С просьбой не путать Чехию с Чечней обратился к американским гражданам посол Чешской Республики в США Иван Гандалович. Его официальное заявление размещено на интернет-сайте чешского посольства в Соединенных Штатах. Специальный документ чешские дипломаты вынуждены были подготовить после того, как американские сегменты социальных сетей Twitter и Facebook буквально захлестнула волна сообщений от негодующих американцев, обвиняющих Чехию в причастности к взрывам во время Бостонского марафона 15 апреля.

Иван Гандалович назвал подобную ошибку "крайне горестным недоразумением". "Чехия является государством центральной Европы, а Чечня входит в состав Российской Федерации", — подчеркивается в документе. Дипломат заверил, что Чешская республика является "активным и надежным союзником Соединенных Штатов и сражается против терроризма".

Ранее были опубликованы некоторые выдержки из сообщений американских пользователей Twitter, путающих Чехию и Чечню, передает ИТАР-ТАСС. "В Чешской республике хорошее пиво, красивые женщины и мужчины, которые убивают спортсменов", — написал один из пользователей. "Отец весь день рассылал знакомым SMS, чтобы никто из них не ездил в Чехословакию", — пишет другой. "Оба террориста приехали из Чешской республики. Кстати, где вообще она находится?" — задается вопросом третий. Чешские журналисты, просмотревшие сообщения американцев в Twitter о теракте в Бостоне, нашли и такое: "Черт побери Чешскую республику! Полагаю, что теперь мы ее разбомбим!"

http://www.vesti.ru/doc.html?id=1077629

Кому нужны "православные моджахеды"

Ряд законодательных новаций и заявлений представителей РПЦ заставили общество задуматься о том, чем могут закончиться "игры в теократию". Эксперты говорят об опасности "православных моджахедов" и возвращении в Средневековье. Вопрос в том, насколько серьезны новые веяния и кому они выгодны?

Выяснилось вдруг, что ряд граждан не могут мыть посуду в раковине, потому что их религиозные чувства оскорбляет крестовина в сливе раковины — вызывает ассоциации с "тем самым" крестом. За решетку — производителей крестовин или саму раковину? Атеисты тоже обиделись и говорят, что православная символика вызывает у них неприятные мысли о невежестве и ущемлении их собственных прав как граждан светского государства. Получается, если покопать, то обиженным у нас каждый второй станет. Однако проблема глобальнее, нежели чьи-то ссоры в песочнице, потому что речь идет не о поломанном куличике, а о законах Российской Федерации. И Конституции — в первую очередь напоминающей об отдельном существовании церкви в государстве.

Принятый Госдумой в первом чтении Закон о наказании за оскорбление религиозных чувств поддержали все фракции, за исключением КПРФ. Народные избранники не приняли во внимание не только мнения многих своих рядовых избирателей, которые считают документ, мягко сказать, антиконституционным и мракобесным, но и на членов Общественной палаты, судей Верховного суда и даже некоторых членов правительства.

Аргументы тех, кто хочет сажать в тюрьму за богохульство, прямо скажем, "актуальны" для XXI века: "Вот во времена Петра Первого и инквизиции за богохульство и вовсе сжигали или на кол сажали". А один из инициаторов закона — депутат Ярослав Нилов — в качестве аргумента "за" предложил атеистам посмотреть фильм "Жизнь Пи" про мальчика и тигра. Кстати, никого не оскорбляет долгое соседство ребенка и животного в одной лодке?
Депутаты предложили богохульников штрафовать на полмиллиона или сажать за решетку на срок до 5 лет. Примечательно, что в законе чувства представителей других конфессий или атеистов защищает лишь административный штраф в 3 тыс. рублей.

"Принятие закона означает, что мы вступаем в новую эру, когда вновь слово "инакомыслие" приобрело конкретный смысл. Понятно, кем он инициирован и с какой целью. Это единственный способ православия сохраниться. У них нет доводов, кроме дубинок и колючей проволоки. Поэтому уйти от сомнений и сарказма людей они могут лишь с помощью репрессивных мер", — считает публицист и режиссер Александр Невзоров.

По его мнению, сейчас православие насаждается едва ли не полицейскими мерами.

"В законе нет ни слова о правах других людей. Нет прав на соответствующую точку зрения, например, атеистов, а они ведь тоже могут оскорбиться при виде православной символики, считая ее знаком невежества и лицемерия, — считает Невзоров. – Мракобесная Госдума все эти вещи попросту обошла. У нас снова есть инакомыслие и снова статьи "за антисоветскую пропаганду и агитацию".

Любопытно, что в спорах вокруг этого законопроекта схлестнулись в основном православные и атеисты. Представители других конфессий молчат, как воды в рот набрали. Их, правда, меньшинство. Может, потому и молчат?

В других странах тоже нельзя безнаказанно глумиться над тем, что может быть свято. В большинстве европейских стран за оскорбление религиозных чувств придется заплатить штраф и даже сесть в тюрьму на пару-тройку лет. В Пакистане за это положена смертная казнь. Однако практически во всех странах — кроме ортодоксально-мусульманских — защищаются ЛЮБЫЕ чувства ЛЮБЫХ граждан, а не представителей только одной конфессии. Кроме того, у нас в стране все идет к тому, что оскорблением чувств верующих можно будет назвать любое критическое мнение в адрес РПЦ.

Практически одновременно со скандальным заседанием Госдумы СМИ растиражировали мнение патриарха Кирилла о том, что феминистические организации вредят институту семьи и самим женщинам. Это заявление прозвучало в Москве, где проходил Съезд православных женщин Украины. Призыв вернуться "к истокам" вызвал также неоднозначное мнение в обществе.

Так, председатель движения "Санкт-Петербург — духовная столица", экс-депутат ЗакСа Петербурга Елена Бабич заявила корреспонденту "Росбалта", что обвинять женщин в том, что они берут на себя мужские обязанности и все больше уходят от дома и семьи по меньшей мере несправедливо. Женщины так делают не потому, что им этого хочется, а потому что они вынуждены это делать из-за слабости мужчин, живущих рядом.

"Это несправедливое обвинение, — считает Бабич. – Надо, наоборот, поднимать роль мужчин в обществе, и прежде всего роль института отцовства. У нас действительно есть перекос в сторону женщин, но он вынужденный. Сначала – войны, унесшие мужчин. Потом пришли 1990-е — тогда именно женщинам как наиболее активной и ответственной части общества пришлось хватать клетчатые баулы и стоять на рынках, чтобы выжить и накормить семью. Мужчины же впадали в депрессию и рефлексировали. Так что нынешняя роль и ответственность женщин – вынужденная необходимость, рожденная безысходностью".

Еще резче прокомментировал заявление Александр Невзоров. По его словам, Гундяев (заметим, Невзоров настаивает именно на светском имени главы РПЦ и в собственных комментариях просит указывать только его) действительно не фантазирует, критикуя феминизм. Он просто транслирует традиционную христианскую точку зрения на роль женщины.

"Второсортная роль женщины следует из всей христианской догматики. Никакие достоинства женщины не могут позволить ей стать, например, священником. Поэтому Гундяев просто эти догмы транслирует, — говорит Невзоров. — Да, женщина слабее мужчины в силу определенных физиологических циклов. Но зная о том, до какой степени женщина талантливее, умнее и сильнее, в очередной раз напомнить женщине о ее подчиненной роли – это и есть хамство РПЦ".

Между тем другие эксперты призывают не преувеличивать клерикализацию России и говорят о том, что "игры в теократию" закончатся сразу, как только жажда чудес станет более чем реальной и буквально без справки об исповеди станут "отлучать" от работы или не дадут съездить на Гавайи.

"Подобные явления в истории уже были. Были и реформация, и контрреформация, и инквизиция, и эпоха Возрождения, — размышляет писатель и философ Александр Мелихов. — Но взаимоотношения человека и вечности не могут быть регулируемыми. Поэтому период нынешней контрреформации, желании жить воедино с могущественными силами, на время вполне может сохраниться. Вопрос в другом: способна ли на это сама церковь?".

По мнению эксперта, сейчас большинство священников менее радикальны, чем многочисленные околоцерковные граждане, а сама церковь, возможно, выполняет некий неписанный закон.

"Потому что "откаты" от всего этого — многомиллионные, — считает Мелихов. — Я вполне допускаю, что возглавляет всю эту кампанию вовсе не церковь, а некие крайне прагматичные люди. Священники менее радикальны, чем трущиеся вокруг церкви. Между тем религиозные фанатики, настоящие православные моджахеды уже появились, и это тревожит".

Как считает философ, популистские заявления типа "вернуть женщину в семью" или "защитить чувства верующих" звучат красиво, и народ на это идет. Вопрос в том, насколько это серьезно, как долго продлится и насколько много тех, кто в этом заинтересован?

"Насколько серьезен запрос на чудо? Все-таки когда народ действительно заставят поститься, а без справки об исповеди не примут на работу — то есть придется нести жертвы реальные, а не словесные — все быстренько успокоятся. Повернуть историю в Средневековье вряд ли удастся", — считает писатель.

Пока же, по мнению экспертов, наши нынешние проблемы во взаимоотношениях между светским и духовным не в самой теократии, а в тех, кто трется возле церкви, продвигая свои интересы.

Марина Бойцова

http://www.rosbalt.ru/piter/2013/04/15/1117826.html
Подробнее:http://www.rosbalt.ru/piter/2013/04/15/1117826.html

Еще в эпоху верхнего палеолита внутренние части пещер, в которых устраивали святилища, красили охрой в красный цвет. Это цвет крови, жизни, возрождения. Ведь тем же красным порошком охры посыпали тела умерших и основания жертвенников. Красный цвет с тех пор навсегда закрепился в религиозной символике, как цвет потустороннего мира. Но сами пещеры, окрашенные охрой, тоже являлись символом – они отображали утробу земли. В неолитических культурах Юго-Восточной Европы и Переднего Востока захоронения, как мы помним, часто совершались в яйцеобразных могильных ямах или в сосудах (пифосах) для хранения зерна. И то и другое символизировало матку, место, где из капли семени вырастает человеческое существо, в свое время выходящее из чрева к автономному личному существованию.

Нами нынче крепко забыто значение того холмика, который насыпаем мы над могилой близкого человека. «Так принято» – скажем мы – и только. Но холмик этот – продолжение многотысячелетнего символического ряда, который тянется должно быть еще с эпохи палеолита. В огромных мегалитических курганах, насыпавшихся над галерейными гробницами, символ этот проявляется с редкой выразительностью.

Любой курган, любой, даже самый маленький могильный холмик, воспринимался как живот Матери-Земли, беременный новой жизнью. Жизнь, смерть и пища для неолитического земледельца являлись почти тождественными понятиями. Когда древний человек сам начал сеять зерно, перед ним во всей таинственной полноте открылась «жизнь через смерть». Зерно, посеянное в темноту земли, умерев для этого мира (его нельзя уже было использовать в пищу), через определенный срок выходило на свет колосом, который давал новую пищу, и соответственно жизнь тем, кто ел от него, перемалывая зерна, родившиеся от умершего зерна, выпекая из теста хлеб. В зернотерке и печи зерно вновь умирало, но через эту новую смерть, оно давало жизнь и силу человеку, вкушающему хлеб. А когда сам человек умирал, то он также ложился в землю, и те, кто сеяли это «семя», также уповали на всходы жизни. Мать-Сыра-Земля, кормящая человека, принимающая в себе его тело, должна была и его возродить, подобно зерну, к новой жизни, столь же лучшей старой, сколь зрелый полный колос лучше одного, брошенного сеятелем зерна.

Образом готовящейся к рождению новой жизни для человека был, понятно, беременный материнский живот. Сначала таинственно в утробе матери вызревает новая жизнь, чтобы потом выйти на свет и обрести свободное существование. Этот замечательный символ, глубоко пережитый уже в палеолите, стал существеннейшим в мегалитической цивилизации. Европейские крестьяне чуть ли не до начала XX века называли снопы и скирды зерновых «Зерновой Матушкой».

Майкл Дэймс, исследователь одного из крупнейших мегалитических комплексов – Силбюри-хилл (Silbury Нill) в Юго-Восточной Англии (Уилтшир), указывал, что в неолитической Британии холм являлся образом беременного живота богини земли. «Земля, в которой хоронят людей, это – мать умерших. Целью строителей могил было наиболее полное уподобление могилы телу матери. Та же идея, как кажется, осуществлялась и при организации внутреннего пространства галерейной гробницы, погребальная камера которой и коридор, должно быть, представляли собой матку и влагалище» 151.

«Толстая дама» Мальты. Статуя из Хагар Кима

Исследовав рвы и иные чуть заметные ныне сооружения вокруг могильника Силбюрихилл, Дэймс обнаружил, что они воспроизводят формы полулежащей или сидящей на корточках очень полной женщины, животом которой является курган-гробница. Археологу эта колоссальная фигура живо напомнила статуи и статуэтки «толстых дам» мегалитических святилищ Мальты, неолитических фресок Чатал Хююка и Хаджилара, находки на болгарском холме Пазарджик.

«Захоронение в утробе, – писала Мария Гимбутас, – аналогично семени, брошенному в землю, и потому вполне естественно ожидать появление новой жизни из прежней» 152. Всеобщая легенда о Хозяйке Горы, донесенная до русского ребенка сказами Бажова, является воспоминанием этой древней веры в рождающую к жизни и одновременно хранящую мертвых, утробу богини земли 153. Потому-то облик «Хозяйки Горы» двойствен – он и несет успех, счастье, и одновременно веет могильным холодом.

Вход в подземные гробницы и святилища мегалита обычно делался преднамеренно затрудненным, войти можно только согнувшись в три погибели или даже ползком. Как правило, такой вход делался круглой или слегка элипсовидной формы в двух плитах, отделявших от внешнего мира коридор галерейной гробницы или гипогеума. По мнению большинства археологов так организованный вход с максимальной точностью воспроизводил наружные женские половые органы. Уподобление было не случайным и не несло никакого налета эротизма. Рождение из утробы Матери Земли дело столь же нелегкое, как и рождение ребенка из чрева матери на свет Божий. Это – «узкий путь» возрождения.

Равно и живым дoлжно было не без труда из своего мира для погребальных и ритуальных надобностей входить в глубины материнского чрева.

В средневековой Европе долго сохранялось представление, что пройти через пещеру насквозь горы или через сквозное дупло старого дерева – означает заново родиться, а спать в пещере – спать в утробе. С другой стороны, сонник Артемидора объясняет, что если привидится, что спишь с богиней – то, значит, скоро умрешь. Наши «куриные божки» – камни с дырками, которые так любят отыскивать дети, а потом носить на шнурке на шее – тоже отдаленное воспоминание о рождающей к новой жизни материнской утробе земли.