Вот адрес блога, по которому можно найти всю эту  красоту: http://niky-nikyscreations.blogspot.com/

Сейчас в моде простота и наивность, поэтому эти идеи могут пригодиться. 

Серия сообщений "Вышивка крестиком":
Часть 1 - Подарок на день Валентина
Часть 2 - Наивная вышивка от Nicoletta Farrauto
Часть 3 - Вышитые пасхальные яйца
Часть 4 - Елочные игрушки из фетра с вышивкой
...
Часть 29 - Вышиваем маки - схемы
Часть 30 - Вышивка в средневековом стиле
Часть 31 - ЗАКРЕПКА нити БЕЗ ДОСТУПА К ИЗНАНКЕ

Род многолетних травянистых растений семейства зонтичных. Прикорневые и нижние стеблевые листья на длинных черешках дваждытройчатые (т.е дважды разделены на три части) или тройчатоперистые; листочки - продолговато-яйцевидные, пильчатые по краям. Цветки мелкие, белые, в щитковидных зонтиках. Тычинок пять. Встречается пять видов, растущих в Европейской части РФ, на Кавказе, в горах Ср. Азии, Сибири и на Д. Востоке. Встречаются в разреженных лиственных лесах (под пологом леса обычно не цветет), на полянах, опушках, пустырях, иногда образует заросли на вырубках и гарях.

Наибольшее значение как пищевое растение имеет сныть обыкновенная. Как переводится слово сныть и каково его происхож­дение, пожалуй, сразу не скажешь. Возможно когда-то название этой травы звучало как снедь. А снедь — это еда, пища. В далекие прошлые времена снытью и крапивой оздоравливали кур, поросят и другую живность после долгой зимы. Ели их и люди, особенно дети. История сохранила интересные сведения о том, что подвижник веры, отщельник и пустынножитель Серафим Саров­ский около трех лет питался снытью, которую собирал и сушил на зиму.

Другие названия - снитка, снедь-трава. Латинское название рода произошло от греческих слов aegos - коза и podion - ножка: такую форму (как след копытца) имеют лепестки, а видовой эпитет (podagraria) указывает на лечебное применение растения при подагре.

Эта трава имеет два вида корней, один из видов ее корней напоминает длинные толстые нити, тянущиеся от растения в разных направлениях и на разной глубине (до метра!) под землей.Как осьминоги протягивают свои щупальца, так и корни снити ползут, осваивая все новые и новые владения. Если им попустить, то они плотными сетями пронижут все огородные грядки, не давая развиваться культурным растениям.

На ее нитях образуются новые растения с почкой и с пучком обычных корней, а от каждого растения образуется новый пучок длинных нитей, которые «продвигают» снить на еще неосвоенные ею земли. Живучесть снити обеспечивается еще и тем, что даже самый маленький обрубок нитевидного корня приживается, дает почку, и все начинается сначала.

Весной, когда другие растения еще медлят в ожидании устойчивого тепла, эта трава смело выпускает на поверхность земли свои листочки, которые, наряду с чистотелом, образуют первые зеленые островки поверх прошлогодней листвы. Снитка не боится ночных холодов: с утра листочки, прихваченные заморозками, с чуть подсохшими краями, продолжают в течение дня расти и набираться сил.

Молодые листья и цветочные побеги сныти используются в пищу, а настой травы в народной медицине. Химический состав сныти изучен сравнитель­но хорошо. В свежей сныти до 85,2% воды, 1,7% белко­вых веществ, 1,4% сахара, 1,3% клетчатки, около 3% золы, до 1,9% каротина и до 155 мг% витамина. При ис­следовании сныти на содержание микроэлементов было установлено, что в 100 г ее содержится 16,6 мг железа, около 2 мг меди, 2,1 мг марганца, 1,7 мг титана, 4 мг бора и 135 мг витамина С. Все это позволяет поставить сныть в разряд наиболее полезных дикорастущих пи­щевых растений. Не случайно в старые времена заквашенная сныть соперничала с самой королевой овощей - капустой..

Сныть применяется при лечении подагры, ревматизма, болезней почек и мочевого пузыря, свежие листья как средство, заживляющее раны и обезболивающее. Корневища сныти обладают противогрибковым действием.

Собираем только молодые, не развернувшиеся листья вместе с черешками.  Большие – уже грубые, с волокном по шву, и не годятся для еды. Используем листочки и в супах, и в салатах. Сныть не путайте с другими зонтичными: по берегам рек и ручьёв растут несъедобные травы, берите только в огороде и только «трижды тройчатые» листья.

Еще:

Настой при диатезе и экземе: 3 ч. ложки травы залить 2 стаканами кипяченой воды, настаивать 2 часа, процедить. Принимать по 1/2 стакана 4 раза в день до еды.

Настойку из корней применяют как компрессную при миозитах.

Отвар для наружного при­менения: 40 грамм корней сныти залейте литром кипящей воды и далее кипятите на малом огне минуть десять, после чего настаивайте с полчаса, фильтруйте. Используйте для ванн при по­лиартритах и миозитах.

Настой при желудочно-ки­шечных заболеваниях: 2 ст. л. травы лекарственного растения сныти обыкновенной за­лейте стаканом кипяченой горячей воды, после чего 15 минут нагревайте ее на уже кипящей водяной бане, остужайте 45 минут, фильтруйте, отожмите сырье. Объем настоя доведите до 250 мл. Принимайте на протяжении дня рав­ными порциями.

В пищу лучше использовать совсем молодые листья с черешками и побеги, пока они еще желтовато-зеленые и как бы прозрачные. Их используют для приготовления свежих, пряных салатов, а также в супах, окрошках, ботвинье. Лиcтья варят и подают со сливочным маслом и луком. Из них делают икру. Черенки маринуют. Перед употреблением в сыром виде листья бланшируют в кипящей воде 1-2 минуты. Со стеблей идущих в пищу снимают кожицу.

Сныть жареная с яйцом:

400 г травы; 2 яйца, 2 ст. ложки масла для жарки. Мелко нарезанную сныть тушить в разогретом масле 5-10 минут, залить взбитыми яйцами и жарить до свертывания яиц.

Щи из сныти и крапивы:

В бульон (любое мясо, лучше разного вида) добавить пару луковиц и пару морковин, варить приблизительно 20 минут, добавить черешок сельдерея и по вкусу соли, процедить. Крапива и сныть ободрать на листики, облить кипятком в тазике, откинуть на дуршлаг и переложить на пару минут в ледяную воду - 2 раза. Траву нарубить и добавить пучок зелёного лука и пол-пучка укропа. В бульон добавить лавровый лист, душистый и чёрный перец. Проварить минуты 3, пряности удалить. Закинуть всю зелень и довести только до кипения, влить  3 ст.л. обычного спиртового уксуса 6%. Перед подачей посыпать по вкусу перфиком и добавить варенное яйцо в тарелку поверх щей.

Запеканка из снитки:

Быстро отварить в подсоленной воде промытые листья со стеблями, воду слить, добавить растительное масло. Если день не постный, можно смешать со сливочным маслом, а также добавить яйцо и небольшое количество муки. Выложить на противень, смазанный маслом и посыпанный манной крупой или панировочными сухарями, сверху также посыпать панировочными сухарями и запечь в духовке.

Салат из снитки

Тщательно промытые в дуршлаге листья со стеблями мелко порезать, смешать с размельченным с помощью вилки вареным яйцом, слегка посолить, добавить майонез. Все перемешать. Выложить горкой в салатник.

Соус из снитки

Тщательно промытые листья со стеблями (1 кг) тушить со сметаной (100 г) и сливочным маслом (50 г) в течение 15 минут; затем добавить измельченный репчатый лук (100 г), 2 лавровых листа, посолить по вкусу и потушить 5 минут. Добавить томатную пасту (50 г) и муку (50 г), и потушить еще 3 минуты. Соусом поливать вареный картофель, каши.

Начинка для пирожков из снитки

Промытые листья со стеблями (1 кг) опустить в кипяток до размягчения, воду слить, снитку мелко порезать и смешать с отваренным рисом (3 стакана). Добавить 3 мелко порубленных вареных яйца, посолить по вкусу.

Массу выкладывают на небольшие блинчики из кислого теста, тщательно защепляют и выпекают в духовке, пока пирожки не подрумянятся. Готовые пирожки слегка смазать маслом.

Снитка сушеная

Высушенные листья и стебли измельчают, просеивают и употребляют в качестве заправки для супов.

Икра из сушеной снитки и подорожника

100 г сухого порошка снитки и подорожника залить горячей водой и оставить разбухать в течение 1 часа. Осторожно слить воду, добавить слегка обжаренный репчатый лук (1 луковицу) и измельченный чеснок (1 зубчик). Посолить по вкусу, добавить 100 г растительного масла, перемешать и кипятить 5 минут.

Источники: http://zhenskoe-mnenie.ru/themes/health/snyt-leche...stva-i-primenenie-v-meditsine/

http://cinderella.gorod.tomsk.ru/index-1274946513.php

«…Рёкан — дзэнский монах, поэт и отшельник, один из самых светлых и удивительных людей во всей истории японского дзэн-буддизма. Что мы знаем о нем? Чудак-бродяга, который самозабвенно отдается играм с деревенскими детьми, живет в лесу в крошечной хижине с протекающей крышей, и в минуту, когда в эту хижину заходит вор в надежде хоть чем-нибудь поживиться, он сворачивается калачиком и делает вид, будто спит, предоставляя бедолаге полную свободу действий. Его, впрочем, невозможно ограбить, ибо богатство его не от мира сего».

Японская гравюра к стихотворению Рёкана

МОНАХ РЁКАН (настоящее имя - Ямамото Эдзо, 1758-1831) - не только один из самых талантливых поэтов и каллиграфов своего времени, но и самобытный философ, личность которого продолжает оказывать влияние на современных японцев, почитающих его как духовного идола. Слывёт великим юродивым. Родился в семье деревенского старосты и настоятеля синтоистского святилища в северо-западной провинции Этиго (совр. преф. Ниигата). Его отец был довольно известным сочинителем хокку. В детстве Рёкан получил прекрасное образование, посещал школу местного учёного-конфуцианца. Писал китайские стихи. В 18 лет неожиданно принял постриг, отказавшись в пользу младшего брата от званий и должностей, полагавшихся ему как старшему сыну, вступил в буддийскую секту дзэн. Скитался по стране, собирая подаяния и слагая стихи. В 47 лет вернулся на родину и поселился на горе Кугами (в центре преф. Ниигата), в небольшой хижине, которую назвал "Гогоан" ("Пять мерок риса"). Там он жил почти до самой смерти, бродя по окрестностям, сочиняя стихи, занимаясь каллиграфией и довольствуясь теми малыми крохами, которые давали ему местные жители. Все они, особенно дети, любили его за лёгкий и незлобивый нрав, за необыкновенное простодушие, о котором слагались легенды. Последние годы жизни Рёкана были озарены сильным чувством к молодой монахине Тэйсин, которая стала его ученицей, заботилась о нём до конца его жизни и после смерти Рёкана собрала его стихи в сборник "Хатису но цую" ("Роса на лотосе"). Пятистиший, записанных самим Рёканом, осталось мало, все то, что известно ныне, собрано другими людьми и опубликовано после его смерти. Литературное наследие Рёкана включает около 1300 пятистиший, 90 тёка (длинных песен), множество китайских стихов. Его поэтический стиль в более ранние периоды обнаруживает влияние "Манъёсю", в более поздние - влияние "Синкокинсю". 

 

 

Из другого источника (Джон Стивенс - Мастера Дзен. Рёкан):

Рёкан родился в 1758 году (точная дата неизвестна) в деревне Изомозаки на берегу моря в провинции Эхидо (сейчас префектура Ниигата). Эта область северного Хонсю известна как "снежная сторона", где снегопады глубокой зимой заставляют жителей входить и выходить из своих домов через заднюю дверь. В этой области происходили также и самые сильные землетрясения в Японии, а еще она известна своим островом Садо - местом ссылки бунтовщиков и золотыми шахтами - источником золота сёгуна.

 

 

Kawase Hasui - Snow at Ogi Harbor, Sado Island

 

Отец Рёкана - Инан(1738-1795) был наследственным главой деревни и священником Синто. Инан был также поэт, отдаленно ассоциирующийся со школой хайку Басе. Один из его стихов:

 

Вечно меняясь

Летние облака поднимаются лениво,

Высоко над холмами.

 

Немного известно о матери Рёкана, - только то, что она была родом с Садо. Но из стихов Рёкана, можно видеть, что она была мягким и любящим человеком:

 

В моих снах

Образ матери возникает

Утром и вечером

В далеком тумане

Берегов Садо.

 

Детское имя Рёкана было - Эйзо. Тихий, застенчивый, любящий книги, он поступил в конфуцианскую академию в возрасте 10 лет и получил начальное образование согласно классическим традициям Китая и Японии. Позже, Рёкан посетил могилу своего первого учителя Омори Шийо (умер в 1791) и сочинил стихотворение:

 

Скрытая от глаз старая могила у подножья холма

Заросла осмелевшей травой.

Некому больше следить за тобой,

Разве что дровосек мимо пройдет порой.

Когда-то я был учеником, лохматым парнем,

Учился у него мудрости здесь, возле Узкой Реки,

Но однажды утром я ушел один - своим путем,

Столько лет не было случая нам поговорить.

И вот я вернулся и нашел его покоящимся здесь

Чем же почтить мне отлетевшую душу? -

Вылью черпак чистой воды на могильный камень

И помолюсь беззвучно.

Солнце садится за холм

И вдруг отовсюду - свист ветра в соснах

Я хотел бы уйти, но не в силах,

Слезы вымочили мои рукава.

 

Под руководством Шийо, Рёкан на всю жизнь полюбил классику Конфуция. Часто мать Рёкана послав его на деревенские праздники, находила его под каменным фонарем в саду, читающим Конфуция (когда Рёкан стал взрослее, он описал китайского мастера не как проповедника ортодоксальных удушающих истин, но как радостного, смиренного и независимого искателя правды, который был несправедливо осужден современниками за непрактичность и мечтательность). Юношей Рёкан больше всего любил гулять в одиночестве вдоль берега штормового Японского Моря или тихо предаваться мечтам под старой сосной в семейном саду. Даже будучи ребенком, он никогда не лгал и не спорил с другими детьми.

Импульсивный и изменчивый Инан страстно желал передать должность деревенского старосты своему старшему сыну, как только Рёкан достигнет нужного возраста. Однако - хотя были и другие причины - семнадцатилетний Рёкан плохо подходил для этой работы. Честный, мирный по натуре, он ненавидел соревнования любого рода, просто не мог понять почему другим это надо. После духовного кризиса он решил оставить дом и стать дзенским монахом.

Множество различных объяснений существует для этого драматического поступка: Либо Рёкан понимал свои недостатки для политической карьеры, либо он ужасался кровавым казням селян за серьезные преступления (как глава деревни ему бы пришлось стать официальным свидетелем этого). Может быть он внезапно прозрел среди попоек беспутной жизни, ведь слегка повзрослев, книжник Рёкан внезапно превратился в Дон Жуана - "Когда этот парень рядом", - говорили односельчане, - "лучше постеречь своих дочерей". Согласно одной истории, Рёкан однажды был у одной из любимых гейш. Глубокой ночью, он вдруг стал невыносимо мрачным. Любовница пыталась развлечь его, но он впал в глубокую печаль. Он истратил все свои деньги, и вернулся домой в отчаянии. На следующее утро семья увидела его с бритой головой, одетым в белое кимоно. Скупо попрощавшись, он отправился в ближайший храм искать послушничества. На пути он встретил ту самую гейшу, но не проронил ни слова и продолжил свой путь.

 

По правде говоря, похоже что комбинация различных факторов вела Рёкана к тому, чтоб оставить мирскую жизнь. В прошлом, несколько членов его семьи уже присоединились к буддистскому монашеству. Таким образом ничего удивительного, что он искал убежище в религии. Позиция старосты отошла его брату - Йосиюки (1762-1834), и он оказался совершенно никчемным руководителем.

Несколько лет Рёкан был послушником в храме Косё-йи, местной школе направления Сото. Около 1780, мастер дзен Кокусен (умер в 1791) посетил Косё-йи, и Рёкан под глубоким впечатлением мудрости и поведения учителя, попросил и получил формальное разрешение стать учеником Кокусена.

Они вернулись вместе в Енцу-йи, монастырь Кокусена в Тамасима (сейчас это префектура Окаяма).

 

 

Енцу-йи - маленький комплекс, включающий бамбуковую рощу и пруд с лотосами, расположен на холме с видом на гавань Тамасима. (Большинство строений времен Рёкана сохранились.) Тамасима был успешным торговым центром и в монастыре Кокусена (благодаря его руководству) никогда не было менее сорока монахов. Одним из любимых Рёканом монахов в коммуне был Сенкей, монах, который олицетворял учение Кокусена.

 

Священник Сенкей истинный следователь Пути!

Он работал в тиши - что еще сказать о нем?

Тридцать лет он в коммуне Кокусена!

Никогда не медитировал, не читал сутр,

Ни слова про буддизм -

Просто трудился на благо всех.

Я видел его, но не видел его;

Встречал его, но не встретил.

Ему невозможно подражать,

Священник Сенкей истинный следователь Пути!

 

Рёкан провел следующие десять лет в Енцу-йи, посвятив себя дзену и упражняясь в изучении китайской классики, буддистских сутр, поэзии и каллиграфии. Позже, Рёкан вспоминал эти годы:

 

В Енцу-йи давным давно -

Сколько раз зима уступала весне?

За воротами - тысячи домов,

Но ни одного приятеля.

Если моя одежда пачкалась, я стирал ее;

Если не было еды, мы просили подаяние в городе.

Я корпел над житиями знаменитых монахов

И понял почему они хвалили святую бедность

 

Думая о прошедшем, вспоминаю дни в Енцу-йи

И мою одинокую борьбу в поисках Пути.

Когда несу хворост, вспоминаю о Лайман Хо

Когда мою рис, Шестой Патриарх приходит на ум.

Я был всегда первым, кто получал учение Мастера,

Не пропускал ни часа медитаций.

Тридцать лет прошло

С тех пор, как я покинул зеленые холмы и голубое море этого милого места.

Что сталость с моими однокашниками?

И как я могу забыть доброту учителя?

Слезы бегут и бегут, смешиваясь с вихрящимся горным ручьем.

 

 

Композиция "Рёкан Тайгу и дети" ("Warabe to Ryokan", 童と良寛像) установлена в монастыре Енцу-йи (Entsuji) в японском городе Курасики (Kurashiki, 倉敷市), префектура Окаяма (Okayama)

 

Было у Рёкана и несколько светлых моментов в Енцу-йи:

 

Длинные летние дни в Енцу-йи!

Все свежо и чисто.

Мирские чувства не появляются здесь.

В прохладной тени, читая стихи, окружен красотой

Я терплю зной, слушая

Освежающий плеск мельничного колеса

 

На холме за Енцу-йи мы спрятались в лесу,

Сбежав от зноя и распивая сакэ.

Опустошили бутыль и сочинили несколько стихов

Никем не замеченные, мы сидели счастливые, пока колокол не позвал нас под крышу

 

Во время своего пребывания в Енцу-йи, Рёкан увлекся работами Догена, основателя направления Сото в Японии. Особенно он полюбил Четыре Великих Добродетели Догена: Милосердие, Добрые Слова, Добрые Дела и Сострадание. В те дни, воры часто переодевались монахами и несколько раз Рёкан был арестован подозрительными стражами порядка, когда он просил подаяние. Подобно Хакуину в истории с младенцем, Рёкан просто ничего не говорил в свое оправдание, несмотря на угрозу избиений. Его мягкие слова и терпение каждый раз помогали ему освободиться без последствий.

В 1790, в возрасте 32-х лет, Рёкан был назначен главным монахом монастыря и награжден сертификатом и просветлении. В отличие от Иккю и Хакуина (интенсивный, почти мелодраматический, опыт просветления), Рёкан не имел ни одного ошеломляющего прорыва, скорее его просветление было простым, естественным плаванием в потоке дзенского направления Сото - "просто сидеть, подобно Будде".

При первом посвящении, он был наречен "Рёкан Тайгу". "Рё" означает "хороший" и "кан" означает сердечный, щедрый. "Тайгу" - "Великий Глупец" в смысле по-детски простодушный, без притворства. Кокусен ссылается на эти качества в сертификате, который он выдал своему лучшему ученику.

 

Рё смотрит глупцом?

Но он идет широким Путем,

Несвязанный.

Кто измерит его глубину?

Я даю это свидетельство вместе с посохом из горного дерева

Где бы ты не странствовал, покой найденный в этих стенах, - с тобой.

 

Этот документ Рёкан хранил как величайшую ценность всю свою жизнь.

Кокусен умер в следующем году и Рёкан оставил Енцу-йи, отправившись в долгое странствование, путешествуя с облаками в небе и речной водой. Похоже, Рёкан странствовал в основном в сельской местности в течении пяти лет, спал в полях или строил себе легкие хижины, избегая города и крупные монастыри. Однако он не шел бесцельно - он искал Мастера Шурю (годы жизни неизвестны) из Дайтоку-йи - храма, где жил Иккю.

Когда он достиг ворот Дайтоку-йи, ему отказали, сказав, что Шурю теперь живет на отдыхе и никого не принимает больше. Рёкан проник на территорию храма, перепрыгнув через стену и стал ждать у отшельнической хижины настоятеля. Затем Рёкан оставил записку, адресованную настоятелю и прижал ее камнем, положив на край каменной раковины для умываний, надеясь, что настоятель заметит ее во время утреннего умывания. Рёкан был обнаружен несколькими монахами и уже было выставлен прочь, но настоятель успел прочитать записку и предложил Рёкану приходить в любое время. Позже Рёкан говорил друзьям, что Шурю передал ему учение Риндзай.

Мать Рёкана умерла когда он был в Енцу-йи и его отец всегда беспокойный и темпераментный, оставил дом и поселился в Киото, где жили братья Рёкана. Здесь, в 1795, беспокойный Инан свел счеты с жизнью, бросившись в реку Кацура. Весть о трагической кончине отца потрясла Рёкана и он приехал в Киото на похороны. После он отправился в странствование к горе Коя молиться за души обоих родителей.

В Киото Рёкан получил копии отцовских последних стихов и написал:

 

Отцовские

Стихи на листах

Затуманились от моих слез

Когда я припомнил

Давние годы с ним вместе.

 

Как духовный наследник Кокусена, Рёкан легко мог стать настоятелем одного из главных храмов, но после долгих лет нищеты и свободы в полях, рамки и уставы были тесны ему. Более того, в это время разгорелись распри между Ейхей-йи и Соджи-йи - ветвями Сото и, как настоятель Рёкан был бы втянут в конфликт.

Без каких-либо планов, сорокалетний Рёкан отправился на родину, посещая по пути красивые долины и святые места Японии. Когда Рёкан наконец дошел до родных мест, он написал:

 

Я вернулся в родную деревню.

Заболев, отдыхаю на постоялом дворе

Слушаю звук дождя -

Рубище и миска - все что есть у меня

Когда мне лучше, я поднимаюсь

Зажигаю благовония и сажусь в медитации

Печальный дождь льется всю ночь

Пока мне снится пройденный мною путь

 

Давным давно я отверг мир чтобы найти истинное мастерство

Теперь, вернувшись через двадцать лет в деревню, где вырос,

Я владею лишь рубищем и этой миской.

Что до старых друзей -

Имена многих - на замшелых плитах

 

"Однажды, измученный непогодой монах повернул к Гомото - деревне в примерно десяти милях от Изомозаки. Ему разрешили остановиться в разваливающейся хижине на окраине и вскоре он стал символом города. Если он получал еды больше, чем ему было нужно на день, он отдавал ее птицам и животным. Местные жители скоро распознали его добродетель и стали помогать с едой и одеждой, но монах продолжал раздавать свою собственность тем, кто был более обездолен чем он. Некоторые из жителей думали о том, что необычный монах выглядит знакомым и однажды, один из них пришел к Рёкану. Хижина была пуста, только несколько прекрасных стихов были написаны на стенах. Посетитель увидел сходство и сообщил семье Рёкана, что их давно потерянный брат вернулся домой. Рёкан, однако, отказался вернуться в свой дом и вернул большинство из подарков, которые семья послала ему.

 

 

Рёкан жил отшельником в нескольких местах по соседству пока не остановился Гого-ан, изолированном в густом лесу из древних сосен позади Кокуйо-йи на горе Кугами. Название этого места отшельничества означает "пять чаш" - подношение риса получаемое каждый день Шингон, бывшим настоятелем храма Кокуйо-йи, который построил Гого-ан намереваясь уйти туда на покой.

Рёкан жил в Гого-ан с 1797 по 1802 и с 1804 по 1816 (между 1802 и 1804 там жил ушедший на покой настоятель храма Кокуйо-йи и Рёкан во время этого периода останавливался в других храмах поблизости). Рёкан выбрал для себя отшельничество не потому что хотел закрыться от людей и полностью уединиться. Рёкан хотел сравняться с Буддой:

 

Это Путь по которому Он шел освободить мир;

Это Путь по которому Он шел вернуться в мир.

Я тоже, встал и иду по Священному Пути

Мост между жизнью и смертью, идущий в тумане иллюзий

 

Отшельник Рёкан усаживался на медитационную подушку и жил подобно тому как жили в стародавние времена высоко в горах дзенские Патриархи в поисках просветления:

 

В неподвижности у пустого окна

Я сижу в медитации, в монашеском стихаре,

Выровнены пупок и нос,

Уши параллельны плечам.

Свет луны заливает комнату;

Кончился дождь, но с карниза капает и капает.

Совершенен этот миг -

В глубокой пустоте, мое понимание углубляется.

 

Вечером, высоко в горах

Сижу в медитации

Дела людей остались внизу

Спокойно и пусто вокруг

Запах благовоний проглотила бездонная ночь

Моя одежда покрылась росой.

Не в силах спать я выхожу в лес

Вдруг над самой высокой вершиной -

Полная луна

 

 

Моя жизнь бедна

Но мой разум так чист

Когда я провожу

День за днем

В этой хижине из травы.

 

Подобно маленькому ручью

Что бежит, извиваясь,

Через мшистые расщелины,

Также и я тихонько

Становлюсь чище и прозрачней.

 

Когда все мысли

Исчерпаны

Ускользаю в лес

И собираю

Букет пастушьей сумки

 

Обрывки и лохмотья, обрывки и лохмотья,

Обрывки и лохмотья - моя жизнь.

Еда? Дикие овощи с обочины дороги.

Заросли кустов продвигаются к моей хижине.

Часто я и луна сидим вместе всю ночь,

И не раз я терялся в диких цветах,

Забыв возвратиться домой.

Не удивительно, что я бежал общества

Как такой сумасшедший монах может жить при храме?

 

Живя высоко в горах, Рёкан нашел спутника в природе:

 

Если живешь отшельником

Высоко в горах

Непременно луна,

Цветы и осенние листья

Станут твоими друзьями.

 

 Kawase Hasui - Night Rain on Pine Island

 

"Дикие пионы"

Сейчас - их время.

В чудесном полном цветении:

Разве можно сорвать?

Как можно не сорвать?

 

"Орхидея"

 

Глубоко в долине, красавица прячется:

Безмятежна, бесподобна, несравненно сладка.

В неподвижной тени бамбуковых зарослей

Похоже вздыхает тихонько о возлюбленном.

 

Растения и цветы

Выращенные мной у хижины

Отдаю сейчас

Воле

Ветра.

 

"Однажды, весенним днем, Рёкан заметил три ростка бамбука, которые проросли под его беседкой. Бамбук рос быстро и вскоре стал упираться в пол беседки. Рёкан был очень взволнован - он не терпел никакого вида страданий, даже если это касалось растений. Он решил разобрать пол беседки и прожечь дыру в крыше, чтоб бамбук мог расти без препятствий. Но когда он поднес свечу к крыше над бамбуком, вся беседка запылала. Рёкан справил похороны по сожженному бамбуку и построил беседку без крыши и с раздвигающимися полами - на тот случай, если бамбук снова прорастет".

 

Не хочу сказать

Что мне неохота

Мешаться с людьми,

Но свободно жить одному -

Это лучший Путь для меня

 

Когда думаю

О несчастьях других

В этом мире

Их скорбь

Становится моей

 

О, если бы всех

Кто страдает в мире иллюзий

Я мог укрыть

моей монашеской рясой!

 

Согласно "Десяти иллюстрациям о приручении вола", кульминацией дзенской практики является "возвращение на рынок с дарующими блаженство руками", и Рёкан, подобно Иккю и Хакуину, общался с разными категориями людей - с властителями, нищими, фермерами, торговцами, рыбаками, хозяевами харчевен, детьми, отверженными обществом людьми - без снисхождения или отвращения.

Рёкан был одним из тех японских буддистских монахов кто жил исключительно на милостыню, в то время как Иккю и Хакуин лишь некоторое время нищенствовали, но по большинству, как все духовные лица прошлого и будущего полагались на богатых патронов и регулярные подношения прихожан.

Рёкан считал, что вознагражденное попрошайничество еды - священная практика, основанная Буддой лично и следовал этому правилу всю жизнь.

 

Облака ушли,

Чистое небо.

Просить хлеба

От чистого сердца -

Благословение небес.

 

 

"Пища", - писал Рёкан - "должна быть получаема подобно тому, как пчелы собирают нектар с цветов; нищий должен просить ненавязчиво, как лунный свет заливает поле". В одном из стихов Рёкан утверждает: "Буду спрашивать в каждом доме, даже у торговцев вином и торговцев рыбой, подобно Принцу Бродяг (Будде)". Таким образом, Рёкан мог без колебаний остановиться для прошения милостыни перед деревенским публичным домом. Кстати, если девушки не были заняты, они выходили поиграть с Рёканом в мяч. Когда Йосиюки услышал про поведение брата, он испытал Рёкана поэмой:

 

Монах в черной одежде

Играет

С девицами легкого поведения

Что может быть

В его сердце?

 

Рёкан ответил:

 

Играя и играя

Прохожу по колышущемуся миру.

Будучи здесь

Разве это плохо -

Рассеивать плохие сны других людей?

 

Йосиюки не был удовлетворен:

 

Играя и играя

Проходить по миру

Хорошо, наверно,

Но не задумываешься ли ты

Что за мир придет после?

 

Заключение Рёкана:

 

В этом мире,

С этим телом

Я играю.

Нет нужды думать

Что за мир придет после.

 

***

Летние травы -

В самом сердце моём

Дикие заросли...

И всё же останусь я здесь, 

В хибарке своей...

 

***

В тени гор

Тихо-тихо слезоточат 

Мшистые камни...

Видно, таким же я стал -

Прозрачным, беззвучным...

 

***

Стихи его кисти читаю, 

А взор мой мутится слезами...

Я вновь вспоминаю

Давно минувшие дни, 

Отца оставленный след на бумаге... 2 

 

***

Как хотел бы я, 

Чтобы день весенний 

Никогда не кончался, 

Чтоб с детворой забавляться

Мячиком на нитке!

 

***

Поутру и повечеру, 

Вглядываясь в просторы моря -

Туда, где остров Садо, 

Вспоминаю матери любимой

Незабвенный облик...

 

***

За полночь далеко -

Как водопад грохочет

Не стало слышно. 

Видно, снегом завалило, 

Горные вершины...

 

***

Зимнее уединение -

У подножья горы Кугами 3 

Хибарка моя прилепилась.

Здесь не слышно путника шагов -

Ни скрипа, ни шороха...

 

***

В горной глуши

Под снегом глубоким 

Пропала хибара...

В сумраке зимнем кажется, 

Что даже душа исчезает моя...

 

***

В деревню спуститься

И малость риса спросить -

Непролазны дороги...

Сыпет, сыпет снег - 

И вчера, и сегодня сыпет...

 

***

Как сказать мирянам, 

Живущим в бренном мире, 

О том, что сиротливо 

В хибарке моей травяной бывает

Зимними вечерами?..

 

Toshi Yoshida - Snow Country

 

***

Я позабыл "хачиноко" -

Плошку для подаяния, увы и ах!

Никому она-то не нужна, 

Никто её не подберёт, 

Плошечку мою родную!

 

***

Отправляясь в путь, 

Как протянуть мне

Праведной жизни

Хотя бы денёчек, 

Один из тысячи дней?

 

***

Луна такая яркая, 

И дует ветер такой свежий!

- Ну же, давайте-ка

Будем отплясывать всю ночь, 

Что мне старости годы!

 

***

Разве можно уснуть

В эту ночь, когда светит

Такая яркая луна?

Споём, друзья, нашу песню, 

А я спляшу для вас!

 

Kawase Hasui - Moon at Magome

 

***

Там у подножья, 

Гремят барабаны в деревне

И флейты звучат, 

А здесь, среди сопок дремучих

Шепчутся сосны одни...

 

***

Сжигал, сжигал, 

А ветер снова присылает

Опавшие листья...

 

***

Клён опадает - 

Виден каждый листочек его

То с исподнего, то с лица...

 

***

Среди снегопада

Стоит эта юдоль мирская -

Бескрайня, безбрежна...

Снова и снова закружилась она 

Белым-белым прахом.

 

 

 Kawase Hasui - Snow at Seichoen Garden

 

***

В раздумьях одиноких

О бренной плоти моей, о юдоли земной, 

О мире суматошном, 

Я проливаю слёзы непрестанно...

О, как влажны рукава одежд моих!

 

***

- О, сосна, будь ты 

Человеком - стоящая на вершине

В сумерках вечерних, 

Уж я бы расспросил тебя о том, что было

В мире давнем-давнем...

 

***

В сумраке ночном 

Возвращаюсь домой, восвояси -

Да посошок позабыл...

Ну, разве скажешь кому, как горько мне, 

Старику-отшельнику?

 

***

- Шляпу отдал бы тебе, 

И плащ соломенный накинул свой -

Чтоб укрыть от дожей, 

Человеком была бы ты только, о сосна, 

Одинокая моя сосёнка!

 

***

В сумерках, 

Переходя хребет Кугами, 

Я в листопад попал вечерний...

Цепенели пальцы мои, 

Хоть и прятал их в рукава... 

 

***

Я не знаю, 

Что поджидает меня завтра, 

Что будет после того...

Ах, оставим эти заботы, 

Будем пить-напиваться сегодня!

 

***

...А ведь никому не скажешь, 

Как бывает безрадостно в горах

Одинокое житьё!

Вот приволок в корзинке красной лебеды

На закате солнца...

 

***

Весной - морось, 

Летом - ливень, 

Осенью - жар и сухота...

Всё хорошо в этом мире идёт, 

Ещё бы риса плошку...

 

***

- Ну-ка, отхлебни! -

Ты велишь мне, протягивая

Бутылочку с винцом.

Уже напился, пьян, и всё же

Попиваю такое вкусное "сакэ". 

 

***

Ни тени облачка, 

Озарилось небо ярко-ярко -

Вот какая благодать, 

Вот для сердца нищего монаха 4 

Небесная щедрость! 

 

***

Забыться, задремать 

Под небом безмятежным, 

Быть опьянённым

Мечтой о волшебных цветах

Под кроной вишни цветущей...

 

***

То ли дождь 

Затяжной тарабанит, 

То ли шум из ущелья, 

То ли бредит листва на клёнах

В порывах ветра ночного?

 

***

Всю ночь напролёт

Посудачить бы по душам

В хижине травяной

С тем, кто сердцем с тобой

И помыслов простых...

 

***

- Ну, не чурайся, 

Влезай в мою убогую обитель

Под рогожей навесной

На бамбуковой опоре, 

По чарочке сакэ, что ли?

 

***

- Принимай, вот, 

Для тебя, затворницы милой, 

Я собирал в долине 

Душистый дикорос омежник, 5 

Пока дождишка отдыхал...

 

***

- Чем ещё, кроме как

Печали зимнего уединения

Моей лачуги горной 

Я могу тебя попотчевать сегодня? 

Это всё моё угощенье...

 

***

Месяц "кисараги" 6  -

Валит снег без передышки, валит...

Захаживаешь изредка ты, 

Артачится стихия-непогода даже, 

Чтобы отпустить тебя в дорогу...

 

***

Алые клёны в горах, 

Уже не пылают как прежде, 

Их листья поблекли...

А что с ними будет, чем любоваться

Когда воротишься ты?

 

 Hiroshi Yoshida - Autumn in Hakkodasan

 

***

- Приходи, приходи

В травяную лачужку мою, 

Чрез заросли рощ -

Где полынь, чернобыльник, мискант, 

От росы промокший насквозь...

 

***

- Если не страшен

Шум деревьев в долине, 

Ураган на вершине, 

Захаживай заросшей тропой

В полумгле криптомерий...

 

***

Тёмно-алые плоды -

Семь гранатов драгоценных

Я возношу к лицу

Обеими руками в благодарность

И низко-низко кланяюсь...

 

***

Меняя страны и веси, 

Где только я ни ютился, скитался...

И всё же сердцу милей

Селенье в предгорье Кугами -

Нет ничего мне дороже...

 

***

Если кто-нибудь

Спросит меня: "Где жилище твоё?"

Ответ мой будет таким:

- Там, на Востоке, с краю долины небесной, 

У Млечной Реки...

 

 Kawase Hasui - Toyama no Hara

 

***

Я странствовал, 

Как неприкаянные облака, 

Не находя пристанища -

Так дни свои неприхотливо

Влачил туда-сюда, в угоду сердцу...

 

***

Нет, я не чуждался 

Житья людского дольнего мира ...

Я просто обвыкся - и всё, 

И дни свои провождаю так или сяк, 

Худо ли бедно...

 

***

Хлипкой, как бамбучок, 

Я плотью своей, такой неказистой, 

Давным-давно пренебрёг, 

А жить всё живу, кое-как коротаю

День за днём, день за днём...

 

***

Откуда летишь, и куда, 

Вот забавно было б проведать, 

О, кукушка лесная?

Я слышу голос твой в сумраке ночи

По дороге домой...

 

***

Сердце моё, 

Ты есть на свете или нет уже?

Оглянусь кругом -

Нет отклика - только ветер

Шумит в небесах...

 

***

Осеннее поле -

Мискант, антистрия, посконник

Колышутся волнами...

Что увидишь, коль тебе показать?

Они облетят и полягут вскоре... 

 

***

Росы на мисканте

Осыпаются ветром осенним -

О, как укачало месяц, 

От росинки к росинке плывущий

Без руля и ветрил, по волнам...

 

***

Эй, кузнечик, 

Не гнушайся просьбы моей, 

Для бедолаги пропой 

Лучшую песню свою в этот вечер, 

Что с таким нетерпением ждал...

 

***

Траву "патринию"

Вразброс облепили белые росы

Если б нарвать 

Этих растений осенних букетик, 

Да подарить его некому...

 

***

В те старые дни

Я следовал лишь тому, 

Что сердце мне прикажет...

Теперь же, сердце, 

Слушай, что я тебе укажу!

 

***

В лачуге травяной

Я долго был таким безвольным -

Путались мысли мои, 

Будто водоросли морские, 

Что срезают ныряльщицы...

 

***

Что было, то сгинуло, 

Не счесть мёртвых числа...

В этой жизни шаткой

Ах, долго ль стонать мне, 

Предаться печалям? 

 

***

Отлетали листья, 

Словно шквальный ливень...

А сегодня утречком, 

И впрямь, слышу, дождь барабанит

По крыше хижины горной...

 

 Kawase Hasui - Hatakudari Hot Springs in Shiobara in the Rain

 

ИЗ КИТАЙСКИХ СТИХОВ

 

Ни ветра, 

Ни цветов...

Изредка только крикнет птица

В тишине глубокой ...

Что, разве меня покинула благодать Будды?

Плюнь же на меня!

 

 

 

Примечания:

 

 1  Биографические сведения даны в изложении Татьяны Соколовой-Делюсиной по антологии "Японская Поэзия", С-Пб. 1999.

 2  Отец Рёкана был поэтом-хайкай, покончил жизнь самоубийством, бросившись в реку в Киото.

 3  В 42 года, после долгих странствий, монах Рёкан уединился в горах Кугами (на северо-западе о. Хонсю) в провинции Этиго, при небольшом дзэнском храме и прожил там более тридцати лет, до своих последних дней.

 4  Речь идет о сознательном религиозном нищенстве, которое призвано просветлить сердце монаха.

 5  Другое название травы "сэри" - петрушка.

 6  Второй месяц по лунному календарю.

 

О ветры с гор!

Не дуйте нынче ночью,-

Тревожным сном

В пути забылся странник

На жёстком изголовье.

* * *

Непостоянство-

Нашего мира удел.

Не потому ли

Грустью исполнены песни

Бренного рода людского?

* * *

Как хорошо,

Загодя дров нарубив,

Ночь напролёт

Праздно лежать у костра

С чаркой простого сакэ!

* * *

Вот и затишье.

Из дому я выхожу

Полюбоваться

Как засияла в дали

Зелень омытых вершин.

* * *

Хочешь проведать,

Что называлось душой

Этого старца?-

Ветер ответит тебе,

Мчащий в просторах небес. О дзэнском монахе Ситай

* * *

Поведай, откуда

Пришла ты ко мне

Тропой сновидений,

Хотя на тропинке в горах

Сугробами путь преграждён?..

* * *

Высоко в горах,

За кручами снежных вершин

Нашёл я приют,-

Зимою не видно следов,

Ведущих к лачуге моей...

* * *

Приятно порой,

На солнце весеннем пригревшись,

Собраться в кружок

И мирно под сторою ивой

С друзьями вести беседу...

* * *

После себя

Что я оставлю на свете?

Цветы - весной,

Летом - кукушки напевы,

Осенью - красные клёны... Завещание

 

 

Серия сообщений "Япония":
Часть 1 - Японские красавицы на гравюрах Ито Синсуй
Часть 2 - Любование стихами Басё
...
Часть 11 - Сад камней храма Рёандзи
Часть 12 - Сад мхов Сайходзи в Киото
Часть 13 - Рёкан
Часть 14 - Фурошики
Часть 15 - Pink Martini & Saori Yuki
...
Часть 46 - Томита – лавандовая ферма в Японии
Часть 47 - Морфология японского сада
Часть 48 - Кацусика Хокусай. Рассказывает Александр Таиров

Серия сообщений "А что-бы почитать?":
Часть 1 - Новеллы Галины Тарасюк
Часть 2 - Притчи о любви
...
Часть 7 - Виктор Голявкин - Рассказы
Часть 8 - Юлия Вереск - Улитка
Часть 9 - Рёкан
Часть 10 - Письмо Чарли Чаплина дочери
Часть 11 - Аркадий Инин - О женщинах
...
Часть 25 - Александр Яшин - Угощаю рябиной
Часть 26 - Александр Яшин - Сладкий остров
Часть 27 - Ми помрем не в Парижі

Помимо известного всему миру сада камней Рёандзи, древняя столица Японии Киото может похвастаться и более необычным садом. В монастыре Сайходзи находится едва ли не самый знаменитый сад мхов. Вход в него возможен только по предварительному приглашению.  

  Сады мхов не являются чем-то совсем уж диковинным, их история начинается во времена раннего буддизма. Они сосуществовали наряду с песчаным садом как особый вид парка, где акцентировалась фактура поверхности и различие оттенков зелени.  

  Монастырь Сайходзи, основанный еще на заре японского буддизма, изначально планировался как сад. Храм был основан монахом Гёки в период Нара (710-794 год). Возле храма был заложен типичный для того времени сад с водоемами, по которым можно было кататься на лодках, с  островами, павильонами и беседками. Во время междоусобных войн храм опустел, и нижний сад практически погиб. Здания несколько раз горели, а вся территория затоплялась водой. Нижний сад был восстановлен в 1339 году мастером дзэн, известным монахом-садовником Мусо Сосеки (известным также как Кокуси). Мастер восстановил нижний сад с водоемом в виде иероглифа «сердце» и островами, где гнездятся белые цапли, с живописными каменными композициями и трапами. Знаменитый каменный водопад, созданный более 600 лет назад, до сих пор производит удивительное впечатление на посетителей.  По мере восстановления в саду естественным образом стали в изобилии расти мхи. Сейчас их насчитывается около 130 видов. Мхи покрывают толстым ковром не только камни, но и пространство между деревьями, стволы самих деревьев, пни, трапы, ведущие к островам, практически все вокруг. На острова вернулись и гнездятся белые цапли. Кроме того, наличие мха свидетельствует о хорошей экологии этого места. Мох растет только там, где чисто - где окружающая среда не так загрязнена промышленными и прочими отходами.  

Вечно сумрачный лес, почва которого покрыта толстым слоем мха, прекрасен в любую погоду. Его завораживающая красота послужила источником вдохновения для знаменитого японского аниматора Хаяо Миядзаки (зачарованный лес в фильме «Принцесса Мононокэ» срисован именно с Киотского сада мхов Сайходзи).

  Сад монастыря Сайходзи находится неподалеку от знаменитого храма Кокэдэра (Храм мхов), обширный парк состоит не только из сада мхов, но и «сухого» ландшафтного сада камней.  

  Сад Сайходзи уже многие годы закрыт для свободного посещения. Большой интерес туристов не только со всей Японии но и со всего мира привел к катастрофическим последствиям. Массовые посещения начали влиять на состояние и видовой состав мхов, и правительство, присвоив саду статус государственной достопримечательности, закрыло его для широкой публики. Позже парку был присвоен статус всемирного культурного наследия UNESCO.  

  Чтобы попасть в сад, посетители заранее должны прислать открытку с датой предполагаемого визита, обязательно прикрепив к ней конверт с обратным адресом. Если монастырь решит осчастливить просителя разрешением, он получит ответ. А уже по прибытии в Киото посетители должны заплатить около 3 000 йен (30 долларов) за вход.  

Еще:

Серия сообщений "Япония":
Часть 1 - Японские красавицы на гравюрах Ито Синсуй
Часть 2 - Любование стихами Басё
...
Часть 10 - Бабушка и кот: фотоистория необыкновенной дружбы
Часть 11 - Сад камней храма Рёандзи
Часть 12 - Сад мхов Сайходзи в Киото
Часть 13 - Рёкан
Часть 14 - Фурошики
...
Часть 46 - Томита – лавандовая ферма в Японии
Часть 47 - Морфология японского сада
Часть 48 - Кацусика Хокусай. Рассказывает Александр Таиров

(Взято отсюда: http://landscape.totalarch.com/ryoanji )

Философия сада камней:

Японцы, в отличие от европейцев, являются сторонниками интуитивного познания мира. Ведь сущность природы, как отмечают мудрые жители Востока, похожа на сущность человека, и поэтому понять ее лишь умом или, если хотите, логически невозможно. Путь к истине лежит через духовное просветление, а помочь достичь его должны образы-символы. В качестве символов могут выступать самые обыденные, с точки зрения европейцев, предметы. Такие, например, как камень и песок, которые вот уже многие века являются чуть ли не главной составляющей практически любого сада в Японии.

Стоит отметить, что японцев интересуют не внешние качества камня, формирующие эстетическое восприятие человеком этого объекта, а информация, заложенная в камнях. В Японии считают, что именно камень, а не человек, является высшим творением природы. Он существовал уже в первые моменты творения мира, то есть задолго до появления человечества. Он был, есть и остается его главным элементом. Соответственно, в камне «записана» вся информация о мире, но, чтобы считывать и понимать ее, нужно научиться созерцать и медитировать. Выходит, что японцы, часами любуясь камнями, пытаются увидеть не просто форму или оболочку, а то, что заложено в ней. Через камень они познают природу, ее величие и красоту.

И вот не так давно группе исследователей из Киото, в которую входили Герт Ван Тондера (Gert Van Tonder), Майкл Лайонза (Michael Lyons) и Йосимити Эидзима (Yoshimichi Ejima), удалось вроде бы приоткрыть завесу тайны относительно сада камней Храма Реандзи. Современные ученые, как полагается, пользовались современными технологиями, и в частности компьютерами. Они подвергли компьютерному анализу сад и выяснили, что камни расположены не хаотично, а образуют рисунок кроны дерева (кстати, ранее предполагалось, что камни изображают тигрицу с детенышами, переплывающую море, или китайские иероглифы, означающие «сердце»).

Ученые, проверяя свою гипотезу, пытались нарушить схему расположения камней. В результате их сверхмощный компьютер показал, что даже самое незначительное передвижение камней в ту или иную сторону разрушает рисунок кроны дерева. И целебный эффект, естественно, тоже исчезает.

Обойдя здание, на противоположной стороне от сада, можно увидеть Zorokuan, помещение для чайных церемоний, основано мастером чайных церемоний Kishuza. Напротив здания, вы увидите каменный резервуар с водой  “Цукубай” напоминающий японскую монету. Он использовался для очищения перед входом в Zorokuan. Считается, что он был подарен храму  феодальным правителем Мицукуни Токугава. Если вы присмотритесь, то увидете 4 иероглифа. Надпись переводиться, как “Я учусь быть только содержательным” или “Знание которое дано достаточно”. Основная концепция дзэн-буддизма, это то что просветленности можно достичь благодаря собственной интуиции а не за счёт внешнего воздействия. Для дзэна характерны молчаливая медитация и абстрактная созерцательность.

Другие мнения: http://lleo.me/dnevnik/2007/05/12.html

http://ezotera.ariom.ru/2007/07/10/15.html

Сад в ансамбле буддийского монастыря: http://landscape.totalarch.com/node/4

Бонусы:

Серия сообщений "Япония":
Часть 1 - Японские красавицы на гравюрах Ито Синсуй
Часть 2 - Любование стихами Басё
...
Часть 9 - Музей Гибли
Часть 10 - Бабушка и кот: фотоистория необыкновенной дружбы
Часть 11 - Сад камней храма Рёандзи
Часть 12 - Сад мхов Сайходзи в Киото
Часть 13 - Рёкан
...
Часть 46 - Томита – лавандовая ферма в Японии
Часть 47 - Морфология японского сада
Часть 48 - Кацусика Хокусай. Рассказывает Александр Таиров

В 2003 году, в год 300-летия Петербурга, ювелиры России объявили 30 мая своим профессиональным праздником, «Днем российского ювелира». Именно 30 мая (н.ст.) 1846 г. родился знаменитый российский ювелир Петер Карл Фаберже. 
 

Карл Густавович Фаберже, иллюстрация из книги А.Н. Иванова "Неизвестный Фаберже"

Его предки, некогда жившие во Франции и бывшие убежденными гугенотами, не по своей воле покинули родину при короле-католике Людовике XIV. 

За 4 года до рождения Карла, в 1842-м, его отец Густав Фаберже, ювелирных дел мастер, основал фирму под собственным именем, расположившуюся в одном из домов на Большой Морской. В 1860 году, когда Карлу, старшему из его сыновей, исполнилось 14 лет, Густав переселился вместе с семьей в Дрезден. Закончив колледж в Париже, он прошел обучение в Лувре и Версале, познавая тонкости ювелирного искусства венецианцев, саксонских камнерезов и французских эмальеров. Затем он начал осваивать ювелирное дело у франкфуртского мастера Джозефа Фридмана. 

В 1865 году Карл Фаберже вернулся в Россию, а в 1872 году взял ювелирную фирму отца в свои руки. В этом же году он женился на дочери управляющего императорскими мастерскими по производству мебели. От этого брака у него было четыре сына – Евгений, Агафон, Александр и Николай – каждый из которых впоследствии присоединился к фирме. 

Мария Фёдоровна и Александр III в Дании (1892)

Александр III считал расточительным тратить большие деньги на украшения, но его супруга, датчанка Мария Федоровна не поддерживала стремления мужа к аскетизму. Она любила украшения, особенно сапфиры с бриллиантами. 

Карл Фаберже 

Именно для неё Карл Фаберже исполнил в 1885 году первое из ставших впоследствии знаменитых императорских пасхальных яиц. Это было так называемое «Куриное» яйцо. Снаружи оно покрыто белой, имитирующей скорлупу, эмалью, а внутри, в «желтке» из матового золота, — изготовленная из цветного золота курочка. Внутри курочки, в свою очередь, спрятана небольшая рубиновая корона. Это пасхальное яйцо способствовало присвоению Фаберже в том же году звания Поставщика Высочайшего двора. Этот титул дал право включить императорского двуглавого орла в свой фирменный знак. 
Всего, включая «Куриное» яйцо, Фаберже создал 71 пасхальное яйцо, из которых императорскими являются 54. 

 
Самое первое пасхальное яйцо Фаберже 

Александр III, по воспоминаниям главного мастера фирмы Фаберже Франца Бирбаума, в искусстве «из принципа предпочитал все русское». Его сын Николай II во всем старался подражать отцу. В древнерусском, старорусском, современном русском и новорусском стилях работала Серебряная фабрика фирмы Фаберже в Москве (после 1890 года) и не испытывала дефицита заказов. 

В 1885 году изделия Карла Фаберже имели большой успех на выставке изящных искусств и ювелирного искусства в Нюрнберге в 1885 году, где он показал копии древнегреческих золотых украшений, оригиналы которых хранятся в Петербурге в Эрмитаже. 
Карл Фаберже придавал большое значение качеству материала и технологии его обработки. Для Фаберже золото никогда не было просто золотом - оно могло быть красным, белым или даже зеленым, а контрастные сочетания цветов могли давать самые неожиданные эффекты. Когда Фаберже использовал в своих творениях сверкающие драгоценные камни, они были важны для него не столько своей ценностью, сколько своими декоративными достоинствами. 
Технология изготовления эмалей, разработанная в мастерских Фаберже и являющаяся его главным достижением, позволила создавать изделия, отличающиеся непревзойденным качеством ювелирной работы. Покрытие эмалью представляет собой сложный процесс, чреватый всевозможными осложнениями. Эмали Фаберже характеризуются равномерностью качества и гладкостью поверхности. Коньком Фаберже была так называемая эмаль "en plein" - гладкое покрытие достаточно больших поверхностей или полей. Такая техника не прощает ни малейшей ошибки. Подобно тому, как Фаберже комбинировал поверхности из матового и шлифованного золота, он использовал контрасты глухой и прозрачной эмали, причем последняя украшалась рисунком, выгравированном на металле и просвечивающим сквозь эмаль. Другим свойством некоторых эмалей Фаберже является эффект изменения цвета при легком повороте изделия. Искусство гильоширования - создания тонкого, тщательно выгравированного узора, состоящего из прямых и изогнутых линий. Фаберже довел до совершенства. 

Скромная золотая «Курочка» положила начало целой серии пасхальных яиц, которые Фаберже изготавливал по заказу императора Александра III. Каждый год, на Страстной неделе, именитый ювелир приносил в дворцовые покои очередной пасхальный шедевр. После смерти в 1894 году Александра III в годы царствования его сына, императора Николая II, работы у мастеров фирмы прибавилось, они стали делать по два пасхальных яйца в год — одно предназначалось вдовствующей императрице Марии Федоровне, другое — супруге императора Александре Федоровне. 

Цесаревич Николай Александрович и принцесса Алиса Гессенская после помолвки. (1894)

И всякий раз эти пасхальные подарки поражали воображение высочайших заказчиков неиссякаемой фантазией, новизной сюжета, виртуозностью ювелирной работы, сочетанием разнообразных технических приемов и неожиданным на первый взгляд соседством драгоценных материалов с недорогими — излюбленный прием Карла Фаберже. 
С технической точки зрения пасхальные изделия Фаберже признаны эталоном мастерства многих тружеников: ювелиров, камнерезов, золотых дел мастеров, специалистов по эмали, миниатюристов. Мастера фирмы прославились высочайшими достижениями в технике так называемой гильошировки — на золотую или серебряную поверхность яйца наносили рисунок из линий, напоминающих лучи или волны, а затем покрывали поверхность эмалью. В результате отполированная поверхность будто светилась изнутри — волшебный эффект создавали рассеивающие свет выгравированные линии, спрятанные под слоем эмали. Неповторимую торжественность придавали изделиям переливчатые эмали разных оттенков — от пастельно-нежных до насыщенных, коих фирма разработала более 120 видов. 

В 1882 г. 20-летний Агафон Фаберже присоединился к своему брату Карлу в Санкт-Петербурге и проработал с ним более десяти лет до своей смерти в 1895 году. Этому был богатый и самый творческий период фирмы. Качество вещей, сделанных в эти годы, осталось непревзойденным. Принято считать, что взаимодействие братьев - Карла, с его приверженностью классическому стилю, и более живого и творчески энергичного Агафона, - усиленное приходом в фирму ее второго главного мастера, блестящего Михаила Перхина, работавшего с 1885 по 1903 гг., способствовало обособлению около 1885 г. искусства Фаберже как самобытного стиля в прикладном искусстве и ювелирном деле. Именно в это десятилетние впервые возникает большинство “тем и сюжетов” Фаберже: создаваемое для царской семьи и императорского двора пасхальные яйца, фигурки животных, цветы, objets de virtu - “полезные предметы” - и другие поделки из самоцветов или драгоценных металлов. Бирбаум в своих мемуарах пишет, что с именно с Агафоном Фаберже в фирме начались перемены: “...по характеру более живой и впечатлительный, он искал и находил вдохновение повсюду в античности, в искусстве Востока, которое тогда еще не было изучено, или в природе. Сохранившиеся его рисунки - свидетельство постоянного и непрекращающегося поиска. Нередко можно встретить до десятка разработок одной темы.”

Браслет (трансформация в кулон) производства Московской мастерской Карла Фаберже второй половины XIX века. Приобретён вятским купцом в 1886 году для своей супруги. Средний камень - крупный бриллиант с редкой уникальной огранкой. Шесть бриллиантов, уменьшающихся в пропорции. Далее хрусталь. Три натуральных рубина. Матовое золото.

 Отдельно стоит сказать уже о упомянутом Михаиле Перхине. Он родился в деревне Окуловской Шуйской волости Петрозаводского уезда Олонецкой губернии 22 мая (ст.ст) 1860 г. 24 января 1884 года был записан подмастерьем по золотых дел ремеслу Петербургской ремесленной управы. С 1885 года Перхин стал работать в фирме Фаберже. В 1886 до своей смерти в 1903 году был главным мастером фирмы Фаберже. Владел мастерской на Большой Морской улице, 11, а с 1900 года — на Большой Морской, 24. Один из лучших мастеров фирмы Фаберже, работал исключительно на него. Был купцом 2-й гильдии. Перхин создал 28 императорских пасхальных яиц. Его личное клеймо - «М.П.» 

 
«Двенадцать монограмм (Серебряный юбилей)». Ювелир - Михаил Перхин 

В 1903 году преемником Перхина на посту ведущего мастера стал его главный помощник Генрик Эммануил Вигстрем (1862-1923), который занимал этот пост до закрытия фирмы в 1917 году. Он руководил мастерскими в те годы, когда слава фирмы Фаберже достигла своего пика. В своих изделиях Вигстрем любил воспроизводить элементы стиля Людовика XVI, а также стиля ампир. Особенно широко он использовал орнаменты из лавра. Почти все изделия из твердых камней (фигурки, животные, цветы) делались под его наблюдением. Клеймо Вигстрема – «H.W.» 
Кроме заказных дорогих изделий фирма изготовляла в изобилии миниатюрные кулоны в виде пасхальных яиц, всевозможные коробочки, портсигары, украшения, часы, фоторамки и прочие предметы. Для декора таких изделий использовалась гравировка металлической поверхности тонким рисунком из волнообразных, параллельных, концентрических и лучевых линий, которая затем покрывалась слоем прозрачной цветной эмали, придававшей поверхности бриллиантовый блеск. Многие такие изделия были после революции распроданы их владельцами, в том числе – за границу. 

НАСТОЛЬНЫЙ МЕДАЛЬОН ИЗ КАБИНЕТА ЕГО ИМПЕРАТОРСКОГО ВЕЛИЧЕСТВА С ПОРТРЕТОМ ИМПЕРАТОРА НИКОЛАЯ II.

 

БРОШЬ В ВИДЕ ИМПЕРАТОРСКОГО ОРЛА. Золото, платина, бриллианты, рубины, алмазы

Фирма К. Фаберже. Россия, Москва, 1913.

 

Брошь в виде жука . Золото, серебро, бриллианты, алмазы, рубин, эмаль. Фирма К. Фаберже, мастерская Н. Кемпера. Россия, С-Петербург, 1908-1917

 

 

БРОШЬ ЛАНДЫШ. Золото, серебро, алмазы, сапфир. Фирма К. Фаберже, мастерская А. Хольмстрема

Россия, С-Петербург, 1899-1903

 
Рыбы. Сердолик. Конец XIX - начало XX в. 

Под влиянием японских образцов, и особенно нэцкэ мастерами фирмы Фаберже создавались фигурки из твердых полудрагоценных камней, которые отделывались драгоценными камнями и металлами. Была даже открыта специальная мастерская по обработке камней во главе с П.М. Кремлевым. 

Фигурки изображали людей и животных, а некоторые из них даже несли функциональное назначение – печати, ручки зонтов. В коллекции английской королевы Елизаветы II – более 170 фигурок животных из драгоценных камней, сделанных фирмой Фаберже. Многие фигурки уникальны, дубликаты делались только в редких случаях и по специальному заказу. Многие фигурки имеют сигнатуру Фаберже, некоторые – знак «К», иногда есть дата и инвентарный номер. 

Спецификой русского бизнеса всегда была сильная зависимость от государства. Карл Фаберже активно работал с государственными структурами, в частности с Кабинетом его Величества (для которого исполнил более 6 000 вещей), армией и флотом, различными министерствами. 
Еще одна особенность – отсутствие ритмичности. Рынок развивался рывками, от заказа к заказу, от одного события в царской семье – к другому. Огромные заказы были в 1896 году – на коронацию. Всплеск зарубежных заказов последовал после успеха на Парижской выставке 1900 года («некому работать, кто будет выполнять заказы»). Заказы 1904 года, в связи с рождением наследника, «неисполнимые» по объему заказы к 300-летию Дома Романовых, чем поспешили воспользоваться профсоюзы ювелиров и потребовать повышения оплаты. Требовалось выполнять срочнейшие заказы в сжатые сроки. Работа днем и ночью, а затем непонятное бездействие месяцами. В России было только два пика работы и продаж в течение года: на Рождество и Пасху. Отсюда отсутствие регулярности и системы, что отмечал Франц Бирбаум. 

Витрина магазина Карла Фаберже в Одессе в начале XX века

Отсутствие системы чувствовалось во всем. С одной стороны – вера в честное купеческое слово, с другой – отсутствие бумажной документации. «Карл Фаберже не любил бумаг, не оставил записей», – констатирует его сотрудник и биограф Г. Ч. Бэйнбридж. Он, будучи руководителем Лондонского филиала Фаберже, пишет, что только через несколько лет работы в фирме узнал, что Фаберже исполняет для царя ежегодно сложные, дорогостоящие пасхальные яйца. 

Санкт-Петербург. Большая Морская ул., 24. Здание ювелирной фирмы К. Г. Фаберже. 1899—1900. Архитектор Карл Шмидт

Как любой бизнес, дело Фаберже подчинялось мировым экономическим законам, которые действуют столь же неотвратимо, как наступление дня и ночи. Но как бизнес особого рода, связанный с производством предметов искусства, ювелирное дело подчинялось и законам искусства, которые нередко вступали в противоречие с законами производства. Наконец, как бизнес, связанный с оборотом драгоценных металлов и камней, дело Фаберже в периоды войн и революций переживало чрезвычайные испытания, подчиняясь законам обращения золота. Достаточно сказать, что с началом Первой мировой войны был запрещен размен бумажных денег на золото, а получение бриллиантов из Антверпена и Лондона стало своего рода подвигом. Платина к 1916 году подорожала по сравнению с уровнем 1913 года в четыре раза. 
В 1910 году Карл Фаберже стал мануфактур-советником и получил звание Придворного ювелира. В 1916 году он преобразовал свое личное предприятие в Товарищество с уставным капиталом в 3 млн руб. 
В 1918 году он эмигрировал из России и умер 24 сентября 1920 года в швейцарском городе Лозанна. 

Список и фотографии яиц Фаберже - в статье "Яйца Фаберже" в Википедии

http://www.epochtimes.ru/content/view/35617/6/?photos=31#start

В искусстве XX века совершенно особое место приобретает изображение города. Писатели, художники и даже музыканты стремятся выразить тему города в ее современном звучании, уловить изменения, которые привносит в его облик XX столетие. Новый город с его огромными масштабами и протяженностью, гигантскими небоскребами и необозримыми заводскими кварталами явился вместилищем и совершенно иной по характеру жизни. Но, пожалуй, ни у кого из художников XX века эта тема не получила такого многогранного выражения, как у Мазереля.

Автопортрет 1913 р.

В  Википедии в русском варианте о С. Виткевиче довольно сухо:

Стани́слав Игна́ций Витке́вич, (псевдоним — Витка́ций; польск. Stanisław Ignacy Witkiewicz (Witkacy); 24 февраля 1885, Варшава, Польша — 18 сентября 1939, Большие Озёра, ныне Ровненской области, Украина) — польский писатель, художник и философ.

Автопортрет 1924 г.

Здесь находим больше: ( http://www.liveinternet.ru/community/moja_polska/post146328596/)

Творчество этого человека производит гипнотическое действие. Завораживающе-гибельное, как вид удава на кролика. Метафизика  тела, игра со смертью, мания излома и дуализм неразделенный, но неслиянный Эроса  и Танатоса. Гений  гибельного восторга - ужаса перед бытием.

Фигура первого поколения польского авангарда. Не похожий ни на кого, существовавший в пику всем. Удивительный, ужасающий, изощренный, избыточный, гениальный, гротескный, сокрушительный и трагический Виткевич. Его наследие достойно внимания и прочтения — мне кажется, всегда, в любое время. Его провокации и прозрения, далекие от разжеванной простоты и культурной ангажированности, находятся над актуальностью, работают с психическими пластами огромных протяженностей.

Фотографии, сделанные Виткевичем

Местечковая польская литкритика начала века пыталась исполнительно побивать все его произведения жалкими хлыстиками зависти, возмущения и окостеневшей вменяемости. Виткевича награждали титулами гениально недоразвитого писателя и бредового дилетанта. О нем распространялись самые нелепые и идиотские слухи. Почти все связи с многочисленными друзьями были в конце концов разорваны. Его ум, острый язык, вкус к эксперименту, независимость и эксцентричность ставили его в обособленное положение в культурном и социальном контексте. Его обостренное ощущение растущего алогизма и абсурда в обществе, все конфликты и распри вокруг его творчества, его личные и окружающие исторические обстоятельства привели к конечной и сознательной точке — самоубийству (осенью 1939 г., в глухой деревушке Большие Озера, затерянной в лесах под Ровно).

Он был сыном архитектора, живописца и критика Станислава Виткевича (1851-1915), создателя «стиля Закопане». Он провел детство в Закопане в Татрах и получил семейное образование. Его дом часто часто посещался художниками и интеллигенцией. В детстве много путешествовал с родителями по Восточной и Западной Европе.

 

Большое впечатление на художника произвело творчество Арнольда Беклина. Учился с перерывами (1904-10) у Йозефа Мехоффера в Академии Искусств в Кракове, брал уроки в Закопане и Бретани у Владислава Слевинского, познакомившего его со стилем Гогена.

Окончив офицерскую школу в Санкт-Петербурге примерно в марте-апреле 1915 г., он был зачислен в лейб-гвардии Павловский полк. То, что Виткевич попал в столь замечательный полк, свидетельствует о весьма высокой аттестации при выпуске из школы.

Впервые Виткевич приехал в Петербург в 1901 г. с тетей Анелей и ее дочерью Ядвигой и вместе с ними посетил Эрмитаж, ставший первым большим европейским музеем, где побывал начинающий художник.

 

В Павловске, в офицерской школе, Виткевич начал писать портреты своих товарищей, офицеров «большого» императорского полка, а в Петербурге создал цикл «астрономических композиций», которые приобрела Марыля Собанская.

Много путешествовал, участвовал в Первой мировой войне. Разразившаяся война сорвала прекрасный план путешествия на Новую Гвинею. Он был на фронте во второй год войны и был контужен под Молодечном. Солдатский совет избрал Виткевича своим представителем.

 

Виткевич оставил натурализм своих первых пейзажей, выполненных под влиянием его отца, отклонил линейную перспективу и моделирование и начал использовать хорошо очерченные формы и яркие цвета, как в «Автопортрете с цветами и фруктами» (1913, Варшава). Его искусство избегает всякой классификации, и любые подобия современным тенденциям кажутся поверхностными. В так называемый «период монстров» (1908-14) он создал подобные экспрессионизму композиции с фантастическими существами и искаженными уродливыми человеческими фигурами. Он эксплуатировал «извращенную гармонию» дополнительных цветов и бурных форм.

Его гротескные философские трагикомедии оказались пророческими, а драматургия в целом - многообразно включенной в контекст мировой культуры.

 

Среди существенных лейтмотивов его творчества — тоска по величию, полное осознание своей «немощности», художественного бессилия, которое порой бывает главной трагедией его героев.

 

Начал публиковаться в 1919. Автор нескольких десятков пьес. Публиковался под псевдонимом Виткацы (Witkacy).

 

Духовная жизнь его разместилась между двумя самоубийствами: невеста Виткевича Ядвига Янчевская 21 февраля 1914 года кончает жизнь самоубийством. До сих пор неизвестны обстоятельства и причины ее смерти, но сам писатель до конца своей жизни винил себя.

 

 

Ядвига Янчевская, фотография сделана в 1913 г. Ст. Виткевичем

 

В 1939 году Виткевич бежит из Варшавы на Восток, спасаясь от наступления немецких войск. Добравшись до местечка Езёры, он получает известие о надвигающихся с противоположной стороны войсках Красной армии. 18 августа Виткевич уходит в лес вместе с юной Чеславой Окниньской, которая принимает решение совершить самоубийство вместе с писателем. Она принимает большую дозу люминала и засыпает. Виткевич кроме снотворного, для верности, вскрыл себе вены. Примерно десятилетием раньше этот препарат использовал для тех же целей Акутагава Рюноскэ.

 

 

Портрет Чеславы Окниньской

 

Театральное наследие Виткевича включает многочисленные драмы, среди которых «Тумор Мозгович» (1920), «Метафизика двуглавого теленка» (1921), «Дюбал Вахазар, или На перевалах Абсурда», «Водяная Курочка» (1921), «Каракатица, или Гирканическое мировоззрение» (1922), «Сумасшедший и монахиня» (1923), «Безумный Локомотив» (1923), «Мать» (1924), «Соната Вельзевула, или Подлинное происшествие в Мордоваре» (1925), «Сапожники», а также романы «622 падения Бунго, или Демоническая женщина» (1910—1911), «Прощание с осенью», «Ненасытность» (1927), «Единственный выход» (1931 — 1933). Большинство литературных произведений Виткевича при его жизни опубликовано не было. Мировое признание его творчество получило в последней трети XX века; Виткевича считают предтечей постмодернизма и театра абсурда. Художник переходной эпохи, он использует традицию культуры как точку отсчета, давая ей свою проблемно-метафорическую трактовку. Крушение прошлого раскрыто в его антиутопиях через образы «бывших людей», распад мифов, идеологий и художественных форм; возможная катастрофа будущего — через прогноз новых степеней распада и картины угрожающего обезличивания «счастливого человечества». Пренебрегая правдоподобием ради правды поиска, Виткевич указывает на фантастичность реального и стремится показать мир в трагикомическом развитии.

 

В наше время его  имя «дореабилитировали»: 1985 год был объявлен «Юнеско» «годом Виткевича», в еще сохранявшем целостность Советском Союзе издательством «Иностранная литература» была выпущена в свет книга его пьес «Сапожники», появились полноценные и солидные альбомы его живописи и графики. Тем не менее, сегодня у нас о Виткации (псевдоним Виткевича) знают лишь те, кто сильно хотел о нем узнать. И издательство «Вахазар» (Дюбал Вахазар — амбивалентный тиран из одноименной пьесы Виткация) в серии «Коллекция польской литературы» публикует основные ранее не переводившиеся пьесы и романы «недоразвитого гения»: «Дюбал Вахазар и другие неэвклидовы драмы», «Метафизика двуглавого теленка...», «Безымянное деянье...», «Наркотики», «Единственный выход». И вот еще — «Ненасытимость». Обстоятельства смерти Виткация до сих пор покрыты завесой тайны. О ней вы узнаете, посмотрев фильм Яцека Копровича "Мистификация". Фильм новый, НЕ НУДНЫЙ, переведён на русский язык и ищется без труда.

Статья, посвященная драматургии Ст. Виткевича, взятая здесь: http://www.gazetapetersburska.org/pl/node/813

Вся жизнь Виткевича-драматурга уместилась между двумя мировыми войнами. Он жил, дышал, надеялся и страдал, пока Европа отсчитывала последние минуты перед ужасной катастрофой, определившей весь ХХ век. Это был век мировых войн, безжалостного истребления миллионов. Жизнь Виткевича – бесконечная боль, дорога между двумя самоубийствами…

Афоризмы и фразы Станислава Виткевича:

В сфере духа встречаются весьма плодовитые импотенты. 

Музыка создает чувства, которых нет в жизни. 

От гениальности до тривиальности только один шаг.

О, видите, он разложился на элементарные частицы и даже уже не воняет.

Сотворение мира, 1921-22 гг.

Искушение Святого Антония, 1916-1921 гг.

Лиса, 1918 г.

Композиция с пятью фигурами, 1911 г.

Зимний пейзаж, 1912 г.

Композиция, 1922 г.

Обман женщины (Мария Гроссман и автопортрет), 1927 г.

Картины Ст. Виткевича, включая многочисленные портреты, смотрим еще здесь: http://www.witkacy.org/

http://artyzm.com/e_artysta.php?id=666&page=1

В Чехии начала прошлого века не фотографировал, кажется, только ленивый. Возможно, поэтому фотография, а не живопись прославила эту страну в XX столетии. Светопись развивалась параллельно с живописью, с поразительной быстротой впитывая новые тенденции: за 50 лет чешская фотография прошла путь от фотографического импрессионизма (который также называют пикториализмом) и модерна до конструктивизма и сюрреализма.

Фотопортреты Яромира Функе, сделанные  не менее известным чешским фотографом Йозефом Судеком в Праге, 20-гг 20 в..

Композиции Я.Функе 20-30-х гг.

Но, если честно, мне по душе больше реалистические фотографии Я. Функе:

Basilica of Saint George at Prague Castle, Interior

St. Vitus: Anna Svidnicka, 1943

Untitled, from the series Time Persists, 1930-1934

 Landscape in Winter

Two boys under bridge

Legs and Purse, ca. 1930

Portrait de Lena, 1929

Untitled (from the series ‘Cas trva’ / ‘Time Persists’), 1932

Portrait of a Woman With a Bob, 1930 c.

Girl’s head and hand, 1935

Frau Funke, 1930

А еще я держала в руках вот эту книгу, которая меня и вдохновила на этот пост:

Серия сообщений "Чехия":
Часть 1 - Макс Швабинский
Часть 2 - Антонин Славичек
Часть 3 - Вацлав Радимски
Часть 4 - Танцующий дом
Часть 5 - Чешский фотограф Jaromir Funke
Часть 6 - Йозеф Лада
Часть 7 - Йозеф Лада - Храбрая принцесса
Часть 8 - Пражские куранты

Вот что говорят о начале мира китайские мифы:

По другим источникам, Фу Си (Тай Хао, Пао Си) был первым императором Китая. Его правление было в 3-м тысячелетии до н.э..  Он прожил 175 лет и правил Китаем 116 лет. Согласно легенде, Фу Си был сыном Богини и дракона, поэтому его описывают, как человеко-дракона с верхней половиной тела человека и нижней – дракона. Фу Си был сведущ в толковании движения солнца, луны и созвездий, а также в изменении погоды и смены времён года. Его обширные наблюдения и исследования позволили ему хорошо понимать окружающий мир. Он классифицировал все, от человеческого тела до того, что его окружает, и разбил эти элементы на восемь больших категорий, которые обозначил восемью символами и создал «Багуа» («Восемь триграмм»). Изучая «Ба Гуа», можно понять волю Небес и взаимосвязь между всеми вещами и явлениями. Историк династии Сун, Фань Цзую сказал, что Фу Си, находился в гармонии с Небом и Землёй, и что он понимал послания Богов. Таким образом, он смог изобрести «Багуа», где разъяснял истину всех вопросов и гармонизировал отношения человека с окружающей средой. Впоследствии эти «Восемь триграмм» легли в основу самого древнего китайского трактата – «И-Цзин» («Книги перемен»). В эпоху Фу Си были сформированы система правления и моральные критерии, которым следовали все последующие императоры Китая. Фу Си научил людей готовить пищу на огне, ловить рыбу и орошать поля, а также изобрёл музыкальные и измерительные инструменты. 

А вот и еще одна легенда о Фу Си:

В одной далекой стране, которую едва можно достичь даже в мыслях, жила девушка по имени Хуасюй. Однажды она отправилась на болотистую низину, заросшую бамбуком, и увидела след огромной ноги с растопыренными пальцами. Желая измерить, насколько лапа гиганта больше ее ножки, она вступила на след и тотчас почувствовала, как что-то в нее вошло. Через некоторое время она родила какое-то существо, не ребенка и не зверенка, а получеловека-полузмею. Назвала она его Фуси.

В то время земля и небо были уже разделены, но еще соединялись множеством лестниц, сплетенных из лиан. По ним можно было подниматься и спускаться туда и сюда, узнавая, что делается на небе, в Верхней столице, и передавать об этом тем, кто живет внизу. Разумеется, не каждый мог отважиться на такое путешествие, и не только из страха перед небесным властителем. Лестницы были необычайной длины и раскачивались при малейшем дуновении ветерка. Один неосторожный шаг — и летишь вниз.

 

 

 

Вот по такой лестнице, опускавшейся в сад в самом центре земли, сходил и поднимался бесстрашный Фуси. Утомившись, он отдыхал в тени деревьев, цветущих и лето и зиму благоуханными цветами, в окружении птиц удивительной красоты, певших волшебными голосами. От них Фуси научился петь, подбирая мелодию на созданных им пятидесятиструнных гуслях. Впрочем, он не мог сравниться в пении с птицами, ибо не обладал божественным слухом. Однажды в волшебный сад из окружавшей его пустыни забрела дева, и он передал гусли, чтобы гостья сыграла и спела. Пальцы девушки порхали над струнами с такой быстротой, какая была недоступна самому Фуси, песня же была такой печальной, что у него из глаз хлынули слезы. Поэтому Фуси вежливо попросил деву вернуть ему инструмент. Но она, увлеченная собственным пением, продолжала петь, и слезы у Фуси продолжали литься потоком. Он протянул руку и вырвал свои гусли. Они разломались на две части. Девушка продолжала петь и играть на своей половине гуслей из двадцати пяти струн, но песня уже не брала за душу. Поэтому Фуси оставил девушке ее половинку гуслей, и она ушла с ними в пустыню, а Фуси занялся другим делом, более подходящим его наклонностям. С тех пор гусли в Поднебесной империи имеют, самое большее, двадцать пять струн.

Увидев в Верхней столице огонь и зная, как страдают без него люди, он решил одарить их пламенем. Наблюдая за птицами, бившими по деревьям клювами, чтобы достать из коры насекомых, он поднял с земли сухой сучок и стал им сверлить кору. Показался дымок. Фуси начал на него дуть, подкладывая более мелкие веточки и листья. Так появился рукотворный огонь, и люди могли им пользоваться, когда это им было нужно, забыв о таких экзотических способах, как ожидание того, что с неба упадет молния или с гор покатится раскаленная лава.

 

Серия сообщений "Китай":
Часть 1 - Китай на картинах В. Харченко
Часть 2 - Китайский Новый год
...
Часть 33 - История о чае
Часть 34 - Летающий Тибет
Часть 35 - СКАЗАНИЕ О СОТВОРЕНИИ МИРА
Часть 36 - Рисуем в китайском стиле
Часть 37 - Китайский нефрит
...
Часть 44 - Канал Касе Гасанова (о Китае)
Часть 45 - Пекинская капуста. Чжан Чжиюань
Часть 46 - Пекин. Жизнь других

"Под солнцем каждый день хорош. Еще один хороший день, Фукумару", - любит говорить своему верному другу 88-летняя японка Мисао. История этой необычной, но искренней и светлой дружбы, началась 13 лет назад, когда японка Мисао нашла в своем сарае снежно-белого котенка с разными глазами – оранжевого и голубого цвета. Она дала ему имя Фукумару в надежде, что Фуку (бог удачи) придет в ее жизнь и все будет сглажено, как "мару" (круг). 

С тех пор бабушка и кошка всегда вместе. Мисао в свои 88 лет отлично себя чувствует, работает в поле, собирает фрукты и пропалывает овощи, а белоснежный “талисман” – Фукумару – повсюду сопровождает ее, сидя рядом или на плечах. Кошка имеет проблемы со слухом – такой порок часто встречается у белых кошек с голубыми глазами, слух пожилой леди тоже слабеет с годами, что еще больше скрепляет их дружбу - им достаточно прикосновения или взгляда, чтобы подарить друг другу лучик света и тепла. Они вдвоем живут в своем крошечном мире глубокой связи и взаимной любви, искрясь жизнерадостностью.

Серия сообщений "Япония":
Часть 1 - Японские красавицы на гравюрах Ито Синсуй
Часть 2 - Любование стихами Басё
...
Часть 8 - "Старый пруд " Басё
Часть 9 - Музей Гибли
Часть 10 - Бабушка и кот: фотоистория необыкновенной дружбы
Часть 11 - Сад камней храма Рёандзи
Часть 12 - Сад мхов Сайходзи в Киото
...
Часть 46 - Томита – лавандовая ферма в Японии
Часть 47 - Морфология японского сада
Часть 48 - Кацусика Хокусай. Рассказывает Александр Таиров

Украинский фотограф Вячеслав Мищенко из города Бердичев не понаслышке знает, что такое макрофотография. И не просто макрофотография, а качественная и почти сказочная макрофотография. Его снимки – словно иллюстрации к доброй детской книжке про насекомых, в которой забавные улитки и смелые муравьи исследуют лесные просторы, покоряя огромные для них грибы и осмеливаясь смотреть на собственное отражение в речках и озерах.

Источник: igpicture.ru/?p=371033

Житие Святой блаженной

 

Ксения Святая блаженная Ксения родилась в первой половине XVIII столетия между 1719 и 1730 годами от благочестивых и благородных родителей; отца ее звали Григорием, а имя матери неизвестно. По достижении совершеннолетия Ксения Григорьевна сочеталась браком с придворным певчим, полковником Андреем Феодоровичем Петровым и жила с супругом в Санкт-Петербурге. Но недолго судил Господь молодой чете идти вместе по жизненному пути — ангел смерти разлучил их: Андрей Феодорович скончался, оставив Ксению Григорьевну вдовою на 26-м году ее жизни.

 

 

Этот неожиданный удар так сильно поразил Ксению Григорьевну, так повлиял на молодую вдову, что она сразу как бы забыла все земное, человеческое, все радости и утехи и вследствие этого многим казалась как бы сумасшедшей лишившейся рассудка... Так на нее стали смотреть даже ее родные и знакомые, и особенно после того, как Ксения раздала решительно все свое имущество бедным, а дом подарила своей хорошей знакомой, Параскеве Антоновой. Родные Ксении подали даже прошение начальству умершего Андрея Феодоровича, прося не позволять Ксении в безумстве раздавать свое имущество. Начальство умершего Петрова вызвало Ксению к себе, но из разговоров с ней вполне убедилось, что Ксения совершенно здорова, а потому имеет право распорядиться своим имуществом как ей угодно.

 

Освободившись от всех земных попечений, святая Ксения избрала для себя тяжелый путь юродства Христа ради. Облачившись в косном мужа, то есть, надевши на себя его белье, кафтан, камзол, она стала всех уверять, что Андрей Феодорович вовсе не умирал, а умерла его супруга Ксения Григорьевна, и уже потом никогда не откликалась, если ее называли Ксенией Григорьевной, и всегда охотно отзывалась, если ее называли Андреем Феодоровичем.

 

Какого-либо определенного местожительства Ксения не имела. Большею частью она целый день бродила по Петербургской стороне и по преимуществу в районе прихода церкви святого апостола Матфия, где в то время жили в маленьких деревянных домиках небогатые люди. Странный костюм бедной, едва обутой женщины, не имевшей места, где главу приклонить, ее иносказательные разговоры, ее полная кротость, незлобие давали нередко злым людям и особенно уличным мальчишкам повод и смелость глумиться над блаженной. Блаженная же все эти поношения сносила безропотно. Лишь однажды, когда Ксения уже стала почитаться за угодницу Божию, жители Петербургской стороны видели ее в сильном гневе. Издевательства мальчишек в тот раз превысили всякое человеческое терпение: они ругались, бросали в нее камнями и грязью. С тех пор местные жители положили предел ее уличному преследованию.

 

Мало-помалу к странностям блаженной привыкли. Ей стали предлагать теплую одежду и деньги, но Ксения ни за что не соглашалась променять свои лохмотья и всю свою жизнь проходила в красной кофточке и зеленой юбке или наоборот — в зеленой кофточке и красной юбке. Очевидно, это были цвета военного обмундирования ее мужа. Милостыню она также не принимала, а брала лишь от добрых людей "царя на коне" (копейки с изображением всадника) и тотчас же отдавала этого "царя на коне" таким же беднякам, как сама она.

 

Бродя целыми днями по грязным, немощеным улицам Петербурга, Ксения изредка заходила к своим знакомым, обедала у них, беседовала, а затем снова отправлялась странствовать. Где она проводила ночи, долгое время оставалось неизвестным. Этим заинтересовались не только жители Петербургской стороны, но и местная полиция, для которой местопребывание блаженной по ночам казалось даже подозрительным. Решено было разузнать, где проводит ночи эта странная женщина и чем она занимается. Оказалось, что Ксения, несмотря ни на какое время года и погоду, уходила на ночь в поле и здесь в коленопреклоненной молитве простаивала до самого рассвета попеременно делая земные поклоны на все четыре стороны.

 

 

Василий Перов - На пути к вечному блаженству (Странница в поле), 1879

 

В другой раз рабочие, производившие постройку новой каменной церкви на Смоленском кладбище стали замечать, что ночью, во время их отсутствия с постройки, кто-то натаскивает на верх строящейся церкви целые горы кирпича. Долго дивились этому рабочие, долго недоумевали, откуда берется кирпич на верху строящейся церкви. Наконец решили разузнать, кто мог быть этот даровой неутомимый работник, каждую ночь таскающий для них кирпич. Оказалось, что этим неутомимым работником была раба Божия блаженная Ксения.

 

За великие ее подвиги и терпение Господь еще при жизни прославил свою избранницу. Раба Божия Ксения сподобилась дара прозрения сердец и будущего. Она предрекла кончину императрицы Елизаветы Петровны и юного императора Иоанна Антоновича; купчихе Крапивиной предсказала кончину прикровенно, говоря: "Зелена крапива, но скоро увянет", а одной бедной девице — замужество.

 

Однажды она сказала своей старой знакомой Параскеве Антоновой, той самой, которой подарила дом, чтобы та немедленно шла на Смоленское кладбище: "Вот ты тут сидишь да чулки штопаешь, а не знаешь, что тебе Бог сына послал!".

 

Параскева в недоумении пошла в сторону кладбища и вдруг увидела толпу народа. Оказалось, что экипаж задавил беременную женщину, которая успела перед кончиной разрешиться от бремени мальчиком. Параскева взяла его себе, и так как не могла нигде отыскать отца младенца, усыновила его. Воспитанный ею приемный сын почитал ее как мать и в старости берег покой Параскевы, которая благодарила блаженную за великую радость.

 

Уча людей правдивости, блаженная Ксения нередко открывала и тайны тех лиц, кого она навещала. Милость Божия так осеняла Ксению, что даже те, к кому она заходила или у кого вкушала пищу, были счастливы и успешны в делах. И торговцы, и извозчики — все старались ей чем-нибудь услужить; особенное благополучие посещало тех, кому сама блаженная Ксения давала что-либо.

 

Блаженная Ксения несла подвиг добровольного безумия 45 лет, но пришел конец и ее земному странствованию. Около 1803 года, на 71-м году она почила сном праведницы. Тело ее было погребено на Смоленском кладбище. И много знамений милости Божией начало совершаться у ее гроба. По молитвам блаженной Ксении Господь спас одну девицу от ужасного брака с беглым каторжником, выдававшим себя за убитого им полковника. По совершении панихиды над ее могилкой страждущие получали исцеления, в семьях водворялся нарушенный мир, и нуждающиеся получали хорошие места. На могиле ее (на Смоленском кладбище) была со временем воздвигнута каменная часовня, которая и по сей день служит одной из святынь Петербурга, привлекающей многочисленных богомольцев.Со дня кончины блаженной прошло около двух веков, однако творимые по молитвам угодницы чудеса не иссякают и народная память о ней не исчезает

 

После многолетнего народного почитания блаженная Ксения Петербургская, Христа ради юродивая, была причислена к лику святых в 1988 году на Поместном Соборе Русской Православной Церкви.

 

Источник: http://www.diveevo.ru/600/

 

Житие святой блаженной блаженной Ксении Петербургской, Христа ради юродивой

К числу лиц истинно-юродивых Христа ради, к числу истинно-блаженных, прошедших весь путь нравственного самоусовершенствования и всецело посвятивших себя на служение Господу Богу, бесспорно принадлежит и столь всем известная и глубоко чтимая подвижница XVIII века Ксения Григорьевна Петрова, почивающая на Смоленском кладбище в Петербурге. 

К великому прискорбию всех почитателей рабы Божией Блаженной Ксении, память народная не сохранила нам решительно никаких известий о том, кто была Ксения по происхождению, кто были ее родители, где она получила образование и воспитание. Можно лишь с вероятностью предполагать, что по происхождению своему Ксения была рода не простого, ибо была она замужем за Андреем Феодоровичем Петровым, состоявшим в ранге полковника и служившим придворным певчим. Память народная, как мы сказали, не знает Ксению Григорьевну как женщину обычную, жившую обыкновенными человеческими интересами. И, действительно, мало ли людей на Божьем свете, мало ли их было и в Петербурге? Где же их всех запомнить! Есть среди людей и много лиц замечательных, известных и при жизни и по смерти какими-либо выдающимися талантами, особливыми заслугами и перед родиной и перед Церковью Православной, но многие ли из них навсегда остаются в памяти народа? Нет, весьма и весьма немногие! Как все человеческое - и знаменитые некогда лица и их заслуги мало-помалу заволакиваются как бы туманом и, наконец, совершенно исчезают из памяти народа, совершенно забываются. Лишь мемуары истории надолго сохраняют известия, и то только о некоторых, особенно выдающихся деятелях. Но Ксения Григорьевна, будучи женой полковника, ничем не выделялась из среды других, современных ей женщин, не совершила она и никаких особенных заслуг ни перед Церковью Православной, ни перед своей родиной, а потому и память народная не сохранила о ней, за первые годы ее жизни, решительно никаких известий. Взамен этого память народная хорошо знает и твердо помнит Ксению Григорьевну, как женщину Христа ради юродивую, как подвижницу Божию, как Блаженную. Твердо помнит народная память и причину, послужившую для Ксении поводом к полному отрешению ее от мира, от всех мирских радостей, удовольствий, привязанностей. Причиной этой была совершенно неожиданная, внезапная смерть горячо любимого, цветущего здоровьем мужа Ксении Григорьевны - Андрея Феодоровича Петрова. Этот неожиданный удар так сильно поразил Ксению Григорьевну, так повлиял на молодую 26-летнюю, бездетную вдову, что она сразу как бы забыла все земное, человеческое, все радости и утехи, и вследствие этого многим казалась как бы сумасшедшей, лишившейся рассудка... Так на нее стали смотреть даже ее родные и знакомые, и особенно после того, как Ксения раздала решительно все свое имущество бедным, а дом подарила своей хорошей знакомой, Параскеве Антоновой. Родные Ксении подали даже прошение начальству умершего Андрея Феодоровича, прося не позволять Ксении в безумстве раздавать свое имущество. Начальство умершего Петрова вызвало Ксению к себе, но из разговоров с ней вполне убедилось, что Ксения совершенно здорова, а потому имеет право распорядиться своим имуществом, как ей угодно. 

Так смотрели плотские люди на рабу Божию Ксению, не понимая того, что в душе ее со времени смерти мужа совершался великий переворот: происходило полное перерождение плотской женщины в женщину духовную. И, действительно, неожиданная смерть горячо любимого мужа, в котором сосредоточивалась вся цель и весь интерес ее жизни, ясно показала Ксении, сколь непрочно и сколь суетно земное участие. Она сразу поняла, что истинного счастья на земле быть не может, что все земное служит лишь помехой, препятствием для достижения истинного счастья на небе в Боге. Вот почему раба Божия Ксения тотчас же, по смерти мужа, решилась освободиться от всего земного, от всех мирских привязанностей: имущество свое раздала бедным, дом подарила г-же Антоновой, а сама осталась решительно ни с чем, дабы ничто уже не служило ей препятствием к достижению истинного счастья на небе, в Боге. Для достижения же этого счастья она избрала тяжелый путь юродства Христа ради. Облачившись в костюм мужа, т.е. надевши на себя его белье, кафтан, камзол, она стала всех уверять, что Андрей Феодорович вовсе не умирал, а умерла его супруга Ксения Григорьевна и уже никогда потом не откликалась, если ее называли Ксенией Григорьевной, и всегда охотно отзывалась, если ее называли Андреем Феодоровичем. Какого-либо определенного местожительства Ксения не имела. Большею частью она целый день бродила по Петербургской стороне и по преимуществу в районе прихода церкви св. апостола Матфея, где в то время жили в маленьких деревянных домиках небогатые люди. Странный костюм бедной, едва обутой женщины, не имевшей места, где главу приклонить, ее иносказательные разговоры, ее полная кротость, незлобие - давали нередко злым людям и особенно уличным мальчишкам повод и смелость глумиться, смеяться над Блаженной. Но перед Блаженной всегда был образ великого, безвинного Страдальца - Христа, безропотно сносившего и поругания, и оплевания, и заушения, и распятие, и смерть. Вот почему и Блаженная так же безропотно сносила всякого рода глумления над собою. Лишь однажды, когда Ксения уже стала почитаться за угодницу Божию, жители Петербургской стороны видели ее в страшном гневе. Уличные мальчишки, завидя юродивую, по обычаю стали над ней смеяться, дразнить ее. Блаженная, по обычаю, безропотно сносила это. Но злые дети не ограничились одними издевательствами. Видя безропотность и беззащитность Блаженной, они наряду с издевательствами стали бросать в нее грязью, камнями... Тогда, по-видимому, и у Блаженной не хватило терпения. Как вихрь бросилась она за злыми мальчишками, грозя им своею палкою, которую всегда она носила с собою. Жители Петербургской стороны, увидя Блаженную в страшном гневе, пришли в ужас от поступка беспризорных, злых детей и тотчас же приняли все меры к тому, чтобы никто не обижал Блаженную. 
 

	Здесь когда-то стоял дом св. блж. Ксении Петербургской

Мало-помалу к странностям Блаженной привыкли, мало-помалу поняли, что она не простая побирушка-нищая, а какая-то особенная. Многие поэтому стали жалеть ее, старались чем-либо помочь ей. Эта жалость особенно стала проявляться с того времени, как камзол и кафтан мужа на Блаженной совершенно истлели, и она стала одеваться, зимой и летом, в жалкие лохмотья, а на босых ногах, распухших и красных от мороза, носила рваные башмаки. Видя едва одетую, измокшую или озябшую юродивую, многие давали ей теплую одежду, обувь, милостыню, но Ксения ни за что не соглашалась надеть на себя теплую одежду, и всю жизнь проходила в жалких лохмотьях - красной кофточке и зеленой юбке, или наоборот в зеленой кофточке и красной юбке. Милостыню она также не принимала, а брала лишь от добрых людей «царя на коне» (копейки с изображением всадника), и тотчас же отдавала этого «царя на коне» таким же беднякам, как и сама она. 

Бродя целыми днями по грязным, немощеным улицам Петербурга, Ксения изредка заходила к своим знакомым, обедала у них, беседовала, а затем снова отправлялась странствовать. Где она проводила ночи, долгое время оставалось неизвестным. Этим заинтересовались не только жители Петербургской стороны, но и местная полиция, для которой неизвестность местопребывания Блаженной по ночам казалась даже подозрительной. Решено было во что бы то ни стало разузнать, где проводит ночи эта странная женщина и что она тогда делает. И жители Петербургской стороны, и местная полиция сумели удовлетворить свое любопытство и успокоиться. Оказалось, что Ксения, несмотря ни на какое время года, несмотря ни на какую погоду, уходит на ночь в поле, коленопреклонно становится здесь на молитву и не встает уже с этой молитвы до самого восхода солнца, попеременно делая земные поклоны на все четыре стороны света. 

В другой раз рабочие, производившие постройку новой каменной церкви на Смоленском кладбище, стали замечать, что ночью, во время их отсутствия, кто-то натаскивает на верх строящейся церкви целые горы кирпича. Долго дивились этому рабочие, долго недоумевали, откуда берется кирпич на верху строящейся церкви. Наконец, решили разузнать, кто мог быть этот даровой, неутомимый работник, каждую ночь таскающий для них кирпич. Оказалось, что этот неутомимый работник была раба Божия Блаженная Ксения. 

Может быть, много и других, неведомых миру подвигов совершала Блаженная. К сожалению, при ней не было никого, кто мог бы быть свидетелем этих подвигов. 

В одиночестве совершала она жизненный путь свой. Между тем, путь этот был длинный: целых 45 лет жила она после смерти своего мужа, целых 45 лет вела она неустанную борьбу с врагом человечества - диаволом и с гордостью житейской! 
 

	Святая блаженная Ксения Петербургская

Где, почти необутая и еле одетая, Блаженная Ксения во все время своего странствования давала отдых, покой своему телу, - осталось известным одному только Господу Богу. Мы можем лишь удивляться тому, как могла она, старенькая и слабая, выдерживать наши проливные, пронизывающие до костей, осенние дожди, наши страшные, трескучие морозы, когда на лету мерзнут птицы, и легко застывают хорошо одетые, молодые, здоровые люди! Нужно было обладать или организмом сверхчеловеческим, или носить в себе такой сильный, внутренний, духовный жар, такую глубокую, несомненную веру, при которой и невозможное становится возможным. Но, припоминая великих угодников Божиих, которые силою своей веры творили дивные, непосильные и непонятые для человеческого ума чудеса, не будем и подвиги Блаженной считать небывалыми, невозможными для человека во плоти. А что Ксения Блаженная действительно имела такую веру, при которой все возможно, что она, живя телом в мире, душой своей всегда витала выше мира и пребывала всегда в живом, непосредственном общении с Богом, видно уже из того чудесного дара предвидения будущего, которым наделил Господь Свою угодницу, и благодаря которому Блаженная наперед знала о таких событиях, которые не могут быть предугаданы и предсказаны умом человеческим. 

Дар прозорливости святой Блаженной Ксении

Вот те случаи обнаружения дара прозорливости рабы Божией Ксении, которые надежно хранит народная память. 

* * *

Однажды приходит в гости к купчихе Крапивиной Блаженная Ксения. Радушно встреченная хозяйкой и другими лицами, бывшими в квартире г-жи Крапивиной, Ксения несколько времени беседовала с ними, поблагодарила хозяйку за угощение, и, когда стала прощаться, то, указывая на Крапивину, сказала: «Вот, зелена крапива, а скоро, скоро завянет». Ни Крапивина, ни ее гости не придали какого-либо особого значения словам Блаженной, но оказалось, что в скором же времени молодая, цветущая здоровьем г-жа Крапивина неожиданно заболела и умерла. Тут только гости Крапивиной вспомнили слова Блаженной: «зелена крапива, но скоро завянет», и поняли, что этими словами она предсказала близкую кончину Крапивиной. 

* * *

В другой раз приходит Ксения к своей хорошей знакомой, г-же Параскеве Антоновой, которой она раньше подарила свой дом, и говорит ей: «Вот ты тут сидишь да чулки штопаешь, и не знаешь, что тебе Бог сына послал! Иди скорее на Смоленское кладбище!» 

Антонова, с молодых годов хорошо знакомая с Блаженной, отлично знала, что с уст Ксении никогда не сходит слово неправды, а потому и теперь, несмотря на странность ее слов, тотчас же поверила, что, должно быть действительно, что-нибудь случилось особенное, и поспешно побежала на Смоленское кладбище. На одной из улиц Васильевского острова, вблизи Смоленского кладбища, Антонова увидала большую толпу народа. Влекомая любопытством, Антонова подошла к толпе и постаралась разузнать, что тут случилось. Оказалось, что какой-то извозчик сбил с ног беременную женщину, которая тут же на улице разрешилась от бремени мальчиком, а сама немедленно скончалась. 
 

	Храм Смоленской иконы Божией Матери на Смоленском кладбище в Петербурге
	Часовня Святой Ксении Блаженной

Сжалившись над ребенком, Параскева Антонова тотчас же взяла ребенка к себе. Узнать, кто была его умершая мать, кто был его отец, несмотря на усиленные старания как Петербургской полиции, так и самой Антоновой, не удалось, и ребенок остался на руках у г-жи Антоновой. Она дала ему прекрасное образование и воспитание. Впоследствии он сделался видным чиновником и до самой смерти берег и покоил свою приемную мать, будучи для нее самым почтительным и горячо любящим сыном. С глубоким благоговением относился он также и к памяти рабы Божией Блаженной Ксении, которая так много добра оказала его приемной матери и такое участие приняла в судьбе его, едва родившегося и уже оставшегося полным сиротой, ребенка. 

* * *

Недалеко от часовни рабы Божией Ксении находится могила Евдокии Денисьевны Гайдуковой, скончавшейся в 1827 году. Эта Гайдукова принадлежала к числу тех лиц, которых любила и иногда посещала раба Божия Ксения. Однажды зашла к ней Блаженная Ксения в предобеденное время. Обрадованная ее приходом, Евдокия Денисьевна тотчас же поспешила накрыть на стол, усадила за стол Ксению и стала угощать ее чем Бог послал. Кончился обед. Евдокия Денисьевна стала благодарить Ксению за ее посещение и извиняться за плохое угощение. 

«Не взыщи, - говорила она, - голубчик Андрей Феодорович, больше мне угостить тебя нечем, ничего сегодня не готовила».

«Спасибо, матушка, спасибо за твое угощение, - отвечала Ксения, - только лукавить-то зачем? Ведь побоялась же ты дать мне уточки!» 

Сильно сконфузилась Евдокия Денисьевна; в печи у ней, действительно, была жареная утка, которую она приберегала для отсутствующего мужа. Тотчас же бросилась Евдокия Денисьевна к печке и стала вынимать оттуда утку. 

Но Ксения тотчас же остановила ее: «Нет, нет, что ты? Не надо, не надо, я не хочу утки. Ведь я знаю, что ты радехонька меня всем угостить, да боишься своей кобыльей головы. Зачем же его сердить?» 

Кобыльей головой Ксения называла мужа Евдокии Денисьевны, которого очень не любила за его пьянство, грубый характер и за скверную ругань в пьяном виде. 

* * *

К числу знакомых рабы Божией Ксении, к которым она иногда наведывалась, принадлежало также семейство Голубевых, состоявшее из матери-вдовы и 17-летней красавицы-дочки. Ксения очень любила эту девушку за ее кроткий, тихий нрав и доброе сердце. Однажды заходит к ним в гости Ксения. Мать и дочь сидели за столом, и готовили кофе. «Эх, красавица, - сказала Ксения, обращаясь девушке, - ты вот тут кофе варишь, а муж твой жену хоронит на Охте. Беги скорее туда.» 

«Как так?! - отвечала девушка, - у меня не только мужа, но и жениха-то нет. А тут какой-то муж, да еще жену хоронит?» 

«Иди», - сердито отвечала Ксения, не любившая каких-либо возражений. 

Голубевы, хорошо знавшие, что Ксения никогда не говорит чего-либо напрасно, и почитая ее за угодницу Божию, тотчас же послушались приказания Блаженной и отправились на Охту. Здесь они увидели, что к кладбищу направляется похоронная процессия. Голубевы замешались в толпу провожавших и пошли вместе с процессией на кладбище. Хоронили молодую женщину, жену доктора, скончавшуюся от неблагополучных родов. Началась и кончилась литургия, затем и отпевание. Покойную понесли на место ее последнего упокоения. Вслед за гробом шли и Голубевы. Кончилось и погребение. Народ стал расходиться по домам. Пошли и Голубевы. Но тут они неожиданно натолкнулись на горько рыдавшего молодого вдовца, который, при виде могильного холма над прахом любимой супруги, потерял сознание и без чувств свалился на руки подбежавших Голубевых. Последние постарались привести его в чувство, познакомились с ним, и через год юная Голубева стала женой доктора. 

Счастливо и безмятежно прожила она со своим мужем до глубокой старости, при смерти строго завещав своим детям хранить могилу и чтить память рабы Божией Блаженной Ксении. 

* * *

Однажды встретила Блаженная Ксения на улице одну благочестивую женщину, свою знакомую, остановила ее и, подавая ей медный пятак с изображением всадника, сказала: «Возьми пятак, тут царь на коне; потухнет!» Женщина взяла пятак, попрощалась с Ксенией и, недоумевая, что бы значили странные слова ее, пошла домой. Но едва она вошла в ту улицу, где она жила, как увидела, что загорелся дом ее. Не успела, однако, она добежать до своего дома, как пламя было потушено. Тут только поняла она, что означали слова Блаженной Ксении «возьми пятак; потухнет!» 

* * *

Всем известно, что Императрица Анна Иоанновна, желая упрочить русский престол за потомством отца своего, царя Иоанна V Алексеевича (брата Петра Великого), вызвала к себе племянницу свою, Анну Леопольдовну, выдала ее замуж за принца Антона Ульриха, и, когда от этого брака родился сын Иоанн, то назначила его своим наследником. По смерти Анны Иоанновны, Иоанн VI Антонович, действительно, был провозглашен Императором (1740 год). Спустя год после этого, а именно - с 24 на 25 ноября 1741 г., - в России произошел государственный переворот. Императрицей была провозглашена дочь Петра Великого, Елисавета Петровна. Иоанна Антоновича заключили в Шлиссельбургскую крепость, а родителей его сослали в ссылку в Холмогоры, где они и скончались. Несчастный Иоанн Антонович протомился под строгим надзором в Шлиссельбургской крепости около 23 лет. В 1764 г., уже в царствование Императрицы Екатерины Великой один из караульных офицеров, Мирович, задумал освободить его из заточения и провозгласить Императором. Но попытка Мировича не удалась; другие офицеры остались верными Императрице. Во время происшедшего столкновения Иоанн Антонович был убит. 

За три недели до этого печального события, Блаженная Ксения стала ежедневно и целыми днями горько плакать. Все встречавшиеся с ней, видя ее в слезах, жалели ее, думая, что кто-нибудь ее обидел, и спрашивали ее: «Что ты, Андрей Феодорович, плачешь? Не обидел ли тебя кто-нибудь?» 

Блаженная отвечала: «там кровь, кровь, кровь! Там реки налились кровью, там каналы кровавые, там кровь, кровь!»,- и еще сильнее начинала плакать. 

Никто не понимал, что сталось со всегда спокойной и благодушной Блаженной. Никто не понимал и странных слов ее. 

Лишь три недели спустя, когда по Петербургу разнеслась молва о страдальческой кончине Иоанна Антоновича, все поняли, что своим плачем и словами «Там реки налились кровью, там каналы кровавые, там кровь, кровь!» - Блаженная предсказывала страдальческую кончину некогда Императора Иоанна VI Антоновича. 

* * *

Накануне праздника Рождества Христова, 24 декабря 1761 года. Блаженная Ксения целый день суетливо бегала по улицам Петербургской стороны и всюду громко кричала: «Пеките блины, пеките блины; скоро вся Россия будет печь блины!» 

Все, видевшие Блаженную, недоумевали, что бы означала ее озабоченность и суетливость, что означают слова ее. Так никто и не понял странных слов и поведения Блаженной. 

И что же случилось? 

На другой день, т.е. 25 декабря 1761 г., по Петербургу вдруг разнеслась страшная весть: Императрица Елисавета Петровна неожиданно скончалась. 

Тут только всем стало понятно, что словами «пеките блины, пеките блины, скоро вся Россия будет печь блины» - Блаженная предсказывала смерть Императрицы. 

* * *

Несомненно, много и других случаев прозорливости обнаруживала раба Божия Ксения; к сожалению, известий об этих случаях до нас не сохранилось. Но и приведенных уже вполне достаточно, чтобы видеть, что Блаженная, действительно, обладала чудесным даром знания будущего. 

Молва о строгой подвижнической жизни Блаженной Ксении, об ее доброте, кротости, смирении, полной нестяжательности, об ее чудном даре прозорливости - широко разнеслась по Петербургу. Все стали смотреть на нее как на угодницу Божию, как на великую подвижницу; все стали не только жалеть ее, но стали глубоко уважать и почитать ее. Вот почему и купцы, и мещане, и чиновники, и другие обыватели Петербургской стороны душевно рады были принять у себя Блаженную в доме, тем более, что стали замечать, что в каком бы доме или семье ни побывала Блаженная, там всегда водворялся какой-то благодатный мир, особенное счастье. Торговцы заметили, что если Блаженная заходила в лавку, где до того времени не было торговли, и брала себе какую-либо ничтожную из продающихся вещей - орешек, пряничек, та лавка начинала отлично торговать, потому что народ спешил купить что-нибудь именно в той лавке, куда заглянула Блаженная. 

Извозчики заметили, что если кому-либо из них удавалось хоть несколько шагов провезти Блаженную, у того целый день езда шла отлично и он делал хорошую выручку. Вот почему извозчики, еще издали увидя Блаженную, на перегон мчались к ней на своих пролетках, и умоляли ее хоть только присесть в их коляску, в полном убеждении, что это даст им хороший заработок. И чрезвычайно счастлив был тот возница, которому удавалось провезти в своей коляске Блаженную. 

Матери детей замечали, что если Блаженная приласкает, или покачает в люльке больного ребенка, тот непременно выздоровеет. Вот почему все они, завидя Блаженную, спешили к ней со своими детьми и просили ее благословить или приласкать их, в уверенности, что тот ребенок, который удостоится ласки или благословения от Блаженной, или которого она просто погладит по головке, непременно будет и здоров и счастлив. 

И прожила, таким образом, в постоянном стремлении к истинному счастью в Боге, в постоянной борьбе со врагом рода человеческого и в постоянной готовности оказать добро всем каждому, эта подвижница после смерти своего мужа целых сорок пять лет. За все это время она не только не имела места, где главу подклонить, но не имела даже одежды, обуви, которыми можно было бы прикрыть и согреть озябшее тело. Несмотря на это, она была вполне счастлива. Как птица небесная, летала она Петербургской стороне днем, желая всем и каждому оказать какую-нибудь услугу, а ночью вступала в беседу с Самим Господом Богом, предаваясь молитвенным и другим подвигам. Кротость, смирение, доброта постоянно сияли на изможденном трудами лице ее: видно было, что душа Блаженной далека от мира, что, хотя тело ее находится еще на земле, но дух ее находится на небе, куда она неустанно стремилась. И вот не стало этой подвижницы на земле. Настал час, когда Господу угодно было разрешить ее от борьбы с миром и взять ее к Себе на небо. 

Время смерти и погребения святой Блаженной Ксении. Почитание памяти ее по смерти. История сооружения часовни над ее могилой

К великому прискорбию всех почитателей Блаженной Ксении, до нашего времени не сохранилось решительно никаких известий о времени и обстоятельствах смерти и погребения рабы Божией Ксении. Лишь на основании некоторых данных можно с большей или меньшей вероятностью сделать некоторые предположения. 

Составителю настоящей книжки, несмотря на самые тщательные, неоднократные розыски записи дня смерти и погребения Ксении Григорьевны Петровой или Андрея Феодоровича Петрова в росписях о погребенных, хранящихся в архивах Смоленского кладбища, начиная с 1777 года, найти не удалось. Можно таким образом предполагать, что Ксения скончалась ранее 1777 года.

Но этому противоречит сохранившееся известие о том, что Ксения носила по ночам кирпич на вновь строящуюся церковь на Смоленском кладбище, а такою церковью могла быть только, существующая и теперь, церковь Смоленской иконы Божией Матери. А эта церковь начата постройкою в 1794 году и освящена в 1896 году. Стало быть, в эти годы Блаженная Ксения была еще жива. Если же предположить, что Ксения таскала кирпич на постройку какой-либо из ранее существовавших на Смоленском кладбище церквей, то этому предположению противоречит то обстоятельство, что все, ранее существовавшие на кладбище, церкви были деревянные и даже холодные, без печей, стало быть, и кирпич таскать туда было бесцельно. Вернее всего думать, что Ксения действительно таскала кирпич на постройку церкви Смоленской Божией Матери и, стало быть, была жива в 1794 - 1796 годах. Что же касается отсутствия записи о ее смерти и погребении в кладбищенских росписях, то это легко объясняется, с одной стороны, небрежностью, с какой велась в то время запись погребаемых; вследствие именно небрежности, многие лица, о которых достоверно известно, что они погребены на Смоленском кладбище, в росписях не значатся (например. Рыцари Мальтийского ордена; масса лиц, умерших от холеры в 1848 году и др.), а с другой - весьма вероятным предположением, что все умершие, отпетые не на кладбище, вовсе не заносились в кладбищенские ведомости о погребаемых. Если это так, то и Ксения была отпета не на кладбище, а где-либо в приходской церкви; это предположение можно считать вполне вероятным. На конец же XVIII века или даже на начало IХ-го, как приблизительное время смерти Ксении, указывают и некоторые другие данные: 1) день смерти императрицы Елисаветы Петровны, 25 декабря 1761 г., предсказанный Ксенией; 2) даты на могильной плите Ксении: «осталась после мужа 26-ти лет, странствовала 45 лет, а всего жития 71 год»; 3) год смерти современницы Ксении - Евдокии Денисьевны Гайдуковой - 1827. 

Сопоставляя все эти данные, также и год постройки Смоленской церкви, можно думать, что Ксения умерла не ранее 1794 года (время постройки церкви) и не позже 1806 года (1761 г., - время смерти Императрицы Елисаветы Петровны + 45 лет странствования Ксении == 1806 г.). Вот именно эти годы можно считать временем смерти Ксении; следовательно, дата рождения ее падает на 1719-1730 годы. Во всяком случае, точно определить год рождения и год смерти Блаженной, за неимением определенных данных, пока невозможно. 

Что же касается обстоятельств смерти и погребения рабы Божией Ксении, опять-таки за неимением каких-либо данных, сказать об этом что-либо определенное трудно. Но, принимая во внимание то глубокое уважение и ту любовь, какими пользовалась Блаженная у всех жителей Петербургской стороны, принимая во внимание, что еще при жизни Блаженную считали за угодницу Божию, можно думать, что погребение ее было необычайно торжественно: с уверенностью можно думать, что все жители Петербургской стороны, где жила Блаженная, и вообще все знавшие ее при жизни, считали своею обязанностью дать последнее целование усопшей, проститься с ней и проводить ее до последнего места ее упокоения. 

Были ли при этом какие-либо особенные, знаменательные проявления помощи от Блаженной, известий не сохранилось. Во всяком случае, если бы даже и не было подобных проявлений, чего мы отнюдь не смеем утверждать, тем не менее все почитатели усопшей, все получившие от нее какую-нибудь помощь, какую-нибудь ласку при ее жизни, старались молитвами своими отблагодарить ее по кончине за все то добро, какое было им оказано, старались не прерывать с ней духовного общения и по ее смерти. Вот почему, наверное, можно думать, что с 1-го же дня погребения Блаженной, могила ее посещалась многими и многими лицами, приходившими помолиться об ее упокоении. И на молитвенную-то память о себе Блаженная из загробного мира откликалась делами милости. Тогда и не знавшие Блаженную при жизни, стали прибегать к ее ходатайству, к ее помощи перед Богом. Служили панихиды по Блаженной. Достоверно известно, что в двадцатых годах прошлого столетия на могилку Ксении народ стекался толпами, веря, что на молитвенный зов Блаженная не замедлит откликнуться помощью. Каждый посетитель могилки Ксении непременно желал хоть что-нибудь иметь у себя с этой могилки, а так как взять с могилки, кроме землицы, было нечего, то брали именно землю, веря, что земля лучшее средство от болезней и горестей. 

Ежегодно вся земля с могильной насыпи над гробом усопшей по горсточке разносилась посетителями; ежегодно приходилось делать новую насыпь и ежегодно насыпь снова разбиралась посетителями. Пришлось положить сверху могильной насыпи каменную плиту; но посетители разбили плиту на мелкие кусочки и разнесли по домам; положили новую плиту и с этой плитой случилось то же. Но, разбирая землю и ломая плиты, посетители клали на могилку свои посильные денежные пожертвования, которыми вначале пользовались нищие. Затем могилку Ксении обнесли оградой, к которой прикрепили кружку для сбора пожертвований на сооружение над могилой часовни. И пожертвования не заставили долго ждать себя. На собранные таким образом деньги, при содействии некоторых почитателей рабы Божией Ксении, над ее могилой была сооружена небольшая, из цокольного камня, часовня с двумя окошечками по бокам, с дубовым иконостасом в восточной стороне и с железной дверью - с западной. Над дверью с наружной стороны сделали надпись: «Раба Божия Ксения». Могильную насыпь над самой могилкой также обделали цоколем, а сверху положили плиту со следующею, неизвестно кем составленною, надписью: «Во имя Отца и Сына и Святаго Духа. На сем месте положено тело рабы Божией Ксении Григорьевны, жены придворнаго певчего, в ранге полковника, Андрея Феодоровича. Осталась после мужа 26 лет, странствовала 45 лет, а всего жития 71 год; звалась именем Андрей Феодорович. Кто меня знал, да помянет мою душу для спасения души своей. Аминь».

Святая Блаженная Ксения погребена на Смоленском кладбище к югу от храма во имя Смоленской иконы Божией Матери. В 1902 году на могиле святой блаженной Ксении по проекту архитектора Славина была возведена каменная часовня, восточную стену которой в 1992 году украсила мозаичная икона святой подвижницы. В 1987 году часовня была освящена Святейшим Патриархом Московским и всея Руси Алексием II. Сюда стремятся православные паломники со всех концов России и из других стран, чающие получить утешение в скорбях и помощь в благих начинаниях от молитвенницы о душах наших - святой блаженной Ксении. 

	Гробница св. блж. Ксении Петербургской

Источник : http://www.sedmitza.ru/text/560499.html

Серия сообщений "Чехия":
Часть 1 - Макс Швабинский
Часть 2 - Антонин Славичек
Часть 3 - Вацлав Радимски
Часть 4 - Танцующий дом
Часть 5 - Чешский фотограф Jaromir Funke
Часть 6 - Йозеф Лада
Часть 7 - Йозеф Лада - Храбрая принцесса
Часть 8 - Пражские куранты

Сразу укажем источник текста: http://www.balandin.net/Gunin/Bobruisk/CHAPTER_4/barbara.radziwill.htm

Высказывалось предположение, что чудотворный образ Матери Божией Остробрамской, который находился на городских воротах Вильнюса (Острой браме) и почитается как католиками, так и православными и считается одной из главных христианских святынь Вильнюса и Литвы, на самом деле является портретом Барбары Радзивилл. Чудотворный образ Матери Божией Остробрамской относится к редкому типу изображения Богоматери без младенца в руках. Торжественный акт коронации иконы по декрету папы римского Пия XI (который в 1920 в качестве апостольского нунция служил святую мессу перед алтарём Остробрамской Божией Матери) был осуществлён 2 июля 1927 митрополитом варшавским кардиналом Александром Каковским в присутствии всего польского епископата, Юзефа Пилсудского и президента Польши Игнация Мосцицкого перед кафедральным собором под проливным дождём. После коронации в 1928 образ был помещён в часовне в специальном металлическом контейнере, предохраняющем его от пожаров и воров.

В свое время Вацлав Радимски  (Václav Radimský) (1867–1946) считался одним из самых выдающихся и интересных художников Чехии, чье имя ассоциировалось с чешской и французской пейзажной живописью. Он был первым чешским художником-импрессионистом, который перенес идеи импрессионизма на чешскую почву. Творчество Радимского делится на два тематических и хронологических периода. Первый период соотносится с 1890-1918 гг., когда Радимский жил во Франции в местечке Живерни́ (фр. Giverny)  в департаменте Эр в регионе Верхней Нормандии, где находились сад и дом Клода Моне. В. Радимски дружил с Полем Сезанном и работал вместе с Клодом Моне. Второй период творчества начался после возвращения Радимского в Богемию после окончания Первой мировой войны. Он рисует пейзажи реки Эльбы (по-чешски - Лабы) и окресностей Ко́лина, города в Среднечешском крае Чехии, расположенном  на реке Лабе.

Road to Giverny (Claude Monet at rest)

Summer Day near Rosny

Old Houses by a River

Small River at Giverny

Spring in Giverny

Banks of the River

The Reflections

Water Mill

Landscape near Giverny

Autumn

Moonlight

Water Lily

River Landscape - Arm of a River

A Red Twilight Sky - The Daybreak

A reed growth

A summer day

Arm of the River - Reflections

Poplars

On the River

Before Storm

Больше работ на http://www.the-athenaeum.org/art/list.php?m=a&s=du&aid=3695

Серия сообщений "Чехия":
Часть 1 - Макс Швабинский
Часть 2 - Антонин Славичек
Часть 3 - Вацлав Радимски
Часть 4 - Танцующий дом
Часть 5 - Чешский фотограф Jaromir Funke
Часть 6 - Йозеф Лада
Часть 7 - Йозеф Лада - Храбрая принцесса
Часть 8 - Пражские куранты

Антонин Славичек (чеш. Antonín Slavíček, род. 16 мая 1870 г. Прага — ум. 1 февраля 1910 г. Прага) — чешский художник.

В 1887 году А.Славичек поступает в пражскую Академию художеств и учится в школе пейзажной живописи у профессора Юлиуса Маржака вместе со своими друзьями сокурсниками Богуславом Дворжаком и Франтишеком Каваном. После смерти профессора Славичек занимает его пост руководителя школы. Художник пытался также получить звание профессора, однако это ему не удалось — вскоре отделение пейзажа было закрыто. 10 августа 1909 года у Славичека был инсульт, за которым последовала длительная восстановительная фаза. Так как правая рука художника была парализована, он пытался рисовать левой рукой, однако был настолько разочарован результатами, что вскоре застрелился. Жена Славичека, Богумила Брынихова, которую он изобразил на многих своих полотнах, в 1911 году вышла замуж за художника Герберта Масарика. Сын Антонина, Ян Славичек, также был художником.

Серия сообщений "Чехия":
Часть 1 - Макс Швабинский
Часть 2 - Антонин Славичек
Часть 3 - Вацлав Радимски
Часть 4 - Танцующий дом
...
Часть 6 - Йозеф Лада
Часть 7 - Йозеф Лада - Храбрая принцесса
Часть 8 - Пражские куранты