Грозный синьор Помидор стал помощником садовника. А что, хорошее занятие, вовсе не унизительное. Работал же последний китайский император садовником в Запретном городе. Товарищ Мао не казнил его, не исключено, что вождь коммунистов Поднебесной прочитал сказку Джанни Родари.


Джанни Родари родился 23 октября 1920 года в многодетной семье небогатого булочника. Родина Родари — городок Оменья на севере Италии, в Пьемонте, знаменит озером д’Орта, островом Сан-Джулио да старинным замком, который расположен на том самом острове посреди озера. Население в те времена едва перевалило за 10 000 жителей. Итальянская глубинка, провинция.

Италия первой половины двадцатого века не была процветающей страной. Даже на благополучном севере не хватало работы. Каждый год тысячи итальянских гастарбайтеров отправились на заработки в Швейцарию и южную Францию. Как им жилось? А как вообще живут иностранные наёмные рабочие, не защищённые ни законом, ни профсоюзом? Однажды голодный гастарбайтер по имени Бенито Муссолини набросился с ножом на двух швейцарских дам и отнял у них бутерброды с сыром.

Много лет спустя Джанни Родари напишет об Италии своего детства, «италии с маленькой буквы», где есть дороги, «по которым могут пройти только мулы» и сёла, «в которых остались только женщины, потому что мужчины все уехали в другие города и страны на заработки».

Поэтому итальянские левые, социалисты и коммунисты, не были похожи ни на советских пузатых партийцев, ни на нынешних европейских левых, развращённых и трусливых политиканов, защищающих права африканских мигрантов и местных бездельников.

Настоящие левые боролись за восьмичасовой рабочий день, за страховки для рабочих, за повышение зарплаты, за новые рабочие места. В годы Второй мировой коммунисты и социалисты составят основу движения Сопротивления фашизму. Так что Джанни Родари, сам участник Сопротивления, имел все основания вступить в Итальянскую компартию. Его вела сама судьба.

Отец Джанни Родари, Джованни, умер от воспаления лёгких (простудился, спасая промокшего под дождём котёнка), когда будущему писателю было десять лет. Мать прислуживала в богатом доме. Свою жизнь тех лет, свои мысли и чувства Джанни передаст мальчику Франческо, одному из героев «Путешествия Голубой стрелы».

Вероятно, уже тогда, в детстве, будущий автор «Чиполлино» впервые поймёт, что дети должны ходить в школу, а не продавать газеты, играть и фантазировать, а не зарабатывать на жизнь.

Джанни хотел стать музыкантом (даже играл на старенькой скрипке), потом — художником. Учился в католической семинарии, посещал лекции в Миланском университете, но не получил ни систематического образования, ни профессии.

Некоторое время Джанни Родари преподавал в начальной школе. Оказалось, что у семинариста-недоучки есть дар педагога. Он умел разговаривать с детьми, стал для маленьких учеников своим, близким и понятным человеком, а не суровым учителем. Джанни рассказывал детям смешные истории, задавал неожиданные вопросы: «Что бы ты делал, если бы в дверь постучался крокодил?» Не знаю, много ли полезного узнавали дети на уроках Родари, но они наверняка не скучали.

Преподавал Джанни недолго. В 1944 году он вступает в компартию, а затем по «партийному поручению» начинает заниматься журналистикой. Неожиданный успех пришёл в 1948 году, когда Джанни поручили вести «Детский уголок» в миланском отделении коммунистической газеты «Унита».

Кроме весёлой бессмыслицы, которой он ещё до войны забавлял школьников, Родари сочиняет актуальные, газетные, и в то же время детские стихи. Что-то вроде политической публицистики, понятной и детям, и взрослым. В 1950 году стихи Родари выйдут отдельной книгой, а в 1952-м на русский язык их переведёт Самуил Маршак.

Рыхлой землёю,
Полем и лугом
Пахнет крестьянин,
Идущий за плугом.

Рыбой и морем
Пахнет рыбак.
Только безделье
Не пахнет никак.

Партийное начальство оценило Родари. Ему поручили создать и редактировать детский журнал «Пионьере». Талантом издателя Родари, кажется, не обладал. Журнал он редактировал три года, потом некоторое время возглавлял молодёжный коммунистический журнал «Авангард», но вскоре покинул его и затем до конца жизни начальственных должностей не занимал.

Работа в «Пионьере» примечательна другим: в 1951 году на страницах этого журнала появились «Приключения Чиполлино».

«Замок графинь Вишен стоял на самой вершине холма и был окружён огромным парком».

В детстве я легко мог представить себе этот замок. В моём родном городе, на вершине Вознесенского холма, до сих пор стоит огромный дворец купцов Харитоновых, окружённый английским парком с озером и островами. Дворец и парк после революции отдали детям — там разместился Дворец пионеров с многочисленными и бесплатными детскими кружками, оранжереями и даже небольшим зоосадом. Всё как в сказке Родари, где замок превратился во дворец для детских игр, а грозный синьор Помидор стал помощником садовника. А что, хорошее занятие, вовсе не унизительное. Работал же последний китайский император садовником в Запретном городе. Товарищ Мао не казнил его, не исключено, что вождь коммунистов Поднебесной прочитал сказку Джанни Родари.

«Приключения Чиполлино» — сказка не волшебная, а бытовая. Герои не варят колдовское зелье, не берут в руки волшебные палочки, даже не обращаются за помощью к доброй фее. Фея появится у Родари тринадцать лет спустя в «Голубой стреле», но окажется не волшебницей, а всего лишь хозяйкой магазина игрушек. Чиполлино и Редиска, Крот и кум Тыква, Вишенка и Земляничка могут полагаться только на собственную храбрость, изворотливость, расчёт, трудолюбие, верность дружбе, взаимопомощь.

Сказка о классовой борьбе оказалась не только занимательной, но и доброй, а рядом, например, с «Одолеем Бармалея» Корнея Чуковского она кажется и вовсе пацифистской.

Революция овощей обойдётся малой кровью. Только барон Апельсин случайно задавит двадцать лимонов-генералов да паук-хромоножка, выполняя поручение Чиполлино, попадёт курице на обед. С прислужниками режима обойдутся мягко. Дон Петрушка станет сторожем, пёс Мастино отделается дозой снотворного, сыщик Моркоу и собака Держи-Хватай некоторое время проведут на дереве. Вот и все репрессии.

Господствующий класс ликвидировали, но его представителей никто не тронул. Вишни эмигрировали, барон Апельсин стал работягой-грузчиком. Столь же мирно падёт режим короля-пирата Джакомоне в Стране лгунов. Мировая история, к сожалению, не знала столь справедливой и гуманной смены общественного строя.

Юрий Олеша как-то заметил, что метафора обязательно должна быть узнаваемой. Если метафора отсылает к знакомому зрительному образу — обеспечен успех. Родари в точности воспроизвёл формулу Олеши. Более того, он её дополнил. Образы из «Чиполлино» не только зрительные, но и тактильные, обонятельные, вкусовые.

Круглый, толстый барон Апельсин особенно выделяется на фоне маленьких, кисловато-брезгливых Вишен. Важный, надутый синьор Помидор едва не лопается от злости. По-интеллигентски мягкотелый профессор Груша играет на грушевидной же скрипке. Здесь же скромный лесной житель кум Черника, друг трагикомичного кума Тыквы, и Редиска — простая румяная девчонка, подружка горького, жгучего, едва ли не ядовитого революционера Чиполлино.

Мир Родари — яркий, вкусный, поэтичный. Мастино, например, снилось, будто он «превращается в воду и становится водяной собакой с парой водяных ушей и струящимся водяным хвостом».

Джанни Родари в Стране Советов

Первый настоящий успех пришёл к писателю Родари в Советском Союзе. Итальянская и европейская слава запоздает на полтора десятка лет. Только в 1967 году Родари будет признан лучшим писателем Италии, а в 1970-м получит престижную Медаль Ганса Христиана Андерсена, что-то вроде Нобелевской премии в детской литературе.

Но сначала были переводы на русский, редактура Самуила Маршака, который, собственно, открыл итальянского писателя. Советский Союз будет рекламировать сказку Родари вполне рыночными методами и не с европейским, а скорее с американским размахом. «Приключения Чиполлино» выйдут миллионными тиражами. В СССР выпустят куклы Чиполлино и мультфильмы про Чиполлино, герои сказки появятся на открытках и конфетных обёртках.

Но почему же советские издатели и курирующие их партийные чиновники так ухватились именно за сказку итальянского журналиста? Ведь в СССР у товарища Родари было много конкурентов. Спрос на сказки о страшной жизни в буржуазном мире формировался исключительно властью, за эти сказки охотно платили, а писатели охотно продавались. Детская литература обогатилась не одной сотней сказок, от красивых, хотя и несколько схематичных «Трёх толстяков» Юрия Олеши до неуклюжих ремесленных поделок вроде «Золотой сороки» Евгения Пермяка. Но советские литературные чиновники, возможно, с подсказки умного и дальновидного Маршака, сделали верную ставку. Чиполлино легко завоевал себе поклонников.

Успех Джанни Родари у советского читателя был феноменом исключительно эстетическим. Сказка про Чиполлино в Советском Союзе лишилась революционного смысла. В СССР были свои синьоры Помидоры, но выглядели они совсем иначе, с героями Родари не ассоциировались. А графини, бароны и герцоги и вовсе казались исключительно литературными персонажами. «Приключения Чиполлино» были увлекательной и необычной сказкой, её классовый смысл тогда не имел значения для маленьких читателей.

Со временем Родари, кажется, разочаровался в коммунизме, ещё в конце пятидесятых он перешёл из коммунистического журнала в социалистическую газету «Паезе сера», где и работал до конца своих дней. Сказки-утопии ушли из его творчества.

«Путешествие Голубой стрелы» — отказ от светлого и радостного мира Чиполлино и Джельсомино. Сколько лет прошло, а в мире ещё столько бедных детей, которые даже в Рождество остаются без подарка. Напрасно пишут они доброй фее, ведь и фея не может раздавать игрушки бесплатно. Печальная, почти андерсеновская история. Девочка замерзает с куклой в руках, Роберто и Франческо вынуждены трудиться, как взрослые, и так будет всегда, потому что миропорядок заведён отнюдь не принцем Лимоном, которого легко свергнуть с престола.

Джанни Родари умер в 1980 году, когда его сказки начали стареть. Мир изменился. Живи писатель в наши дни, его вообще вряд ли бы сочли левым.

И всё-таки весёлая коммунистическая утопия Чиполлино оказалась долговечнее и сентиментальной сказки об игрушечном поезде, и «Римских фантазий», и «Джипа в телевизоре».

Напиши Родари только «Чиполлино», его имя навсегда осталось бы в истории мировой детской литературы. Ни одна из его позднейших книг, даже остроумный, разошедшийся на цитаты «Джельсомино в Стране лгунов», не принесла бы ему бессмертия.

В современной России почти все старые «классовые» сказки давно и прочно забыты. Даже о «Трёх толстяках» теперь всё больше вспоминают взрослые, а не дети. Но Чиполлино и в наши дни выпускают приличными (от 20 000) тиражами. Полагаю, что в скором времени тиражи Родари будут только расти. Ведь сказка, устаревшая в Италии ещё при жизни Родари, в современной России вновь стала актуальной. Налоги на дожди и туманы представляются не такой уж гиперболой. Продажный и беспринципный адвокат Горошек вообще стал узнаваемой фигурой. А что уж говорить о наших бедняках, если букеровский лауреат, известный писатель, недавно остался без домика почти так же, как несчастный кум Тыква.
http://www.chaskor.ru/article/tovarishch_rodari_20620