Не так давно я опубликовал заметку Как в кино , в которой поделился историей о том, как ко мне пришёл дух солдата, погибшего во время Великой Отечественной и, не рассказал даже, а как на киноэкране показал историю о том, как именно он погиб. Я видел всё так, словно вселился в тело того солдата. По этой причине рассказ изложен от первого лица. Для меня это был первый опыт, но о нём прочитал Денис Писаренко, который тут же связался со мной.

С его слов, души мертвецов Второй Мировой приходили к нему не раз, и не два, и в точности как в моём случае, не говоря не слова, показывали историю собственной гибели. Эти истории Денис записывал для себя, чтоб не забыть, и их у него скопилось на целую книгу, поэтому то и пришла в голову идея о том, чтоб тезисные записки «на память» превратить в текст, имеющий признаки литературной формы.

Когда он узнал, что не одинок, что существуют и другие люди, к которым приходят души погибших на войне, стало ясно, что записывал эти истории он не напрасно. Вот первое донесение с того света.
 
Пришел ко мне капитан РККА в черном комбинезоне.  Показал свою жизнь. Пока я смотрел, он печально вздыхал и молчал. Интересно то, что показал...

Все начинается с того, что получаем новые танки т-34, взамен старых БТ-5. На этом торжественном моменте присутствуют наш комбат Николаев, и пожилой подполковник с усами из окружного ведомства. Мы облазили все танки, заглядываем в отсек двигателя, любуемся, хохочем, наконец то сбылась наша мечта, новые танки, обещанные первым маршалом (Ворошиловым), те, которые мы так долго изучали по схемам и рисункам.

Теперь это можно было пощупать, завести услышать звук мотора этого нового танка. Радости нашей нет предела! дрожите капиталисты! Я заглядываю в люк, пахнет заводской смазкой, и непривычно пахнет соляркой, танки теперь дизельные! Майор свистком привлекает наше внимание и говорит: «Орлы! У вас есть время до темноты обкатать танки, так сказать почувствовать их силу и мощь! А завтра мы грузимся и едем на Большие учебные сборы ближе к границе! Завели машины и допоздна катались по полю, совершая разные маневры.

Восторгу нет предела! Бт по сравнению с этим танком - игрушка! Заметил, что в танке есть рация, сначала подумав, как это замечательно, прогресс воплощается в жизнь, а потом возникло недоумение, как же я свяжусь с остальными танками, ведь рация стояла только у меня, на остальных её не было. Но все же я её включил, слышался небольшой треск и тишина. Послушав какое то время, я выключил, убедился что работает.

Вечером меня ждали посиделки, мой товарищ и 2 девушки собирались отметить мой отъезд (видимо об БУСах знали заранее).
Обкатав танки, наполнив поле сизым дымом, усталые, но довольные мы расходились в увольнение. Каждый, наверное, предчувствовал хорошую пьянку и поторапливался.

Я добрался до дома товарища, там уже меня ждали, мой друг и две милые девушки. С девушками не было ничего серьезного, просто хорошие знакомые, с кем можно было приятно провести досуг. Мы пили водку, обсуждали новости, смеялись, танцевали, флиртовали. И под конец разбрелись каждый по своим комнатам.

Следующий сюжет начинается с того момента как ж/д состав с танками 42 отдельного танкового батальона МВО (Московского Военного Округа) пребывает на вокзал Минска. Это было 19 июня 1941 года. Жарко очень. На вокзале много людей, все суетятся по своим делам. Ехали в последнем вагоне, танки Т-34 в количестве 50 штук впереди, каждый на отдельной платформе.

Мы с группой офицеров слезли с вагона, к нам навстречу двигался майор в сопровождении ординарца, который должен нам передать секретный пакет. Подошел, представился и говорит: - «13 танков сгружаете здесь, а остальные отправляются в Белосток». Мы все переглянулись, зачем делить уже сформированный батальон на куски?! Комбат Николаев вскрыл пакет, там было написано тоже самое, что озвучил майор, только за подписью начштаба ЗапОВО Климовских. Что эта была за птица, мы не знали. У нас было непонимание. Майор пояснил, что 13 танков с личным составом пойдут в пополнение 29-ой танковой дивизии, а остальные к 4-ой, которая находится в Белостоке. Что поделать мы стали помогать товарищам, разгружать танки, благо, что платформы позволяли это сделать.

В голове мелькнула мысль, что неизвестно еще какие платформы будут в Белостоке. Ведь мы совершенно не знали куда едем. Под звуки советского марша, (а именно звучала Боевая сталинская, запомнились слова «когда пошлет нас в бой товарищ Сталин, и первый маршал в бой нас поведет») звучавшего с вокзала, мы быстро разгрузили танки.

Следующий сюжет такой. (Вероятно, это уже 20 июня). Прибыли в Белосток. Вокзал совсем не такой как в Минске. Для съезда танков оборудованы специальные насыпи. Жарко, мы стоим часа два, солдатики из оцепления, на вопросы не отвечают, а коменданта всё нет и нет. Нервничаем, ругаем между собой начальство Красной Армии. Ходим вокруг вагона, кто-то убежал на вокзал в буфет. Затем появляется майор в круглых очках, с усиками как у Берии, (и вообще он был похож на Берию). Мы подошли к нему, я отдал честь и представился. Он в свою очередь тоже (майор Борисов). Он приглашает нас пройти в белое здание вокзала, мы идем за ним, входим в какой-то кабинет.

Достаёт карту (у нас самих карт не было) и показывает на карте что 6-ой мехкорпус, а вместе с ним 4 танковая дивизия на данный момент совершает маневры (учения) и что мы прибыли вовремя и он рад, что мы сумеем поучаствовать в маневрах. И стал объяснять расположение войск 4 ТД, они все были разбросаны в разных местах. Я удивился и спросил, почему так. Он объяснил, что все находятся на местах, согласно маневрам.

Часть наших танков должна разгрузиться здесь в Белостоке, а часть танков под моим командованием проедет еще 20 км до станции С. (Сокулка???) и там выгрузится и будет играть роль наступающего вероятного противника на 4 ГАП (этой же дивизии). Мне такой сценарий совсем не показался странным, так как твердо был уверен, что поманеврируем недельку и двинем в расположение своей части под Москвой. Сколько раз так было, разыгрывали разные сценарии. Красная Армия всех сильней! Одно напрягало, что на этой станции могло вообще не быть никаких насыпей и вообще возможностей выгрузить танки.

Я поинтересовался этим вопросом. В ответ мне майор пожал плечами, и ответил, что он такой же "маневревщик" как и мы и вообще он с УрВО. Что сам здесь первый раз и прибыл неделю назад для укомплектования этой 4 ТД. Мы понимающе кивнули. Куда бы нас судьба не бросала, мы примем этот вызов! Далее он объяснил, уже лично мне, что выгрузившись на станции нас должен встретить лейтенант (???)-го стрелкового батальона,( 29 мотодивизии) и должен проводить вас до гарнизона, где вы на несколько дней ВРЕМЕННО встанете.

Затем, показывая на карте, из деревни К. (Кубялевка или что-то в этом роде) 23 июня в 6 часов утра выступите на направление Бреста, разыгрывая наступление вероятного противника, и силы ПТО 4 ГАП будут вам противостоять. Боезапаса у нас не было, то есть мы должны были играть роль мишеней, а по нам они должны были стрелять деревянными «учебными» болванками.

Стрельбы из самих танков всегда были на завершающем этапе маневров, и боезапас выдался как раз на тот случай, в самый последний момент. Два или три выстрела, и хватит, чего снаряды тратить впустую. Далее я уже не вдавался в детали какие они объяснял. Я уже думал, как бы побыстрее пойти в увольнительную и закадрить кого-нибудь из местных девушек. Ведь на танкистов они особенно клевали, а тем более мы из самой столицы!!!

Нам выдали по 70 литров горючего на каждый танк, с извинениями, что типа мало, вот-вот должно поступить. У меня было недоумение как так маневры и мало горючего, его должно быть с запасом. Видимо составы с горючим где-то запаздывали, или опять начальство что-то не учло.

Прибыли на станцию под вечер. Как я и предполагал,  никаких насыпей толком не было, одна старая земляная. Из всей станции, которая находилась за деревней, стояла небольшая станционная деревянная избушка, не видавшая ремонта много лет, и все, кругом лес. Неприятной новостью оказалось, что местность вообще плохо проходимая для танков-болотистая.

И как назло именно в районе этой станции. Мы стали думать, как нам разгрузить самостоятельно танки. Единственным решением было срубить несколько тонких сосен, и сделать насыпь чуть повыше, чтоб не опрокинуть танк. Машинист паровоза ходил вдоль состава и ругал бестолковое советское командование. Но нам это никак не помогало. Даже не бодрило.

В нашем составе, под моим командованием оставалось 16 танков, и мы должны были их как-то выгрузить. Станционный смотритель лишь молча смотрел на нас, помочь он тоже ничем не мог. Мы давай рубить деревья и всячески изобретать способ спустить танки, 14 спустили нормально, а один все-таки ебанулся на бок, хорошо, что не перевернулся, а один съехал в болото. Разгрузили танки мы лишь под утро. Естественно, машинист паровоза нас всячески обсыпал бранью. Паровоз ушел.

А мы стоим, час два-три. Нас никто не встречает. Решили все-таки поинтересоваться, где находится такая то часть у смотрителя. Он нам объяснил, что проедите там то там, свернете туда-то и туда. В общем с устных объяснений мы поняли. И двинулись самостоятельно искать этот стрелковый гарнизон.

Плутали, плутали, через пару часов приехали к какому-то месту, гарнизон он совсем не напоминал, множество обычных домов, огороженных прутьями, кое-где были сколочены наспех сараи для лошадей. Машины стояли под открытым небом. Смех, да и только. Даже КПП был импровизированный, сосновый ствол служил шлагбаумом. Нас упорно не желали на КПП пускать.

Я сказал, чтоб позвали лейтенанта по фамилии Якунин. Через какое-то время появился лейтенант и сразу нагло обратился к нам со словами: "Кто такие?". После этого у нас с ним завязалась словесная перебранка. Он нам объяснял,  что маневры 4-танковой его совсем не ебут, и он не в курсах дел. И что ехали мы бы подальше, ишь чего вздумали!".

Ему было лет 25. Я ему с матерками объяснял, чтоб он позвонил в свой штаб и получил инструкции. Он удалился совершать звонки в штаб. Мы были крайне недовольны такой встречей и к тому же со вчерашнего вечера ничего не ели, как выехали из Белостока. Через какое-то время, шлагбаум открыли и нас пустили.

Это было уже в течении дня 21 июня. Лейтенант был крайне недоволен и поручил нас старшине. Чтоб тот нас накормил и разместил. Нам дели какой-то домишко, и уточнили, чтоб утром 23 бы убирались ко всем чертям. Это через старшину передал нам лейтенант. Меня это очень задевало, такое обращение, если бы он появился, я бы тут же завязал с ним драку.

Мы пообедали и через какое-то время появился политрук, мужичок еврейской наружности около 50 лет. Очень такой меланхоличный и брюзжал нам что-то о неорганизованности Красной Армии, что если враг нападет, то нам всем крышка. Я удивился, что политрук может быть таким пессимистом. И сказал ему об этом. На что тот мне ответил, что находится здесь с марта месяца прошлого года и полностью убежден в том, что немцы нападут на нас на днях.

Я был иного мнения, и полностью был убежден в мощи Красной Армии, и стал с ним спорить. В результате к общему выводу мы не пришли.
Мы поняли, что предоставлены сами себе и нашей судьбой до 23 никто интересоваться не будет. Поинтересовавшись у солдат о местной обстановке и убедившись, что здесь тишь да гладь. Мы решили отогнать танки с этого гарнизона в деревню К. и там в лесу их замаскировать до маневров. А сами решили насладиться мирной жизнью.

Неподалёку был городок со станцией С, в котором явно мы могли закадрить девушек и напиться. Замаскировав танки еловыми ветками, и выставив караул, мы двинулись в город. По пути на нашу удачу попался грузовик, ехавший в попутном направлении.  Забываю сказать, что нас было 15 человек, 4 мы оставили охранять танки, остальные отправились отдыхать в гарнизон, спать или культурно просвещаться.
Сюжет следующий.

Я сижу в беседке, возле дома с девушкой по имени Татьяна. На улице темно. Дом красивый двухэтажный. Девушка в белом платье, в белой шляпке и такая вся утонченная, с букетом цветов руках. Видимо я ей нарвал. Я рассказываю ей красочно о маневрах красной армии и как замечательно быть танкистом. Хвастаюсь в общем. Она рассказывает, что она с Минска, занимается написанием стихов, что "папенька" (слово такое она сказала, передаю дословно) занимается научной работой на химической фабрике В Минске.

А здесь у них такая дача. Что здесь тихо и красиво, и спокойно. Я с ней соглашаюсь. В общем, ведем с ней задушевные беседы до самого утра. Когда забрезжил рассвет, вокруг стоял такой туман, была такая красотища, и стоял такой запах цветов, (когда я проснулся он до сих пор стоял в носу). Все было так прекрасно и хорошо. Я наверно влюбился в эту девушку. Так воодушевился, что понял, что кроме нее на свете мне больше никто мил не будет.

        И тут появился непрерывный гул...жужжание двигателей самолетов. Я еще подумал, что кому это не спится в столь прекрасное воскресное утро, надо же было кому-то начать маневры, и какому начальству пришло в голову такая бешеная идея ни свет, ни заря начать маневры! И тут стали слышны, разрывы бомб. Девушка вздрогнула, испугано посмотрев на меня. Ведь несколько часов назад мы вели с ней разговор о возможной войне, и я полностью её убедил что немцы не решатся на нас напасть, у нас такая мощь!!!

Я отмахнулся от нее. Мало ли какие учения бывают. Она мне резко сказала, что таких учений еще никогда здесь не было. Я стал прислушиваться, и да действительно бомбежка не стихает... И тут наконец пришло понимание в голову Война! Она пришла именно тогда, когда мы были к ней совсем не готовы...танки находились от нас минимум в 10-ти километрах, без боеприпасов и без личного состава. Так как накануне я всех отпустил погулять…, и кто сейчас где, никто не знает...
Она быстро зашла домой и вынесла буханку хлеба. И протянула мне. Я судорожно схватил хлеб и побежал в ту сторону, где замаскировали мы танки. Как быстро я добрался не знаю, но падал и спотыкался я раз 5. Когда подбежал к танкам, несколько человек полупьяные, но уже были на месте. И ждали моих распоряжений. Мы были в полной растерянности, куда ехать? кому подчиняться? где враг? а где наши? В течении двух-трех часов прослушивали рацию, ведь она была одна в моем командирском танке. Везде слышалась только немецкая речь, которую никто из нас не понимал. Сначала мы пожалели, что не находились в расположении гарнизона. И решили двинуться туда.
Приехав, мы обнаружили разбомбленные дома и кучу убитых тел. Те, кто выжил уже успели отойти в глубь леса. И теперь мы поняли что, если бы мы бы находились в расположении гарнизона наши танки были бы уже уничтожены. Мы обнаружили несколько своих убитых танкистов, остальные были видимо под развалинами. Ведь нам пришлось оставить три танка, без экипажа!

Запаса хода у нас оставалась километров на 35 -40. И мы решили ехать в сторону Белостока, по пути убеждая себя в том, что доблестная красная армия уже остановила врага и гонит его обратно. Ехали наугад, я пытался все время вспомнить карту, которую мне показывал майор Борисов. Расположение сел и городов. Мы петляли разными дорогами, и тут перед нами выскочил из леса какой-то подполковник, он крикнул "СТООООЙ! и выстрелил в воздух. Мы остановились.

Он крикнул нам" Куда движетесь?". Я:- "Ищем расположение 4-ой танковой, куда нас недавно приписали". Он: -"Впереди там, немцы" и указал на восток. Я: - "А где же тогда наши? У вас карта есть?"  Он запрыгнул ко мне и достал из планшета карту, где города, в котором были немцы отмечены кружками. (вероятно они натыкались на вражеский десант, поэтому отметили что немцы их взяли). То есть получалось, что мы были в полу - окружении.

Я:  - "Этого не может быть. Мы найдем выход. Наши вот в соседнем городе", и показал на карту, где один из городков не был отмечен карандашом. Подполковник, патриотично обращаясь к остальным солдатам, которые были с ним: - "Теперь мы с танками! Мы прорвем любое окружение!". Я поспешил его поправить и сказал, что у нас нет боезапаса". И подполковник чуть сник, и затем спросил" а пулеметы то у вас есть?". Я постыдился сказать, что с них даже не убрана заводская смазка и просто сказал, что у нас и к ним нет патронов, что мы прибыли на маневры.

Он помолчал несколько секунд и сказал, что у них тоже кончились патроны и что винтовками можно только пользоваться если идти в штыковую. Но все равно он его бойцы сели к нам на броню и поехали. Лучше худо ехать чем хорошо идти, кто то изрек среди них.

Проехав лесными дорогами километров 15 у нас закончилось топливо. Посидев какое-то время и поразмышляв, мы решил разделиться группами по 6-10 человек и идти на прорыв к своим, ведь кто-нибудь все равно дойдет. А если идти всей кучей нас быстро убьют, безоружных. Первая группа, направилась в сторону Гродно, другая группа пошла в сторону Бельска, и третья в сторону Бреста.

Через какое-то время мы вышли на поляну, посидели отдохнули, и решили заночевать. И на утро двинуться вновь в путь. Так как звуки канонады уходили дальше от нас куда-то вглубь, а куда мы определить не могли. На следующее утро мы двинулись дальше и в районе полудня попали в плен.

Переходили между пролесками и вдруг на нас высыпала куча вооруженных немцев. Ну и все… Плен. Гнали нас пешком, через мосты и реки, колонна пленных была огромная, нескончаемая, уходящая за горизонт. Это все те горемыки, что прибыли на БУСы, с разных концов страны. Все идут голодные, молчаливые, кто-то ранен. Навстречу нескончаемой колонной шли солдаты вермахта, мы на запад, они  на восток. Шли несколько дней.
Пригнали в лагерь с красными зданиями (вероятно Аушвиц). Там начали сортировать людей.  Танкистов было около сотни человек. Всех, в том числе и меня, построили отдельно и стреляли в затылок из пистолета. (что потом меня поразило,  никто не сопротивлялся, все были настолько измучены и подавлены).

Записки колымчанина

http://kadykchanskiy.livejournal.com