1953-1954 гг.

В 1953 г. я уже учился в 9-м классе. Мне легко давались такие предметы как математика, немного тяжелее физика. Сложнее было с гуманитарными науками. Следует заметить, что не знаю почему, но у меня не было никакого желания читать художественную литературу, предписанную учебным планом. Я и не читал. Тем не менее, элементарно писал сочинения по литературе, просто на основании учебника и того, что рассказывала в классе наша учительница. Еще большую трудность представляло для меня заучивание стихотворений. Это я вообще ненавидел. Такое же отношение было у меня и к истории, где нужно было запоминать множество дат и других фактов. Несмотря на все это, у меня были отличные оценки по всем предметам и все шансы окончить школу с медалью. В то время медалисты не сдавали вступительные экзамены в большинство вузов страны. Поэтому был большой стимул окончить школу с медалью.
Директор школы Лесковец Никифор Иванович преподавал у нас историю и цеплялся ко мне по любому поводу. Только потом я понял причину этого. Оказалось, что он взяточник, и собирает мзду со всех потенциальных медалистов. Как-то он отчитал меня на уроке, когда я сказал «товарищ Сталин», он сказал, «Какой он тебе товарищ! Надо говорить Иосиф Виссарионович Сталин». Когда я сдавал экзамен по истории за 9-й класс, а эта отметка входила в аттестат, он мне намеренно задал несколько вопросов, и поставил отметку 4. Мои родители выяснили ситуацию и поняли, что к чему. Потом они рассказали мне, что они дали ему взятку 500 руб., и его отношение ко мне изменилось. Он сказал, приходи осенью ко мне в кабинет, подготовься и сможешь пересдать этот экзамен. Я так и сделал, и он выставил мне 5.
Летом 1953 г. во время каникул мать отправила меня работать в пионерский лагерь, она договорилась с директрисой, и та согласилась, что я буду работать там музыкальным работником, т.е. играть на аккордеоне. Я сначала отказывался, но мать у меня очень властная женщина и сумела настоять на своем. Публики я уже не боялся, т.к. выступал несколько раз на концертах в музыкальной школе. Я просто опасался, что моего умения будет недостаточно. Однако, мои страхи оказались напрасны. Я быстро разучил все пионерские песни, которые были у меня на слуху. В общем, я успешно справился со своими обязанностями. В лагере устраивались концерты для родителей, и все оставались довольны.

В лагере произошел один интересный случай. В деревне была свадьба, и люди попросили меня поиграть. Директриса согласилась. Выяснилось, что у них был свой аккордеонист, но у него не было инструмента. Короче, меня посадили за стол, и напоили брагой. Я отключился, потом после свадьбы меня привели в лагерь, и тут я отоспался и пришел в себя. Все обошлось благополучно.

Наступил 1954 г. Как я уже писал, мы жили в коммунальной квартире на ул. Первомайская в самом центре города. У нас была соседка, молодая женщина, которую звали Лера, мать называла ее Кавалерией., т.к. у нее было много поклонников. Но, наконец, она удачно вышла замуж за курсанта школы по подготовке оперативного состава для органов госбезопасности, которая тогда существовала в Могилеве. Как-то произошел интересный случай. Как я уже писал ранее, у нас был немецкий приемник «Менде». Этот приемник имел короткие волны с 13 м и хорошо принимал западные радиостанции. Я очень любил слушать джазовую музыку. Наш сосед, муж Леры, тоже решил купить приемник и купил самый лучший в те времена большой приемник отечественного производства, уж не помню, как он назывался. Вдруг он приходит ко мне и говорит, что он не может поймать радиостанцию, которую я в то время слушал. Я зашел к ним и обнаружил, что на этом приемнике короткие волны начинаются с 25 м. Когда я ему это объяснил, он пришел в ярость и вообще хотел выбросить приемник из окна. Но, как выяснилось, в СССР был стандарт на приемники, и в нем определялся нижний порог коротких волн в 25 м. Это было сделано специально, чтобы граждане не слушали «вражеские» голоса.
Я учился уже в 10-м классе, и мне предстояло сдавать выпускные экзамены. Я успешно сдал все экзамены. Самое интересное то, что к экзамену по истории я выучил только 13 билетов из 30, и вообще не хотел идти на экзамен. Но мои одноклассники меня уговорили. Ну и что вы скажете, мне достался 13-й билет, и я отлично сдал этот экзамен. Опять случай помог мне. По всем предметам у меня были пятерки, и только по белорусскому языку и литературе была четверка. Таким образом, я был удостоен серебряной медали.
Интересна еще одна деталь. На экзамене по русскому языку и литературе я выбрал тему по роману «Поднятая целина» Шолохова. Как практически все мои сверстники в Советском Союзе, я был пионером, а затем и комсомольцем. Мое сознание было настолько пропитано идеологией, которую нам вдалбливали, (причем я в это искренне верил) что в плане к сочинению я написал пункт «Любовь крестьян к Коммунистической партии» и раскрыл его в тексте. Это обстоятельство настолько шокировало школу, а потом и Областной отдел народного образования, что мое сочинение было признано лучшим в области.
По окончании школы был устроен выпускной вечер, кроме того, все сфотографировались, и получили виньетку, которая представлена ниже. Кстати хочу отметить, что мой отец подрабатывал в этой фотографии, он писал тексты и фамилии.

Леня и Рая, Могилев, 1953 г.

Леонид Позин (2-й ряд сверху, 2-й справа), среди выпускников школы № 11, Могилев 1954.

На этом же снимке запечатлены все ученики, с которыми я учился вместе, а также педагогический коллектив школы.

Перейти к оглавлению

1950-1952 гг.

В 1950 г. успешно закончил 6-й класс. Я помню, что в школе существовал хор, и меня тоже в него взяли. Оказалось, что у меня есть неплохой голос и хороший слух. Руководил хором завуч школы по фамилии Макарени, который, по-моему, хорошо понимал и любил это дело. По существу, он был первым, кто пробудил у меня интерес к музыке. Родители купили мне губную гармошку, и я вскоре освоил ее и выучил на слух несколько песен. Я убедился, что могу играть на слух без ошибок.
Во время каникул к нам в гости приехала бабушка Двэйра Рохлина, мать Златы (мамы Лени и Раи). Мы были очень рады ее приезду. По существу это было новое знакомство, особенно для моей сестры Раи, да и я фактически не помнил ее. Она привезла нам всякие подарки, и вообще была очень добрым человеком. Она приехала из Москвы, где жила с ее старшей дочкой Гитой Цоир (сестрой мамы) и там воспитывала внуков Юру и Витю Голант (двоюродные браться Лени и Раи). В это время мы жили на ул. Менжинского. Мама по поручению бабушки купила живую курицу, бабушка дала мне 1 рубль и велела пойти к резнику и зарезать ее. Я не знал, кто это, и никто из моих приятелей не знал. Да и взрослые соседи евреи на нашей улице, которые хотя и знали кто такой резник, но не знали, где его найти. Тут мне пришлось совершить большой грех, и воспользоваться услугами нашего детского верховода, который сказал - давай рубль и я сделаю «секир башка». Так и порешили. Но бабушка Двэйра ничего не заметила.


Злата Цоир, Раиса и Леонид Позины и Двэйра Рохлина, Могилев, 1950

В июле 1950 родители отправили меня на две смены в пионерский лагерь, который располагался в селе Щеглицы возле деревни Княжицы, сравнительно недалеко от города. Рядом были прекрасные хвойные леса. Мне казалось, что нас прекрасно кормили и развлекали, как могли. Были всевозможные кружки: рисования, рукоделия, игры и т.п. Неоднократно устраивались прогулки в лес и в другие интересные места. Разводились костры, организовывались вечера песни. Конечно, условия были не ахти какие, но никто этого не замечал. Лагерь занимал здание школы. Поэтому, например, в спальне мальчиков было человек 30. Я помню, что решил прогуляться в Княжицы (это было не очень далеко) и навестить там своих дальних родственников Берту и Ефима Агрест (внуков Фейги Цоир - сестры Менделя Цоир - моего дедушки). Потом мы часто встречались с Фимой в окрестностях лагеря. У нас было очень много общего в оценке окружающей нас действительности. Я вернулся из лагеря хорошо отдохнувшим, поправившимся и полным новых впечатлений.


Леонид Позин (7-й справа в верхнем ряду), пионерский лагерь Щеглицы, под Могилевом, 1950


Леонид и Раиса Позины, Могилев, зима 1950

На Новый 1951 год в школе № 11 организуется бал-маскарад. Папа соорудил мне очень красивую маску кота и хвост. Мой костюм очень понравился, но приз я не получил. В июне месяце я заканчиваю 7 классов, т.е. получаю неполное среднее образование. Родители хотели отправить меня в Машиностроительный техникум, но учителя школы сказали, что я очень способный ученик и мне стоит окончить среднюю школу и потом продолжить обучение в институте. Родители согласились с их рекомендацией.


Леонид Позин (впереди справа), сидят справа налево учителя: Хибник, Макарени, Лесковец и Столяр; выпускники 7-го класса школы № 11, Могилев, 1951

Мне повезло с учителями. Учитель математики Столяр Александр Аронович, прекрасный педагог. Он очень помог мне, как и другим ученикам, развить аналитическое мышление. Александр Аронович высоко ценил мои математические способности. В будущем я встретил его в Москве в педагогическом институте им. Крупской (рядом с институтом ВНИИОС, в котором я работал), где он защищал диссертацию на соискание ученой степени доктора педагогических наук. Лесковец был директором школы и преподавал нам историю. Хибник Евгения Соломоновна преподавала русский язык и литературу. Ее уроки были на очень высоком уровне.

Моя сестра достигла возраста 7 лет, и идет в первый класс школы.

Раиса Позина, Могилев, 1 сентября 1951

Родители решили отдать мою сестру в музыкальную школу и попросили меня проводить ее, т.к. эта школа находилась довольно далеко от нас за кинотеатром «Родина». Ее прослушали и приняли на класс скрипки. Они захотели и меня прослушать. Я сказал, что я и так умею играть, и сыграл им на губной гармошке «Варяг», но они все же проверили мой слух и остались довольны. Предложили мне учиться по классу виолончели. Я даже не знал, что это такое, тогда они вынесли этот «виолончлен». Я сказал, что это не для меня, и они предложили мне класс баяна. Я согласился. Дома родители приняли решение обучать музыке нас обоих, хотя это было довольно накладно. Сестра после нескольких занятий решила, что для нее это очень сложно и оставила музыкальную школу.
Я же ходил на занятия, но у меня не было инструмента, поэтому приходил туда заранее и там учил уроки.
Нужно было купить инструмент, отец пошел на рынок и купил мне немецкий аккордеон «Эдельтон», четвертушка. Так я перешел в класс аккордеона. Кроме игры на аккордеоне, в музыкальной школе преподавали теорию музыки и сольфеджио. Последнее было для меня достаточно трудным, я не мог петь по нотам, и только если знал мелодию. У моего учителя по аккордеону был очень хороший итальянский инструмент с серебряными голосами, отличавшийся необыкновенно красивым звучанием. Я отучился год, на выпускном экзамене играл «Приглашение к танцу» Вебера.
На этом мое музыкальное образование закончилось. Я понял, что музыкантом не стану, а для себя играл по слуху и по нотам. Моя мама хорошо пела, и часто к нам заходили соседи Рысины и пели еврейские песни под мой аккомпанемент.

Отец мой любил хорошие вещи и находил деньги, чтобы их купить. Он был фанатом радиоприемников, (это качество передалось и мне) и купил очень хороший по тем временам немецкий приемник «Менде» с зеленым «глазом» и с короткими волнами с 13 м.

Мне он хотел купить дорогой аккордеон, и как-то принес из комиссионного магазина немецкий концертный аккордеон «Гесс» 140 басов и большое число регистров. Он был очень большой для меня и очень тяжелый, причем его звук казался мне глуховатым. Отец отнес его обратно в магазин, и его вскоре продали.
Где-то летом 1952 г. отцу дали комнату в шикарном по тем временам большом доме в самом центре города, на ул. Первомайская, напротив гостиницы и ресторана «Днепр» и центрального универмага. Дом был очень близко к кинотеатру «Червонная зорка» (сразу же за городским садиком). Это было прекрасное место.
Моя сестра Рая перешла учиться в другую школу ближе к дому, я же продолжал учиться в школе № 11.
Родители купили мне юношеский велосипед «Орленок», и в свободное время я ездил на нем от дома до вала и в другие более далекие места.

Перейти к оглавлению

1946-1949 гг.

Через год после окончания войны, т.е. в 1946 г., семья отправляется на родину в г. Могилев. Отец возвращается работать на шелковую фабрику, которая выделила нашей семье комнату в коммунальной квартире в трехэтажном доме на ул. Челюскинцев, рядом с заводоуправлением.
Дом имел большой двор, в котором был садик и спортивная площадка. Через дорогу находилась начальная школа, и я пошел туда учиться в 3-й класс и в 1948 г. окончил эту школу.

Семья Позин, родители Самуил и Злата, и их дети Леонид и Раиса, Могилев, 1948

Раиса и Самуил Позины, Могилев, 1948

В доме жило много моих сверстников. Во дворе мы играли в футбол, но я не мог похвастаться своими успехами. Я уже тогда понимал, что я еврей. Помню, какой-то мальчик старшего возраста сказал мне с укоризной, что я еврей. Я ему ответил, что Иисус Христос и Карл Маркс тоже были евреями. Он не поверил.
В то время еще была карточная система, но уже поступали «подарки» из Америки. Матери достались несколько мужских рубашек и несколько банок лярда. Мне он казался божественной едой, его мазали на хлеб, и мать давала его мне на завтрак.
После школы мы бегали с ребятами на Днепр, в центр города, на рынок и вообще гуляли. Отец работал на заводе. Мать сидела дома с маленькой сестренкой. Интересно, что дома по вечерам родители говорили на идиш, когда хотели, чтобы дети не понимали, о чем они говорят. Жаль, что они не учили нас этому языку.
Помню, как к одному мальчику приехал отец, который вернулся морским капитаном с кортиком и привез массу подарков: шикарные общие тетради, карандаши и ручки. Многие завидовали его «богатству».
Летом 1949 г. отцу дали комнату в коммунальной квартире на ул. Менжинского, и мы переехали на новое место, ближе к центру города. Это были новостройки, двухэтажные дома с печкой на кухне. Туалеты деревенского типа размещались во дворе. В доме была вода. Горячей воды не было, также как и в предыдущей квартире. Мыться ходили в баню или в душевые на шелковой фабрике.
На углу нашей улицы и ул. Челюскинцев был большой серый дом с гастрономом, в этом доме в свое время жил Борис Моисеев. На той же стороне очень близко к нашему дому была средняя школа №11, которая тогда называлась «сталинской». Это было большое четырехэтажное здание с актовым залом, физкультурным залом и большим двором. Довольно близко был рынок, куда можно было пройти по ул. Плеханова. Также недалеко от нас был и центр города.
Мать всегда покупала все продукты на рынке, т.к. она умела хорошо торговаться, и тем самым могла сэкономить бюджет семьи.
Уже с пятого класса я начал учиться в этой школе. У меня было много товарищей, но друзей не было. Помню, что в те годы, мы - пацаны выходили во двор и пели песню «В нашу гавань заходили корабли…», а еще читали книжки про белорусских партизан и детей, которые участвовали в войне. Недалеко от наших домов находилось старое кладбище, где было много красивых склепов и памятников. Ребята хорошо знали это место.
Во дворах между домами была волейбольная площадка, и там часто взрослые играли, а мы - дети смотрели. Иногда вечерами кто-либо выходил с аккордеоном на улицу, и начинали петь и танцевать.
Почти регулярно ходили смотреть кино в кинотеатр «Червонная зорка». На детские сеансы были очень дешевые билеты. Тогда смотрели всякие репарационные цветные фильмы, включая «Багдадский вор». Пересмотрели всего «Тарзана». Часто бывали в городском парке им. Горького (который тогда называли «вал»). Там были качели, эстрада для оркестра и летний театр. Еще, недалеко от нас, на ул. Челюскинцев (ближе к рынку) была летная учебная часть, и у них был собственный эстрадный оркестр. Они на праздники устраивали концерты, и мы с удовольствием на них ходили.
Зимой 1949 г., когда я учился в пятом классе, я заболел скарлатиной, и пролежал 40 дней в изоляторе городской больницы. У меня было осложнение - порок сердца. Врачи сказали, что к 18 годам оно пройдет, но предписали освобождение от физкультуры. С годами оно, может быть, и прошло, но осталось неполное закрытие митрального клапана, и его слышит любой терапевт.
После выхода из больницы мать решила, что я не сумею догнать класс, но моя учительница заявила, что ваш сын способный мальчик, и у него не будет проблем с учебой.

Раиса Позин, Могилев, 1949

Семья Позин, родители Самуил и Злата, и их дети Леонид и Раиса, Могилев, 1949

Семья Позин, родители Самуил и Злата, и их дети Леонид и Раиса, Могилев, 1949

Перейти к оглавлению

1941-1945 гг.

22 июня 1941 г. Вторая мировая война докатилась и до Советского Союза. Когда армии Вермахта начали приближаться к Могилеву, многие евреи стали покидать город. Мои родители, как и многие другие, сели в теплушку, у них на руках были я и маленький чемоданчик с документами. Люди верили в мощь Красной армии и полагали, что они вскоре вернутся домой. Эшелон довез беженцев в Тамбовскую область, и там моих родителей направили в какой-то колхоз. Родители рассказывали, что они были заняты на сельскохозяйственных работах, а питались в основном жмыхом от подсолнечника, которого было там множество. Они пробыли там недолго, т.к. вскоре компетентные органы отправили нас на Урал в г. Верхняя Салда Нижнетагильского района Свердловской области. Там мы прожили всю войну. На Урал были эвакуированы заводы ныне хорошо известного титанового гиганта "ВСМПО-Ависма". Отец был направлен работать конструктором на завод № 519, ныне занимающийся производством алюминиевых изделий. В то время там выпускали все необходимое для фронта.
Вновь прибывших специалистов разместили в двухэтажном многоподъездном бревенчатом доме, каждая семья имела комнату. В доме жило много интеллигентных людей из крупных городов СССР, многие из Москвы и Ленинграда. Например, я помню, что там жила семья Либерзон, с которой мы были дружны многие годы, и семья Баженовых.
Мне было уже 4 года. И у меня в памяти многое запечатлелось. Все дети играли во дворе, где стояла уникальная парашютная вышка. Мы забирались на ее постамент и там обменивались новостями. Баженовы привезли с собой Энциклопедию Эфрона и Энциклопедию животных Брема. Дети и я, в том числе, с удовольствием слушали, как их бабушка читала нам отрывки из этих книг, и мы с интересом рассматривали рисунки. В доме жил один мальчик, у которого что-то было с головой. Он влез на вышку, прыгнул с нее и сильно поранился.
Как и в каждом городе, так и здесь был рынок. Здесь многие беженцы продавали свои пожитки, чтобы купить какую-либо провизию. Я с интересом любовался переводными картинками, которые раньше никогда не видел.
Отец работал на заводе и получал рабочий паек, которого явно не хватало на семью. Мать собирала картофельные очистки и варила их. Жили как все эвакуированные. Немного лучше жили люди, принадлежащие к руководящему составу завода.
Помнится случай, когда я чуть не утонул. Недалеко от нас был небольшой водоем, куда сбрасывались шлаки от металлургических производств. На поверхности воды плавали куски пемзы. Дети обычно вытаскивали их из воды, или гоняли их как кораблики. Не знаю почему, но однажды я был там один, и, заигравшись, упал в воду и начал тонуть. Хорошо, что в то время недалеко проходил солдат, и он увидел меня и спас. Он довел меня до дому. Мать очень обрадовалась, что меня спасли, и накормила солдата всем, что нашлось в доме. Это было божье провидение, которое не дало мне погибнуть.
Был еще один случай, который запомнился мне на всю жизнь. В наш дом зашла цыганка. Она посмотрела на меня и сказала, что этот мальчик будет жить в Москве. Как ни странно, но ее предсказание сбылось.
В 1944 г. мне исполнилось 7 лет, и я пошел в первый класс школы. В школе нас кормили завтраком, я съедал только один кусок хлеба, а второй приносил домой.
В этом же 1944 году 11 февраля родилась моя сестра Раиса Позина.

Перейти к оглавлению

1937-1940 гг.

Я, Позин Леонид Самуилович (автор этик строк) родился 17 мая 1937 г. в г. Могилев (Белоруссия) в семье Самуила Залмановича Позина и Златы Менделевны Цоир. Моему отцу Самуилу было 27 лет, а моей матери Злате 22 года.
На восьмой день мне сделали обрезание, как было принято в те годы среди евреев.
Свои младенческие годы я помню очень смутно. По рассказам мамы мой дедушка Мендель Цоир, будучи столяром краснодеревщиком, самолично изготовил для меня деревянный молоток, и он был моей любимой игрушкой.

Со временем меня отдали в детский сад, и я помню, как я сижу там во дворе на большом деревянном корабле. Рядом стоят такие же фигуры самолета и качели. За мной приходят родители, а я не спешу уходить.
Я не помню ни бабушек, ни дедушек, но мать говорит, что все меня очень любили. Я не знаю, где мы тогда жили в Могилеве. Помнится только сад с грушами во дворе дома моей бабушки Двэйры Рохлин и моего дедушки Менделя Цоир.

Мне купили велосипед, и я с удовольствием катался на нем.

Леонид Позин (в возрасте 3 лет), Могилев, 1940

Леонид Позин (в возрасте 3 лет), Могилев, 1940

Мое раннее счастливое детство было прервано войной, но об этом будет рассказано позднее

Перейти к оглавлению

http://www.liveinternet.ru/users/2297908/post96836480/.

Этгар Керет родился в Тель-Авиве в 1967 году. Он — бесспорный кумир израильской читающей (на иврите) молодежи 1990-х — начала 2000-х годов. Доказательством популярности Керета являются многочисленные попытки молодых литераторов имитировать его авторский стиль. Ведущая израильская ежедневная газета «Едиот Ахронот» назвала книгу Керета «Лагерь Киссинджера» в числе пятидесяти самых значимых произведений ивритской литературы за все время ее существования. Все книги молодого писателя стали бестселлерами; каждый из его четырех сборников награжден Платиновой медалью Израильской ассоциации книгоиздателей за преодоление планки в 40 000 проданных экземпляров (исключительно высокий результат для такой небольшой страны). Керет награжден Государственной премией Израиля в области литературы и премией Министерства культуры в области кино. В настоящее время преподает на факультете кино в Тель-Авивском университете. Его фильм «На глубину кожи» получил израильский «Оскар» и многочисленные призы на международных кинофестивалях. По его рассказам снято около пятидесяти короткометражных фильмов, один из которых получил «American MTV Prize» 1998 года в категории «Лучший анимационный фильм». Переводы рассказов Э. Керета печатались в русской периодике Израиля («Иерусалимский журнал»), в России опубликованы отдельной книгой: Керет Э. Дни, как сегодня / Предисл., пер. и коммент. А.А. Крюкова. М.: ИД «Муравей-Гайд», 2000.

Молодой автор-постмодернист. Умело сочетает различные языковые пласты -- от чопорно-литературного до сленга и детского волапюка. Его книга "Скучаю по Киссинджеру" стала бестселлером. -- Шауль Резник

שעועית מקופסה / אתגר קרת
Фасоль из консервной банки] коробки]
(автор Этгар Керет)

איש אחד רעב. ובבית יש לו רק שימורים של שעועית. תחשבו על זה: שתיים בלילה. הבנאדם מטורף מרעב. אין לו לחם. אין לו שום ירק. אין לו אפילו גז במטבח. רק קופסת שימורים אחת של שעועית.
Иш эхад раэв. У-ва-*байит еш ло рак шимурим шел шэуит. Тахшэву ал зэ: *штайим ба-*лайла. hа-бэн-адам мэтураф мэ-раав. Эйн ло *лэхэм. Эйн ло шум ярак. Эйн ло а*филу газ ба-митбах. Рак куфсат шимурим ахат шел шэуит.
Некто (один человек) голоден. И в доме у него есть только консервы с фасолью. Подумайте об этом: два часа ночи. Человек сходит с ума от голода. Нет у него хлеба. Нет у него никаких овощей. Нет у него даже газа на кухне. Только одна консервная банка фасоли.

זה נורא. זה אפילו לא מגעיל. זה פשוט מפחיד. הרעב, כמו שאתם יודעים, מערפל את כל שאר החושים. שום דבר לא יכול עליו - לא מוסר, לא נאמנות, אפילו לא אהבה.
Зэ нора. Зэ а*филу ло магъил. Зэ пашут мафхид. hа-раав, кмо шэ-атэм йодъим, мэарпэл эт кол *шаар hа-хушим. Шум давар ло яхол алав - ло мусар, ло нээманут, а*филу ло аhава.
Это ужасно. Это даже не вызывает отвращения. Это просто пугает. Голод, как вы знаете, затмевает [затуманивает] все остальные чувства. Ничто не может одолеть его - ни мораль, ни преданность, ни даже любовь.

!!! Выражение - יכול לו, יכול עליו - одолеть его, преодолеть его.

אנשים שנטרפו בלב ים אכלו אחד את השני וזה בדוק. אב את בתו. איש את כלבו. אחים תאומים אחד את השני. רעב זה פשוט כוח טבע, יותר, רעב זה מין אל קטן ומטורף שלא יקבל שום 'לא' בתור תשובה.
Анашим шэ-нитрэфу бэ-лев ям ахлу эхад эт hа-шэни вэ-зэ бадук. Ав эт бито. Иш эт калбо. Ахим тэумим эхад эт hа-шэни. Раав зэ пашут *коах *тэва, йотэр, раав зэ мин эл катан вэ-мэтораф шэ-ло йэкабэл шум «ло» бэ-тор тшува.
Люди, корабль которых потерпел крушение далеко в море, ели один другого и это проверено. Отец свою дочь. Человек свою собаку. Братья близнецы друг друга. Голод это просто природный инстинкт [сила], более того, голод это нечто вроде маленького и сумасшедшего божества, которое не приемлет [принимает] никакого «нет» в качестве ответа.

!!! Есть выражение - נטרפה ספינה - корабль потерпел крушение. Здесь оно не написано, но подразумевается.

והאיש, הוא איש חזק. אבל גם הרעב חזק. ושעועית, אפילו שאין לזה בדיוק טעם של פטה אווז, זה לפחות לא מישהו שחלק אתך רחם. והאיש הזה, הוא כבר מותש.
Вэ-hа-иш, hу иш хазак. Авал гам hа-раав хазак. Вэ-шэуит, а*филу шэ-эйн ле-зэ бэдиюк *таам шел патэ аваз, зэ ле-фахот ло *мишэhу шэ-халак итха рахам. Вэ- hа-иш hа-зэ, hу квар муташ.
А человек, он человек сильный. Но также и голод силен. А фасоль, даже не смотря на то, что у нее точно нет вкуса паштета из гусиной печенки, по крайней мере, это не кто-то, кто делит с тобой орла-стервятника. А этот человек, он уже измотан.

הרעב מזנב בו כבר הרבה זמן ומהרבה חזיתות - רעב לאהבה, רעב לסיבה, רעב לקשר. הוא רוצה כל הזמן, וזה לא שהוא סתם רוצה יותר מיותר. הוא רוצה משהו אחר. אבל מה שיש זה שעועית.
hа-раав мэзанэв бо квар hарбэ зман у-мэ-hарбэ хазитот - раав ле-аhава, раав ле-сиба, раав ле-*кэшэр. hу роцэ кол hа-зман, вэ-зэ ло шэ-hу стам роцэ йотэр ми-йотэр. hу роцэ *машэhу ахэр. Авал ма шэ-еш зэ шэуит.
Голод преследует его уже много времени и во многих областях - голод любви (недостаток любви), голод причины и голод связи (недостаток причинно-следственной связи). Он все время что-то хочет, и это не то, что он просто так хочет больше всего. Он хочет что-то другое. Но то, что есть, это фасоль.

ופותחן. אם לא היה פותחן אז כל הוויכוח היה אקדמי. אבל יש. שעועית, פותחן וטיפה כבוד עצמי, לא הרבה. או אולי צריך לומר לא מספיק.
Вэ-потхан. Им ло hайя потхан аз кол hа-ви*куах hайя ака*деми. Авал еш. Шэуит, потхан вэ-типа кавод ацми, ло hарбэ, о улай царих ломар ло маспик.
И консервный нож. Если бы не было консервного ножа, тогда все рассуждения [спор, дискуссия] были бы академическими. Но он есть. Фасоль, консервный нож и капля самоуважения, не много. Или может быть следует [нужно] сказать недостаточно.

הרבה או מעט זה משנה אולי למדענים או להיסטוריונים, האבחנה הרלבנטית בתכל'ס היא - מספיק או לא מספיק. וזה נראה כאילו שהכבוד העצמי שלו לא ממש מספיק. וגם הזמן פועל לרעתו.
hарбэ о мэат зэ мэшанэ улай ле-мадъаним о ле-hисторъи*оним, hа-авхана hа-реле*вантит бэ-*тахлес hи - маспик о ло маспик. Зэ ниръэ кэ-*илу шэ-hа-кавод hа-ацми шэло ло мамаш маспик. Вэ-гам hа-зман поэл ле-раато.
Много или мало это, возможно, меняет (что-либо) для ученых или историков; релевантный диагноз, имеющий непосредственное отношений к делу, он - достаточно или недостаточно. И кажется, как будто, что его самоуважение вовсе не является достаточным. Также и время работает ему во вред.

!!! לרעתו - ему во вред; назло.

כי רעב, וזה ידוע, רק מתגבר והולך. 'אז אני אוכל קצת מהשעועית,' חושב לעצמו האיש, 'זה לא כזאת טרגדיה. פדיחה אולי, אבל טרגדיה?
Ки раав, вэ-зэ я*дуа, рак митгабэр вэ-hолех. «Аз ани охал кцат мэ-hа-шэуит», хошэв ле-ацмо, «зэ ло ка-зот тра*гедъя. Па*диха улай, авал тра*гедъя ?
Так как голод, и это известно, только усиливается. «Так я съем немного фасоли» думает (про себя) человек. «Это не такая уж трагедия. Позор - может быть, но трагедия?

הרי בסך-הכול מוכרים את השימורים האלה בסופר, שזה אומר שאנשים אמורים לאכול אותם. אז אם אני אוכל, זה אומנם אומר עלי משהו, שאני לא גורמה, אני יודע. אבל זה לא כאילו איבדתי צלם אנוש.'
hарэй бэ-сах hа-кол мохрим эт hа-шимурим hа-*эле бэ-*супер, шэ-зэ омэр шэ-анашим амурим лээхол отам. Аз им ани охал, зэ омнам омэр алай *машэhу, шэ-ани ло гурмэ, ани йо*дэа. Авал зэ ло кэ-*илу и*бадэти *цэлэм энош».
Ведь, в конце концов, продают же эти консервы в мупермаркете, и это значит, что люди должны есть их. Тогда если я съем, это, конечно, говорит обо мне что-либо; что я не гурман, я знаю. Но это не значит, что я как будто потерял человеческий облик»

זה מה שהאיש חושב, אבל קשה לומר שהוא אובייקטיבי. הרעב הטריף אותו לגמרי, הוא כבר לגמרי לא זוכר מה זה להיות צלול.
Зэ ма шэ-hа-иш хошэв, авал кашэ ломар шэ-hу объек*тиви. hа-раав hитриф ото ле-гамрэй (ле-*гамрэ). hу квар ле-гамрэй ло зохэр ма зэ лиhъйот цалул.
Это то, что этот человек думает, но трудно сказать, что он объективен. Голод не тетка [совсем сводит его с ума], он уже не вполне осознает [помнит], что такое быть в здравом уме [здравым].

ובאמת, שעה אחרי זה הוא הולך לישון שבע, וחולם איך הוא מציל ילדה קטנה מבית בוער, ואיך כל האנשים מריעים לו. אבל זה רק חלום, במציאות זה לגמרי אחרת.
У-вэ-эмэт, шаа ахарэй зэ hу hолех лишон са*вэа, вэ-холэм эйх hу мацил ялда ктана ми-*байит боэр, вэ-эйх кол hа-анашим мэриим ло. Авал зэ рак халом, би-мциут зэ ле-гамрэй а*хэрэт.
И в самом деле, через час после этого он ложится [идет] спать сытым, и ему снится, как он спасает маленькую девочку из горящего дома, и как все люди громко приветствуют его. Но это только сон, в действительности это совершенно иначе.

במציאות הבטן שלו משמיעה קולות מוזרים. ואנשים , אנשים מאוד קשובים לכאלה דברים, ובדירות הסמוכות כבר מתחילים להתלחש.
Би-мциут hа-*бэтэн шэло машмиа колот музарим. Вэ-анашим, анашим мэод кшувим ле-ка-*эле дварим, у-ба-дирот hа-смухот квар матхилим леhитлахэш.
В действительности его живот издает странные звуки. А люди, люди очень внимательны к таким вещам, и в соседних квартирах уже начинают перешептываться.

בחלום הוא יכול להיות יוליוס קיסר, פטריק קים, שרה גיבורת נילי זה לא חשוב בכלל, כי המציאות המרה היא שהשם שלו מרוח עכשיו בסמרק על כל הקירות בעיר.
Ба-халом hу яхол лиhъйот *Юлиус Кэйсар, Патрик Ким, Сара ги*борэт Нили зэ ло хашув бихлал, ки hа-мэциут hа-мара hи шэ-hа-шэм шэло ма*руах ахшав бэ-смарк ал кол hа-кирот ба-ир.
Во сне он может быть Юлий Цезарь, Патрик Ким, Сара (героиня Нили) - это совсем не важно, так как горькая действительность она такова, что его имя размазано сейчас соплями на всех стенах в городе.

Мой отец Шмуил Залманович (в миру Самуил Захарович) Позин родился 12 декабря 1910 г. в г. Могилев (Белоруссия) в семье Залмана Еселевича Позина и Риси Иосифовны Драпкиной (второй жены Залмана). Залману было уже 36 лет, а его жене Рисе 31 год. На момент его рождения в семье уже было 6 детей: 3 от первой жены Либы Шаевой: сводный брат Борис 14 лет, сводная сестра Сора-Тися (Соня) 12 лет и сводный брат Нехамия (Хема) 9 лет, а также родные сестры Лэя (Лэйка, Лиза) 8 лет, Геня 5 лет и Маня 3 года. Самуил был 7-м ребенком в семье Залмана Позина. Последней в их большой семье родилась в 1914 г. Элька (Ольга).

Совершенно ясно, что содержать такую большую семью в 10 душ (родители и 8 детей) было очень непросто. Жили бедно, экономили на всем, как в большинстве еврейских семей того времени.

Самуил унаследовал от своего отца способность к рисованию, и я помню, что он иногда делал хорошие наброски карандашом. Образ жизни в семье выработал у моего отца такие качества как бережливость и экономность. Кроме этого, он отличался повышенным вниманием к одежде, и всегда выглядел вполне пристойно. Наверняка, его отец и все мальчики регулярно ходили в синагогу и соблюдали все еврейские традиции. Дома в семье говорили на идиш.

Как было принято, Самуил учился в хедере (нечто вроде церковно-приходской школы), там они читали библию, которая была написана на иврите с переводом на идиш. Затем он учился в обычной школе и окончил 7 классов. На этом его учеба ограничилась. Он помогал отцу в его работе: красил швейные машинки и т.п.

Имея способности к рисованию, он устроился работать чертежником-копировальщиком на Могилевскую шелковую фабрику (завод искусственного волокна), который был построен в 1929-1930 гг. Там со временем он научился читать чертежи. Обладая хорошим пониманием объемной структуры деталей, он постепенно из простого чертежника превратился в настоящего квалифицированного инженера-конструктора.

По-видимому, эти качества моего отца передались и мне. При учебе в институте у меня не было никаких проблем при изучении проекционной геометрии и черчения. Что же касается рисования, то эти способности мне не передались.


Самуил Позин, Могилев, 1930


Самуил Позин, Могилев, 1934

 

 

Самуил Позин, Могилев, 1934

Перейти к оглавлению, для чего нажать на ссылку

<http://www.liveinternet.ru/users/2297908/post96836480/>

Крупицы информации, которые здесь приведены, мне удалось собрать во время работы над моей родословной, см. сайт: http://pozinleonid.myheritage.com/FP/home.php?s=750301&lang=RU

О происхождении фамилии Позин я получил следующую информацию в Музее диаспоры в Тель-Авиве


POZEN
Много евреев носят фамилии, основанные на местах происхождения или места жительства.
POZEN - немецкое название польского города ПОЗНАНЬ, где евреи возможно жили с 11-ого столетия; документальное свидетельство еврейского присутствия в этих городах датируются с 13-ого столетия.
Несколько еврейских семей получили свои фамилии и с польских и с немецких названий этого города. Фамилии, основанные на польском языке, включают POZMAN и варианты, имеющие суффиксы -KI, - KY (значение "от"), типа POZNANSKY, POZNANSKI. Немецкие формы включают POSEN, POZENER, POZNER, и POSNER, суффикс "ER" означает "от" на немецком языке.
Один из французских вариантов фамилии, POSN, зарегистрирован в 1957 г., когда человек по имени POZNANSKY сократил свою фамилию до POSN.
Фамилия евреев POZEN зарегистрирована в 1799 в г. Фридберг в Гессене (земля в Германии), на имя Якова Соломоновича POSEN.


ЕСЕЛЬ (ИОСЕЛЬ) ПОЗИН - имя и фамилия жены неизвестны. Мой прадедушка по отцовской линии.
Он был кузнец и каретник, имел в лице что-то татарское, умер в солидном возрасте.
Когда-то у него был брат, и оба они были сироты с детства.
Скончался прибл. в 1915 г.
Жена Еселя Позина. Моя прабабушка по отцовской линии
У Еселя Позина и его жены было 5 детей: 2 дочери Браха, Иоха, и 3 сына Залман (1874-1941), Абрам, и Мендл.

ИОСИФ ДРАПКИН. Также мой прадедушка по отцовской линии.
Скончался 1905 г. в д. Селец Могилевской обл.
Жил в деревне Селец под Могилевом на земле 4 сотки и занимался крестьянским трудом.
Его жена Гоша (Галя) (1835-1916). Моя прабабушка по отцовской линии.
У Иосифа Драпкина и его жены Гоши (Гали) было 8 детей: сын Гриша (Гирш) (1870-1940), 5 дочерей Рися (р. 1879), Миня, Малка (ск. 1941), Эстер и Фрида, и 2 сына Михаил и Абрам (ск. 1941)

ЗАЛМАН ПОЗИН (1874-1941) - сын Еселя Позина . Мой дедушка по отцовской линии.
Залман Позин жил в Могилеве и был маляром высокого класса, красил швейные машинки, кареты и автомобили. Первая жена Либа Шаева (1875-1900) умерла, оставив 3 детей - сын Борис (1896-1956), дочь Сора-Тися (Соня) (1898-1984) и сын Нехамия (Хема) (1901-1941). От второй жены Риси Иоселевны Драбкиной (брак с Залманом заключен 14.08.1901 г.) было 5 детей -  дочери Лэя (Лэйка, Лиза) (1902-1942), Геня (1905-1991) и Маня (1908-1991), сын Самуил (Шмуил) (1910-2000) (мой папа) и дочь Элька (Ольга). Всего в семье Залмана Позина было 8 детей, все они жили в Могилеве.

Залман Позин и Рися Драбкина , г. Могилев, 1938

ГЕРЦЕЛЬ ЦОИР - мой прадедушка со стороны матери. О нем мне ничего не известно. У Герцеля Цоир и его жены Гиты было 4 детей: сын Мендель (Марк) (1874-1938) и 3 дочери Рися, Хайета и Фейга.

ИЗРАИЛЬ РОХЛИН - мой прадедушка со стороны матери. О нем мне ничего не известно. У Израиля Рохлин и его жены Сары-Леи было 5 детей, все девочки: Двэйра (1871-1956), Фаня, Геня, Рейзл и Хайка.

МЕНДЕЛЬ (МАРК) ЦОИР и его жена ДВЭЙРА РОХЛИНА - мой дедушка и моя бабушка по материнской линии.

Мой дедушка МЕНДЕЛЬ (МАРК) ЦОИР (1874-1938) родился в г. Могилеве (Белоруссия), был столяр-краснодеревщик высокой квалификации, жил в своем доме с садом на берегу Днепра в районе Папенки. У него был крутой характер. Как-то он узнал, что его должны были ограбить, караулил грабителя с топором в руках и отрубил ему руку. В 30-е годы он работал столяром на хлебозаводе № 2 г. Могилева. Там его заставляли принять соцобязательства, а он сказал, что он и так прекрасно работает, после чего его отправили в концлагерь, где он и умер. В справке о его реабилитации, выданной 17.07.1990 г. прокуратурой Могилевской области, ничего не сказано, когда его посадили, где он отбывал наказание и когда он умер. Поэтому год смерти здесь записан условно.


Справка о реабилитации Цоир Менделя Герцевича

Моя бабушка ДВЭЙРА РОХЛИНА родилась и скончалась в г. Могилев (Белоруссия) (1871-1956). Она отличалась исключительной добротой.
У них было 3 детей: сын Гиля (1908-1955), дочь Гита (Галя) (1910-1988) и дочь Злата (Зоя) (1915-2001) (моя мама).

Перейти к оглавлению

В уроке 4 представлен последний отрезок из книги «Эксодус».
Тексты, которые мы изучали до сих пор, далеки от совершенства. Они представляют собой перевод оригинала с английского на иврит. Причем этот перевод был сделан где-то в 1955 -1960 гг. (За это время стиль речи в иврите сильно изменился). Эти тексты достаточно корявы и требуют значительной литературной правки. Я старался переводить ближе к тексту, хотя это выглядело очень неуклюже.
В связи с этим я прекращаю работу с этим текстом
Впредь, я полагаю давать отдельные рассказики, которые нашел в Интернете. Мне кажется, что это будет и интересно и более эффективно.


Часть 1-я (отрывок 4) (последний, который я привожу).

משהתחדשו הלימודים, כבר פג להט האהבה מלב טום במידה ניכרת. כדי להישאר בחברתו של מרק נזקק היה אדם להשתתף בחוויותיו .
Ми-шэ-hитхадшу hа-лимудим, квар паг лаhат hа-аhава ми-лев Том бэ-мида ни*кэрэт. Кэдэй леhишаэр бэ-хеврато шел Марк низкак hайя адам леhиштатэф ба-хавайотав.
После того, как возобновились занятия, пыл любви в сердце Тома в значительной мере уже угас [улетучился]. Для того чтобы остаться в компании Марка, он [человек] должен был принимать участие в важных событиях [переживаниях] его жизни.

רווחי הזמן בכתיבת המכתבים בין טום וקיטי התארכו ורווחי הזמן בין פגישות טום עם נערות במגרשי האוניברסיטה התקצרו.
Ривхэй hа-зман би-хтиват hа-михтавим бэйн Том вэ-Кити hитъарху вэ-ривхэй hа-зман бэйн пгишот Том им нэарот бэ-миграшэй hа-уни*версита hиткацру.
Промежутки времени в написании писем между Томом и Кити удлинились, а промежутки времени между встречами Тома с девушками на площадках университета сократились.

דומה היה , פרשת האהבים בין גיבור הקולג' לבין הנערה הרחק שם בביתה משתקעת והולכת.
Домэ hайя, парашат hа-аhавим бэйн гибор hа-*коледж ле-бэйн hа-наара hархэк шам бэ-вэйта мишта*каат вэ-hо*лехет.
Было похоже на то, что роман (любовная история) между героем колледжа и девушкой там далеко в ее доме постепенно сходит на нет.

בשנת הלימודים האחרונה כמעט שנשכחה קיטי מלב טום כליל. הוא הקפיד מאוד על לבושו, כיאה לאלוף הרצים בקבוצת כדור סל.
Би-шнат hа-лимудим hа-ахарона кимъат шэ-нишкэха Кити ми-лев Том калил. hу hикпид мэод ал лвушо, кэ-яэ ла-алуф hа-рацим би-квуцат кадур сал.
В последний учебный год память о Кити почти совсем покинула Тома. Он очень следил за своей одеждой, как и подобает чемпиону бегуну (полузащитнику) в баскетбольной команде.

ואשר למרק, הוא הסתפק בכך, שהתחמם כנגד אורה של תהילת טום, ובדרך כלל יצאו לו מוניטין כאחד הסטודנטים הגרועים בפקולטה לעיתונאות בכל דברי ימי האוניברסיטה.
Ва-ашэр ле-Марк, hу hистапэк бэ-ках, шэ-hитхамэм кэ-*нэгед ора шел тэhилат Том, у-вэ-*дэрэх клал яцъу ло монитин кэ-ахад hа-сту*дентим hа-груим ба-фа*култа ла-итонаут бэ-кол диврэй йэмэй hа-уни*версита.
А что касается Марка, он удовлетворился тем, что грелся в лучах славы Тома, а вообще-то у него была репутация одного из плохих студентов на факультете журналистики во все времена учебы в университете.

קיטי נכנסה לאוניברסיטה כתלמידת השנה הראשונה. ובבואה - הבריק הברק.
Кити нихнэса ла-уни*версита кэ-талмидат hа-шана hа-ришона. У-вэ-воа - hиврик hа-барак.
Кити вошла в университет как учащаяся первого курса. И с ее приходом - все засияло [заблестела молния]

מרק היה מסוגל לראות את קיטי אלף פעמים. אף-על-פי-כן, תקפה אותו תמיד התרגשות מחדש. הפעם ראה אותה באור דומה גם טום. חודש אחד לפני תום לימודי טום ברחו השניים בהסתר.
Марк hайя мэсугал лиръот эт Кити *элеф пэамим. Аф-ал-пи-хэн, такфа ото тамид hитрагшут мэ-хадаш. hа-*паам раа ота бэ-ор домэ, гам Том. Ходэш эхад ли-фнэй том лимудэй Том барху hа-*шнайим бэ-hэстэр.
Марк мог видеть Кити тысячу раз. Несмотря на это, его всегда вновь охватывала взволнованность. Когда-то также и Том видел ее в том же свете. За месяц до окончания учебы Тома, оба они тайно сбежали.

במכונית פורד דגם א, עם ארבעה דולרים ועשרה סנטים בכיסיהם, חצו טום וקיטי,מרק ואלן , את גבול המדינה וחיפשו שופט שלום להשיאם.
Ба-мэхонит Форд *дэгем А, им арбаа до*ларим вэ-асара *сэнтим бэ-кисэhэм, хацу Том вэ-Кити, Марк вэ-Элен, эт гвул hа-мэдина вэ-хипсу шофэт шалом леhа*сиам.
В автомобиле Форд образца А, с четырьмя долларами и десятью центами в карманах, Том и Кити, вместе с Марком и Элен, пересекли границу штата и искали мирового судью, чтобы пожениться.

"ירח דבש" עבר עליהם במושב האחורי של אותה מכונית פורד מיושנת, תקועה בבוץ, בשביל צדדי, כשהיא דולפת ככברה בגשם שוטף. היתה זו התחלה מבשרת טובה לזוג שהוא כל כולו אמריקני.
«*Йэрах дваш» авар а*лэhэм ба-мошав hа-ахори шел ота мэхонит Форд мэйу*шэнэт, ткуа бэ-воц, бэ-швил цадади, кэшэ-hи до*лэфэт ки-хвара бэ-*гэшэм шотэф. hайта зо hатхала мэва*сэрэт това ла-зуг шэ-hу кол куло амери*кани.
«Медовый месяц» прошел у них на заднем сиденье той самой устаревшей машины Форд, увязшей на боковой тропке в болоте, когда она как решето под проливным дождем. Было это начало, предвещающее добро для пары, которая была американской на все сто процентов.

טום וקיטי שמרו על נישואיהם בסוד במשך שנה תמימה, עד לאחר תום לימודיו. קיטי המשיכה לימודיה באוניברסיטה כדי להשלימם לפני התקבלה לבית הספר לאחיות.
Том вэ-Кити шамру ал нисуэhэм бэ-сод бэ-*мэшэх шана тмима, ад ле-ахар том лимудав. Кити hим*шиха лиму*дэhа ба-уни*версита кэдэй леhа*шлимам ли-фнэй hиткабла ле-бэйт hа-*сэфэр ле-ахайот.
Том и Кити хранили в тайне их брак (женитьбу) в течение целого года, вплоть до окончания им учебы. Кити продолжила учебу в университете, чтобы завершить ее перед поступлением в школу медицинских сестер.

מרק היה סבור תמיד, כי מששת ימי בראשית נועדה קיטי להיות אחות.
Марк hайя савур тамид, ки ми-*шэшэт йэмэй бэ-рэшит ноада Кити лиhъйот ахот.
Марк всегда полагал, что еще с сотворения мира Кити было предназначено быть медицинской сестрой.

טום העריץ את קיטי. פרא אדם במקצת היה מעודו. עצמאי מדי, אך עתה התיישבה עליו דעתו ויהי לבעל מסור. ראשית דרכו היתה כמנהל בלתי חשוב ביותר בחברת יחסי ציבור גדולה מאוד.
Том hээриц эт Кити. Пэрэ адам бэ-ми-кцат hайя мэ-одо. Ацмаи мидай, ах ата hитъяшва алав даъто ви-иhъйе ле-*баал масур. Рэшит дарко hайта ки-менаhэл билти хашув бэ-йотэр бэ-хеврат яхасэй цибур гдола мэод.
Том обожал Кити. Он никогда в жизни не был грубияном (дикарем) даже в малой степени. Слишком независимый, но сейчас он успокоился, и он будет преданным мужем. Свой путь он начал как начальник самой низшей ступени в очень крупной фирме пи-ар (связей с массами).

הם עקרו לשיקאגו. קיטי שימשה כאחות ב"בית חולים לילדים". דרך עלייתם היתה איטית, לפי הסגנון האמריקני הטיפוסי. לראשונה - דירה ואחרי כן בית קטן.
hэм акру ле-Шикаго. Кити шимша кэ-ахот бэ-«вэйт холим ле-еладим». *Дэрэх алиятам hайта итит, ле-фи hа-сигнон hа-амери*кани hа-типуси. Ле-ришона - дира вэ-ахарэй хэн *байит катан.
Они переехали в Чикаго. Кити работала медицинской сестрой в детской больнице. Путь их продвижения вверх был медленным и соответствовал типичному американскому стилю. Сначала - квартира и после небольшой домик.

מכונית חדשה, פירעון שטרות חודש חודש. תקוות גדולות. קיטי הרתה ללדת את סנדרה.
Мэхонит хадаша, пэраон штарот *ходэш *ходэш. Тиквот гдолот. Кити hарта ла*лэдэт эт Сандра.
Новая машина, ежемесячные платежи. Большие надежды. Кити была беременна Сандрой.

חוט מחשבתו של מרק ניתק, כשהאטה המונית מהלכה בעיבורה של ניקוסיה, בירת קפריסין, השוכנת במישור הכתום, המשתרע בין רכסי הרים מצפון ודרום. - "נהג, המדבר אתה אנגלית?" שאל מרק. "כן, אדוני."
Хут махшавато шел Марк нитак, кэшэ-hээта hа-монит маhалаха бэ-ибура шел Ни*косия, бират Каприсин, hа-шо*хэнэт бэ-мишор hа-катом, hа-миста*рэа бэйн рихсэй hарим ми-цафон вэ-даром. - «Наhаг, hа-мэдабэр ата англит?» шаал Марк. «Кэн, адони».
Нить мысли Марка прервалась, когда машина замедлила свой ход в пригороде Никосии, столице Кипра, расположенном на оранжевой равнине, простирающейся между горными хребтами с севера и юга. - «Водитель, ты говоришь на английском?» спросил Марк. «Да, господин».

Сейчас словарь "Рав милим" на моем компьютере находится в исправном состоянии. Это позволило мне проверить транскрипцию в уроках 1-3 и внести соответствующие поправки. Замечу, что часть этих поправок была внесена ранее (с учетом замечаний, приведенных в комментарии к уроку 3).
Большая часть поправок касается смихутных окончаний, были и другие оплошности, например, одно из предложений в уроке 3 не было переведено.
Уже теперь я вижу некоторую пользу для самого себя в этой работе. Когда я сам читаю какие-то тексты, я не думаю как правильно прочесть то или иное слово. При чтении я хочу лишь понять содержание прочитанного.
Большая часть неточностей в транскрипции связана с отсутствием общения с ивритоговорящими. К сожалению в моей "деревне" очень мало или почти нет ивритоговорящей интеллигенции.
Иногда кое-что удается выяснить. Например, слово "рош" (голова) во множественном числе пишется так, что под буквой "рэйш" стоит знак "камац". Этот знак никак не отлтчается от знака "камац катан". Поэтому это слово можно прочесть как "рашим" (при знаке "камац") или "рошим" (при знаке "камац катан"). Внимательный читатель мог обратить внимание, что в транскрипции я так и написал "рошим/ рашим (?)".
Теперь я знаю, что говорят "рашим". Таких тонкостей достаточно много в иврите.
Замечу, в комментарии к уроку 3 автор комментария пишет транскрипцию "сфа*тэhа", а я читаю в словаре "Рав милим" огласовку "сфа*тэйhа". Разница невелика, но она есть. Возможно, что прав автор комментария (судя по его эрудиции), но я пока что внес исправления в соответствии со словарем "Рав милим".
Мне не известны правила транскрипции иврита на русский язык. Буду весьма признателен тому, кто укажет мне соответствующую ссылку по данному вопросу.
Я надеюсь, что погрешности в транскрипции, не отпугнут моих читателей.

ВВЕДЕНИЕ

Я приехал в Израиль в 1991 году в возрасте 54 года, зная всего лишь несколько слов на иврите. Обучение в ульпане явилось первоначальной основой освоения языка. К сожалению, мой уровень знания иврита на этой стадии был далек от того, которого достигли мои молодые соученики. Вероятно, это связано с более сильной памятью у человека в молодом возрасте по сравнению с моим. Однако мне было совершенно ясно, что без надлежащего знания языка найти работу по специальности и чувствовать себя полноценным членом общества почти невозможно. Поэтому все свободное время я посвятил изучению иврита.

Несмотря на определенные успехи в овладении языка, через какое-то время я почувствовал, что имеющихся словарей недостаточно для полноценного понимания того или иного текста, особенно художественной литературы. Я не говорю о словарях объемом 10-15 тысяч слов, которые хороши только на начальном этапе. Речь идет о серьезных словарях с объемом слов порядка 25-30 тысяч. К сожалению, выяснилось, что один из лучших словарей, изданных ранее, а именно словарь Михаила Дрора 1975 г. (объемом 30 тысяч слов), безнадежно устарел, как с точки зрения орфографии, так и с точки зрения перевода. Перевод некоторых слов в этом словаре дан в контексте Библии, причем специальные стилистические пометы отсутствуют. В настоящее время в продаже имеется прекрасный словарь д-ра Баруха Подольского, в котором устранены указанные выше недостатки. Словарь ИРИС д-ра Баруха Подольского продается в книжных магазинах, и, кроме того, есть компьютерная версия, см. сайт: http://www.slovar.co.il/

В связи с вышесказанным, я вынужден был обратиться к толковым словарям иврита и очень этим увлекся. В последние годы, когда я уже не работал, у меня появилась реальная возможность посвятить свободное время написанию иврит-русского словаря.

Не являясь лингвистом, но почти всю жизнь занимаясь научно-исследовательской работой, я попытался осмыслить структуру языка, закономерности словообразования в иврите и построить методику, обеспечивающую быстрое и эффективное изучение лексики. Мне кажется, что я успешно справился с поставленной задачей. Результатом кропотливой работы по изучению иврита явилось создание ключевого словаря, работу над которым я закончил в 2003 году. Это довольно большая книга в 610 стр., которая содержит более 3500 ключевых слов, охватывающих примерно 25000 слов. Общий объем словаря 31000 слов и словосочетаний. Я убежден, что любой человек, пользующийся данным словарем, сумеет без большого труда в кратчайший срок пополнить свой багаж лексики до уровня, который позволит ему свободно читать современную прессу, слушать радио и общаться на иврите. Люди пожилого возраста, имеющие, как правило, достаточно высокое образование и в большинстве случаев склонные к аналитическому мышлению, также найдут много ценной информации для более быстрого и интенсивного освоения иврита. К сожалению, опубликовать этот словарь мне не удалось.

КОРНИ И КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА

Под корнем слова обычно понимают нечто, что является общим для группы слов, часто близких по смыслу и относящихся к корню. Например, слова שמע, שמועה, שמיעה, השמיע имеют корень <שמע>. Корень в иврите, как правило, является более легко узнаваемым по сравнению с русским языком. Для сравнения рассмотрим две группы русских слов. Первая группа - ехал, еду, езда, езжай (ехать). Вторая группа – ел, ем, еда, ешь (есть). У каждой из этих двух групп слов, т.е. как у группы «ехать», так и у группы «есть» общим является единственная буква «е». Я не знаю, какой корень имеет каждая из этих групп слов.

Поговорим теперь о ключевом слове. Это понятие гораздо более простое, чем корень. Следует отметить, что даже для одного корня существуют слова, имеющие принципиально разное значение. Например, в русском языке слова: коса (волосы) и коса (для косьбы) наверное, относятся к одному корню, однако принадлежат двум разным семействам. Пример из иврита, к корню <אבק> принадлежат слова נאבק (бороться) и אבק (пыль), однако ясно, что эти слова относятся к разным семействам. Ключевое слово обобщает группу близких по значению слов, т.е. слов одного семейства, и является его символом. В приведенных в начале этого раздела примерах слов из русского языка можно ввести два ключевых слова: 1 – ехать, 2 – есть (кушать).

Понятие ключевого слова очень важно и не является чем-то новым. Деление слов, относящихся к одному корню, но имеющих принципиально разный смысл, на отдельные семейства, объединенные ключевым словом, является чрезвычайно полезным для изучения языка. Необходимо отметить, что в толковом словаре «Рав милим» под редакцией проф. Якова Швика приведены ключевые слова и список слов семейства, которое описывает это ключевое слово. В свое время я приобрел компакт-диск с этим уникальным словарем. Сегодня через Интернет можно приобрести компьютерную версию этого толкового словаря (иврит - иврит - английский), см. сайт:
http://www.ravmilim.co.il/naerr.asp

Особенностью языка иврит, как и других языков, является то, что отдельные буквы корня могут выпадать или же меняться на другую букву. Для примера приведем часть слов, объединенных корнем <טוב>: הטבה, טוב, טובה, טובין, טיב, טיוב. Другой простой пример, глагол «петь» с корнем <שיר> и глагол «проживать» с корнем <גור>. Из этих примеров видно, что в корнях <טוב> и <גור> может выпадать буква «вав», а в корнях <שיר> буква «йуд». Пример из русского языка, глаголам «бегать» и «бежать» (имеющим фактически одинаковый смысл) соответствуют корни <бег> и <беж>. Таким образом, здесь имеет место более сложное явление, а именно вариация третьей буквы корня «г» и «ж».
Следует отметить, что есть множество корней иврита, где могут выпадать первые буквы корня «йуд» и «нун».

Начиная с 2004 г. работа над корневым (ключевым) словарем ведется мною совместно с д-ром Риной Раковской, см. сайт:
http://www.college2000.co.il/index.php?page=dictionary_root&lang=hebrew
К сожалению, эта работа временно приостановлена.
В нашей работе было предложено заключать выпадающую букву в круглые скобки. Таким образом, упомянутые выше корни будут записаны как <ט(ו)ב>, <ג(ו)ר> и <ש(י)ר>.

Читатель увидит множество примеров вышесказанного в записи «Ключевой словарь». Для облегчения работы с ключевым словарем составлен «Индекс к словарю» В нем приведены «усеченные» части корней, ограниченные косыми линиями. Для приведенных примеров это будут /טב/, /גר/ и /שר/. По этим частям можно найти сам корень. Кроме того, вторичные и производные корни в словаре приводятся рядом, поскольку они имеют общие этимологические основы. Для удобства их нахождения в «Индексе к словарю» представлены соответствующие ссылки. Это же замечание относится к корням с буквами «самех» и «син». Отмечу, что в написании корней для буквы «син» использован символ «ש*».

Также для удобства читателей приведены «Приставки и им подобные». Знание их облегчает нахождение корня.

Все вышесказанное сначала кажется достаточно сложным, но, поверьте мне, что со временем вы по достоинству оцените принципы построения словаря.

Словарь снабжен стилистическими пометами, которые облегчают правильный выбор слова при переводе текста. Ниже представлен перечень этих помет:

(акад.) – слово, предложенное Академией языка иврит
(Библ.) – слово или выражение из Библии или другого древнего
источника
(вульг.) – вульгаризм, бранное слово или выражение
(кн.) – книжный стиль
(образ.) – образное, поэтическое слово или выражение
(перен.) – в переносном значении
(разг.) – разговорное слово или выражение
(редк.) – редко употребляемое слово
(сленг) – сленг, жаргон
(уст.) – устаревшее слово или выражение
(эвфем.) – эвфемизм

Для глаголов указан биньян:
פ' (פעל),
נפ' (נפעל),
פי' (פיעל),
פו' (פועל),
ה' (הפעיל),
הו' (הופעל),
הת' (התפעל).
Для существительных указан род:
ז' (זכר),
נ' (נקבה),
ז"ר (זכר רבים),
נ"ר (נקבה רבות).
Прилагательные отмечены символом:
ת' (תואר)

РЕКОМЕНДАЦИИ ПО ИЗУЧЕНИЮ ИВРИТА

Основное назначение уроков иврита это расширение словарной базы и усвоение лексики.
Я рекомендую вести собственный ключевой словарь на компьютере. Каждое новое слово, которое вы встречаете в тексте, желательно внести в этот словарь.
Следует выделить ключевую группу рамкой. В первой строке внутри этой рамки написать ее корень. Эти рамки с группой ключевого слова размещаются по алфавиту в соответствии с корнем. Далее следует разбить пространство внутри рамки на таблицу с двумя половинами: слева писать слова на иврите, а справа перевод. Оптимальный вариант, использовать словарь ИРИС, откуда все можно просто скопировать. Это легко и не требует времени. В этом словаре четко прописано произношение слова, написание слова в сопряженной форме, особенности слова во множественном числе, спряжение глаголов и др. Для ключевого слова можно выделить перевод жирным фонтом. На первом этапе, можно писать слова на иврите просто в алфавитном порядке. Затем их можно будет упорядочить в соответствии с определенными принципами, о которых поговорим позднее.
Слова, которые не входят ни в одну группу ключевого слова, можно поместить по алфавиту между этими группами.

Если вы будете работать по такой методике, постоянно возвращаясь в словарь и добавляя в него новые слова, вы рано или поздно будете прекрасно знать иврит.

Желаю успеха!