Родительское проявление №4 Авторитаризм
Авторитарное воспитание лишь отдаленно напоминает дисциплину. Последняя подразумевает свод правил для оптимального функционирования семейной системы. Любой родитель имеет на них право, как лицо, ответственное за эту самую систему. И мало кто сомневается, что взрослые люди все-таки более способны управлять и нести ответственность, нежели дети. А значит, они и должны определять эти правила, а удел детей их соблюдать.
Авторитарное воспитание отличается от дисциплины принципом «родители всегда правы, если родители не правы, смотри пункт первый». Здесь место функциональных правил занимает непререкаемость личного авторитета. И вот что самое пагубное, что творит с характером авторитаризм.
Мышление человека устроено очень логически, рационально. Например, если есть что-то, что вызывает в нас дискомфорт, мы должны найти причину этого. Это происходит автоматически, это один из наших адаптационных механизмов. Мы ощущаем дискомфорт, ищем причины и стремимся их устранить. Именно потому мы так производительны и изобретательны.
Как в условиях непререкаемости личного авторитета родителя функционирует этот механизм у ребенка? Допустим, папа находится в плохом настроении. Его самолюбие ущемлено на работе или вдруг вскрылось, что он изменял жене. Он зол и гневается. И под горячую руку попадает ребенок. Если структура авторитарна, и папа не может быть неправ, значит, неправ кто? Правильно, ребенок.
Его мышление «отрабатывает» ситуацию следующим образом. Итак, я испытываю дискомфорт — меня наказали. Папа не может быть причиной этого дискомфорта — просто по определению. Значит, кто причина? — я сам. А поскольку предварительным шагом по избавлению от дискомфорта является нахождение причины, то эту причину в себе надо найти.
Вообще процесс это довольно сложный, особенно, если именно в этот день ты выучил все уроки, выполнил обязанности по дому и ничего не натворил. Ситуация усугубляется тем, что папа — тоже человек и его сознанию тоже надо рационализировать вспышку гнева по отношению к ребенку. Ну, конечно же, он не скажет: «Сынок, я сорвался на тебе, потому что мама нашла трусики другой женщины в бардачке моей машины». Он скажет: «Посмотри на себя! Что ты напялил!» или «Больше чтобы у тебя я этих комиксов не видел! Иди, делай уроки!»
Ребенок встает на путь многочисленных экспериментов с собственным поведением. Не помогает. Представления о себе начинают приобретать противоречивый, громоздкий и нелепый характер. Клянусь вам — самая большая каша в голове - у детей авторитарных родителей.
Позвольте поделиться с вами одним из бестселлеров авторитарного воспитания. Для меня отличная иллюстрация, как образуется каша в сознании ребенка, а затем взрослого, выросшего в авторитарной системе.
Семья сидит на кухне и обсуждает покупку собаки. Ребенок, ясное дело, просит, взрослые, ясное дело обдумывают. Глава семьи, отец, после некоторых обсуждений выносит решение. Он говорит приблизительно следующее: «Нет. Я не верю твоим обещаниям ухаживать за собакой, потому что у меня ощущение, что ты недостаточно сильно ее хочешь.»
Ребенок удаляется в печали, делая вывод: чтобы получить желаемое, надо достаточно ярко его продемонстрировать, чтобы всем была очевидна его сила.
Спустя некоторое время сцена с теми же действующими лицами. Ребенок отпрашивается в поездку с друзьями и родителями друзей загород. Глава семьи выносит решение: «Нет. Знаешь, ты как-то слишком сильно этого хочешь. Это подозрительно. Вот если бы ты так сильно этого не хотел, я бы может тебя и отпустил».
Итак, что же надо сделать, чтобы получить, что хочешь? Достаточно ярко продемонстрировать силу желания, но при этом так, чтобы никто не догадался, что ты этого хочешь? Занавес. Здравствуй, каша!
Со стороны совершенно очевидно, что глава семья сопротивляется любому удовлетворению желания, возможно, опасаясь подрыва собственного авторитета. Его психологическая задача — утверждать свою волю в чем бы она ни состояла, независимо от предмета. Вот его логика. Но это совершенно неочевидно для ребенка, потому что а) папа в этом никогда не признается б) это слишком сложная конструкция для детского восприятия. Да и для взрослого тоже. Мы в первую очередь смотрим на предмет по существу (папа не хочет купить собаку, папа не хочет пускать меня за город), нежели на сквозные механизмы (папа вообще не хочет, чтобы я получил то, чего хочу).
Проблема авторитаризма не в том, что он делает, а как он это делает. В его стремлении действовать от противного. То есть рассматривать любое проявление чужих интересов как противодействие собственной воле. Поэтому подросшим детям приходится очень и очень потрудиться в зрелом возрасте, прочищая собственную голову от процветающих на этой противоречивой почве тараканов.
Родительское проявление №5 Манипулирование
Если авторитарные родители имеют смелость открыто давить и утверждать, что они единственное мерило истины во всей вселенной, то манипулирующие родители, по сути, делают то же самое - утверждают свою волю, но при этом соблюдают внешне демократичный и вполне себе любящий образ. У них припасено кое-что получше гроханья кулаком по столу. Это — виртуозная ложь. Право, зачем все эти скандалы, давление, насилие, когда вместо того, чтобы давить — можно убедить.
Пожалуй, все-таки надо отобрать пальму первенства в отношении создания каши в голове у открыто авторитарных родителей и отдать ее скрыто-авторитарным манипулирующим родителям. Ну ладно, чтобы никому не было обидно, сделаем две номинации «чемпионы по созданию каши в голове в отношении представлений о себе» и отдадим ее авторитарным родителям и «чемпионы по созданию каши в голове в отношении представлений о мире» и отдадим ее родителям манипулирующим. Так будет честно. Тем более мы же знаем, что и для тех и других нет ничего страшнее, чем когда другие поступают не так, как им хочется.
Манипулирующий родитель не скажет: «Мы не будем заводить собаку, потому что у меня нет сил и времени за ней ухаживать. Извини». Он скажет: «Понимаешь, собаки, живя в домашних условиях, очень часто болеют и умирают. И тебя ждет большое горе, когда ты вдруг не сможешь с этим справиться. Она умрет, и ты будешь в этом виноват». Манипулирующий родитель не скажет: «Я не хочу, чтобы ты ходила на свидания, потому что боюсь раннего начала у тебя сексуальной жизни. Не уверена, что ты подготовлена к ней физиологически и психологически». Он скажет: «Ты даже не представляешь, насколько ужасные существа мужчины. Они все одинаковые. Им надо только одно, они доберутся до тебя, бросят, причинят боль, разобьют тебе сердце, сделают тебе ребенка, испортят тебе жизнь, оставят у разбитого корыта, с разрушенной молодостью, лишат тебя возможности получить образование, твоя жизнь пойдет наперекосяк, и я умру от разрыва сердца».
Манипулирующий родитель не хочет быть плохим, открыто навязывая свою волю, он соблюдает свою поддерживающую роль, давая потрудиться за себя двум сильнейшим чувствам - страху и вине.
Мне редко хочется процитировать какое-нибудь художественное произведение, потому что с психологической точки зрения большинство художественных книг и фильмов — негодные иллюстрации. Их цель — создать приятные ощущения, потешив наши иллюзии — все будет хорошо, ничего не надо делать, все придет само собой, добро всегда побеждает, зло будет наказано. Или, наоборот, добавить адреналина внушением, что все плохо, мир сошел с ума, нами управляют, всех ждет конец света и т.д.
А работа над собой, напротив, подразумевает постепенное согласование наших представлений о реальности с реальностью как она есть, и выбора комфортного способа существования вне иллюзий — будь они позитивные или негативные (ну хорошо, с минимальными иллюзиями).
Тем не менее, последние произведения компании Уолта Диснея в некоторых моментах удивляют меня психологической зрелостью, вообще-то несвойственной для сказок. В частности, свежий полнометражный мультик «Рапунцель: запутанная история» в части истории отношений главной героини и ее приемной матери является отличной иллюстрацией действий манипулирующего родителя.
Цель приемной матери, имеющей корыстный интерес — минимизировать контакты главной героини с окружающим миром. И она прибегает к классическому инструменту манипулирующего родителя - запугиванию. Окружающий мир ужасен, он полон злодеев, все люди хотят ей зла, она ни с чем не может справиться, погибнет и т.д. Мама — единственная, кто блюдет ее интерес, защитит, спасет. И завершается это все сакраментальной фразой: «Мама — умней». Снимаю шляпу перед сценаристами — отличная работа. Очень похоже на правду.
Второй мощный рычаг манипулирующего родителя — вина. Здесь на сцену выходят преувеличенные последствия непослушания ребенка. Обиды, упреки в неблагодарности, слезы, нервные срывы, сердечные приступы. И там, где прямое давление не справляется, и там, где запугивание не срабатывает, вина, разрывая маленькое сердце, уж точно достигает своей цели.
Кстати, вы знаете, что страхом и виной можно пользоваться попеременно? Очень эффективно! Во многих детский опытах моих клиентов авторитарный родитель, например ,мама, только что была грозной и метала гром и молнии, стояла на своем как глыба и казалась абсолютно непреклонной, вдруг (вероятно осознав что тактика не сработала) становится маленькой и жалкой, хватается за сердце и падает на тахту, причитая и пуская слезу, а хоровод остальных родственников несет ей корвалол (валерьянку, стакан воды), не упуская возможности ткнуть маленького мерзавца (мерзавку) чем-то вроде: «Посмотри, что ты сделал с мамой, как тебе не стыдно, ты же знаешь что у нее больное сердце». О каких собственных желаниях может идти речь на фоне угрозы для жизни горячо любимого существа?
Дорогие родители, иногда, проигрывая в маленьком споре, вы даете ребенку возможность выиграть в большой жизни. Если вопрос не связан с угрозой для безопасности ребенка и не чреват существенными пагубными последствиями, не требует от вас значительных жертв и не подрывает семейные устои, если это просто вопрос соблюдения вашего реноме, будьте чуть менее принципиальными. Взамен периодического ущемления собственного самолюбия вы получите в преклонных годах зрелых, состоятельных, удовлетворенных жизнью детей, способных позаботиться и о себе и о вас.
Так видятся вещи из моей роли и под моим углом зрения.