Японская поэтическая традиция, в отличие от западной, не знала культа Прекрасной дамы. В Стране восходящего солнца стало обычаем описывать свои чувства через образы природы, не говорить о них, а только намекать. Лирика человеческих чувств и лирика природы изящно и тонко переплелись друг с другом...

В старинной любовной поэзии Японии не воспевается внешняя красота возлюбленной. Любимая всегда была та, с которой вместе любовались цветами, алыми листьями клена, выпавшим снегом. И если в стихотворении появлялись цветок сливы или вишни, гвоздика, камелия, другие цветы или травы, это была она, любимая.

Bijin with Irises and Birds by Ogata Gekko

Позже ее образ стал ассоциироваться с жемчужиной и яшмой. А рассказать в стихах о том, что распустились цветы, означало попросить возлюбленную о свидании или признаться, что ждешь ее прихода.

В песнях любви часто встречаются образы трав и раковин с народными названиями: травы скажи-свое-имя, не-забывай, раковина забудь-любовь.

Пусть мой рукав,
Скользя по дну, в воде,
Промокнет весь насквозь,
Я не уйду отсюда
Без этих раковин забудь-любовь!
Накатоми Якамори (VIII век)

Японцы верили, что если найдешь раковины забудь-любовь, то забудешь обо всех своих печалях и о несчастной любви, ведь эти раковины необычайно красивы. А если носить с собой забудь-траву, то позабудешь сердечное горе.

Late Autumn, Ichikawa
by Kawase Hasui, 1930
 

Не найти в японских стихах о любви и имен. Ведь в старину для девушки назвать мужчине свое имя было равносильно согласию на брак. Считалось, что произнесение имени может навлечь несчастья на его обладателя, поэтому, говоря мужчине, как ее зовут, девушка вверяла ему свою судьбу.

Чтобы передать любимой весть о себе, поэт обращался к летящей птице, парящему облаку, плывущему челну. По старинному народному поверью, вздохи возлюбленной превращаются в туман — знак тоски по любимому человеку.

Едва придет осенняя пора,
Как снова мы увидимся с тобою.
Зачем же ты полна такой тоскою,
Что на пути моем
Встает густой туман?
Накатоми Якамори

Late Autumn at Imai Bridge, Gyotoku
by Shiro Kasamatsu, 1939
 

В самое сердце человека проникает яркое свечение светлячков, которое, подобно праздничной иллюминации, пронизывает ночную тьму в разгар лета и высвечивает любовное томление. Герой «Повести о Гэндзи» принц Хёбуке открывает любимой свои чувства при свете светлячков, которых он предусмотрительно приготовил для создания романтической атмосферы.

Молчит светлячок
О чувствах своих, но в сердце
Яркий огонь.
И сколько ты ни старайся,
Не сможешь его погасить, —

слагает принц стихи. Однако девушка отвергает его ухаживания, отвечая весьма холодно:

Молчат светлячки,
Но тайный огонь их сжигает,
Знаю — они
Чувствовать могут сильнее
Тех, кто умеет петь...

Молчание лучше всякого красноречия, поэтому в поэзии верный возлюбленный уподоблялся светлячку, а ветреник — стрекочущему кузнечику или сверчку.

...Из века в век Япония оставалась верна своим древним традициям. Должно быть, поэтому удивительный мир неповторимых поэтических образов, обращаясь к самым тонким струнам человеческой души, волнует, восхищает и вдохновляет читателя до сих пор.