее сложной, трагической почти, биографии: Впрочем, таковы Судьбы практически всех истинных Поэтов, на это сетовать грех.