Как человек, много времени проводящий в Европе и выступающий перед разными аудиториями, я хочу отметить: мнение о том, что европейская экономика несёт серьёзные потери от напряжённости "на российском направлении", распространено невероятно широко. И пока это так, продвигать "ук­раинскую" повестку дня очень сложно. Путинским пропагандистам тут даже не нужно напрягаться. Парадокс, однако, состоит в том, что такое мне­ние ошибочно, и европейцы смещивают последствия конфликта вокруг Украины с эффектом экономического кризиса в России, вызванного факто­рами, не имеющими к Киеву, Крыму и Донбассу никакого отношения – сни­же­нием цен на нефть и ошибками управления.

Да, спрос со стороны России на мировых рынках сократился радикально. Если в июне 2014 года Россия ввезла товаров на $27.4 млрд., то в январе 2016-го – всего на $9.0 млрд. В 2015 году импорт России из ЕС сократился на 40.8%, что очень много – но не надо забывать, что импорт из Казахстана за то же время упал на 35.5%, из ещё дружественной на протяжении большей части года Турции – на 39.4%, а из Южной Кореи – на 49.4%. Проблема заключается в снижении спроса и обесценении рубля, из-за которого импортные товары оказываются неконкурентоспособными – и эти факторы никуда не денутся, даже если санкции будут отменены.

Какие отрасли подверглись европейским санкциям? Прежде всего пос­тавки нефте- и газодобывающего оборудования для работы на шельфе и "се­верах". Но эти виды добычи балансировали на грани рентабельности даже тог­да, когда нефть котировалась по $90/барр., а сейчас они выглядят заведо­мо убыточными. С санкциями или без, русские не будут покупать такое оборудова­ние. Европейским банкам указывалось не кредитовать российскиебанки и компании – но тогда их кредитная нагрузка была вдвое меньшей (т.к. основные доходы получались и получаются в рублях, которые обесценились), а финансовая устойчивость их клиентов намного выше. Сегодня давать в долг российским компаниям сродни безумию, и европейские банки не будут этого делать, даже если отменить ограничительные меры.

Чем ответила Россия? Она ввела эмбарго на поставки продовольствия – и это серьёзно ударило по центральноевропейским странам. Но в основном только по ним (сельскохозяйственный экспорт в 2015 г. упал в Литве на 41%, в Финляндии, Эстонии и Польше – на 18-20%). В то же время ведущие страны ЕС, например Германия и Франция, нарастили экспорт (соответст­венно на 5.6%, до Є23.6 млрд., и на 6.3%, до Є15.7 млрд.). Вырос сельскохозяйствен­ный экспорт и из ЕС в целом. Отмена эмбарго кажется важным, но не приведёт к восстановлению торговли: с одной стороны, российс­кий рынок занят новыми поставщиками, с другой стороны, из-за обесцене­ния рубля европейские продукты слишком дороги для российских потребителей.

Если принять всё сказанное во внимание, можно уверенно утверждать, что взаимная отмена санкций не приведёт к существенному росту торговых потоков между ЕС и Россией. Большинство европейских товаров и услуг, ко­торые шли на российский рынок, не подпадают ни под какие санкции, но тем не менее спрос на них падает, а европейцы несут убытки. Я не говорю уже о том, что сама Россия не ограничивала экспорт каких-либо своих това­ров в Европу, и на это направление сотрудничества санкции не оказали ни­какого влияния – тем не менее Россия в 2015 году переместилась с третьей на четвёртую позицию в списке основных торговых партнёров ЕС и, по всей вероятности, закончит 2016 год уже на пятой позиции.

На мой взгляд, для Украины – и сейчас, и в ближайшем будущем – край­не важно организовать разъясняющую кампанию в ЕС, целью которой было бы развеивание устоявшихся иллюзий о том, какие экономические пос­ледствия имеют европейские санкции и российские контрсанкции. Нужна оценка реального эффекта, оказываемого не столько на Россию (этим европейцы озабочены всё меньше), сколько на саму Европу. Парадоксально, но детальных исследований этой темы нет до сих пор. Между тем если бы украинские власти наняли серьёзные меж­дународные консалтинговые ком­пании для расчёта как реальной величины потерь, так и – что сейчас даже более важно – размера потенциальных выгод, которые Европейский Союз может получить от отмены санкций, то оказалось бы, что последний совершенно не стоит предательства Украины и отказа от европейских принципов, требующих наказания агрессора.

Подобное исследование, качественно проведённое и презентованное на международном уровне, было бы крайне важно накануне саммита ЕС, на котором будет обсуждаться вопрос о продлении санкций в отношении Российской Федерации. Времени осталось немного (саммит пройдёт 23 июня). Конечно, проще рассуждать о "руке Москвы", "гибридной войне", и клеймить европейцев за то, что они поддаются путинской про­паганде, чем тратить деньгии время на формулирование серьёзных контр­аргументов. И, по крайне мере, если такова позиция официального Киева, не следует оби­ж­а­ться на голландцев…