Нельзя отдать то, что не наше – свою свободную душу. Свободная душу мне не принадлежит. Я принадлежу своей свободной душе. Нельзя ею распоряжаться. Спасать свою свободу – не только наше право, а наш священный долг.

Настроение сейчас - впечатляюще

Поручик Лермонтов. Полковая разведка.
Внимательный взгляд чуть прищуренных глаз.
Чеченским выстрелом хрустнула ветка;
Холодные звезды, дорога, Кавказ.
Костры отдаленные, песни солдатские,
Разлитый в дурманящем воздухе мед...
Но вот кто-то новый, в мундирчике статского:
"Мне нужен Лермонтов. Пусть войдет.
Вы в красной рубашке? С распахнутой грудью?
Ужели смерти искали взгляд?
Ведь знали: конница и орудия
От пули в спину не защитят...
Поручик Лермонтов, толкуют разное.
За что вас все-таки? Прошу как друг...
Ах, горы любите? А не опасно ли?
Что?! Не опаснее, чем Петербург?!!
Шутить изволите? Напрасно, душенька:
Гусаров-ухарей не долог век.
Не вы ль тот юноша... ну, что про Пушкина?
О... Вы отчаянный человек!
К тому ж поэт. Ну и пели б всласть себе
Про очи томные да нежность рук.
А то вдруг на тебе: конфликты с властию...
Vous comprene moi, мой юный друг?
Вам, может, хочется - весь век в изгнании?
А чтоб покаяться - так недосуг?
Идите... душенька..."
В глухом молчании
Снял шапку белую седой Машук.

Андрей Белянин

Я ЗАХЛЕБНУЛАСЬ ЗЛОБОЙ…

Слышишь, тону, тону!

Я, словно жалкий робот,

Ржавеющий на ходу.

Горечь, оставив привкус

В глотку впиталась мне.

Не распознала уксус

В терпком и злом вине.

Доблесть ли ненавидеть

И не уметь прощать?

Страшно… УЖЕ не выйдет

Имя не называть.

Каждая капля крови

Мыслила эту связь.

Кто-то назвал «Любовью»,

Кто-то скривился: «Грязь!»

Темные пьяные бредни,

Тонкий нервозный стих

Он уже был. Намедни

Выкрикнул матом и стих…

Как вероломны речи,

Как же жесток рок…

Стих мой все реже шепчет,

Не называя строк.

Я не кричу – плачу,

Хаоса жалкий плевок.

ВО МНЕ ДАЖЕ ЗЛО НЕ ЗНАЧИТ

Больше уже НИЧЕГО.

Как же прекрасна эта женщина!

Дика, желанна, с легким безумием во взгляде, но лишь таким, что, невольно, хочется прижать ее к себе, а не ПОЖАЛЕТЬ. Обнять, узнать – что же произойдет, если коснешься этих горящих волос, что тайное откроется, если заглянешь в эти чарующие, бездонные черные глаза – бездну…

Женщина-боль.

Женщина - страсть.

Женщина-магия…

«Fuck them all!» - говорит она миру, который подарил ей титул, который она завоевывала годами, десятилетиями, километрами кинопленки – ВЕДЬМА, КОЛДУНЬЯ, САТАНИСТКА! – с пеной у рта орут религиозные фанатики, не терпящие даже малейшей конкуренции в чувстве безумия.

В общем-то, довольно безголосая певица смогла своим нежным придыханием околдовать миллионы людей. Настоящая женщина, во всех своих ипостасях: калифорнийская проститутка, покорная кукла, стремящаяся стать человеком, вампирша, воительница, средневековая распутница, ангел, посланный богом на землю к людям, демоница, купающаяся в крови в церкви, Маара, и даже…боксер!

Лимбертина-одиночка, за любовь к которой, мужчины платили жизнью. Сама Смерть.

 «Fuck them all!» - говорит она миру, бывшему мужу, завистникам и даже поклонникам, боготворящим ее удушающей любовью.

 Великолепная Женщина.

Необыкновенная Женщина.

ЖЕНЩИНА…

Сколько вас, люди, сколько? –   

Проходите СКВОЗЬ меня…

Толпами бедер…Только

Не зажигайте огня.

 Кружите, играйте, мучьте –

Мой ПЕРСОНАЛЬНЫЙ ад;

Кто же еще научит

Не возвращаться назд?

 Сколько безликих?.. Сколько

Пальцев, улыбок, плеч…

Много ли нужно? – Столько,

Чтобы в бесчувствие лечь…

Настроение сейчас - осень - не зима...

МЕРИЛИН МОНРО
(Андрей Вознесенский)

Я Мерлин, Мерлин.
Я героиня
Самоубийства и героина.
Кому горят мои георгины?
С кем телефоны заговорили?
Кто в костюмерной скрипит лосиной?
Невыносимо.

Невыносимо, что не влюбиться,
Невыносимо без рощ осиновых.
Невыносимо самоубийство,
Но жить гораздо невыносимей!
Продажи. Рожи. Шеф ржет как мерин
(Я помню Мерлин.
Ее глядели автомобили.
На стометровом киноэкране
В библейском небе,
Меж звезд обильных
Над степью с крохотными рекламами
Дышала Мерлин, ее любили.
Изнемогают, хотят машины.
Невыносимо), невыносимо
Лицом в сиденьях, пропахших псиной
Невыносимо, когда насильно,
А добровольно - невыносимей!
Невыносимо прожить, не думая
Невыносимее - углубиться.
Где наша вера? Нас будто сдунули.
Существование - самоубийство.
Самоубийство - бороться с дрянью.
Самоубийство - мириться с ними.
Невыносимо, когда бездарен.
Когда талантлив - невыносимей.
Мы убиваем себя карьерой,
Деньгами, девками загорелыми,
Ведь нам, актерам, жить не с потомками,
А режиссеры - одни подонки.
Мы наших милых в объятиях душим.
Но отпечатываются подушки
На юных лицах, как след от шины.
Невыносимо!
Ах, мамы, мамы, зачем рождают?
Ведь знала мама - меня раздавят,
О, кинозвездное оледененье,
Нам невозможно уединенье,
В метро
В троллейбусе
В магазине
"Приветик, вот вы!" - глядят разини.
Невыносимо, когда раздеты
Во всех афишах, во всех газетах,
Забыв, что сердце есть посередке,
В тебя завертывают селедки.
Лицо измято, глаза разорваны
(как страшно вспомнить во "Франс Обзервере"
Свой снимок с мордой самоуверенной
На обороте у мертвой Мерлин!).
Орет продюсер, пирог уписывая:
"Вы просто дуся, ваш лоб - как бисерный!"
А вам известно, чем пахнет бисер?
Самоубийством!
Самоубийцы - мотоциклисты,
Самоубийцы спешат упиться
От вспышек блицев бледны министры
Самоубийцы, самоубийцы.
Идет всемирная Хиросима.
Невыносимо.
Невыносимо все ждать, чтоб грянуло
А главное -
Необъяснимо невыносимо.
Ну просто руки разят бензином!
Невыносимо горят на синем
Твои прощальные апельсины:
Я баба слабая. Я разве слажу?
Уж лучше - сразу!

Я одна в туннеле, который никак не кончается. Становится все темнее и темнее…

Мне кажется, что я упала в глубокий колодец. Стены такие гладкие и скользкие, что выбраться невозможно. В колодец стремительно прибывает вода. Спасения нет…

Пустота вокруг меня. Нельзя оставаться только созерцателем пустоты – она неминуемо поглощает, напрасно ей дают название бесконечности, природа ее от этого не изменяется.

Жизнь – это заглядывания  в разные зеркала в поисках собственного лица.

Когда страдание доходит до высшей точки, оно неизбежно начинает спадать. От него либо умирают, либо привыкают к нему.

Даже безнадежная борьба - сама по себе  надежда.

Жизнь идет по кругу все ближе… к горлу или венам.