В СССР люди не придавали деньгам такого значения, как в настоящее время. На небольшую заработную плату можно было жить, ни в чем себе не отказывая. Особенно, если имелись знакомые, к примеру, в сфере торговли.

Как говорил Райкин: «Ты приходишь ко мне, я через завсклада, через директора магазина, через товароведа, через заднее крыльцо достал дефицит!». Тем не менее, в стране развитого социализма были действительно богатые люди. Даже миллионеры.

- Одного официального миллионера знала вся страна - это Сергей Михалков, - рассказывает известный кинорежиссер Александр Стефанович. - Мне посчастливилось с ним написать несколько сценариев. После войны кинорежиссерам и другим людям искусства урезали гонорары. Но литераторы (Михалков и, скажем, другой советский миллионер - «красный» граф Алексей Толстой) добились, чтобы на сценаристов это не распространялось. А потиражные в советское время были огромны.

Ходила даже байка, что у Михалкова столько денег, что у него в банке «открытый» счет - то есть он может брать любые суммы без ограничений. Как-то я спросил: правда ли? Михалков сказал - чушь. Но однажды, прогуливаясь с ним по Питеру, я в шутку спросил, указывая на четырехэтажный особняк в стиле модерн: «Сергей Владимирович, а вы можете его купить?» Он глянул на здание и с характерным заиканием серьезно ответил: «П-пожалуй, могу. Но не буду!»

Драгоценный малыш

Людям искусства, не раздражающим советскую власть, жилось действительно вольготно. Тем не менее накопить миллион удавалось не всем. К примеру, сам Стефанович получил шестизначный гонорар за фильм, снятый во Франции, уже на излете СССР, в период инфляции. Не удалось это сделать и популярнейшему сатирику Михаилу Задорнову.

- В советское время у меня на счету было где-то 800 тысяч рублей, - признался он «Экспресс газете». - Но поскольку копить тогда не было никакого смысла, я все время снимал и тратил.

Как в воду смотрел Михаил Николаевич! К 1990-му на счетах граждан лежало 369 миллиардов еще далеко не деревянных рублей, которые безвозвратно «сгорели» после захвата власти ельциноидами.

- Тот, кто в семидесятые имел 50 тысяч рублей, уже считался богатым человеком, - вспоминает те времена писатель Михаил Веллер. - Одной из немногочисленных категорий официальных советских миллионеров были поэты-песенники. Когда еще не диссидент Владимир Войнович сочинил стихи «Давайте-ка, ребята, закурим перед стартом», в котором, правда, мерзкие ханжи заменили «закурим» на «споемте», он обеспечил себе годы благоденствия. Ныне старый, забытый, нищенствующий поэт Алексей Ольгин, автор стихов к хиту Майи Кристалинской «Топ-топ, топает малыш», получал в месяц восемь - десять тысяч. На что он их мог потратить? Выбор небольшой. Купил «Волгу», имел трехкомнатную квартиру в центре, отдыхал в Пицунде, Гаграх, Сочи, давая фантастические чаевые, ходил в самой дорогой дубленке.

Грузинский толстосум

А еще имелись в СССР и миллионеры валютные!

- Однажды Георгий Павлов, управделами Брежнева, приобрел для резиденции патрона заграничную мебель аж за миллион долларов. Но генсек рвение не оценил. «Что я вам, арабский шейх?!» - возмутился Леонид Ильич. И потребовал сделать заказ отечественным производителям, - поделился историей Стефанович. - Павлову объявили взыскание, но встал вопрос - что делать с мебелью, приобретенной за народную валюту? На одном из заседаний Политбюро слово взял Эдуард Шеварднадзе: «Есть у меня на примете человек. Скульптор, лауреат Ленинской премии, молодой парень Зураб Церетели. Его родственник, архитектор Посохин, строит по всему миру посольства СССР, а Церетели их оформляет. Он годами живет за границей, принимает частные заказы и вполне может решить нашу проблему».

Церетели вызвали в ЦК КПСС. «Зураб Константинович, - сказали ему, - есть партийное задание. Мы знаем, что у вас в Грузии имеется особняк, где планируете создать свой музей. Вы должны приобрести у нас для него обстановку. За миллион американских долларов!» Церетели улыбнулся: «Вообще-то я беспартийный. Но просьбу такой уважаемой организации, разумеется, выполню». Официально доллар тогда стоил 60 копеек. Но на черном рынке его продавали один к четырем. Кстати, Церетели на тот момент не исполнилось еще и 30.

Хозяин улицы Горького

Далекий 1976 год. Алла Пугачева, чьей песней «Арлекино» уже заслушивалась вся страна, возвращалась на поезде с гастролей из Одессы вместе с мужем Александром Стефановичем. В дверь аккуратно постучали.

- Типичный одессит средних лет очень вежливо сказал, что не хочет навязываться, но, поскольку вагон-ресторан откроется лишь через два часа, он приглашает перекусить в соседнее купе, - вспоминает Стефанович. - Мы, захватив бутылку коньяка, отправились в гости. А там все до потолка завалено коробками! Вместо традиционной дорожной курицы, хозяин начал метать на стол дефицитные балыки, килограммовые банки икры и другие деликатесы. Оказалось, что мужчина - директор легендарного Привоза, а коробки ему «люди дали в дорогу». Под коньячок Алла поведала приятному собеседнику, что за концерт получает всего 8 рублей. Тот вытаращил глаза: «Откровенность за откровенность. Я зарабатываю в несколько миллионов раз больше».

Он ехал на 18-летие к сыну, которого устроил в МГИМО, «несмотря на нашу национальность». В подарок вез килограммовую золотую медаль, на которой сияла надпись «Моня, 18 лет».

И это был не единственный миллионер из сферы торговли, постучавший в нашу дверь. Однажды в отсутствие Аллы раздался звонок в квартире на Горького, 37. На пороге стоял солидный мужчина с коробкой. Чужих в подъезд не пускали, соседями у нас были знаменитая балерина Семеняка, внизу жил режиссер Марк Захаров.

Незнакомец - сразу видно, человек приличный. Он отрекомендовался большим поклонником Пугачевой и принес подарок - эффектную напольную лампу в виде шара. Я поинтересовался, как его зовут. «Соколов», - просто ответил он. «А чем вы занимаетесь?» - спрашиваю. Гость посмотрел на меня, как на ненормального: «Я хозяин улицы Горького». Это был легендарный директор Елисеевского гастронома, фронтовик, которого впоследствии расстреляли.

Добавим от себя: даже палач, исполнявший приговор, искренне сожалел о смерти этого человека. Хотя государство и обвинило его в нанесении ущерба в три миллиона рублей.

Купить начальника КГБ

Есть у Веллера книга «Легенды Невского проспекта». В ней выведен ленинградский еврей Фима Бляйшиц, родоначальник советской фарцовки:

«Горничные и швейцары в отелях, проститутки, таксисты и гиды, милиционеры - все составляли основание Фиминой пирамиды. Шмотки, обменянные у интуристов, сдавались в комиссионки, и деньги лились рекой. Однако Фима дальновидно вкладывал большую часть в бизнес и в приступе гордыни подумывал взять на содержание самого начальника ленинградского отдела КГБ».

По словам Веллера, легендарный Фима - реальный человек, которого расстреляли году в 70-м. И в основе своей книга правдива. Но Михаил Иосифович подчеркивает, что Бляйшиц - исключение:

- Обычно на фарце так не поднимались. В Ленинграде подпольных миллионеров не было. Они проживали на Кавказе или в Средней Азии. Азия - приписки и торговля. На Кавказе - цеховики. И это уже реальные сверхбогачи, которые, допустим, могли позволить себе белый «мерседес». Это все равно что сейчас купить марсоход.

В славянских республиках подпольные коммерсанты вынуждены были вести себя скромнее. Ездили максимум на «Волгах». Но куда-то же надо вкладывать несметные заработки! Доходило до курьезов. В конце 60-х арестовали симферопольского владельца подпольной швейной фабрики, которого все звали дядя Ноля или Цеховик. В числе прочего, у него изъяли… переднюю дверь автомобиля, сделанную из золота. Она никогда не открывалась, якобы из-за поломки.

Король московских валютчиков Ян Рокотов хоть и обедал каждый день в ресторане «Арагви», но жил в коммуналке с тетушкой, ходил в одном и том же потертом костюме, в котором и предстал на суде. У него изъяли ценностей на $1,5 миллиона.

Шедевр в сортире Эренбурга

Люди утонченные вкладывали в картины и антиквариат. Как, например, директор автосервиса на Варшавском шоссе, который демонстрировал Стефановичу свою уникальную коллекцию.

- Но самую потрясающую частную галерею картин, которой позавидовал бы «Эрмитаж», я видел не у цеховика, спекулянта или торговца, а в квартире легендарного писателя Ильи Эренбурга, жившего напротив Моссовета, - признается кинорежиссер. - Все стены были завешаны подлинниками Шагала, Модильяни, Хаима Сатина, Пикассо, Кандинского - это были его друзья. У него даже туалет был как музей. Над унитазом и на двери висели работы художника Фернана Леже. Не досталось ему места, бедняге, среди художников первого ряда… Сейчас метровая картина Леже стоит в среднем 10 миллионов евро.

«Золотой» Туманов

Поразительно, но в СССР официально существовало частное предпринимательство. После Великой Отечественной экономика страны лежала в руинах. Власти сквозь пальцы смотрели на возникновение класса мелких кустарей, которые шили одежду, производили разные бытовые мелочи. В конце 50-х в Союзе насчитывалось 150 тысяч артелей. Но плавать мелко хотели не все. Судьба легендарного Вадима Туманова тому подтверждение.

Моряк, юный боксер сборной Тихоокеанского флота попал в лагеря по «политической 58-й статье» - за любовь к Есенину. Отсидел восемь лет, несколько раз пытался бежать. Как остался жив, одному богу известно. Фильм «Фартовый» с Владимиром Епифанцевым в главной роли по книге Владимира Высоцкого и Леонида Манчинского «Черная свеча» - это про Туманова.

После освобождения организовал полтора десятка самых крупных в Союзе старательских артелей, прообразов будущих кооперативов, которые добыли стране 500 тонн золота. Его люди получали зарплаты больше, чем у членов Политбюро, - в среднем по две тысячи рублей!

Вот как писал о нем поэт Евгений Евтушенко:

«Наш легальный советский миллионер помахал швейцару сквозь стекло двери сиреневой четвертной. Когда возникла щель в двери, Туманов незамедлительно сунул в щель четвертную, и она исчезла, как в руке факира. Швейцар был небольшого роста, величавостью слегка похожий на Наполеона <…> Вдруг с лицом его что-то случилось: оно поползло одновременно в несколько разных сторон.

- Туманов? Вадим Иванович?

- Капитан Пономарев? Иван Арсентьевич?»

Оказалось, что колымская легенда повстречала своего бывшего надзирателя. Встреча, как ни странно, получилась сердечной.

Вместо эпилога

Чтобы упомянуть всех советских подпольных магнатов, нужно писать книгу. Это и цеховик Шах Шаверман, устроивший швейную мастерскую… в психдиспансере, где был директором. И харьковский «дядя Боря», заваливший страну своей продукцией: от трусов и калош до фальшивых хрустальных люстр. И азербайджанский Теймур Ахмедов, расстрелянный по личному приказу Алиева. Среди них, конечно, встречались непорядочные дельцы - обманщики, стукачи, кидалы. Но много было и работящих смекалистых людей, которым просто не повезло родиться лет на 30 - 40 позднее.
*
Суперзвезды уровня Раймонда Паулса или Юрия Антонова только на авторских зарабатывали в месяц порядка 12 - 15 тысяч рублей. А ведь еще они получали гонорары. Творец «Крыши дома своего» в начале 80-х носил наличные деньги не в кошельке, а в чемодане.
*
Михаилу Шолохову «капали» легальные миллионы как от изданий в СССР, так и от переводов.
*
Драматург Анатолий Барянов за публичное исполнение написанной им пьесы «На той стороне» в 1949 году получил 920 700 рублей процентных отчислений.
*
Художник Леонид Владимирский, сделав знаменитые иллюстрации к сказке «Волшебник Изумрудного города», больше ничего не рисовал - хватило на всю жизнь!
*
Великий шахматист Анатолий Карпов без смущения говорит: «Был ли я легальным советским миллионером? Да».
*
Авторы песни «День Победы» Давид Тухманов и Владимир Харитонов каждое 9 Мая зарабатывали на новый автомобиль.

Источник: cccp.temadnya.com