
Эту заметку я написал, вернувшись из Грозного. В "Известиях" она вышла, но в сокращенном варианте. И на меня сразу посыпались обвинения в "прочеченизме". Я такой же чеченолюб, как и русофил, люблю всех людей, не взирая на национальность. Ведь дело не в графе в паспорте, а в том, что представляет из себя человек и как относится к тебе и другим людям. Так воспитали меня в советские времена, родители воспитали, да и жизнь тоже.
Про Кадырова-Старшего - может, издалека кажется, что в Чечне "кимирсенщина", но Ахмат-Хаджи искренно любят. Он вместе с Путиным вытащил Чечню из войны, дал шанс на нормальную мирную жизнь. И чеченцы его использовали. Я рад тому, что Чечня цветет, что там мир и порядок, что русские ребята не погибают там в кровавой мясорубке. Войну не люблю, и это искренне.
В Чечне, конечно, много проблем, жуткая безработица. Но они, дай Бог, решатся. Решайте сами, нужно ли бояться чеченцев - они тоже россияне, тоже хотят мира.
А теперь - заметка для "Известий", полный вариант. Она не заказная, от души - из Чечни себе я привез только папаху на память. Как когда-то из Афганистана с войны привез шапку-пуштунку. В этой заметке я постарался точно изложить то, что говорили мне в Чечне люди и передать настроение праздника в честь 60-летия Ахмата Кадырова.
Почему в Грозном любят Кадырова
"В Грозном портреты Ахмат-Хаджи Кадырова встречаются на каждом шагу – он смотрит на возрожденный из пепла город.
Столица Чечни бурно строится, взметает ввысь минареты мечетей и башни небоскребов, выстилает бульвары коврами цветов. А на улицах, где рвались бомбы и снаряды, звенит детский смех.
Диана Закаева, улыбчивая девочка в длинном кружевном платье, читает нам стихи о первом президенте Чеченской республике.
- «Ты символ наш, Ахмат-Хаджи!», - произносит малышка.
Во времена нашего детства так же читали октябрята стихи о Ленине. Но глаза у них были скучающие, «дедушка Ильич» тогда был тусклой легендой, которая уже не зажигала сердца. Тут все иначе – у Дианы в глазах столько любви, что не сомневаешься в ее искренности.
- «Земля чеченская цветет, он в каждом сердце тут живет!» - завершает стихотворение про Ахмат-Хаджи девочка.
Кадырова в Чечне помнят и любят, но памятник ему – статую в полный рост работы Церетели, воздвигнутый в 2005-м году, с площади в Грозном убрали. По просьбе семьи – у мусульман не принято поклоняться идолам.
Все люди, с которыми мы встречались в Чечне (и неторопливые старики, сидящие на лавочках на бульваре Путина, переходящем в улицу Кадырова, и суетливые продавцы на рынке, и суровые полицейские, у которых пистолеты Стечкина по местной моде заткнуты за пояс без кобуры, и министры со слезящимися от хронического недосыпа глазами – правительство работает чуть ли не сутками) произносили об Ахмат-Хаджи добрые слова.
- Великий политик, который подарил Чечне мир!
- Честный человек, который всегда шел по пути правды!
- Святой, который у ворот рая молит Всевышнего за чеченский народ!
Даже вчерашние враги признают масштаб личности Кадырова – время показало им правоту Ахмат-Хаджи.
Недавно в республику вернулся из эмиграции Бухари Бараев, глава клана, в который входили самые кровавые террористы. Его сын Мовсар руководил захватом заложников в Театральном центре в Москве во время мюзикла «Норд-Ост».
Бухари Бараев сказал, что встать на путь мира его убедили не слова, а заново отстроенный Грозный и народ, который живет в радости. Его поняли и простили. Как помилуют каждого, кто искренне раскается в своих грехах и сложит оружие.
Навеки c Россией
Тех, кто мешает счастливой жизни в республике, глава республики Рамзан Кадыров, как и его отец, называет «шайтанами»:
- Это люди крови! Все террористы будут безжалостно уничтожены!
Ночью в Грозном наполненную стрекотом цикад тишину вдруг раскололи выстрелы – на улице Льва Яшина, ведущей к стадиону имени Ахмат-Хаджи Кадырова, прошла спецоперация.
- Уничтожена группа боевиков, террористы, снявшие квартиру, готовили взрыв, - сообщил Рамзан Кадыров, лично руководивший операцией.
Утром мы увидели это место. Крайний дом, угловая квартира, самая близкая к стадиону. Страшно подумать, сколько людей могло погибнуть, если бы злодеи осуществили свой преступный замысел – в дни, когда играет «Терек», улица Льва Яшина запружена народом.
Той же ночью Рамзан Кадыров улетел в горы – добивать пособников этой банды.
А вечером, уставший, едва сменив камуфляж на красную бейсболку и рубашку-поло, вместе с маленькими сыновьями появился на ипподроме в Гудермесе. Там проходили элитные скачки лошадей чистокровной верховой породы, приуроченные к 60-летию со дня рождения Ахмат-Хаджи Кадырова. Рамзан широко улыбался, видя, как радуются люди этому мирному празднику. А когда принадлежащий ему британских кровей жеребец Дориан Краун выиграл скачку (2000 метров за 2 минуты 11 секунд), завоевав главный приз – «Тойту-Ленд-Крузер», глава Чечни в восторге скинул верх руки:
- Ур-р-ра!
Но скачки, все-таки, в тот день не были главным событием на ипподроме. Здесь прошел концерт, на котором звучали песни об Ахмат-Хаджи. Их исполняли на русском и чеченском языках.
Самая первая песня живой волной всколыхнула ипподром – собравшиеся тут люди никогда прежде не слышали ее. Один за другим мужчины начали вставать из кресел, по щекам женщин катились слезы.
- О чем эта песня? – спросил я, поднявшись вместе со всеми.
- Она очень печальная – о том, как погиб Ахмат-Хаджи, - тихо ответил мне Казбек Ахмадов, первый заместитель министра ЧР по внешним связям, национальной политике, печати и информации.
Над ипподромом показались две тройки военных вертолетов. Мой напарник, фотограф Саша Матвеев стал ловить их в объектив – вдруг сейчас с неба сбросят вымпелы, флажки, листовки, как на московских авиашоу. Но боевые машины с ракетами на турелях пролетели мимо.
- Спецназ летит на спецоперацию в горы, - пояснил мне один из бывших на ипподроме военных. – Это не показуха…
А мы – и не одни мы наверняка - подумали, что это не совпадение, а символ. Еще не стихли слова песни о гибели Ахмат-Хаджи Кадырова, а вертолеты уже летят мстить за его смерть, за гибель многих людей, которые погибли от свивших гнездо на Кавказе террористов всех мастей и национальностей.
Над стадионом развевались флаги Российской Федерации и Чеченской республики. На одной из стоек порыв ветра связал их в узел. Никто распутывать полотнища не стал. Наверное, так и должно быть. Тоже символ.
- Чеченский народ теперь, как завещал Ахмат-Хаджи, всегда вместе с Россией, - говорит спикер парламента республики Дукуваха Абдурахманов. – Дружба навеки!
Добрый Грозный
Чечня поднялась из руин, боли, ужаса и обид – и расцвела. В городах и селах – потрясающая чистота. По сияющему асфальту и тротуарной плитке можно ходить в белых носках, без обуви.
- Убирают не только дворники, а хозяева домов, чиновники и работники предприятий, - объяснила нам молодая женщина в оранжевой жилетке с метелкой в руках, работающая в местной администрации. – Так у нас заведено теперь. Когда все убирают сами, никто не мусорит.
- Даже правительство на субботники регулярно выходят, - подтвердил министр ЧР по внешним связям, национальной политики, печати и информации Шамсаил Саралиев. – Приезжайте к нам в ноябре, когда массовые стройки в Грозном закончатся, будет еще чище!
Чистят в Чечне не только улицы, но и души. И это, наверное, самый главный завет Ахмат-Хаджи.
Игровые автоматы запретили раньше, чем в Москве. Наркоторговцев повязали – спецслужбы гарантируют, что с «дурью» в Чечню больше не сунется никто.
Оболванивающая мозг теледурь тут тоже под запретом. Шоу «Дом-2» и прочие подобные передачи в республике не транслируют. Нам объяснили в правительстве, что Ахмат-Хаджи учил, что телевидение должно не развращать, а учить нравственности. Здесь транслируют знаменитый в арабских странах телесериал о жизни Пророка Мохаммеда. Показывают национальные фестивали народов, населяющих Чечню – и русского тоже.
Во время месяца Рамадан на улице не увидишь человека с сигаретой, а нетрезвых нет в принципе, торговля алкоголем ограничена. Пьяных водителей и воров, как и наркомафию, Рамзан Кадыров приравнял к террористам.
Бары во время Рамазана закрыты, зато много стадионов и спортивных залов – в Чечне гордятся Олимпийскими чемпионами Бувайсаром Сатиевым и Исламбеком Альбиевым.
«Терек», засиявший мировыми звездами, заразил всех здешних мальчишек футболом. И, глядя на размах спортивных программ, веришь, что Чечня будет растить чемпионов.
- Спорт и культура – лучшая политика, - убежденно говорит нам министр Шамсаил Саралиев. – Когда мы стали транслировать телеканал «Грозный» по спутнику на всю планету, люди за рубежом поняли, что в Чечне действительно мирная и счастливая жизнь. Уехавшие стали возвращаться в республику, ведь нет ничего дороже родины. А в Швеции, например, прекратили принимать беженцев из Чечни. Там таможенники говорят мошенникам, которые утверждают, что бегут от войн: «В Чечне мир, мы по телевизору видели, как народ там живет».
Шамсаил улыбается – спутниковое ТВ и новостной сайт о Чечне его детище.
– Теперь эмиссарам боевиков стало труднее вербовать боевиков из чеченской молодежи, выросшей в эмиграции, - радостно произносит он. - Ахмат-Хаджи, я с ним работал с 2002 года, учил нас, что самое сильное оружие – слово, несущее правду.
На въезде в Грозный стоит земной шар с надписью о том, что Чечня – центр мира. Может, излишне пафосно, но очень верно. Мир для России начался тут, здесь остановлена война, которую мировой терроризм вел против нашей страны. Сколько матерей – русских, чеченских – потеряли сыновей в этом кровопролитии!
Его вели вера и правда
На билбордах, стоящих возле скоростной трассы, ведущей в Центорой, родовое село Кадыровых, огромные плакаты – Ахмат-Хаджи и Владимир Путин пожимают друг другу руки.
- Чечня и Россия обязаны эти великим людям самым дорогим – миром, - говорит нам шейх Хож-Ахмет Кадыров, двоюродный брат Ахмат-Хаджи.
70-летний старец, самый уважаемый богослов в Чечне, председатель совета алимов, воздав хвалу Аллаху, вспоминает своего брата.
- Я старше Ахмат – Хаджи на десять лет, но мы выросли вместе. У нас в роду в семи-восьми поколениях были известные в Чечне просветители, знатоки Ислама. Многие поплатились за это в годы репрессий.
Мой отец Джабраил еще в ссылке в Казахстане тайно учил нас Исламу. Ахмат начал читать Коран в пять лет. Когда мы подросли, отец сказал, что, может быть, нам следует избрать другую дорогу, получить светскую профессию, ведь путь богослова во время государственной политики атеизма тернист. Но любовь к богословию у нас была уже в сердце. А любовь к Родине – часть этой веры.
Хож-Ахмет говорит размеренно, неторопливо, взвешивая слова. Идет пост, в месяц Рамадан от рассвета до заката нельзя ни пить, ни есть.
На полуденной жаре язык во рту даже у нас, куда более молодых, распухает от жажды. Мы понимаем, каково долго говорить семидесятилетнему старцу. Но Хож-Ахмет, собравшись силами, продолжает рассказ о своем брате. Ведь нам, как и многим в России, важно найти ответ на вопрос – почему Ахмат-Хаджи Кадыров, в первую чеченскую войну объявивший джихад, во вторую войну встал на сторону России. И не один – вместе с народом.
- Ахмат-Хаджи прошел лучшую из школ – школу жизни, - говорит Хож-Ахмет. – Брат поступил в медресе в Бухаре в 29 лет, уже взрослым, женатым человеком. Он успел потрудится строителем и комбайнером, рабочим на нефтепромыслах в Казахстане и в областях России. В Чечено-Ингушской АССР в советские времена тоже плохо с работой было. Мы с Ахматом вместе ездили на заработки в одной бригаде, строили в совхозе «Береговой» в Нижне-Омском районе Омской области и в Целиноградской области Казахстана. Гастрабайтерами были, если говорить современным языком.
Ахмад-Хаджи умел на равных общаться с простыми людьми любых национальностей, разного вероисповедания, разной культуры, находил путь к душе каждого. Он жил своим трудом, не искал легких денег, всегда старался быть справедливым и защищать слабых. Во главу угла он всегда ставил человечность, он был хорошим психологом, знатоком человеческих душ. Еще молодым Ахмат-Хаджи выделялся среди сверстников – он никогда не любил фальшь. И это впоследствии стало фундаментом его становления как лидера нации.
В Бухаре Ахмат-Хаджи был выдающимся учеником – семилетний курс медресе закончил за два года, поступил студентом в Ташкентский исламский институт. А после его окончания вернулся в Гудермес, оттуда из мечети его направляли на учебу, работал там помощником имама.
В 1989 году Ахмат-Хаджи открыл первый на Северном Кавказе Исламский институт и был его ректором. В 1990-м году поступил на шариатский факультет Амманского Исламского университета в Иордании.
В 1991-м году мы с Ахмадом первый раз совершили хадж в Мекку. Брат был счастлив, говорил, что молитва у Каабы дала ему силу.
…За спиной у шейха Хож-Ахмета коврик, привезенный из Мекки. Я смотрю на вытканное на нем изображение главной святыни мусульман – храма Каабы и вновь, в который раз, думаю о Божьем промысле. Ведь получилось так, что подвижнический путь Ахмат-Ходжи, его великая миссия, началась у Каабы в год, когда распался Советский Союз, а завершилась 9 мая 2004-го, в день Победы, в Грозном. Бог забрал его на небо непобежденным…
Хож-Ахмет перебирает звенящие серебром четки, словно прожитые годы. Горько вспоминать войну, но забывать ее нельзя:
- Бойню в Чечне спровоцировал Ельцин – это он сказал «Берите столько суверенитета, сколько хотите». Мы поверили в это, и началось движение за суверенитет. Это по его приказу военные оставили здесь оружие. А потом, когда Ельцин ввел в Грозный танки, для Ичкерии это была оборонительная война, и джихад объявлял не Кадыров – его обосновали известные арабские богословы. Эти воспользовались отщепенцы всех мастей из многих стран, свившие здесь волчье логово. Народ Чечни поверил Дудаеву и сменившему его Масхадову, а они привели его на край пропасти. Ахмат-Хаджи первым понял это.
После Хасавюртовского перемирия в республике начался беспредел. Бесчинствовали банды искателей счастья со всего мира, власть президента Ичкерии не распространялась дальше президентского дворца. Между военными формированиями шли кровавые разборки из-за нефтяных скважин. Предприятия стояли, рабочим и учителям перестали платить зарплату. Вместо концертов и спектаклей на площади устраивали публичные порки и расстрелы.
И тогда Ахмат-Ходжи с мужеством и решимостью стал доказывать Масхадову недопустимость его политики. А после того, как банды Басаевы с ведома Басаева в 1999-м году вторглись в Дагестан, Ахмат-Хаджи призвал Масхадова осудить эту агрессию. Ведь дагестанцы – наши братья, в Ботлихском и Хасав-Юртовском районе многие аварцы знают чеченский язык. Ахмат-Хаджи призвал Масхадова разжаловать Басаева и Хаттаба - «Народ устал от войны, а эта агрессия принесет новую войну в Чечню».
Президент Ичкерии отказался, и Ахмат-Хаджи пошел на противостояние – он объявил три района не поддерживающими политику Масхадова. И народ пошел за Ахмат-Хаджи, он умел убеждать.
Ахмат-Хаджи тогда поехал в Дагестан, в Хасав-Юрт вместе со мной. Ахмат-Хаджи разговаривал с парламентариями, с власть имущими людьми. И эта встреча во многом сгладила отношения с Дагестаном и Россией. Там поняли, что не народ Чечни пошел войной на Дагестан, а отщепенцы со всего мира.
Когда Путин пригласил всех муфтиев Кавказа, он отдельно беседовал с Ахмат-Хаджи. Все муфтии прежде учились с ним в Бухаре и Ташкенте, знали его как честного человека, авторитетного богослова и поручились за него. Путин поверил Кадырову и назначил его главой администрации Чечни.
Это было жуткое время - что только не творили у нас в республике разные проходимцы от имени Российской Федерации! Но Ахмат-Ходжи сумел сплотить вокруг себя народ, и шаг за шагом стало укрепляться доверие властей России к деятельности Кадырова. В Чечне тогда решалась судьба государства - Путин и Кадыров построили новую демократическую Россию, спасли Россию от развала.
Ахмат-Хаджи был послан Богом, и Всевышний помогал ему вести за собой народ. Это был суровый выбор – он на карту поставил все, и семью, и себя, и родственников. Сейчас многие в Чечне почитают Ахмат-Хаджи как святого, считают, что Кадыров совершил чудо наяву, он спас свой народ от гибели, от междоусобицы и начертал путь, по которому идти к счастью.
Мне много приходилось бывать в Исламских государствах, встречался с политиками, с религиозными деятелями, недавно давал пресс-конференцию в Кувейте, разъясняя то, что у нас происходит в Чечне и в России. Мне посчастливилось быть в Катаре и беседовать с известным богословом, председателем Всемирной лиги арабских государств шейхом Юсуфом Кардави, который давал фетву на джихад в Чечне. Мы долго спорили с ним. Но он согласился с моими доводами и сказал, что джихад в Чечне сейчас должен быть мирным – жизненное устройство в Чечне и есть газават.
Так, потихоньку, и Ахмат-Хаджи, и после него и Рамзан, который в благих делах превзошел своего отца, и я ездим по миру и разъясняем то, что происходит в Чечне. Сейчас вся планета удивляется быстрым ростом в Чечне после войны, мы залечили раны войны, душевные раны тоже залечатся, когда дети будут расти в мире…
На чьи деньги восстановлена Чечня
После войны Кадырову не раз предлагали перенести Грозный, многим в Москве и в Чечне казалось, что восстановить столицу невозможно.
- Остьвте этот город-призрак! – говорили ему. Но Ахмат-Хаджи отказался. Он сказал, что Грозный – сердце Чечни. И настоял на переносе временной администрации из Гудермеса в разрушенный Грозный.
- Я тоже тогда не верил, что Грозный восстановят в ближайшее время, - говорит министр финансов, доктор экономических наук вице-премьер правительства Чеченской республики Эли Исаев. - Вместе с моим братом Хусейном Исаевым, председателем Госсовета ЧР (он погиб во время терракта вместе с Кадыровым) мы тогда в команде Ахмат-Хаджи строили новую жизнь в республике.
Это было страшное время, нужно было прекратить зачистки населенных пунктов военными, вернуть беженцев, наладить быт. Шла война, а Кадыров думал о культуре, образовании, чтобы перетянуть из леса запутавшуюся молодежь.
Владимир Владимирович Путин однажды сказал, что Ахмат-Хаджи никогда не просил для себя, просил только для народа.
Финансы в Чечню не приходили, об этом Кадыров говорил с высоких трибун в Москве, что деньги не выходят за пределы Садового кольца – в 2001-м году для этого нужно было иметь мужество.
Одним из первых решений было увольнение министра финансов Абрамова без согласования с Полпредом Казанцевым.
За год Абрамов лишь пару-тройку раз побывал в Чечне, даже когда был теракт в правительственном корпусе в 2002-м году, 27 декабря, у него 11 сотрудников минфина погибло и 40 ранено, он не соизволил приехать! Всего тогда более 80 сотрудников администрации убило.
В 2003-м году мы сформировали первый бюджет республики. Ахмат-Хаджи дал мне напутствие перед всеми министрами: «Эли, не делай ни в коем случае незаконного ничего, себя подставишь и меня подведешь!», а я дал ему слово.
Ахмат-Хаджи не боялся говорить в Кремле и в правительстве истину, не оглядывался на свое кресло, не боялся, что оно может пошатнуться от этой правды.
Сейчас средства в республику из бюджета идут напрямую, мы отчитываемся за каждую копейку. Объемы реализации федеральной программы восстановления республики по объектам расшифрованы. Но этих денег не хватило бы на все. Рамзан Ахматович смог мобилизовать внебюджетный финансовый потенциал, в том числе кредиты и частные инвестиции.
А по федеральным деньгам – я как министр финансов – ответственно заявляю – у нас бы полного восстановления не было. Стояли бы разрушенные дома рядом с новой школой.
Восстанавливаем республику комплексно, улицу за улицей. На Наур, например, русскоязычный район, который не тронула война, потрачено более пяти миллиардов, из которых всего 300 миллионов федеральных денег.
У нас республика уже без следов войны. Но большая проблема – безработица. К сожалению, нам Герман Греф не давал включать в федеральную программу предприятия из реального сектора экономики.
Но мы будем развивать экономику, за десять лет сто тысяч рабочих мест создадим, уйдем от федеральных дотаций. Собираемся строить автозавод, создавать строительный кластер на безе цемзавода, обувную фабрику, кожевенный завод, ГЭС и ТЭЦ. Предложений сформировано на более двухсот миллиардов рублей.
В нашей республике пять лет снижалась добыча нефти – втрое упала. Но сейчас новое руководство «Роснефти» открыло представительство в Грозном, добыча будет расти. «Роснефть» направит в наш бюджет более 400 миллионов налогов на прибыль в этом году.
Чечня – часть территории России, и наш бюджет утверждают в Москве, нас проверяют постоянно.
300 миллиардов ущерб одному сельскому хозяйству война нанесла, 14 тысяч гектаров полей еще не разминировано. Если считать за сто процентов экономический потенциал 1991-го года, то к 20025-му году при лучшем раскладе мы сможем едва ли дойти до половины.
Наш бюджет проходит экспертизу и защиту в Минфине России, мы единственный регион, который делает это. Все цифры публикуются, они открыты.
Ахмат-Хаджи для меня и других жителей республики великий человек, он видел будущее. В 2003-м году, я каждый вечер видел из окна дома в Гудермесе упавшее ржавое «чертово колесо». И думал, что в парке такое же появится лет через двадцать пять. Столько же, я считал тогда, будет до мирной жизни.
Фонд имени Ахмата-Хаджи Кадырова, который возглавляет его вдова, мать Рамзана Кадырова Аймани, играет огромную роль в восстановлении республики. Он формируется из частных пожертвований, из средств фонда более ста мечетей построено, фонд помогает людям в лечении, привозит врачей из Китая, Израиля.
Больную нарколепсией девочку Сашу Писаренко из Забайкалья вылечили в Грозном и в Швейцарии, кстати, за деньги фонда.
Миллион долларов за Кадырова
Про Ахмат-Хаджи его соратники готовы говорить сутками – жалко что нет времени на мемуары. Министр МВД ЧР Руслан Алханов знает о нем больше многих. С 1999-го года он был буквально его тенью, возглавлял личную охрану Кадырова.
- В то время не было лидера, который мог взять ответственность за народ Чечни. Это было смертельно опасно, но он говорил: «Даже если я останусь один, я с этого пути не сойду».
Он говорил, ваххабизм на территории Чечни не пройдет, навязанное из-за рубежа народ не примет. Много его родственников погибло, с 1999-го прошло шестнадцать покушений. Масхадов объявил за голову Кадырова миллион долларов. Но никогда не видел чувства страха в глазах Ахмат-Хаджи.
Бронежилет он никогда не носил. В 1999-м, когда его семье предложили уехать в Дагестан к родным, отказался, сказал, что все останутся в Чечне, иначе народ не поймет. А Масхадов в ту пору семью в Малайзии спрятал.
Однажды на окраине Гудермеса нас взорвали, машина подскочила. Я выскочил, стал стрелять, а автомата не слышу. Думал, заклинило, а тут Ахмат-Хаджи меня по плечу хлопает и улыбается, мол, кончай воевать, поехали.
В Александр-Юрте 14 мая 2003 года, на празднике в честь дня рождения пророка Мухаммеда, в толпе взорвалась шахидка. Восемь человек в охране погибло и много гражданских. Мы уводим Ахмат-Хаджи, боимся второго взрыва. А он говорит – оставьте, помогайте раненым. Еле увезли.
Однажды по дороге в Центорой попали под обстрел ночью, загорелся бак у машины. Потушили огонь, водитель не может дальше ехать – колени и руки дрожат. Я хотел сесть за руль, а Ахмат-Хаджи сам перебрался на водительское место, сказал, что меня за баранкой «Волги» прежде не видел. Он выключил фары и потихоньку доехал, потом еще шутил еще над нами, что испугались.
…Зачистки мирных сел, которые проводили военные, Кадыров останавливал жестко. Однажды, говорили нам многие, врезал генералу по физиономии. Мы думали – легенда. Руслан Алханов подтвердил, что это правда.
- Это было в Тазан-Юрте, подчиненные генерала Студеникина занимались там зачистками. Я зашел с Ахмат-Хаджи в палатку, Кадыров его стал стыдить – а тот грязно выругался. Ахмат-Хаджи тогда ударил его и тут же позвонил Путину. Генерал опомнился, стал извиняться. Кадыров его одернул: «Не передо мной, перед народом извинись, выйди и прощения попроси!».
Он умел радоваться простым вещам. Однажды увидел из машины цыган. Сказал: «Война навсегда кончилась, раз табор вернулся!»
Трагический день 9 мая 2004-го генерал-лейтенант Алханов не может вспоминать без боли.
- Я тогда уже командиром ОМОНа был, ночью ему звонил, уговаривал не ходить на стадион «Динамо». А он ответил, что должен быть с фронтовиками, ветеранами Отечественной войны. Я на трибуне стоял в метре от него. Он еще шутил, глядя на мои награды: «Как у фельдмаршала Суворова! Смотри, герои Великой Отечественной ревновать будут. Где воевал-то?» А я отвечаю: «Вместе с вами воевали!». Кадыров собирался уйти, но тут начала выступление певица Дадашева. Он остался, чтобы ее не обидеть. И тут взрыв раздался.
…Все исполнители этого злодейского теракта выявлены и уничтожены, но уголовное дело по нему еще не закрыто. Масхадова убили 8 марта, в международный женский день.
Все за одного
Дукуваха Абдурахманов, спикер парламента Чеченской Республики, давний соратник Ахмат-Ходжи, считает главной его чертой человечность. Мы долго говорили, сказанного хватит не на один том воспоминаний.
Но закончить эти записки из Чечни я хочу двумя событиями, которые связаны не с войнами, не с высокой политикой. Двумя историями, случившимися с детьми.
- В 2002-м году мы получили большой урожай, Ахмат-Хаджи радовался, очень доволен был, - вспоминает Дукуваха Абдурахманов. - Мы заехали на одно из фермерских хозяйств в Наурском районе и застали там ребенка. Учебный год начался, а мальчик не в школе – ни учебников, ни тетрадей, ни теплой одежды. Кадыров помрачнел, вызвал туда министров, мы все занимались проблемой этого ребенка…
В 2008-м году, когда главой Чечни был уже Рамзан Ахматович Кадыров, случилась беда с другим малышом. В селе Майртуп Курчалоевского района трехлетний мальчик Ибрагим Ацуев провалился в яму глубиной тринадцать метров – во дворе ее под колодец бурили. Все собрались там, подняли технику со всей республики.
Рамзан Кадыров находился за пределами Чечни, но постоянно был на связи. Он, как тогда в 2002-м году его отец Ахмат-Хаджи с тем забытым на ферме школьником, поднял всех начальников, заставил всю государственную машину республики служить одной цели – спасению упавшего в шахту ребенка.
…Малышу на веревке спустили вниз фонарик, он подал голос. «Жив!» - обрадовались вокруг. Но достать его было невозможно, земляные стенки были очень узки и могли бы обвалиться, если расширять их. В шахте холодно, малыш без движения. Сколько он выдержит там? Шансов достать живым нет – ни единого. Вся республика напряглась и сплотилась. Во всех мечетях молились, раздавали милостыню.
Решили рыть рядом с той шахтой яму. Люди работали без перерыва, сменяя друг друга. Копали по двое в яме, землю вычерпывали ведрами. Технику не подогнать, тут нужна была ювелирная работа.
- Ибрагим, держись, мы скоро!
Малыш отвечал в ответ, и его слабеющий голос давал взрослым надежду и силы.
Через двенадцать часов спасатели дошли до малыша, надели ему на голову каску, обвязали тросом и подняли наружу.
Ибрагим, чумазый, но счастливый, не плакал. Он улыбался. И тогда, именно в тот день люди в Чечне поняли, что государство – для народа, что все за одного и один – за всех.
Так, как мечтал Ахмат-Хаджи."