Моя старшая дочь родилась в очередях. Она стояла в них с бабушкой, моей тёщей. Часов в пять утра я занимал очередь за молоком и, если повезёт, за колбасой. Если колбаса была.
Не надо спрашивать, какого сорта была колбаса. Она всегда была одного сорта. И звался он - колбаса.
Если везло и грузчик не приходил на работу по причине бодуна, то продавцы просили меня разгрузить металлические решётчатые ящики с бутылками молока и за это давали его мне без очереди. Если нет - я уходил на работу, а достаивала очередь тёща. Дочь нужна была для того, чтобы дали больше молока. В руки давали лишь по две бутылки. А ребёнку нужен был творог, который тёща и делала из этого злосчастного магазинного молока.

Позже я ходил в магазин с условием, что возьму с собой и младшую дочь. Ей в ту пору было около года. Я ничего и никого ни о чём в магазине не просил. Просто стоял и ждал. Дочка быстро уставала и начинала хныкать. А мужчина с маленьким ребёнком на руках - для магазина это нечто. Очередь млела и сама предлагала мне пройти вперёд.
Если бы стоял не я, а женщина с ребёнком - её ни за что бы не пустили. Толпа привыкла к виду женщин с детьми в очередях.

Вот такое унижение, пытка очередью, вспомнилось сейчас.

Считаю, что после того, что сделали со страной сначала команда комбайнёра Горбачова, потом - алкоголика Ельцина, рассуждать о невиновности власть предержащих - неуместно.

Убеждение в том, что раньше писалось ярче, есть, наверно, у всех.