Осип Эмильевич Мандельштам - поэт, переводчик, литературовед, один из самых известных и талантливых авторов XX века. На его долю выпало немало испытаний. Вместе со своими современниками он пережил три революции, Первую мировую и Гражданскую войны, скитался и голодал, находился под арестом, в ссылке, снова под арестом. Почти пять лет, с 1925 по 1930 годы, Мандельштам вообще не писал стихотворений, после 1928 года не издавал сборников своей лирики, перебиваясь переводами и редкими публикациями. Однако «шум времени» не заглушил волшебную музыку его строк, и читатели до сих пор с удовольствием вспоминают его стихи.

Автора «Кремлевского горца» можно назвать одним из самых смелых поэтов своей страшной эпохи, но в воспоминаниях современников он предстает тонким и ранимым человеком, чарующим собеседников байками из собственной биографии и, как не кто другой, умеющим слушать.

Напрягаются кровью аорты,
И звучит по рядам шепотком:
-- Я рождён в девяносто четвёртом...
-- Я рождён в девяносто втором…
И, в кулак зажимая истёртый
Год рожденья с гурьбой и гуртом,
Я шепчу обескровленным ртом:
-- Я рождён в ночь с второго на третье
Января в девяносто одном
Ненадёжном году, и столетья
Окружают меня огнём.

"…этот нервный, высокий чистый голос, исполненный любовью, ужасом, памятью, культурой, верой, - голос, дрожащий, быть может, подобно спичке, горящей на промозглом ветру, но совершенно неугасимый. Голос, остающийся после того, как обладатель его ушел. Он был, невольно напрашивается сравнение, новым Орфеем: посланный в ад, он так и не вернулся, в то время как его вдова скиталась по одной шестой части земной суши, прижимая кастрюлю со свертком его песен, которые заучивала по ночам на случай, если фурии с ордером на обыск обнаружат их. Се наши метаморфозы, наши мифы."

Иосиф Бродский

К немецкой речи

Б. С. Кузину 

Freund! Versaume nicht zu leben: 
Denn die Jahre fliehn, 
Und es wird der Saft der Reben 
Uns nicht lange gluhn! 

(Ew. Chr. Kleist)1 

Себя губя, себе противореча, 
Как моль летит на огонек полночный, 
Мне хочется уйти из нашей речи 
За все, чем я обязан ей бессрочно. 

Есть между нами похвала без лести 
И дружба есть в упор, без фарисейства -- 
Поучимся ж серьезности и чести 
На западе у чуждого семейства. 

Поэзия, тебе полезны грозы! 
Я вспоминаю немца-офицера, 
И за эфес его цеплялись розы, 
И на губах его была Церера... 

Еще во Франкфурте отцы зевали, 
Еще о Гете не было известий, 
Слагались гимны, кони гарцевали 
И, словно буквы, прыгали на месте. 

Скажите мне, друзья, в какой Валгалле 
Мы вместе с вами щелкали орехи, 
Какой свободой мы располагали, 
Какие вы поставили мне вехи. 

И прямо со страницы альманаха, 
От новизны его первостатейной, 
Сбегали в гроб ступеньками, без страха, 
Как в погребок за кружкой мозельвейна. 

Чужая речь мне будет оболочкой, 
И много прежде, чем я смел родиться, 
Я буквой был, был виноградной строчкой, 
Я книгой был, которая вам снится. 

Когда я спал без облика и склада, 
Я дружбой был, как выстрелом, разбужен. 
Бог Нахтигаль, дай мне судьбу Пилада 
Иль вырви мне язык -- он мне не нужен. 

Бог Нахтигаль, меня еще вербуют 
Для новых чум, для семилетних боен. 
Звук сузился, слова шипят, бунтуют, 
Но ты живешь, и я с тобой спокоен. 

8 -- 12 августа 1932 

1 Друг! Не упусти (в суете) самое жизнь. // Ибо годы летят // И сок 
винограда // Недолго еще будет нас горячить! (Эвальд Христиан Клейст) 
(нем.).

Промчались дни мои - как бы оленей
Косящий бег. Срок счастья был короче,
Чем взмах ресницы. Из последней мочи
Я в горсть зажал лишь пепел наслаждений.

По милости надменных обольщений
Ночует сердце в склепе скромной ночи,
К земле бескостной жмется. Средоточий
Знакомых ищет, сладостных сплетений.

Но то, что в ней едва существовало, -
Днесь, вырвавшись наверх, в очаг лазури,
Пленять и ранить может, как бывало.

И я догадываюсь, брови хмуря, -
Как хороша - к какой толпе пристала -
Как там клубится легких складок буря.....

4-8 января 1934

Земной путь Осипа Эмильевича Мандельштама закончился 27 декабря 1938 года началась посмертная жизнь - жизнь его стихов.......

Если существует Бог поэзии, то Мандельштам - его гонец. Он доносит до людей божественный голос точным и чистым.

Марина Цветаева.

ГОЛОСОВАЯ РОСКОШЬ

Сегодня - по старому стилю - 125 лет со дня рождения Осипа Мандельштама.

Я предлагаю архивную программу, которая мне самому доставляет остроеудовольствие. 
Букет голосов: во-первых, сам юбиляр (это, впрочем, давно и хорошо известная запись). Дальше - звукоархивист Лев Шилов, переводчик и эссеист Дмитрий Сеземан (парижанин, репатриант 1930-х и невозвращенец 1970-х), писатель и историк Виталий Шенталинский, затем Андрей Синявский (пронзительно читающий "Бессонница. Гомер. Тугие паруса") и - внимание - импровизированный диалог Гайто Газданова с Георгием Адамовичем, не вошедший в книги ни того, ни другого.
Все это можно было бы счесть полноценной архивной программой. Но есть и вишенка - интервью Надежды Яковлевны Мандельштам, записанное у нее в московской квартире западной корреспонденткой в 1977-м.
А еще говорят: чего ты с этой архивной пылью возишься?

 

''Один час в архиве Свободы''. Осип Мандельштам

Что говорили о Мандельштаме на протяжении полувека с лишним?