Итак дорогие мои читатели, продолжим исследование фольклорных реалий, на которые я опираюсь при создании цикла "Лесной техникум". И сегодня мы поговорим про одного очень популярного персонажа – про Змея Горыныча.

И действительно, Змей Горыныч чрезвычайно популярен в... современных интерпретациях русского фольклора и эпоса: в кино, начиная с советской поры, в литературных обработках и интерпретациях сказок, в фэнтези... Но если мы покопаемся в первоисточниках (в оригинальном русском эпосе) то... всяких страшных змиев там, конечно, хватает, вот только Горынычей среди них нет. Ну, почти нет. Змея Горыныча поминают в былине о Добрыне Никитиче и змее Горыныче. Пожалуй и фсё! В остальных былинах это может быть Тугарин Змеевич, просто Змей, в сказках – змей о 6 – 12 головах и многих хвостах, чудо-юдо о 10 головах о 100 хоботах, но вот именно змея с отчеством Горыныч как-то не встречается.

История удивительным образом напоминает Деда Мороза: популярный фольклорный персонаж, который впервые появляется в СССР в 30-е годы, когда советское правительство вернуло празднование новогодних ёлок для детей. Так и с Горынычем: складывается впечатление, что советские режиссёры взяли из сказок образ многоголового змея, как персонификация вражьей силы, и дали ему отчество/фамилию Горыныч. И это мгновенно прижилось, причём настолько, что для массового сознания стало само собой разумеющимся, что раз зловредный огнедышаще-летающий змей – значит обязательно Горыныч. И кажется, что так было всегда...

То-есть, в конечном итоге, получается, что З. Горыныч – эдакий симулякр несуществующего фольклорного персонажа, собравший образы мифических чудовищ, с которыми бьётся герой сказок. И в этом смысле он, конечно же, не совсем симулякр.

Заметим, что тема мифических змеев, чудовищ, с которыми бьются герои мифов, весьма и весьма обширна, поднимает в пластах общественного бессознательного очень древние пласты и взывает к вопросам лютой конспирологии. То-есть всего того, о чём, собственно и идёт речь в "Лесном техникуме". Посему к вопросу о змеях мы ещё вернёмся, а сейчас я немного расскажу

 О змеях Горынычах в "Лесном техникуме"

Из всего вышесказанного ясно, что в "Техникуме" змеи Горынычи – чистой воды спекуляция. Хотя нет, не чистой. Как всегда у меня имеются некоторые обоснования.

Горыныч, если следовать правилам русского языка, это вообще-то отчество, что бы там ни навыдумывали филологи. А в русских сказках есть персонаж по имени Горыня.

Персонаж очень древний, в сказках и былинах появляется эпизодически, как правило вместе со своими братьями – Дубыней и Усыней.

Все три брата – богатыри, предположительно из рода асилков – древних хтонических существ, строивших наш мир. Но, завершив строительство, асилки не знали куда девать свою силу, поэтому принялись хулиганить: горами кидаться, леса корчевать, реки поворачивать, за то боги их и перебили. Остались четверо: Святогор, Горыня, Дубыня и Усыня. Все четверо стоят на страже прохода из яви в навь и обратно. Больше всего сведений об асилках сохранилось в белорусском фольклоре да и само слово происходит из белорусского языка.

Интересно, что в сказках Горыня, Дубыня и Усыня почти всегда выступают вместе, так что некоторые исследователи считают их триединой сущностью, что в книге нашло отражение в сцене посвящения, которое проходит главный герой (книга 4-я, "За тридевять земель").

Также в книге асилки – древняя могущественная цивилизация, противостоявшая Древним, основавшим Общество Девяти Неизвестных. Они более дружелюбны людям, чем Древние, но их деятельность всё равно непонятна для людей. Да что там для людей! Даже прямой их наследник, Горыныч, тот самый, который ящур-пращур, оставленный приглядывать за оставшимися на земле и в Рифейских горах артефактами, не может их понять. И наследие их тяжело для человека, не зря Горыныч, он же Кузнец, говорит:

– А ему и надо своего зверя отпустить, а вот кто кого в нём одолеет, зверь человека или человек зверя...

– От тебя, ящерка, зависит, – вклинилась старшая змеева жена, которая назвалась Златой.

– Я не ящерка, – на автомате откликнулась Ильмера. – Я – гадюка.

– Да хоть птичка певчая, – хмыкнула младшая жена, Рогнеда, – важно, что выбирать между ящером и человеком он будет ради тебя.

– Я не одна...

– Но сейчас при нём ты, – отрезала Злата.

– А ты, мелкий, тоже об этом помни, – медленно произнёс Кузнец, сосредоточенно глядя в кружку. – Ну... за тех, кто не справился... – произнёс он и сделал большой глоток мёда. Ваня повторил его жест и вдруг его осенило:

– А ведь у тебя, родоначальник, ещё братья были!

– Да, – кивнул Кузнец. – А ты думал, просто так про горынычей страшные сказки рассказывают? Не просто это, совладать с дикой силой. Кто-то ящером перекинулся и забыл про человеческое, кто-то не смог с огнём совладать, ушёл от людей, в пещеру спрятался. А ведь без людей дичаешь, по себе знаю. Так что конец-то всегда один. А чтобы не забыть человеческое, надо, чтобы тебя среди людей что-то держало. Кого-то красна девица держит, кого род его и дом, кого Родина. Вот тебя, что держит?

А подробнее про Горынычей читайте в четвёртой книге цикла. Скоро выйдет пятая, там про Горынычей будет ещё больше.