Попытка осмысления. Светлана Коппел-Ковтун




Кто говорит, что любит Бога, а ближнего своего ненавидит, тот лжец (1 Ин. 4, 20). Любить Бога, не любя ближнего — невозможно. Это религиозная аксиома, известная каждому христианину. Путь к Богу проходит через сердце ближнего. Причем, если ты любишь по-настоящему хотя бы одного человека, ты способен любить весь мир. Таково наше онтологическое свойство, открытое нам Самим Творцом.

Видимо, секрет заключается в том, что после грехопадения в центре человеческой личности поселилась самость его — сосредоточенность только на себе. «Я» оказалось в центре внутреннего мира человека — статичное и, в принципе, пустое, если не наполнять его устремлением к чему-либо и любовью.

С тех пор, видимо, люди и делятся на «пустых» (ни на что не направленных, ничем не интересующихся, кроме земных нужд — т.е. недостаточно развитых), устремленных на более мелкие — душевные вещи (одержимых теми или иными страстями, интересами) и духовных, жаждущих любви в самом высоком понимании этого слова — жаждущих Бога и правды Его.

Судя по всему, сместить это самое «Я» (псевдо «Я» на самом-то деле) нельзя никаким иным способом, кроме как вытеснением его чем-либо иным, более ценным — замещением.     

Соуслаждающеся бо закону Божию по внутреннему человеку, вижу же ин закон в составах моих, противувоюющь закону ума моего и пленяющь меня законом греховным. (Римл.)

Дед собирается на работу, спешит. А по натуре своей был злой, сердитый. Баба, сиречь его знакомая жена, и себе спешит. Сердитая. Но в спешке, знаете, да еще взаимной, очень трудно угодить друг другу, да еще если к этой беде добавить горячие, категоричные и неуступчиво-сердитые характеры. Радикальные действия в таких случаях неизбежны. Вот неизбежны и все. Вспышка, искра и полымя, огонь конфликта готов.

Быстро сварив картошку, баба также быстро ставит ее на стол, в свою очередь быстрому и спешащему на работу деду. К картошке быстро приставляет и кувшин со сметаной. Ну, в общем, быстрый, сердитый завтрак готов.

Дед быстро подходит к столу, быстро придвигает нос к картошке, а она горячая, парует. Ни минуты промедления, сразу же распахивает окно и «фить!», выбросил картошку в окно. Тiльки загуркотiла (укр.) Баба и себе, ни минуты промедления, берет сметану и «фить!» ее в окно, только слышно как ляпнула.

— Шо ты наделала, я б хоть сметаной позавтракал.
— А ничего страшного. Пойди, там за окном и позавтракаешь.


* * *
Хотим ли мы того или нет, конфликты возникают в нашей жизни. Происходят и будут впредь происходить в человеческих обществах. Даже Церковь Христова вначале своего бытия сделавшая серьезную заявку на их преодоление была в конце концов ими же (конфликтами) начисто побеждена и сейчас мировое христианство представляет из себя очаги конфликтующих, противостоящих, ненавидящих, проклинающих на чем свет стоит, друг друга различных христианских конфессий, деноминаций, школ, групп.  

А, что если бы? Да, конечно! А может быть нет? Ни в коем случае!

Сейчас свобода всего в том числе и прессы, в том числе и церковной. А лучше бы прижимали, притесняли как раньше. Живей и интересней бы писали. Говорят коммунизм убил литературу. Да ничего подобного, он, наоборот, только стимулировал сильнее ее рост. Расцвет литературы — это духовная словесная реакция на коммунизм. А то пишут сейчас, при обмельчании тем, уже, не метрами, но кубо-складо-метрами. И складируют, и складируют… Церковные люди как читали мало, а сейчас и вовсе не читают. Не знают просто с чего начать, такое изобилие, что за лесом и деревьев не видно.  

Так хочется подольше сохранить срезанные цветы свежими, особенно зимой, когда за окном снег и мороз!


Цветы, конечно, не могут стоять безгранично долго, и все же от нас зависит продлить их существование на несколько дней, поьзуясь некоторыми приемами У срезанных цветов сначала удаляют лишние, особенно нижние, листья со стеблей. Это, во-первых, уменьшает поверхность испарения и, во-вторых, предотвращает загнивание листьев в вазе. Эта мера особенно нужна для таких цветов, как хризантемы, сирень , розы.

По моим, может быть и ложным, наблюдениям множество „простых“ людей, не отрицающих принципиально существование Бога („где-то что-то есть“), отделяют его от текущей реальной жизни. Получается нечто вроде: вот — Бог в церкви, и мы иногда по традиции, или из опасения, или попросить чего сходим к нему, а вот — жизнь.

Возможно, важно как раз это — помочь нам найти Его именно в этот момент, именно в этом месте, именно в этом человеке, именно в этом обстоятельстве. Может быть, тогда можно научиться чувствовать Его присутствие, Его волю, Его помощь. Бабка моя всегда говорила, пока еще жива была: „Бог сам не придет, человека пошлет“.                     

«Отцы наши ели манну в пустыне», — говорили Христу иудеи, требуя от Него подобного знамения. В пустыне за сорок лет Господь явил много чудес. Народ побеждал многочисленных врагов силою оружия, а ведь это были не воины, а пастушеский народ, прошедший через горнило многовекового рабства. Они пили воду из камня; их жалили змеи, от чьих укусов нужно было исцеляться, глядя на медное изваяние змеи. Было и много других событий, чудесных и уникальных, но именно о манне — и больше ни о каком другом из тех чудес — говорили Христу иудеи.
Вся шестая глава Евангелия от Иоанна посвящена теме небесного хлеба. Этот «хлеб, сшедший с небес», «хлеб живой», «хлеб Божий» есть Плоть и Кровь Иисуса Христа. Нужно вчитаться во всю эту главу и, ещё более, вжиться в Церковь, которая есть Тело Христово, чтобы понять: вопрос о таинстве Причащения — один из немногих, вбирающих в себя христианство целиком. Именно в связи с Евхаристией, как пророчество о ней и как указание на неё, может быть по-настоящему важна и интересна история с манной.

Само слово «манна» означает вопрос. Впервые увидев нечто мелкое, круповидное, как иней на земле, сыны Израилевы говорили друг другу: что это? Ибо не знали, что это (Исх. 16, 14-15). Вопрос «что это?» звучит примерно как «манна». Природа этой пищи неизвестна и собственного имени у неё, по сути, нет. Это — чудо и неизглаголанная тайна, т.е. тайна, не могущая вместиться в слове.