В грядущем Параде Победы планируется участие войск НАТО (Франции, Великобритании, США). Партия КПРФ выступила против этого. По словам  первого зампреда центрального комитета КПРФ, зампреда Госдумы Ивана Мельникова,  в его адрес  поступила масса откликов с поддержкой позиции коммунистов о недопустимости участия военных НАТО в параде. "Эта тема звучит во всех регионах, на каждой встрече. Граждане настроены на проведение традиционного парада, многие охотно ставят вопрос о приглашении военных сил стран СНГ, бывших республик СССР, но никак не НАТО", - сказал он. 

Ясно, что сейчас (как, впрочем, и всегда) не сильно мы с этими странами дружим, но победу в войне добывали-то вместе (кто какой вклад внес - другой вопрос). И не вижу ничего дурного в том, что на Параде Победы будут присутствовать и участвовать солдаты западных стран. Не надо рассматривать их как представителей НАТО, считайте их нашими союзниками в той войне. 
 

ОКОНЧАНИЕ

ПОСЛЕДНИЕ ДНИ ПАРТИЗАНСКОГО имени ГЕНЕРАЛА АЛЕКСЕЕВА ПОЛКА.


После Заднепровской операции полк был послан под Большой Токмак, где сменил Корниловцев, брошенных на Каховку, и занял позиции, занимаемые перед тем Корниловцами.

 

Из дневника Александра Судоплатова.


11-го октября. Сегодня пришли в колонию Андребург и остановились. Здесь вырыты окопы в рост. Сделаны пулеметные гнезда и один ряд проволочных заграждений. Окопы, говорят, сделаны на зимнюю кампанию. Буде м здесь, значит, держать позиции всю зиму.
Справа, в 12 верстах, Большой Токмак, слева в 8-ми верстах железная дорога и село Васильевка.


12-ое октября. Остаток ночи дежурил в штабе полка. Ночь была неспокойная. Ждали противника, но его пока нет. Днем послали дежурить в окоп. В окопе застава, человек 12. Я у телефона. На бруствере лежит готовый люис и кольты. Пулеметчики дуют в карты. Застава уже не сменяется два дня. Ночевали в окопе. Холодно, всю ночь грелись у костра. Впереди пленные еще кончают проволочные заграждения.


13-ое октября. На утро выступили в Ново-Мунеталь, это в 6 верстах. Нас сменили Самурцы, они заняли окопы.
Сегодня дождь, слякоть, а потом пошел дождь. Мы сидим в Новом Мунетале, у плиты в громадной кухне немца, печем пышки и пьем горький "принс".
Поём; особенно удается:

"Пошел купаться Уверлей,

Оставив дома Доротею.

С собою пару пузырей

Берет он, плавать не умея!"... и т.д.


..... Пронесся слух, что в тыл прорвалась конница красных, тысячи две, три, что она бродит у нас в тылу. Час от часу не легче.

Я вышел во двор. Снег падает хлопьями и тут же тает. В конце улицы, с обоих концов, делают баррикады из плугов, борон, самокосилок. Очевидно, против внезапного налета кавалерии.

Часа в три поднялась ружейная и пулеметная стрельба. Оказывается, от Андребурга на Ново-Мунеталь наступает кавалерия. Самурцы отчаянно отбиваются, но, кажется, они уже окружены. Наш полк выступил им на поддержку. Красная кавалерия идет, обходя колонию. Лошади, видно, у них устали, и они идут медленно. Наша батарея бьет на картечь. Видно, как падают лошади и всадники, а они все идут и идут. Обходят уже нас справа. Мы еле вытягиваем ноги из липкой, глубокой грязи. Нашу батарею захватили, вырвалось только два передка.
Уже начинает темнеть. Идет дождь. Мы мокрые и грязные. Идем по вспаханному полю. Изредка раздается команда: "Стой!". Останавливаемся и даем несколько залпов, затем поворачиваемся и опять идем. Бывало, выбиваемся из сил.
Петька Щербинин, из 5-й роты, идет рядом со мной. У него в руках целая пачка листовок: "Закон Врангеля о земле". Он идет и по листовке разбрасывает в поле. Везде по мокрому чернозему белеют листочки, а на них большими буквами надпись: "ВСЯК ХОЗЯИН СВОЕЙ ЗЕМЛИ!" (Эх, раньше бы этому закону!)
Красные тоже устали, еле движутся. Они, очевидно, остануться ночевать в колонии и дальше не пойдут.
Часам к 9-ти пришли мы в какую-то другую колонию. Командир полка распорядился выставить заставы вокруг села, расставить пулеметы. Приказано спать одетыми. 
Зашли к немцу. Комнаты громадные, пустые. Я растянулся на полу и быстро уснул.


14-ое октября. На рассвете выступили. Ушаков сказал, что дальше он идти не в состоянии, и остался. Куда идем - не знаю. 
Подмерзло. Идёт крупа. Ветер холодный, северный. Прошли верст 12. Хорошая колония. Костёл. Достали хлеба. Хлеб хороший, на молоке. Обогревшись, идем дальше.


15-ое октября. Подошли к селу Богдановка. Утром шли без всякой связи: неизвестно, где наши, где неприятель. День пасмурный, холодный. Идем по равнине. Часов в 10 утра вблизи, где-то влево, раздались орудийные выстрелы. Видны облачки шрапнельных разрывов. Значит, где-то близко позиция. Подходим к обрыву. Под обрывом Богдановка, в широкой долине. Через село идет жел. дорога. Вдали видна станция. На путях стоят два бронепоезда, оба дымят. Около бронепоездов кружат всадники. Наши или нет? Посылаем разведку. Бронепоезда наши, а всадники - Донцы. 

..... Расходимся по хатам. Хозяйка нам варит картофель в мундирах. Народ здесь бедный. В хате тифозный больной. Сильный ветер, собирается дождь. Откуда-то стреляют. Снаряды с воем несутся через село. Бьёт бронепоезд. Стекла в хате звенят, вот, вот вылетят. В долине ружейная и пулеметная стрельба. 
Выступаем.

- Быстрее проходи обозы, обозы проходи!

- Нижняя половина села занята красными! - кричит кто-то.

Вправо на горизонте показывается лава красной конницы, её туча. Они движутся нам в обход. Кавалерии масса. Жутко.
Полковник Логвинов едет на лошади верхом. Мы идем по-над лощиной. Логвинов останавливается:

- Батальон ко мне! Первый батальон, не болтаться! - кричит он.

1-й батальон, кроме Офицерской роты, это главным образом, пленные. Они были у Колчака, попали к красным, от красных к нам. Везде их брала в плен кавалерия, так что они страшно боятся кавалерии и при ее появлении совсем теряются.
Многие из них уже бегут. Около полк. Логвинова собралась Офицерская рота и солдаты-добровольцы. Эти не подкачают.
Мы дали несколько залпов, но они только на минуту задержали красных. Кавалерия уже шагах в двустах от нас, отчетливо слышно "Ура!" каждого человека. Пленные, как один, воткнули штыки в землю и подняли руки вверх. Дело дрянь. Нас около полк. Логвинова всего человек сорок. Быстро идем к лощине. Логвинов сзади на лошади. Красные уже окружили сдавшихся в плен. Справа нас обходят.

- Батальон, - ежеминутно кричит Логвинов, - пли!

Батальон дает залп, другой, третий. Кавалерия немного рассеялась. Поле как будто очистилось. Едва двинемся, опять туча собралась и "ура!". Мы идем почти бегом. Лава уже близко. Несколько всадников уже почти долетают до нас. Слышны их крики и ругательства.

- Батальон, пли! - раз, раз, раз... Отхлынули. Справа от нас летят их тачанки с пулеметами. Пули завизжали над нами. Даем залп. Быстро, быстро бежим. Нагоняют. Наши офицеры оборачиваются и на ходу стреляют.

Полк. Логвинов отстал шагов на 40. Так как был верхом, очевидно, не хотел идти впереди. Его окружило несколько всадников.

- Лови, лови бородатого! - кричали они.

- Нет, врешь, не поймаешь! - крикнул Логвинов и выхватил наган. Два всадника повалились с лошади, третий удрал.

- Батальон, - кричит Логвинов, - не волнуйся, стой!

Дали подряд несколько залпов. Красные уже не так гонятся за нами. Очевидно, решили, что нас взять будет нелегко. Выходим из лощины, переходим через насыпь жел. дороги.
Ура! К нам приближается наш бронепоезд! Бронепоезд прошел мимо нас и открыл из своих орудий и пулеметов огонь по красной кавалерии.
Мы спасены. Устали страшно. Нагнали Смоленцев. Они едут на тачанках. Подсел на одну. Сидят три солдата и стоит пулемет.

- Алексеевец? - спрашивают.

- Да!

- Ну и досталось вам сегодня на орехи!!

Уже вечереет. Входим в Федоровку. На улице масса обозов. На станции гудят паровозы. Холодно страшно. Нашёл наши повозки. Ночью отступили опять...


Из письма генерала Черепова А.Н.

"Я был на станции Федоровка, когда на станцию подошел бронепоезд. Влез на крышу вагона, увидел маленькую отступающую колонну среди неприятельских разъездов. Приказал бронепоезду открыть огонь по разъездам. Был счастлив помочь нашей русской части.

Когда пехота подошла к Федоровке, оказалось, что это были Алексеевцы."


Из письма капитана Еременко.

"Отвечаю вам на ваши вопросы. Сообщаю, что уцелело в памяти.

Из Андребурга нашему полку надлежало идти в село Богдановку на соединение со Сводно-Стрелковым полком. В Богдановке Сводно-Стрелкового полка не оказалось. Не успели мы занять позиции, как появилась конница противника. Донской полк, тоже стоявший здесь, стал отходить. Бронепоезда, стоявшие на станции, тоже ушли. Откуда-то взявшаяся батарея выпустила несколько снарядов по противнику, снялась и ушла. Потом выяснилось, что они были вызваны ген. Канцеровым для контр-атаки конницы противника, занявшей у нас в тылу Геническ. А Алексеевцы, видимо, были принесены в жертву для общего блага. Это был конец полка. Много было порублено, много взято в плен.

Первыми начали сдаваться в плен красноармейские роты 2-го батальона. Командир этого батальона, подполк. Абрамов, не перенес позора и застрелился.

  Часть 1-го батальона вывел подполк.(?)  Логвинов, проявивший выдержку и большое хладнокровие. 

Я в это время вернулся из разведки в Федоровку и находился при командире полка полк. Бузуне. Под ним была ранена в живот лошадь - она еле шла. Я бы, в случае нужды, мог бы и "удрать", да как бросить командира полка? На наше счастье вернулся бронепоезд, кажется, "Офицер", и открыл по красным огонь и тем самым спас оставшихся Алексеевцев и нас с командиром полка.

В Федоровке командир полка сказал нам, что им послано донесение, что "Алексеевского полка больше нет".

 

Ну, а дальше и писать не о чем.

В Галлиполи Алексеевцев прибыло не более 100 человек. Во вновь сформированный Алексеевский полк они вошли, как отдельная рота."



   



   

На 64 году жизни... С детства она была рядом со многими на телеэкране... И вроде не слушал я ее песни особенно, а вот умерла, и кажется, что близкого человека не стало.. Голос у нее был очень красивый...  А она ведь ровесница моей мамы, и тещи моей почти ровесница... Страшно становится... Вечная память... И опять смешанные чувства. Порадовали наши паралимпийцы, а тут такая утрата...

Д.Медведев намерен встретиться с героями Паралимпиады-2010

Дмитрий Медведев намерен встретиться с российскими паралимпийцами и вручить им госнаграды и ценные подарки по итогам Игр в Ванкувере. Об этом сообщает радиостанция "Эхо Москвы". Сборная России заняла второе место в общекомандном зачете Паралимпийских игр, уступив лидерство национальной команде Германии: немцы вырвались вперед по числу золотых наград. Однако по общему числу медалей (12 золотых, 16 серебряных и 10 бронзовых) российские паралимпийцы на голову оторвались от немцев (13 золотых, 5 серебряных и 6 бронзовых). В последний день Паралимпиады россиянам удалось завоевать сразу 8 медалей разного достоинства. Знаменосцем сборной России на церемонии закрытия Паралимпийских игр стало лыжник Ирек Зарипов, который завоевал 4 золота и 1 серебро. РБК. Общество

Заметили наконец-то наших паралимпийцев на самом высоком уровне. Главное, чтобы это намерение у господина Медведева сохранилось.

Украинская Православная церковь Московского  Патриархата обратилась с просьбой к властям Украины передать в ее ведение несколько зданий на территории Киево-Печерской Лавры (жаль, не говорится каких именно). В последние годы Лавра находится в плачевном состоянии, за три предыдущих года на финансирование властями было выделено всего 125 тысяч долларов (для примера, во времена СССР ежегодно выделялось 3 млн. долларов, и это при атеистической идеологии государства). На святой территории в аренду посторонними организациями взято несколько зданий (пару лет назад был в Лавре, сам видел как там туда-сюда снуют автомобили представительского класса). Как всегда мнения разделились. Одни категорически против, т.к. уверены в том, что вскоре вся территория Лавры попадет под контроль УПЦ МП, другие - за, ведь с приходом туда УПЦ МП появится надежный источник финансирования.

ЗАДНЕПРОВСКАЯ ОПЕРАЦИЯ

Из дневника Александра Судоплатова

ПРОДОЛЖЕНИЕ

27-ое сентября. Перестрелка с утра стоит адская. Около пулеметов такие кучи гильз, что едва виден сам пулемет. Красные бьют с горы, из-за заборов, а один стреляет, сидя на пароме. Но скоро перестал, наверное, ранен.
Наша конная разведка переправилась левее через речку и начала обходить Покровское с фланга. 2-й батальон пошел вброд левее деревни. Красные побежали.
Два крестьянина гонят сюда паром. На пароме сидит стрелявший в нас красноармеец. Это тяжело раненый китаец.

- Ходя! Ходя! - зовем мы его. Молчит, только сопит.

Покровское хорошее село. Украинские хаты, вишневые сады. Жители поразились, когда мы сказали, что Махно с нами в союзе. Они все махновцы. Удивляются, что у нас есть соль, табак, спички. У них этого давно нет.
..... Едет ген. Скалон. Увидев нас, остановился:

- Алексеевцы?

- Так точно, Ваше Превосходительство!

- Спасибо, Алексеевцы! Будете теперь отдыхать!

Наш полк остается в Покровском. Нас сменяет 6-я дивизия.



28-ое сентября. Сегодня с утра полк ушел на позиции (отдых остался на словах), а мы часов до 11-ти сматывали линии. Пообедали и поехали к полку. Народ хороший. Накормили борщом, жареным картофелем с курятиной, молочной лапшой. Мы хозяина угостили табаком.

29-ое сентября. Мы наступаем на село Мариинское, которое верстах в шести виднеется на горизонте. Пока лежу в штабе полка, но, кажется придется идти в цепь, там не хватает людей. От нечего делать рисовал горку, которую долго защищали красные, но наши, наконец ее взяли. Она вся осыпается шрапнелью. Наши батареи стоят в поле и жарят беспрерывно.
Из штаба пор. Яновский приказывает мне взять катушку кабеля и идти в 1-й батальон. Идти туда небезопасно. Приходится перебегать от кустика к кустику. Наконец, вот и цепь. Лежит полк. Логвинов, а рядом наш пор. Аболишников, с аппаратом.

- Цепь вста-ать!

Выключаем аппарат и разматываем катушку.

- Бум! - Бух! - разорвался снаряд. Одновременно застучал пулемет.

- Ложись!

Вышло, что легли как раз на бугорке. Видно, как за дорогой, на опушке леса, тачанка красных строчит из пулемета.

- Цепь впере-ед!

- Ох, ранен! - вскрикнул рядом пор. Аболишников и уткнулся лицом в землю.

- Можете ползти? - кричит Логвинов поручику. Поручик поднял бледное лицо, глаза у него стали какие-то бессмысленные, он ранен в живот.

- Цепь впере-ед!

- Г-н поручик! - кричу я Аболишникову. - Можете ползти? Ответьте, а то я снимаю аппарат.

- Передайте... Носилки! - прохрипел он.

Телефон, не отставать! - кричит Логвинов.

Я крикнул в трубку о носилках, выключил аппарат и, пригибаясь, побежал догонять цепь.
..... Уже часа 4 дня. слева наши роты выбили красных из окопов и пошли на "ура!" Мы тоже поднялись. Ура! Ура-а!
Красные бросились наутек. Батальон с командиром помчался вперед. Красные шпарят через огороды, заборы, плетни. Валяются винтовки, сумки, ботинки, которые они сбрасывали, чтобы легче было бежать.
Забегаю в одну хату напиться воды. Мужик выносит кувшин воды.

- Кавалерию треба... Кавалерию треба! - возбужденно шепчет он, хватая меня за рукав.

- Кавалерию на них, сучих сынив! Хиба пишки догонишь?!

Перед вечером сматываю линию. В поле масса валяется убитых. Деревенские бабы бродят по полю и снимают с убитых ботинки, одежду. До чего дошел народ!
Ночью получен приказ: Алексеевцам опять идти в Покровское.

30-ое сентября. Подошли к какому-то железнодорожному мосту. Рядом паром. Полк медленно переправляется. Целый день проторчали у парома. Смотрю - наша Алексеевская батарея устанавливает орудие куда-то назад и берет прицел. Что такое опять? Говорят, что в тылу замечена какая-то конница. Вечно у нас так! идем в одном направлении, а сзади, в тылу у нас опять красные! Нас всегда чересчур мало! Вот и мечемся!
Наконец, поздно вечером переправились на пароме. Задымили кухни. Неприятельский бронепоезд издали открыл по ним огонь.
Под утро пришли в Мариинское. 

1-ое октября. Покров Пресвятой Богородицы.
Наступаем от Мариинского на запад. Бабиев должен пойти в глубокий обход. Красных не слышно. Наконец, завязывается бой. Канцеров все торопит и торопит нас.
 

- Бабиев, - говорит, - уже пошел!

Потом вдруг приказ - не спешить. Что такое? Бабиев почему-то не наступает, вертится на месте. Что за причина? *) Наши цепи лежат на месте.

  *) Как раз в это время случайным снарядом был убит ген. Бабиев. Бабиевцы, потеряв своего любимого вождя, потеряли веру в себя, и в момент решающей атаки дрогнули и начали отступать (прим. Б. Пылева).

  Пор. Яновский прислал нам, телеграфистам, смену. Нам приказано идти в тыл, в обоз 2-го разряда. Идем через Мариинское там храмовой праздник. Бабы сидят на "призбах", лущат семечки.  Вот и обоз 2-го разряда. Повозки, мастерские, пулеметные линейки. Стоят только что пригнанные пленные красноармейцы.

..... - Тах, тах! - защелкали в лесу винтовочные выстрелы. Смотрю - несколько всадников мчится меж кустами.

Повозки наши, напуганные неожиданностью, рванули, как бешеные. На ходу все цепляются за них, я тоже. С повозок сбрасывают то, что еще минуты тому назад накладывали. ..... Кавалеристы уже близко. Они изредка стреляют. Но они больше охотятся за самими повозками, копаясь в мешках около подвод. Это нас спасает.

..... Выбегаем на поляну. Вот и речка. На другой стороне речки уже огороды с. Покровского. Стоит несколько лодок и ходит казак. Переправились.
В Покровском тоже храмовой праздник. Улицы полны принаряженного народа. Ген. Цыганок, командир Пластунского полка, стоял на улице с целым штабом. Вышли, встревоженные начавшейся стрельбой. Казак ведет нас к ним. Я без фуражки, потерял по дороге, Рамблевский (тоже один из наших телефонистов) босой.

- Что такое? - спрашивает ген. Цыганок.

- Вот прибегли! - доложил казак.

Я доложил все по порядку. Он встревожился.

- Батальон пластунов немедленно в плавни, на перекресток, где дороги сходятся! - приказал генерал.
..... Обозы все идут и идут. Пыль столбом. А парни и девки, разряженные, гуляют по улице, у людей праздник...
Потеряв своих, иду дальше. Попросился к казакам на пулеметную линейку. Часов в 11 ночи прибыли к берегу Днепра. Обоз у моста скопился во много рядов. Пропускают медленно в очередь. ..... Иду по мосту, он дрожит и лодки качаются. Понтонеры сидят в лодках с фонариками и вычерпывают воду. Здесь неделю тому назад мы переезжали Днепр на душегубках, а теперь... Какое тогда было настроение! И какое теперь...
..... В Ушкалке на улицах обозы, горят костры. Бабиевцы с конями стоят на площади и греются у костров. Тут и Уманцы, Шкуринцы, Корниловцы, Черкасцы. Кони их жуют солому. Я подсел к одному костру. Хорошо, тепло!

2-ое октября. Проснулся на площади. Казаков уже не было, я один спал на груде потухшего пепла. Пошел искать своих. Нашел пор. Яновского. Подошли Васильев, Солофненко, Головин. А Иваницкого нет - он пропал там. Лежим в хате на соломе и делимся впечатлениями. Вспоминаем, как на наш обоз налетела конница. Это было часов в 12 дня, а полк, как мы потом узнали, стоял на позиции до 4-х часов и ничего не знал, что делалось в тылу. Как всегда, отличился полк. Логвинов. Он остановил свой батальон и отбивался залпами до темноты, прикрывая отход полка в плавни.
..... Эта конница красных, говорят, пришла с Польского фронт. Поляки будто бы помирились с Советами. Здесь конница Буденного, Гая, Червонное казачество, Огненная дивизия. Большинство Донцы. Они будто бы кричали: "Станичники, куда бежите?"
..... Стучит пулемет. Я вышел во двор. Двор наш над обрывом у Днепра. Он внизу, как на ладони. Мост уже убрали. На том берегу сидят трое наших и машут руками. Один бросился в воду и плывет, а двое сидят. Может быть, там Иваницкий. Слева из-за кустов к ним приближаются красные всадники. С нашего берега застучал пулемет. Всадники исчезли в кустах.
Эх, лодку бы им!...
 

3-ье октября. Вчера выступили в направлении на северо-восток. Ночевали в немецкой колонии. Мы сейчас переведены в 6-ую дивизию. Говорят, красные прорвали фронт в Каховке. Заняли Ново-Алексеевку и отрезали нас от Крыма. Обстановка неважная. Да и у меня настроение грустное, или это в связи с осенней погодой. Не видно конца. Мы мечемся в разные стороны, и нас везде сжимает красная лавина. Как бы мы не задушились здесь. 
Иваницкого нет, Башлаев убит, Борька Павлов отправлен в кадетский корпус, как "малолетний". Сколько было друзей, остался я один. Теперь новые появились, и опять я один. Поручик Яновский и Солофненко сегодня уехали в Севастополь в командировку за аппаратами.
"И скучно, и грустно". Начинается осень.
 

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ

Удивительный  ученый Григорий Перельман... Гений-затворник, отказавшийся от миллиона долларов. Многие, наверное, крутят пальцем у виска. Возможно ли отказаться от таких денег? Они полагаются ему заслуженно, за тяжелый умственный труд, не просто так... Несколько лет назад его уже обсуждали. На одном из ток-шоу меня потрясла какая-то известная блондинка из мира шоубиза. Она, кажется, сказала, что Перельман ей противен потому, что он не следит за состоянием своих ногтей...

Опять будут калечить многострадальную Москву. Садовническая улица, владение 9. С 1896 года оно принадлежало Ефиму Ермиловичу Привалову, предпринимателю. Владение занимало всю ширину квартала, один его фасад выходил на Садовническую улицу, а другой - на Раушскую набережную Москвы-реки. Для расширения и обновление был приглашен тогда еще неизвестный архитектор Эрнст-Рихард Нирнзее. Позднее он станет знаменит благодаря «тучерезам»  — первым небоскрёбам Москвы, перешагнувших отметку в 8 этажей. По Москве разбросано множество его архитектурных творений. Во владении же Привалова по Садовнической улице до нас дошли три постройки Эрнста Нирнзее.Это единственный в Москве двор-музей одного архитектора, знакомящий с этапами его творческого пути (постройки 1903, 1908 и 1913 годов). В этих домах бывали многие известные творческие личности, издавались литературные журналы. Читал стихи сам Есенин! И вот...

11 ноября 2009 года межведомственная комиссия под руководством В.Ресина рекомендовала к сносу все постройки домовладения 9 “в рамках применения специальных мер, направленных на сохранение и регенерацию историко-градостроительной среды”. Здесь должен появиться очередной многофункциональный деловой комплекс с подземной автостоянкой.

Жутко становится... Все кругом скоро станет одинаковым...

Чем лучше они тех, кто взрывал и сносил монастыри и храмы после октябрьского переворота?

Вознесенский монастырь находился в Московском Кремле возле Спасской башни. Он почти вплотную примыкал к кремлевской стене (см. на фото).

Монастырь был основан супругой великого князя Московского Дмитрия Донского, Евдокией. Будучи дочерью Суздальского князя Дмитрия Константиновича, она была выдана замуж в тринадцатилетнем возрасте. Венчание состоялось 18/31 января 1367 года в праздник святых Афанасия и Кирилла, патриархов Александрийских. В память об этом дне великий князь повелел поставить у Спасских ворот (в то время еще Фроловских)  деревянную церковь во имя этих святых.  Брак оказался счастливым. Впоследствии у Дмитрия и Евдокии родилось двенадцать детей: восемь сыновей и две дочери.

Точная дата основания монастыря неизвестна. Но предполагается, что это было около 1385-1386 гг. Первая Вознесенская соборная церковь была построена из дерева. В 1407 Евдокия удалилась в этот же монастырь под именем Евфросинии и уже через несколько дней повелела заложить новый каменный Вознесенский Собор на месте деревянного. К моменту пострига своей основательницы монастырь был уже достаточно обустроен и готов к принятию святой инокини. Прожив в иночестве всего несколько недель, 7/20 июля 1407 года инокиня Евфросиния скончалась и была погребена в еще строящемся соборе. Преподобную Евфросинию Московскую стали почитать покровительницей Москвы. У гробницы не раз совершались исцеления и чудесно возгорались свечи. Церковь чтит ее память 17/30 мая и 7/20 июля.

Её невестка, супруга Василия I, великая княгиня Софья (1371—1453), дочь великого князя литовского Витовта, продолжила постройку, но успела лишь возвести стены собора. Восемь лет спустя собор выгорел дотла и 50 лет стоял недостроенным. Лишь в 1467 великая княгиня Мария Ярославна, жена Василия II Темного, решившая принять постриг в этом монастыре, повелела разобрать старый собор и на его месте выстроить новый. Однако архитектор Василий Ермолин (работал в Москве, Троице-Сергиевой лавре, Владимире, Юрьеве-Польском; единственная из ныне сохранившихся его работ – Собор св. Георгия в Юрьеве-Польском), которому было поручено строительство, сохранил старый храм. Были лишь заново переложены обгоревшие своды и стены покрыты новым кирпичом.

После этого собор полностью перестраивался еще два раза. Шестнадцать лет спустя монастырь был снова поврежден огнем, Собор полностью выгорел и был разобран. В 1519 на фундаменте первого храма по указу великого князя Василия III было начато строительство нового Вознесенского собора.  Архитектором был Алевиз Новый (Архангельский собор, собор Петра митрополита в Высоко-Петровском монастыре, храмы Александровской Слободы начала XVI века и др.). В 1588 при царе Фёдоре Иоанновиче Вознесенский собор строится вновь как архитектурная копия («реплика») Архангельского собора. Так укреплял свои позиции при дворе Борис Годунов, сестра которого, Ирина, была женой Федора Иоанновича. Боярин Годунов всеми способами старался подчеркнуть свое родство с царским родом, а поскольку Архангельский собор был усыпальницей для царей, а Вознесенский – для цариц, царский шурин и велел выстроить женскую усыпальницу как копию государевой, равной ей по статусу.

В 1730-х годах в Вознесенском соборе были устроены два придела и оба – в память царственных особ. Первый, Успенский придел, основал брат царицы Прасковьи Федоровны, которая была женой Ивана Алексеевича, соправителя Петра I. Другой придел во имя иконы «Всех скорбящих Радость» устроила императрица Анна Иоанновна в память своей родной сестры Прасковьи Ивановны, дочери Ивана Алексеевича и Прасковьи Федоровны. Уже в 1737 году монастырь сгорел в великом пожаре (Вознесенский Собор пострадал незначительно), и императрица велела восстановить его. С тех пор в обители существовало особое празднование иконы Божией Матери «Неопалимая Купина», почитающейся защитницей от огненного бедствия. Это празднование совершалось в первое воскресение после недели Всех святых.

В Соборе, находилась почитаемая древняя икона Божьей Матери Одигитрии, (Путеводительницы), которая, как гласит предание, была спасена великой княгиней Евдокией во время нашествия на Москву в 1382 г. хана Тохтамыша. Через сто лет эта икона сгорела, и тогда знаменитый иконописец Дионисий (ведущий московский иконописец, продолжатель традиций Андрея Рублева) написал на обгоревшей доске новый образ Богоматери. В великие праздники эту икону выносили навстречу царю и патриарху, и они прикладывались к ней у ворот обители (в настоящее время образ хранится в Государственной Третьяковской галерее).

Кроме главного Вознесенского собора, в монастыре были ещё две церкви.

В 1634 архитекторами Баженом Огурцовым и Семейко Белым всего за пять месяцев была построена церковь, посвященная святому покровителю первого Романова –  Михаилу Малеину (православный святой IX – X вв.), с приделом во имя Феодора Пергийского (в честь небесного покровителя отца Михаила Федоровича – патриарха Филарета). Колокольня рядом с этой церковью была построена несколько позднее, в конце XVII столетия. Она стояла сразу за Спасскими воротами, в глубине за красивой решеткой.

Третью церковь в монастыре освятили во имя св. великомученицы Екатерины. В начале XIX века митрополит Платон выступил инициатором строительства новой церкви. Храм предполагалось разместить с юго-восточной стороны монастырской территории, по северной границе Спасской улицы. На этом месте с 1527 года стояла древняя каменная церковь св. Георгия, построенная при Василии III. В ней хранилась белокаменная конная статуя Георгия Победоносца, выполненная Василием Ермолиным для украшения Спасских ворот. После снятия с башни скульптуру разместили в храме св. Георгия, перешедшем к этому времени в ведение Вознесенского монастыря. В 1808 году обветшавший храм св. Георгия был разобран и на его месте заложена новая церковь. Скульптуру Георгия Победоносца перенесли в качестве киотной иконы в церковь во имя преподобного Михаила Малеина.

К началу XIX века церковь обветшала, поэтому  ее решено было снести. Известный архитектор И. Еготов составил проект нового храма. Однако в 1808 году император Александр I лично приказал, чтобы новую Екатерининскую церковь возводил русский архитектор итальянского происхождения Карл Росси (1775—1849), чьи творения находились в основном  в Санкт-Петербурге. Желание царя было исполнено: Карл Росси составил проект Екатерининской церкви в необычном для Москвы неоготическом стиле. Строительство новой церкви было прервано Отечественной войной 1812 года. Освятили храм только в 1817 году, и украсили на пожертвования императора.

Вознесенский монастырь уцелел во время французского вторжения, а настоятельница успела вывезти ризницу в Вологду. Французские солдаты вломились в монастырь и дочиста разграбили все, что в нем оставалось. В соборе свалили солому для лошадей и поставили бочки с вином, а в Екатерининской церкви устроили хлебопекарню. По сравнению с другими храмами, разрушений было мало.  Священник Вознесенской обители Иван Яковлев даже сумел укрыть в монастырском соборе мощи святого царевича Дмитрия. Он нашел их лежащими подле раки в оскверненном Архангельском соборе и, обернув пеленой, тайно принес в Вознесенский монастырь.

 В Воскресенском Соборе были захоронены княжеские и царские особы женского пола (прежде супруг и дочерей великих князей хоронили в соборе Спаса на Бору): Софья Витовтовна (жена Василия I), София Палеолог (жена Ивана III), несколько жен Ивана Грозного начиная с Анастасии Романовны и кончая Марией Федоровной Нагой — матерью царевича Дмитрия, великая княгиня Евдокия Алексеевна (дочь Алексея Михайловича), царица Мария Владимировна (первая жена Михаила Федоровича) и Наталья Кирилловна (мать Петра I). Агафья Семёновна Грушецкая жена царя Федора Алексеевича. Последнее погребение в соборе датировалось 1731 г. когда умерла царевна Прасковья Ивановна (дочь царя Ивана Алексеевича).

Женская усыпальница была многим схожа с государевой в Архангельском соборе. Во-первых, статусом погребенных: в обеих усыпальницах хоронили не только правителей, но и родственных им удельных князей и княгинь, многие из которых и вовсе окончили свою жизнь в опале. Во-вторых, сходство было и в порядке расположения гробниц. В храме-усыпальнице самым почетным местом погребения была алтарная часть. За ней следовала южная сторона, обращенная в сторону Святой Земли. Наименее почетной в усыпальнице считалась северная сторона. Хоронили в той или иной части собора в зависимости от статуса покойных. В Архангельском соборе самое почетное место в алтаре было отведено гробницам Ивана Грозного и его сыновей.

А поскольку в алтарной части не могло быть женских гробниц, в усыпальнице Вознесенской обители самым почетным местом стала южная стена. Здесь в серебряной раке покоились мощи преподобной Евдокии. Рядом с ней была захоронена жена сверженного царя Василия Шуйского, Мария (в иночестве Елена), кончившая жизнь в Ивановском монастыре на Кулишках. Это загадочное захоронение долго оставалось необъяснимым, пока ученые не пришли к выводу, что род Шуйских происходил от отца Евдокии, князя Дмитрия Суздальского. Оттого бывшей царице и отвели самое почетное место после основательницы обители.

Вознесенский монастырь сильно пострадал во время боев за Кремль в ноябре 1917 года: снарядами были разрушены стены и купола его храмов. В марте 1918 года в Москву переехало большевистское правительство, разместившееся в Кремле. С октября 1918 года монастырь был закрыт. Монахиням велели покинуть обитель: последние его инокини вместе с игуменьей нашли себе временный приют при церкви Лефортовской больницы. Они успели тайком, под мантиями, вынести из обители икону-реликварий «Богоматерь Казанская», одну из самых почитаемых в монастыре икон, утварь и драгоценности и спрятать их на подворье лавры, но большевики учинили там обыск и отправили изъятые ценности в Оружейную палату.

Спустя два месяца, в декабре 1918 года, решением Комиссии по изъятию церковных ценностей главная чудотворная икона храма Вознесения Господня «Богоматерь Одигитрия» была перенесена в Крестовую палату Патриаршего дворца XVII в. (после её передали в Государственный Исторический музей, а в 1930 г. — в Государственную Третьяковскую галерею).

В апреле 1929 года по инициативе Коменданта Кремля Р. А. Петерсона, правительственная комиссия, в которую входили: К. Е. Ворошилов, В. В. Шмит, А. Е. Енукидзе, осмотрела здания Чудова и Вознесенского монастырей и постановили снести их, очистив место для строительства Военной Школы ВЦИК.

Советский реставратор и искусствовед  Н. Н. Померанцев (1891 — 1986) добился выделения денежных средств и в кратчайшие сроки организовал архитектурные обмеры, фотофиксацию монастырских построек, обследование захоронений Великих княгинь и цариц, а также вывоз белокаменных саркофагов с останками в подземную палату южной пристройки Архангельского собора (там они пребывают и поныне, кроме мощей Евфросинии Московской, перенесенных 28 мая 2008 года в придел мученика Уара Архангельского собора). По преданию, когда поднимали саркофаг преподобной Евдокии, он раскололся. При вскрытии гроба Марфы Собакиной, третьей жены Ивана Грозного, ко всеобщему изумлению увидели полностью сохранившееся тело, будто царица спала. Ученые пришли к выводу, что она была отравлена, и яд способствовал столь хорошей сохранности останков, но, как только воздух коснулся тела, оно мгновенно рассыпалось в прах, так что изучить его не удалось.

 Для сохранения иконостаса и древних икон (они подлежали уничтожению) Собора Вознесения Господня Померанцев нашёл место в соборе во имя Двенадцати Апостолов. Собор Двенадцати апостолов был меньшего размера, чем Вознесенский, поэтому иконостас целиком в него не вошёл. Оставшиеся части алтаря — два его ряда с шестью иконами (три — Праздничного ряда и три — Страстного ряда) Померанцев разместил в фондах музея.

В 1929 году Вознесенский монастырь взорвали. Погибли все его церкви, в том числе и Екатерининская, остававшаяся единственным сохранившимся творением Карла Росси в Москве. На месте монастыря в 1932—1934 гг. архитектор И. Рерберг построил здание Военной школы им. ВЦИК, стилизованное под кремлевский классицизм, чтобы оно гармонировало с соседними Сенатом и Арсеналом. В этом здании позднее работал Президиум Верховного Совета СССР.

В Минске грядет частичное возвращение исторической справедливости. Будут улицам возвращать их исторические названия. Правда, не всем.  Изменения коснутся: ул. Освобождения  (будущая - ул. Воскресенская), ул. Герцена (ул. Бернардинская), Коммунальная набережная (Троицкая набережная), ул. Димитрова  (ул. Пятницкая), ул. Витебская  (ул. Немиго-Раковская), ул. Революционная (ул. Койдановская). Зато на своем месте остаются К. Маркса, Кирова, Свердлова, Энгельса, Володарского,  и пр. С чего бы это? Любит так нынешняя белорусская власть (читай Лукашенко) советский период? Наверное... А может прежние названия тоже не совсем по душе? Свердлова и Володарского  - бывшие Коломенская и Серпуховская соответственно (по названиям полков Царской России, квартировавших в Минске), Красноармейская - бывшая Скобелевская (одно время Скобелев командовал 30-й пехотной дивизией, штаб которой располагался в Минске)... Так что уж пусть будут коммунистическо-революционно-советские имена, так спокойнее...
 

ЗАДНЕПРОВСКАЯ ОПЕРАЦИЯ 

1920 год
 

23-е сентября. Сегодня прошли верст 35. Говорят, уже близко Днепр. Сзади нас движется обоз с понтонными лодками и мостом. Значит, будем переправляться через Днепр. 

Поздно вечером вошли в с. Ушкалка, оно на берегу Днепра. Приказано быть в хатах, но не ложиться. Баба-хозяйка предлагает сготовить галушки.

- Да мы, - говорим, - скоро уйдем.

- Успею, - говорит хозяйка.

Минут через 20-30 уже готовы галушки с салом. Я удивился такой быстроте.
В полночь выступили. Спустились по крутому берегу к Днепру. Оказывается, с нами будет наступать отряд Махновцев, человек двадцать. Их атаман Бурлак, высокий представительный парень в синей бекеше, разговаривал с нашим командиром полка. Он знает местность, берется доставить всё для переправы и идти первым. Оказывается, ген. Врангель заключил с Махно союз. *) Не знаю, насколько прочен будет этот союз.

  *) Белые в это время заняли ту часть Новороссии, где в эти годы хозяйничал Махно. Было занято Гуляй-Поле, их столица. Махновцам опять пришлось столкнуться с Добровольцами, с которыми у них были старые счеты еще со времен Деникина: тогда они, подняв восстание в тылу у белых, ударили в спину нашим войскам, наступающим на Москву. На этот раз они почему-то проявили готовность быть союзниками белых. Правда, такой "альянс" продолжался недолго, и союзниками они оказались неверными. Как только белый фронт заколебался, они опять ударили в спину Добровольцам, надеясь, верно, вместе с красными пограбить и поживиться в Крыму (прим. Б. Пылева)

Бурлак уже достал три душегубки, обещает еще достать большую лодку. нам нужно сперва пересечь р. Конку, рукав Днепра, затем перейти остров Пидпильный, а потом уже переправляться через Днепр. На Пидпильном иногда бывает большевистская застава, поэтому наши держат себя осторожно. Наш 1-й батальон уже на острове. Остров большой, верст 5 длины, версты 3 ширины, весь в дремучем лесу. Темно, хоть глаз выколи. Тихо, только трава шуршит под ногами. Идем по тропинке гуськом за нашим проводником-махновцем, идем уже около часу. Вот и Днепр, он не широкий, три четверти версты, если не меньше.
Будем сейчас переправляться через Днепр. Это будет наш третий десант в этом году. Будет ли он удачней?
Всматриваемся в большевистский берег. Темная полоска леса, может быть они нас уже заметили.....
..... Уже светало. 1-й батальон уже переправился.  


24-ое сентября. Уже рассвело. Переправляется на ту сторону 2-й батальон. Я лежал у аппарата и держал у уха трубку. Вдруг кто-то крикнул:

- Смотри! Смотри! Всадник!

Действительно, на той стороне между кустами ехал всадник. Там раздалось несколько частых выстрелов и крики.

- Ай-ай-ай!.. Го-го-го! - понеслось по плавням эхо. Мы лежим и не спускаем глаз с того берега. Может, наших захватили в плен?

Вот оттуда отчалила лодка. Едут двое наших, а посередине пленный. Оказалось, наши захватили заставу и одного конного ординарца.

- Неужели вы ночью не замечали наших лодок? - спрашивали мы потом пленных.

- Заметили еще вчера. Да мы думали, что это бабы едут с солью! - отвечали они.

Дело в том, что большевики пропускали - за самогон и другие "хабары" - баб на другой берег. Бабы же пробирались в Крым, за солью. Эта соль и послужила нам на пользу!
..... Батальоны уже оба на том берегу. На этом берегу только командир полка, его адъютант Дьяков, и я с аппаратом.

- Замечательные места здесь! - говорит командир полка, лежа под огромным пнем. - И знаете, эти места исторические. Здесь когда-то, на этом острове была Сечь. Может быть, еще под этим дубом сидел Тарас Бульба! - смеется командир.

..... Нам отдан приказ, что мы отныне не Алексеевцы, а 36-й пехотный полк. Это для того, чтобы ввести красное командование в заблуждение. А вчера был в связи с этим курьезный случай. Еще утром обгоняет нас наш начальник дивизии, ген. Канцеров, и здоровается с нами. Канцеров очень любит здороваться.

- Здорово, молодец! - кричит он нашему Ушакову (взятому нами в плен на Кубани).

- Здравь желам, Ваш-дитство! - надрывается Ушаков.

- Какой части, молодец?

- 36-го пехотного полка, Ваш-дитство! - Генерал выпучил глаза.

- Как 36-го, что это за полк? Первый раз слышу!

- Ваше Превосходительство, - подошел пор. Лебедев, согласно приказу...

- Ах, да, да! - рассмеялся генерал. - Я и забыл!

Вообще, Канцеров большой чудак.

25-ое сентября. Сегодня утром мне было приказано идти в 1-й батальон. Он находится в плавнях, в нескольких верстах от берега.
Интересно, вчера было перехвачено донесение красных, что у них высадились белые 36-го пехотного полка. Значит, поверили!
..... Догнал батальон. Я и Иваницкий стараемся не отставать от него. В руках у нас на шомполе громадный деревянный барабан с проводом. Мы разматываем линию следом.
Приказано не шуметь и двигаться вперед по возможности осторожно. Вдруг сзади - крики и шум. Что такое? Оглядываемся. К нам на помощь идут Махновцы.

- Тише, тише" - говорим мы им. Не хотят и слушать. Шумят, галдят, форменная банда. Одеты - кто во что, у каждого по 2-3 бомбы и разные винтовки. Шумя и галдя, они обогнали нас. Их было человек 25. Спереди застучал пулемет.

Ура! - гаркнули Махновцы и бегом кинулись на него.

И взяли его. Стрельба утихла, красные разбежались.
..... Впереди плотина, оттуда строчит пулемет. Махновцы без выстрела кинулись к плотине. Наши пошли вброд через какое-то болото и кинулись на пулемет с фланга. И этот пулемет наш!
О Махновцах все отзываются с восторгом.
..... Вдруг топот. Оглядываемся. Летит на коне наш ординарец.

- Мост готов! - радостно кричит он. - Сейчас переправляется артиллерия, а потом пойдет кавалерия.

Ура! Ура! Дело пойдет. Батальоны идут быстро, рвутся вперед. Мы уже не успеваем вести линию за батальоном и отстаем. Спешим, но наверное отстали на версту. Нас трое: я, Иваницкий, Солофненко, потом подошли пор. Лебедев и Куприянов. Вдруг щелкнул револьверный выстрел. Не успели мы сообразить, в чем дело, как слева зашумели камыши и из них вылезли красные в своих серых шинелях без погон. Двое тащили станок "максима", а один нес ствол. Один из них в кожаной куртке и фуражке со звездой. У меня, Солофненко и Куприянова были винтовки, а у Лебедева и Иваницкого не было. Но красные тоже опешили, когда увидели английские шинели. Спас положение Иваницкий. Он, не размышляя ни секунды, подскочил к одному красноармейцу и выхватил у него винтовку.

- Бросай оружие! - дико заорал он и приготовился стрелять. Я тоже взял на-изготовку и подскочил к Иваницкому. Тут случилось то, чего мы никак не ожидали. передние красноармейцы оторопели от неожиданности, а задние шарахнулись в сторону. Двое, тянувшие станок пулемета, бросили его и удрали. Человек 15 осталось стоять на месте. Винтовки и пулемет лежали на земле.

- Отойдите в сторону! - скомандовал пор. Лебедев. Они повиновались. Лебедев бурчит: "Всегда надо иметь при себе винтовку и патроны!"

Мне приказано сопровождать пленных в тыл. Иду за ними и, не замечая того, напеваю мотив "Интернационала"; он что-то лезет мне последние дни все время в голову.

- Разве и у вас его поют?! - обернулся один пленный.

- Да, бывает, - спохватился я.

Расспрашиваю пленных. Оказывается, их в плавнях бродит несколько рот, на одну из них мы и натолкнулись.
..... Идут орудия, обозы, дымящиеся кухни, радиотелеграф. Прибыл командир корпуса ген. Скалон. ... Ночевали в плавнях.


26-ое сентября. В 5 утра двинулись. С нами ген. Канцеров и ген. Скалон. Они лично руководят операцией. К вечеру подошли к какой-то речке. На той стороне ее большое село Покровское, на горе церковь, около того берега стоит паром. Только наши сунулись, посыпались пули, затрещали пулеметы. Наш берег низменный, песчаный, а противоположный - высокий. Им оттуда хорошо видно. В 100 шагах от берега лес и кусты. Мы лежим в кустах, а песок впереди буквально кипит под пулями. Ген. Канцеров с нами. Он кричит, вызывает охотников добежать до берега по песку и окопаться в песке.

- Кто хочет, - кричит он, - серебрянный или деревянный крест получить?

Но никто не решается. Берег прямо поливается пулями. Все лежат, не шевелятся. Пулеметы наши пускают ленту за лентой. около них целые горы дымящихся патронов.

- Никто не хочет?! - кричит Канцеров. - Эх, вы!...Придется мне старику... Господи, благослови!

Он перекрестился и, выскочив из-за кустов, пригибаясь, побежал по песку. Пыль подымалась вокруг него от падающих пуль. Все ожидали, что старик упадет мертвый. Но нет - добежал до берега, упал и начал руками нагребать перед собой кучу песку. Немного зарывшись, он обернулся и стал пальцем манить нас. Двое сразу побежали к нему. Один упал раненый. Еще один вскочил, и вдруг весь батальон побежал к берегу. Несколько человек не добежали, остались лежать здесь навеки... Канцеров хохочет, указывая на свой сапог. Пуля разворотила каблук, не задев ноги.
Лежим на берегу, нагребли впереди себя песку. Красные немилосердно обстреливают. Только поздно вечером утихла стрельба. Ночью пришла весть, что Корниловцы заняли Никополь.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ


 

Вот зашел тут у меня спор с господином из Латвии по поводу шествия ветеранов Ваффен-СС. Не все они, мол, были карателями, лишь малая часть... Были вынуждены защищать свободу в чужой форме. Странно, по моему как-то, защищать свободу в фашистском обмундировании. Защищать свободу от одних, будучи оккупированными другими. Защищать в Псковской области, Белоруссии, Пруссии и Померании. Заодно со свободой они защищали концлагеря, тюрьмы и еврейские гетто, созданные нацистами на территории Латвии... Да, не все, далеко не все, они были искренни в своем служении гитлеровской Германии и мечты о свободе своего народа жили во многих из них... Но свободу Латвии несли и солдаты Красной Армии, понимавшие ее как свободу от фашизма, а не как власть Сталина на вновь захваченных территориях, не хотели они репрессий и расстрелов... Так почему в современной Латвии чтят легионеров, понимавших свободу по-своему, а бойцам Красной Армии, которые понимали свободу по-другому (но это же не значит, что черны были их помыслы) отдать должное никак не получается?