Прообраз современной печи, как утверждают археологи, появился около четырех тысяч лет назад. Именно тогда человек догадался "загнать" огонь под глиняный свод.
Кладка печей в России исстари находилась на высоком техническом уровне. Об этом свидетельствует конструкция курного (без дымовой трубы) очага, который широко применялся в Древней Руси. Такой очаг стал прообразом совершенного универсального устройства, известного под названием «русская печь».
Русская печь - самый энергоэффективный отопительный прибор КПД до 85-90%. Никакие современные печи не могут похвастаться такими показателями.

Печь — наиболее мифологизированный и символически значимый предмет обихода. Наряду с красным углом и столом ПЕЧЬ является одним из сакральных центров дома.

Глиняная печь конца XIX в. в сельском доме в Подлясье (д. Новоберезово, Белостокское воеводство, Польша)

Характер символического осмысления ПЕЧИ во многом предопределен тем, что поддержание домашнего огня и приготовление пищи были специфически женскими занятиями. Незаметная, подчас даже намеренно скрытая от мужчин повседневная деятельность женщины протекает как бы в присутствии предков и под их покровительством. Внутреннее полое пространство ПЕЧИ, «яма» может символизировать собой отверстия женского тела (лоно, рот).

В противовес красному углу, в котором хранятся иконы и человек как бы предстоит перед лицом Бога, ПЕЧЬ воплощает сакральность иного типа. В ней готовят пищу, на ней спят. а в некоторых регионах используют также и в качестве бани. С ней, по преимуществу, связана народная медицина. В связи с этим и символика ПЕЧИ отнесена главным образом не к сфере ритуального или этикетного поведения человека, а к его интимной, «утробной» жизни в таких ее проявлениях, как соитие, дефлорация, развитие плода, рождение и, с другой стороны, агония, смерть и посмертное существование.

ПЕЧЬ играет особую символическую роль во внутреннем пространстве дома, совмещая в себе черты центра и границы. Как вместилище пищи или домашнего огня она воплощает собой идею дома в аспекте его полноты и благополучия и в этом отношении соотнесена со столом. Поскольку же через печную трубу осуществляется связь с внешним миром, в том числе с «тем светом», ПЕЧЬ сопоставима и с дверью и окнами. Печная труба — это специфический выход из дома, предназначенный в основном для сверхъестественных существ и для контактов с ними: через нее в дом проникают огненный змей и черт, а из него вылетают наружу ведьма, душа умершего, болезнь, доля, призыв, обращенный к нечистой силе, и т.п.

Символическую функцию ПЕЧЬ выполняет и в том отношении, что в ней готовится пища, т.е. природный продукт превращается в культурный объект, сырое — в вареное, печеное или жареное, а дрова, в свою очередь, обращаются в пепел и дым, восходящий к небесам.

Разные символические значения ПЕЧИ актуализировались в зависимости от обрядового контекста. Если в свадебном и родинном обрядах она символизировала рождающее женское лоно, то в похоронном — дорогу в загробный мир или даже само царство смерти, подчас дифференцированное на ад и рай. Если в обрядах, призванных приобщить новорожденного ребенка или купленное домашнее животное к дому, она обозначала его средоточие, то в быличках о проникающих в дом огненном змее или черте с ней связывалась смертельная опасность для его обитателей.

В обряде перепекания ребенка ПЕЧЬ символизирует одновременно и могилу, смерть, и рождающее женское лоно, причем засовывание ребенка в ПЕЧЬ призвано убить болезнь и самого больного ребенка, чтобы возродить уже ребенка здорового. Соответственно разные значения получали одни и те же действия, совершаемые в ходе разных обрядов: когда заглядывали в ПЕЧЬ, вернувшись с похорон, то таким образом хотели избавиться от страха перед покойником и тоски по нему; когда то же совершала невеста, входя в новый дом, то этим она выражала пожелание, чтобы умерли родители ее жениха.

На Украине, в Белоруссии и в Польше было принято, вынув хлеб или другую пищу из ПЕЧИ, положить туда одно, два или три полена. Делали это в основном для того, чтобы по ним на «том свете» перейти через пекло, через огненную реку или канаву с кипящей смолой. Известны, однако, и другие мотивировки: вынув хлеб из ПЕЧИ, нужно бросить туда полено, чтобы хлеб не выводился, «чтобы не зевала ПЕЧЬ», т.е. не было голода в хате. На ночь в ПЕЧЬ клали полено и ставили горшок с водой, чтобы у ПЕЧИ или у огня было что есть и пить.

Огонь в ПЕЧИ осмыслялся как живое существо. Известен бродячий сюжет о разговоре двух огней. Один из них жалуется другому, что его хозяйка плохо за ним следит, и сообщает, что собирается в виде наказания устроить пожар и сжечь ее дом. Несмотря на то что домашний огонь выполняет культурные функции, он сохраняет свою связь со стихией небесного огня и при необходимости может противостоять ей. Например, в Вологодской губернии затапливали ПЕЧЬ, чтобы утишить грозу. Как средство против грозы и других стихийных бедствий у славянских народов использовалась и печная утварь. При приближении градовой тучи выбрасывали на двор хлебную лопату или кочергу либо складывали их крест-накрест, чтобы защитить посевы от града.

Домашний огонь непрерывно поддерживали в ПЕЧИ и сохраняли ночью в виде горячих углей. Их старались не давать в другой дом — вместе с домашним огнем семью могли покинуть достаток и благополучие. При переходе на новое местожительство переносили с собой угли из старого жилища и вместе с тем переманивали домового. Вытирая «живой огонь» во время эпидемий или эпизоотии, тушили все огни в селении и зажигали новые от живого огня.

С другой стороны, горение огня в ПЕЧИ может символизировать протекание жизненных процессов в человеческом теле. В любовной магии и магических действиях, направленных против воров, поддерживаемое в ПЕЧИ пламя призвано зажечь внутренний огонь, пожирающий человека. Процесс поддержания огня и приготовления хлеба, и, в частности, действия с кочергой и хлебной лопатой, в загадках и свадебных обрядах осмысляются как супружеские отношения. Формирование плода в материнской утробе также может уподобляться выпеканию хлеба, ср. украинское «у печурце родився» — о счастливом человеке, белорусское «и в старой печи огонь хорошо гориць» — о стариках, у которых родятся дети.

Когда кто-нибудь уходил из дома, ПЕЧЬ закрывали заслонкой, чтобы ему повезло в пути и его не поминали лихом оставшиеся дома. В Новгородской губернии закрывали ПЕЧЬ, садясь ткать, чтобы хорошо удалась работа. В Полесье хозяйка, вынув из ПЕЧИ хлеб, закрывала ее заслонкой, иначе, по поверью, когда она умрет, у нее будет рот «раззявлен». При приближении грозы заслоняли трубу, чтобы черт или другая нечистая сила не могли туда спрятаться и гром не ударил в хату.

Через трубу зовут пропавший в лесу скот в надежде, что он вернется обратно. В Страстной четверг хозяйка окликала скотину по именам через печную трубу, а хозяин, стоя на улице, отвечал за животных, чтобы летом они не заблудились в лесу. В Новгородской губернии в Страстной четверг хозяйка открывала печную трубу и кричала в нее: «Коровушки, не спите в лесу, ходите домой». В Ровенской области шепчут заговор от укуса змеи в ПЕЧЬ, «штоб у печ пошло». В Житомирском районе рассказывают о случае, когда мать позвала через трубу сына, служившего в армии, после чего на того напала смертельная тоска. На Ровенщине полагали, что, когда человек умирает, нужно закрыть трубу и отворить двери, иначе душа вылетит через трубу и достанется черту. И, наоборот, в Брестской области при тяжелой смерти колдуна обязательно держали открытой печную трубу, а то и разбирали потолок и крышу. Отворяли трубу и во время календарных поминок, чтобы через нее могли проникнуть души умерших.

Лит.:
Афанасьев А.Н. Поэтические воззрения славян на природу. М., 1868. Т. 2;
Байбурин А.К. Жилище в обрядах и представлениях восточных славян. Л., 1983.

_________________________________

Русская печь - уникальное явление восточнославянской материальной культуры, самый предметный и яркий символ русского духа, его основательности, здорового консерватизма и своеобразной рациональности.

Печь - это традиционное устройство для отопления помещения и приготовления пищи, безраздельно применявшееся на протяжении столетий почти во всех уголках мира. Знания и опыт в искусстве сооружения печей являлись мерилом зрелости и талантливости народа. Печных дел мастера всегда почитались в народе, особенно там, где жизнь протекала в суровых климатических условиях. Кроме того, печи служили не только для отопления, но и для приготовления пищи, сушки продуктов впрок.

В XV-XVI вв. курные печи стали сооружать с дымовой трубой. Первоначально дымовые трубы, которые назывались дымницами, выполняли из древесины в виде толстого теса, что являлось пожароопасным.

В период интенсивного развития городов в XVI-XVII вв. русская техника достигла высокого уровня. Основным центром печного искусства и выучки мастеров печных дел в период со времени создания Русского государства и до второй половины XVII в. была Москва. Здесь зарождались прогрессивные конструкции и новые архитектурные формы отопительных печей, разрабатывалась технология изготовления печных изразцов, строились кирпичные заводы и чугунолитейные фабрики, изготовляющие печные приборы.

Существенный сдвиг в печном деле произошел во время Петровской эпохи. В 1718 г. указом Петра I было запрещено строительство в Петербурге домов с курными печами и деревянными трубами, а в 1722 г. этот указ распространился и на Москву (непонятно, как люди жили до этого в своих черных, пропитанных сажей избах). Одновременно расширялись существующие и сооружались новые кирпичные заводы. Были изданы обязательные правила кладки наиболее важных элементов печей. В это же время было развито производство печных отделочных материалов. Вместо рельефных тисненых изразцов в печном деле стали применять гладкие расписные изразцы голландского образца. В связи с этим отечественные отопительные толстостенные печи неправильно стали называть голландскими или «голландками».

_______________

Русская печь в крестьянской избе топилась каждый день зимой и летом. Она обогревала избу, в ней готовилась еда для семьи. Даже к ужину всё оставалось горячим. В ней же готовили корм для скотины. Размеры русской печи были очень внушительны. Через широкое устье свободно проходил двухвёдерный чугун. По высоте спокойно проходила и глиняная корчага с солодом для пива.

В Вологодской области в печи ещё и парились. Обычай париться в печи пришёл сюда из Владимирского ополья: более северные места осваивались новгородцами, а новгородцы, как мы знаем, уже в первом веке мылись в банях. Земли современной Московской области заселялись с юга. Из Киевской Руси переселялись сюда русичи, спасаясь от кочевников. Думаю, что бань и тогда там не было. В семидесятых годах прошлого века я бывала на Украине в разных местах, и всюду люди мылись в корыте прямо на земляном полу. Откуда же в залесье появился обычай мыться в печах? Земли, которые осваивали выходцы из Киевской Руси, были заселены угро-финскими племенами. Это весь, мордва и другие. Население было редкое, и места всем хватало. Но без взаимопроникновения культур, видимо, не обошлось. Хотелось бы узнать, где мылась прежде, например, мордва? Или мытьё в печи – чисто русская выдумка? Татаро-монголы ведь совсем не мылись. Они обмазывали себя бараньим салом, а потом всё тщательно соскабливали.

Конечно, восточная Русь постепенно приспособилась к баням. Ещё Александр Невский, проведший юность свою в Новгороде, вернувшись в родной Переяславль, построил баню по новгородскому обычаю. Но после его смерти Великая княгиня Александра предпочитала мыться в хлебной печи. Об этом писал Балашов в своей книге «Младший сын».

Русская печь свободно вмещала двоих взрослых. Принесут сноп ржаной соломы, сунут в печь и закроют ею весь под, чтобы нигде не прожигало. На шесток положат чистенький половичок, а дальше «разболокайся и полезай!». Из устья пышет жаром, и залезать туда поначалу страшновато. Всё устье чёрное и сажа на нём, как бархат. Но, оказывается, места вполне хватает, и протаскиваешь себя в печь, нигде не коснувшись сажи, и садишься, уминая соломку. Сразу охватывает сухой жар. Раскалённые бело-розовые кирпичи создают в печи какое-то перламутровое сияние. Любители горяченького берут ковш и плещут на них. Но достаточно, помочив веник, потрясти его у себя за спиной. Выдержишь — парься, а нет — ложись головой к устью. Из устья идёт мягкий воздух, дышится легко. Первыми в семье парятся мужики, последними — мать с ребятишками. Устроится мать в печи, ей подают сначала младенчика. Она подтянет его на холщёвой простынке через устье, положит на ноги, как в корытце, помоет, да ещё и веничком слегка попарит или погладит, чтобы духом берёзовым подышал. Потом по очереди, а то и сразу двоих ребятишек вымоет, выпарит, свежей водой окатит, поставит на четвереньки и выпроводит на шесток, только головку рукой придерживает, чтобы сажей, вылезая, не замазался. А там уже подхватят малыша, завернут в холстинку и на печку. Очень удобно. И зимой не надо ребёнка одевать, укутывать, чтобы не простудился после пару.

Но самое большое благо — русская печь — для старух. Забирайся и парься хоть каждый день. Жалуется старуха: «Ледвея болит, надо бабку Наталью позвать — пусть попарит». Бабка Наталья косточки поправит, все жилочки разгладит, по-своему выпарит старуху, и вылезают обе довольные.

Интересный эпизод о русской печке читала в житии протопопа Аввакума. Когда он был вынужден «путешествовать» по Сибири, то какое-то временное жильё всё-таки приходилось строить. В этом жилье сооружали и русскую печь. О печке он упоминает мимоходом: за ним пришли, а он в это время лежал на печи, укрывшись от дождя куском берёзовой коры. Супруга его, Марковна, в это время спасалась от дождя в самой печке. Видимо, покрытие избушки было недостаточным и в сильные дожди протекало. Так что наши землепроходцы, осваивая Сибирь, о русской печке не забывали.