В прекрасном городе Улан-Удэ все всегда встречаются у «Башки». Если ты вдруг потерялся, а это в Улан-Удэ практически невозможно, - иди, опять же, к «Башке». Спроси у прохожего: «Прохожий, где Башка?» - и иди в направлении, наотмашь указанном неунывающим бурятским прохожим. Все дороги в столице Бурятии Улан-Удэ идут к «Башке». «Башка» - это огромная голова Ленина, наверное, самая большая в мире отдельно взятая скульптурная голова. Я лично таких бошек больше нигде-нигде не видел. Египетский сфинкс по сравнению с «Башкой» - престарелый мопс. «Башка» похожа на мудрого неандертальца. Выражение лица у Ленина суровое. Ленин смотрит вдаль и словно бы хочет сказать: «Не нравится мне всё это». Что «всё» - неясно. Вообще «всё». «Башка» настолько велика, что привычная нам поэтика загаживания памятников голубями здесь не работает. Кропотливый, самозабвенно-героический труд всех голубей города Улан-Удэ остается практически незамеченным. Может быть, если бы в Улан-Удэ водились летающие страусы, они бы смогли слегка припудрить уланудинского Ильича. Но страусы не летают и в Бурятии их нет. В Улан-Удэ можно встречаться и у других знаменитых мест, например, у колоннады, называемой «Санта-Барбара». Или у туманной романтической скульптурной композиции по кличке «Кама-Сутра». Но все же центр, пуповина города – «Башка». С Зинаидой Васильевной Серых мы, разумеется, договорились встретиться утром у «Башки». Мы с Зинаидой Васильевной, моей московской сотрудницей, приехали в Улан-Удэ в командировку на несколько дней. Было самое начало зимы. Солнечно и где-то минус семь-восемь. За пару дней мы сделали все, что полагается. Отчитали лекции. Потом долго покупали Зинаиде Васильевне дубленку. Купили. И это были самые неприятные и трудоемкие часы в моем пребывании в Улан-Удэ: ненавижу магазины. А на третий, свободный, мы договорились съездить на Байкал (это где-то три с половиной часа на машине), а по пути заехать в знаменитый Иволгинский дацан, где в своем дворце сидит знаменитый лама Этигэлов. Тот самый, который в 1927 году добровольно ушел в нирвану, а через 75 лет, в 2002, при вскрытии саркофага обнаружилось, что лама остался нетленным. Везти нас должен был родственник Зинаиды Васильевны. Дело в том, что покойный отец Зинаиды Васильевны был родом из Улан-Удэ и поэтому у нее в Бурятии куча родственников. Она здесь никогда не бывала, и вот подвернулась командировка. На двоих. Я поехал до кучи. Меня все время куда-нибудь то ли тянет, то ли влечет, то ли несет. И чем дальше, тем лучше. Такой уж я уродился. Треть родственников Зинаиды Васильевны – русские, многие из старообрядцев, которых здесь называют «семейскими», другая треть – буряты, третья – полукровки. Смешанных браков в Бурятии очень много. Сама Зинаида Васильевна явно унаследовала весь этот богатырский евразийско-сибирский букет. Кровь у нее термоядерная. Сама про себя она говорит так: «Во мне всё свиристит и произрастает». Приехав, она поселилась у своих родственников, а я – в очень уютной гостинице «Гэсэр». Гостиница прекрасная, душевная. Можно даже сказать, задушевная. Каждый вечер, часов в одиннадцать, когда я только-только начинал засыпать, раздавался телефонный звонок и печальный женский голос то ли умоляюще, то ли безнадежно вопрошал: - Девушку не желаете? - Нет, не желаю, - печально отвечал я и вешал трубку. А через час-полтора, когда я снова только-только засыпал, раздавался новый звонок и тот же голос грустно заклинал: - Массаж не желаете? - Нет, не желаю, - скорбно отвечал я. - А девушку? – тосковала трубка. - Нет, и девушку не желаю. Дайте поспать, - умолял я. - Да и спите, мне-то чо… А девушки-то хорОши, ага?.. Я вздыхал и вешал трубку. Раньше я думал, что это самое сибирское «ага?» - находка покойного Михаила Евдокимова, Царствие ему Небесное, и Васи из фильма «Любовь и голуби». Но в Бурятии я убедился, что «ага?» - реальность. Покупаю сушеных омулей на уланудинском рынке. Омулей продает пожилая бурятка, удивительно похожая на свой товар: - Вам омуля-то скока? - Не знаю, штуки три… - Так чо – штуки три-то? Штуки три-то – только мараться, ага?.. Берите кило, чо… - А это сколько штук? - Так, чо, штук десять, ага?.. Кружка-то пива под два омуля идет, ага?.. А чо?.. А пять-то кружек, это чо? С пяти-то кружек, доброму-то человеку и не пос…ать по-людски, ага?.. Берите два кило, чо… Я взял десять омулей… Ага? А чо! Их-то мы и жевали в машине по дороге на Байкал. Правда, омуль шел не под пиво, а под байки водителя. К «Башке» за нами подъехал троюродный дядя Зинаиды Васильевны на своих пегих от антикоррозийки жигулях начала восьмидесятых – и мы двинулись в путь. Дядя – Петр Петрович Сухоруких, конкретный сибирский старикан лет семидесяти пяти, розовощекий, с бородой и васильковыми глазами, всю дорогу что-то рассказывал. Сушеный омуль – божественная рыба. Как бы полурасплавленный солоновато-сладкий янтарь. Не оторваться. Петр Петрович недобро пожевал омуля и, сердито выплюнув в окно, сказал: - Омуль-то простылый, сухой, ага? Санки свернешь… Челюстя, значит. - Да где же сухой, Петр Петрович, во рту тает… - возразил я. - Это у вас там в Москве всё тает. Вам портянку в зубы втисни – всё вкусно. Был я в Москве-то, ага?.. Воблю мне свояк дал. Свежая, говорит, вобля, кусай, чо… Я куснул – мать чесная! Гайка, не рыбь. Я говорю: вы что ж, этта, всегда такое кушаете? Рыбь, она же должна мягкая быть, как шанежка. А это чо? Я ж тебе не щука блёсны шамать. Я в Москве-то на свадьбе был внучки, Вальки, ага?.. Сбили, значит, свадьбу. Пять лет как назад. Бабочки на стол налаживают. Мы сидим с мужиками, воблю эту гранитную сосем с пивом, про жись говорим. Муж внучки-то моей, бывший уж, ага?.. Артемка… кем он мне приходился-то, своячником?.. - Так они что, развелись? – удивилась Зинаида Васильевна. - Через два года после. Порушили венцы. - Это что значит? - Развелись, чо… Ага? Они только свадьбу-то потушили и сразу лаяться. Вот таким вот самым образом. И правильно Валька его от себя отшугала. Он-то, этот своячник мой бывший, ботало енисейское, сразу на свадьбе напился до Алёшки, ага?.. Себя забыл. Бьёт себя в рёбра: я, говорит, москвич! А ты кто, чалдонка некультурная! Орёт: я терминатор, чо!.. Дурак-осина. Он в этом работал, как его… отт… на уме болтается… ну, где все сидят и ничего не делают… Как «опись» зовется, контора по-прошлому. - Офис. - О! Я, кричит, в описе работаю! А чо он там, в этом описе, ага? На потычках был. - Это как? - Верхоплавка, чо?.. Васька-принеси-чаю. В пятом сарае шестой венец. Сидел в описе с девками округлыми днями, сплётки тёр… - То есть?... - Сплётничал. Ляля да ляля. Еще и Вальке измены бил с описными-то этими подмалёвками. Москвички, они да, симпатичные, ага?.. если накрашенные. А если всю живопи;сь с ых смыть – затоскуешь. Наши-то девки – крепки, как шишки кедровые, аж все звенят от жизни, ага?.. А ваши-то, московские – подвывалы. Все у них не то, не так. Вечно с печали курють, как Сталин. Солнца у вас в Москве мало. Хмурь неделями. Отсюда люди без огонька. У нас-та триста дней в году солнце, ага?.. Ну, вот, чо… Вальке моей в Москве что делать? Пошла по помойкам. - Ой! Что это?.. - Да нет… Этта того… по богатым домам убираться стала. На этой вашей… как её?.. с башкой рассталося… а! на Рублеве… Вот. А тут опись у Артемки описали – он и никто! Туда-сюда – никто не берет. Кризис, ага?.. А кому он нужон, перекати-шаланда. Ну и в хмель вошел. С утра до ночи зелено дымится. Ему, конечно, Валька пару раз придала ума. Веником по кумполу, ага? А чо? Он на день-два вошел в совесть, в потом – за своё, ушел взадпятки. Лежит на диване, как нерпа дохлая, а Валька пашет. Ну, и порушила она венцы. Сняла квартиру. И через месяц, чо, нашла мужика. Хороший, умный. На все скуки руки. Мастер, ага? Автосресаль. Москвич. Четыре года живут. Вот таким вот самым образом. - Хорошо живут? - Нормально. Ни в рай, ни в муку, а на среднюю руку. ПравнучкА смастерили, чо… - А что этот… бывший, Артемка? - Бывший-то?.. Говорят, перегорел в конец. Землю год как парит. Да… об ём уж собаки не лают, ага?.. - Сколько вашему правнуку? – спросил я. - Полтора, чо?.. А твоя-то доча, Зинаида, когда рожает? - Должна через неделю. Но родит или сегодня, или завтра, - спокойно ответила Зинаида Васильевна. - Да ну! – воскликнул я. – Так вы ей позвоните, узнайте, как там дела. - А чего звонить-то… Еще не родила. - Откуда вы знаете? - Чувствую. - Ну и ну! - Правильно, - сказал Петр Петрович. – Чего раньше срока икру метать, ага?.. Онна! Подъезжаем к дацану. В слегка припорошенном сладким снегом дацане было тихо. Пахло подмороженными мочеными яблоками и березовым дымком. У ворот нас встретила бригада местных собак. Штук десять очень упитанных и очень похожих друг на друга шавок. Их дизайн колебался от карликовых пони до длинношерстных поросят. Они деловито и молча поставили нам на грудь, спину и плечи свои лапы, стараясь лизнуть в лицо. Скидывать их было бесполезно. У собак был радостно-покровительственно-торжественный вид президентов, вручающих вам государственную награду. От розовых языков шел голубоватый парок. Обвешанные любвеобильными псами, мы двинулись внутрь монастыря. В жизни я такое видел в первый раз. По сути дацан – нормальная русская деревня. Бревенчатые избы с разноцветными резными наличниками. В них живут ламы. Серые дровяники из горбыля с рубероидными крышами. Правда, заборов нет. И рядом разноцветные буддийские храмы с летящими китайскими крышами. Где я? Бритый лама в оранжевом халате и валенках колол дрова около своей избы и мурлыкал что-то из Юрия Антонова. Дом ламы Этигэлова, конечно, был закрыт. Его открывают восемь раз в году, по важным буддийским праздникам. - Жалко, - сказал я. - Да… Баловство это всё, ага? – махнул рукой Петр Петрович. – Ты ж в буддизьм-то не веришь, чо… А от праздного-то куража к ламЕ стучаться – грех. Был тут, говорят, один то ли маршал, то ли генерал, шишка, чо… Приехал и говорит: пустите меня к ламЕ и всё. Ему: нельзя. А он: пустите, орёт, ага? А то, говорит, я кому надо в Кремле-то за зубцами скажу – вас вообще прикроют. Два метра кабан, рожа - как мои семь. Да еще при наградном «макарове». Да еще и выпимши, заполошный. Ну, пустили, куда его девать, чо. Он зашел, на ламУ глянул – и аккуратно в обморок. Затылком об пол. Звону было, ага?!. В себя пришел через час – дрожит, как дитя, глазами хлопает. Простите, говорит, больше не буду. Вот таким вот самым образом. Наградил ламА шишку разумом… Вон – гляди… - Перт Петрович пальцем в листок бумаги на доске объявлений у храма. – Сегодня у ламы температура в области виска – 22 градуса, ага?.. Потеплел, чо… В прошлый раз, месяц тому, 17 было, ага? Пойдем в храм зайдем. В храме с дощатыми избяными полами только что кончилась служба. Ярко раскрашенные благостные будды улыбались собственным мыслям. Пахло хвойными благовониями и мытым полом. В углу за столом сидел лама, похожий на актера Яншина. Только лысый и в очках. Голосом Яншина лама мяукнул: - Пожертвовать не желаете? Упомянуты будете в молитвах о счастливом перерождении. - Желаем, - сказала Зинаида Васильевна. - А что не пожертвовать-то, ага? – сказал Петр Петрович. - Сколько, - спросил я. - Сколько хотите, - почесал темя Яншин и спросил меня – Ваше имя? - Владимир. - Сколько членов семьи? - Три. - Сколько жертвуете? Я дал триста рублей. - Петр. Семнадцать человек, чо, - сказал Петр Петрович и дал сотню. - Ваше имя? – поправил очки лама в сторону Зинаиды Всильевны. - Зинаида. - Сколько членов семьи? - Пока два. Лама шмыгнул носом, внимательно посмотрел на Зинаиду Васильевну и, почесав переносицу, сказал: - Пишем три. Зинаида Васильевна дала триста и сказала: - Ну вот, часа три осталось. - До Байкала? – переспросил я. - До внука, - поправила меня Зинаида Васильевна. При выходе из храма мы услышали что-то напоминающее торжественный барабанный бой. Псы разлеглись на деревянном настиле и приветствовали нас дружным битьем хвостов о настил. Увешанные радушными дацанскими собаками, мы дошли до машины и поехали на Байкал. - Советую прикорнуть, - приказал нам Петр Петрович. И мы прикорнули. Мне приснилось, чтоя стою у «Башки» и почему-то жду назначившую мне свидание собаку. А «Башка» мне говорит: «Девушку не желаете?» Я отвечаю: «Отчего не желать?» А сам с ужасом думаю: «Чего ж я такое говорю-то?» А «Башка»: «Сегодня девушек нет. Только омуль, ага?» Я с облегчением думаю: «Слава Богу!» Тут подходит собака, одна из дацанских, такая рыжая с белым пятном на носу, кладет мне лапы на грудь и говорит: «Я твой четвертый член семьи. Дай пожрать». Лизнула меня в лицо и добавила: «А дубленку мне не покупай. Я сама себе дубленка». «Подъезжаем чо!» - услышал я голос Петра Петровича и проснулся. Машина остановилась у забора турбазы. Мы пошли вдоль каких-то бесконечных вихляющих заборов. Солнце то выходило из-за туч, ослепляя нас, то заходило, и тогда казалось, что все вокруг снято на черно-белую пленку. На одном из поворотов я услышал гул. - Байкал, - сказал Петр Петрович. Впервые в его голосе я услышал что-то напоминающее почтение, - Не зальдился еще. Дышит, Батя. Забор кончился, и перед нами открылся Байкал. Он властно ревел и неторопливо клубился сплавом свинца и ртути. Выглянуло солнце, и Байкал весь осветился жемчужными молниями. Дул пронзительный ветер, наверное, тот самый баргузин. Глаза слезились, и в слезах озеро словно бы набухало радужными изводами. Я почувствовал что-то особенное. Беспричинное, большое и настоящее. Скорее всего это было счастье. Счастье, что бывает же на свете такое. Такая мощь. И что она – наша, родная, а значит – и моя тоже. Я посмотрел на Петра Петровича. Он испытывал те же чувства, только они ему были привычнее, и выглядел он как-то особенно мудро. Я оглянулся назад, на Зинаиду Васильевну. Она стояла у сосны метрах в десяти и, прикрывая свободное ухо рукой, смеясь и плача, говорила по мобильному. Поймав мой взгляд, она оторвалась от телефона и крикнула нам, стараясь перекричать Байкал. Я услышал пунктиром: - …полчаса назад… три шестьсот… порядке… - А чо! Нормально, ага? – сказал Петр Петрович и сердито почесал глаза. А Байкал всё ревел, ворочая своими живыми мыслящими каменоломнями и дул льдистый баргузин, сипло и удивленно присвистывая в соснах. И солнце то являлось волшебными праздничными вспышками, то исчезало, делая мир серьезным и суровым. И это была настоящая жизнь. Вернулись мы с Байкала вечером. Отметили, конечно, рождение внука - Васятки - в каком-то ресторанчике недалеко от «Башки». Подсвеченная «Башка», казалось, смотрела уже не так сурово, а даже как-то всепрощающе. В Москву я привез пять омулей, жвачку-серу, пахнущую дымком, безалкогольный бальзам «Байкал», помогающий от всего на свете, и что-то особенное, непривычное на душе. Скоро буду крестным папой. Сами знаете, чьим, ага? © Copyright: Елистратов Владимир, 2011

Рома приехал на рынок продавать свою тройку БМВ. Машина почти новая и цена не задрана, так что покупатель нашелся быстро. Качок лет тридцати, в шлепанцах, в спортивном костюме и с барсеткой подмышкой. Качок начал было торговаться, но Рома молча показал пальцем на строчку в объявлении под лобовым стеклом - «Без Торга!» Делать нечего – «лимон» двести, значит так тому и быть. Ударили по рукам, продавец взял десять тысяч залога, попрощались до завтра и разъехались. Наступило завтра. Рома подъехал к магазину, его уже ждал покупатель. Но что это? Вчерашнего качка – матершинника и балагура, было не узнать. Строгий черный костюм, темная рубашка, а на рукаве пиджака еле заметная траурная повязка. Он смотрел в одну точку, как будто мыслями был где-то далеко. Говорил медленно и рассеяно: - У меня вчера отец умер… и… но все равно, я куплю эту машину, пусть он хотя бы там порадуется… Вообще-то это был подарок для него. Отец всю жизнь мечтал о настоящей машине, но сорок лет ездил на своем убитом запоре, и вот, когда его единственный сын смог… (Покупатель догнал и растер сбежавшую из глаза слезу и после паузы продолжил) Братское сердце, только тут вот какое дело… гроб, морг, венки, землекопы, короче мы вчера с тобой сговорились на миллион двести, а у меня вот – две пачки – это лимон и вот еще ровно сто семьдесят одна тысяча и вот, в кармане последние десять рублей – все. Такие дела, браток. Тут у черного человека зазвонил телефон, он спрятал деньги обратно в барсетку, взял трубку и сдерживая слезы сказал: - Да, спасибо Вам. И Вы держитесь. - … - Похороны завтра. До встречи тетя Зина. Сунул телефон в карман и с надеждой спросил у Ромы: - Ну, что, по рукам? Рома: - В каком смысле «по рукам»? Мы еще вчера ударили по рукам и договорились на миллион двести. Черный мужик замер в отчаянном удивлении, как будто ему плюнули в лицо: - Что ты за человек такой? У тебя что, не было ни матери, ни отца? Ну видишь как получилось – отец умер, не каждый день такое переживаешь. Не дай Бог никому… Неужели мы будем спорить из-за… Рома неожиданно перебил: - Из-за двадцати восьми тысяч, девятисот девяноста рубликов. Спорить мы конечно же не будем, главное, чтобы они были, а раз их нет – то и нет, приятно было познакомится и примите мои искренние соболезнования, привет тете Зине… Пока. Покупатель встрепенулся: - Как это пока? Сначала залог верни и дай тебе Бог не испытать того, что испытал я и желаю никогда в жизни не встретить такого черствого человека, как ты… Благодарю за пожелание, а причем тут залог? Залог остается у меня, Вы же передумали покупать мою машину. Убитый горем человек вспылил: - Как это передумал!? Вот же я пришел, несмотря на горе, деньги принес - это ты зажался и продавать не хочешь! Рома: - Я конечно очень уважаю Ваше горе, но между – «передумал» и «денег не хватило», нет никакой принципиальной разницы. Черный человек глубоко задумался и внезапно заматерившись, вдруг расплылся в широченной улыбке и подмигнув сказал: - Непроканало… Аккуратно снял с рукава черную повязку и вытащил из пакета с деньгами тысячу десять рублей. А вместо них всыпал обратно, заготовленную стопочку купюр и игриво сказал: - Ну что, браток, пойдем оформлять? Ровно «лимон» двести – как в аптеке. Ты не взыщи по поводу этой «заморочки», ничего личного, только бизнес. Каждый крутится как может. А батя мой, еще всех нас переживет… Но ты реально меня удивил – у человека горе, а тебе все по барабану… Рома: - Так я сразу понял, что у Вас никто не умирал. - Как понял, рубашка не черная? - Нет, вид у Вас, как раз довольно кладбищенский, даже сиротский. Проблема в том, что по профессии я кинокритик и не обижайтесь, но говенную игру бездарного актера чую за километр. Садитесь - два. Простите великодушно, ничего личного, только бизнес… Источник: storyofgrubas

Когда Монти было 16 лет, задали ему написать сочинение о том, что он хочет, когда вырастет. Монти долго мучился и потратил множество часов на описание своей мечты. Он хотел когда-нибудь стать владельцем ранчо. Он исписал семь страниц, описывая в самых мельчайших подробностях ранчо площадью 200 акров, и нарисовал план расположения всех строений, конюшен и дорог. Он даже нарисовал очень подробный план дома, который он построит площадью 4000 квадратных футов. На следующий день Монти отдал свое сочинение учителю. Два дня спустя его учитель вернул сочинение, поставив жирную красную двойку, приписав: «Останься после урока». После урока мальчик с мечтой подошел к учителю и спросил, почему он получил двойку за свое сочинение. На что учитель ответил: «Потому что такая мечта неосуществима для такого мальчика, как ты. Тебе нужно много, очень много денег, чтобы приобрести такое ранчо. А какие деньги есть у тебя? Никаких. Ты ведь из очень бедной семьи. Нет никакой возможности для тебя осуществить твою мечту. Она неосуществима. Вот что я тебе скажу. Ступай домой и напиши другое сочинение, в котором ты опишешь другую, более реалистичную мечту, и я поставлю тебе другую оценку». Мальчик вернулся домой и попросил совета у своего отца. И вот, что он услышал: «Сынок, боюсь, тут я тебе не помощник. Я думаю, что это должно быть только твое решение, и у меня есть ощущение, что это будет действительно важное для тебя решение». Монти обдумывал слова отца целую неделю. Наконец, он вернул учителю все то же сочинение и сказал: «Вы можете оставить себе двойку, а я оставляю себе свою мечту». © инет

как ушедший экспресс, запоздавшее счастье, что вернется внезапно и скажет: "привет" как осенний листок, заплутавший в ненастье, пустотою застынет печальный ответ... и не вдруг, и не сразу, а долго и странно, по ночам, и по утренней ясной заре мы растаем, смешаемся с пеплом и грязью, оба мы проигравших в этой глупой игре...

Сказка о Бабе-Яге, которая очень хотела выйти замуж... В чащобе густой, среди ягод и мхов, Где - строго по правилам детских стихов - Людская вовек не ступала нога, Жила одинокая Баба-Яга. Такой уж дремучей она не была: Имела утюг и на шёлке спала. И был ей компьютер - единственный друг. И с ним она свой коротала досуг. А так как собою была неплоха - Мечтала Яга отыскать жениха. И чтобы на запах компота и щей Какой-нибудь, что ли, забрел к ней Кощей. И сайты знакомств изучала она, Но всё не была удовлетворена, Поскольку клиенты подобных агентств Желали грудастых и юных невест. И вот как-то раз грянул вечный девиз: "Избушка, избушка, ко мне повернись!" Из тени еловой - густой и седой - К избушке царевич пришел молодой. Растеряна Баба-Яга: "Не пойму, Куда тебя деть? Приспособить к чему? На кой ты мне сдался, бесовская прыть? Сварить тебя? Или уж усыновить?" Расстроена бабка, клянет на чем свет Природу, судьбу и дурной Интернет: "Я мужа искала седого, в годах! А этот - дитя! Молоко на губах!" Царевичу жалко Ягу огорчать: "Попробуем, бабка, сначала начать! Тебе нужен муж? Мой папаша - вдовец. Я вас познакомлю - и делу конец!" Яга обомлела: "К папаше? К царю? Ой, батюшки... я со стыда же сгорю! Ни туфель, ни платья приличного нет! Прическу не делала тысячу лет!" Но женский талант не забыт, не убит - И вот уж Яга при параде стоит. И эту красотку царевич-юнец Торжественным маршем повел во дворец. Папаша-вдовец даже сбился с ноги: "Мадам, же ву зем, я влюблен, я погиб!" На этом и сказке, ребята, конец. Не только модели идут под венец...

© Из инета

Здравствуй, любимый, здравствуй, не любящий, Здравствуй, забывчивый… незабываемый… Ты не жених мне, ни бывший, ни будущий… С сердцем не греющим, мной согреваемый… Здравствуй, обласканный мной, не ласкающий, Здравствуй, ревнуемый мной, не ревнующий, Крылья сломавший мне, сам не летающий, Вечно холодный, вечно волнующий… Здравствуй, обидевший, мной не обиженный, Сам беспечальный, вечно печалящий, Здравствуй, чарующий, к тайне приближенный, Неуязвимый, болезненно жалящий… Здравствуй, от скуки на боль обрекающий, Боль повторяющий, неповторимый… Мной незабвенный, меня забывающий, Здравствуй, не любящий, здравствуй, любимый… Броницкая Владислава

В кругу моих знакомых эта история носит название: ИСТОРИЯ ПРО МАЛЕНЬКОГО РЫЖЕГО КОТЕНКА. Жил у одной хозяйки кот. Обычный серенький Барсик (или, допустим, Мурзик). В меру умный, в меру наглый, в меру прожорливый. Был у него один недостаток: ну очень не любил он пользоваться своим лоточком. Норовил нагадить где-нибудь в неприспособленных для этой цели местах. Уж и стыдили его, и ругали - бесполезно. И вот, когда он в очередной раз был пойман на месте преступления, хозяйка взяла его за шиворот, проникновенно посмотрела ему в глаза и тихо-тихо сказала: - Как ты мне надоел! Все, еще раз так сделаешь - вышвырну тебя на помойку, а вместо тебя возьму маленького рыжего котенка. С этими словами кот был отпущен. А котик этот был совершенно домашний, и его, естественно, очень интересовал мир за пределами квартиры. То есть он всегда пытался улизнуть в приоткрытую входную дверь и его приходилось отлавливать по подъезду. И случилось так, что именно в этот вечер хозяйке принесли телеграмму. Котик, разумеется, тут же воспользовался моментом и шмыгнул в дверь. Хозяйка с тяжелым вздохом начала одевать сапоги, чтобы идти отлавливать своего котяру на грязной лестнице, но тут произошло нечто: Кот пулей ворвался обратно в квартиру, грохнулся на свой лоток, и начал на нем тужиться, надрывно мявкая и всем своим видом показывая, какой он, дескать, хороший и правильный кот. Заинтригованной хозяйке стало любопытно, что же такое произошло на лестнице. Она посмотрела направо - никого. Посмотрела налево - никого. Посмотрела прямо. И увидела, что на батарее, греясь, лежит... кто? Правильно. МАЛЕНЬКИЙ РЫЖИЙ КОТЕНОК!!!! P.S. После этого случая хозяйкин кот ходил исключительно на свой лоточек. P.P.S. А в книжках пишут, дескать, животные не понимают слов, ориентируются только на хозяйскую интонацию... Вранье! Все они понимают. © инет

Когда Анна была ещё совсем юной студенткой, её будущий муж, на то время парень, подарил её на первый взгляд совсем обычного котёнка. «Подарок» стал подрастать, и оказался впоследствии весьма темпераментным котом, который на дух не переносил присутствие малых детей в доме. Погладить его было тоже не реально, уж больно экспрессивной недотрогой был. Но, всё же хозяева, несмотря на эти недостатки, просто души в нём не чаяли. Так кот живёт уже с ними больше двенадцати лет. Анна с мужем рассказывают, что он временами бывает и нежным: так иногда ляжет между их подушками и урчит приятно, словно нежась на постели. А ещё часто ложиться на тебя, сворачивается калачиком и греет своим теплом, они не редко подумывали, что может он и лечит подобным образом от усталости и иных хворей. Однажды, во время второй Аниной беременности, супруги смогли убедиться в том, что их кот – это ни кто иной, как домашний лекарь. Беременности протекала крайне сложно, и каждый следующий день, в оживании появления малышки на свет, приносил всё больше неприятных сюрпризов. Им оставалось только молиться, чтобы всё закончилось хорошо. В один день ситуация обострилась ещё больше, на восьмом месяце беременности пошли из почек камни. Боль была ужасной, даже с будущими схватками её не сравнить. Муж сам врач-хирург, но даже он не смог ничем помочь жене в этой ситуации, обезболивающее не можно было колоть, так как преградой была беременность женщины. В больницу ехать уж очень не хотелось, хотя оставаться дома было тоже своеобразным безумием. Кот всё время находился возле кровати. Муж со старшим сыном бегали по комнатам, не зная как женщине угодить. Но тут кот запрыгнул на постель и улёгся возле поясницы. Анна провалилась на два часа толи в сон, толи в обморок, но уже проснувшись чувствовала себя очень замечательно – боль совсем отступила. Зато в тот вечер, как и во все последующие, кот уже не мог сходить в туалет. Позже показали его ветеринарам, и те поставили диагноз мочекаменная болезнь, прошлось откачивать мочу. Все врачи говорили, что умрёт от перитонита, но и тут не обошлось без мистики, их «домашний лекарь» выжил даже в такой ситуации, правда проблемы с туалетом у него остались навсегда. Муж, который никогда раньше не верил в мистику, был большим скептиком, после того случая был крайне признателен их домашнему любимцу. Даже когда семья ехала на море – кота брали с собой, так как не могли своего бедного инвалида оставить без должного присмотра. Каждый день нужно было откачивать мочу двадцати кубовым шприцом. Но кот за время поездки. Видимо тоже каким-то образом исцелился, так как по возвращения домой он уже мог сам справляться с задачей похода в туалет. Вот так. Впоследствии всей пережитой истории у кота характер стал кротким, нежным и покладистым. Словно какая-то мудрость появилась в его грациозных плавных движениях.

У моей приятельницы живут два чудненьких кота и вот какую историю она мне недавно рассказала: Кошаки отмочили вчера. Достала я из холодильника колбасу и пошла за оставленным в комнате ножом (ну, бардак у меня, как всегда). Двое из котов были время в это на кухне - спали. Ну, думаю, поскольку дрыхнут, умыкнуть ничего не успеют. Ага сейчас! Прихожу - колбасы нет, один кошак продолжает дрыхнуть, а другой сидит под столом и глядит на меня честными глазами. Ну, ясен перец, бодрствующий отгрёб по ушам. Но колбасы нет, а съесть ее он никак не мог успеть. Заинтересовалась, куда дел, а то ведь, если не сожрет, протухнет, заныканная где-нибудь, куда не сразу и залезешь, например, за плитой, и амбре будет мама не горюй. Ищу - нету. Кошак наказанный сидит в прихожей, повернувшись ко мне хвостом - обиделся! - и куда засунул украденное - не признается. Ладно, думаю, черт с тобой, не бросит ведь он жрачку, дождется, пока уйду с кухни - вытащит и съест. Налила себе чаю и второго кошака, который все время разборок мирно проспал на стуле, свернувшись клубком, спихнула, чтобы освободить себе посадочное место. Кошак развернулся, и обнаружилось, что колбаса лежала непосредственно под ним! На стуле! Мудрый, опытный зверь, старейший пень в нашем лесу, спер колбасу, а услышав мои шаги, надежно спрятал добычу под собственным брюхом и прикинулся веником! Колбасу поделила между ними обоими: одному за сообразительность, другому - за незаслуженную обиду!!!

У меня есть кошка, которая дожила до половой зрелости и ей был доставлен кот. А кот, хоть и очень озабоченный сексуально, но ещё девственник и, что делать со столь же девственной подругой, не знает. То поперёк на неё влезет и дёргается, то на голову ей влезть норовит (наверное, француз...). Результатами своих попыток он настолько недоволен, что их количество стало минимальным. Вот я занимаюсь уборкой помещения, а эта парочка, наконец, достигла некоторого консенсуса и слилась в экстазе. Я несу охапку одежды и из этой охапки по полу тянется поясок. Увидев это, кот вдруг прекращает своё почётное занятие и бежит играть с пояском. Кошка была ТАК удивлена побегом кавалера, что я впервые в жизни наблюдал действительно обалдевший взгляд у животного. Тоже, небось, подумала, какие же мужики сволочи...

Пожилая женщина звонит в дверь к соседке и говорит: - У меня что-то болит живот, вы не могли бы одолжить мне грелку? - Вы знаете, у меня ее нет, я в этом случае кладу на живот своего кота, и все боли как рукой снимает. Если хотите, могу одолжить его вам. - Большое вам спасибо. На следующий день хозяйка кота идет к старухе, чтобы забрать своего питомца. Только дверь чуть-чуть приоткрылась, оттуда тут же выбегает кот и скрывается в своей квартире. Затем появляется и старуха, у которой на лице и на руках живого места нет от царапин, и говорит: - Вы посмотрите, что ваш кот сделал со мной! - Странно: он раньше никогда не был агрессивным. А что у вас здесь произошло? - Когда я вставила ему в задницу воронку, он был еще более-менее спокоен, но когда я стала заливать туда горячую воду, он просто озверел! «Брeд!» – пoдумает кто-то, прочитав название. Кто-то наоборот кинется рассказывать томy, кто имeл неосторожность oказаться рядом, обо всех болячках, от кoторых удалось избавиться благoдаря кошке. Не станем влезать в дебри и рассказывать, куда прикладывать кошку, eсли у вас закололо в боку. Хотя, как известно, бoль на выдумки хитра. И eсли сильно заколет, нe тoлько кошку готов будешь позвать в целители. В нарoдной медицинe мяукающим врачевателям отведенo особое мeсто. Например, считается, что черная кошка помогает при головных болях. (Правда, каким образом, нe яснo.) А вот трехцветная обязательно должна быть в доме сердeчников. Породы короткошерстных кошек способны вылечить вам пoчки, печень, а заодно и весь жeлудочнo-кишечный тракт. Пoчему-то о длинношерстых и лысых кошках народная медицина умалчивает. Не прижились эти кошки, виднo, в мeдицине. Зато также известно, что врачевательныe способности кошачьих зависят oт половой принадлeжности. Кошки, вот, лучше лечат нервы. Коты же – заболевания опoрно-двигательного аппарата. Точно неизвестно, правда все этo или нет. Раздумывая над полом и цвeтoм будущего котенка, я бы в последнюю oчередь задyмалась, что хочу с его помощью вылeчить. Но вернo то, что кот или кошка должны быть в каждoм доме! Вот приходишь домой в промокшей обуви, промeрзший до костей из-за недружeлюбного вeтра. За окнами серое и совсем не весеннее небо, которое было вчера, и позавчера, и неделю назад. Настроение по десятибалльной шкалe можно оценить на минус 7. А тебя встречает теплый мурлыкающий комочек. О, какиe это радостные мгновения! Котенок лeжит, поет песенку о том, как соскyчился, уговариваeт не расстраиваться, ведь весна уже идет. И постепeнно ртутный столбик настроения ползет вверх, душа наполняется оптимизмом и понимаешь, что жизнь – прекрасная штyка! Так что заведитe дома кошку...или кота!!!

Даша держит в трепете почти весь двор, завсегдатаи песочницы признают ее вожаком стаи. Не полностью покорился только северо-восточный угол двора, там на лавке сидит бессменный цербер в лице Алефтины Петровны, пенсионерки с огромным опытом. Алефтина Петровна считает детей наказанием божьим, ниспосланным лично ей за какие-то грехи, о которых она уже даже не помнит. Самомнение у нее размером с дирижабль. Никому другому не могло бы и в голову прийти, что все молодые пары, населяющие окрестные дома, делают детей исключительно движимые стремлением насолить Алефтине Петровне. Алефтина Петровна не любит детей, она начала не любить их еще при Иване Калите, когда только-только собиралась выходить на пенсию, и ей удалось пронести это чувство через все жизненные невзгоды и революции. Несомненно, найдись у нее достаточное количество дряхлых единомышленников, они ринулись бы атаковать ближайшие ясли с факелами и вилами — настолько ретиво, насколько позволял бы застарелый радикулит. На лавочке у Алефтины Петровны гнездо, она приходит туда ежедневно, чтобы наблюдать за детьми, копошащимися в песочнице. Вероятно, она ждет, что они что-нибудь сломают, и тогда она вскочит с криком: «Ага! Я так и знала, ироды!» Я не знаю, что можно сломать в песочнице, но Алефтина Петровна оптимистка, она верит, что если ждать достаточно долго, дети обязательно все испортят. Вчера Даша вышла во двор гулять, у нее с собой была синяя стекляшка, ну такая, знаете, волшебная. Вообще-то она сделана из пластмассы, но это не делает ее менее волшебной, скорее, даже наоборот. Если смотреть сквозь нее, то все вокруг синее, будто ты под водой. Даша поднесла стекляшку к глазам и стала осматривать подводные пейзажи, она сказала: — Смотри, я будто русалка! Дядя Леша, ты тоже под водой, ты будешь дельфин. Давай плавать вместе! Русалки плавают так: одной рукой они держат волшебную стекляшку перед лицом, а другой рукой гребут. Убирать стекляшку от глаз нельзя, иначе русалка окажется на суше, там у нее высохнет хвост и русалка погибнет. — Или не погибнет, — быстро добавила Даша, заметив мое огорчение. — Она еще может превратиться в обычную девочку с ногами, и потом выйти замуж. Я видела такую девочку, только она еще замуж не вышла, она маленькая. Она потом выйдет, когда вырастет. Эта девочка, которая была русалкой, пока у нее не отсох хвост, живет далеко-далеко, как от нашего двора до садика, только еще дальше. Я туда дойти не смогу, Даша сказала, что нужно долго петлять по дворикам и закоулкам, без проводника-туземца я рискую просто заблудиться там навсегда. — Туда ведет только одна потайная тропка, — сказала Даша. — По ней идешь, идешь, и нужно знать, у какого дома куда сворачивать. Потом выйдешь на большую-большую улицу. — Проспект Ленина? — догадался я. Даша подтвердила, именно там и живет эта девочка-русалка. Мне этого места ни в жизнь не найти. — Но ты не расстраивайся, я тебя когда-нибудь отведу туда и познакомлю, — пообещала Даша. — Если, конечно, она не уплывет снова в море. Потом Даша принялась грациозно плавать по всему двору, от подводного забора до подводного магазина продуктов, топоча хвостом по дну. При этом она распевала народные песни сирен и русалок. Литературная традиция изображает русалок талантливыми певицами с нежными, призывными и томными голосами. Под воздействием их пения моряки прыгали за борт, если только заблаговременно не затыкали уши воском или какими-нибудь другими предметами, подвернувшимися под руку. Теперь я знаю, почему они так поступали. Русалки, по всей видимости, дальние родственницы китов, их песни во многом схожи по звучанию и ритмике. Но Алефтина Петровна не обладала смекалкой настоящего морского волка, поэтому не догадалась своевременно оградить свои старые уши от посягательств. Она сидела на лавке, удачно притворяясь обломком коралла, но, едва заслышав пение сирен, начала громко возмущаться. Оказалось, что ей никогда не нравились русалки. Я не расслышал подробностей, но кажется, Даше вменялся в вину целый список преступлений против человечества, включая покушение на команду Одиссея, незаконное сидение на ветвях и ношение рыбьего хвоста без лицензии. Даша мало обращала внимания на эти инсинуации, ей было прекрасно известно, что Алефтина Петровна ничего не сумеет доказать, а если и сумеет, то не догонит. Даша проплыла по двору три или четыре круга, а Алефтина Петровна сопровождала ее воплями, разносившимися по всей акватории: — Чего расшумелась! Сядь вон спокойно и поиграй в песочек! Как вообще можно предлагать принцессе морей, наслаждающейся стремительным полетом сквозь океанские просторы, залечь на дно и копаться в песке вместе с крабами и прочими креветками двух лет от роду? Разумеется, Даше и в голову не пришло послушаться старую барракуду. И когда русалка в очередной раз, взмахивая хвостом и вздымая облака ила, промелькнула перед Алефтиной Петровной, та для убедительности помахала ей вслед палкой. Даша остановилась, внимательно изучила ее сквозь синюю стекляшку, а затем с воплем: — Осьминог! Помогите! — помчалась на всех плавниках в мою сторону. Возмущенная Алефтина Петровна всплыла со своей лавки и удалилась к себе в нору, кряхтя и выпуская облака чернил. Двор остался за русалками. — А нам в детский сад привезут аквариум, — сказала мне Даша, когда мы отправились домой. — С рыбками. Вот такой, только еще больше! Я буду в нем плавать, для русалки как раз хватит места. Только мне нужны ласты и маска для плавания, ну, или акваланг. Можно мне акваланг? Маленький, детский. Я разрешил, тогда Даша задумалась и сказала: — Вообще-то я умею плавать под водой и без акваланга. Та девочка, русалка, научила меня, это очень просто. Но лучше с аквалангом, а то Ирина Викторовна будет беспокоиться. Так вот, этим летом мы всем табором поедем отдыхать на море, и там купим Даше детский акваланг. Нужен непременно розовый, потому что синий под водой будет не видно, а детских аквалангов других цветов просто не выпускают, в этом Даша уверена. Я буду рыбачить со спиннингом, если вместо крючка привязать на леску шоколадку, то почти наверняка клюнет русалка. Ее можно вытащить на берег и потом жениться, если хочется. Впрочем, я всех пойманных русалок собираюсь немедленно отпускать обратно в море. Во-первых, оставить их себе не разрешит Дашина мама, Катя. А во-вторых, зачем заводить в доме посторонних русалок, когда там уже есть свои собственные, в сто раз лучше?.. Источник: alex_aka_jj

xxx: Он на голову реально ипанутый! Окончательно и бесповоротно
xxx: Короче, чёрт меня дёрнул заняться генеральной уборкой. Навела красоту, всё блестит, сверкает, сижу, жду ненаглядного. И что ты думаешь?
xxx: Поссорились на тему, что у него всё по местам было разложено, а я всё перепутала. Не просто поссорились, а разругались в хлам! Носки с трусами не на той полке, книжка из туалета не на том месте, журнал его какой-то 5-летней давности выкинула... и всё в этом духе.
yyy: ну бывает, помиритесь ещё
ххх: Так это не всё ещё! Прихожу в пятницу (у него выходной был) домой. Он такое учудил, отомстил, короче, типо
xxx: Вот, блин, списочек:
- краны на кухне и в ванной поменяны, то есть там, где горячая вода должна идти, вертушка эта теперь синяя
- вилки, ножи, ложки все перемешаны
- кастрюли там где сковороды и наоборот
- в солонке сахар, в сахарнице, соответственно, соль, в перечнице базилик какой-то молотый
- на нотике моём домашнем мышку вниз ведёшь, курсор наверх ползёт, лево-право такое же
- ключи в ключнице все брелками поменяны
- даже в холодильнике не поленился, кетчуп в упаковку из-под майонеза перелил, майонез в бутылку кетчупа
- бумагу туалетную на место салфеток положил и обратно.
yyy: ахахахах))) проверь конфорки на плите ))) вот же человеку заняться нечем!!!
xxx: Да пипец! Я боюсь теперь по квартире ходить! А он сидит и лыбу давит, наблюдает, блин засранец

Мишеньку с детства оберегали от мира. Мир большой и гадкий, а Мишенька маленький, хрупкий и ранимый, соприкосновение с миром, считали взрослые, повредит Мишеньке больше, чем миру. Поэтому хрупкий Мишенька в самом нежном возрасте усвоил, что главная обязанность окружающих состоит в том, чтобы всячески его ублажать, а всякая попытка уклониться от этой почетной обязанности должна быть незамедлительно наказана. Когда Мишеньке было пять, он выбрасывал в окно игрушки и метко швырял тарелку с кашей прямо в бабушку. Родители спрашивали его: — Мишенька, тебе не стыдно? Мишенька сверялся с внутренними ощущениями. Внутренний мир был богат и изобиловал позитивными переживаниями: гармония — одна штука, удовлетворение содеянным — вот оно, готовность повторить — в наличии. Мишенька заглядывал в тот уголок своей души, где, по его прикидкам, должно было быть стыдно. Стыдно там не было. Комплексов по этому поводу Мишенька тоже не обнаруживал, хотя окружающие неоднократно интересовались, не совестно ли Мишеньке за свое поведение. Мишенька застенчиво улыбался. Собаки во дворе обходили Мишеньку стороной, пожилой соседский кот перенес два инфаркта и с затаенным ужасом в душе ожидал третьего. Вся группа детского сада на выпускном утреннике вздохнула с облегчением и попросилась на второй год, лишь бы не попасть в школу в один класс с Мишенькой. Но больше всех страдала семья. Когда Мишеньке было двенадцать, он с помощью обычного гвоздя превратил новую «Хонду» отца в шедевр авангардистского искусства. Сам гвоздь стал частью другой инсталляции: с его помощью Мишенька приколотил папин ноутбук к столу. Мишеньке не купили давно желанную игровую приставку, и серьезность этого преступления определила степень суровости наказания. Традиционно воспитанием Мишеньки занималась мать, но в тот день эффективность выбранной ею политики была поставлена под сомнение. Отец вынул из брюк ремень и самым решительным образом принялся за внедрение семейных ценностей в сына, после чего тот был отправлен в угол. По дороге к углу Мишенька взял со стола отцовский телефон и выбросил в форточку. Это была война и он был намерен одержать в ней верх. Отец капитулировал первым. У Мишеньки еще не начали прорезываться первые усы, когда папа заявил, что намерен эмигрировать в Бразилию и просить у местных властей политического убежища. Он планировал загореть до неузнаваемости и примкнуть к какой-нибудь общине негров на затерянной банановой плантации, вдали от тоталитарного режима родной квартиры и некоторых волюнтаристов в частности. Сборы заняли ровно минуту, с собой отец взял только паспорт и набедренную повязку. Мать плакала, но Мишеньку жалела: ребенок остался без отца. Мишенька между тем мужал, и к восемнадцати вырос в лобастого здоровяка. Когда для него пришло время первой любви, Мишенька обнаружил, что место в его сердце давно занято самой подходящей для этого персоной — его собственной. Тем не менее, Мишенька начал знакомиться с девушками. Наташа, Женя и Оля оказались редкими стервами и эгоистками, Мишенька отверг их кандидатуры сразу после того, как они отвергли его. Затем, накануне двадцатилетия, в жизнь Мишеньки вошла девушка Света. Правда, не прошло и недели, как девушке Свете захотелось оттуда выйти и больше никогда, никогда не возвращаться обратно. Но у Мишеньки уже случилась любовь. Он звонил Свете на телефон и начинал сопеть в трубку: — Свет, ну когда мы встретимся? Давай сегодня встретимся, Свет! Света вопрошала: — Миша, у тебя совесть есть? Мишенька привычно сверялся с внутренним миром. Всего было в избытке, про совесть никто не слышал. Света перестала отвечать на звонки, тогда Мишенька заступил на почетный караул в ее подъезде. Он даже рискнул постучаться в дверь, но ему открыл Светин папа. Дочь уже ввела его в курс происходящего, так что он встретил Мишеньку, радостно потирая правый кулак. — А вот и ты, — сказал он. — Выбирай, что тебе сломать: нос или руку? Мишенька поспешно отступил. Светин папа был не боксером, а всего лишь таксистом, но скрутить Мишеньку в баранку мог одной левой. До конца недели Мишенька изводил Свету регулярными бдениями под окнами. Он кидал в окна камешки, издавал призывные крики лося, тоскующего по самке, даже бранился, но все было тщетно. Света оставалась непреклонна. Через три дня расписание осады знал весь дом. Мишенька заявлялся ближе к вечеру и принимался звать любимую по имени. Соседи выходили на балконы, советовали Мишеньке разные места, куда он мог бы пойти, вместо того, чтобы бесцельно слоняться по двору. Мишенька огрызался, однако дежурства не бросал. Соседи звонили в полицию, там отвечали, что приедут, как только Мишенька примется за насилие и грабежи. Пресечение несчастной любви не входило в компетенцию органов. Света жаловалась папе, но стоило тому появиться во дворе, Мишенька таял без следа, словно стеснительное привидение при первых лучах восхода. В воскресенье привидение замаячило во дворе уже в три часа пополудни. Чтобы скрасить томительное ожидание, оно принесло с собой бутылку рябиновой настойки и палку колбасы, и с этим нехитрым скарбом уютно устроилось на детских качелях. Мамаши, выгуливавшие молодняк во дворе, спрашивали Мишеньку: — Молодой человек, как вам не стыдно? Здесь дети гуляют! Понятное дело, в таком сложном вопросе даже старик Шопенгауэр не разобрался бы, не остограммившись. Мишенька отхлебывал из горлышка и глубоко задумывался. В половине седьмого Мишенька отправился за четвертой бутылкой. Весь дом, затаив дыхание, наблюдал с балконов, как Мишенька совершает чудеса прямохождения. К девяти часам чудеса иссякли и Мишенька мирно отошел ко сну. Морфей внезапно обнял его на скамеечке под тополями. Там его и нашел тремя часами позднее Светин папа, возвращавшийся с работы. Вглядевшись в тело, он произнес свое сакраментальное: — А вот и ты! — и недолго думая, загрузил бесчувственного Мишеньку в свой автомобиль с шашечками. Мишенька ворочался на заднем сиденье и мычал сквозь сон, он не любил, когда ему мешали спать. В центре города, в маленьком сквере, под памятником Ильичу, Светин папа вынес и уложил Мишеньку на зеленую травку, заботливо подложив ему под голову кирпич. Себе на память он забрал всю Мишенькину одежду. Взамен нее он оставил Мишеньке послание, написанное черным маркером прямо на лбу: «За одеждой приходи завтра. Очень жду. Николай». Свидетелями Мишенькиного пробуждения были несколько ранних птах, весело чирикавших на голове Ильича, да пожилая такса, гулявшая с хозяйкой. Такса удивилась, но не подала виду, а ее хозяйка возмущенно сказала: — Молодой человек! Вам не стыдно?.. Мишенька продрал глаза. Всю ночь, насколько он мог себя помнить, стыдно не было. Неудобно — пожалуй, прохладно — без сомнения. Даже самая теплая июльская ночь не могла обеспечить Мишеньке того комфорта, в котором он привык вкушать сон. Мишенька поднялся, и тогда на его спине хозяйка таксы смогла прочесть слова, написанные все тем же маркером: «НЕТ, МНЕ НЕ СТЫДНО!» В таком виде, облаченный только в краткие сентенции, он короткими перебежками добрался до задворок какого-то магазина, где разжился картонной коробкой из-под печенья. Препоясав ею чресла, Мишенька отправился домой, старательно избегая центральных улиц. Встречные пешеходы радовались нечаянному зрелищу, некоторые даже аплодировали. К тому моменту, когда Мишенька добрался до дома, ему удалось продлить жизнь доброй сотне человек. Соседка по подъезду, встретившись с ним на лестнице, сказала: — Михаил! И не стыдно вам?.. И проводив глазами, его удаляющуюся спину, сама себе ответила: — Понятно. За своими пожитками Мишенька не пришел ни в этот день, ни в последующие. Было ли ему стыдно, или тому были иные причины — истории неведомо. Источник: alex_aka_jj

Звукорежиссер Вова, многозначительно предупредил всю редакцию, чтобы не ходили в столовую на обед. Будет легкий «проставон» Мы задергались – на подарок не скидывались, да вроде и не его день рождения. Тогда что? Собрались, закусили, налили и взволнованный Володя толкнул коротенькую речь: - Друзья мои, я всех вас собрал, чтобы поделиться радостью – сегодня самый счастливый день в моей жизни. Дочка сдала ЕГЭ на 100 баллов и практически поступила в университет! Все стали дзенькать рюмками, пить и поздравлять, но я все же вставил своих «13 копеек»: - Вова, а почему ты решил, что успешная сдача ЕГЭ – это и есть самый главный момент твоей длинной жизни? Вот как по мне, то по гамбургскому счету, самый счастливый момент лично моей жизни, находится где-то между рождением сына, новостью, что операция у мамы прошла успешно и звонком в родную дверь после двухлетней беготни за танками… Вова всем налил, призадумался и ответил: - А ведь и, правда, все эти «Бабы – ЕГЭ» просто страшилки и тараканьи бега. Штука важная, но не самая главная в жизни. По эмоциям и счастью, тот же дембель будет куда покруче. Давайте тогда выпьем за самый счастливый момент жизни каждого из нас. Выпили и все, покопавшись в себе, стали рассказывать, про покупку первой квартиры, рождение ребенка и даже получение в Кремле Государственной премии… Но я не унимался и не отставал от Володи: - Раз мы все пьем твой коньяк и гранатовый сок, то давай все же проясним самый счастливый момент твоей жизни и выпьем за него. Вова задумался, улыбнулся, поставил рюмку на стол, помялся и рассказал: - Да, был у меня поворотный момент, когда жизнь из черно-белой превратилась в объемную. Тут, конечно, ЕГЭ – ХРЕНГЕ и рядом не стояло. Случился он 31-го декабря 94-го года. Мы с моей девушкой пришли к подруге, у которой родаки свалили на Новый Год в санаторий и четырехкомнатная хата была полностью в нашем распоряжении. Кот на крышу – мыши в пляс… Всего были приглашены пять, или шесть пар, практически не знакомых друг с другом, мы заявились самые последние. Только вручили хозяйке тортик и шампанское, еще даже не успели, разуться, осмотреться и поздравить всех с наступающим, как вдруг затренькал домофон. Это были «родаки», которые забыли какую-то сумку и уже поднимались на этаж. Бедная хозяйка, с перепугу начала всех нас прятать вместе с шубами и ботинками. Кто оказался в шкафу, кто под кроватью, некоторым повезло меньше и они попали на холодный балкон. Застекленный, но все же зима. Мою девушку стали заталкивать в кладовку под полки с вареньем, но она запищала, что боится темноты и замкнутого пространства. В результате оказалась за диваном, а меня таки пихнули в эту кладовку. Только все «мыши» успели «устаканиться» и поймать тишину, вошли родители. Ничего не заметили. Но и уходить сразу не собирались. Решили посидеть, отдохнуть, попить кофейку, раз уж вернулись, да и поехать не спеша. Время есть, и пробки к вечеру станут пожиже. У родителей-то время было, а вот было ли оно у парня, который как часовой почетного караула, не шелохнувшись стоял на подоконнике за занавеской – это большой вопрос. Сижу между холодными банками, прислушиваюсь, вдруг чуть не заорал. Меня что-то потрогало. В кладовке я был не один. Это «что-то» тоже напугалось моей реакции и спросило женским голосом: - Ц-ц-ц! Тихо… Здрасьте. С наступающим. А Вы мальчик или девочка? - Я мальчик. С наступающим. Меня зовут Володя. - Очень приятно, а я Мария. Вот это и был самый лучший момент моей жизни. Мы разговаривали, тихо как мышки смеялись, ели клубничное варенье и щупали лица друг друга, чтобы понять какие они на вид. А потом… Короче, не важно. Нашли друг друга… В темной кладовке мы с Машей прожили целую жизнь, как один миг, а по времени – ни много ни мало - два часа, пока родители нашей хозяйки не уехали, наконец, в свой пансионат. Скрюченные и замерзшие, как пленные немцы под Сталинградом, гости выползли из всех щелей, и сходу устроили живую, скандальную очередь в туалет. Вот такая история. Но поскольку крайности сходятся, то тут же пришлось пройти и через самый худший момент моей жизни. Представьте – сижу я со своей девушкой за большим, новогодним столом и во все глаза смотрю на красавицу напротив. Она оказалась еще прекраснее, чем я мог себе представить. Маша тоже смотрела на меня, не мигая, а в это время ее обнимал и целовал в щечку ее парень – курсант военного училища… Этого ужаса, я сумел вытерпеть минуты две, потом, даже сам от себя не ожидал - вскочил и заорал: - А ну убрал от нее свои поганые руки!!! Естественно - всеобщая немая сцена, суматоха, потом мы с ним слегка потолкались в коридоре. В конце-концов, часов в десять вечера, я с разбитым носом и Машей в руке, выскочил на улицу… …И вот теперь, спустя 18 лет, наша дочка Славочка, отлично сдала ЕГЭ. Это не самое главное событие в жизни, но все же - выпить стоит… Источник: Грубас

Серия сообщений "Истории о любви":

Часть 1 - Просто жизненная история...
Часть 2 - Неподаренный букет..
...
Часть 10 - =БОльшей любви не бывает...=
Часть 11 - Пара слов о гладиолусах.
Часть 12 - "ЕГЭ"
Часть 13 - Интрижка
Часть 14 - Не ошибись в выборе
Часть 15 - Как я соблазнила собственного мужа!
Часть 16 - СЕРЕЖКА.
Часть 17 - Без заголовка

Всё врёт кинематограф про секс с водопроводчиком. Сантехник в жизни жаден и пузат. У него скрипят колени, глаза навыкате и одышка. Он единственное в мире существо, чьи хватательные мышцы сильней жевательных. Его пальцы похожи на букет сарделек и шершавы как пятка цыгана. А прибавьте сапожища, запах железа, дымный шлейф из залитых жильцов и вы поймёте как ошибается кинематограф. Вставание на колени в кухнях беспомощных женщин может длиться годами. Без логичных, казалось бы, продолжений. Я отползал двенадцать лет. Я привык смотреть на мир с высоты некрупной кошки. Я знал тайны, каких не доверят мужьям и любовникам. Мне наливали суп, дарили водку. Трижды мне намекали, каким прекрасным я был бы мужем при аварии водопровода. Одна клиентка вышла в трусах и потребовала скидку. Я буду вечно помнить твой вероломный образ, Изольда. Собственно, всё. Ни разу никто не погладил меня по позвоночнику. Никаких срываний комбинезона с загорелых плеч. И разводной ключ не выпадал из моих ослабших рук от укуса в основание шеи. То ли дело специалисты по вскрытию дверей. У них руки-гладиолусы, запах от Масуки Мацусимы, они не гремят и не гадят на ковёр. Например, Федя. Настоящий какангел. Если бедная женщина на лестнице одна, замёрзла, скучает по коту и телевизору, Федя непременно её спасёт. Лицо его будет притом серьёзно и умно. Я видел как он вскрыл невероятный замок. Ключ было не подделать. Шесть бороздок, посотни ямочек, все под разными углами. Чума болотная, а не ключ. Так вот Федя приехал, достал айпад. Чего-то почитал на японском. Двумя циркулями отметил точку на двери. Просверлил дырку, очень хитро, наискосок. Вставил сверкающий как шпага щуп, стукнул молотком. В двери кто-упал, железный – и всё. Двадцать латов, можно входить. Пару раз Федю приглашали воры. Говорят, мы из этой квартиры жильцы. Он впускал бандитов, дверь захлопывал и звонил знакомому капитану. Потому что незнакомый упёк бы Федю. Самые любимые его клиенты, конечно, женщины под тридцать пять. Он зовёт их ласково «растеряши». С некоторыми чаёвничает после по сложному графику: вторник – Лена, среда - Аня, каждый третий четверг - Варвара Ильинична. Федя долго оставался мечтой кинематографа, но однажды всё переменилось. Он принял обычную на вид заявку: «Несчастная женщина хочет, но не может войти». Поспешил на помощь, увидел клиентку и решил взять деньгами. Ей было глубоко за десять. Деловые отношения - вот лучшее, что могло их связать. А женщина оказалась экстрасенсом. Напрягла чакры, раскинула биополе и прочла его мысли. Обычный мудила отделался бы герпесом, но не Федя. Его сгубила его же интеллигентность. О своих планах клиентка не сообщила. Счастье должно быть сюрпризом, решила она. Он ехал домой и думал об этой женщине, Ольге. У неё глаза усталые, голос тихий, и вся она растерянная. Грудь есть, притом. И ноги. Сразу видно, что не истеричка. Когда давала деньги, прикоснулась тёплой рукой. Дома снова вспомнил. Как она ходила, что сказала. Представил как стащил бы с неё юбку. И наблюдал бы линию бедра в сумерках. Если бы остался. Федя выругался, принял душ, постарался думать о форме ложных пазов в замках сувальдного типа. Он умело вскрыл воображаемый замок, вошёл в воображаемую дверь. За ней одиноко ворочалась в постели воображаемая Ольга. Было слышно даже её дыхание. В полночь не выдержал. Приехал, стоял под окнами час, или дольше. Побежал к одной знакомой тушить пожар. Назвал знакомую Олей, случайно. Был изгнан, в спину летели его ботинки. Наутро выдумал повод, вернулся ещё раз посмотреть. От встречи с оригиналом морок развеется, надеялся Федя. Мозг заработает в прежнем скептическом режиме. Ольга открыла дверь и не удивилась. Ничего даже не спросила. Так и живут. Уже два года. Причём, Фёдор потрясающую верность развил. Только вспомнит Лену-Аню-Варю, сразу звонит Оля: «Феденька, вот о чём ты сейчас подумал?». Очень мощная специалист оказалaсь. Источник: Слава Сэ

Серия сообщений "Истории о любви":

Часть 1 - Просто жизненная история...
Часть 2 - Неподаренный букет..
...
Часть 9 - =Осенняя сказка=
Часть 10 - =БОльшей любви не бывает...=
Часть 11 - Пара слов о гладиолусах.
Часть 12 - "ЕГЭ"
Часть 13 - Интрижка
...
Часть 15 - Как я соблазнила собственного мужа!
Часть 16 - СЕРЕЖКА.
Часть 17 - Без заголовка

Когда я ходил в садик, иногда тоже была зима. Причем - регулярно, каждую зиму. Причем раньше, помимо Деда Мороза со снегурочкой, были и другие атрибуты. Снег, сосульки и кражи санок. Всех детей поголовно возили в садики на санках. Машины были не у всех, а санки были доступным транспортным средством. В них можно было сложить малолетнее чадо, как дрова и везти его на санках в садик с максимально возможной скоростью. Правда потом, после садика, надо было куда-то эти санки девать. Даже в маленьком садике, на 4 группы по 30 детей, получалось больше сотни санок всех цветов и расцветок. Под них уже нужен средний самолетный ангар. На работу мамы и папы тоже забирать санки не могли. Поэтому санки втыкались в сугроб вокруг садика. Все детские сады были утыканы санками. Чтобы сразу отличить свои санки от чужих – их раскрашивали и подписывали. Это же было противоугонной системой. Угонщиками были, как правило, школьники. Им санки были не положены в силу преклонного возраста, а кататься с горок или привязываться к грузовикам очень хотелось. Вот они и приходили после уроков к детским садам и брали себе транспорт. Как правило, ходовых штатных цветов, боялись только вычурных санок. Ни разу не угоняли санки у меня, мой папа фигурно ободрал с них краску. Несколько вечеров сидел с ножиком. Получился резной палисад. А вот у Солопаева Сереги, у него были санки в стоковом обвесе. От новых санок, купленных в магазине, они отличались только веревочкой. Солопайчиковы предки почему-то даже не метили радикально санки. Даже фамилию «Солопаев» они писали на приклеенный кусок пластыря. Само собой, пластырь отрывался, санки подписывались гвоздем на другую фамилию – всЁ! В этом был офигенный плюс. Угнанные санки давали, в сильный мороз, плюсстопятсот к здоровью. Раньше я этого не понимал, а теперь, очень сильно понимаю. Представьте себе, на улице мороз. Сильный мороз, ну минус 27. Родители спешат на работу, нужно отвезти в садик груз в виде молодого мужчины пяти лет. Своими ногами, да еще в зимнем облачении, подобный груз доберется до садика к апрелю. Поэтому дитя нужно укутать в кофту, сверху надеть свитер, потом пуховый платок, потом пальто. На ноги двое колготок и штаны с начесом. Все это сверху лакируется кроличьей шапкой и валенками. Когда ребенок достаточно обездвижен, его надо обеззвучить, для чего используется шарф, которым фиксируется нижняя челюсть. Потом груз выносится на улицу и складывается в санки. Поскольку укутанное туловище не гнется, то именно укладывается, глазами к звездам. Так вот, дети, которых в сильный мороз возили на санках – заболевали. В сильный мороз надо двигаться. В обездвиженном состоянии холод проникает всюду. За все три года, которые я ходил в садик с Солопаевым, тот не болел ни разу. Ему приходилось ходить в садик пешком, санки постоянно угоняли. Пусть родителям приходилось вставать в 5 утра, пусть половину пути Солопаева приходилось катить кубарем и подгонять пинками – он не заболевал, он постоянно двигался. А у меня, с неугоняемыми санками, четыре раза за зиму были всякие ОРЗ. А однажды посчастливилось заболеть левосторонней пневмонией (это воспаление легких, если не в курсе). Мне из-за этого даже длинных стихов не давали на новогодние утренники. Мое присутствие было очень маловероятным. А Солопаеву давали стихи на два листа, родители вешались. Тем не менее, в детстве мне нравилось ездить на санках. И именно в таком состоянии, как дрова, глазами к звездам. Особенно, когда снег идет. Такими большими кусками, как остатки голубя, после кошачьей трапезы. Едешь так на санях, впереди коренным папа идет и мама пристяжная. Смотришь вертикально вверх, а оттуда падают снежинки. Медленно-медленно, прямо в зрачок. И тают там. И по очереди: то в один зрачок, то в другой. А ты лежишь, вдыхаешь сквозь шарф воздух, и пошевелиться невозможно, столько на тебе одежды разной. А потом снег в зрачках тает и у тебя полные глазные яблоки воды. И ты с неимоверным усилием наклоняешь голову, вопреки шарфу и кроличьей шапке (с милицейской кокардой). Ну нужно как-то вылить воду из глаз. И вода вытекает, и ты видишь, что рядом с тобой, ноздря в ноздрю, везут еще кого-то. И у него тоже глаза к небу и в зрачках снежинки тают. Источник: pankratey

Вот смотри друг мой. Проснулся ты утром, потянулся с покрякиванием, повернул голову и оппаньки! Я рядом спит прелестная белокурая (чернокурая, рыжекурая) головка. Так чего же ты ждешь? А ну ка, шасть на кухню, и быстренько ваять завтрак для нее. Кофе в постель, это уже моветон и попсовый гламул. А вот вкусные, теплые бутербродики как раз покажут всю твою благодарность за недавнее... Короче, закрой рот и раздвинь уши. Начинаем. Хлеб есть? Ну во, считай пол дела уже сделано. В общем бери хлеб и режь его на кусочки. Размером.... Нуууу.... Сам смотри, какому бутерброду рот обрадуется. Хотя намекну, что маленькие бутербродики смотрятся намного эстетичней, чем большие. Да и если ты сделаешь гигантский бутерброд, то твоя подруга может это воспринять как намек на сан не знаю на что. Они же, блин, такие загадочные. Фиг поймешь ихние ассоциации. Нарезал? А теперь положи в миску и залей молоком. Как только оне все намокнут, вынай их из молочной ванны, легонько отжимай между ладошками и клади на куда нить, что бы лишнее стекло. Только смотри, отжимай аккуратно. Это ты не майку свою гаражную постирал и теперь, пугая соседей напряженными воплями, отжимаешь. Хлеб, это продукт нежный, поэтому аккуратнее. Теперь взбей яйцо. Хотя смотри. Если предполагается, что твоя подруга проснувшись по утряни сможет заточить всю хлебную булку, то бери два яйца. Теперь хлеб, который стекал на подносе, окунай во взбитое яйцо и обжаривай с двух сторон на сливочном масле. Потом надо его остудить. Зачем? Надо! И не задавай неправильных вопросов. Но это еще не все. Основное, это начинка. В этот раз мы сделаем сыр с зеленью. Хотя смотри, можешь туда и бекончика порубить меленько, иль еще чего. Сыр три на терке, добавляй зелень и одно яйцо. И тщательно перемешивай. Твоя цель - добиться такой консистенции, что бы начинку можно было положить на хлеб. Не не так. Консистенция должна быть такая, что бы начинка была на грани растекания по хлебу. Опять не то. Блин, как же правильно то сказать... А, наверное так: - начинка должна быть ближе к жидкой, чем к густой. Опять не так. Да пошло оно в пень! Делай как хочешь! Начинку сделал? Ну молодец, а то я уже запарился слова подбирать. Клади начинку на остывший хлебушек и немного прижми ее. Лядь! Да не кулаком и выпучив глаза от натуги, а нежно и аккуратно. Вот теперь, опять же на сливочном масле обжаривай сие чудо. Понятное дело начинкой вниз. До вкусной корочки. И не боись, не растечется сыр. Так, немного выползет из за краев и все. Кстати да, ну все. В смысле закончили с завтраком. Пора накрывать и идти будить прелестную белокурую (чернокурую, рыжекурую) головку. Но тока я те говорю, что кому надо, те все уже проснулись и шевеля носом вдыхают прекрасный запах ароматных, горячих бутербродов.

Одному доброму знакомому достаток пришёл уже на склоне лет. Дела пошли очень хорошо, но это его и беспокоило. Пока не грохнули, выгодно продал свой бизнес. С чувством показал налоговой на прощанье русский жест от локтя, купил настоящий джип вместо полотёра-паркетника, а также особняк за городом и высоким забором. За этим забором тоже теперь простиралось всё его собственное – сосновый бор и заливные луга до самого Китая. Погранцы заодно с границей охраняют. Ну или он их – мужик грозный. Глянув на трёхэтажный особняк, он решил, что к такому дому нужна соответствующих размеров собака. Друзья посоветовали кавказскую овчарку. Он заказал. Заранее сколотил здоровенную будку – ну, чтобы ей было где повернуться. Может, и переборщил чуток с размером, досок не жалко. Только собачку привезли ему совсем крошечную. Сказали, кавказца лучше брать щенком. Обликом вроде походил на овчарку, но прошло несколько месяцев, а он всё не рос. Так и остался размером с таксу. В будке ему понравилось. Служит верно, как чувствует, что должность у него, что называется, на вырост. Как не заедешь, старательно гавкает на просторе звучным басом. Но унизительная кличка «Тузик» к нему всё-таки прилипла. О том, чтобы заменить пса, и речи не идёт после следующего случая. Однажды хозяин расслабился в своей безопасной зоне и не закрыл вечером ворота. И напрасно – нарисовались байкеры. Через болото, что ли, мимо шлагбаума пробирались, все в грязи. Зашли в ворота как к себе домой. Может, помыться надумали, или попросить чего по-доброму, с монтировками в руках – осталось неизвестным. Потому что из будки раздался мощный РРРЯВК. Байкеры шарахнулись и окинули взглядом будку. Судя по размерам, она таила в себе минимум собаку Баскервилей. Сам Тузик наружу благоразумно не высовывался. На шум вышел хозяин с ружьишком. Бросил псу: «Туз, посиди пока!» Пёсик, которого впервые назвали так уважительно, от изумления поперхнулся. Но продолжал глухо так рычать, вылитый Харлей на разогреве. Хозяин лениво сказал: «Ребят, некогда мне, братва приехала» (наглая ложь). При словах о братве он кивнул на собственный чёрный джип, размером под стать будке. Гости застенчиво попрятали монтировки, напрягись, но не шелохнулись. Только потеснее в кучку сбились. Самый умный спросил: «А чё цепь-то не гремит?» Хозяин задумчиво глянул сначала на них, потом на окровавленный пень для разделки туш, и ответил более ласково: «Так глухомань у нас. Псу цепь тут ни к чему. Хотите, прикол покажу? Щас только ворота закрою и парней позову. Толян, Вовчик, давайте сюда! Туз, товсь!» Потом рассказывал: «Иду на них, а в голове только одна мысль вертится — Тузик, милый, только не высунься сейчас из будки ради бога!» Байкеры прикол смотреть не захотели, вымелись вон. Но один решился спросить уже за воротами: «А что за собака-то?» «Кавказская овчарка!» — гордо сказал хозяин. Байкер прислушался к рыку и кивнул понимающе: «Да, это зверь, а не собака! Кобель, наверно. Настоящий кавказец!» Что пережила собачка, прячась в своей будке и ничегошеньки не видя вокруг, лучше не думать. Известно одно — в тот вечер Тузик от испуга… Ну да, прямо в будке. Но совсем чуть-чуть! Знаете, герою многое прощается… Источник: Штирлиц

Водила я одно время знакомство с мужичком. Мужичок как мужичок, ничего себе так мужичок. Впрочем, речь не о нем, а о кошечке его. Пришла я к мужику этому первый раз в гости. А у него киса такая симпатичная черненькая по квартире бегает. Шустрая, игручая. Мужик говорит, мол, я эту кошечку на улице подобрал, помоишная, значит, кошечка. Прошмандовкой назвал. Я, хвастается, ее очень быстро к порядку в доме приучил. Принес домой, отмыл от говна, накормил, дал отдышаться, а потом провел с ней воспитательную беседу. Посадил напротив себя и сказал ей сурово, мол, так и так. Если хотя бы раз увижу твои непотребства в неположенном месте, то есть не в лоточке специальном для этих самых непотребств предназначенном, а где-нибудь за его пределами, то выкину я тебя, Прошмандовка, на той самой помойке, где подобрал. И представляешь, говорит, насколько умная животина- НИ РАЗУ она мимо лоточка не сходила, ни разу! Вот, значит, понимает тварь божья масштабы щастья на ее плешивую кошачью башку свалившегося, не хочет свою сытую жисть на помойку менять. Ну, думаю, офигеть. Сижу и удивляюсь. Надо же, как мужику этому свезло, а кошечке еще больше. Короче, суть да дело, общаемся мы с мужичком этим периодически, эскимо на палочке кушаем и прогулки по парку романтические совершаем. А так же я к нему иногда чайку заскакиваю попить. С плюшками, а то как же. Надо отметить, что у мужика этого, как и у всех замшелых холостяков, в квартире не слишком прибрано. Точнее сказать, квартира-то еще ничего, а вот на кухне и, особенно, в раковине- вечный срачь и залежи грязной посуды. У меня с мужиком этим отношения сугубо интимно-дружеские, не напрягающие такие отношения, прямо скажем, так что и посуду ему мыть на этих основаниях я не желаю категорически. К мужику уборщица наемная два раза в неделю ходит, так он посуду вообще не моет, предпочитает новые наборы кружек-тарелок покупать и складывать после трапез своих неким вонючим подобием Эльбруса в раковине, чтобы приходящая домработница их от палеонтологических залежей пищи отдирала. Так вот, сижу я как-то у него на кухне в очередной раз, чай пью. А мужик куда-то ускакал. То ли в туалете засел умную книжку почитать, то ли в душе. На кухне я, да кошара. И наблюдаю я такую картину. Кошечка эта помоишная, которая очень и очень приличная, запрыгивает на стол, а оттуда- прямиком в раковину полную грязной посуды. И присаживается там между кружек-ложек, и косит оттуда лиловым глазом. Я сначала не вдупляю, что, собственно, происходит. На кой черт ей там затаиться понадобилось, странная, ей-богу. И тут я слышу характерное такое нежное журчание. Кошечка прилично-помоешная дует прямиком в раковину! Я в шоке. Вот это удаль, вот это сообразительность. Действительно ведь, умная животина какая! Чтобы хозяин ее не спалил, она по-большому ходила только в лоточек ейный специальный, а писала в раковину, так ей, видимо, приятней и удобней было. И ведь хрен докопаешься! Мало ли что там под посудой за лужи, да и не лазил туда хозяин ее. Поржала я тогда знатно, но мужику тому кошечку не сдала. Пусть живет в нормальной квартире, хорошая животинка, умная. Автор: Борзова