(часть 1.)

Князь Игорь, судя по сообщениям большинства источников, был сыном Рюрика и, может быть, каким-то дальним потомком Гостомысла (правнуком? внуком?). Дата его рождения приходится на 861 год («861 г. Изгнали варяг за море новгородцы и поселились варяги-россы в Абове, где родился у Рюрика Африкановича и жены его Ефанды сын, названный Ингорем»).

parnasse.ruКнязь Игорь Сказ Первый

Встреча эта глубоко запала Игорю в душу.

В 879 году умер отец Игоря — Рюрик, оставив на попечении своего сродственника Олега детей своих, «коих было у него много». Аскольд, старший сын Рюрика, к тому времени уже нанялся на службу к хазарам и правил в Киеве. Заметим по ходу изложения, что в большинстве летописей Аскольд (Осколд) вместе со своим подельником Диром называются просто «людьми» Рюрика, причем иногда даже — незнатными. Иногда намекается, что они — потомки Кия, попавшие на службу к Рюрику. Но есть и тот вариант предания, который мы в обобщенном виде здесь и предлагаем как вполне вероятный.

А юный Игорь вместе с Олегом правил в Новгороде, присматривая за многочисленной семьей Рюрика — да так «хорошо», что вскоре от всей семьи Рюрика в живых не осталось никого (кроме Игоря). Последним погиб Аскольд, убитый во время похода Игоря и Олега на Киев. Было это в 882 году: в этот год, упрочив свою власть в Новгороде, 21-летний Игорь с Олегом двинулись на юг, путем «из варяг в греки».

Придя к Смоленску, Игорь с Олегом

«стали выше города, и шатры поставили многие разноцветные». Увидав это, вышли старейшины города и спросили человека из свиты: «Кто это пришел? Царь ли какой или князь в великой славе?» И вышел из шатра Олег, «держа на руках у себя Игоря» (21-летнего парня вынес на руках! Или Игорь был гораздо моложе? Или он страдал дистрофией и потерей веса? Или был инвалидом и не мог ходить? Или переписчик был в подпитии и вместо "вышел из шатра Олег, держа Игоря за руку"- написал несуразицу «держа на руках у себя Игоря»), и сказал смолянам: «Вот Игорь, князь Русский». И весь город признал себя подвластным Игорю. «И принял Ингорь город под свою руку и посадил там «мужи своя».

Как сами понимаете, нелепость этой сцены проистекает из разноголосицы летописей по поводу даты этого события, а стало быть, и возраста Игоря. Таких мест нам и дальше встретится масса, поэтому мы предоставляем читателю полное право самому судить о достоверности излагаемого, не оговаривая каждый подобный случай специально.

От Смоленска Игорь с Олегом пошли к Киеву,

где в это время правил старший сын Рюрика, Аскольд (имя его переводят со шведского как «золотоголосый»).

Придя к Киеву, воины Игоря спрятались в лодках. «И послан был вестник к Оскольду и воеводе его Диру с вестью: «Мы купцы, идем в Грецию от князя Ингоря и от князя Олега, заболели, мол, потому просим вас придти к нам, к родственникам своим». Так как Игорь действительно был родственником Аскольда, тот считал себя не в праве отказать в просьбе и вышел к лодкам без дружины, с одним только Диром. Тут выскочили спрятавшиеся воины и окружили Аскольда… Вероломство, впрочем, характерная черта не только русских князей.

Игорь убил Аскольда и Дира, сказав им на прощание, что только ему, Игорю, подобает быть князем. Так киевский стол перешел к Игорю, и отсюда, собственно, и пошла Русская земля.

Игорь сел на княжеский престол в Киеве, оставив Олегу Смоленск и Новгород. Летописцы утверждают, что был Игорь храбр и мудр. И вспомнил он о той деве, что встретилась ему на реке на Псковщине, и послал он к ней послов, и обручился с ней в 883 году.

Олег же в этом же году совершил поход на древлян «и примучил их, получив с них дань по черной кунице».

Кто такие древляне? Какого рода-племени? Посмотрим, что об этом говорит русская летопись. Древляне при княгине Ольге жили на Днепре южнее порогов, куда их переселил Игорь, но при Олеге они еще жили на Волге, где назывались иначе, а именно уличами, или угличами.

Их главный город — Углич — стоит до сих пор.

Об основании города Углича известно следующее [Рукопись Р М № 934]:

«Игорь послал для построения города Углича княжича некоего именуемого Яна, родом плесковитина (псковитянин) суща, который прибысть с княгинею Олгою, юже приводе за жену князю великому российскому Игорю в лета 6453 г. В то же время приходит и до означенных по берегом Волги жительствующих оный княжич Ян частнорасселенных при Волге углян… при углу Волги., и поселил в нем жителей в 6460 (952 г.), потребный и лепотный град прекрасен во славу божию создав. В сей год Ян крестился вместе с Ольгой и назвался Иоанном».

Какие-то древляне жили и к северо-западу от Киева, на реках Тетерев и Припять, и их главным городом был Коростень, сохранившийся до сего дня. Получается, что везде вокруг Киева жили сплошь древляне — только в Киеве сидели потомки Рюрика, полуваряги-полу-неизвестно кто (сами себя они называли русью). И это, вообще говоря, не противоречит истине: варяжские князья-находники устроили на киевских горах разбойничий притон, куда свозили дань, собранную с покоренных и «примученных» славянских и других племен. Этот притон «руси» был островком в море иноязычных варягам народов и немудрено, что новые насельники — очень немногочисленные, но очень «пассионарные» — быстро растворились в славяно-иранской среде.

Судя по летописным рассказам, все первое время правления Игоря только Олег без конца трудился, «утирая пот за Русскую землю», то есть грабя и подчиняя себе окрестные племена. В 885 году Олег отправил послов к радимичам с вопросом: «Кому дань даете?» (на современном жаргоне: «Кто у вас «крыша?»). Те отвечали: «Хазарам». Тогда Олег заявил: «Не давайте хазарам, но мне давайте». И радимичи, скинувшись, дали ему по шелягу (монета в 1 шиллинг по курсу того времени, оплата производилась в твердой валюте, так как славяне между собою при торговле пользовались старыми изношенными шкурками, которые в других странах за деньги не признавались).

Попутно заметим, что «сбор дани с радимичей и вятичей польской монетой шелягом, очевидно, домысел летописца» — так писал Д. С. Лихачев в своих комментариях к «Повести временных лет» [с. 254]. Так что вопрос с шелягами очень непростой.

Благодаря Олегу территория, контролируемая дуумвиратом, расширилась. Им платили дань ильменские славяне и лужицкие сербы, поляки-лендзяне и белорусские кривичи, финноязычная чудь и ираноязычные северяне, поляне, радимичи. Теперь от Волги и до Эльбы, от Ладоги и до Северского Донца можно было ходить с войском и собирать дань. Но, конечно, были проблемы: уличи, или древляне давать дань отказывались — их постоянно приходилось за это наказывать.

В 903 году, через 20 лет после обручения, к Игорю, наконец, привели из Пскова долгожданную «молодую» — именем Ольгу, дочь Гостомыслову (напомним, Игорь — правнук Гостомысла… Получается, что невесте было уже за шестьдесят. (Но о феноменальном долголетии Ольги мы расскажем ниже.)

Происхождение княгини Ольги Историки и исследователи жизни и деятельности Ольги и сегодня не пришли к единому мнению о ее происхождении. Несколько источников тех лет дают разные сведения о происхождении будущей жены великого князя Игоря.

Так, один из признанных источников тех времен - «Повесть временных лет» - указывает, что будущая княгиня Ольга, краткая биография которой не дает точных данных о ее родителях, была привезена из Пскова. Другой источник - «Житие княгини Ольги» - утверждает, что родилась она на Псковской земле, в деревне Выбуты. Была девушка простолюдинкой, именно поэтому имена ее родителей остались неизвестными. Иокимовская летопись упоминает, что будущая жена князя Киевского была знатного рода Изборских, а корни ее уходят к варягам. Еще одна версия: Ольга – дочь Вещего Олега. - Читайте подробнее на FB.ru: http://fb.ru/article/175601/knyaginya-olga-kratkay...-i-interesnyie-faktyi-iz-jizni

Через четыре года Олег отправился грабить греков. Набрал он войско из подвластных ему племен: взял с собою варягов, славян, русь, чудь, кривичей, мерю, древлян, радимичей, полян, северян, вятичей, хорватов и дулебов, а также тиверцев (кто такие — неизвестно). И отправились они на конях и на лодках, коих было у них 2000. В каждой лодке по 40 воинов. И пришли к Царьграду. И приказал Олег поставить лодки на колеса, и под парусами пошли они к городу по суху. И запросили греки мира. Тогда прибил Олег свой щит к вратам города, как символ того, что город сдается без боя. И выставил охрану, дабы предотвратить грабежи и разбои — любили его люди пошалить. И потребовал Олег по 12 гривен на корабль (то есть всего 12 × 2000 = 24000 гривен, что составляет 128 тонн серебром!).

Получив откуп, а по дороге еще немного пограбив, возвратился Олег на Русь. Так как в походе участвовали 80 000 человек, то на каждого (если разделить по-братски) приходилось бы по 1,6 килограмма серебра.

"...И вот в 907-ом году Олег во главе огромного войска двинулся на Царьград. Часть войск конно двигалась по суше, а часть пошла морем на Константинополь. По разным источникам во флоте Олега было от 200 до 2000 кораблей. 
Окрестности Константинополя были жестоко разорены, ромеи вынуждены были выплатить Руси крупную дань, был подписан мирный договор закреплявший особое положение русских купцов на территории Византийской Империи. 
По легенде - в знак своей победы Олег Вещий прибивает свой щит над вратами Царьграда. 
Но вот что странно. Самые разные источники передают рассказ о том, что по придумке Олега корабли руссов были как-то поставлены на колёса и смогли под парусами ПОДЪЕХАТЬ к стенам Константинополя. Можно было бы принять это за сказочную байку.., но уж больно многие это подтверждали в то время. 
Опять загадка...? Мы и сейчас так не умеем..., а как это смог осуществить Олег..? 
Откуда такие знания и умения у бывшего волхва..? Знания на столетия опередившие своё время. Не знаю, как для Вас..., а для меня это - ЗАГАДКА...! 
А потом в Киев привезли в качестве заложницы княжну древлянскую Ольгу, которую Олег почему-то удочерил и отдал замуж по великой любви за своего воспитанника Игоря. 
Об истории этой любви мы с Вами уже читали. 
Осталось только Вам напомнить, что история про смерть от коня придумана Пушкиным от начала до конца. На самом деле всё гораздо загадочней и непонятней. ..."

После 911 года Олег погиб: «Иде Олег к Новугороду и оттуда — в Ладогу… идущю ему за море и уклюну змиа в ногу и с того умре». Похоронен Олег, как мы уже говорили, был сразу в трех могилах. «Поразительна неосведомленность русских людей о судьбе Олега!» — удивляется академик Б. А. Рыбаков [Рыбаков Б. А.Киевская Русь и русские княжества. М., 1982, с. 311]. Добавим: не менее поразительна неосведомленность русских людей о судьбе Кия, Буривоя, Гостомысла, Рюрика, Аскольда, Игоря, Ольги… Все эти персонажи двоятся, троятся, живут по 100–200 лет, одновременно совершают подвиги в самых разных концах Европы и Азии, отроками женятся на старухах и после смерти их хоронят сразу в нескольких могилах. Удивительно? Но если мы вспомним, что все без исключения письменные источники опирались на малонадежные устные сведения, на плохо понятые исторические припоминания, что они многократно редактировались впоследствии — то чему ж тут удивляться?

…С 912 года стал в Киеве единодержавно править Игорь.

Первое, что он сделал в качестве самостоятельного правителя — поехал в Псков и вторично женился на Ольге: «Женился князь Игорь во Плескове, поя за себя княжну, именем Олгу, дщерь князя Тмутаракана Половецкого» [Синопсис Ундольского № 1110, л. 83 об. — 84]. Затем занялся древлянами — дело в том, что те узнали, что их покоритель Олег сгинул без следа, и отказались платить Игорю дань, закрыв перед его людьми ворота. Пришлось Игорю в 914 году идти на них войной. Победил Игорь древлян и наложил на них дань больше прежнего — науки ради. Только город Пересечен на Днепре не сдавался, и Игорь отдал его своему новому воеводе — Свенельду, который три года осаждал его и еле одолел. Взял Свенельд с жителей Пересечена дань по черной кунице и отдал все своей дружине за труды.

Время 912–940 годы ничем особенно ярким отмечены не были. Вероятно, устав от безделья, Игорь в 941 году послал к грекам «по дань», но греки (то есть Византийская империя) почему-то денег давать не захотели. Тогда пошел Игорь на греков войной, идя на 10 000 ладьях. Много пожгли сел и церквей, грабя и разоряя страну. Собрав большое войско, греки вступили в бой, побили русских воинов, и те бежали с поля боя. Разбитые на суше, решили русы взять реванш в море, но греки применили «греческий огонь» и сожгли многие ладьи русские.

Подробный рассказ о походе Игоря на Царьград в 941 году приводит анонимный византийский историк, известный как Продолжатель Феофана [Продожатель Феофана. Жизнеописание византийских царей, М., 1992, с. 175–176]:

«Одиннадцатого июня четырнадцатого индикта на десяти тысячах судов приплыли к Константинополю росы, коих именуют также дромитами, происходят же они из племени франков. Против них со всеми дромонами и триерами, которые только оказались в городе, был отправлен патрикий. Он снарядил и привел в порядок флот, укрепил себя постом и слезами и приготовился сражаться с росами. Когда росы приблизились и подошли к Фаросу, патрикий, расположившийся у входа в Евксинский Понт, неожиданно напал на них на Иероне… Первым вышедший на своем дромоне патрикий рассеял строй кораблей ро-сов, множество их спалил огнем, остальные же обратил в бегство. Вышедшие вслед за ним другие дромоны и триеры довершили разгром, много кораблей потопили вместе с командой, многих убили, а еще больше взяли живыми. Уцелевшие поплыли к восточному берегу, к Сгоре. И послан был тогда по суше им наперехват из стратигов патрикий Варда Фока с всадниками и отборными воинами. Росы отправили было в Вифанию изрядый отряд, чтобы запастись провиантом и всем необходимым, но Варда Фока этот отряд настиг, разбил наголову, обратил в бегство и убил его воинов. Пришел туда во главе всего восточного войска и умнейший доместик схол Иоанн Курку ас, который, появляясь то там, то здесь, немало убил оторвавшихся от своих врагов, и отступили росы в страхе перед его натиском, не осмеливаясь больше покидать свои суда и совершать вылазки. Много злодеяний совершили росы до подхода ромейского войска: предали огню побережье Стена, а из пленных распинали на кресте, других вколачивали в землю, третьих ставили мишенями и расстреливали из луков. Пленным же из священнического сословия они связывали за спиной руки и вгоняли им в голову железные гвозди. Немало они сожгли и святых храмов. Однако надвигалась зима, у росов кончалось продовольствие, они боялись наступающего войска доместика схол Куркуаса, его разума и смекалки, не меньше опасались и морских сражений и искусных маневров патрикия Феофана и потому решили вернуться домой. Стараясь пройти незаметно для флота, они в сентябре пятнадцатого индикта ночью пустились в плавание к фракийскому берегу, но были встречены упомянутым патрикием Феофаном и не умели укрыться от его неусыпной и доблестной души. Тотчас же завязывается второе сражение. И множество кораблей пустил на дно, и многих росов убил упомянутый муж. Лишь немногим удалось спастись на своих судах, подойти к побережью Килы и бежать с наступлением ночи. Патрикий же Феофан, вернувшийся с победой и великими трофеями, был принят с честью и великолепием и почтен саном паракимомена».                                                                                                                  https://nethistory.su/blog/43266294670/Skazanie-o-....ru&paid=1&pad=1