Басё — это имя давно уже стало символом Японии.

Поэт, философ, монах, мастер, придавший утонченную завершенность жанру хайку. Его стихи — это природа, в которой он видел источник истинной красоты. Это путь от природы к сердцу человека. И еще — это голос его души, души живой, поющей, восторгающейся, печалящейся, страдающей...

По ветру прилетев,
Трепещет на сосульке
Кленовый красный лист.

В Эдо (Токио) Басё был учителем поэзии и жил в маленькой хижине на берегу пруда. Хижину эту, после того как поэт посадил около нее саженцы банановой пальмы, назвали Басё-ан — «Банановая хижина».

Только одни стихи!
Вот все, что в "приют банановый«
Поэту весна принесла.

Он взял себе литературный псевдоним «Живущий в банановой хижине», а позже стал называться просто Басё — «Банановое дерево». Постоянными спутниками его были лишения и трудности, однако жизнь городского бедняка не смущала его, и говорил он об этом даже с оттенком гордости:

А я не хочу скрывать:
Похлебка из вареной ботвы
С перцем — вот мой обед!

Басё с величайшей требовательностью относился к своему творчеству. Стихи его — это плоды не только вдохновения, но и очень большого, напряженного труда. Одному из своих учеников Басё говорил: «Тот человек, который за всю свою жизнь создал всего три-пять превосходных стихотворений, — настоящий поэт. Тот же, кто создал десять, — замечательный мастер».

Поэзия Японии в те годы пришла в упадок. Басё стремился возвысить ее до уровня высокого искусства. Вероятно, решить эту задачу, находясь в четырех стенах, было невозможно. Десять лет с небольшими перерывами странствовал поэт по Японии. Иногда он возвращался в Эдо, где друзья отстроили после пожара его «Банановую хижину». Но вскоре его вновь увлекал ветер странствий. «Человек в пути... обретает мудрость», — записал он однажды в своем дневнике.

Обо всем, с чем встречался в пути, Басё рассказал в прекрасных лирических дневниках «По тропинкам севера», "Письма странствующего поэта«ѕ «Следую путем тех, кто свободен от привязанностей, пытаюсь почувствовать тех, кто знает истинную меру». В память о прекрасном японском поэте XII века Сайгё, которого Басё считал своим учителем, он посетил места, где тот жил в горной хижине, и писал об источнике, воспетом Сайгё:

Роняет росинки — ток-ток —
Источник, как в прежние годы...
Смыть бы мирскую грязь.

Встречаясь в пути с разными людьми, он спешил рассказать об этой радости и разделить ее с другими. «Видите, еще и этим хороша жизнь в пути!» — восклицает поэт. Вот встретил он двух поэтов — отца и сына — и как трогательно пишет об их таланте:

От единого корня растут
И старая и молодая слива.
Обе льют аромат.

...Есть что-то общее между стихами Басё и живописью Японии. Сдержанно, лаконично поэт рисует увиденное. Прочитав стихотворение, останавливаешься и замираешь, сохраняя в душе эту полную гармонии картину. Как живо сегодня воспринимаются стихи, сложенные так давно!.. Можно еще долго и много говорить о замечательном мастере «Банановое дерево». Но остановимся и позволим себе еще и еще раз полюбоваться стихами Басё, как это делают до сих пор в Японии в дни праздников любования: первым снегом, цветением сакуры...