Купец-мореплаватель, гусляр Садко — герой русского былинного эпоса. Был он прежде беден, имел из всего добра только "гусли звончаты", с которыми хаживал на пиры званые, веселил народ. Сидел однажды Садко на берегу Ильмень-озера, поигрывал на гусельках; вдруг в озере вода всколебалась — и выплыл властитель царства подводного. За игру чудесную посулил Морской царь песеннику "клад из Ильмень-озера — три рыбы-золоты перья". И слово подводного владыки не мимо молвилось: закинул гусельник в озеро невод — дался в руки обещанный клад; закупил на него Садко товару видимо-невидимо, стал он богатым гостем-купцом господина Великого Новгорода ...
Жил-был царь. Поехал он однажды на борзом коне на войну, и долго его дома не было. Вот ехал он обратно с победой, и начала его томить жажда. Увидал большое озеро и решил из него напиться, только припал к воде, его кто-то хвать за бороду — и тащит. А это был Морской царь, владыка всех вод земных. Начал несчастный просить-молить, чтобы отпустил его морской властелин, но он взамен потребовал себе того, чего царь у себя дома не знает. Согласился царь, не ведая, что в его отсутствие жена родила сына.
Издревле на Руси выбор жениха и невесты считался священнодействием, предопределением богов. Поэтому и обращались в любовных заговорах к повелителям земных и небесных стихий: "Встану я при свете месяца ясного, до восхода солнышка красного, в чистом поле на запад хребтом, на восток лицом, позрю-по-смотрю на ясное небо. Как со ясна неба летит огненная стрела, той стреле помолюсь-покорюсь и спрошу её:
- Куда полетела, огненная стрела?
- В тёмные леса, во болота зыбучие, во сырое коренье.
- О ты, огненная стрела! Воротись и полетай, куда я тебя пошлю. Есть на святой Руси красна девица Василиса. Полетай ей в ретивое сердце, в чёрную печень, в горячую кровь, в становую жилу, в сахарные уста, в ясные очи, в чёрные брови, чтобы она тосковала-горевала весь день - при солнце, на утренней заре, при младом месяце, на ветре-холоде, на прибылых днях и на избылых днях, отныне и довеку!"