Для тех немногих, кто считает, что отставка премьер-министра Украины Арсения Яценюка остановит процесс сползания Украины в политический кризис, вношу ясность: нет, не остановит. В действительности наиболее вероятным результатом станет то, что страна продолжит погружаться в хаос. Человек, стоящий в центре всех украинских проблем — Петр Порошенко — по-прежнему отказывается вести борьбу с повальной коррупцией, которая приводит в ярость украинцев и душит украинскую экономику. И благодаря Западу, который продолжает поддерживать Порошенко, тот еще больше укрепляет свои позиции во власти.

Нельзя сказать, что проблема была не в Яценюке: этот политик, прекрасно говорящий на английском языке, которому благоволили Вашингтон и МВФ, оказался в центре множества скандалов, и много раз его обвиняли в связях со старой когортой украинских олигархов. Его попытки провести реформы, предписанные Международным валютным фондом, к особым результатам не привели — разве что отрицательно сказались на его рейтингах.

Но этот кризис был спровоцирован не тем, что Яценюк оказался плохим премьер-министром. Кризис начался еще в феврале, когда в отставку подали два авторитетных высокопоставленных реформатора — министр экономического развития Айварас Абромавичус и заместитель генерального прокурора Виталий Касько, которые заявили, что больше не могут наблюдать за тем, как попытки проводить реформы постоянно блокируются людьми из ближнего окружения Порошенко. «Чем более радикальные шаги мы делали, чем глубже были наши реформы, чем больше был наш прогресс, тем больше на нас давили в ответ», — написал в своем заявлении Абромавичус. «Здесь работает не право и закон, а произвол и беззаконие, — добавил Касько.

Эти отставки произвели эффект разорвавшейся бомбы, и после этого события начали развиваться стремительно. 16 марта уважаемый борец с коррупцией и член парламента Сергей Лещенко в своем интервью заявил, что Порошенко несколько раз оказывал на него давление, чтобы он не высказывался против ставшего объектом резкой критики генерального прокурора Виктора Шокина, объясняя это тем, что Шокин является «частью его семьи». Затем в конце марта «Блок Петра Порошенко» с помощью нового закона лишил депутатских мандатов двух членов Верховной Рады, которые публично обвиняли союзников президента в коррупции. И хотя президент все-таки уволил Шокина, дискредитировавший себя генеральный прокурор перед своим увольнением напоследок приказал уволить Давида Сакварелидзе — еще одного своего заместителя, который заявил, что Шокин лично препятствовал ему в борьбе с коррупцией.

На основании этих и других примеров разоблачения коррупции и запугивания вырисовывается весьма отрезвляющая картина: что касается неспособности Киева бороться с повальной коррупцией, охватившей всю страну, то частью этой проблемы является Порошенко и его ближнее окружение.

«Желание сменить одного человека ослепило политиков», — сказал Яценюк в своем заявлении, уходя в отставку. Он, конечно же, обманщик — но, по крайней мере, в этом он прав.

Порошенко (миллиардер, на протяжении нескольких десятилетий известный тем, что не имел твердой позиции и был ни за запад, ни за Россию, и что его интересуют только собственные деньги) утратил всяческий авторитет реформатора, который у него, возможно, когда то и был. Наверное, если бы Яценюка поменяли на какого-нибудь независимого политика со стороны, то новый премьер-министр мог бы оживить затухающий процесс реформирования. В какой-то момент появились слухи, что основным претендентом на этот пост является Наталия Яресько — министр финансов родом из США, которую высоко ценят в США и международных организациях за ее работу по реструктуризации украинского долга и за ряд других мер. Однако теперь, судя по всему, новым премьером станет спикер парламента Владимир Гройсман. В отличие от Яценюка, чья партия «Народный фронт» не зависит от блока Порошенко, Гройсмана многие считают просто президентским протеже и не более. В конечном результате произойдет не реструктуризация власти, а ее консолидация, поскольку Порошенко назначает на место премьера своего сторонника.

В наследство от правительства Порошенко-Яценюка осталась череда грязных и подлых попыток тем или иными способом помешать проведению реформ. Как заявила в своем докладе 15 марта помощник госсекретаря США Виктория Нуланд, Вашингтон не учитывает вполне реальную опасность того, что Украина «скатится обратно к коррупции, беззаконию и снова станет зависимым государством». Трудно представить, что правительство Порошенко-Гройсмана (читай Порошенко-Порошенко) окажется лучше. Сегодня единственный шанс на серьезные перемены должен появиться у Украины со стороны.

До сих пор Запад не хотел оказывать давления на Украину. Наглядным примером этого является визит Порошенко в Вашингтон 31 марта. Тогда у украинского президента была ужасная неделя. Она началась со скандала в связи с увольнением Сакварелидзе по приказу Шохина. Закончилась та неделя тем, что протестующие начали жечь покрышки на улицах Киева после того, как из просочившихся в прессу «Панамских документов» стало известно, что в тот день, когда украинские солдаты погибали в жестоких боях с пророссийскими сепаратистами, Порошенко занимался открытием офшорных счетов.

А между этими ужасными событиями Порошенко обедал в Белом доме, где ему дали 335 миллионов долларов и пообещали в ближайшее время дать еще миллион.

Обед Порошенко в кругу власть имущих стал очередной иллюстрацией того, что на сегодняшний день уже является предсказуемым сценарием. Каждые несколько месяцев правительство сотрясают очередные обвинения коррупции. Слетаются западные дипломаты, чтобы высказать замечания и попросить украинских лидеров подумать о своем народе. Киев обещает исправиться. Запад меняет гнев на милость. А тем временем реформы стоят на месте, контроль олигархов усиливается, а украинский народ начинает испытывать еще большее разочарование.

Причина кажущегося бесконечным терпения Запада вполне очевидна, и название у этой причины — Москва. Трудно себе представить, чтобы беззастенчивой киевской клептократии множество раз давали очередной «последний» шанс, если бы у Украины был конфликт, скажем, с Буркина-Фасо. Но Киев находится в состоянии конфронтации с Россией — страной, которую многие в НАТО считают основной угрозой, что придает Украине символическое и стратегическое значение.

Никто не понимает этого (и не пользуется этим) лучше, чем украинские олигархи. Именно поэтому все попытки заставить Киев взять на себя ответственность за отсутствие реформ вызывают в ответ взрыв возмущения, призванного напомнить Западу о том, что олигархи дают отпор России, борются за демократию и защищают западные ценности. (См. ответ Порошенко на редакторскую статью «Непобедимая коррупция на Украине», опубликованную 31 марта в New York Times, авторы которой предупреждают, что США «не могут вкачивать деньги в коррумпированное болото», пока Киев не проведет серьезные реформы. В своем комментарии к статье Порошенко обвинил New York Times — редакция которой относилась к его пост-майдановскому правительству с исключительной симпатией — в участии в «гибридной войне», проводимой Кремлем против Украины).

Два года назад власти Украины развязали против жителей Донбасса силовую операцию

Два года назад — 14 апреля 2014 года — Александр Турчинов, исполняющий на тот момент обязанности президента постмайданной Украины, подписал указ о начале так называемой «антитеррористической операции» на востоке страны. Тем самым фактически официально разрешил солдатам ВСУ и нацистам из добровольческих батальонов убивать жителей Донбасса.

Только потому, что люди не приняли вооруженный переворот в столице, новую власть с культом Бандерыи не отказались от своих русских корней, на них бросили тяжелую артиллерию, танки и авиацию. За два года кровавой бойни, которую устроил своим гражданам этот режим, погибли (по разным оценкам) от десяти до тринадцати тысяч человек — в основном, женщины, дети, старики. Более двадцати тысяч получили ранения и увечья. И почти два миллиона стали беженцами.

Как выяснилось, в Киеве тоже помнят, что это за дата — 14 апреля. Только трактуют ее по-своему, подменяя по привычке неудобные факты патриотической риторикой. Для президента Порошенко, например, в этот день «началась гибридная война России против Украины», о чем он заявил в четверг во время своего выступления в Верховной Раде. И с его точки зрения применение оружия было оправдано — «агрессия требовала достойного отпора». Когда-то — еще в кандидатском статусе на президентский пост — Порошенко обещал покончить с кровопролитием в течение нескольких дней. Сегодня гордится «достижениями» карательной операции против своего народа.

«Мы за это время организовали одну из самых боеспособных армий в Европе и смогли локализовать врага на дальневосточных рубежах Украины, сформировать глубоко эшелонированную оборону», — отрапортовал гарант парламентариям.

Гибель тех участников «АТО», что лежат уже в именных и безымянных могилах, он не предложил почтить даже минутой молчания. Зато похвастался, что группировка украинских силовиков в Донбассе уже насчитывает почти 70 тысяч человек.

То есть, все свидетельствует о том, что эти два года ничему власти Украины не научили. Киев явно не собирается заканчивать с кровопролитием. Но и Донецк с Луганском сдаваться не собираются.

ЧИТАЙТЕ ПО ТЕМЕ

Последний парад «бессмертного кролика»

После отставки Яценюка Порошенко остается один на один со всеми проблемами Украины

В таком случае, возникает вопрос: есть ли у жителей народных республик шанс вернуться к мирной жизни?

— Шанс на мирную жизнь у них есть, безусловно, но вряд ли в составе Украины, — уверен замдиректора Центра украинистики МГУ, член Совета по межнациональным отношениям при президенте России Богдан Беспалько.

— В целом, это скорее будет некое новое государство — признанное, частично признанное, может быть, непризнанное. Но явно не в составе Украины. Скажем, ДНР и ЛНР могут стать таким «зародышем» Новороссии — пусть пока на территории, которая сейчас составляет примерно одну третью от площади Луганской и Донецкой областей. А может быть, она разрастется вплоть до Одессы и Днепропетровска.

Украина — государство весьма нестабильное. И, собственно говоря, в его устойчивости начали сомневаться даже те, кто этот проект создавал против России.

То, что сейчас предлагают украинские политологи и политики: дескать, вот давайте выполним Минские соглашения в том порядке, в котором нам удобно — т.е. снова возьмем контроль над границей, потом введем туда полицейскую спецмиссию ОБСЕ, а дальше уже проведем выборы, и наступит мир — это все, конечно, мираж. Но мираж, который грозит новой кровью и новыми убийствами. Совершенно очевидно, что в этих условиях всех несогласных просто физически уничтожат. В Киеве жителей Донбасса не воспринимают как свое население, как граждан Украины — хотя это постоянно декларируется. Это для них люди второго сорта. Лишние люди.

«СП»: — Да, мы помним, как один украинских журналист предложил убить полтора миллиона «лишних» жителей Донбасса…

— То есть, в данной ситуации можно говорить о том, что население тоже вряд ли выиграет от «заботы» киевских властей. Как показывают опросы, оно вовсе не стремится возвращаться в Украину, потому что осознает, что сам украинский проект заточен именно против них, против простых граждан.

«СП»: — Как вы думаете, будет ли когда-нибудь дана публичная международная оценка действиям киевского режима, развязавшего войну против своего народа?

— Безусловно, будет. Потому что, на самом деле, все преступления рано или поздно — даже при наличии достаточно мощных внешнеполитических союзников, или прямо скажем — суверенов, они все равно получают свою оценку. А чаще всего и наказание.

Скажем, Аугусто Пиночет в Чили… Он выиграл гражданскую войну при поддержке США. Он жестоко расправился со всеми несогласными — действительно, жестоко. Он, соответственно, перенаправил страну в том направлении, в котором это требовалось его суверену. Но все равно в конце жизни получил свое наказание, получил осуждение и достойную оценку.

«СП»: — «В конце жизни» — ключевые слова…

Но сейчас исторические процессы убыстряются. Кроме того, тогда все-таки было противостояние двух систем.

Но, в принципе я могу назвать и других бывших союзников США, которые потом были брошены ими на произвол судьбы. Это Хосни Мубарак, который сменил Анвара Садатана посту президента Египта, он был верным союзником США и, тем не менее, был ими предан. Это даже ничтожный Саакашвили — его не устроили в какой-нибудь интеллектуальный центр США на хорошую зарплату, а отправили отмывать одесские нужники, по большому счету.

Я не могу назвать ни одного союзника Соединенных Штатов (кроме, может быть, Израиля), который действительно пользуется безоговорочной и постоянной поддержкой. И перефразируя известное выражение Дизраэли (Бенджамин Дизраэли, британский государственный деятель второй половины XIX века — ред.), можно сказать, что у США — у англосаксов — нет постоянных союзников и постоянных врагов, у них есть только постоянные интересы. Поэтому сегодня Порошенко, Яценюк, Турчинов и иже с ними — это союзники, или, скажем так, вассалы мелкого пошиба. А завтра это осуждённые по совершенно справедливым обвинениям преступники.

Вот есть уже «звоночек» — завели уголовное дело против Яценюка.

Так что я думаю, что оценка будет. Ведется работа. Собираются факты, материалы. И рано или поздно количество перейдет в качество. Шило в мешке не утаишь, как говорит русская народная пословица. А народ ошибается редко.

Руководитель центра координации «Новая Русь», политолог Алексей Анпилоговнапомнил, что войска в Донбасс были введены Киевом в ответ на захват жителями, несогласными с отменой статуса русского языка, административных зданий в Харькове, Донецке и Луганске:

— Эти события произошли неделей раньше. Поэтому все попытки украинских властей сейчас представить «АТО», как некий ответ на события в Славянске, на появление тамИгоря Стрелкова, они, безусловно, притянуты за уши. Поскольку решение это — о силовом подавлении народного недовольства в Донбассе — Киев принимал самостоятельно. Принимал без каких-либо отсылок к российскому фактору. Поскольку новые власти не были способны решить проблему Донбасса политическим путем.

«СП»: — Получается, когда майдановцы захватывали здания в Киеве — это была «революция гидности», а тут послали в качестве «переговорщиков» танки и грады…

— Да, здесь Киев шел по пути последовательной эскалации. Поскольку после крымских событий, когда Россия однозначно высказалась в поддержку народного волеизъявления жителей полуострова, у режима была некая «вилка» для принятия решений. С одной стороны, режим достаточно четко понимал, что требования протестующих в Донецке и Луганске законны. Власть в Киеве тогда сама практически не имела какой-либо дополнительной легитимности, кроме той, которая была взята на улицах в результате очень похожих событий.

Но с другой стороны, были опасения, что Россия в случае широкомасштабного вмешательства Киева с помощью военной силы в донецкие и луганские события пойдет на принцип, и события будут разворачиваться по крымскому сценарию.

То есть, Киев здесь пошел на определенный политический риск. Он нарушил все возможные правовые нормы и международные договоры, которые были заключены в рамках ООН. По большому счету, нарушил даже украинское законодательство, поскольку применение армии против восставшего народа не приписано нигде в Конституции Украины. Согласно Основному закону на тот момент вооруженные силы могли применяться только в случае внешней агрессии.

Здесь как раз мы видим логику Киева — в Крыму режим не осмелился применить военную силу, и многотысячный контингент украинских войск — с танками, артиллерией, самолетами, с военно-морскими кораблями — сдался практически без единого выстрела. В Донбассе пошел на применение немотивированной военной силы против собственного народа. То есть против овец, он молодец, против молодца — и сам овца.

ЧИТАЙТЕ ПО ТЕМЕ

Патриотизм на заборах и мусорных баках

Юрий Городненко о «патриотических» вещаниях украинских политиков

Я ни в коем случае не хочу оскорбить людей в Донецке и Луганске. Это героические мужественные люди, которые поставили на карту все — и свое положение, и свою судьбу, и многие отдали свои жизни, защищая те ценности, которые были им дороги. Я хочу сказать, что Киев в этом случае поступил подло.

«СП»: — Как думаете, получат по заслугам те, кто развязал эту бойню?

— Здесь я исповедую категории политического реализма. Пока существует мировая политическая конструкция, в которой «оранжевые революции» практически везде на Западе признаются, снабжаются деньгами, инструкторами, поддерживаются СМИ, такое признание очевидного может занять десятилетия. И может, вообще не состояться. Откровенно фашистский режим Франко в Испании ведь так и не был осужден, как известно. Хотя на его руках тоже кровь тысяч и тысяч республиканцев — противников диктатуры.

С Украиной, я думаю, сюжет уже вошел в достаточно длительную инерционную фазу. Сейчас (по самым скромным оценкам) около пяти тысяч человек, из тех, кто не принял новый режим, находится в застенках СБУ. Многие активисты вынуждены были уехать из страны. Поэтому сейчас в политическом плане какого-то противостояния вот этим победившим украинским националистам фактически нет.

Этот процесс будет длиться достаточно долго. И осуждение, если последует, то, с моей точки зрения, через десятилетия — в лучшем случае.

Это хорошая новость — в ближайшее время впервые за последние почти два года состоится заседание Совета Россия-НАТО. В последний раз встреча проходила в июне 2014 года, после чего воцарилась тишина. НАТО бойкотировал форум к качестве наказания за российскую агрессию по отношению к Украине и аннексию Крыма.

С самого начала идея была плохая. Потому что когда же нужен Совет, если не в кризисные времена? Одним из тех, кто всегда считал неверным разрыв «нитей» для диалога, был министр иностранных дел ФРГ Франк-Вальтер Штайнмайер (Frank-Walter Steinmeier). В конце прошлой недели, находясь с визитом в Китае, Штайнмайер сообщил, что приветствует тот факт, что Совет «сможет возобновить свою важную работу». За кулисами он долгое время этого добивался.

Генеральный секретарь НАТО Йенс Столтенберг (Jens Stoltenberg), человек, для которого характерны тихий тон и приверженность к диалогу, видимо, не возражал более раннему возобновлению созыва Совета. Но такие страны как США и Польша захотели проявить жесткость по отношению к Путину. Не в последнюю очередь, чтобы их успокоить, но также и чтобы показать Москве, что силовое изменение границ неприемлемо, Столтенберг заявляет, что «возвращения к отношениям в режиме business as usual не будет до тех пор, пока Россия не станет вновь уважать международное право».

Одним из немногих положительных моментов нереализованного в основном минского мирного соглашения, которое было подписано в феврале 2015 года, было прекращение огня. Оно положило конец масштабным боевым действиям между украинскими войсками и пророссийскими повстанцами, которые около двух лет назад при поддержке Москвы захватили часть Донецкой и Луганской областей, находящихся на границе Украины и России.

Соглашение заработало в полной мере лишь спустя шесть месяцев после его подписания, но оно помогло резко снизить потери в этой войне, которая унесла около 10 тысяч человеческих жизней (это военные потери и потери среди гражданского населения). Конечно, мелкие перестрелки с применением стрелкового оружия полностью не прекращались никогда.

Однако на одном маленьком, но очень важном участке 500-километровой линии разделения сторон снова начались боевые действия, которые продолжаются по сей день. До конца непонятно, как именно возобновились бои. Возможно, одна из сторон пытается предостеречь другую, либо проверяет ее реакцию. Возможно также, что стрельба по одиночным целям постепенно и незаметно переросла в боестолкновения местного значения.

Стороны не публикуют полные сведения о потерях. Но по словам сторонников самопровозглашенной Донецкой Народной Республики, за прошлый месяц в ходе все более интенсивных боев 90 военнослужащих ДНР погибли и более 200 получили ранения. Это вряд ли полный счет потерь, поскольку некоторые подразделения сепаратистов продолжают вести бои, и эти цифры увеличиваются. Стороны все чаще применяют тяжелую артиллерию, а иногда и танки, хотя должны были отвести все это оружие от линии фронта еще несколько месяцев назад. Украинская сторона вообще не сообщает о своих потерях.

Самые напряженные бои идут в трех районах: на окраине удерживаемого Украиной промышленного города Авдеевка, где находится одно из крупнейших в Европе коксохимических предприятий, принадлежащее донецкому олигарху Ринату Ахметову, в районе железнодорожного узла Ясиноватая и в Горловке, которые подконтрольны ДНР.

Эти кровопролитные бои могут и не быть прелюдией к серьезному наступлению сторон, да и высшее руководство не демонстрирует особой склонности к возобновлению масштабных боевых действий. Это больше похоже на резкое обострение в ходе продолжительной войны на изнурение. Стороны понемногу отщипывают друг у друга передовые позиции, совершая маневры с целью выравнивания линии огня и получения лучших проходов через серую зону, как называют узкую полоску земли, которая разделяет воюющие стороны.

Тольятти, Россия — Швед Бу Андерссон (Bo Andersson), став генеральным директором крупнейшей в России автомобилестроительной компании, которая неизменно приносила убытки ее главному акционеру Renault, уволил тысячи работников и изменил условия контрактов с поставщиками.

Эти меры экономии разозлили многих в Тольятти, находящемся в 800 километрах к востоку от Москвы и не имеющем других предприятий. Недовольство вышло наверх, распространившись на высшие эшелоны российской политической элиты. Прошлой весной предупредительный выстрел сделал союзник президента Владимира Путина.

«Вы играете с огнем», — сказал Андерссону путинский друг Сергей Чемезов. Чемезов возглавляет государственную военно-промышленную корпорацию, которая владеет пакетом акций ОАО «АвтоВАЗ».

В прошлом месяце ветерана автомобильной отрасли Андерссона выдавили с должности, и произошло это спустя всего два года после того, как Renault назначила его руководить АвтоВАЗом, сделав многомиллиардную ставку на российский автомобильный рынок.

Вот с такими проблемами сталкиваются западные инвесторы в России, где государственный капитализм путинского режима довольно часто стирает грань между бизнесом и политикой, сбивая с толку те многочисленные компании, которые прежде считали эту страну многообещающим и крупным новым рынком.

«Бу Андерссон делал все то, что на его месте делал бы любой другой бизнесмен западной школы. Он оптимизировал размер компании, сократил штаты и издержки, — сказал аналитик из исследовательской фирмы IHS Automotive Тим Уркхарт (Tim Urquhart). — Но российское правительство хочет получить и вершки, и корешки — АвтоВАЗ как социальный проект и как конкурентоспособную и современную компанию. А это невозможно».

Ситуацию осложняет спад в российской экономике, которая страдает от низких нефтяных цен и экономических санкций, введенных против России за ее интервенцию на Украине.

Renault, а также ее миноритарный партнер Nissan Motor Co. несколько лет тому назад инвестировали в АвтоВАЗ 2,3 миллиарда долларов, получив контроль над компанией и надеясь получить хорошую прибыль на этом рынке, который сулил светлое будущее. Корпорации «Ростех», которую возглавляет Чемезов, принадлежит около 25% АвтоВАЗа.

По словам Чемезова, Андерссон допустил ошибку с увольнениями и не должен был отнимать контракты у местных поставщиков. Он также сказал, что главная причина вынужденного ухода гендиректора это крупные убытки АвтоВАЗа за 2015 год. Чемезов назвал это совместным решением, которое Renault оспаривать не стала.

«Теперь нам нужно сменить этого человека», — заявил дружащий с Путиным с 1980-х годов Чемезов, давая 4 марта интервью Wall Street Journal. Через три дня после этого Renault и Nissan объявили, что Андерссон уходит.

Renault смогла найти замену Андерссону, но похоже, что свобода действий у этой компании весьма ограничена. «Ростех» наверняка сам подберет какого-нибудь высокопоставленного российского руководителя, чтобы наладить отношения АвтоВАЗа с областным и федеральным правительством, а также с профсоюзами, о чем заявил представитель этой компании.

Renault не стала выступать с комментариями о том, как это назначение может повлиять на ее работу с российским автопроизводителем. Renault и Nissan отметили, что разногласий между акционерами нет. По их словам, все стороны «в полной мере согласны со стратегическим курсом АвтоВАЗа, и мы по-прежнему привержены этой стратегии».

60-летний Андерссон от комментариев отказался. Знакомый с его стилем работы человек отметил, что предложение уйти стало для него неожиданностью, потому что все его важные решения, в том числе, об увольнениях, утверждались советом директоров, куда входит Чемезов.

Андерссона назначили на должность гендиректора в начале 2014 года, и сделано это было для того, чтобы повысить эффективность громоздкого автогиганта. Для этого, среди прочего, надо было навести порядок в системе снабжения, где издавна царило взяточничество.

«Это тяжелая работа», — сказал в прошлом месяце на пресс-конференции генеральный директор альянса Renault-Nissan Карлос Гон (Carlos Ghosn). Эти слова прозвучали за несколько дней до объявления об уходе Андерссона. Гон похвалил Андерссона за то, что он модернизировал автомобилестроительный завод, повысив качество продукции и производительность.

Сославшись на «ужасную ситуацию» в российской экономике, Гон заявил: «Мы долговременные инвесторы и можем выдержать трудности ближайшего времени, если видим будущее. В определенный момент рост возобновится, и мы хотим этому серьезно способствовать».

Альянс Renault-Nissan существует с 2009 года, и там действует перекрестная структура собственности. Холдинг, которому принадлежит около 75% АвтоВАЗа, распределен между Renault, Nissan и Ростехом. Renault принадлежит чуть больше половины холдинговой компании, Nissan около 17%, а Ростех владеет всем остальным.

Компания «АвтоВАЗ» была создана в 1966 году, когда Советский Союз построил гигантский завод на берегу Волги и назвал возникший вокруг него город в честь лидера итальянских коммунистов того времени Пальмиро Тольятти (Palmiro Togliatti). Предприятие без проблем продавало весь объем своей продукции русским, которым несколько лет приходилось ждать своей очереди на приобретение машины.

Плохие дороги и низкое качество машин заставляло автовладельцев проводить немало времени в ремонтных мастерских. Для водителей это был непрерывный цикл, вспоминает сотрудник АвтоВАЗа в третьем поколении Андрей Солдатов. «Машина ломается, мы ремонтируем, она снова ломается, мы снова ремонтируем. Все чинили свои машины по выходным».

В постсоветскую эпоху на завод, занимающий площадь 400 с лишним гектаров, что больше Центрального парка в Нью-Йорке, проникли преступные группировки. Путин в 2006 году решил эту проблему, подчинив АвтоВАЗ Ростеху. Корпорация утверждала свою власть на предприятии при помощи сотен милиционеров.

Когда Ростех в 2007 году выставил четверть акций АвтоВАЗа на продажу, это вызвало огромный интерес у зарубежных компаний, восхищенных потенциалом этой страны, где автовладельцев было гораздо меньше, чем на Западе. Эту долю приобрела Renault.

Затем мировой финансовый кризис 2008 года поставил АвтоВАЗ на грань финансового краха, и Москва начала давить на Renault, призывая компанию вложить в предприятие больше денег и угрожая понизить стоимость акций за счет их количественного увеличения, если французы откажутся. Сначала Гон сопротивлялся, но потом согласился потратить на технику и оборудование 448 миллионов долларов. В долю вошла и компания Nissan. АвтоВАЗ использовал часть средств на строительство сборочной линии, которая могла выпускать не только автовазовские «Лады» и внедорожники «Нивы», но и машины марок Renault и Nissan.

По предложению Путина альянс в 2012 году согласился вложить в АвтоВАЗ еще больше денег, и постепенно общая сумма инвестиций достигла 2,3 миллиарда долларов.

В то время казалось, что Россия вот-вот станет самым процветающим и крупным авторынком в Европе. Высокие цены на нефть, являющуюся основным предметом российского экспорта, способствовали росту потребительского бума, в ходе которого россияне стали впервые приобретать новые автомобили.

АвтоВАЗ оказался в самом центре этого бума, занимая долю рынка в 35%. Renault и Nissan надеялись, что их деньги и опыт позволят увеличить эту долю до 40%, потому что завод в Тольятти производил и их машины тоже, в том числе, возрожденную марку Nissan Datsun.

Чтобы выполнить эту задачу, альянс направил в Тольятти Андерссона, который имел опыт работы в Saab и General Motors, а также сумел быстро добиться успехов на своем предыдущем посту президента «Группы ГАЗ», производящей грузовики и автобусы. До прибытия Андерссона эта компания была неизменно убыточной.

На АвтоВАЗе он столкнулся с огромными проблемами: слабый моральный дух, повсеместная коррупция, низкое качество и культура труда советской эпохи, когда трудовой стаж был важнее результатов работы.

И это не говоря о кражах. «Уходя с завода, люди тащили на себе детали, — рассказал председатель заводского профсоюза Сергей Зайцев. — Автомашины исчезали сотнями».

Прошлой весной Андерссон заявил во время интервью: «Это была самая большая неразбериха из всего того, с чем я сталкивался за свою карьеру».

Окунувшись в работу, он назначал совещания с десятками заводских руководителей, проводя их ежедневно до пуска конвейера, начинавшего работу в семь утра. Андерссон начал сокращать штаты, численность которых на момент его прихода составляла 66 тысяч человек. Когда предприятие контролировал Ростех, он уволил 45 тысяч работников.

Андерссон избавился от собственности, не имеющей отношения к автомобильному бизнесу, передав городу Тольятти заводскую хоккейную команду и военный музей.

В первый день работы Андерссон, 12 лет прослуживший в шведской армии и выражающий свои мысли спокойно и четко, сказал своим сотрудникам, что надо почистить туалеты. «Единственный способ стать компанией мирового уровня — это навести порядок. К туалетам и полам это тоже относится», — заявил он.

Спустя три месяца после прибытия шведа на завод российская экономика получила мощный удар. Соединенные Штаты и Европейский Союз начали вводить санкции против российских политиков, бизнесменов и компаний из-за захвата Россией Крыма и поддержки сепаратистов на востоке Украины.

Среди тех, кого включили в санкционный список, был Чемезов. Его ограничили в поездках, а те активы, что могли иметься у него в США и ЕС, были заморожены. Но Renault и Nissan это не остановило, и они продолжили совместную с ним работу. Отвечая на вопрос о санкциях, Чемезов сказал, что много раз бывал в Америке, и в любом случае у него нет особого желания летать так далеко. «Не пускают, и ладно», — заявил он.

Летом 2014 года по России был нанесен еще более мощный удар, когда началось долгое снижение нефтяных цен, и расходы потребителей сократились. Продажи автомобилей в одном только 2015 году упали более чем на треть.

Российские автопроизводители начали сокращать производство. GM вообще ушла из России, закрыв сборочное предприятие в Санкт-Петербурге. Renault и Nissan держатся. Для Renault Россия осталась единственной реальной надеждой на рост после основного рынка в Западной Европе.

Андерссон внимательно проанализировал контракты на поставку комплектующих и пересмотрел их условия, из-за чего АвтоВАЗ вступил в борьбу с поставщиками. В прошлом году производство на заводе в Тольятти останавливалось дважды, так как некоторые поставщики временно прекращали снабжение в знак протеста против требований Андерссона о пятипроцентном снижении цен и о продлении сроков оплаты.

Экономический спад в России сопровождался падением курса рубля, из-за чего цены на детали зарубежного производства выросли. По словам Чемезова, он говорил Андерссону на ежемесячном совещании, что поиск деталей более высокого качества у зарубежных поставщиков начинает слишком дорого обходиться компании.

Чемезов сказал Андерссону: «Вам надо работать с нашими поставщиками, вам надо работать с ними так, чтобы они поставляли качественную продукцию».

Знакомый Андерссона отрицает, что Чемезов предупреждал гендиректора о недопустимости покупки запчастей за рубежом. Этот человек отметил, что многие местные поставщики импортировали детали низкого качества из Турции и других соседних стран, а потом выдавали их за продукцию местного производства.

Виталий Зыков, владеющий в Тольятти компаниями, поставляющими для АвтоВАЗа комплектующие на протяжении двух десятков лет, говорит, что серьезной проблемой на предприятии была коррупция, и некоторые менеджеры получали откаты от поставщиков, снабжавших их деталями низкого качества. Зыков похвалил Андерссона за то, что тот навел порядок в системе закупок и поставил во главу угла качество, а не связи.

«Бу Андерссон один из самых эффективных управленцев. Он проводил правильную политику на АвтоВАЗе, — сказал Зыков. — Он избавился от посредников и откатов».

Но недовольство в Тольятти нарастало. Тысячи увольнений и радикальные изменения в контрактах на поставку не могли не отразиться на местных производителях запчастей, которые сами начали увольнять работников.

Прошлой осенью на демонстрациях протеста на площади Победы, организованных профсоюзами и коммунистической партией, собирались сотни людей. В ноябре Чемезов сделал публичный упрек Андерссону, заявив репортерам: «Людей выбрасывают на улицы».

По словам Чемезова, Андерссону надо было не объявлять об увольнениях в открытую, а делать это тихо. Он сказал, что директору следовало наладить взаимодействие с губернатором области, дабы помочь рабочим в поиске новых вакансий или в организации программ переподготовки. Чемезов отметил, что именно так поступал «Ростех» во время предыдущего цикла увольнений.

Всего два слова. Однако именно эти два слова стали настоящей ловушкой для Ангелы Меркель. Ровно неделю назад официальный представитель федерального правительства Штеффен Зайберт (Steffen Seibert) сообщил о телефонном разговоре канцлера с премьер-министром Турции Ахметом Давутоглу (Ahmet Davutoglu). Они обсудили вызвавшее громкий скандал стихотворение сатирика Яна Бёмерманна (Jan Böhmermann) с телеканала ZDF о турецком президенте Реджепе Тайипе Эрдогане. По словам Зайберта, Меркель подчеркнула, что в Германии господствует свобода слова. «Что же касается конкретно этого текста, то она согласилась с турецким премьер-министром, что он был умышленно уничижительным». Умышленно уничижительным. Смысловое ударение падало на второе слово. Сигнал о том, что Меркель дистанцировалась от этого стихотворения.

Зайберт заботится о смещении акцентов

На очередной еженедельной пресс-конференции в этот понедельник Зайберту пришлось вновь на протяжении получаса выслушивать вопросы по так называемому делу Бёмерманна. Он специально подчеркнул, что свобода слова действительна и для сатиры, однако указал на то, что Бёмерманн сам отметил, что его стихотворение является умышленным «нарушением границ»: «Именно это — и ничего более — хотела подчеркнуть госпожа канцлер своей формулировкой: текст является умышленно уничижительным». На этот раз смысловое ударение он поставил на первое слово, что выглядело как защита умышленной провокации.

Кагарлицкий Борис

Главный редактор журнала Рабкор.ру, директор Института глобализации

и социальных движений 

Сандерс берни

 В последнее время редакция «Рабкора» периодически получает письма читателей, недоумевающих, почему сайт столь много внимания уделяет избирательной кампании в США. Казалось бы, странно: никто не отрицает, что именно заокеанская держава является центром современного мирового порядка, а потому события и перемены, которые там происходят, не могут не иметь очень серьезного значения для нас всех. Но в том-то и дело, что большинство людей в России не верят в возможность перемен, не понимают их или боятся.

Уверенность в том, что за океаном ничего не может измениться, на самом деле отражает именно глубинный страх перед изменением собственной жизни и перед ответственностью за собственный выбор, который придется делать, если жизнь начнет меняться всерьез. Нет, конечно, вслух об этом не говорят, и зачастую даже сами себе люди в этом не признаются. Особенно левые, по определению вроде бы выступающие за радикальное преобразование общества. Но одно дело «принципы», ценности и декларации на уровне лозунгов, а другое дело — реальное ощущение жизни. Оно остается сугубо консервативным, и уровень декларируемого радикализма здесь совершенно ни при чем. Скорее даже наоборот. Общее осуждение капитализма никак не мешает спокойно существовать в отведенных нам этой системой нишах. Радикальный критик системы — одна из таких ниш, причем для существующего порядка совершенно безобидная.

Самооправдание бездействующего российского радикала очень похоже на аналогичное самооправдание радикала американского. Изменить систему невозможно, а размениваться на что-то меньшее, чем тотальная социалистическая революция, дело недостойное. Понятно, бездействие можно оправдывать — и справедливо — тем, что оно вынужденное. Но покой может в одночасье смениться штормом.

История с Берни Сандерсом в высшей степени поучительна тем, что левая интеллигенция, приученная к многолетнему радикальному бездействию, оказалась совершенно бесполезна в тот момент, когда в обществе поднялось массовое движение за социальные преобразования.

Интеллектуалы и деятели левых организаций либо сидели по домам и брюзжали по поводу того, что Берни недостаточно последователен, либо неуверенно и без энтузиазма шли помогать, бессмысленно болтаясь под ногами молодых активистов, делавших практическую работу. Но именно эти миллионы людей, вчера ещё аполитичных или лишь изредка интересовавшихся политикой, вдруг превратились в массовое движение, на равных сражающееся с силами истеблишмента и способное побеждать. Независимо от того, чем всё кончится, они уже совершили чудо.

До сих пор было твердо известно, что в США политик, не являющийся частью правящего класса, не может бороться на выборах, ибо не имеет необходимых средств, ни финансовых, ни технических — о нем просто никто не узнает. Барак Обама показал, что определенные шансы есть, но всё же успеха он добился не через конфронтацию с элитой, а через компромисс с ней. Сандерс сделал следующий, куда более значимый шаг. Он сам добровольно и принципиально отказался от корпоративных пожертвований, считавшихся минимально необходимым условием для участия в президентской гонке (и одновременно остававшихся ключевым механизмом контроля большого бизнеса над политиками).

«Барьер входа» в 80 000 000 USD был преодолен с поразительной легкостью, когда миллионы людей просто скинулись небольшими суммами — в среднем по 27-30 долларов, создав без помощи корпораций и спонсоров избирательный фонд, примерно равный тому, с которым вели кампанию представители правящих кругов. Точно так же миллионы сообщений в социальных сетях оказались в информационной войне фактором, уравновешивающим давление корпоративных масс-медиа.

Фактически мы становимся свидетелями беспрецедентного успеха информационной герильи, которая наносит удар за ударом не только по монополии масс-медиа, но и по всей системе гегемонии.

Многомудрые интеллектуалы много рассуждали о контргегемонии, но их теории и построения оставались достоянием университетских кафедр. Не потому, что были неверными, а потому, что сами носители теоретического знания, за единичными исключениями, не испытывали ни малейшей потребности превратить их в социально-политическую практику.

Сетевая мобилизация сторонников Сандерса (которой предшествовал аналогичный успех при избрании Джереми Корбина лидером лейбористов в Британии) знаменует совершенно новый этап в политической борьбе. Не только потому, что подобная информационно-политическая герилья показала свою эффективность и на данном этапе правящий класс ещё не нашел действенных средств для её нейтрализации, но и потому, что демонстрирует жизненную силу американского общества. Именно общества, а не политической системы или экономического порядка. Массы людей проявили способность к стихийной самоорганизации, мобилизации и выстраиванию работоспособных структур снизу. Разумеется, чем дольше идет борьба, чем мощнее движение, тем большее значение приобретают организация, структуры, стратегия. Но всё это опирается именно на социальный подъем низов, оказавшийся не просто неожиданным для правящей элиты, но и беспрецедентно масштабным.

Бесспорно, молодые активисты «политической революции» Берни Сандерса — люди зачастую неопытные, наивные, лишенные многолетней идеологической тренировки в рамках тех или иных «авангардных» минипартий или в кружках по изучению марксизма. Но они, как и русские рабочие 1905 и 1917 годов, «диалектику учили не по Гегелю»: участие в политической борьбе, в организационной практике само по себе создает наилучшие условия для политического самообразования. Надо ли учить и усваивать теорию? Да, обязательно и непременно. Но не абстрактно за письменным столом или в кругу благопристойных единомышленников, а в непосредственной связи с практической борьбой.

Поборники идеологической чистоты, конечно, скажут нам, что всё это не имеет значения, поскольку речь не идет об отмене капитализма с сегодня на завтра.

И в самом деле, программа Сандерса является крайне умеренной. По сути он лишь обращает внимание на то, что американский капитализм оказался самым отсталым в социальном отношении по сравнению с другими западными странами, включая даже соседнюю Канаду. Иными словами, речь идет лишь о завершении той самой социальной модернизации буржуазного порядка, которая в Европе произошла после Второй мировой войны и была начата, но не закончена, в США администрацией Ф. Д. Рузвельта. Однако значение подобного поворота в ключевой стране мира огромно. В то время как в России и Европе неолиберальные режимы заняты ликвидацией социального государства, пытаясь привести свои капиталистические порядки в соответствие с американской моделью, в самой Америке разворачивается массовое народное движение за социальное государство.

Почему весьма умеренная программа Сандерса вызывает столь сильное сопротивление, особенно со стороны финансового капитала? Правящие круги США сегодня расколоты и растеряны. Одна часть логично предполагает, что допустить умеренные реформы, за которые борется Сандерс и его сторонники, менее рискованно, чем усиливать конфронтацию с обществом, требующим перемен. В конце концов, даже прорвавшийся в Белый дом Сандерс не сможет и не захочет выйти за рамки своей реформистской программы, на реализацию которой тоже придется потратить немало сил, преодолевая сопротивление политических противников. Но другая группировка не менее логично доказывает, что всё это только начало, что низовое движение, раз добившись успеха, будет требовать большего, что речь идет не только о введении бесплатного образования, здравоохранения и налогов на сверхприбыли финансовых корпораций, но и о потере контроля элиты над обществом, о крушении всего механизма идеологических и культурных манипуляций, включая идеологические конструкции феминизма, мультикультурализма и политкорректности, которые использовались либеральным истеблишментом, чтобы расколоть и парализовать движение.

Последнее особенно важно, учитывая, что идеологический посыл кампании Сандерса – это именно традиционный классовый интерес. На протяжении трех десятилетий либеральные левые выстраивали целую систему «политики идентичности», раскалывая и фрагментируя мир наемного труда не только на идеологическом уровне, но и на уровне личного интереса, заставляя всевозможные меньшинства конкурировать друг с другом за всё более скромные ресурсы, поступающие в рамках неолиберальных программ «адресной помощи» и «позитивной дискриминации». Сегодня подобные барьеры рушатся или преодолеваются движением, с большим или меньшим трудом. Стратегия Сандерса оказалась на данный момент исключительно эффективной: он не спорит с «политкорректностью», не отвергает её, а просто предает её забвению, преодолевает её через практическое объединение людей вокруг общих интересов и задач. Никто ни с кем не договаривается и не торгуется — просто делается общее дело.

На место «коалиции меньшинств» или «коалиции коалиций», которую предлагала либерально-левая интеллигенция, приходит единое коллективное «мы».

Независимо от того, как будут разворачиваться предвыборные баталии, в США уже произошел необратимый качественный сдвиг. Движение будет развиваться, формулировать «снизу» свои цели и бороться за них, вне зависимости от того, сможет ли победить «дедушка Сандерс». Именно развитие этой борьбы станет главным содержанием общественной жизни в США на ближайшее будущее. И это будет иметь не меньшее значение для остального мира, чем имели прежние перемены в Америке — борьба за независимость в XVIII веке, Гражданская война в XIX веке или движение за гражданские права негров в ХХ веке.

Американское движение за социальное государство уже сейчас демонстрирует эффективную способность влиять на лидера и формулировать повестку дня — чего мы, кстати, не видели ни в Венесуэле, ни в Боливии, ни в Аргентине, где в начале XXI века побеждали левые.

Парадокс состоит в том, что Сандерс — очень популярный и эффективный, но совершенно не авторитарный лидер, скорее интеллектуал, чем харизматик, скорее выразитель общего настроения, чем его идеолог. И это тоже показывает насколько изменилась политическая реальность, требующая совершенно новых типов лидерства.

Показательно, что наступление неолиберальной реакции в мировом масштабе началось именно в США и Великобритании — с Рональда Рейгана и Маргарет Тэтчер. Точно так же сегодня политическая альтернатива неолиберализму формулируется первоначально именно в этих странах. Встроенные в неолиберальные институты и развращенные участием в них политкорректные либеральные левые большинства стран Западной Европы не готовы не только бросить вызов системе, но и предложить более или менее внятную программу реформ, пусть и вполне умеренных. Увы, на сегодня эта программа ограниченных преобразований выглядит в тысячу раз радикальнее, чем общие антикапиталистические рассуждения, за которыми скрывается пустота.

Людей мобилизуют и объединяют только и именно конкретные требования, то, что можно сейчас осуществить практически, то, в реализацию чего люди верят. Напомним, что и Ленин в 1917 году говорил не об отмене капитализма, а о прекращении войны и разделе помещичьих земель между крестьянами.

Именно через борьбу за конкретные практические преобразования формируется классовое сознание. Но принципиально важно, чтобы эти преобразования не падали «сверху», а завоевывались через участие самих граждан в политической жизни. И лишь по мере успешной борьбы за реализацию ограниченных практических целей (а любые практические цели всегда по определению являются ограниченными) люди осознают, что можно требовать и добиваться куда большего. Именно страх перед такой социальной инерцией и заставляет правящие круги США агрессивно препятствовать развитию кампании Сандерса. Перед изумленным взором благонамеренного избирателя внезапно разверзается бездна — он обнаруживает, что в свободной и демократической Америке власть имущие готовы прибегать к такому же мошенничеству, фальсификациям и подлогам, как в какой-нибудь банановой республике… Но это лишь вызывает гнев и мобилизует новых сторонников перемен.

Новый облик левого движения формируется у нас на глазах. И если в США и Британии массовый протест уже приобрел первичные политические формы (хоть и будет, несомненно, эволюционировать), то в России мы видим лишь затянувшийся штиль. Но то, как внезапно нахлынул ураган перемен в Америке, свидетельствует о том, что экономический кризис меняет правила игры и трансформирует общество. Этот ураган непременно докатится и до нас. И тогда для каждого возникнет необходимость действовать, принимая решения без подсказок и без шпаргалок.

Кто знает, возможно, именно институциональная и организационная слабость российских левых в этом случае снова обернется их силой? Институты и организации надо будет создавать с нуля — исходя не из абстрактных теорий или исторического опыта прошлых столетий, а из потребностей назревшего общественного преобразования.

Когда молодой глава австрийского МИД Себастьян Курц (Sebastian Kurz) входит в помещение, в этом помещении как будто загорается свет. Некоторые его уже сейчас считают Меттернихом (Клеменс фон Меттерних-Виннебург-Бейльштейн (Klemens von Metternich-Winneburg-Beilstein) —известный австрийский дипломат, министр иностранных дел в 1809-1848 гг. — прим. пер.) XXI века или, по меньшей мере, крупнейшим политическим талантом нашего времени. Рядом с ним в роскошном зале в Кремле стояли в минувшую среду Владимир Владимирович Путин и Хайнц Фишер (Heinz Fischer) — федеральный президент Австрии, а также еще добрая половина представителей австрийского кабинета министров. Как-никак, это был государственный визит.

Самолет президента, «борт номер один», был набит буквально битком. Здесь нет кроватей, ванных комнат, телевизоров и помещений для отдыха, как в суперсамолете Обамы. Когда сидишь в кресле, ощущение такое, что оно еще вдвое уже, чем в самолете авиакомпании-лоукостера Ryanair. На борту были люди преклонного возраста. Однако настроение у них было поистине ребяческое.

Фишер встречался с Путиным уже в седьмой раз. Они хорошо относятся друг к другу. Им обоим не нравятся антироссийские экономические санкции. Хотя Вена и выражает свою лояльность к ним, она тем не менее отправила в Москву высокопоставленных представителей своей экономики. В этом было некое противоречие.

Путин любит Австрию. Он регулярно ездит туда кататься на лыжах и встречаться со старыми друзьями. Федеральный президент отметил якобы безупречный немецкий, на котором говорит Путин. Возможно, что Германия, при Меркель настроенная к нему почти враждебно, перестала быть для него местом, где он может беспечно поболтать по-немецки. Однако с тем большим удовольствием он имеет дело с Австрией, бывшей в минувшие века великим союзником России. Они вместе побили Наполеона и проложили границы на карте современной Европы. В последнее время Вена вновь играет все более важную роль этакого «мостика» между Востоком и Западом — Россией и ЕС.

Путин специально выразился за организацию визита именно уходящего президента Хайнца Фишера, а не его преемника, которого граждане Австрии изберут через две недели. Дело в том, что есть опасения, что новая власть сдвинется вправо, а представители обеих народных партий даже не попадут во второй тур выборов. Тогда в игре остались бы неприемлемые для Кремля кандидаты, в частности, женщина — бывший председатель Верховного суда, наиболее решительно выступающая за всеобщее равенство перед законом. Для Путина это был бы самый ужасный сценарий.

Политика как кастинг-шоу

Но не для Себастьяна Курца. Как считало большинство из журналистов, приехавших в составе делегации в Москву, глава МИД может извлечь большую выгоду из правительственного кризиса, который разгорится в таком случае. Но они демонстрируют понимание политики, сформированное, похоже, в ходе всевозможных кастинг-шоу. Все время речь идет о тактике и стратегии, о более выгодной демонстрации своих умений, об их ловкой «продаже», об их правильном восприятии противоположной стороной. Кто в нужный момент «подпилит нужный стул»? Именно так рассуждают австрийцы.

«Он действительно умеет привлечь к себе внимание», — одобрительно говорит старый — в буквальном смысле — мастер «придворной журналистики». Тот факт, что именно Курц сыграл важнейшую роль при урегулировании миграционного кризиса, неважен. Некоторые говорят: «Ну, у него же были сплошь прекрасные советники». Однако его предшественник, имея тех же самых советников, остался никем. «Он просто хотел что-то сделать для своего имиджа. И поэтому закрыл балканский маршрут».

Однако имидж Курца и раньше был превосходен. Согласно опросам общественного мнения, он пользовался поддержкой 80% избирателей. Эту поддержку он поставил на карту, произнеся свои знаменитые слова о том, что не позволит отвратительным фотоизображениям определять его политику. Он закрыл границы, вслед за этим появилась масса отвратительных фото, и кое-кто незамедлительно обвинил его в правом популизме. Однако эти «кое-кто» все еще смотрят в прошлое, а Курц уже видит мир будущего, в котором будут иметь место проблемы — в нем будет еще больше терактов, потерпевших крах государств и миграционных волн. Вместе с тем, однако, будут появляться и новые шансы. Нам удастся привлечь на свою сторону мусульман и самим полюбить их, если нам удастся защитить их от политического ислама.

«Карточный домик» по-русски

В первые два дня немецкому журналисту довелось узнать, какова невеселая доля сотрудника, отвечающего за работу с прессой. Его жизнь состоит из двух вещей: ожидание и контроль со стороны службы безопасности. Если кто-то думает, что журналистам, сопровождавшим политиков в рамках государственного визита в Москву, удалось посмотреть город, то он очень ошибается. Вокруг было полным-полно сотрудников службы безопасности, своим внешним видом мало чем отличавшихся от татуированных охранников какой-нибудь дискотеки в Гамбурге.

Раньше все говорили о России как об «империи зла». Сегодня же ее было бы уместнее назвать «империей контроля»: сплошные телохранители, черные автомобили с наглухо тонированными стеклами, металлодетекторы, «шлюзы безопасности», постоянно пребывающие в дурном расположении духа водители, солдаты, проверки документов, списки гостей и тяжелые телекамеры, которые постоянно таскали туда-сюда жирные телевизионщики. Нас за день проверили, наверное, 122 раза, а 80% времени ушло при этом на ожидание. В ожидании Путина я вдруг ощутил себя 13-летним подростком, томящимся в ожидании какого-нибудь рок-концерта, надеющимся хоть на секунду, хоть одним глазком увидеть своего кумира — какого-нибудь Джастина Бибера.

Нет, настолько плохо ведь все быть не может. Все лишения стоили того, чтобы увидеть Путина. После посещения мавзолея Ленина, которое стало единственным туристическим событием за всю поездку, конечно, особенно бросалось в глаза, что он неестественно бледен и явно побывал в руках пластических хирургов. Впрочем, этой неестественности не соответствовал вовсе не «мертвый» язык жестов. Сначала он сидел на стуле, скособочившись и широко расставив перед собой ноги, будто скучающий школьник на праздничном банкете. Потом он встал и стоял, все так же широко расставив ноги. Он выглядел почти так же вульгарно, как Путин в исполнении Ларса Миккельсена (Lars Mikkelsen) в телесериале «Карточный домик» (House of Cards). У него маленькие и печальные глазки.

Вообще, он выглядит вовсе не этаким хитрецом, а скорее, как я уже сказал, печальным и озадаченным. Всего несколько часов прошло с момента, когда было опубликовано так называемое «панамское досье», в котором упомянуты имена его лучших друзей. А еще нет никаких сомнений в том, что немало головной боли ему доставляет нынешнее состояние его страны.

Иногда он кажется просто расстроенным, а потом вновь становится этаким маленьким нашкодившим мальчишкой. Краснолицый и толстощекий, он слушает ничего не значащие любезности со стороны своего гостя. В этот момент он, определенно, похож на пухлого четвероклассника, которого все лето кто-то «напрягал» на школьном дворе. Потом он позволил себе нарушить протокол и, вопреки предварительным договоренностям, заговорил о санкциях, так навредивших его стране. В ответ на это федеральный президент Австрии заговорил о Сирии, Украине и тем самым косвенно и об аннексии Крыма. Можно было почти вздохнуть свободно: в ходе встречи были-таки произнесены слова, выходящие за рамки банальностей вроде «встреча прошла в дружественной атмосфере».

Да разве он мачо — этот отягощенный проблемами человек?

Мне вновь бросились в глаза путинские морщины и его почти испуганное лицо. Да и голосу его недоставало лидерской риторики. И этого отягощенного массой проблем человека кто-то еще называет мачо? В отличие от Хайнца Фишера, который перемещался в пространстве так стремительно, словно катался на роликах, а в состоянии покоя походил на стеклянный шарик, Путин смотрел на немногочисленных гостей очень внимательно. В частности, его взгляд задержался на немецком корреспонденте. Пару секунд они смотрели друг другу в глаза. Путин, хорошо знающий историю и понимающий, что Крым настолько же русский, насколько замок Вартбург — немецкий, очевидно, ожидал чего-то большего от австрийцев — с учетом их симпатии к прошлому. Оправдались ли эти его ожидания?

Караван пошел дальше. Затем состоялось возложение венков к Могиле Неизвестного Солдата. После этого был прием в австрийском посольстве в честь визита федерального президента, в котором принимали участие все члены делегации, граждане Австрии, проживающие и работающие в России, а также «российские официальные лица».

Потом состоялась деловая встреча с председателем российской Государственной Думы, а затем переговоры с премьер-министром Дмитрием Медведевым. Все это время представители прессы, обливаясь потом и задыхаясь от нехватки свежего воздуха, томились в переполненном смежном помещении, чтобы по окончании встречи задать пару формальных вопросов и передать их вместе с ответами в редакции своих СМИ. «Встреча прошла в сердечной атмосфере», «Стороны едины в том, что лучше говорить друг с другом, чем не говорить». Ну и скука!

Девелоперы и реализующие их пожелания архитекторы любят винить во всем градозащитников – которые не дают развиваться городу и препятствуют творческому самовыражению зодчих. Проект застройки территорий Василеостровского намыва, вынесенный на обсуждение градсовета, убедительно дезавуирует этот миф, выводя на передний план куда более серьезную реальную проблему: отсутствие градостроительного мышления и внятно сформулированного городом задания.

Отгородиться от моря забором

Концепция застройки двух жилых кварталов на еще не существующей тверди западной оконечности Васильевского острова выполнена мастерской «Б2» Феликса Буянова по заказу ООО «Десна Капитал» (структура турецкой группы Renaissance Development). Предполагается, что турецкая компания развернется на 40 из 90 га рукотворно создаваемых земель; другая часть отводится на передаваемые Петербургу инфраструктурные объекты – сети, больницу, станцию МЧС, спортивные сооружения и зеленую зону. Пока инвестором проекта намыва (аффилированным с депутатом Госдумы Виталием Южилиным ЗАО «Терра Нова») образована территория площадью около 12 га, остальное еще предстоит создать, теперь уже силами Renaissance.

Разработать для этой территории «амбициозный проект XXI века» наказывала еще губернатор Валентина Матвиенко. Проектом планировки занимались в разные годы два бывших главных архитектора Петербурга – Олег Харченко (после отставки занявший пост советника президента УК «Морской фасад») и Александр Викторов (переместившийся из КГА в кресло руководителя собственной мастерской «Союз 55»).

Последний выполненный под эгидой Викторова проект планировки территории был рассмотрен и в целом одобрен градсоветом в апреле 2014 года. Хотя уже тогда прозвучала серьезная критика как отдельных аспектов проекта, так и в целом выказанного им подхода – «выжать все», не считаясь с общей значимостью и логикой градостроительного развития этого места.

Логика эта, заложенная еще Петром I, замыслившим новый город именно как морскую столицу России, на протяжении веков учитывалась и получала свое развитие. Генеральный план развития Ленинграда 1935 года (архитекторы Л. А. Ильин, В. А. Витман) предполагал создание громадного парка на всей северной оконечности Васильевского острова и острове Вольный. Проектом выхода центра города к Финскому заливу с предвоенных лет занимался Н. В. Баранов. В генплане Ленинграда 1948 года (утвержденном Барановым как тогдашним главным архитектором города) парковые зоны распространялись почти на всю западную кромку территории, примыкающей к берегу Финского залива.

Вдоль него устраивалась пешеходная зона, места у воды отводились исключительно под общественные центры. В последующие годы выход города к морю оказался перекрыт возникшими промышленными зонами (Адмиралтейские верфи, Балтийский завод). Тогда возникла идея обходного маневра – вдоль Малой Невы, с созданием парадного выхода к морю, решенного на контрасте регулярной планировки и обращенных к водной глади зеленых перспектив.

Строительство широкой эспланады (Морской набережной) вдоль западного берега предусматривалось генпланами 1966 и 1986 годов.

То есть всегда эта зона прорабатывалась как адекватная статусу морской столицы рекреационная территория с парадным выходом к воде.

Что ни делай, выходит Купчино

Презентованный Александром Викторовым проект планировки игнорировал эту градостроительную традицию, не оставляя Петербургу шанса обзавестись столь естественным для каждого приморского города променадом с видом на морские дали.

Заострить внимание на этой проблеме пытался на градсовете-2014 глава центра экспертиз ЭКОМ Александр Карпов. Господин Викторов поспешил заверить, что пешеходная зона запланирована как с южной, так и с северной части намыва. Но при ближайшем рассмотрении оказалось, что это весьма узкая полоска, причем отсекаемая проезжей частью. Чтобы обеспечить юридическую возможность создания полноценной Морской набережной, депутат Алексей Ковалев подавал поправку к генплану о закреплении режима рекреационной зоны Р2 для прибрежной полосы шириной 100 м, но она не прошла.

Поднятую тогда же дискуссию о необходимости включить в состав градсовета грамотных градостроителей, а не только архитекторов-«фасадистов» поспешили свернуть. Последствия острого дефицита именно комплексного градостроительного подхода нашли свое отражение и в представленном на последнем заседании проекте застройки первых двух из планируемых четырех жилых кварталов намыва. Такую порционность застройщик объясняет намерением прозондировать почву – чтобы понять, как концепция будет воспринята архитектурным сообществом.

В представленной Феликсом Буяновым концепции шесть доминант высотой до 200 м. По оценкам НИПЦ генплана (рассчитывавшего видимость доминант из исторического центра при максимуме в 150 м), такие небоскребы неизбежно появятся в классических панорамах при обзоре с исторических набережных и мостов. Однако руководитель института Юрий Бакей полагает заявленное строительство возможным – при условии либо понижения доминант, либо при создании их более «утонченных» силуэтов и использовании в облицовке фасадов материалов, позволяющих минимизировать последствия вторжения в охраняемые панорамы.

То, что при заявленной в проекте высоте доминант при взгляде на Морской фасад из центра Петербурга «небоскребы действительно будут торчать довольно нагло», признал и Феликс Буянов.

Архитектор Никита Явейн убежден, что строительство здесь объектов выше 100 метров очень опасно, а лучше бы ограничиться 60–70 метрами за гостиницей «Прибалтийская». Точные допустимые параметры еще предстоит определить в новых Правилах землепользования и застройки, пока в проекте этого документа для данной территории предлагается установить 55-метровый максимум для общего фона застройки (с понижением до 48 м ближе к центру) и 69 м – для доминант.

Профессор Юрий Курбатов, весьма восторженно отозвавшись о работе мастерской Буянова, неожиданно перешел от экскурса в традиции градостроителей ХХ века к предложению «временно забыть о небесной линии, которую часто повторяют как заклинание». Тут она не нужна, рассудил профессор, потому что «здесь мы видим скалу, это такая мощь». Сравнив весьма унылый массив прибрежной застройки со скалами, «которые уже подвергались не единожды натиску природы и стихийных бедствий», Юрий Иванович заключил, что именно это создает образ города.

С такой трактовкой не согласился доцент кафедры архитектуры Академии художеств Сергей Шмаков. Он признался, что разочарован представленным проектным решением: «Какого-то градостроительного события не произошло. А здесь нужны глубинные построения, способные максимально обеспечить связь кварталов». Господин Шмаков полагает, что разработчики оказались заложниками очень неудачного проекта планировки территории: заложенная в нем застройка по давно устаревшему принципу «колодцев» лишает жизнь внутри них событийности, не позволяет создать комфортную жилую среду.

«Масштаб задан, сетка улиц задана… И теперь, что ни делай, получится Купчино, – соглашается архитектор Илья Филимонов. – Характерно также, что на градсовете не было представлено панорам в створе прочерченных автором осей. Все прицепились к морскому фасаду, а как все это будут видеть жители района? Как будут выглядеть доминанты с реальных точек?»

Попенял на дурной проект планировки территории и рецензент проекта Святослав Гайкович. Он отметил, что последняя корректировка проекта привела к тому, что проект оказался зажатым в очень тесные рамки да и улично-дорожная сеть не выдерживает критики – транспортных задач не решает, внутренние связи непродуманны, а соцобъекты вообще понатыканы как бог на душу положит. «Из квартала, базирующегося на таком проекте планировки, ничего путного не получится», – резюмировал господин Гайкович.

Унылое оно

Обращаясь к архитектурному решению комплекса, Александр Карпов по-своему развил предложенную профессором Курбатовым аналогию: «Если это скала, то мне она видится заросшей морскими водорослями. Я, как биолог, такие скалы люблю, но не думаю, что подобный облик Петербурга следует транслировать всем приезжающим в наш город».

Главную же проблему эксперт видит в том, что никакого заявленного изначально формирования морского фасада не наблюдается. Этого и не произойдет, пока город четко не поставит задачу и не составит конкретное техническое задание, прописав в нем в понятных архитектурно-технических терминах, что включается в понятия «облик» (силуэт, фактура, пластика и пр.), какой силуэт должен быть сконструирован, с какого расстояния и как он должен читаться.

«На заседании нам рассказали про новый облик Петербурга с петровского фарватера при обзоре с 30-метрового борта лайнера – это 6–10 и более километров. Показали панораму с двух километров – да, вид при такой диспозиции представляет вполне привлекательную картинку, но ее почти никто не увидит. Яхтенное движение там ничтожно. А с 5–6 километров, даже с Канонерского острова это будет уже такая унылая стена без какой-либо «фишки». И именно из этой неизбежной унылости вытекают высотные доминанты со шпилями. Такая же унылость самой идеи – если у нас весь силуэт в виде ровного забора (определяемого максимальным метражом), давайте добавим к нему столбов. И вся архитектурная дискуссия только о том, в каких местах эти столбы расставить по отношению к забору. Между тем вполне можно было заранее озаботиться рисунками силуэта застройки намывных территорий при разглядывании с 6–10 км. Думаю, вполне посильная задача для города, в котором только вузов архитектурных три штуки».

Пока же наши зодчие, по определению архитектора Александра Стругача, «визуализируют пожелания клиентов», тогда как необходима выработка принципиально нового подхода на основе экспертной работы и свежих предложений. Притом, добавляет Александр Карпов, что аналогичных задач полно – это силуэт и Сестрорецка, и Зеленогорска, и Петергофа.

«В нашем городе достаточно квалифицированных экспертов – как архитекторов-градостроителей, так и проектировщиков-гидростроителей, разработавших множество проектов развития прибрежных акваторий и приморских территорий для других регионов и стран, – напоминает архитектор Александр Уралов и задается вопросом: – Почему их не привлекают к большой программе? Все специалисты известны, правда в узком кругу».

Господин Уралов возглавляет рабочую группу, сформированную для создания целевой программы комплексного развития приморских территорий и прибрежных акваторий Санкт-Петербурга. Вошли в нее на общественных началах квалифицированные эксперты, каждый из которых занимает руководящее положение в градостроительных, архитектурных, общественных организациях. «Мы готовы к сотрудничеству и предлагаем собрать под эгидой ЗакСа и КГА спецгруппу по комплексному подходу к формированию и обустройству всей береговой линии Петербурга», – говорит Уралов.

Но откликов это предложение не находит. Похоже, сложившемуся сообществу архитекторов и профильных чиновников комфортней в существующем застоявшемся болоте, вот и отгораживаются от пугающей их стихии реформ такими серыми заборами унылых фасадов.

Концепцию Буянова градсовет поддержал 14 голосами против 9. Главный архитектор культурной столицы Владимир Григорьев, подводя черту, сказал: «Проект однозначно не отвергается, но требует доработки. Очевидно, что эта работа только называется «Морской фасад», а на самом деле это просто жилые кварталы, которые видны с моря».

В разгар российско-грузинской войны в августе 2008 года президент Польши Лех Качиньский возглавил делегацию лидеров государств Восточной и Центральной Европы, прибывшую в Тбилиси для выражения поддержки президенту Грузии Михаилу Саакашвили.

Первоначально делегация должна была лететь в Гянджу в Азербайджане, а оттуда они по земле планировали приехать в Грузию. Но когда делегаты сделали остановку в Крыму, где их ждали премьер-министр Латвии и президенты Украины, Эстонии и Литвы, Качиньский неожиданно сказал, что планы меняются, и самолет полетит прямо в Тбилиси. Летчик отказался подчиниться. Он объяснил, что за такой короткий срок невозможно получить гарантии безопасного полета над зоной боевых действий, и ему не под силу выполнить свою обязанность по обеспечению благополучия пассажиров.

Качиньский настаивал на своем, напоминая, что он — глава государства, и требовал уважения к себе. «Если вы решили стать пилотом, то вы не имеете права бояться, — сказал он, если верить польской газете Dziennik. — После возвращения домой мы с этим разберемся». Через несколько недель представитель Партии закона и справедливости Качиньского потребовал судить пилота «за трусость» и неподчинение приказу.

Разные люди по-разному запомнили поездку Качиньского в Тбилиси. Его появление в столице Грузии и острая речь о том, что поляки готовы помочь «в борьбе против России» превратили его в грузинского национального героя и принесли ему большую популярность в странах Восточной и Центральной Европе. Но сегодня поляки больше помнят о судьбе экипажа, доставившего президента в Грузию. Обвиненный в трусости пилот был уволен из вооруженных сил, и у него началась депрессия. Второй пилот и штурман погибли через два года, когда под Смоленском разбился самолет, в котором летела в Россию делегация под руководством Качиньского.
 

Победив на выборах в 2005 году, Качиньский сформировал региональный альянс единомышленников с лидерами Румынии, Украины, Грузии и государств Прибалтики. При поддержке администрации президента США Джорджа Буша они прибегали к острой риторике и жаловались на тяжелый исторический опыт российской агрессии, чтобы уговорить западно-европейские страны занять более жесткую позицию по отношению к России. Дональд Туск, напротив, сменив Ярослава Качиньского на посту премьер-министра после выборов 2007 года, предпочел присоединиться к более умеренной позиции Брюсселя и флиртовал не только с Парижем и Берлином, но и с Москвой, позиционируя себя в качестве надежного партнера.

Где Качиньский применял вето, Туск предпочитал выдвигать встречное предложение. Где Качиньский требовал солидарности с восточными соседями Польши, Туск продвигал экономическую и политическую интеграцию с западными соседями. Теоретически эти разнонаправленные усилия можно было координировать в национальных интересах. Но, когда Качиньский настаивал на своем приоритете в вопросах внешней политики, Туск требовал от президента следовать линии правительства.

Результатом стали путаница и фарс, достигшие своего апогея на саммите Европейского союза в 2008 году. Обычно на таких мероприятиях Польшу представлял глава правительства, но в тот раз Качиньский настаивал, что тоже поедет. Чтобы помешать ему совершить этот шаг, считавшийся неконституционным, правительство Туска не предоставило президенту государственный самолет. Не смущенный этим Качиньскй арендовал Boeing 737 за 40 тысяч евро. Журналистка в Брюсселе отметила, что польский президент явился с часовым опозданием и без официального бейджика. Он посидел на первом мероприятии, 10-минутном выступлении представителя Ирландии по Лиссабонскому договору, а потом, когда оказалось, что далее будут рассматривать финансовый кризис, ушел, попросив премьера Туска держать его в курсе.

На фоне этой борьбы за полномочия и статус через 18 месяцев произошла авиакатастрофа под Смоленском.

Признавая растущее влияние Польши на Брюссель и Берлин, Москва поддерживала открытыми линии переговоров с Варшавой, чтобы обсуждать такие насущные проблемы, как газ и объекты системы противоракетной обороны. Туск требовал в обмен на расширение отношений признания советских преступлений против Польши и поляков, и Путин охотно согласился.

В сентябре 2009 года Владимир Путин, занимавший тогда пост премьер-министра, принял участие в церемонии, посвященной началу Второй мировой войны в 1939 году. Этот шаг стал беспрецедентным, хотя и молчаливым, признанием последствий пакта Молотова-Риббентропа и роли СССР в начале войны. Семь месяцев спустя, 7 апреля 2010 года Путин вместе с Туском принял участие в церемонии памяти убийства 20 тысяч польских офицеров советским НКВД в Катыни и соседних местах. Ни советские, ни российские лидеры ничего подобного не делали до него. Аллен Пол (Allen Paul), автор книги «Катынь: Резня Сталина и триумф правды», сказал: «Еще в сентябре мало кто в Польше и России верил, что такая встреча будет возможной».

Президента Качиньского на эту церемонию не пригласили. Путин и Туск сочли, что без агрессивности Качиньского им удобнее будет добиться результатов своей политики. Но польский президент не собирался позволять Туску присвоить себе все лавры. Проигнорированный своим российским коллегой Дмитрием Медведевым, Качиньский собрал новую делегацию и полетел в Катынь. Они летели на том же самолете, которым тремя лнями ранее воспользовался Туск. Эта делегация не добралась до своей цели.

Сторонники Качиньского усмотрели в «союзе» Туска с Путиным основания полагать, что авиакатастрофа была убийством. Они считали уступки премьер-министра Германии и России национальным поражением, а его примирительную политику — трусливой и непатриотичной. Они говорили, что Качиньский был главной помехой этих трусливых сговоров. Он был настолько опасен для Туска и Путина, что должен был быть уничтожен. Поисковые машины интернета рушатся из-за обилия сайтов, посвященных доказательству преступного сговора Кремля с «Гражданской платформой». Скоро должен выйти сделанный в Голливудском стиле на частные анонимные пожертвования фильм о предполагаемом заговоре. «Я не могу точно сказать, кто совершил убийство, — сказал Томаш Сакевич (Tomasz Sakiewicz), редактор издания Gazeta Polska, поддерживающего Партию закона и порядка. — Но я точно знаю, кто выиграл от этого — российское и польское правительство».

Критики Качиньского предлагают более прозаичное, но не менее проблематичное объяснение. В 2010 году должны были состояться президентские выборы, и дела Качиньского шли плохо, согласно опросам. Они говорят, что президент собрал в самолете высшее руководство, чтобы закрепить свой статус главы государства. Когда из России пришло предупреждение о невозможности посадки из-за густого тумана, легко представить себе, что это было воспринято не как предупреждение с добрыми намерениями, а как попытка дополнительно унизить президента. Качиньский и до этого требовал от пилотом сажать самолет в опасных условиях. Записи бортовых самописцев из кабины пилотов показывают, что старшие чиновники требовали посадить самолет перед катастрофой.

Мы никогда не узнаем, стало ли давление со стороны чиновников или самого президента причиной авиакатастрофы. Но аргумент о том, что Качиньский представлял собой угрозу для Путина или для Туска, легко опровергнуть. Печальная правда в том, что пять лет президентства и гневливой дипломатии к 2010 году сделали его маргинальной фигурой в Польше и на международной арене. Постоянные попытки наложить вето на законодательные инициативы сделали его непопулярным среди избирателей, и шансы на переизбрание в 2010 году были призрачными.

Его региональный альянс не принес больших успехов. Постоянные угрозы заблокировать общие решения Европейского союза и постоянные жалобы на страдания, причиненные Польше соседями, которые очень нравились националистам из Партии закона и справедливости, настроили против Качиньского страны, поддержки которых он искал в противостоянии России. За пределами Восточной и Центральной Европы никакого авторитета у него не было.

Это не мешает Партии закона и справедливости сделать из Качиньского политического святого. Для партии он национальный святой. Его величие доказывает, что его убили. Его убийство доказывает его величие. О нем говорят не как о погибшем, а как о «павшем», используя слово, которое обычно относится к погибшим военным, что возмущает ветеранские организации. Это возвышение никак не помогает объективно оценить наследие Качиньского, но зато оно относится к современной политике.

Партия закона и справедливости оправдывает свои попытки завладеть демократическими институтами Польши, утверждая, что они оказались в руках теневой сети интересов, порожденных переговорами бывших коммунистов и лидеров «Солидарности», движения независимых профсоюзов и массовой оппозиции, свергшей коммунистический режим в конце 1980-х годов. «Убийство» Качиньского этими темными силами не только доказывает их существование. Это также оправдывает утверждения Партии закона и справедливости относительно позиционирования себя в качестве истинных героев польской борьбы с коммунистами. Качиньский погиб не в несчастном случае, а ради правого дела. Его смерть обязала его партию продолжать следовать путем Качиньского.

В рамках этого политического контекста сторонники Партии закона и справедливости подхватили февральский скандал в связи с опубликованными анонимно документами, согласно которым, лидер «Солидарности» Лех Валенса был информатором коммунистических сил безопасности в течение короткого времени в 1970-х годах. Как сказал Ярослав Качиньски изданию Gazeta Poslkaвскоре после гибели брата, «Валенса неизбежно будет дискредитирован, и Лех (Качиньский) станет подлинным символом «Солидарности».

В итоге человек, который внес ценный, но все-таки малый вклад в формирование антикоммунистического движения в Польше, станет, как сказал Ярослав Качиньский, иконой независимой Польши. Лех Качиньский никогда не просил ничего такого, и вряд ли поддерживал бы подобные претензии, будь он жив. Но каким бы не стал его образ в истории, можно быть уверенным, что ни ему, ни другим жертвам авиакатастрофы под Смоленском, еще долго не дадут покоиться в мире.

После отставки Яценюка Порошенко остается один на один со всеми проблемами Украины

В воскресенье, 10 апреля, премьер-министр УкраиныАрсений Яценюк объявил о решении уйти в отставку.

«Парламентская фракция „Блока Петра Порошенко“ выдвинула на пост главы правительства Владимира Гройсмана. Сделав все для стабильности и преемственности курса, заявляю о решении передать обязанности руководителя правительства Украины», — сказал Яценюк.

По его словам, с сегодняшнего дня он «видит свои задачи шире, чем полномочия главы правительства». «Новое избирательное законодательство, конституционная реформа, судебная реформа, коалиционный контроль за курсом нового правительства, международная поддержка Украины и ее членство в ЕС и НАТО — часть моей программы», — заявил премьер.

Яценюк добавил, что вопрос его отставки будет рассмотрен в парламенте Украины в начале следующей недели: «Во вторник, 12 апреля, прошение будет внесено в Верховную Раду».

Он также сообщил, что «Народный фронт» останется в составе коалиции в Верховной Раде.

При этом Яценюк назвал свое правительство лучшим в истории страны.

«Это правительство является лучшим в истории Украины. Оба последних правительства — уникальны: они — предвестники новой Украины. Спасибо тем коллегам, которые действовали честно и бескорыстно», — сказал Яценюк — Спасибо нашему народу, обществу, общественным активистам, волонтерам, благодарю каждого из вас за выносливость и терпение".

Отметим, что в окружении премьера считают его отставку результатом интриг со стороны команды президента Петра Порошенко. Об этом на своей странице в Facebook написал депутат от «Народного фронта» Антон Геращенко.

«Если говорить прямо, без экивоков, отставка Арсения Яценюка — следствие полутора лет ежедневных подковерных интриг и противостояний между премьером и командой президента, которые превращались в постоянный поток склок и дрязг, как за закрытыми дверями, так и в медиа», — уверен Геращенко. По его мнению, Порошенко «хотел больше власти и полномочий для себя и своей команды» и «теперь он их получил».

Сам Петр Порошенко уже рассказал украинским телеканалам о том, что 12 апреля будет создана новая коалиция. Тогда же, по его словам, будет внесена кандидатура премьер-министра: «Я ожидаю, что не позже следующей недели, желательно во вторник, мы услышим из парламента добрую весть, что создана коалиция».

Напомним, в ночь на 29 марта в ходе встречи с депутатами своего блока Петр Порошенко призвал сформировать новое правительство ради кредитов. За день до этого депутат от БПП Алексей Гончаренко заявил, что фракция поддержала кандидатуру Гройсмана на должность премьер-министра Украины.

Сам Яценюк двумя днями ранее заявил, что альтернативы программе его правительства нет, а кампанию за отставку кабмина назвал карикатурной.

— Порошенко выписали билет в один конец, оставив его один на один с кризисом и крайним в очереди на козла отпущения, — уверен политолог Алексей Блюминов.

— На него свалят все шишки и с гиганьем уберут. После чего к власти вернутся на белом коне «молодые и перспективные» политики-реформаторы — Яценюк и Тимошенко.Интересно, что самые умные порошенковцы уже «просекли фишку». И явно не в восторге от случившегося.

Позволю себе процитировать депутата от БПП Сергея Лещенко: «Вместо позорного снятия с должности за неуспеваемость, в результате сговора 16 февраля президент позволил Яценюку уйти с гордо поднятой головой. Эти два месяца были черными для Петра Порошенко. Траектории настроений в обществе и политике полностью поменялись. Яценюк уходит, оставляя Порошенко один на один со всеми проблемами в экономике, обвинениями в использовании прокуратуры для сведения счетов и зарождении авторитарных замашек. Среди задач на будущее Яценюк назвал новый избирательный закон, и это первый шаг, который будет работать на восстановление рейтинга Яценюка».

«СП»: — Зачем в таком случае Порошенко отставка Яценюка, если за все теперь придется отвечать самостоятельно?

— От него уже ничего не зависит. Сказано — никаких выборов. Делай, что хочешь, но чтоб была новая коалиция и новый премьер. Вот он и делает…

По словам политического обозревателя газеты «2000» Дмитрия Галкина, отставка Яценюка была неизбежной, он утратил какие-либо политические перспективы, а потому перестал представлять интерес для администрации США, сделавшей на него ставку.

— Но Вашингтон не мог согласиться на отставку нынешнего премьера, не получив гарантий от Порошенко, что он не попытается воспользоваться этим для концентрации власти в собственных руках. Теперь американская администрация, судя по всему, убедилась в том, что Порошенко не сможет обеспечить себе доминирующее положение в политическом пространстве, возможно, этому помогла публикация данных панамского офшора.

«СП»: — А что получит Яценюк в качестве «утешительного приза» и останется ли он в украинской политике?

— Он останется в украинской политике, поскольку на него и на его ближайшее окружение завязаны экономические схемы, поэтому он будет еще какое-то время играть важную роль в перераспределении ресурсов, а вокруг этого процесса вертится вся украинская политика. Впрочем, он, по всей видимости, уже в ближайшем будущем утратит свое нынешнее положение. Это происходило со всеми отставными украинскими премьерами, не сумевшими завоевать популярность. Что касается «утешительного приза», то он будет выдан, скорее всего, не самому Яценюку, а его окружению: «Народный фронт» может получить посты, представляющие важность с экономической точки зрения.

«СП»: — А будет ли политика нового правительства чем-то отличаться? Что от него ожидать?

— Скорее всего, оно будет больше ориентировано на восстановление экономических связей с территорией, контролируемой ЛНР и ДНР (Яценюк был сторонником полного разрыва), возможно, будут сделаны какие-то шаги в поддержку традиционных отраслей промышленности. Но серьезных перемен, по-видимому, не будет.

«СП»: — А в отношениях с Россией что-то изменится?

— Отношения с Россией будут менять помимо воли украинской власти. Во-первых, есть массовый запрос (особенно в юго-восточных регионах) на восстановление экономических связей. Во-вторых, есть твердая позиция США и ЕС, которые выступают против разрыва отношений между Украиной и Россией (в основном также по экономическим причинам). В-третьих, любые шаги, направленные на поддержку украинской промышленности, потребуют восстановления взаимодействия в данной сфере. Правда, российское руководство может отказаться от экономического сближения с Украиной, поскольку рассчитывает обменять восстановление сотрудничества на решение «донбасской» и «крымской» проблемы. На это подобный обмен не согласятся ни Киев, ни Вашингтон, ни Брюссель.

— Порошенко во всеуслышание заявил в США, что кризис власти на Украине будет решён в течение недели, — напоминает киевский публицист Дмитрий Скворцов.

— Уж декада прошла, а ничего не менялось. На Украине, конечно, привыкли к пафосным, но пустым обещаниям, но Вашингтон достаточно прозрачно на это намекнул. Порошенко, в первую очередь.

«СП»: — Почему американцы сдали Яценюка? Согласны ли они на кандидатуру Гройсмана, которую продавливает Порошенко? Можно ли это записать ему в актив и назвать его победой?

— Не думаю, что «сдали» в данном случае точное определение. Все на Печерских холмах (Яценюк, Тимошенко, Ляшко, Садовый, Турчинов) знают, что американцы пока ещё ставят на Порошенко. Он, безусловно, почти исчерпал кредит их доверия, но ключевое слово здесь — «почти».

Я думаю, Яценюк достаточно много запросил за свой уход у Порошенко. Зная наглость и запросы этого скороспелого миллиардера, можно быть уверенным — настолько много, что победа для Порошенко может оказаться пирровой.

«СП»: — Что он мог попросить?

— Если Яценюка таки «уйдут» (что далеко не факт, зная проблемы с кворумом в Раде, даже с учётом «кнопкодавчества»), его люди получат посты в новом составе правительства, позволяющие и дальше контролировать потоки, на которых сидел Яценюк и его партнёры. Возможно, также губернаторские посты и председательство в «жирных» парламентских комитетах, не говоря уже о кресле вице-спикера, а то и спикера. Последнее, впрочем, менее вероятно, зная стремление Порошенко контролировать все ветви власти. Так, его протеже Гройсман — как будущий премьер — устраивает Штаты. Гройсман и для РФ наиболее оптимальный вариант. С ним, всё же, можно иметь дело (пусть и кулуарно) в отличие от того же Яценюка или Саакашвили.

Ну, а сам Яценюк при этом вряд ли сможет остаться в публичной политике — слишком он уж всеми ненавидим. Как только его снесут, фракция «Народного фронта» может чуть ли не целиком перейти в более перспективное объединение, да и ставленников его в правительстве ничто не будет связывать с новым патроном. Лучшее будущее для Яценюка — уже сейчас, не дожидаясь неизбежного краха Украины, эмигрировать на Запад под видом преподавания в каком-нибудь университете. Потом может и не успеть.

«СП»: — Политика нового правительства чем-то будет отличаться от политики Яценюка?

— Абсолютно ничем. Люди, вещавшие со сцены Майдана, совсем не для того пришли во власть, чтобы проводить какую-то там политику (за исключением внешней, которую на самом деле проводят вообще не в Киеве). Это продолжение их бизнеса.

«СП»: — Чего ждать от нового правительства жителям Донбасса? Будет ли эскалация или наоборот?

— Это вопрос как раз внешней политики, определяемой в Вашингтоне. И если что-то на этом направлении и изменится, то не от перестановки лиц в Киеве.

При виде длинного списка обвинений по поводу налоговых убежищ их сторонники любят цитировать грабителя банков Вилли Саттона. Когда его спросили, почему он грабил банки, он ответил: «Потому что именно там лежат деньги». В некотором смысле большие и малые финансовые центры привлекают преступников. И несмотря на большой прогресс в соблюдении принципа прозрачности, они, без сомнения, продолжат тянуться к этим центрам.

Но это не значит, что центры не служат и легальным целям. Инвесторы часто нуждаются в «налогово-нейтральных» структурах, не отягощенных дополнительными слоями налогообложения, и небольшие страны могут с легкостью состряпать нормы, поощряющие определенные виды деятельности. Глобальная борьба с уклонением от уплаты налогов пресечет некоторые виды этой деятельности, но другие наверняка сохранятся.

Самая проблематичная сторона дела — конфиденциальность, позволяющая укрывать счета, в том числе, в таких крупных странах, как США, и в таких небольших убежищах, как Панама. Конфиденциальность служит безопасности людей из нестабильных стран, защищая их от похищения и вымогательства враждебными режимами. Но эта же конфиденциальность служит и для укрытия неправедно нажитых капиталов правящего класса.
 

Мнгим известно, что российское правительство оказывает материальную и моральную поддержку экстремистским политическим группам в Европе. Канцлер Германии Ангела Меркель попросила немецкие службы безопасности проверить степень влияния России на немецкие интернет-издания. Марин Ле Пен (Marine Le Pen), лидер ультраправой парии «Национальный фронт», получила средства у одного российского банка, чтобы профинансировать свою партию, и, по некоторым сообщениям, просит дать ей еще денег.

Однако до референдума в Голландии, который состоялся на прошлой неделе, у нас не было наглядного примера того, как именно Россия оказывает влияние на результаты голосования в Западной Европе. Этот референдум — первый референдум, который проводился в соответствии с новым законом — состоялся, когда на одном популистском сайте, где часто публикуются сфабрикованные материалы и различного рода утки, было собрано более 300 тысяч подписей под соответствующей петицией. Редакторы этого сайта искали скандальную тему — любую — и они ее нашли: в среду, 6 апреля голландцев попросили выразить свое отношение к подписанию европейского торгового соглашения с Украиной — того самого соглашения, к которому стремились и за которое украинцы умирали в феврале 2014 года.
 

Американцы нашли новый способ вытеснить российский концерн из Европы

Материал комментируют:

Сергей Правосудов